Четверг, 21 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СЕМАНТИКА И ЕЕ РОЛЬ В СОЗДАНИИ ГАЗЕТНОГО ТЕКСТА

Поста­нов­ка про­бле­мы. Про­стран­ствен­ная семан­ти­ка не раз была и до сих пор оста­ет­ся пред­ме­том иссле­до­ва­ния линг­ви­стов. Обра­ще­ние к ней обу­слов­ле­но едва ли не важ­ней­шей ролью про­стран­ства в про­цес­се вос­при­я­тия и язы­ко­вой интер­пре­та­ции чело­ве­ком мира «как одно­го из пер­вых и эле­мен­тар­ных про­яв­ле­ний позна­ния мира чело­ве­ком» [Гак 1998: 677].

Кате­го­рия про­стран­ства отно­сит­ся к основ­ным объ­ек­тив­ным кате­го­ри­ям суще­ство­ва­ния чело­ве­ка и дей­стви­тель­но­сти. Ее осо­зна­ние и язы­ко­вая интер­пре­та­ция жест­ко детер­ми­ни­ро­ва­ны «зем­ны­ми» реа­ли­я­ми, а сре­да исполь­зо­ва­ния язы­ка вли­я­ет на сфе­ру дея­тель­но­сти человека.

Когни­тив­но-дис­кур­сив­ный под­ход к изу­че­нию язы­ка [Куб­ря­ко­ва 2012] мно­го­крат­но уси­лил в совре­мен­ной линг­ви­сти­ке инте­рес к про­стран­ству, его роли в про­цес­се позна­ния и спе­ци­фи­ке язы­ко­во­го и рече­во­го вопло­ще­ния. Про­стран­ствен­ная семан­ти­ка явля­ет­ся одним из инстру­мен­тов позна­ния когни­тив­ных процессов.

Основ­ные функ­ции СМИ — инфор­ма­ци­он­ная и воз­дей­ству­ю­щая. Инфор­ма­ци­он­ная нор­ма для СМИ опре­де­ля­ет­ся как адек­ват­ное, все­сто­рон­нее и пол­ное отра­же­ние дей­стви­тель­но­сти, всех ее фраг­мен­тов [Осет­ро­ва 2006: 432]. Напро­тив, О. Р. Лащук, иссле­дуя тек­сты веду­щих инфор­ма­ци­он­ных агентств, утвер­жда­ет, что выра­же­ние их пози­ций начи­на­ет­ся еще на ста­дии отбо­ра фак­тов [Лащук 2002: 111–117], даже сугу­бо инфор­ма­ци­он­ные мате­ри­а­лы неиз­беж­но тен­ден­ци­оз­ны, в текстах СМИ инфор­ми­ро­ва­ние все­гда под­чи­не­но воз­дей­ствию, в резуль­та­те чего в них не отра­жа­ет­ся собы­тие, а фор­ми­ру­ет­ся «медиа­со­бы­тие», создан­ное жур­на­ли­ста­ми [Како­ри­на 2008: 502]. В текстах мас­сме­диа, по мне­нию В. Г. Косто­ма­ро­ва, «чудо­вищ­но-уплот­нен­ная реаль­ность», кото­рая кажет­ся под­час более убе­ди­тель­ной, неже­ли истин­ная дей­стви­тель­ность [Косто­ма­ров 2005: 101]. М. А. Кор­ми­ли­цы­на назы­ва­ет СМИ мощ­ным инстру­мен­том воз­дей­ствия на ауди­то­рию и сред­ством мани­пу­ля­ции обще­ствен­ным созна­ни­ем [Риско­ген­ность… 2015: 28].

Зада­ча ста­тьи заклю­ча­ет­ся в том, что­бы опре­де­лить спе­ци­фи­ку исполь­зо­ва­ния семан­ти­ки про­стран­ствен­ной ори­ен­та­ции чело­ве­ка в совре­мен­ных газет­ных текстах. Конец XX — нача­ло XXI в. озна­ме­но­ва­ли «про­рыв» в семан­ти­ку тек­ста, при­чем в аспек­те появ­ле­ния в нем новых смыс­лов как резуль­та­та слож­ных когни­тив­но-дис­кур­сив­ных меха­низ­мов. Отсю­да зада­ча — про­ве­рить на мате­ри­а­ле совре­мен­ных газет зако­но­мер­но­сти исполь­зо­ва­ния «язы­ко­во­го» смыс­ла про­стран­ствен­ной ори­ен­та­ции в антро­по­цен­три­че­ском осмыс­ле­нии, в «одеж­де» язы­ко­вых форм, достав­ших­ся от пред­ше­ству­ю­щих кон­тек­стов, выяс­нить, как (и во что вопло­ща­ясь) про­стран­ствен­ный смысл вхо­дит в тек­сты СМИ, какие меха­низ­мы язы­ка поз­во­ля­ют это­му смыс­лу фор­ми­ро­вать текст — «един­ствен­но дан­ную в наблю­де­нии реаль­ность при­ме­не­ния язы­ка» (по сло­вам В. Г. Косто­ма­ро­ва), off-line и on-line [Овчин­ни­ко­ва и др. 2016: 131].

Осно­вы­ва­ясь на мне­нии В. Г. Гака, состо­я­щем в том, что про­стран­ствен­ные зна­че­ния явля­ют­ся пер­во­ос­но­вой мно­гих язы­ко­вых средств обо­зна­че­ния как на уровне сло­ва, так и на уровне струк­ту­ры пред­ло­же­ния [Гак 1998: 677], очер­тим круг язы­ко­вых средств, выра­жа­ю­щих семан­ти­ку про­стран­ствен­ной ори­ен­та­ции и послу­жив­ших исход­ным мате­ри­а­лом наше­го иссле­до­ва­ния. Это в первую оче­редь син­так­си­че­ские струк­ту­ры с суще­стви­тель­ны­ми — обо­зна­че­ни­я­ми объ­ек­тов окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти с инва­ри­ант­ной семан­ти­кой ‘про­стран­ство, место, уча­сток, зда­ние, поме­ще­ние’ (начи­ная от соб­ствен­но про­стран­ствен­ных объ­ек­тов поле, лес, река и закан­чи­вая назва­ни­я­ми арте­фак­тов дом, шкаф) в любой син­так­си­че­ской пози­ции и дейк­ти­че­ски­ми обо­зна­че­ни­я­ми ори­ен­та­ции типа там, здесь, туда, у нас. Ана­ли­зи­ру­ют­ся и пред­ло­же­ния, в кото­рых в каче­стве про­стран­ствен­но­го ори­ен­ти­ра высту­па­ют пред­ме­ты, не име­ю­щие инва­ри­ант­ной семан­ти­ки ‘место’ или ‘поме­ще­ние’. В дан­ном слу­чае кри­те­ри­ем отбо­ра высту­па­ют гла­го­лы типа нахо­дить­ся (где?), идти (куда? отку­да?), а так­же грам­ма­ти­че­ские харак­те­ри­сти­ки форм — рече­вых лока­ли­за­то­ров: Иван нахо­дил­ся око­ло той самой лож­ки.

