Понедельник, 26 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Шутливая тональность как инструмент организации взаимодействия в новостном телевизионном коммуникате

Рассматривается использование шутливой тональности в новостных телевизионных передачах российских каналов (Первый канал, РБК и НТВ). Объектом настоящего исследования является не столько информирование в телевизионном новостном коммуникате как таковое, сколько коммуникативное взаимодействие участников эфира, представляющих новость аудитории. Базовая установка исследования состоит в признании того, что в массмедиа комическое используется для решения профессиональных коммуникативных задач. Одной из задач в таких форматах медиа, где профессионал использует все возможные коммуникативные каналы, выступает задача организации взаимодействия в условиях эфирной симультанности. Для такой организации профессионалы в эфире (ведущие, журналисты, эксперты) используют шутливую тональность. Показано, что изучение юмора в массмедиа разновекторно и разнопланово: во-первых, изучаются пародийные медиа и жанры; во-вторых, исследуется так называемый комедийный журнализм; в-третьих, анализируется использование юмора в «серьезных» новостях. Исследование последнего часто приводит авторов к выводу о воздействующей и даже манипулятивной функции юмора. Наш анализ выявил другую сторону шутливой тональности: на ряде примеров показано, что с ее помощью в эфире решаются три задачи: 1) демонстрация метатекстовых взаимодействий для актуализации события, 2) демонстрация коммуникативной роли и статуса, 3) демонстрация общей позиции в отношении сообщаемого. Таким образом, общая цель использования шутливой тональности определяется как демонстрационная: понятие «демонстрация» показывает, что анализируемые шутки в эфире являются рациональным приемом, а не эмоциональной реакцией (как в обычном общении).

Facetious tone as a technique for organization of interaction in news television communicate

The article is devoted to the use of facetious tonality in news broadcasting on Russian TV channels (Channel One Russia, Russia-1, Russia-24, RBC, etc.). The object of this study is not merely informing in TV news communicant, but the communicative interaction of the participants representing the news to the audience. Acknowledgement of the thesis concerning the use of humor in mass media for the sake of professional communicative purposes is the basic attitude of the study. One of the tasks in such media formats, where a professional uses all possible communicative channels, is the task of organizing interaction in the conditions of broadcasting simultaneity. For such organization, professionals (hosts, journalists, experts) use a facetious tonality on the air. The research illustrates that the study of humor in the media is multifarious and diverse: firstly, parody media and genres are studied; secondly, the so-called comedy journalism is researched; thirdly, the use of humor in ‘serious’ news is analyzed. The study of the latter often leads some authors to the conclusion about the influential and even manipulative function of humor. Our analysis revealed three tasks to be solved with the help of facetious tonality: 1) demonstration of metatext interactions to actualize the event, 2) demonstration of the communicative role and status, 3) demonstration of a common position about the subject of the news report. The general purpose of using a facetious tonality is defined in the article as demonstration the concept of “demonstration” shows that the analyzed jokes on the air are not just an emotional reaction (as in ordinary communication), but also a rational technique.

Васильева Виктория Владимировна — канд. филол. наук, доц.; v.v.vasilieva@spbu.ru

Иванова Любовь Юрьевна — канд. филол. наук;
l.y.ivanova@spbu.ru

Санкт-Петербургский государственный университет,
Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург,
Университетская наб., 7–9

Viktoria V. Vasileva — PhD, Associate Professor;
v.v.vasilieva@spbu.ru

Liubov Yu. Ivanova — PhD, Assistant Professor;
l.y.ivanova@spbu.ru

St. Petersburg State University,
7–9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation

Васильева, В. В., Иванова, Л. Ю. (2020). Шутливая тональность как инструмент организации взаимодействия в новостном телевизионном коммуникате. Медиалингвистика, 7 (2), 212–224.

DOI: 10.21638/spbu22.2020.205

URL: https://medialing.ru/shutlivaya-tonalnost-kak-instrument-organizacii-vzaimodejstviya-v-novostnom-televizionnom-kommunikate/ (дата обращения: 26.10.2020)

Vasileva, V. V., Ivanova L. Yu. (2020). Facetious tone as a technique for organization of interaction in news television communicate. Media Linguistics, 7 (2), 212–224. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2020.205

URL: https://medialing.ru/shutlivaya-tonalnost-kak-instrument-organizacii-vzaimodejstviya-v-novostnom-televizionnom-kommunikate/ (accessed: 26.10.2020)

УДК 81'42

Иссле­до­ва­ние выпол­ня­ет­ся при под­держ­ке РНФ, про­ект № 19–18-000530

Постановка проблемы

Науч­ные иссле­до­ва­ния и наблю­де­ния жур­на­ли­стов пока­зы­ва­ют, что в ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вую орга­ни­за­цию рус­ско­языч­ных медиа актив­но про­ни­ка­ют раз­но­об­раз­ные фор­мы коми­че­ско­го. В попыт­ках при­влечь юмор к про­фес­си­о­наль­ной ком­му­ни­ка­ции в мас­сме­диа, во-пер­вых, рас­кры­ва­ет­ся кре­а­тив­ный потен­ци­ал твор­че­ской рече­вой дея­тель­но­сти, во-вто­рых, рас­ши­ря­ет­ся функ­ци­о­наль­ный потен­ци­ал самих коми­че­ских форм. В цен­тре наше­го вни­ма­ния в насто­я­щей рабо­те — новост­ные теле­ви­зи­он­ные меди­а­тек­сты, в кото­рых обна­ру­жи­ва­ет­ся такой «эмо­ци­о­наль­но-сти­ле­вой фор­мат обще­ния» [Кара­сик 2009: 304], кото­рый опре­де­ля­ет­ся как шут­ли­вая тональ­ность.

Широ­кое рас­про­стра­не­ние коми­че­ско­го в совре­мен­ных мас­сме­диа отме­ча­ет­ся мно­ги­ми иссле­до­ва­те­ля­ми (см.: [Кара­сик 2009; 2018; Пан­чен­ко 2005; 2017; Тепля­ши­на 2000; Щури­на 2014; Baum 2003; Brodie 2018; Hunt 2013]). При этом в новост­ном меди­а­тек­сте — основ­ном жур­на­лист­ском жан­ре и фор­ма­те медиа — исполь­зо­ва­ние юмо­ра чаще все­го и в первую оче­редь ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся как сред­ство при­вле­ка­тель­но­сти, облег­че­ния вос­при­я­тия (см.: [Кар­пен­ко и др. 2017; Baum 2003; Chattoo, Green-Barber 2018]). Вме­сте с тем роль коми­че­ско­го в ново­сти не исчер­пы­ва­ет­ся «облег­ча­ю­щей» функ­ци­ей, как и вооб­ще в жур­на­ли­сти­ке раз­вле­че­ния [Васи­лье­ва 2012]. Исполь­зо­ва­ние юмо­ра может рас­смат­ри­вать­ся как стра­те­ги­че­ский этап инфор­ми­ро­ва­ния в новост­ном медиа [Vasileva, Ivanova 2019]. В теле­ви­зи­он­ном новост­ном ком­му­ни­ка­те, явля­ю­щем­ся объ­ек­том насто­я­ще­го иссле­до­ва­ния, наше вни­ма­ние при­влек­ло не столь­ко инфор­ми­ро­ва­ние как тако­вое, сколь­ко ком­му­ни­ка­тив­ное вза­и­мо­дей­ствие участ­ни­ков эфи­ра, пред­став­ля­ю­щих новость ауди­то­рии.

