Суббота, 31 июляИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

МЕДИАМАРКЕРЫ ОБЩЕСТВЕННОГО КОНФЛИКТА

Поста­нов­ка про­бле­мы. Кон­фликт­ность как век­тор суще­ство­ва­ния совре­мен­но­го обще­ства обу­слов­ле­на раз­лич­ны­ми соци­аль­но-поли­ти­че­ски­ми пред­по­сыл­ка­ми. Неста­биль­ность поли­ти­че­ских систем, эко­но­ми­че­ские про­бле­мы, тер­ро­ризм, меж­на­ци­о­наль­ные слож­но­сти — эти и мно­гие дру­гие обсто­я­тель­ства обу­слов­ли­ва­ют шат­кость и неста­биль­ность дей­стви­тель­но­сти во мно­гих стра­нах, в Рос­сий­ской Феде­ра­ции в том чис­ле. Отдель­ные выска­зы­ва­ния поли­ти­че­ских дея­те­лей акту­а­ли­зи­ру­ют ситу­а­цию, близ­кую к воен­ной дей­стви­тель­но­сти: «Сего­дня 22 июня 1941 года, толь­ко вой­на не с фашиз­мом, а с тер­ро­риз­мом. Нуж­но при­ни­мать серьез­ные меры, раз­го­ва­ри­вать с сило­вы­ми струк­ту­ра­ми и ведом­ства­ми» [Лебе­дев 2015: 9]. В любом слу­чае совре­мен­ные медиа отра­жа­ют кар­ти­ну миру в ее пол­но­те, тща­тель­но уси­ли­вая зву­ча­ние напря­жен­ных нот. Как отме­ча­ет иссле­до­ва­тель В. И. Ивчен­ков, «совре­мен­ные СМИ пред­став­ля­ют собой стра­ти­фи­ци­ро­ван­ное явле­ние и доми­ни­ру­ют на всех уров­нях струк­ту­ры соци­у­ма, фор­ми­руя таким обра­зом медиа­дис­курс, в кото­ром пред­став­ле­на кар­ти­на мира — спе­ци­фи­че­ский спо­соб вос­при­я­тия, интер­пре­та­ции собы­тий и явле­ний; фун­да­мент, опи­ра­ясь на кото­рый, чело­век дей­ству­ет в мире» [Ивчен­ков 2012: 248]. Чело­век суще­ству­ет в кон­фликт­ном мире, он вынуж­ден дей­ство­вать с уче­том дан­но­го поло­же­ния — об этом посто­ян­но напо­ми­на­ют совре­мен­ные медиа.

Мар­ке­ры кон­флик­та — это тек­сто­вые фор­мы вер­ба­ли­за­ции и акцен­ту­а­ции кон­фликт­но­го дис­кур­са. Основ­ны­ми мар­ке­ра­ми кон­флик­та в совре­мен­ных меди­а­текстах явля­ют­ся заго­лов­ки, что обу­слов­ле­но спе­ци­фи­че­ским поло­же­ни­ем и функ­ци­о­наль­ным зна­че­ни­ем дан­но­го тек­сто­во­го ком­по­нен­та. Пер­спек­тив­ность и вос­тре­бо­ван­ность изу­че­ния медиа­мар­ке­ров кон­флик­та обу­слов­ле­на необ­хо­ди­мо­стью чет­ко­го пони­ма­ния меха­низ­мов дей­ствия дан­ных еди­ниц, посколь­ку они актив­но фор­ми­ру­ют граж­дан­скую пози­цию чле­нов обще­ства. Эта про­бле­ма появи­лась не вче­ра. Так, в сво­ей ста­тье 1975 г. «Линг­ви­сти­ка и поэ­ти­ка» Р. О. Якоб­сон отме­чал: «…Вопрос о свя­зях меж­ду сло­вом и миром каса­ет­ся не толь­ко сло­вес­но­го искус­ства, но и вооб­ще всех видов рече­вой дея­тель­но­сти. Веде­нию линг­ви­сти­ки под­ле­жат все воз­мож­ные про­бле­мы отно­ше­ния меж­ду речью и „уни­вер­су­мом (миром) речи“; линг­ви­сти­ка долж­на отве­чать на вопрос, какие эле­мен­ты это­го уни­вер­су­ма сло­вес­но оформ­ля­ют­ся в дан­ном рече­вом акте и как имен­но это оформ­ле­ние про­ис­хо­дит» (кур­сив наш. — К. П.) [Якоб­сон 1975: 194]. Цели ста­тьи — изу­че­ния осо­бен­но­стей функ­ци­о­ни­ро­ва­ния медиа­мар­ке­ров кон­флик­та — пред­по­ла­га­ет­ся достичь: 1) опре­де­ле­ни­ем экс­тра­линг­ви­сти­че­ских пред­по­сы­лок появ­ле­ния мар­ке­ров кон­флик­та, 2) выяс­не­ни­ем осо­бен­но­стей дра­ма­тур­гии кон­флик­та, 3) ана­ли­зом типо­ло­гии медиа­мар­ке­ров кон­флик­та с уче­том их ком­му­ни­ка­тив­ных характеристик.