Исто­рия вопро­са. В сво­их рабо­тах [Мяк­ше­ва 2007; 2012 и др.] мы утвер­жда­ли, что обя­за­тель­ная для содер­жа­ния вся­ко­го тек­ста СМИ про­стран­ствен­ная кон­кре­ти­за­ция (где?) мани­фе­сти­ру­ет­ся в них пре­иму­ще­ствен­но четырь­мя типа­ми: реаль­ное про­стран­ство собы­тия, про­стран­ство кон­такт­но­го фона реаль­но­го собы­тия, кон­цеп­ту­аль­ное про­стран­ство (поли­ти­че­ское, эко­но­ми­че­ское, соци­аль­ное, кон­фес­си­о­наль­ное, куль­тур­ное, пси­хи­че­ское и т. д.), про­стран­ство ассо­ци­а­тив­но­го фона события.

Под реаль­ным про­стран­ством собы­тия мы пони­ма­ем такие мани­фе­ста­ции ори­ен­та­ции чело­ве­ка и пред­ме­тов, кото­рые явля­ют­ся зри­мы­ми и необ­хо­ди­мы­ми ком­по­нен­та­ми отоб­ра­жа­е­мой ситу­а­ции. Напри­мер, в ста­тье «Пофи­гизм на фоне инфарк­та» (Моск. ком­со­мо­лец. 2016. 5–12 окт) таким ори­ен­ти­ром явля­ет­ся Рос­сия: В Рос­сии, по дан­ным дирек­то­ра Науч­но­го цен­тра сер­деч­но-сосу­ди­стой хирур­гии им. А. Н. Баку­ле­ва, пре­зи­ден­та Лиги здо­ро­вья нации, ака­де­ми­ка Лео Боке­рия, 2222,5млн чело­век стра­да­ют сер­деч­но-сосу­ди­сты­ми заболеваниями. 

Про­стран­ством кон­такт­но­го фона реаль­но­го собы­тия мы назы­ва­ем такие мани­фе­ста­ции ори­ен­та­ции, кото­рые явля­ют­ся зри­мы­ми ком­по­нен­та­ми ситу­а­ций, при­вле­ка­е­мых авто­ром в свя­зи с целе­уста­нов­кой тек­ста. Это сово­куп­ность таких реаль­ных про­стран­ствен­ных ори­ен­ти­ров, кото­рые иллю­стри­ру­ют при­ем выбо­ра допол­ни­тель­ной инфор­ма­ции для выра­же­ния автор­ской пози­ции, что поз­во­ля­ет в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни про­из­воль­но выби­рать выгод­ные авто­ру све­де­ния [Лащук 2002: 112]. В жур­на­ли­сти­ке их назы­ва­ют «мяг­ки­ми», они помо­га­ют фор­ми­ро­вать вос­при­я­тие мате­ри­а­ла. «Жест­ки­ми», в свою оче­редь, назы­ва­ют­ся фак­ты, кото­рые не могут быть не обна­ро­до­ва­ны, т. е. это ори­ен­ти­ры реаль­но­го про­стран­ства собы­тия. В при­ве­ден­ной выше ста­тье «мяг­ким» ори­ен­ти­ром мож­но счи­тать ука­за­ние на место рабо­ты акад. Лео Боке­рия (Науч­ный центр сер­деч­но-сосу­ди­стой хирур­гии им. А. Н. Баку­ле­ва).

И. А. Стер­нин, рас­смат­ри­вая вли­я­ние обще­ствен­ных фак­то­ров на совре­мен­ный поли­ти­че­ский дис­курс, счи­та­ет, что пуб­ли­ци­сти­че­ские тек­сты об одном и том же собы­тии «ста­ли гораз­до менее похо­жи­ми в трак­тов­ке раз­ных орга­нов печа­ти даже сход­ной поли­ти­че­ской ори­ен­та­ции» [Стер­нин 2006: 140]. Это же отме­ча­ет В. В. Богу­слав­ская [Богу­слав­ская 2005: 49–50]. О. Б. Сиро­ти­ни­на харак­те­ри­зу­ет стрем­ле­ние в СМИ к объ­ек­тив­но­сти как мни­мое: «потре­би­тель СМИ видит мир их, а не сво­и­ми гла­за­ми» [Сиро­ти­ни­на 2010: 280]. Срав­ни­вая первую поло­су трех цен­траль­ных газет («Рос­сий­ская газе­та», «Изве­стия», «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец»), уже в отбо­ре соци­аль­но зна­чи­мых собы­тий уче­ный видит «при­страст­ный» взгляд: у каж­дой газе­ты свой набор собы­тий, и для того адре­са­та, кото­рый чита­ет одну из них, реаль­ная кар­ти­на мира будет пред­став­лять­ся раз­ной [Там же: 273–276].

