Четверг, Сентябрь 20Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

МЕДИАМАРКЕРЫ ОБЩЕСТВЕННОГО КОНФЛИКТА

В статье рассматриваются медиамаркеры общественного конфликта. Автор считает, что в первую очередь к ним можно отнести заголовочные комплексы. Заголовок (заголовочный комплекс) является первым элементом коммуникации в рамках медиатекста. Специфическое положение и функциональное значение данного текстового компонента позволяет рассматривать его как основной маркер конфликта в современных медиатекстах. В этих случаях активизируются маркирующие функции заголовка. Будучи маркером конфликта, заголовок выступает как «метаголос» медиатекстов, имеющих конфликтное наполнение, связанных с основными проблемными ситуациями действительности. Особенности построения медиамаркеров конфликта, их типология и основные коммуникативные характеристики в поле внимания автора. Рассматривается вопрос драматургии конфликта, различных вариантов отражения конфликта в разных структурных элементах заголовочного комплекса.

MEDIA MARKERS OF THE PUBLIC CONFLICT

Тhe article discusses the media markers of the public conflict. The author considers that first of all these are title complexes. Title (title complex) is the first element of communication within the media text. Specific position and the functional significance of this text component allows us to consider it as the main marker of conflict in modern media texts. In these cases the marking functions of title becomes more active. Being a conflict marker, the title acts as “meta voice” of the media texts having conflict filling, connecting with the main problem situations of reality. Features of media markers of conflict construction, their typology and basic communicative descriptions are in the field of author’s attention. The question of dramaturgy of the conflict and different variants of reflection of conflict in the different structural elements of title complex are examined.

Кира Викторовна Прохорова, кандидат филологических наук, доцент кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета 

Kira Viktorovna Prokhorova, Candidate of Philology, Associate Professor at the Department of the St Petersburg State University

УДК 81.33 
ББК 81.1 
ГРНТИ 16.31.51 
КОД ВАК 10.02.19

Постановка проблемы. Конфликтность как вектор существования современного общества обусловлена различными социально-политическими предпосылками. Нестабильность политических систем, экономические проблемы, терроризм, межнациональные сложности — эти и многие другие обстоятельства обусловливают шаткость и нестабильность действительности во многих странах, в Российской Федерации в том числе. Отдельные высказывания политических деятелей актуализируют ситуацию, близкую к военной действительности: «Сегодня 22 июня 1941 года, только война не с фашизмом, а с терроризмом. Нужно принимать серьезные меры, разговаривать с силовыми структурами и ведомствами» [Лебедев 2015: 9]. В любом случае современные медиа отражают картину миру в ее полноте, тщательно усиливая звучание напряженных нот. Как отмечает исследователь В. И. Ивченков, «современные СМИ представляют собой стратифицированное явление и доминируют на всех уровнях структуры социума, формируя таким образом медиадискурс, в котором представлена картина мира — специфический способ восприятия, интерпретации событий и явлений; фундамент, опираясь на который, человек действует в мире» [Ивченков 2012: 248]. Человек существует в конфликтном мире, он вынужден действовать с учетом данного положения — об этом постоянно напоминают современные медиа.

Маркеры конфликта — это текстовые формы вербализации и акцентуации конфликтного дискурса. Основными маркерами конфликта в современных медиатекстах являются заголовки, что обусловлено специфическим положением и функциональным значением данного текстового компонента. Перспективность и востребованность изучения медиамаркеров конфликта обусловлена необходимостью четкого понимания механизмов действия данных единиц, поскольку они активно формируют гражданскую позицию членов общества. Эта проблема появилась не вчера. Так, в своей статье 1975 г. «Лингвистика и поэтика» Р. О. Якобсон отмечал: «…Вопрос о связях между словом и миром касается не только словесного искусства, но и вообще всех видов речевой деятельности. Ведению лингвистики подлежат все возможные проблемы отношения между речью и „универсумом (миром) речи“; лингвистика должна отвечать на вопрос, какие элементы этого универсума словесно оформляются в данном речевом акте и как именно это оформление происходит» (курсив наш. — К. П.) [Якобсон 1975: 194]. Цели статьи — изучения особенностей функционирования медиамаркеров конфликта — предполагается достичь: 1) определением экстралингвистических предпосылок появления маркеров конфликта, 2) выяснением особенностей драматургии конфликта, 3) анализом типологии медиамаркеров конфликта с учетом их коммуникативных характеристик.

Теоретико-методологическую основу нашего исследования составили труды ученых в области функциональной стилистики (М. Н. Кожина, Л. Р. Дускаева, Н. С. Цветова и др.), в сфере изучения газетного заголовка (Э. А. Лазарева, И. И. Храпченко, Д. Г. Завгороднов, К. В. Прохорова и др.), а также работы, посвященные исследованию конфликтного дискурса (Н. И. Клушина, Т. В. Чернышова, Н. А. Белоус, Н. Н. Кошкарова и др.). 