Базо­вая уста­нов­ка наше­го иссле­до­ва­ния состо­ит в при­зна­нии того, что в мас­сме­диа коми­че­ское исполь­зу­ет­ся для реше­ния про­фес­си­о­наль­ных ком­му­ни­ка­тив­ных задач (см.: [Дус­ка­е­ва 2018; 2019]). Одной из них в теле­ви­зи­он­ном или радий­ном обще­нии, т. е. в таких фор­ма­тах медиа, где про­фес­си­о­нал может исполь­зо­вать все кана­лы ком­му­ни­ка­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия (рече­вой со все­ми про­со­ди­че­ски­ми воз­мож­но­стя­ми, визу­аль­ный во всем его мно­го­об­ра­зии), явля­ет­ся орга­ни­за­ция вза­и­мо­дей­ствия в усло­ви­ях эфир­ной симуль­тан­но­сти. Как пока­за­ли наши наблю­де­ния, для такой орга­ни­за­ции про­фес­си­о­на­лы в эфи­ре (веду­щие, жур­на­ли­сты, экс­пер­ты) исполь­зу­ют шут­ли­вую тональ­ность. В ана­ли­зе шут­ли­вой тональ­но­сти в «серьез­ном» новост­ном инфор­ми­ро­ва­нии нас инте­ре­су­ют такие вопро­сы: с какой целью веду­щие в кад­ре пере­хо­дят на «несе­рьез­ный» регистр обще­ния и какую сто­ро­ну ком­му­ни­ка­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия в про­стран­стве кон­крет­но­го новост­но­го сооб­ще­ния поз­во­ля­ет орга­ни­зо­вать шут­ли­вая тональ­ность.

История вопроса

Изу­че­ние юмо­ра в мас­сме­диа ведет­ся сего­дня раз­но­век­тор­но: иссле­до­ва­те­ли изу­ча­ют функ­ции исполь­зо­ва­ния коми­че­ско­го в СМИ [Buijzen, Valkenburg 2004], обра­ща­ют­ся к ана­ли­зу средств созда­ния коми­че­ско­го в спе­ци­фи­че­ских для медиа жан­ро­во-ком­по­зи­ци­он­ных коми­че­ских фор­мах [Дамм 2003; Пан­чен­ко 2005; Щури­на 2014], рас­смат­ри­ва­ют спе­ци­фи­ку реа­ли­за­ции коми­че­ских смыс­лов в зави­си­мо­сти от типа медиа [Holton, Lewis 2011].

Раз­но­на­прав­лен­ность иссле­до­ва­ний дик­ту­ет­ся самой реаль­но­стью, в кото­рой нити коми­че­ско­го впле­те­ны как в дис­курс «серьез­но­го» инфор­ми­ро­ва­ния, так и в соб­ствен­но раз­вле­ка­тель­ные меди­а­тек­сты. Для наше­го иссле­до­ва­ния зна­чи­мым пред­став­ля­ет­ся иссле­до­ва­тель­ский век­тор, свя­зан­ный с исполь­зо­ва­ни­ем юмо­ра в ново­стях и о ново­стях. Во-пер­вых, уче­ные обра­ща­ют­ся к изу­че­нию таких медиа, кото­рые лишь паро­ди­ру­ют новост­ной фор­мат, созда­вая вымыш­лен­ные ново­сти и высме­и­вая сте­рео­ти­пы их пода­чи в аме­ри­кан­ских медиа — «The Onion» и «Daily Rain», в рос­сий­ских — «Fognews», smixer​.ru, lapsha​.ru, «2.2», «Hobosti» [Brodie 2018; Пан­чен­ко 2017]. При этом содер­жа­ние пуб­ли­ку­е­мых ново­стей вари­а­тив­но соот­но­сит­ся с дей­стви­тель­но­стью, т. е. это меди­а­тек­сты инфор­ма­ци­он­но-раз­вле­ка­тель­ной направ­лен­но­сти, кото­рые диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся с точ­ки зре­ния рефе­рент­ной соот­не­сен­но­сти как пол­но­стью вымыш­лен­ные (пред­став­ля­ю­щие собой резуль­тат кре­а­тив­ной дея­тель­но­сти авто­ра) или име­ю­щие про­то­тип в дей­стви­тель­но­сти (апел­ли­ру­ю­щие к реаль­но­му собы­тию).

Во-вто­рых, изу­ча­ет­ся так назы­ва­е­мый коме­дий­ный жур­на­лизм, пред­по­ла­га­ю­щий иро­нич­ный ком­мен­та­рий по пово­ду насто­я­щих или вымыш­лен­ных ново­стей, кото­рый дают веду­щие-коми­ки или при­гла­шен­ные зна­ме­ни­то­сти. В таком фор­ма­те постро­е­ны аме­ри­кан­ские «The Daily Show», «Last Week Tonight with John Oliver», рос­сий­ские «Вечер­ний Ургант», «Про­жек­тор­пе­ри­схи­л­тон» [Young 2013; Кисе­ле­ва 2018]. Подоб­ный фор­мат в иссле­до­ва­тель­ской лите­ра­ту­ре полу­чил назва­ние soft news — «раз­вле­ка­тель­но ори­ен­ти­ро­ван­ные ква­зи­но­во­сти и инфор­ма­ци­он­ные про­грам­мы» [Baum 2003: 5].

В‑третьих, юмор исполь­зу­ет­ся и в «серьез­ных» ново­стях. В этом слу­чае коми­че­ски­ми сред­ства­ми пере­да­ет­ся инфор­ма­ция о рефе­рен­те. Так, рос­сий­ская иссле­до­ва­тель­ни­ца бри­тан­ской прес­сы Н. Н. Пан­чен­ко с опо­рой на семан­ти­че­скую тео­рию юмо­ра В. Рас­ки­на изу­ча­ет инкор­по­ри­ро­ва­ние коми­че­ско­го в новост­ной дис­курс и отме­ча­ет осо­бую роль авто­ра в порож­де­нии новых смыс­лов. При кон­вер­ген­ции новост­но­го и коми­че­ско­го дис­кур­сов, по мыс­ли иссле­до­ва­те­ля, новост­ной сце­на­рий (и соот­вет­ству­ю­щие ему скрип­ты) оста­ет­ся основ­ным, а коми­че­ский — допол­ни­тель­ным, сохра­ня­ет­ся гла­вен­ство серьез­но­го над смеш­ным, а зна­чит, коми­че­ский дис­курс, асси­ми­ли­ру­ясь новост­ным дис­кур­сом как инкор­по­ри­ру­е­мая систе­ма, явля­ет­ся лишь «дис­кур­сом в дис­кур­се», моди­фи­ци­ру­ю­щим новост­ной дис­курс, но не веду­щим к его пере­хо­ду в иной жанр [Пан­чен­ко 2005: 5].