Тео­ре­ти­ко-мето­до­ло­ги­че­скую осно­ву наше­го иссле­до­ва­ния соста­ви­ли тру­ды уче­ных в обла­сти функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки (М. Н. Кожи­на, Л. Р. Дус­ка­е­ва, Н. С. Цве­то­ва и др.), в сфе­ре изу­че­ния газет­но­го заго­лов­ка (Э. А. Лаза­ре­ва, И. И. Храп­чен­ко, Д. Г. Зав­го­род­нов, К. В. Про­хо­ро­ва и др.), а так­же рабо­ты, посвя­щен­ные иссле­до­ва­нию кон­фликт­но­го дис­кур­са (Н. И. Клу­ши­на, Т. В. Чер­ны­шо­ва, Н. А. Бело­ус, Н. Н. Кош­ка­ро­ва и др.). 

Опи­ра­ясь на мето­до­ло­гию функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки, совре­мен­ная медиа­линг­ви­сти­ка акцен­ти­ру­ет интен­ци­о­наль­ные каче­ства медиа­ре­чи, изу­ча­ет речь в един­стве с сущ­ност­ны­ми свой­ства­ми чело­ве­ка — его дея­тель­но­стью и созна­ни­ем (Л. Р. Дус­ка­е­ва, Н. И. Клу­ши­на, Н. С. Цве­то­ва). Интен­ция в медий­ной сфе­ре рас­смат­ри­ва­ет­ся как систем­ный фено­мен, это иерар­хи­че­ски устро­ен­ная систе­ма, вклю­ча­ю­щая в себя эле­мен­ты раз­но­го поряд­ка. Наи­бо­лее общее пони­ма­ние интен­ции как «свое­об­раз­но­го спла­ва потреб­но­сти, моти­ва и цели» [Кол­шан­ский 1979: 53], поло­жен­ное в осно­ву интен­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки, поз­во­ля­ет выявить новые сти­ли­сти­че­ские зако­но­мер­но­сти совре­мен­но­го меди­а­тек­ста. Как отме­ча­ет иссле­до­ва­тель Л. Р. Дус­ка­е­ва, «интен­ци­о­наль­ный под­ход дает воз­мож­ность уви­деть не толь­ко общие рече­вые свой­ства меди­а­тек­ста как тек­сто­ти­па опре­де­лен­ной сфе­ры обще­ния, но и свой­ства, обу­слов­лен­ные раз­но­об­ра­зи­ем ком­му­ни­ка­тив­ных ситу­а­ций, рож­да­е­мых в медий­ной сре­де» [Дус­ка­е­ва, Цве­то­ва 2012: 31]. Дан­ное поло­же­ние пред­став­ля­ет­ся прин­ци­пи­аль­но зна­чи­мым для нашей рабо­ты, посколь­ку одной из ком­му­ни­ка­тив­ных ситу­а­ций, пред­став­лен­ных в совре­мен­ном меди­а­тек­сте, явля­ет­ся ситу­а­ция кон­флик­та. В этом слу­чае появ­ле­ние медиа­мар­ке­ров кон­флик­та ока­зы­ва­ет­ся логи­че­ски зако­но­мер­ным, а их типо­ло­гия, сфор­ми­ро­ван­ная на осно­ве интен­ци­о­наль­но­го под­хо­да, — есте­ствен­ной в рам­ках совре­мен­ной медиалингвистики. 