Кон­цеп­ту­аль­ным про­стран­ством счи­та­ют­ся такие мани­фе­ста­ции ори­ен­та­ции чело­ве­ка и пред­ме­тов (чаще — умо­зри­тель­ных сущ­но­стей), кото­рые суще­ству­ют в мен­таль­ной сфе­ре его дея­тель­но­сти, эти харак­те­ри­сти­ки вто­рич­ны, они «спи­са­ны» с опы­та реаль­ной ори­ен­та­ции. В ито­ге фор­ми­ро­ва­ния ори­ен­ти­ров кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства утра­чи­ва­ет­ся уста­нов­ка на пря­мую номи­на­тив­ную пре­ем­ствен­ность с пред­ме­том пер­вич­но­го зна­ко­обо­зна­че­ния, вто­рич­ная номи­на­ция теря­ет семан­ти­че­ский кон­но­та­тив­ный «шлейф» пер­вич­ной, остав­ляя в сво­ей семан­ти­ке толь­ко раци­о­наль­ные, мен­таль­ные смыс­лы (ср.: запу­тать­ся в рыбац­ких сетях и запу­тать­ся в про­бле­ме). Как утвер­жда­ет Н. Б. Попо­ва, выде­ле­ние в совре­мен­ной линг­ви­сти­ке поня­тия «кон­цеп­ту­аль­ная мета­фо­ра» поз­во­ля­ет экс­пли­ци­ро­вать слож­ные мыс­ли­тель­ные про­стран­ства наше­го чув­ствен­но­го, куль­тур­но­го, наци­о­наль­но­го и соци­аль­но­го опы­та [Попо­ва 2007: 393].

Кон­цеп­ту­аль­ное про­стран­ство в пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се созда­ет­ся суще­стви­тель­ны­ми опре­де­лен­ных тема­ти­че­ских клас­сов и син­так­си­че­ски­ми струк­ту­ра­ми с общим зна­че­ни­ем место­на­хож­де­ния и дви­же­ния. Лек­се­мы, упо­треб­ля­е­мые в кон­цеп­ту­аль­ном про­стран­стве, могут быть опре­де­ле­ны как номи­на­ции, спо­соб­ные создать смысл гра­ниц, пре­де­лов суще­ство­ва­ния опре­де­лен­но­го некон­крет­но­го явле­ния (сфе­ра, область, про­стран­ство, поле, рам­ки и т. п.); номи­на­ции, фор­ми­ру­ю­щие направ­лен­ность отвле­чен­ных про­цес­сов (направ­ле­ние, путь, сте­зя и т. п.); номи­на­ции, обо­зна­ча­ю­щие фор­мы, спо­со­бы, зна­чи­мость опре­де­лен­ных явле­ний (кори­дор, окно, ниша, база, фун­да­мент и т. п.) [подр. см: Мяк­ше­ва 2007: 114–189].

Спе­ци­фи­ка фор­ми­ро­ва­ния кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства в газет­ном тек­сте заклю­ча­ет­ся в стрем­ле­нии выра­зить отвле­чен­ный смысл, «пой­мать» в зри­мые рам­ки абстракт­ные сущ­но­сти из раз­ных некон­крет­ных сфер дея­тель­но­сти и суще­ство­ва­ния чело­ве­ка (поли­ти­че­ской, эко­но­ми­че­ской, соб­ствен­но мен­таль­ной, кон­фес­си­о­наль­ной, куль­тур­ной и т. д.).

Стрем­ле­ни­ем при­бли­зить абстракт­ное изло­же­ние к воз­мож­но­стям широ­кой ауди­то­рии обу­слов­ле­но такое явле­ние пуб­ли­ци­сти­че­ско­го тек­ста, как «соци­аль­ный антро­по­цен­тризм», кото­рый, как пред­став­ля­ет­ся, поз­во­ля­ет сде­лать изло­же­ние более доступ­ным [Гон­ча­ро­ва 2005: 175–180]. Пуб­ли­ци­сти­че­ский текст демон­стри­ру­ет такую фор­му антро­по­цен­триз­ма, кото­рая спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию осо­бо­го ракур­са кар­ти­ны мира, где дей­ству­ют, испы­ты­ва­ют эмо­ции горо­да, реги­о­ны, сто­ли­цы, мага­зи­ны, пред­при­я­тия, а абстракт­ные сущ­но­сти ста­но­вят­ся для них ори­ен­ти­ра­ми деятельности.

Про­стран­ство ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия наи­бо­лее тес­но свя­за­но с воз­дей­ству­ю­щей функ­ци­ей язы­ка мас­сме­диа. Явля­ясь про­дук­том вто­рич­но­го линг­во­се­мио­зи­са, дан­ное про­стран­ство вво­дит­ся в газет­ный текст в первую оче­редь для исполь­зо­ва­ния кон­но­та­тив­ной ауры ком­по­нен­тов, име­ю­щих­ся в нем или обра­зу­е­мых в резуль­та­те «сме­ны» дено­та­та. Осо­бая воз­дей­ству­ю­щая роль ори­ен­ти­ров ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия объ­яс­ня­ет­ся тем, что пря­мой рефе­рент сло­ва наме­рен­но, сти­ли­сти­че­ским «уси­ли­ем» авто­ра тек­ста оста­ет­ся как бы на вто­ром плане и, созда­вая эффект «сов­ме­щен­но­го виде­ния двух кар­тин» [Але­фи­рен­ко 2002: 13], обес­пе­чи­ва­ет пере­нос­но­му сло­во­упо­треб­ле­нию мета­фо­ри­че­скую образ­ность. Про­стран­ствен­ные отно­ше­ния харак­те­ри­зу­ют­ся праг­ма­ти­че­ской ясно­стью и образ­но­стью, что пред­опре­де­ля­ет актив­ное исполь­зо­ва­ние язы­ко­вых средств с дан­ной семан­ти­кой в каче­стве мани­фе­ста­ций про­стран­ства ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия [Але­фи­рен­ко 2002; Гак 1998; Топо­ро­ва 1999; Зализ­няк, Левон­ти­на, Шме­лев 2005; Чуди­нов 2001 и др.].

Про­стран­ство ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия поз­во­ля­ет лег­че вос­при­нять основ­ную инфор­ма­цию тек­ста и, что осо­бен­но важ­но для дан­но­го дис­кур­са, заву­а­ли­ро­вать в образ­ную фор­му при­страст­ную оцен­ку. Актив­но ори­ен­ти­ры про­стран­ства ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия упо­треб­ля­ют­ся в заго­лов­ках и в тех ста­тьях, в кото­рых воз­дей­ству­ю­щая функ­ция осо­бен­но существенна.

Мате­ри­ал иссле­до­ва­ния — «Аргу­мен­ты и фак­ты», «Ком­со­моль­ская прав­да», «Лите­ра­тур­ная газе­та», «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец», «Рос­сий­ская газе­та», «Спорт-экс­пресс» за 2016 г. Опи­ра­ясь на ана­лиз тек­стов этих газет, пока­жем мани­фе­ста­цию типов про­странств, их роль в созда­нии газет­ных тек­стов и попы­та­ем­ся выяс­нить, сохра­ня­ет­ся ли выяв­лен­ное нами рас­пре­де­ле­ние ролей язы­ко­вых средств с про­стран­ствен­ной семан­ти­кой в совре­мен­ном газет­ном тексте.