Тен­ден­ция, состо­я­щая в актив­ном про­ник­но­ве­нии несе­рьез­но­го в инфор­ма­ци­он­ный дис­курс, про­сле­жи­ва­ет­ся сего­дня и на теле­ви­де­нии, обла­да­ю­щем «адрес­ны­ми свой­ства­ми, кото­рые частич­но вос­пол­ня­ют отсут­ствие пря­мо­го обще­ния и поз­во­ля­ют при­дать диа­ло­гич­ность кон­так­ту зри­те­ля с теле­экра­ном» [Мар­ты­нен­ко 2005: 39]. Авто­ры отме­ча­ют, что ука­зан­ные свой­ства неред­ко исполь­зу­ют­ся в новост­ных про­грам­мах для воз­дей­ствия и даже мани­пу­ля­ции [Боро­дян­ская 2019]. Одна­ко, по нашим наблю­де­ни­ям, исполь­зу­е­мая в новост­ном веща­нии шут­ли­вая тональ­ность, будучи сред­ством диа­ло­ги­за­ции, может рас­смат­ри­вать­ся, с одной сто­ро­ны, как фати­че­ское сред­ство, слу­жа­щее для раз­ре­же­ния инфор­ма­ци­он­ной плот­но­сти [Кор­ни­ло­ва 2012: 102], а с дру­гой — наобо­рот, для уси­ле­ния плот­но­сти эмо­ци­о­наль­ной. Совре­мен­ное веща­ние ори­ен­ти­ро­ва­но на посто­ян­ное удер­жа­ние вни­ма­ния реци­пи­ен­та, а эмо­ци­о­наль­ность, воз­ни­ка­ю­щая при исполь­зо­ва­нии шут­ли­вой тональ­но­сти, поз­во­ля­ет уплот­нить инфор­ма­ци­он­ный поток неин­фор­ма­ци­он­ны­ми сред­ства­ми и избе­жать поте­ри кон­так­та со зри­те­лем.

Методика анализа

В ходе ана­ли­за ведет­ся поиск ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вых инстру­мен­тов, реа­ли­зу­ю­щих шут­ли­вую тональ­ность. Основ­ные поня­тия лежат в рус­ле медиа­линг­ви­сти­ки; их содер­жа­ние уточ­не­но и дефи­ни­ро­ва­но в спе­ци­аль­ном изда­нии «Медиа­линг­ви­сти­ка в тер­ми­нах и поня­ти­ях: сло­варь-спра­воч­ник» [Дус­ка­е­ва 2018]. Меди­а­текст — цен­траль­ный пред­мет изу­че­ния медиа­линг­ви­сти­ки — пони­ма­ет­ся как соци­аль­ное ком­му­ни­ка­тив­ное дей­ствие, осу­ществ­ля­е­мое в рам­ках того или ино­го вида рече­вой дея­тель­но­сти. Меди­а­тек­стом может счи­тать­ся любой медиа­про­дукт, пред­на­зна­чен­ный для широ­кой ауди­то­рии. Гра­ни­цы меди­а­тек­ста — дис­кус­си­он­ная науч­ная про­бле­ма [Васи­лье­ва, Сали­мов­ский 2010]. В нашем ана­ли­зе мы счи­та­ем меди­а­тек­стом как теле­ви­зи­он­ную пере­да­чу цели­ком (поли­ко­до­вое един­ство, орга­ни­зо­ван­ное еще и пара­тек­сту­аль­но), так и отдель­ное новост­ное сооб­ще­ние, сюжет в рам­ках про­грам­мы. К еди­ни­цам теле­ви­зи­он­но­го обще­ния более при­ме­ним тер­мин «ком­му­ни­кат» — слож­ный мно­го­уров­не­вый знак, «в кото­ром инте­гри­ро­ва­ны в еди­ное ком­му­ни­ка­тив­ное целое текст (вер­баль­ная состав­ля­ю­щая), визу­аль­ное изоб­ра­же­ние (шрифт, иллю­стра­ции, общий дизайн и т. п.) и аудио­ком­по­нент (зву­ко­вое сопро­вож­де­ние)» [Чер­няв­ская 2009: 89].

Внут­ри­про­грамм­ны­ми пара­тек­сту­аль­ны­ми эле­мен­та­ми в нашем ана­ли­зе мы счи­та­ем лого­тип про­грам­мы, анон­сы внут­ри про­грам­мы, под­пи­си бегу­щей стро­кой, инфо­гра­фи­ку, меж­тек­сто­вые связ­ки, тит­ры, оформ­ле­ние сту­дии, раз­ме­ще­ние участ­ни­ков в ней, реклам­ные пау­зы. Пара­тек­сту­аль­ные сред­ства слу­жат марш­ру­ти­за­то­ра­ми, помо­га­ю­щи­ми зри­те­лю вос­при­ни­мать теле­ви­зи­он­ный текст как целост­ный, кон­ти­ну­аль­ный [Дус­ка­е­ва 2019: 52].