Основ­ны­ми мар­ке­ра­ми кон­флик­та в совре­мен­ных меди­а­текстах явля­ют­ся заго­лов­ки, что обу­слов­ле­но спе­ци­фи­че­ским поло­же­ни­ем и функ­ци­о­наль­ным зна­че­ни­ем дан­но­го тек­сто­во­го ком­по­нен­та. Заго­ло­вок явля­ет­ся пер­вым эле­мен­том ком­му­ни­ка­ции в рам­ках меди­а­тек­ста. Инте­рес науч­но­го мира к фено­ме­ну заго­лов­ка ста­би­лен на про­тя­же­нии мно­гих деся­ти­ле­тий. Одним из пер­вых иссле­до­ва­те­лей дан­но­го фено­ме­на был С. Д. Кржи­жа­нов­ский. В кни­ге «Поэ­ти­ка загла­вий», выпу­щен­ной еще в 1931 г., автор одним из пер­вых отме­тил свой­ство пись­мен­ной фик­си­ро­ван­но­сти заго­лов­ка и его спо­соб­ность пред­став­лять содер­жа­ние про­из­ве­де­ния: «Загла­вие — веду­щее кни­гу сло­во­со­че­та­ние, выда­ва­е­мое авто­ром за глав­ное кни­ги. Загла­ви­ем кни­га… пред­став­ле­на и пока­за­на чита­те­лю вма­ле» [Кржи­жа­нов­ский 1931: 8]. Серьез­ный вклад в иссле­до­ва­ние газет­но­го заго­лов­ка внес­ла Э. А. Лаза­ре­ва, рас­смот­рев­шая дан­ную кате­го­рию с раз­ных сто­рон: с точ­ки зре­ния сущ­ност­ных при­зна­ков, функ­ци­о­наль­ных воз­мож­но­стей, типо­ло­ги­че­ских харак­те­ри­стик, сти­ли­сти­че­ских эффек­тов в систе­ме «заго­ло­вок — текст» [Лаза­ре­ва 1989; 1993; 2006]. Зани­мая фор­маль­но дотек­сто­вую (над­тек­сто­вую) пози­цию, заго­ло­вок явля­ет­ся пол­но­прав­ным ком­по­нен­том тек­ста, участ­вуя в его объ­ем­но-праг­ма­ти­че­ском чле­не­нии и фор­ми­руя целост­ность вос­при­я­тия про­из­ве­де­ния. Об этом упо­ми­на­ли мно­гие иссле­до­ва­те­ли, в част­но­сти И. Р. Галь­пе­рин, Э. А. Лаза­ре­ва, И. И. Храп­чен­ко [Храп­чен­ко 2010]. Так, Э. А. Лаза­ре­ва отме­ча­ет: «Это [эле­мен­ты заго­ло­воч­но­го ком­плек­са] так назы­ва­е­мые выдви­ну­тые эле­мен­ты, они объ­еди­не­ны тем, что, будучи тес­но свя­зан­ны­ми с основ­ным тек­стом по содер­жа­нию, в струк­тур­но-рече­вом плане сохра­ня­ют некую само­сто­я­тель­ность, отдель­ность от тек­ста» [Лаза­ре­ва 2006: 158]. В насто­я­щее вре­мя кате­го­рия заго­лов­ка рас­смат­ри­ва­ет­ся в раз­ных аспек­тах. Целе­вые уста­нов­ки иссле­до­ва­ний послед­них лет услов­но мож­но раз­де­лить на груп­пы: син­так­си­че­ская, функ­ци­о­наль­ная, линг­во­со­ци­о­куль­тур­ная и смыс­ло­вая [Зав­го­род­нов 2009]. В рам­ках совре­мен­но­го под­хо­да к меди­а­тек­сту акту­а­ли­зи­ру­ют­ся ком­му­ни­ка­тив­ные каче­ства заго­лов­ка и про­бле­ма функ­ци­о­наль­ной мно­го­знач­но­сти дан­ной кате­го­рии при­об­ре­та­ет осо­бое значение.