Опи­са­ние мето­ди­ки иссле­до­ва­ния. Основ­ным мето­дом иссле­до­ва­ния явля­ет­ся опи­са­тель­ный, с акцен­том на кон­тек­сто­ло­ги­че­ские и дис­кур­сив­ные мето­ди­ки (в част­но­сти, кон­тент-ана­лиз), кото­рые рас­ши­ря­ют аргу­мен­та­ци­он­ное поле вни­ма­ни­ем к таким экс­тра­линг­ви­сти­че­ским фак­то­рам, как зна­ния о мире, мне­ния, уста­нов­ки, цели адре­сан­та, готов­ность и спо­соб­ность адре­са­та к их восприятию.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. В ста­тье-интер­вью «Меня гото­ви­ли на роль сакраль­ной жерт­вы» (Лит. газе­та. 21–25 мая) с одним из наи­бо­лее узна­ва­е­мых поли­ти­ков Укра­и­ны, а после при­со­еди­не­ния Кры­ма — замет­ной фигу­рой на рос­сий­ском поли­ти­че­ском поле Вади­мом Колес­ни­чен­ко ори­ен­ти­ра­ми реаль­но­го про­стран­ства явля­ют­ся Укра­и­на, Киев, Май­дан, Рос­сия, Крым, Сева­сто­поль. При­ве­дем из интер­вью два при­ме­ра с эти­ми ори­ен­ти­ра­ми: Когда нача­лись собы­тия в Кры­му, ста­ло понят­но, что Укра­и­на рас­па­да­ет­ся; Самое непри­ят­ное слу­чи­лось, когда про­изо­шёл раз­гон на Май­дане 30 нояб­ря 2013 года.

В том же интер­вью реаль­ны­ми ори­ен­ти­ра­ми кон­такт­но­го фона собы­тия явля­ют­ся, напри­мер, Вен­грия, Поль­ша, Запад­ная Укра­и­на, где, по мне­нию В. Колес­ни­чен­ко, моло­дёжь (под видом спор­тив­ной или воен­но-пат­ри­о­ти­че­ской рабо­ты) гото­ви­ли к акци­ям непо­ви­но­ве­ния; Львов и ЕС: Да я прак­ти­че­ски во всех этих собы­ти­ях при­ни­мал уча­стие. И даже ездил во Львов, встре­чал­ся со сту­ден­та­ми, рас­ска­зы­вал, что вол­но­вав­ший их вопрос без­ви­зо­во­го въез­да в ЕС даже не сто­ит в повест­ке дня. Без­услов­но, роль одно­го из основ­ных реаль­ных ори­ен­ти­ров про­стран­ства кон­такт­но­го фона собы­тия игра­ет Аме­ри­ка, но в дан­ном тек­сте этот про­стран­ствен­ный ори­ен­тир «спря­тан» в язы­ко­вую фор­му обо­зна­че­ния лиц по граж­дан­ству: Мы тогда дума­ли, что аме­ри­кан­цы дез­ори­ен­ти­ро­ва­ны, что они про­мор­га­ли реше­ние Яну­ко­ви­ча не под­пи­сы­вать ассо­ци­а­цию; Одна­ко очень быст­ро аме­ри­кан­цы пере­стро­и­лись, что назы­ва­ет­ся, на мар­ше.

Пока­за­те­лен в отно­ше­нии сво­е­го взгля­да на акту­аль­ную про­бле­му совре­мен­но­сти текст ста­тьи ака­де­ми­ка РАН М. А. Гра­чё­ва под назва­ни­ем «В воз­ду­хе пах­нет… циви­ли­за­ци­ей» (Рос. газе­та. 7 июля). Ана­ли­зи­ру­е­мая ста­тья посвя­ще­на эко­ло­ги­че­ско­му кри­зи­су на Бай­ка­ле. Ее автор оза­бо­чен про­бле­мой Кто рис­ко­ван­но экс­пе­ри­мен­ти­ру­ет на Бай­ка­ле: при­ро­да или чело­век? Ори­ен­ти­ра­ми реаль­но­го про­стран­ства собы­тия здесь явля­ют­ся: всё мел­ко­во­дье Бай­ка­ла по все­му пери­мет­ру дли­ной 1800 кило­мет­ров, охва­чен­ное кри­зи­сом, и пела­ги­аль Бай­ка­ла — его глу­бо­ко­вод­ная зона, кото­рая пока не пострадала.

Автор ста­тьи убеж­ден, что Бай­кал мож­но спа­сти, и во мно­гом мож­но было бы разо­брать­ся, были бы день­ги. Реаль­ный ори­ен­тир кон­такт­но­го фона собы­тия — Миро­вой оке­ан, кото­рый пред­став­ля­ет собой дей­стви­тель­но жут­кую кар­ти­ну: в оке­а­нах обра­зо­ва­лись три огром­ные горы пла­сти­ко­во­го мусо­ра, в основ­ном исполь­зо­ван­ных пла­сти­ко­вых буты­лок и паке­тов.

Назы­вая Бай­кал гораз­до более про­стой эко­си­сте­мой, чем оке­ан, М. А. Гра­чёв воз­вра­ща­ет нас в про­шлое, в 1662 г., когда, по пути из даур­ской ссыл­ки (ори­ен­тир кон­такт­но­го фона), про­то­по­пу Авва­ку­му при­шлось пере­прав­лять­ся с восточ­но­го бере­га моря-озе­ра на запад­ный (ори­ен­тир кон­такт­но­го фона). Цита­та из «Жития» о несмет­ных богат­ствах Бай­ка­ла застав­ля­ет чита­те­ля заду­мать­ся над тем, чего мы можем лишиться.