Тональ­ность пони­ма­ет­ся как «эмо­ци­о­наль­но-сти­ле­вой фор­мат обще­ния, воз­ни­ка­ю­щий в про­цес­се вза­и­мо­вли­я­ния ком­му­ни­кан­тов и опре­де­ля­ю­щий их меня­ю­щи­е­ся уста­нов­ки и выбор всех средств обще­ния» [Кара­сик 2009: 304]. Тони­ро­ван­ное выска­зы­ва­ние, высту­па­ю­щее «эмо­ци­о­наль­ной еди­ни­цей» речи [Тагиль­це­ва 2006: 3], репре­зен­ту­ет в тек­сте модус­ную (интре­р­пре­ти­ру­ю­щую) кате­го­рию, кото­рая обес­пе­чи­ва­ет «интер­пре­та­цию и оцен­ку пред­ла­га­е­мой инфор­ма­ции» [Тупи­ко­ва 2014: 22]. Тональ­ность в ком­му­ни­ка­тив­ном про­цес­се име­ет дву­на­прав­лен­ный эффект: с одной сто­ро­ны, она спо­соб­ству­ет пси­хо­ло­ги­че­ско­му само­рас­кры­тию авто­ра, демон­стри­ру­ет эмо­ци­о­наль­ное отно­ше­ние адре­сан­та к пред­ме­ту, с дру­гой — моде­ли­ру­ет вос­при­я­тие адре­са­та. Иссле­до­ва­те­ли схо­дят­ся в том, что тот или иной тональ­ный регистр про­сле­жи­ва­ет­ся во всех сти­лях речи, варьи­ро­ва­ние тональ­но­сти может быть огра­ни­че­но лишь рам­ка­ми инсти­ту­ци­о­наль­но­сти в неко­то­рых типах дис­кур­са (см.: [Баг­да­са­рян 2002; Кара­сик 2009; Мат­ве­е­ва 2014; Тагиль­це­ва 2006; Тупи­ко­ва 2011]). Иссле­до­ва­те­ли под­чер­ки­ва­ют ситу­а­тив­ную зави­си­мость тональ­но­сти в ком­му­ни­ка­ции [Баг­да­са­рян 2002; Кара­сик 2009]. Вза­им­ная гиб­кость ком­му­ни­кан­тов, их готов­ность (или него­тов­ность) реа­ги­ро­вать на новые обсто­я­тель­ства в про­цес­се обще­ния поз­во­ля­ют кор­рек­ти­ро­вать тональ­ность. В таких слу­ча­ях гово­рят о пере­ак­цен­ту­и­ро­ван­ной тональ­но­сти, при­чем чаще все­го пере­ак­цен­ту­а­ци­ей в речи высту­па­ет иро­ния [Баг­да­са­рян 2002: 244].

Эмпи­ри­че­ская база фор­ми­ро­ва­лась мето­дом пре­це­дент­но­го поис­ка: при про­смот­ре теле­ви­зи­он­но­го кон­тен­та на обще­до­ступ­ных кана­лах (Пер­вый канал, РБК и НТВ) выяв­ля­лись ком­му­ни­ка­ты, в кото­рых веду­щие и/или экс­пер­ты обме­ни­ва­лись шут­ли­вы­ми репли­ка­ми, вызы­ва­ю­щи­ми у них поощ­ри­тель­ную, одоб­ри­тель­ную реак­цию в виде улыб­ки. Нали­чие архи­вов новост­ных выпус­ков на офи­ци­аль­ных сай­тах теле­ка­на­лов поз­во­ли­ло нам сде­лать рас­шиф­ров­ки нуж­ных видео­фраг­мен­тов. Далее были опре­де­ле­ны пара­линг­ви­сти­че­ские харак­те­ри­сти­ки (пози­ции и позы веду­щих, мими­ка), про­со­ди­че­ские харак­те­ри­сти­ки речи (инто­на­ция, мело­ди­ка, гром­кость, темб­ро­вые крас­ки) и сде­ла­на соот­вет­ству­ю­щая раз­мет­ка на рас­шиф­ров­ках.

Ана­лиз ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вых инстру­мен­тов шут­ли­вой тональ­но­сти про­во­дил­ся в про­стран­стве цело­го новост­но­го выпус­ка с уче­том содер­жа­ния новост­но­го сооб­ще­ния, мар­ки­ро­ван­но­го шут­ли­вой тональ­но­стью.

Анализ материала

1. Выпуск ново­стей «Сего­дня» (НТВ. 17.10.2019). Объ­ек­том ана­ли­за высту­пил внут­ри­про­грамм­ный пара­текст. Пара­текст, как уже было упо­мя­ну­то, обла­дая поли­ко­до­вой при­ро­дой, слу­жит марш­ру­ти­за­то­ром для зри­те­ля инфор­ма­ци­он­ных теле­про­грамм и струк­ту­ри­ру­ет вос­при­я­тие вер­баль­но-визу­аль­ны­ми сред­ства­ми. Во внут­ри­про­грамм­ном пара­тек­сте новост­но­го ком­му­ни­ка­та шут­ли­вая тональ­ность неред­ко обна­ру­жи­ва­ет­ся в тех номи­на­ци­ях или выра­же­ни­ях, кото­рые раз­ме­ща­ют­ся в тит­рах, сопро­вож­да­ю­щих видео­ряд како­го-либо сюже­та, а так­же в анон­си­ру­ю­щих эле­мен­тах выпус­ка ново­стей. Так, веду­щая анон­си­ру­ет новость: Пово­рот не туда. Как аме­ри­кан­ских дипло­ма­тов занес­ло в Севе­ро­двинск вме­сто Архан­гель­ска. Раз­го­вор­ный пре­ди­кат занес­ло, а так­же ска­зо­вая син­так­си­че­ская струк­ту­ра выска­зы­ва­ния слу­жат сред­ства­ми иро­нич­ной оцен­ки, кото­рую впо­след­ствии под­дер­жи­ва­ет шут­ли­вый титр-заго­ло­вок «Свер­ну­ли с пути» (рис. 1).

Рис. 1. Фраг­мент 1 (скрин­шот) про­грам­мы «Сего­дня» (НТВ. 17.10.2019.
https://​www​.youtube​.com/​w​a​t​c​h​?​v​=​t​o​I​y​s​X​t​I​J​p​0​&​l​i​s​t​=​P​L​S​g​y​-​g​J​-​d​k​S​9​t​8​D​e​w​M​l​I​I​s​B​E​j​h​R​D​7​r​h​b​h​&​i​n​d​e​x​=​2​0​&​t​=​1​34s)

Фра­за Свер­ну­ли с пути отсы­ла­ет к устой­чи­во­му сло­во­со­че­та­нию сбить­ся с пути, име­ю­ще­му не толь­ко пря­мое зна­че­ние (заблу­дить­ся), но и пере­нос­ное (изме­нить свое пове­де­ние в плохую сто­ро­ну). Исполь­зо­ва­ние язы­ко­вой игры (соче­та­ние пря­мо­го и пере­нос­но­го зна­че­ний) во внут­ри­про­грамм­ном пара­тек­сте ста­но­вит­ся здесь мета­тек­сто­вым ком­по­нен­том новост­но­го выпус­ка. Заме­тим, что мета­текст в медиа пред­на­зна­чен не толь­ко для пере­да­чи инфор­ма­ции о ходе рече­во­го обще­ния (в тра­ди­ци­он­ном пони­ма­нии), но и для демон­стра­ции свя­зи меди­а­тек­ста с внеш­ним миром: «основ­ной — “ком­по­зи­ци­он­ный слой” меди­а­тек­ста — кон­ти­ну­аль­ный, свя­зан­ный с отра­же­ни­ем в тек­сте окру­жа­ю­ще­го мира — собы­тий, про­цес­сов, ситу­а­ций и пер­сон» [Дус­ка­е­ва 2019: 19]. С помо­щью шут­ли­вых мета­тек­сто­вых вкрап­ле­ний на фоне «серьез­но­го» инфор­ми­ро­ва­ния зри­те­ля под­тал­ки­ва­ют к опре­де­лен­ной интер­пре­та­ции собы­тия. Ины­ми сло­ва­ми, шут­ли­вая «тони­ров­ка» пара­тек­сто­вой обо­лоч­ки ком­му­ни­ка­та зада­ет вос­при­я­тие рефе­рен­та: за пре­де­ла­ми тек­ста, про­из­но­си­мо­го веду­щей, фор­ми­ру­ет­ся осо­бый парал­лель­ный текст, мета­текст, в кото­ром про­сле­жи­ва­ет­ся илло­ку­ция иро­нич­но­го, шут­ли­во­го оце­ни­ва­ния. Таким обра­зом, в пара­тек­сте пере­да­ет­ся инфор­ма­ция о ходе рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия со смыс­ло­вой пози­ци­ей Дру­го­го, т. е. созда­ет­ся «мета­тек­сто­вая рам­ка» сооб­ще­ния [Дус­ка­е­ва 2019: 13], впи­сы­ва­ю­щая новость в систе­му меж­тек­сто­вых свя­зей. Заго­ло­вок ново­сти на тит­ре в рас­смат­ри­ва­е­мом при­ме­ре акту­а­ли­зи­ру­ет оцен­ку собы­тия сред­ства­ми коми­че­ско­го. В окон­ча­нии сюже­та об аме­ри­кан­ских дипло­ма­тах пара­текст и закад­ро­вый текст син­хро­ни­зи­ру­ют­ся в при­ме­не­нии шут­ли­вой тональ­но­сти (рис. 2).