Опираясь на методологию функциональной стилистики, современная медиалингвистика акцентирует интенциональные качества медиаречи, изучает речь в единстве с сущностными свойствами человека — его деятельностью и сознанием (Л. Р. Дускаева, Н. И. Клушина, Н. С. Цветова). Интенция в медийной сфере рассматривается как системный феномен, это иерархически устроенная система, включающая в себя элементы разного порядка. Наиболее общее понимание интенции как «своеобразного сплава потребности, мотива и цели» [Колшанский 1979: 53], положенное в основу интенциональной стилистики, позволяет выявить новые стилистические закономерности современного медиатекста. Как отмечает исследователь Л. Р. Дускаева, «интенциональный подход дает возможность увидеть не только общие речевые свойства медиатекста как текстотипа определенной сферы общения, но и свойства, обусловленные разнообразием коммуникативных ситуаций, рождаемых в медийной среде» [Дускаева, Цветова 2012: 31]. Данное положение представляется принципиально значимым для нашей работы, поскольку одной из коммуникативных ситуаций, представленных в современном медиатексте, является ситуация конфликта. В этом случае появление медиамаркеров конфликта оказывается логически закономерным, а их типология, сформированная на основе интенционального подхода, — естественной в рамках современной медиалингвистики. 

Основными маркерами конфликта в современных медиатекстах являются заголовки, что обусловлено специфическим положением и функциональным значением данного текстового компонента. Заголовок является первым элементом коммуникации в рамках медиатекста. Интерес научного мира к феномену заголовка стабилен на протяжении многих десятилетий. Одним из первых исследователей данного феномена был С. Д. Кржижановский. В книге «Поэтика заглавий», выпущенной еще в 1931 г., автор одним из первых отметил свойство письменной фиксированности заголовка и его способность представлять содержание произведения: «Заглавие — ведущее книгу словосочетание, выдаваемое автором за главное книги. Заглавием книга… представлена и показана читателю вмале» [Кржижановский 1931: 8]. Серьезный вклад в исследование газетного заголовка внесла Э. А. Лазарева, рассмотревшая данную категорию с разных сторон: с точки зрения сущностных признаков, функциональных возможностей, типологических характеристик, стилистических эффектов в системе «заголовок — текст» [Лазарева 1989; 1993; 2006]. Занимая формально дотекстовую (надтекстовую) позицию, заголовок является полноправным компонентом текста, участвуя в его объемно-прагматическом членении и формируя целостность восприятия произведения. Об этом упоминали многие исследователи, в частности И. Р. Гальперин, Э. А. Лазарева, И. И. Храпченко [Храпченко 2010]. Так, Э. А. Лазарева отмечает: «Это [элементы заголовочного комплекса] так называемые выдвинутые элементы, они объединены тем, что, будучи тесно связанными с основным текстом по содержанию, в структурно-речевом плане сохраняют некую самостоятельность, отдельность от текста» [Лазарева 2006: 158]. В настоящее время категория заголовка рассматривается в разных аспектах. Целевые установки исследований последних лет условно можно разделить на группы: синтаксическая, функциональная, лингвосоциокультурная и смысловая [Завгороднов 2009]. В рамках современного подхода к медиатексту актуализируются коммуникативные качества заголовка и проблема функциональной многозначности данной категории приобретает особое значение.

Многофункциональность медиазаголовка связана с тем, что помимо основных своих функций: номинативной, информативной, оценочно-экспрессивной, рекламной, графически выделительной, композиционной и др. — он постоянно расширяет ассортимент своих функциональных возможностей. Так, были выделены также функции текстозамещения и тестообразования [Прохорова 2007]. Современная действительность актуализировала маркирующие функции заголовка. Действительно, обратившись, например, к первой странице издания, мы можем отчетливо понять, каковы «болевые точки» сегодняшнего дня с позиции авторского коллектива. Например: Виллаш-Боаш отвращает питерцев от футбола; Лекарства под санкциями / каждый третий больной почувствует на себе импортозамещение; Уходили добровольцы на сирийскую войну / Питерские «ополченцы», навоевавшись в Донбассе, едут умирать за Дамаск; Заставили забыть русский язык / Как живет российский мальчик, 6 лет назад похищенный финским дипломатом; Бунт восточных красавиц / В Петербурге азиатки устроили свой конкурс красоты (МК в Питере. 2015. № 50). Помещенные на первой странице издания, заголовки подчеркивают конфликтность существования современного общества, в котором серьезные разногласия связаны не только с социально-политической жизнью (военные действия, проблемы с лекарствами), но также и с досуговыми по своей сути явлениями (футбольная жизнь).

Большой толковый словарь русского языка так формулирует значение слова конфликт: «Конфликт — столкновение противоположных сторон, мнений, сил, серьезное разногласие острый спор; осложнение в международных отношениях» [Большой толковый словарь… 1998: 453]. Рассматривая маркирующую функцию заголовка, мы отмечаем в первую очередь его способность акцентировать различные стороны современной действительности, отраженные в медиатексте. В этом смысле можно провести терминологическую параллель с понятием «акцентуатор», термином, введенным в лингвистику И. И. Сущинским. Стилистический энциклопедический словарь дает следующее определение: «Акцентуаторы — разноуровневые языковые, собственно текстовые, а также графически оформленные средства смыслового выделения важных, по мнению автора, моментов содержания текста, привлечения к ним читательского внимания» [Стилистический энциклопедический словарь 2006: 15].