Ана­лиз реаль­ных ори­ен­ти­ров кон­такт­но­го фона собы­тия в газет­ных текстах 2016 г. навел нас на мысль, кото­рая, на наш взгляд, нахо­дит­ся в неко­то­ром про­ти­во­ре­чии с утвер­жде­ни­ем о том, что субъ­ек­тив­ны не толь­ко «сте­пень пол­но­ты пода­чи инфор­ма­ции, ее место… <…> Крас­но­ре­чи­ва и сама рядо­по­ло­жен­ность раз­ных новост­ных фак­тов. Факт — зна­чи­тель­ное собы­тие и факт-пиг­мей, постав­лен­ные рядом, ока­зы­ва­ют­ся если не сбли­жен­ны­ми, то во вся­ком слу­чае рав­но­мас­штаб­ны­ми» [Про­зо­ров 2005: 89]. Мне­ние о суще­ство­ва­нии в пуб­ли­ци­сти­ке (не в жиз­ни!) собы­тия-пиг­мея и собы­тия-колос­са, или о рав­но­мас­штаб­но­сти волею жур­на­ли­ста постав­лен­ных рядом собы­тий, дума­ет­ся, кану­ло в Лету вме­сте с негло­ба­ли­зо­ван­ным миром про­шло­го века, во вся­ком слу­чае для обра­зо­ван­ных и дума­ю­щих чита­те­лей (а мас­со­вый ли чита­тель откры­ва­ет сей­час газе­ту?). Они спо­соб­ны без под­сказ­ки «любез­ных» жур­на­ли­стов искать в СМИ (и печат­ных, и радио, и теле­ви­зи­он­ных, и в Интер­не­те) отра­же­ние тех собы­тий и фак­тов, кото­рые дей­стви­тель­но зло­бо­днев­ны и важ­ны для пони­ма­ния жиз­ни совре­мен­но­го обще­ства, давать этим собы­ти­ям интер­пре­та­цию с точ­ки зре­ния сте­пе­ни мас­штаб­но­сти, при­ни­мать ее или оспа­ри­вать, не согла­шать­ся с мне­ни­ем жур­на­ли­ста о рав­но­мас­штаб­но­сти постав­лен­ных рядом собы­тий. При­вле­че­ни­ем не соот­вет­ству­ю­щих реаль­но­му поло­же­нию дел ком­по­нен­тов кон­такт­но­го фона собы­тия («мяг­ких фак­тов») вряд ли мож­но обма­нуть совре­мен­но­го иску­шен­но­го чита­те­ля. Реак­ци­ей на такое при­вле­че­ние, ско­рее, будет то, что адре­сат тек­ста закро­ет газе­ту, выклю­чит теле­ви­зор и обра­тит­ся к дру­го­му источ­ни­ку информации.

О. Б. Сиро­ти­ни­на, напро­тив, скеп­ти­че­ски оце­ни­ва­ет воз­мож­но­сти потре­би­те­ля тек­стов СМИ даже в усло­ви­ях совре­мен­но­го гло­ба­ли­зо­ван­но­го мира: «слиш­ком мно­гое, ино­гда очень суще­ствен­ное, не попа­да­ет в поле зре­ния и оста­ет­ся для него неиз­вест­ным», хотя и допус­ка­ет, что совре­мен­ный чита­тель спо­со­бен потреб­лять «не сужен­ную взгля­дом опре­де­лен­но­го СМИ, а зна­чи­тель­но рас­ши­рен­ную инфор­ма­ци­он­ную кар­ти­ну мира» [Сиро­ти­ни­на 2010: 280]. Веро­ят­но, всё ещё есть и те, и дру­гие чита­те­ли, но газе­ты ори­ен­ти­ру­ют­ся по-преж­не­му на массового.

При­ве­ду при­мер удач­но­го, на наш взгляд, под­бо­ра реаль­но­го ори­ен­ти­ра про­стран­ства кон­такт­но­го фона собы­тия. В газе­те «Спорт-экс­пресс» (26 июля 2016 г.) ста­тья о допин­го­вом скан­да­ле в рос­сий­ском спор­те назва­на «Мораль­ный Чер­но­быль». Дума­ет­ся, вот такие про­стран­ствен­ные (и не толь­ко) ассо­ци­а­ции поз­во­ля­ют ком­пе­тент­но­му чита­те­лю по досто­ин­ству оце­нить сте­пень мастер­ства жур­на­ли­ста, нашед­ше­го точ­но бью­щий в цель, совсем не «мяг­кий» факт, фор­ми­ру­ю­щий вос­при­я­тие мате­ри­а­ла ста­тьи. Конеч­но, мно­гое в дан­ном слу­чае зави­сит от уров­ня вос­при­ни­ма­е­мо­сти тек­ста, точ­нее — от спо­соб­но­сти адре­са­та понять вло­жен­ный авто­ром смысл (во-пер­вых, что такое мораль­ный, во-вто­рых, что такое Чер­но­быль?).

Про­бле­ме изу­че­ния язы­ко­вых лич­но­стей авто­ра и адре­са­та, отра­жен­ных в текстах совре­мен­ных газет, посвя­ще­на кни­га Т. В. Чер­ны­шо­вой. В част­но­сти, в ней утвер­жда­ет­ся: «Соглас­но дан­ным опро­са, каж­дая язы­ко­вая лич­ность созна­тель­но выби­ра­ет себе то или иное сред­ство мас­со­вой инфор­ма­ции… чита­тель в про­цес­се интер­пре­та­ци­он­ной дея­тель­но­сти без осо­бо­го тру­да не толь­ко опре­де­ля­ет настро­е­ние, пере­да­ва­е­мое авто­ром (т. е. опо­зна­ет опре­де­лен­ную тональ­ность тек­ста), но и выяв­ля­ет его ком­му­ни­ка­тив­ные наме­ре­ния» [Чер­ны­шо­ва 2014: 108–109].