Рис. 2. Фраг­мент 2 (скрин­шот) про­грам­мы «Сего­дня» (НТВ. 17.10.2019.
https://​www​.youtube​.com/​w​a​t​c​h​?​v​=​t​o​I​y​s​X​t​I​J​p​0​&​l​i​s​t​=​P​L​S​g​y​-​g​J​-​d​k​S​9​t​8​D​e​w​M​l​I​I​s​B​E​j​h​R​D​7​r​h​b​h​&​i​n​d​e​x​=​2​0​&​t​=​1​34s)

Веду­щая дуб­ли­ру­ет содер­жа­ние пред­став­лен­ной на под­лож­ке цита­ты из сооб­ще­ния МИД: …Види­мо, заблу­ди­лись. Гото­вы пода­рить аме­ри­кан­ско­му посоль­ству кар­ту Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Ста­но­вит­ся оче­вид­но, что субъ­ек­том оцен­ки, выра­жен­ной посред­ством шут­ли­вой тональ­но­сти в пара­тек­сте, явля­ет­ся Мини­стер­ство ино­стран­ных дел РФ, а не теле­ка­нал. Ретранс­ли­руя смыс­ло­вую пози­цию рос­сий­ско­го ведом­ства, дан­ный ком­му­ни­кат исполь­зу­ет шут­ли­вую тональ­ность для акту­а­ли­за­ции собы­тия (через демон­стра­цию мета­тек­сто­вых вза­и­мо­дей­ствий).

2. Выпуск ново­стей (Пер­вый канал. 17.10.2019). В новост­ной выпуск вклю­чен фраг­мент офи­ци­аль­но­го заяв­ле­ния МИДа, кото­рое сде­ла­ла Мария Заха­ро­ва. Син­хрон (07:09–07:14): Аме­ри­кан­ские воен­ные дипло­ма­ты регу­ляр­но ста­ра­ют­ся про­ник­нуть в закры­тые рай­о­ны (пау­за) нашей (пау­за, отры­ва­ет взгляд от запи­сей и смот­рит на при­сут­ству­ю­щих, улы­ба­ет­ся и с озву­чен­ной усмеш­кой) хм! (про­дол­жа­ет) необъ­ят­ной роди­ны (рис. 3).

Рис. 3. Фраг­мен­ты выпус­ка ново­стей (скрин­шот).
(Пер­вый канал. 17.10.2019. https://www.1tv.ru/news/2019–10-17/374132-vypusk_novostey_v_15_00_ot_17_10_2019)

Судя по рече­во­му пове­де­нию Марии Заха­ро­вой, в под­го­тов­лен­ном для ее выступ­ле­ния тек­сте, к кото­ро­му она обра­ща­ет­ся, нет фра­зы «нашей необъ­ят­ной роди­ны», явля­ю­щей­ся одной из рас­про­стра­нен­ных идео­ло­гем язы­ка совет­ской эпо­хи. Фра­за при­хо­дит в голо­ву гово­ря­щей спон­тан­но, и М. Заха­ро­ва пока­зы­ва­ет, что она пони­ма­ет шаб­лон­ный харак­тер фра­зы и, воз­мож­но, неумест­ный пафос идео­ло­ги­че­ски нагру­жен­но­го выра­же­ния. Пафос сни­ма­ет­ся шут­ли­вым тоном, кото­рый при­хо­дит на помощь М. Заха­ро­вой. Такое пове­де­ние медий­ной пер­со­ны демон­стри­ру­ет, на наш взгляд, ком­му­ни­ка­тив­ную соли­да­ри­за­цию с умным зри­те­лем, а улыб­ка в сто­ро­ну каме­ры и при­сут­ству­ю­щих жур­на­ли­стов (рис. 3) выгля­дит как ком­пли­мент. Таким обра­зом, в дан­ном при­ме­ре с помо­щью шут­ли­вой тональ­но­сти демон­стри­ру­ет­ся ком­му­ни­ка­тив­ная роль гово­ря­ще­го (име­ю­ще­го пра­во шутить над идео­ло­ге­ма­ми) и его ста­тус, поз­во­ля­ю­щий оце­ни­вать слу­ша­ю­щих.

3. Выпуск про­грам­мы «Что это зна­чит?» (РБК. 22.02.2019). Тема выпус­ка («Китай­цы угро­жа­ют “Москве”: что это зна­чит?») обо­зна­че­на в анон­се про­грам­мы и частич­но ука­за­на в тит­ре. Веду­щий (ЮТ — Юрий Таман­цев) и веду­щая (ЕК — Еле­на Коче­ма­со­ва) фор­ми­ру­ют под­вод­ку к ново­сти в диа­ло­ге, вза­и­мо­дей­ствуя друг с дру­гом и со зри­те­ля­ми (рис. 4).

Рис. 4. Фраг­мент про­грам­мы «Что это зна­чит?» (скрин­шот)
(РБК. 22.02.2019. https://​www​.youtube​.com/​w​a​t​c​h​?​v​=​M​c​j​p​4​D​e​I​Hlc)

ЮТ (обра­ща­ясь к ЕК, дотра­ги­ва­ясь до ее руки с инто­на­ци­ей предо­сте­ре­же­ния): Китай­цы угро­жа­ют «Москве»: что это зна­чит?

ЕК (смот­рит на него с тре­во­гой).

ЮТ: Нет, речь не о гео­по­ли­ти­ке. (ЕК улы­ба­ет­ся успо­ка­и­ва­ю­ще). Под угро­зой один из самых круп­ных в сто­ли­це тор­го­вых цен­тров.