Применительно к медиазаголовкам нам представляется логичнее использовать понятие «маркер», что обусловлено сложностью структуры современного заголовка и наличием разных элементов заголовочного комплекса, спецификой графического оформления заголовка и его расположения в медиатекстовом пространстве. Значимой в этом плане является компрессирующая функция заголовка. Компрессированная передача содержания текста в заголовке способствует активизации его коммуникативной роли в ситуации общения с читателем, получателем информации. Исследователь Л. И. Мурзин, исследующий компрессионные возможности заголовка, отмечал, что заголовок может рассматриваться как «метапроизведение» [Мурзин 1982]. Будучи маркером конфликта, заголовок, соответственно, выступает как «метаголос» медиатекстов, имеющих конфликтное наполнение, связанных с основными проблемными ситуациями действительности. Понятие «медиамаркер» различает также, на наш взгляд, разные функции заголовка — воздействующую и маркирующую.

Любой заголовок по своей сути должен привлекать внимание к тексту, активизировать коммуникативные запросы читателя. В современном медиатексте сложилась устойчивая тенденция использовать не одиночный заголовок, а заголовочный комплекс. Под заголовочным комплексом (ЗК) мы понимаем структурно-семантическое объединение элементов текста, не только предваряющих его, но и органически связанных, содержательно и концептуально, с основным массивом конкретного текста. Элементами ЗК традиционно считаются: заголовок, надзаголовок, тематическое название полосы, рубрика, подзаголовок, внутренние заголовки. Каждое издание имеет свою собственную «заголовочную политику», в рамках которой отдает предпочтение, в частности, использованию ЗК большего или меньшего объема. Однако в любом случае коммуникативная роль ЗК сохраняет свое важное значение. 

Современная лингвистика рассматривает конфликтный дискурс в коммуникативном пространстве как сложное целое, состоящее из взаимосвязанных частей и элементов [Белоус 2007; Клушина 2010, Чернышова 2014 и др.]. Конфликтный дискурс всегда связан с коммуникативным конфликтом, поэтому заголовки как медиамаркеры конфликта формируют особую ситуацию общения. Участниками коммуникативной ситуации традиционно являются автор и адресат. Медиатекст часто представляет собой варианты коллективного авторства, и особенно это положение затрагивает ЗК, поскольку авторство заголовка и других составляющих ЗК может быть связано с коллегиальным решением. В качестве автора — участника коммуникативного конфликта уместно в этом случае рассматривать издание в целом. Адресат же — получатель информации, участвующий в конфликтном дискурсе, может быть представлен как массовым читателем, так и социальными институтами, представляющими государство. При рассмотрении коммуникативного конфликта, порождаемого ЗК, можно сказать, что адресат приобретает массовый характер, так как известно, что 80% читателей изучает газетные материалы по заголовкам. В этом случае коммуникативный конфликт получает новый масштаб и требует тщательного осмысления (изучения).

Анализ материала. Если мы рассматриваем коммуникативные свойства заголовка как медиамаркера конфликта, то, несомненно, речь должна идти (и идет) не только о заголовке, но и непосредственно о ЗК. Поскольку ЗК — это многоэлементная единица, то особый интерес приобретает вопрос о драматургии конфликта, о вариантах его отражения в рамках разных единиц ЗК. Центральное звено в этой многоступенчатой системе — это собственно заголовок. Он же выступает обычно в роли центра кульминации коммуникативного конфликта, представляя речевое высказывание, имеющее максимальную напряженность:

Новые лица / Бедуинская банда вышла на мировую арену / Что известно о человеке, взявшем на себя ответственность за уничтожение российского лайнера (Новая газета. 2015. № 83); Главное в городе / «Собирайте вещи и проваливайте!» / Живущие в Турции петербуржцы боятся, что будут отрезаны от родины (МК в Питере. 2015. № 49).

Подзаголовок чаще всего выполняет роль развязки конфликта, представляя пояснение ситуации, представленной в заголовке. Соответственно конфликт либо приобретает дальнейшее расширение, либо снимается, в случае если подзаголовок нейтрализует коммуникативную напряженность заголовка: Принесла нелегкая / IAAF спасает свою репутацию за счет российских спортсменов (С.-Петерб. ведом. 2015. 16 ноября). 

Рубрики и анонсы могут быть завязкой коммуникативного конфликта, который далее эксплицируется в заголовке: Скандал / Школьников в Польше учат топить сирийских беженцев (Метро. 2015. № 221). Тематическое название полосы с точки зрения драматургии конфликта функционально приближено к рубрике, тем более в случае ее отсутствия: Война в Сирии / Ракеты «воздух — нефть» / Французская авиация уничтожает бизнес боевиков (Новая газета. 2015. № 84).