Н. Г. Овчин­ни­ко­ва и Т. В. Аху­ти­на в сво­ей рецен­зии на дру­гую кни­гу при­во­дят сло­ва В. Б. Касе­ви­ча о соот­но­ше­нии поня­тий «инфор­ма­ция», «зна­ние», «позна­ние»: «Касе­вич опи­сы­ва­ет при­ро­ду язы­ко­во­го зна­че­ния, поз­во­ля­ю­ще­го пере­да­вать зна­ние в акте ком­му­ни­ка­ции как раз­ность (дель­ту) меж­ду соста­вом зна­ний адре­са­та до и после выска­зы­ва­ния адре­сан­та. Таким обра­зом, язы­ко­вое зна­че­ние, явля­ясь клю­че­вым поня­ти­ем тео­ре­ти­че­ско­го язы­ко­зна­ния, высту­па­ет как спо­соб пере­да­чи инфор­ма­ции и транс­фор­ма­ции базы зна­ний ком­му­ни­кан­тов, т. е. когни­тив­ной сфе­ры участ­ни­ков соци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия. Прак­ти­че­ская цен­ность выска­зы­ва­ния, суще­ствен­ная для «прак­ти­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­но­го язы­ко­зна­ния», обу­слов­ле­на не толь­ко соб­ствен­но язы­ко­вым зна­че­ни­ем, но и допол­ни­тель­ны­ми пара­мет­ра­ми акта обще­ния, вклю­чая готов­ность адре­са­та вос­при­нять пере­да­ва­е­мое зна­ние и интен­цию адре­сан­та пере­дать его» [Овчин­ни­ко­ва и др. 2016: 138]. Раз­де­ляя утвер­жде­ние о язы­ко­вом зна­че­нии как спо­со­бе пере­да­чи инфор­ма­ции и транс­фор­ма­ции базы зна­ний ком­му­ни­кан­тов, хочу уточ­нить: допол­ни­тель­ным пара­мет­ром акта обще­ния явля­ет­ся не столь­ко готов­ность, сколь­ко спо­соб­ность адре­са­та вос­при­нять пере­да­ва­е­мое знание.

Вос­при­ни­ма­е­мость тек­ста, без­услов­но, зави­сит и от нали­чия в нем ори­ен­ти­ров кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства. Оче­вид­но, что чем ана­ли­тич­ней газет­ная ста­тья, чем боль­ше в ее содер­жа­нии отвле­чен­ных раз­мыш­ле­ний, тем более выра­же­но в ней кон­цеп­ту­аль­ное про­стран­ство. В уже при­во­ди­мой нами ста­тье акад. М. А. Гра­чё­ва при­ме­ра­ми ори­ен­ти­ров кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства явля­ют­ся: Поче­му же вода мел­ко­во­дий не обме­ни­ва­ет­ся с водой откры­то­го Бай­ка­ла? Ответ на этот вопрос — очень слож­ная зада­ча из обла­сти гид­ро­ди­на­ми­ки; Рабо­ты ведут­ся, начи­ная с XXI века, но к успе­ху не при­ве­ли (Рос. газе­та. 7 июля). При­ме­ры из дру­гих ста­тей: Одна­ко несколь­ко отчёт­ли­во выри­со­вы­ва­ю­щих­ся тен­ден­ций вызва­ли деста­би­ли­за­цию, кото­рая при­ве­ла к попыт­ке госу­дар­ствен­но­го пере­во­ро­та (Рос. газе­та. 18 июля); Что­бы вый­ти из кри­зи­са, нуж­но вкла­ды­вать в раз­ви­тие чело­ве­ка (Арг. и фак­ты. 13–19 июля).

Про­дол­жа­ет суще­ство­вать в газе­тах явле­ние «соци­аль­но­го антро­по­цен­триз­ма»: В части нуж­но создать такие усло­вия, что­бы, когда Ахме­тов начал пла­тить нало­ги в бюд­жет Донец­ка, Киев не посчи­тал его тер­ро­ри­стом и не поса­дил в тюрь­му (Моск. ком­со­мо­лец. 6 июля). Дума­ет­ся, такой спо­соб пред­став­ле­ния инфор­ма­ции ней­тра­ли­зу­ет в какой-то мере отвле­чен­ный харак­тер ее номинаций.

Выяв­лен­ные нами в газе­тах 2016 г. при­ме­ры ори­ен­ти­ров про­стран­ства ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия обыч­но нахо­ди­лись в пре­це­дент­ных выска­зы­ва­ни­ях, часто в устой­чи­вых обо­ро­тах, кото­рые исполь­зу­ют­ся в несколь­ко транс­фор­ми­ро­ван­ном, «обнов­лен­ном» виде. Такие ори­ен­ти­ры, в про­ти­во­по­лож­ность кон­цеп­ту­аль­ным, «тянут» за собой кон­но­та­тив­ный шлейф оце­ноч­ных, эмо­ци­о­наль­но окра­шен­ных ассо­ци­а­ций: Чёр­ный код за углом (Рос. газе­та. 18 июля) о мошен­ни­ках в улич­ных бан­ко­ма­тах; Из кот­ла — в кубыш­ку (Рос. газе­та. 5 июля) о ситу­а­ции со сбо­ром денег с соб­ствен­ни­ков жилья на кап­ре­монт их домов. Дан­ные ори­ен­ти­ры при их вос­при­я­тии адре­са­том в каче­стве окра­шен­но­го фона это­го вос­при­я­тия име­ют вто­рую «кар­тин­ку» из обще­го для мно­гих про­шло­го (ср.: поло­жить в общий котёл) или быто­вой сре­ды (спря­тать в кубыш­ку); На сво­бо­ду — с новы­ми зуба­ми (Моск. ком­со­мо­лец. 1 июля), ср. с устой­чи­вым выра­же­ни­ем на сво­бо­ду с чистой сове­стью; Раз­го­вор­чи­ки в строю (Арг. и фак­ты. 15–21 июня) о рос­сий­ской эли­те, кото­рая, по мне­нию В. Кости­ко­ва, раз­го­во­ри­лась и режет прав­ду-мат­ку. Дру­гие при­ме­ры: Там Цен­тро­банк над зла­том чах­нет (Рос. газе­та. 11 мар­та), Рубль, вый­ди в кори­дор! («Рос. газе­та. 26 февр.); Киев попро­бо­вал опол­чен­цев на зуб (Моск. ком­со­мо­лец. 1 июля); Бри­та­ния спу­та­ла кар­ты (Рос. газе­та. 8 июля); США сде­ла­ли Рос­сии «послед­нее пред­ло­же­ние» по Сирии (Моск. ком­со­мо­лец. 16 июля).