ЕК: Да (улы­ба­ет­ся и кива­ет). То есть на ули­цах жите­лей Люб­ли­но и Марьи­но ско­ро наста­нет празд­ник! (Обра­ща­ет­ся к ЮТ): Они все послед­ние, навер­ное, два­дцать лет пыта­ют­ся изба­вить­ся от это­го сосед­ства. (Зада­ет вопрос ЮТ, повер­нув­шись к нему): И их пись­ма с жало­ба­ми и пети­ци­я­ми нако­нец дошли до адре­са­та?

ЮТ (обра­ща­ет­ся к зри­те­лям, гово­рит с улыб­кой): Если их адре­са­том был осно­ва­тель «Али Бабы» Джек Ма (ЕК тоже смот­рит на зри­те­ля, улы­ба­ет­ся), то навер­но да. Сей­час я пояс­ню, о чем речь.

В тече­ние трид­ца­ти­се­кунд­но­го диа­ло­га веду­щие разыг­ры­ва­ют сцен­ку с интри­гой (что это зна­чит?) с семан­ти­кой опас­но­сти (угро­жа­ют, под угро­зой) и демон­стра­ци­ей осве­дом­лен­но­сти (жите­ли улиц, пись­ма с жало­ба­ми и пети­ци­я­ми, осно­ва­тель «Али Бабы» Джек Ма). Диа­лог про­ни­зан шут­ли­вой тональ­но­стью, кото­рая созда­ет­ся в сти­ле «пинг-понг», при этом веду­щие не столь­ко пере­бра­сы­ва­ют­ся шут­ли­вы­ми сло­ва­ми (здесь в основ­ном раци­о­наль­ная лек­си­ка и ней­траль­ная сти­ли­сти­ка), сколь­ко обме­ни­ва­ют­ся эмо­ци­о­наль­ны­ми крас­ка­ми с помо­щью жестов и мими­ки. Логи­че­ское про­ти­во­ре­чие в диа­ло­ге («китай­цы угро­жа­ют Москве» — «под угро­зой тор­го­вый центр») не заме­ча­ет­ся веду­щи­ми, кото­рые орга­ни­зу­ют под­вод­ку к ново­сти, демон­стри­руя пол­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние, общую пози­цию в отно­ше­нии сооб­ща­е­мо­го и удо­воль­ствие от сов­мест­ной шут­ки.

Обсуждение

Мате­ри­ал иссле­до­ва­ния пока­зы­ва­ет, что веду­щие ново­стей при­бе­га­ют к шут­ли­вой тональ­но­сти для орга­ни­за­ции сво­е­го вза­и­мо­дей­ствия в теле­ви­зи­он­ном эфи­ре. Шут­ли­вая тональ­ность, как, впро­чем, мно­гие про­яв­ле­ния коми­че­ско­го в ходе обще­ния, инту­и­тив­но вос­при­ни­ма­ет­ся как тако­вая участ­ни­ка­ми ком­му­ни­ка­ции в первую оче­редь по неко­то­рым про­со­ди­че­ским мар­ке­рам — тону голо­са, мело­ди­че­ско­му и тем­по­раль­но­му ком­по­нен­там, посколь­ку «про­со­ди­че­ские сиг­на­лы поз­во­ля­ют адре­са­ту пра­виль­но «счи­ты­вать», в какой тональ­но­сти про­те­ка­ет обще­ние» [Фрей­ди­на 2015: 284]. Как и в быто­вом обще­нии, в теле­ре­чи, содер­жа­щей раз­го­вор­ные язы­ко­вые сред­ства, шут­ли­вая раз­го­вор­ная тональ­ность высту­па­ет «важ­ней­шим инте­гра­то­ром непри­нуж­ден­но­го диа­ло­га», и ее при­ме­не­ние под­дер­жи­ва­ет­ся эмо­ци­о­наль­ны­ми меж­до­ме­ти­я­ми, эмо­ци­о­наль­но-экс­прес­сив­ной лек­си­кой, сло­ва­ми-интен­си­фи­ка­то­ра­ми, сред­ства­ми экс­прес­сив­ной фони­ки и син­так­си­са, спе­ци­аль­ны­ми при­е­ма­ми выра­зи­тель­но­сти [Мат­ве­е­ва 2014: 693–694].

Шут­ли­вая тональ­ность (В. И. Кара­сик [Кара­сик 2018] и А. М. Моро­зо­ва [Моро­зо­ва 2013] в каче­стве сино­ни­мич­ной исполь­зу­ют номи­на­цию «юмо­ри­сти­че­ская тональ­ность») — это при­гла­ше­ние к сов­мест­ной улыб­ке. Мы вос­при­ни­ма­ем ее как настрой на лег­кое, непро­ти­во­ре­чи­вое вза­и­мо­дей­ствие, на бес­кон­фликт­ное обще­ние, не име­ю­щее кри­ти­че­ско­го под­тек­ста, вызы­ва­ю­щее поло­жи­тель­ную реак­цию, это «вза­им­ная настро­ен­ность участ­ни­ков обще­ния на юмор, это сме­хо­вое осмыс­ле­ние все­го про­ис­хо­дя­ще­го, готов­ность шутить и сме­ять­ся» [Кара­сик 2018: 899]. Кро­ме того, мы под­чер­ки­ва­ем про­дук­тив­ность шут­ки в теле­эфи­ре, что и попы­та­лись пока­зать в про­ана­ли­зи­ро­ван­ных в спе­ци­аль­ном раз­де­ле на при­ме­рах. Обме­ни­ва­ясь шут­ка­ми, веду­щие и экс­пер­ты реша­ют зада­чу про­де­мон­стри­ро­вать зри­те­лю един­ство сво­их пози­ций, наме­ре­ний и ком­пе­тен­ций. Демон­стра­ция явля­ет­ся гипер­функ­ци­ей шут­ли­вой тональ­но­сти, при этом в раз­ных типах дис­кур­са спектр ее функ­ций «опре­де­ля­ет­ся целя­ми ком­му­ни­ка­ции, харак­те­ром рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия, цен­ност­ны­ми уста­нов­ка­ми авто­ра» [Моро­зо­ва 2013: 10].