Следует отметить, что в развитии конфликтного дискурса в ЗК редко участвуют такие единицы, как внутренние заголовки и лиды. При этом кульминационным ядром коммуникативного конфликта в ЗК традиционно является собственно заголовок. 

Редкий случай акцентуации конфликта в ЗК может быть представлен вставочной конструкцией (вставкой) — текстом, вынесенным за пределы основного произведения и имеющим графические средства выделения. Так, материал в газете «МК в Питере» (2015. № 50) посвящен новой тенденции среди жителей Санкт-Петербурга и озаглавлен следующим образом: Шило на мыло / Жители Петербурга готовы менять личные вещи на еду и туалетную бумагу / Английский язык за русскую гречу. Социальная конфликтность ситуации обозначена и собственно в заголовке, и в подзаголовках. Однако вставка воздействует сильнее, поскольку проводит параллель между сегодняшней, мирной, жизнью и жизнью в блокадном Ленинграде: МК-факт / Обмен вещей на продовольственные товары был распространен в годы блокады Ленинграда. Такие сделки чаще всего совершались на Сенном и Сытном рынках. Сюда люди приносили фотоаппараты, посуду, обувь, одежду, золотые украшения… Для всех живущих в Санкт-Петербурге упоминание о блокаде, и особенно в контексте ситуации сегодняшнего дня, имеет принципиальное значение, поэтому эффект подобного усиления конфликтности может иметь шоковый характер.

Схематически возможные варианты развития конфликта в ЗК можно изобразить следующим образом: 

Анонс → заголовок→ подзаголовок 
Рубрика → заголовок→ подзаголовок 
Заголовок → подзаголовок 
Заголовок ← подзаголовок 

В целом драматургическое развитие конфликта в ЗК неоднородно и зависит в первую очередь от социально-стилевой направленности изданий и речевых предпочтений его авторов.

Когнитивный аспект рассмотрения темы предполагает выделение различных тематических сфер конфликта, который отражает медиазаголовок. В этом смысле необходимо отметить их многообразие, как многообразен собственно конфликтный дискурс, связанный с проблемами современной действительности. Прежде всего это сфера общественно-политической жизни, основными «болевыми точками» которой являются на настоящий момент проблемы терроризма, военных действий, межнациональные отношения вообще и ситуация с беженцами в частности. Экономическая конфликтность современной РФ обусловлена падением цен на нефть, повышением валютного курса, актуальностью вопросов импортозамещения. Наконец, социальная сфера конфликтности проявляет себя в рамках жизни и деятельности отдельных социальных групп (например, дальнобойщики или спортсмены) или индивидуальностей. Таким образом, мы выделяем три основные конфликтные сферы, которые находят свое отражение и в медиатекстах:

1) общественно-политическая; 
2) экономическая; 
3) социальная.

Заголовки как медиамаркеры конфликта отражают все указанные сферы.

Общественно-политический конфликт: География террора / Не те и не там / Страшные итоги прошедшей недели: масштабные теракты сразу в нескольких странах, противостоящих ИГИЛ (Новая газета. 2015. № 84); Истребить терроризм под корень (С.-Петерб. ведом. 2015. 23 ноября); Уходили добровольцы на сирийскую войну / Питерские «ополченцы», навоевавшись в Донбассе, едут умирать за Дамаск (МК в Питере. 2015. № 50).

Экономический конфликт: Игры патриотов / Темпы роста дня падения / Почему не получается импортозамещение (МК в Питере. 2015. № 48); Личный счет / Инфляция «сожрет» оставшиеся накопления граждан / Куда вложить остаток сбережений? (МК в Питере. 2015. № 49); Триллионы на выход / Бюджет в 2016 году может потерять около 20% доходов (Рос. газета. 2016. 27 янв.).

Социальный конфликт: Пробы ставить некуда / Кто приказал уничтожить 1417 допинг-проб российских атлетов? Под подозрение попали ФСБ и спортивные чиновники, вплоть до министра (Новая газета. 2015. № 83); Восстание машин / Почему налог в 1,53 рубля смертелен для дальнобойщиков (МК в Питере. 2015. № 49); Отцы и дети / Разменный сын / Антон Салонен вырос и сможет сам решить, с кем ему жить (МК в Питере. 2015. № 50).

Преобладающими тематическими блоками конфликтного дискурса в медиапространстве являются общественно-политический и социальный. В зависимости от ситуации реальной жизни первенство смещается от одной сферы к другой. Так, в ситуации сложной общественно-политической жизни зимы 2015 г. — развитие боевых действий в Сирии, активизация деятельности ИГИЛ, террористические акты во Франции, политический конфликт России и Турции — на первое место вышли медиамаркеры конфликта общественно-политического. Относительная стабилизация ситуации в январе 2016 г. обусловила паритетное равенство маркеров общественно-политического и социального конфликта. Экономическая сфера конфликта более активно проявляет себя в специализированных изданиях и выходит на первое место в массовых медиаизданиях в случае явного обострения экономических проблем общества.