В при­во­ди­мом выше интер­вью с Вади­мом Колес­ни­чен­ко (Лит. газе­та. 21–25 мая) про­стран­ство ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия выра­же­но осо­бен­но ярко во фра­зе Уте­чек не было по одной при­чине: реша­лась зада­ча поло­жить в кар­ман Укра­и­ну. Устой­чи­вый обо­рот поло­жить в кар­ман, име­ю­щий отчет­ли­вую нега­тив­ную кон­но­та­цию, харак­те­ри­зу­ет отно­ше­ния меж­ду Аме­ри­кой, Евро­со­ю­зом, с одной сто­ро­ны, и Укра­и­ной — с дру­гой. Име­но­ва­ние поли­ти­че­ско­го про­стран­ства фрон­том (см. в тек­сте: Но зада­ча, кото­рую поста­ви­ли аме­ри­кан­цы, — созда­ние гене­ти­че­ско­го вра­га Рос­сии выпол­ня­ет­ся. Очень опас­ная ситу­а­ция: мы полу­чи­ли озве­рев­ше­го про­тив­ни­ка в лице укра­ин­ских наци­о­на­ли­стов. Я думаю, на этом фрон­те рабо­ты будет ещё очень мно­го) для пуб­ли­ци­сти­ки доволь­но шаб­лон­но. Экс­прес­сию здесь фор­ми­ру­ет кон­текст (точ­нее то, что Т. М. Нико­ла­е­ва назы­ва­ет «кон­во­ем» выска­зы­ва­ния, без кото­ро­го по-насто­я­ще­му понять его смысл невоз­мож­но [Нико­ла­е­ва 2015: 16]). В дан­ном слу­чае к «кон­вою» отне­сем, напри­мер, харак­те­ри­сти­ки: гене­ти­че­ский враг, озве­рев­шие противники.

Ста­тья А. Яхон­то­ва под заго­лов­ком «Евро­пей­ский «Тита­ник» и айс­берг тер­ро­риз­ма» (Моск. ком­со­мо­лец. 16 июля) посвя­ще­на острой поли­ти­че­ской про­бле­ме ответ­ствен­но­сти пра­ви­те­лей все­го мира за свар­га­нен­ные ими бед­ствия. Поме­щен­ные в назва­ние ори­ен­ти­ры (если адре­сат спо­со­бен их вос­при­нять) уже содер­жат отве­ты на под­ня­тые в ста­тье вопро­сы: про­све­щен­ный чита­тель пом­нит судь­бу «Тита­ни­ка», а мало-маль­ски под­ко­ван­ный в гео­гра­фии — ковар­ную опас­ность тако­го при­род­но­го явле­ния, как айс­берг (в тек­сте ста­тьи: Отще­пен­ство, попу­лист­ские поли­ти­ки, само­на­де­ян­ные упо­ва­ния — в то вре­мя как надви­га­ю­щий­ся на циви­ли­зо­ван­ный «Тита­ник» айс­берг тер­ро­риз­ма хра­нит непо­ко­ле­би­мую моно­лит­ность).

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния. Ана­лиз газет 2016 г. пока­зал рас­плыв­ча­тость гра­ниц выде­лен­ных нами типов про­странств, осо­бен­но меж­ду про­стран­ства­ми кон­такт­но­го и ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия, с одной сто­ро­ны, и кон­цеп­ту­аль­но­го и ассо­ци­а­тив­но­го — с дру­гой. В пер­вом слу­чае мы обра­ти­ли вни­ма­ние на при­ме­ры, ана­ло­гич­ные про­ана­ли­зи­ро­ван­но­му выше («Мораль­ный Чер­но­быль»). Вер­но ли сей­час, по про­ше­ствии мно­гих лет, счи­тать Чер­но­быль реаль­ным ори­ен­ти­ром, а не сино­ни­мом ката­стро­фы все­лен­ско­го мас­шта­ба, т. е. ори­ен­ти­ром ассо­ци­а­тив­но­го фона?

Во вто­ром слу­чае отчет­ли­вое, как было заяв­ле­но в рабо­те почти деся­ти­лет­ней дав­но­сти [Мяк­ше­ва 2007], раз­гра­ни­че­ние кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства и про­стран­ства ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия ока­за­лось совсем не чет­ким, когда мы посмот­ре­ли на кон­текст­ное окру­же­ние («кон­вой») слов и син­так­си­че­ских струк­тур с про­стран­ствен­ной семан­ти­кой. Во фра­зе В то вре­мя как менее фило­соф­ски настро­ен­ные наро­ды дина­мич­но ищут новые пути раз­ви­тия сво­их дер­жав, эко­но­ми­ки, мы бре­дем уны­лой одно­об­раз­ной тро­пой (Моск. ком­со­мо­лец. 16 июля) пер­вая часть отра­жа­ет умо­зри­тель­ное суж­де­ние, во вто­рой (мы бре­дем уны­лой одно­об­раз­ной тро­пой) доми­ни­ру­ет образ­ная харак­те­ри­сти­ка абстракт­ной ситу­а­ции. В сле­ду­ю­щих при­ме­рах: Каза­лось бы, что нам, рос­си­я­нам, нахо­дя­щим­ся под иссу­ша­ю­щи­ми санк­ци­я­ми, до евро­пей­ских дел (Моск. ком­со­мо­лец. 7 июля); Таким обра­зом, в сфе­ру отвра­ти­тель­ной, а по мое­му мне­нию, мошен­ни­че­ской дея­тель­но­сти вовле­ка­ет­ся всё кра­е­вое и мест­ное началь­ство (Моск. ком­со­мо­лец. 15 июля) — выде­лен­ные струк­ту­ры кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства при­об­ре­та­ют оце­ноч­ность, нахо­дясь «под зон­ти­ком» эпи­те­тов иссу­ша­ю­щих, отвра­ти­тель­ной, мошен­ни­че­ской.

М. Деля­гин, дирек­тор Инсти­ту­та про­блем гло­ба­ли­за­ции, в газет­ной ста­тье харак­те­ри­зу­ет вир­ту­аль­ную реаль­ность как аго­нию, и кон­цеп­ту­аль­ная мета­фо­ра путь в вир­ту­аль­ную реаль­ность ста­но­вит­ся оце­ноч­ной: Путь в аго­нию вир­ту­аль­ной реаль­но­сти облег­ча­ет­ся ато­ми­за­ци­ей обще­ства (Моск. ком­со­мо­лец. 3 авг.). В этой же ста­тье автор, пока­зы­вая нам свое­об­ра­зие совре­мен­но­го про­цес­са фор­ми­ро­ва­ния созна­ния и нега­тив­ное отно­ше­ние к нему ком­мер­сан­тов: Совре­мен­ные тех­но­ло­гии сде­ла­ли фор­мирова­ние созна­ния обще­до­ступ­ным, и ком­мер­сан­ты, пре­не­брег­шие этой воз­мож­но­стью, — закан­чи­ва­ет изло­же­ние через ассо­ци­а­цию с очень экс­прес­сив­ной кар­тин­кой — ско­рее, из жиз­ни живот­ных: выле­те­ли с соот­вет­ству­ю­щих рын­ков впе­ре­ди соб­ствен­но­го виз­га уже к сере­дине 90‑х годов.