Мно­го­функ­ци­о­наль­ность меди­аза­го­лов­ка свя­за­на с тем, что поми­мо основ­ных сво­их функ­ций: номи­на­тив­ной, инфор­ма­тив­ной, оце­ноч­но-экс­прес­сив­ной, реклам­ной, гра­фи­че­ски выде­ли­тель­ной, ком­по­зи­ци­он­ной и др. — он посто­ян­но рас­ши­ря­ет ассор­ти­мент сво­их функ­ци­о­наль­ных воз­мож­но­стей. Так, были выде­ле­ны так­же функ­ции тек­сто­за­ме­ще­ния и тесто­об­ра­зо­ва­ния [Про­хо­ро­ва 2007]. Совре­мен­ная дей­стви­тель­ность акту­а­ли­зи­ро­ва­ла мар­ки­ру­ю­щие функ­ции заго­лов­ка. Дей­стви­тель­но, обра­тив­шись, напри­мер, к пер­вой стра­ни­це изда­ния, мы можем отчет­ли­во понять, како­вы «боле­вые точ­ки» сего­дняш­не­го дня с пози­ции автор­ско­го кол­лек­ти­ва. Напри­мер: Вил­лаш-Боаш отвра­ща­ет питер­цев от фут­бо­ла; Лекар­ства под санк­ци­я­ми / каж­дый тре­тий боль­ной почув­ству­ет на себе импор­то­за­ме­ще­ние; Ухо­ди­ли доб­ро­воль­цы на сирий­скую вой­ну / Питер­ские «опол­чен­цы», наво­е­вав­шись в Дон­бас­се, едут уми­рать за Дамаск; Заста­ви­ли забыть рус­ский язык / Как живет рос­сий­ский маль­чик, 6 лет назад похи­щен­ный фин­ским дипло­ма­том; Бунт восточ­ных кра­са­виц / В Петер­бур­ге ази­ат­ки устро­и­ли свой кон­курс кра­со­ты (МК в Пите­ре. 2015. № 50). Поме­щен­ные на пер­вой стра­ни­це изда­ния, заго­лов­ки под­чер­ки­ва­ют кон­фликт­ность суще­ство­ва­ния совре­мен­но­го обще­ства, в кото­ром серьез­ные раз­но­гла­сия свя­за­ны не толь­ко с соци­аль­но-поли­ти­че­ской жиз­нью (воен­ные дей­ствия, про­бле­мы с лекар­ства­ми), но так­же и с досу­го­вы­ми по сво­ей сути явле­ни­я­ми (фут­боль­ная жизнь).

Боль­шой тол­ко­вый сло­варь рус­ско­го язы­ка так фор­му­ли­ру­ет зна­че­ние сло­ва кон­фликт: «Кон­фликт — столк­но­ве­ние про­ти­во­по­лож­ных сто­рон, мне­ний, сил, серьез­ное раз­но­гла­сие ост­рый спор; ослож­не­ние в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях» [Боль­шой тол­ко­вый сло­варь… 1998: 453]. Рас­смат­ри­вая мар­ки­ру­ю­щую функ­цию заго­лов­ка, мы отме­ча­ем в первую оче­редь его спо­соб­ность акцен­ти­ро­вать раз­лич­ные сто­ро­ны совре­мен­ной дей­стви­тель­но­сти, отра­жен­ные в меди­а­тек­сте. В этом смыс­ле мож­но про­ве­сти тер­ми­но­ло­ги­че­скую парал­лель с поня­ти­ем «акцен­ту­а­тор», тер­ми­ном, вве­ден­ным в линг­ви­сти­ку И. И. Сущин­ским. Сти­ли­сти­че­ский энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь дает сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние: «Акцен­ту­а­то­ры — раз­но­уров­не­вые язы­ко­вые, соб­ствен­но тек­сто­вые, а так­же гра­фи­че­ски оформ­лен­ные сред­ства смыс­ло­во­го выде­ле­ния важ­ных, по мне­нию авто­ра, момен­тов содер­жа­ния тек­ста, при­вле­че­ния к ним чита­тель­ско­го вни­ма­ния» [Сти­ли­сти­че­ский энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь 2006: 15].