Показательно, что подобное тематическое разделение конфликтных сфер отражено и в медиамаркерах такого специфического сегмента медиа, как сеть Интернет. Новостные заголовки основных компьютерных сайтов (Яндекс, Mail.ru, Россия.ру) также традиционно сориентированы на сферы общественно-политическую, экономическую и социальную:

Украина намерена отправить войска в Сирию для борьбы с ИГ.

Касьянов расценил пост Кадырова как подстрекательство к убийству / Лидер ПАРНАСа Михаил Касьянов и зампред партии, координатор «Открытой России» Владимир Кара-Мурза-младший выступили с заявлением о посте Рамзана Кадырова в его блоге в Instagram. В нем глава Чечни разместил видео с оппозиционерами, которых словно изучают в прицел снайперской винтовки.

Турция отказалась пускать на свою территорию российские фуры (новостные заголовки Яндекса от 1 февраля 2016 г.).

В этом смысле можно отметить, что медиамаркеры конфликта социального плана в сети Интернет зачастую актуализируют личностные конфликты массово известных персон, что не всегда воспринимается как конфликтность, а чаще — просто как новый факт из жизни: Грановская признала, что не планировала беременность (новости Mail.ru от 3 февраля 2016 г.); 37-летняя Амаль Клуни поразила Сеть мини-платьем (новости Mail.ru от 2 февраля 2016 г.).

Типологически ЗК как медиамаркеры конфликта можно разделить на две основные группы: 1) нейтральные медиамаркеры; 2) акцентные медиамаркеры.

В основе выделения групп — базовые интенциональные характеристики. Современная медиалингвистика актуализирует интенциональный подход изучения медиатекстов. Как отмечала исследователь Л. Р. Дускаева, «в интенции усматривается не только вектор прогнозируемого воздействия, но и уточняется содержание и смысл» [Дускаева 2012: 13]. Смысловая структура высказывания предполагает авторский отбор способов, приемов и средств выражения. В этом плане интенциональные установки заголовка как сильной позиции текста коммуникативно значимы и обусловливают вектор осмысления произведения в целом. Рассматривая в этом аспекте медиамаркеры конфликта и их разновидности, необходимо отметить следующее.

Нейтральные медиамаркеры конфликта в качестве ведущей интенции имеют интенцию информирования — когнитивное воздействие (сформулировать проблему, обозначить конфликт) становится основным. Не случайно подобные маркеры мы можем встретить практически в любом издании: Пособники терроризма нанесли удар в спину (Метро. 2015. № 221); Военные на улицах Брюсселя (С.-Петерб. ведом. 2015. 23 ноября); Неизвестный снайпер охотится на главарей ИГИЛ в Ливии (Новостная лента Mail.ru, 1 февраля 2016 г.). Нейтральные медиамаркеры конфликта имеют задачу показать основные проблемы действительности, затронутые в медиатексте, социально сориентировать читателя. Конфликтность в этом случае не нуждается в дополнительном усилении с помощью языковых и других средств. Синтаксическое устройство заголовка традиционно (предикативная конструкция), лексические элементы в большинстве своем не имеют стилевой окраски, хотя и могут быть отнесены к определенной лексико-семантической группе, функционирующей в смысловом пространстве «военные действия» (военные, снайпер, пособники терроризма). Показательно и то, что нейтральные заголовочные медиамаркеры конфликта традиционно включают в себя один элемент — собственно заголовок.

Акцентные медиамаркеры в качестве ведущей интенции имеют интенцию оценки. Оценить конфликтную ситуацию, прогнозировать ее дальнейшее развитие, вызвать определенные эмоции — такова задача медиамаркеров конфликта данной группы. Воздействующий потенциал подобных медиамаркеров-заголовков усиливается: Терроризм / Гид по Халифату / Зачем «Иламскому государству» золотые монеты и средневековые казни? (МК в Питере. 2015. № 50); Новые лица / Бедуинская банда вышла на мировую арену / Что известно о человеке, взявшем на себя ответственность за уничтожение российского лайнера (Новая газета. 2015. № 83); Своими глазами / Есть ли жизнь без электричества?/ Жителям Крыма еще повезло. В некоторых странах ситуация с энергоснабжением намного хуже (МК в Питере. 2015. № 50). Конфликт приобретает ярко выраженные черты и требует осмысления, оценивания. В большинстве случаев оценка изначально заложена в заголовке и задача читателя — понять ее, принять, а реже — оспорить. 

В акцентных медиамаркерах осложняется структура — они в большинстве своем представлены уже не отдельным заголовком, а развернутым ЗК, в котором взаимодействие элементов усиливает воздействующий потенциал. Осложнение структуры приводит и к изменению синтаксического статуса медиамаркера. Мы встречаем в составе ЗК не только предикативные конструкции с использованием в ряде случаев и полипредикативных единиц, но и номинативные единицы. Лексически активнее включаются словоформы, обладающие стилевой и эмоционально-экспрессивной окраской (бедуинская банда, повезло, «исламское государство»). Морфологические формы превосходной степени наречий и прилагательных подчеркивают эксплицитную оценочность ситуации (намного хуже). Так языковой арсенал средств формирует акцентые медиамаркеры конфликта.