Выво­ды. Вве­де­ние поня­тия «типы про­странств» поз­во­ли­ло нам выявить меха­низ­мы исполь­зо­ва­ния язы­ко­вых средств с семан­ти­кой про­стран­ствен­ной ори­ен­та­ции в речи СМИ, в кото­рой отчет­ли­во выде­ля­ет­ся про­стран­ство кон­такт­но­го фона собы­тия, нагляд­но про­сле­жи­ва­ют­ся про­цес­сы «нара­ще­ния смыс­ла», бази­ру­ю­щи­е­ся на воз­мож­но­стях мета­фо­ры, мето­ни­мии, изме­не­нии актант­ной струк­ту­ры пред­ло­же­ний, актив­ном вклю­че­нии в содер­жа­ние дис­кур­сив­ных зна­ний и т. д.

В газет­ном тек­сте при фор­ми­ро­ва­нии реаль­но­го и кон­цеп­ту­аль­но­го про­странств веду­щей явля­ет­ся инфор­ма­ци­он­ная функ­ция, а при созда­нии про­странств кон­такт­но­го и ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия — воз­дей­ству­ю­щая. Сле­до­ва­тель­но, про­стран­ствен­ный ори­ен­тир как соб­ствен­но факт без­услов­но обна­ру­жи­ва­ет себя в реаль­ном про­стран­стве, а про­стран­ствен­ный ори­ен­тир как факт-интер­пре­та­ция реа­ли­зу­ет­ся в про­стран­стве ассо­ци­а­тив­но­го фона собы­тия. Что каса­ет­ся кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства и про­стран­ства кон­такт­но­го фона собы­тия, то взгляд на упо­треб­ле­ние ана­ли­зи­ру­е­мых струк­тур в кон­текст­ном окру­же­нии не поз­во­лил нам про­ве­сти такое же чет­кое раз­гра­ни­че­ние. В совре­мен­ных газе­тах (толь­ко ли в совре­мен­ных?) ори­ен­ти­ры кон­цеп­ту­аль­но­го про­стран­ства, выпол­няя инфор­ма­ци­он­ную функ­цию, могут быть отправ­ной точ­кой для более ярко­го выра­же­ния автор­ской пози­ции, а ори­ен­ти­ры кон­такт­но­го фона реаль­но­го собы­тия — сов­ме­щать эту функ­цию с функ­ци­ей ори­ен­ти­ров ассо­ци­а­тив­но­го фона, посколь­ку в каче­стве «мяг­ко­го фак­та» автор может выбрать реаль­ный про­стран­ствен­ный ори­ен­тир с силь­ной кон­но­та­тив­ной состав­ля­ю­щей (Чер­но­быль, «Тита­ник» и т. п.). Семан­ти­ка про­стран­ствен­ной ори­ен­та­ции, бла­го­да­ря боль­шо­му нагляд­но-образ­но­му потен­ци­а­лу, поз­во­ля­ет стать осно­вой широ­ко­го спек­тра оце­ноч­ных харак­те­ри­стик. В этом слу­чае мы можем гово­рить о номи­на­ци­ях про­стран­ствен­ной ори­ен­та­ции как сред­ствах интер­пре­та­ции, через кото­рые осу­ществ­ля­ет­ся реа­ли­за­ция воз­дей­ству­ю­щей функ­ции газет­ных текстов.

Инте­рес в совре­мен­ной линг­ви­сти­ке к фигу­ре адре­са­та, его готов­но­сти и спо­соб­но­сти вос­при­ни­мать текст заста­вил нас посмот­реть на пред­мет наше­го иссле­до­ва­ния с этой точ­ки зре­ния. Ана­ли­зи­руя спо­со­бы вве­де­ния средств с про­стран­ствен­ной семан­ти­кой в текст совре­мен­ных газет, мы обра­ти­ли вни­ма­ние на про­бле­му его вос­при­ни­ма­е­мо­сти и поня­тие «мас­со­вый чита­тель». Тён ван Дейк при иссле­до­ва­нии этой про­бле­мы опе­ри­ру­ет тер­ми­ном «ситу­а­ци­он­ные моде­ли тек­ста», кото­рые, в част­но­сти, харак­те­ри­зу­ют­ся тем, что обес­пе­чи­ва­ют «фоно­вые зна­ния для пони­ма­ния дис­кур­са… носи­тель язы­ка, не обла­да­ю­щий моде­лью или обла­да­ю­щий чрез­вы­чай­но фраг­мен­тар­ной моде­лью, встре­ча­ет­ся со зна­чи­тель­ны­ми труд­но­стя­ми при пони­ма­нии дис­кур­са» [Ван Дейк 2015: 100–101].

Жур­на­ли­сты, осо­бен­но пишу­щие для газет, долж­ны учи­ты­вать изме­нив­ше­е­ся содер­жа­ние поня­тия «мас­со­вый чита­тель», кото­рый обла­да­ет не толь­ко чрез­вы­чай­но фраг­мен­тар­ной моде­лью мира (если вооб­ще ею обла­да­ет), но и мас­со­вым уже дав­но пере­стал быть, и поня­тие «мас­со­вый чита­тель» на наших гла­зах пре­вра­ща­ет­ся в оксю­мо­рон. На наш взгляд, основ­ной потре­би­тель совре­мен­ных каче­ствен­ных газет — обра­зо­ван­ный, дума­ю­щий адре­сат — спо­со­бен и готов вос­при­ни­мать инфор­ма­цию, если целе­уста­нов­ки авто­ра и спо­со­бы их вопло­ще­ния в тек­сте удо­вле­тво­ря­ют его ком­му­ни­ка­тив­ным, позна­ва­тель­ным и эсте­ти­че­ским потребностям.

© Мяк­ше­ва О. В., 2017