Выводы

При­ме­ни­тель­но к теле­эфи­ру в поня­тии «сов­мест­ная улыб­ка» отме­ча­ет­ся своя спе­ци­фи­ка: неза­ви­си­мо от места в ком­по­зи­ции новост­но­го инфор­ми­ро­ва­ния шут­ли­вая тональ­ность выпол­ня­ет роль орга­ни­за­то­ра вза­и­мо­дей­ствия не веду­щих и зри­те­ля, но тех, кто раз­во­ра­чи­ва­ет рече­вую ком­му­ни­ка­цию перед зри­те­ля­ми. Шут­ли­вые репли­ки, вызы­ва­ю­щие у участ­ни­ков ком­му­ни­ка­ции поощ­ри­тель­ную, одоб­ри­тель­ную реак­цию в виде улыб­ки, появ­ля­ют­ся в пара­тек­сту­аль­ных эле­мен­тах новост­но­го выпус­ка или отдель­но­го ком­му­ни­ка­та. Они (чаще в виде диа­ло­ги­че­ско­го един­ства) могут исполь­зо­вать­ся как под­вод­ка (зача­стую не очень логич­ная): пред­ва­ря­ют новост­ное сооб­ще­ние (эти шут­ли­вые репли­ки могут быть не свя­за­ны с ново­стью содер­жа­тель­но); инкор­по­ри­ру­ют­ся в анонс и ста­но­вят­ся тек­сто­вой частью анон­са как тра­ди­ци­он­но­го теле­ви­зи­он­но­го жан­ра; высту­па­ют сиг­на­лом вклю­че­ния «тре­тье­го лица» — пер­со­ны экс­пер­та, ком­мен­ти­ру­ю­ще­го новость. Непо­сред­ствен­но в тек­сте новост­но­го сооб­ще­ния шут­ли­вая тональ­ность, как пра­ви­ло, не исполь­зу­ет­ся.

Мы выяви­ли по мень­шей мере три зада­чи, реша­е­мые с помо­щью шут­ли­вой тональ­но­сти в орга­ни­за­ции обще­ния в эфи­ре: 1) демон­стра­ция пара­тек­сту­аль­ных мета­тек­сто­вых вза­и­мо­дей­ствий для акту­а­ли­за­ции собы­тия; 2) демон­стра­ция ком­му­ни­ка­тив­ной роли и ста­ту­са; 3) демон­стра­ция общей пози­ции в отно­ше­нии сооб­ща­е­мо­го.

Общую цель исполь­зо­ва­ния шут­ли­вой тональ­но­сти сле­ду­ет, по-види­мо­му, при­знать демон­стра­ци­он­ной — поня­тие «демон­стра­ция» пока­зы­ва­ет, что ана­ли­зи­ру­е­мая нами шут­ка в эфи­ре явля­ет­ся раци­о­наль­ным при­е­мом, а не эмо­ци­о­наль­ной реак­ци­ей (как в обыч­ном обще­нии).

Багдасарян, Т. О. (2002). Тональность как компонент модели речевого жанра (на материале речевого жанра «угроза»). Жанры речи, 3, 240–245.

Бородянская, Е. А. (2019). Использование тропов для речевого воздействия в информационных программах современного телевидения. Филологические науки. Вопросы теории и практики, 12 (4), 232–235. Электронный ресурс: http://www.gramota.net/materials/2/2019/4/48.html

Васильева, В. В. (2012). Релаксационный аспект журналистики развлечения. Современные проблемы науки и образования, 2. Электронный ресурс: http://www.science-education.ru/102-5907.

Васильева, В. В., Салимовский, В. А. (2010). Членимость высказывания в диалоге. В Русская речевая культура и текст. Материалы VI Международной научной конференции (25–27.03.2010) (с. 284–290). Томск: Томский ЦНТИ.

Дамм, Т. И. (2003). Малоформатные комические речевые жанры современной российской газеты: Лингвостилистический аспект. Дис. … канд. филол. наук. Кемерово.

Дускаева, Л. Р. (Ред.). (2018). Медиалингвистика в терминах и понятиях: словарь-справочник. Москва: Флинта.

Дускаева, Л. Р. (2019). Медиастилистика. Часть 2. В печати.

Карасик, В. И. (2009). Языковые ключи. Москва: Гнозис.

Карасик, В. И. (2018). Алгоритмы построения комических текстов. Вестник РУДН. Серия: Лингвистика, 22 (4), 895–918.

Карпенко, И. И., Лобановская, Е. Ю., Ельникова, О. Е., Горборукова, Л. С. (2017). Использование метода инфотейнмента в практике современного российского телевидения. Научные ведомости БелГУ. Серия: Гуманитарные науки, 28 (277), 97–105.

Киселева, Е. И. (2018). Трансформация политического юмора в информационно-развлекательных программах на современном российском телевидении на примере телешоу Первого канала «Прожекторперисхилтон» и «Вечерний Ургант» (2009–2018 гг.) В МНСК-2018: Журналистика. Материалы 56-й Международной научной студенческой конференции (с. 27–28). Новосибирск: ИПЦ НГУ.

Корнилова, Н. А. (2012). Фатика как фактор изменения речевой структуры журналистских жанров. Медиаскоп, 4 (8). Электронный ресурс http://www.mediascope.ru/node/1238.

Матвеева, Т. В. (2014). Тональность текста. В Эффективное речевое общение: словарь-справочник. Электронное издание (c. 692–694). Красноярск: Изд-во СФУ.

Мартыненко, Н. Г. (2005). Особенности телевизионного речевого общения. Вестник Якутского государственного университета, 2 (1), 37–40.

Морозова, А. М. (2013). Дискурсивная специфика реализации юмористической тональности. Дис. … канд. филол. наук. Волгоград.

Панченко, Н. Н. (2017). Критический модус конвергентного комически-новостного дискурса. Успехи науки, 2 (2), 152–157.

Панченко, Н. Н. (2005). Лингвистическая реализация комического в английском новостном дискурсе. Дис. … канд. филол. наук. Иркутск.

Тагильцева, Ю. Р. (2006). Субъективная модальность и тональность в политическом интернетдискурсе. Дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург.

Тепляшина, А. Н. (2000). Сатирические жанры современной публицистики. Санкт-Петербург: Изд-во СПбГУ.

Тупикова, С. Е. (2011). Категория тональности и уровни ее репрезентации в жанре светской хроники. Вопросы когнитивной лингвистики, 4, 68–73.

Тупикова, С. Е. (2014). Модусная категория тональности и языковые способы ее реализации в публицистическом дискурсе. Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика, 1, 20–25.

Фрейдина, Е. Л. (2015). Тональность речевого общения и ее просодические маркеры. Преподаватель XXI век, 1–2, 282–288.

Чернявская, В. Е. (2009). Лингвистика текста: поликодовость, интертекстуальность, интердискурсивность. Москва: Либроком.

Щурина, Ю. В. (2014). Интернет-мемы в структуре комических речевых жанров. Жанры речи, 1–2 (9–10).

Baum, M. A. (2003). Soft News Goes to War: Public Opinion and American Foreign Policy in the New Media Age. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Brodie, I. (2018). Pretend News, False News, Fake News: The Onion as Put-On, Prank, and Legend. Journal of American Folklore, 131 (522), 451–459.

Buijzen, M., Valkenburg, P. (2004). Developing a Typology of Humor in Audiovisual Media. Media Psychology, 6, 147–167. DOI: 10.1207/s1532785xmep0602_2.