В ряде случаев акцентные медиамаркеры конфликта используют в своем составе окказиональные образования, что подчеркивает их оценочную и воздействующую роль: Христарадники / как устроен бизнес «нищих»: мошенники и рабы, откаты и сборы (Новая газета. 2015. № 83).

Осложненность структуры акцентных медиамаркеров позволяет добиваться особых эффектов благодаря сопоставлению или противопоставлению модальных характеристик разных элементов. Так, противопоставление значений элементов ЗК может усиливаться, например, путем использования элементов языковой игры, когда первичное при прочтении заголовка значение переводится в иную смысловую плоскость при обращении к подзаголовку и моделированию конкретной ситуации действительности: Шарм / Специальный репортаж нашего корреспондента из аэропорта и с пляжей Шарм-эль-Шейха (Новая газета. 2015. № 83).

В других случаях элементы ЗК актуализируют конфликтность ситуации с помощью разных модальных оттенков значения. Так, например, собственно заголовок, имеющий отчетливо ироническое звучание, сменяется подзаголовком, представляющим конфликтную ситуацию четко и конкретно: Из Сирии с любовью / Северная столица — транзитная точка на пути мигрантов (МК в Питере. 2015. № 48). 

Подобное построение медиамаркеров конфликта в ряде случаев не может считаться этически корректным, поскольку игровые вариации речи в ситуации освещения трагических конфликтов современности не являются уместными.

Значимым, на наш взгляд, является и место расположения акцентных медиамаркеров конфликта. Первая страница печатного медиаиздания усиливает маркирующую роль акцентного заголовка, подчеркивая первостепенную значимость того или иного общественно-политического или социального конфликта: Пособники терроризма нанесли удар в спину (Метро. 2015. № 221); Уходили добровольцы на сирийскую войну / Питерские «ополченцы», навоевавшись в Донбассе, едут умирать за Дамаск; Лекарства под санкциями / Каждый третий больной почувствует на себе импортозамещение (МК в Питере. 2015. № 50). 

В случае обострения внешне- или внутриполитической ситуации в мире или в отдельном регионе медиамаркеры конфликта традиционно занимают первостепенное место на плоскости медиаиздания. Так, в ситуации террористического акта во Франции (ноябрь 2015 г.) заголовки материалов, посвященных этому событию, располагались на первой странице во всех изданиях. При этом показательно, что активизировать значимость конфликтного противостояния способны различные тактики использования разных структурных элементов медиамаркеров конфликта. Например, в «Новой газете» (2015. № 84) вынесенный вперед заголовок-анонс постоянно повторяется и получает свое «расширение» в составе заголовочных комплексов, расположенных на следующих (не первой) страницах: 1-я страница Париж. 13 ноября; последующие страницы — Париж. 13 ноября / «Отказ от свободы — победа террора»; Париж. 13 ноября / На защиту республики; Париж. 13 ноября / «Наземная операция началась» / Но не в Сирии, а в Париже; Париж. 13 ноября / География террора / Не те и не там / Страшные итоги прошедшей недели: масштабные теракты сразу в нескольких странах, противостоящих ИГИЛ. Таким образом тактика повтора одного из элементов медиамаркера конфликта иллюстрирует принципиальную значимость конфликтной ситуации.

Количественные показатели использования медиамаркеров конфликта зависят от нескольких факторов. Прежде всего, они связаны с параметрами напряженности внешней действительности. В случае обострения каких-либо конфликтных ситуаций в мире (террористические акты, начало боевых действий, экономический дефолт и др.) медиамаркеры конфликта разных типов используются активно и повсеместно в медиатекстах. Это то, что можно обозначить как объективный количественный показатель. Существует, однако, и возможность выделения субъективного параметра — он связан с индивидуальными предпочтениями изданий, обусловленными характером их речевого облика. Так, отдельные печатные издания, рассчитанные на массового читателя и его предпочтения (какими их моделируют члены редакторского коллектива), используют медиамареры конфликта как постоянное средство воздействия на реципиента. Например, в № 50 (916 декабря) газеты «МК в Питере» 80% заголовков можно отнести к медиамаркерам конфликта, причем не менее активно, чем общественно-политический конфликт, представлен и конфликт социальный: Реагент национальной опасности / Подготовлен законопроект о запрете использования антигололедных препаратов вне автомобильных дорог; Зверская тьма / Как «питерские львята» переживают крымский блэкаут; Скандинавы охотятся на русских детей; Бунт восточных красавиц / В Петербурге прошел конкурс красоты для азиатских девушек; Заставили забыть русский язык / Как живет российский мальчик, 6 лет назад похищенный финским дипломатом. Отметим, что в представленных примерах конфликтность лексически подчеркивается в первом же элементе ЗК (опасность, зверская тьма, бунт, заставили забыть), при том что последующие элементы могут ее снимать. Подобное нагнетание драматических моментов может вызвать обратный эффект отторжения, привести к коммуникативному конфликту с аудиторией. Субъективный показатель количественного увеличения медиамаркеров общественного конфликта можно осмыслять как элемент агрессивной стратегии, которая рассматривается как актуальный феномен современных медиа [Климов 2004; Якимова 2011].