При­ме­ни­тель­но к меди­аза­го­лов­кам нам пред­став­ля­ет­ся логич­нее исполь­зо­вать поня­тие «мар­кер», что обу­слов­ле­но слож­но­стью струк­ту­ры совре­мен­но­го заго­лов­ка и нали­чи­ем раз­ных эле­мен­тов заго­ло­воч­но­го ком­плек­са, спе­ци­фи­кой гра­фи­че­ско­го оформ­ле­ния заго­лов­ка и его рас­по­ло­же­ния в меди­а­тек­сто­вом про­стран­стве. Зна­чи­мой в этом плане явля­ет­ся ком­прес­си­ру­ю­щая функ­ция заго­лов­ка. Ком­прес­си­ро­ван­ная пере­да­ча содер­жа­ния тек­ста в заго­лов­ке спо­соб­ству­ет акти­ви­за­ции его ком­му­ни­ка­тив­ной роли в ситу­а­ции обще­ния с чита­те­лем, полу­ча­те­лем инфор­ма­ции. Иссле­до­ва­тель Л. И. Мур­зин, иссле­ду­ю­щий ком­прес­си­он­ные воз­мож­но­сти заго­лов­ка, отме­чал, что заго­ло­вок может рас­смат­ри­вать­ся как «мета­про­из­ве­де­ние» [Мур­зин 1982]. Будучи мар­ке­ром кон­флик­та, заго­ло­вок, соот­вет­ствен­но, высту­па­ет как «мета­го­лос» меди­а­тек­стов, име­ю­щих кон­фликт­ное напол­не­ние, свя­зан­ных с основ­ны­ми про­блем­ны­ми ситу­а­ци­я­ми дей­стви­тель­но­сти. Поня­тие «медиа­мар­кер» раз­ли­ча­ет так­же, на наш взгляд, раз­ные функ­ции заго­лов­ка — воз­дей­ству­ю­щую и маркирующую.

Любой заго­ло­вок по сво­ей сути дол­жен при­вле­кать вни­ма­ние к тек­сту, акти­ви­зи­ро­вать ком­му­ни­ка­тив­ные запро­сы чита­те­ля. В совре­мен­ном меди­а­тек­сте сло­жи­лась устой­чи­вая тен­ден­ция исполь­зо­вать не оди­ноч­ный заго­ло­вок, а заго­ло­воч­ный ком­плекс. Под заго­ло­воч­ным ком­плек­сом (ЗК) мы пони­ма­ем струк­тур­но-семан­ти­че­ское объ­еди­не­ние эле­мен­тов тек­ста, не толь­ко пред­ва­ря­ю­щих его, но и орга­ни­че­ски свя­зан­ных, содер­жа­тель­но и кон­цеп­ту­аль­но, с основ­ным мас­си­вом кон­крет­но­го тек­ста. Эле­мен­та­ми ЗК тра­ди­ци­он­но счи­та­ют­ся: заго­ло­вок, над­за­го­ло­вок, тема­ти­че­ское назва­ние поло­сы, руб­ри­ка, под­за­го­ло­вок, внут­рен­ние заго­лов­ки. Каж­дое изда­ние име­ет свою соб­ствен­ную «заго­ло­воч­ную поли­ти­ку», в рам­ках кото­рой отда­ет пред­по­чте­ние, в част­но­сти, исполь­зо­ва­нию ЗК боль­ше­го или мень­ше­го объ­е­ма. Одна­ко в любом слу­чае ком­му­ни­ка­тив­ная роль ЗК сохра­ня­ет свое важ­ное значение. 