Chattoo, C. B., Green-Barber, L. (2018). An investigative journalist and a stand-up comic walk into a bar: The role of comedy in public engagement with environmental journalism. Journalism. https://doi.org/10.1177/1464884918763526.

Holton, A., Lewis, S. (2011). Journalists, social media, and the use of humor on Twitter. Electronic Journal of Communication, 21, (1 & 2). Электронный ресурс http://www.cios.org/EJCPUBLIC/021/1/021121.html.

Hunt, L. (2013). Cult British TV Comedy: From Reeves and Mortimer to Psychoville. Manchester: Manchester University Press.

Vasileva, V., Ivanova, L. (2019). Humour as a strategy for the news delivery: the case of Meduza. European Journal of Humour Research. В печати.

Young, D. G. (2013). Laughter, learning, or enlightenment? Viewing and avoidance motivations behind The Daily Show and The Colbert Report. Journal of Broadcasting & Electronic Media, 57 (2), 153–169.

Bagdasarian, T. O. (2002). Tonality as a component of the speech genre model (on the material of the speech genre “threat”). Zhanry rechi, 3, 240–245. (In Russian)

Baum, M. A. (2003). Soft News Goes to War: Public Opinion and American Foreign Policy in the New Media Age. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Borodianskaia, E. A. (2019). Use of tropes for speech influence in information programs of modern television. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki, 12 (4), 232–235. Retrieved from www.gramota.net/materials/2/2019/4/48.html. (In Russian)

Brodie, I. (2018). Pretend News, False News, Fake News: The Onion as Put-On, Prank, and Legend. Journal of American Folklore, 131 (522), 451–459.

Buijzen, M., Valkenburg, P. (2004). Developing a Typology of Humor in Audiovisual Media. Media Psychology, 6, 147–167. DOI: 10.1207/s1532785xmep0602_2.

Chattoo, C. B., Green-Barber, L. (2018). An investigative journalist and a stand-up comic walk into a bar: The role of comedy in public engagement with environmental journalism. Journalism. https://doi.org/10.1177/1464884918763526.

Cherniavskaia, V. E. (2009). Text Linguistics: polycode, intertextuality, and interdiscursivity. Moscow: Librokom. (In Russian)

Damm, T. I. (2003). Small-format comic speech genres of the modern Russian newspaper: linguistic-Stylistic aspect. PhD thesis. Kemerovo. (In Russian)

Duskaeva, L. R. (Ed.). (2018). Media linguistics in terms and concepts: dictionary-reference. Moscow: Flinta Publ. (In Russian)

Duskaeva, L. R. (2019). Media stylistics. Part 2. In print. (In Russian)

Freidina, E. L. (2015). Tonality of speech communication and its prosodic markers. Prepodavatel’ XXI vek, 1–2, 282–288. (In Russian)

Holton, A., Lewis, S. (2011). Journalists, social media, and the use of humor on Twitter. Electronic Journal of Communication, 21, (1 & 2). Retrieved from http://www.cios.org/EJCPUBLIC/021/1/021121.html.

Hunt, L. (2013). Cult British TV Comedy: From Reeves and Mortimer to Psychoville. Manchester: Manchester University Press.

Karasik, V. I. (2009). Language keys. Moscow: Gnozis Publ. (In Russian)

Karasik, V. I. (2018). Algorithms for constructing comic texts. Vestnik RUDN. Seriia: Lingvistika, 22 (4), 895–918. (In Russian)

Karpenko, I. I., Lobanovskaia, E. Iu., El’nikova, O. E., Gorborukova, L. S. (2017). Using the infotainment method in the practice of modern Russian television. Nauchnye vedomosti BelGU. Seriia: Gumanitarnye nauki, 28 (277), 97–105. (In Russian)

Kiseleva E. I. (2018). Transformation of political humor in information and entertainment programs on modern Russian television on the example of the TV show Channel One “Projectorperishilton” and “Evening Urgant” (2009–2018). In MNSK-2018: Journalism. Materials of the 56th international scientific student conference (pp. 27–28). Novosibirsk: IPTs NGU Publ. (In Russian)

Kornilova, N. A. (2012). Fatika as a factor in changing the speech structure of journalistic genres. Mediaskop, 4 (8). Retrieved from http://www.mediascope.ru/node/1238. (In Russian)

Matveeva, T. V. (2014). Tonality of the text. In Effektivnoe rechevoe obshchenie. Dictionary-reference. Electronic edition (pp. 692–694). Krasnoiarsk: SFU Publ. (In Russian)

Morozova, A. M. (2013). The discursive specifics of humorous tone. PhD thesis. Volgograd. (In Russian)

Martynenko N. G. (2005). Features of the TV speech society. Vestnik Iakutskogo gosudarstvennogo universiteta, 2 (1), 37–40.

Panchenko, N. N. (2017). Critical mode of convergent comic-news discourse. Uspekhi nauki, 2 (2), 152–157. (In Russian)

Panchenko, N. N. (2005). Linguistic realization of the comic in English news discourse. PhD thesis. Irkutsk. (In Russian)

Shchurina, Iu. V. (2014). Internet memes in the structure of comic speech genres. Zhanry rechi, 1–2 (9–10). (In Russian)

Tagil’tseva, Iu. R. (2006). Subjective modality and tonality in political Internet discourse. PhD thesis. Ekaterinburg. (In Russian)

Tepliashina, A. N. (2000). Satirical genres of modern journalism. St. Petersburg: St. Petersburg State Univ. Publ. (In Russian)

Tupikova, S. E. (2011). The category of tonality and the levels of its representation in the genre of gossip. Voprosy kognitivnoi lingvistiki, 4, 68–73. (In Russian)

Tupikova, S. E. (2014). Modus category of tonality and language ways of its realization in publicistic discourse. Izvestiia Saratovskogo universiteta Novaia seriia. Seriia Filologiia. Zhurnalistika, 1, 20–25. (In Russian)

Vasil’eva, V. V. (2012). The relaxation aspect of entertainment journalism. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniia, 2. Retrieved from http://www.science-education.ru/102–5907. (In Russian)

Vasileva, V., Ivanova, L. (2019). Humour as a strategy for the news delivery: the case of Meduza. European Journal of Humour Research. In print.

Vasil’eva, V. V., Salimovskii, V. A. (2010). Articulability of the statement in the dialogue. In Russkaia rechevaia kul’tura i tekst. Proceedings of the VI International scientific (25–27.03.2010) (pp. 284–290). Tomsk: Tomskii TsNTI Publ. (In Russian)

Young, D. G. (2013). Laughter, learning, or enlightenment? Viewing and avoidance motivations behind The Daily Show and The Colbert Report. Journal of Broadcasting & Electronic Media, 57 (2), 153–169.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 24 октяб­ря 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 22 фев­ра­ля 2020 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2020

Received: October 24, 2019
Accepted: February 22, 2020