Выводы. Таким образом, конфликтность существования современного общества находит свое отражение в медиатекстах. Медиамаркерами общественного конфликта являются заголовки (заголовочные комплексы), которые в компрессированном виде представляют содержание текста. Маркирующая функция заголовка связана с акцентным выделением содержательно и эмоционально значимых компонентов медиатекста. Медиамаркеры конфликта представляют все основные конфликтные стороны: общественно-политическую, экономическую и социальную. В зависимости от основных интенциональных характеристик можно выделить медиамаркеры конфликта нейтральные и акцентные. Количественные показатели использования медиамаркеров конфликта могут быть обусловлены как объективными, так и субъективными причинами. Субъективные показатели в ряде случаев свидетельствуют об усилении агрессивной стратегии современных медиа. 

Заголовок как медиамаркер конфликта можно рассматривать как актуальную тенденцию настоящего времени. Как образно отметила исследователь Н. И. Клушина, «массово-коммуникативный дискурс — это зеркало эпохи, его породившей» [Клушина 2010: 25]. Закономерно, что эпоха конфликтов порождает и необходимость существования медиамаркеров конфликта.

© Прохорова К. В., 2017

Белоус Н. А. Структурно-семантические аспекты конфликтного дискурса в коммуникативном пространстве. М.: Ин-т языкозн. РАН, Ульян. гос. ун-т, 2007.

Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: Норинт,1998.

Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.

Дускаева Л. Р., Цветова Н. С. Интенциональная стилистика: объект, предмет и базовые понятия // Жызнью i словами прысягаючи…: матер. междунар. науч. конф. 23 февр. 2012 г. Минск, 2012. С. 188–198.

Дускаева Л. Р. Интенциональность медиаречи: онтология и структура // Медиатекст как полиинтенциональная система: сб. статей. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, 2012. С. 10–16.

Загороднов Д. Г. Современное состояние изучения феномена заголовка медийного текста // Вестн. Челябин. ун-та. 2009. № 7 (188). С. 56–60.

Ивченков В. И. Медиадискурс современности: новые ценностные ориентиры и картина мира //Журналістыка-2012: стан, праблемы і перспектывы: матэр. 14-й Міжнар. навук.-практ. канф., 6–7 сн. 2012 г ., Мінск / рэдкал.: С. В. Дубовік (адк. рэд.). Вып. 14. Мінск: Белар. дзярж. ун-т, 2012. С. 247–251.

Климов В. М. Средства массовой информации как инструмент агрессии культуры // Социальная агрессивность. Третьи Кузбасские философские чтения: матер. междунар. конф.: в 2 ч. Ч. II. Кемерово: Кемер. гос. ун-т, 2004. С. 20–23.

Клушина Н. И. Интенциональный подход в современной лингвистической парадигме // Медиаскоп. 2012. № 4. URL: http://www.mediascope.ru/node/1242.

Клушина Н. И. Современный медиадискурс и его коммуникативно-стилистические особенности // Мир русского слова. 2010. № 2. С. 25–29.

Колшанский Г. В. Проблемы коммуникативной лингвистики // Вопр. языкозн. 1979. № 6. С. 51–62.

Кржижановский С. Д. Поэтика заглавий. М.: Никитинские субботники, 1931.

Лазарева Э. А. Заголовок в газете. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та,1989.

Лазарева Э. А. Заголовочный комплекс текста — средство организации и оптимизации восприятия // Изв. Урал. гос. ун-та. 2006. № 40. С. 158–166.

Лазарева Э. А. Системно-стилистические характеристики газеты. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1993.

Лебедев И. «Сегодня 22 июня 1941 года» // МК в Питере. 2015. № 48. С. 9.

Мурзин Л. М. О деривационных аспектах текстообразования // Теоретические аспекты деривации: межвуз. сб. науч. трудов. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1982.

Прохорова К. В. Совокупный заголовочный текст // Русская речь в средствах массовой информации: стилистический аспект. СПб.: Изд. дом С.-Петерб. ун-та, 2007. С.179–202.

Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. М.: Флинта, Наука, 2006.

Храпченко И. И. Реализация стратегий заголовков публицистических статей // Проблемы когнитивной лингвистики и межкультурной коммуникации. Псков: Псков. гос. пед. ун-т, 2010.

Чернышова Т. В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. М.: Либроком, 2014. 

Якимова Н. С. Вербальная агрессия как актуальный феномен современного общества // Вестн. Кемер. гос. ун-та. 2011. № 1 (45). С. 184–188.

Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975.