Совре­мен­ная линг­ви­сти­ка рас­смат­ри­ва­ет кон­фликт­ный дис­курс в ком­му­ни­ка­тив­ном про­стран­стве как слож­ное целое, состо­я­щее из вза­и­мо­свя­зан­ных частей и эле­мен­тов [Бело­ус 2007; Клу­ши­на 2010, Чер­ны­шо­ва 2014 и др.]. Кон­фликт­ный дис­курс все­гда свя­зан с ком­му­ни­ка­тив­ным кон­флик­том, поэто­му заго­лов­ки как медиа­мар­ке­ры кон­флик­та фор­ми­ру­ют осо­бую ситу­а­цию обще­ния. Участ­ни­ка­ми ком­му­ни­ка­тив­ной ситу­а­ции тра­ди­ци­он­но явля­ют­ся автор и адре­сат. Меди­а­текст часто пред­став­ля­ет собой вари­ан­ты кол­лек­тив­но­го автор­ства, и осо­бен­но это поло­же­ние затра­ги­ва­ет ЗК, посколь­ку автор­ство заго­лов­ка и дру­гих состав­ля­ю­щих ЗК может быть свя­за­но с кол­ле­ги­аль­ным реше­ни­ем. В каче­стве авто­ра — участ­ни­ка ком­му­ни­ка­тив­но­го кон­флик­та умест­но в этом слу­чае рас­смат­ри­вать изда­ние в целом. Адре­сат же — полу­ча­тель инфор­ма­ции, участ­ву­ю­щий в кон­фликт­ном дис­кур­се, может быть пред­став­лен как мас­со­вым чита­те­лем, так и соци­аль­ны­ми инсти­ту­та­ми, пред­став­ля­ю­щи­ми госу­дар­ство. При рас­смот­ре­нии ком­му­ни­ка­тив­но­го кон­флик­та, порож­да­е­мо­го ЗК, мож­но ска­зать, что адре­сат при­об­ре­та­ет мас­со­вый харак­тер, так как извест­но, что 80% чита­те­лей изу­ча­ет газет­ные мате­ри­а­лы по заго­лов­кам. В этом слу­чае ком­му­ни­ка­тив­ный кон­фликт полу­ча­ет новый мас­штаб и тре­бу­ет тща­тель­но­го осмыс­ле­ния (изу­че­ния).

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Если мы рас­смат­ри­ва­ем ком­му­ни­ка­тив­ные свой­ства заго­лов­ка как медиа­мар­ке­ра кон­флик­та, то, несо­мнен­но, речь долж­на идти (и идет) не толь­ко о заго­лов­ке, но и непо­сред­ствен­но о ЗК. Посколь­ку ЗК — это мно­го­эле­мент­ная еди­ни­ца, то осо­бый инте­рес при­об­ре­та­ет вопрос о дра­ма­тур­гии кон­флик­та, о вари­ан­тах его отра­же­ния в рам­ках раз­ных еди­ниц ЗК. Цен­траль­ное зве­но в этой мно­го­сту­пен­ча­той систе­ме — это соб­ствен­но заго­ло­вок. Он же высту­па­ет обыч­но в роли цен­тра куль­ми­на­ции ком­му­ни­ка­тив­но­го кон­флик­та, пред­став­ляя рече­вое выска­зы­ва­ние, име­ю­щее мак­си­маль­ную напряженность:

Новые лица / Беду­ин­ская бан­да вышла на миро­вую аре­ну / Что извест­но о чело­ве­ке, взяв­шем на себя ответ­ствен­ность за уни­что­же­ние рос­сий­ско­го лай­не­ра (Новая газе­та. 2015. № 83); Глав­ное в горо­де / «Соби­рай­те вещи и про­ва­ли­вай­те!» / Живу­щие в Тур­ции петер­бурж­цы боят­ся, что будут отре­за­ны от роди­ны (МК в Пите­ре. 2015. № 49).

Под­за­го­ло­вок чаще все­го выпол­ня­ет роль раз­вяз­ки кон­флик­та, пред­став­ляя пояс­не­ние ситу­а­ции, пред­став­лен­ной в заго­лов­ке. Соот­вет­ствен­но кон­фликт либо при­об­ре­та­ет даль­ней­шее рас­ши­ре­ние, либо сни­ма­ет­ся, в слу­чае если под­за­го­ло­вок ней­тра­ли­зу­ет ком­му­ни­ка­тив­ную напря­жен­ность заго­лов­ка: При­нес­ла нелег­кая / IAAF спа­са­ет свою репу­та­цию за счет рос­сий­ских спортс­ме­нов (С.-Петерб. ведом. 2015. 16 ноября). 

Руб­ри­ки и анон­сы могут быть завяз­кой ком­му­ни­ка­тив­но­го кон­флик­та, кото­рый далее экс­пли­ци­ру­ет­ся в заго­лов­ке: Скан­дал / Школь­ни­ков в Поль­ше учат топить сирий­ских бежен­цев (Мет­ро. 2015. № 221). Тема­ти­че­ское назва­ние поло­сы с точ­ки зре­ния дра­ма­тур­гии кон­флик­та функ­ци­о­наль­но при­бли­же­но к руб­ри­ке, тем более в слу­чае ее отсут­ствия: Вой­на в Сирии / Раке­ты «воз­дух — нефть» / Фран­цуз­ская авиа­ция уни­что­жа­ет биз­нес бое­ви­ков (Новая газе­та. 2015. № 84).

Сле­ду­ет отме­тить, что в раз­ви­тии кон­фликт­но­го дис­кур­са в ЗК ред­ко участ­ву­ют такие еди­ни­цы, как внут­рен­ние заго­лов­ки и лиды. При этом куль­ми­на­ци­он­ным ядром ком­му­ни­ка­тив­но­го кон­флик­та в ЗК тра­ди­ци­он­но явля­ет­ся соб­ствен­но заголовок. 

Ред­кий слу­чай акцен­ту­а­ции кон­флик­та в ЗК может быть пред­став­лен вста­воч­ной кон­струк­ци­ей (встав­кой) — тек­стом, выне­сен­ным за пре­де­лы основ­но­го про­из­ве­де­ния и име­ю­щим гра­фи­че­ские сред­ства выде­ле­ния. Так, мате­ри­ал в газе­те «МК в Пите­ре» (2015. № 50) посвя­щен новой тен­ден­ции сре­ди жите­лей Санкт-Петер­бур­га и оза­глав­лен сле­ду­ю­щим обра­зом: Шило на мыло / Жите­ли Петер­бур­га гото­вы менять лич­ные вещи на еду и туа­лет­ную бума­гу / Англий­ский язык за рус­скую гре­чу. Соци­аль­ная кон­фликт­ность ситу­а­ции обо­зна­че­на и соб­ствен­но в заго­лов­ке, и в под­за­го­лов­ках. Одна­ко встав­ка воз­дей­ству­ет силь­нее, посколь­ку про­во­дит парал­лель меж­ду сего­дняш­ней, мир­ной, жиз­нью и жиз­нью в бло­кад­ном Ленин­гра­де: МК-факт / Обмен вещей на про­до­воль­ствен­ные това­ры был рас­про­стра­нен в годы бло­ка­ды Ленин­гра­да. Такие сдел­ки чаще все­го совер­ша­лись на Сен­ном и Сыт­ном рын­ках. Сюда люди при­но­си­ли фото­ап­па­ра­ты, посу­ду, обувь, одеж­ду, золо­тые укра­ше­ния… Для всех живу­щих в Санкт-Петер­бур­ге упо­ми­на­ние о бло­ка­де, и осо­бен­но в кон­тек­сте ситу­а­ции сего­дняш­не­го дня, име­ет прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние, поэто­му эффект подоб­но­го уси­ле­ния кон­фликт­но­сти может иметь шоко­вый характер.