Belous N. A. Structural and semantic aspects of a conflict discourse in communicative space [Strukturno-semanticheskie aspekti konfliktnogo diskursa v kommunikativnom prostranstve]. Moscow, 2007.

Big explanatory dictionary of Russian [Bolshoj tolkovij slovar russkogo jazika] / ed. S. A. Kuznetsov. St Petersburg, 1998.

Chernyshova T. V. Texts of mass media in mental and language space of modern Russia [Texti smi v mentalno-yazikovom prostranstve sovremennoj Rossii]. Moscow: Librok, 2014.

Duskaeva L. R., Tsvetova N. S. Intentional stylistics: object, subject and basic terms [Intencional’naja stilistika: objekt, predmet i bazovye ponjatija] // Swearing with life and word: mater. of International sci. conf. 23th February 2012 [Zhyzn’ju i slovami prysjagajuchi…: mater. mezhdunar. nauch. konf. 23 fevr. 2012 g.] Minsk, P. 188–198.

Duskaeva L. R. Intentionality of the media speech: ontology and structure [Intenzionalnost mediarechi ontologia i structura] // Media tekst as poli intentsional sistem [Mediatext kak poliintentsional’naja sistema]. St Petersburg, 2012. P. 10–16. 

Galperin I. R. Text as an object of linguistic research [Tekst kak objekt linguisticheskogo issledovanija]. Moscow, 1981.

Hrapchenko I. I. Realization of the strategy in the titles of a journalistic articles [Realizacija strategij zagolovkov publicisticeskih statej] // Problems of cognitive linguistics and cross-cultural communication [Problemy kognitivnoj lingvistiki i mezhkulturnoj kommunikaciji]. Pskov, 2010.

Ivchenkov V. I. Media discourse of the present: new valuable reference points and picture of the world [Mediadiskurs sovremennosti: novje zennostne orientiri i kartina mira] // Zhurnalistyka-2012: formation, problems і perspectives: materials of 14th scientific conference. Minsk / ed. S. V. Dubov. Vol. 14. Minsk: BDU, 2012. P. 247–251.

Jakobson R. O. Linguistics and poetics [Linguistika i poetika] // Structuralism: „pro” and „contra”. Moscow, 1975.

Klimov V. M. Mass media as instrument of aggression of culture [Sredstva massovoj informazii kak instrument agressii kulturi] // Social aggression. Third Kuzbass philosophical readings: materials of the International conference: in 2 vols. Vol. 2. Kemerovo, 2004. P. 20–23.

Klushina N. I. Intentional approach in a modern linguistic paradigm [Intenzionalny podchod v sovremennoj lingvisticheskoj paradigme] // Mediaskop. 2012. No. 4.

Klushina N. I. Modern media discourse and its communicative and stylistic features  [Sovremenni mediadiskurs i ego kommunicativno-stilisticheskie ossobennosti] // World of the Russian word [Mir russkogo sloba]. 2010. No. 2. P. 25–29.

Kolshansky G. V. Problems of communicative linguistics [Problemi kommunikativnoj linguistiki] // Questions of linguistics [Vopr. jazykozn.]. 1979. No. 6. P. 51–62.

Krzhizhanovsky S. D. Poetics of titles [Poetica zaglavij]. Moscow, 1931.

Lazareva E. A. A title complex of the text — means of the organization and optimization of perception [Zagolovochi komplex texta — sredstvo organizazii i optimizazii vosprijatia] / News Ural State Univ. 2006. No. 40. P. 158–166. 

Lazareva E. A. Title in the newspaper [Zagolovok v gazete]. Sverdlovsk, 1989.

Lazareva E. A. System and stylistic characteristics of the newspaper [Systemno-stilistichtskie charakteristiki gazety]. Yekaterinburg, 1993.

Lebedev I. “Today on June 22, 1941” [«Segodna 22 ijuna 1941 goda»] //MK in St Petersburg. 2015. No. 48. P. 9.

Murzin L. M. About derivational aspects of a text formation [O derivazionnih prozessah tekstoobrazovanija] // Theoretical aspects of a derivation. Perm, 1982.

Prokhorova K. V. The cumulative title text [Sovokupni zagolovochni text] // Russian speech in mass media: stylistic aspect [Russkaja rech v sredstvah massoboj informatsii]. St Petersburg, 2007. P. 179–202.

The stylistic encyclopedic dictionary of Russian [Stilisticheskij enziklopedicheskij slovar russkogo jazika] / ed. by M. N. Kozhina. Moscow, 2006.

Yakimova N. S. Verbal aggression as actual phenomenon of modern society [Verbalnaja agressia kak aktualni fenomen sovremennogo obchestva] // Messenger Kemerovo State Univ. 2011. No. 1 (45). P. 184–188.

Zavgorodnov D. G. The current status study of the phenomenon of media header of text [Sovremennoje sostojanie izychenia phenomena medijnogo zagolovka] // Herald Chelyabinsk State Univ. [Vestn. Chelyabin. un-ta]. 2009. No. 7 (188). P. 56–60.