Схе­ма­ти­че­ски воз­мож­ные вари­ан­ты раз­ви­тия кон­флик­та в ЗК мож­но изоб­ра­зить сле­ду­ю­щим образом: 

Анонс → заго­ло­вок→ под­за­го­ло­вок 
Руб­ри­ка → заго­ло­вок→ под­за­го­ло­вок 
Заго­ло­вок → под­за­го­ло­вок 
Заго­ло­вок ← подзаголовок 

В целом дра­ма­тур­ги­че­ское раз­ви­тие кон­флик­та в ЗК неод­но­род­но и зави­сит в первую оче­редь от соци­аль­но-сти­ле­вой направ­лен­но­сти изда­ний и рече­вых пред­по­чте­ний его авторов.

Когни­тив­ный аспект рас­смот­ре­ния темы пред­по­ла­га­ет выде­ле­ние раз­лич­ных тема­ти­че­ских сфер кон­флик­та, кото­рый отра­жа­ет меди­аза­го­ло­вок. В этом смыс­ле необ­хо­ди­мо отме­тить их мно­го­об­ра­зие, как мно­го­об­ра­зен соб­ствен­но кон­фликт­ный дис­курс, свя­зан­ный с про­бле­ма­ми совре­мен­ной дей­стви­тель­но­сти. Преж­де все­го это сфе­ра обще­ствен­но-поли­ти­че­ской жиз­ни, основ­ны­ми «боле­вы­ми точ­ка­ми» кото­рой явля­ют­ся на насто­я­щий момент про­бле­мы тер­ро­риз­ма, воен­ных дей­ствий, меж­на­ци­о­наль­ные отно­ше­ния вооб­ще и ситу­а­ция с бежен­ца­ми в част­но­сти. Эко­но­ми­че­ская кон­фликт­ность совре­мен­ной РФ обу­слов­ле­на паде­ни­ем цен на нефть, повы­ше­ни­ем валют­но­го кур­са, акту­аль­но­стью вопро­сов импор­то­за­ме­ще­ния. Нако­нец, соци­аль­ная сфе­ра кон­фликт­но­сти про­яв­ля­ет себя в рам­ках жиз­ни и дея­тель­но­сти отдель­ных соци­аль­ных групп (напри­мер, даль­но­бой­щи­ки или спортс­ме­ны) или инди­ви­ду­аль­но­стей. Таким обра­зом, мы выде­ля­ем три основ­ные кон­фликт­ные сфе­ры, кото­рые нахо­дят свое отра­же­ние и в медиатекстах:

1) обще­ствен­но-поли­ти­че­ская; 
2) эко­но­ми­че­ская; 
3) соци­аль­ная.

Заго­лов­ки как медиа­мар­ке­ры кон­флик­та отра­жа­ют все ука­зан­ные сферы.

Обще­ствен­но-поли­ти­че­ский кон­фликт: Гео­гра­фия тер­ро­ра / Не те и не там / Страш­ные ито­ги про­шед­шей неде­ли: мас­штаб­ные тер­ак­ты сра­зу в несколь­ких стра­нах, про­ти­во­сто­я­щих ИГИЛ (Новая газе­та. 2015. № 84); Истре­бить тер­ро­ризм под корень (С.-Петерб. ведом. 2015. 23 нояб­ря); Ухо­ди­ли доб­ро­воль­цы на сирий­скую вой­ну / Питер­ские «опол­чен­цы», наво­е­вав­шись в Дон­бас­се, едут уми­рать за Дамаск (МК в Пите­ре. 2015. № 50).

Эко­но­ми­че­ский кон­фликт: Игры пат­ри­о­тов / Тем­пы роста дня паде­ния / Поче­му не полу­ча­ет­ся импор­то­за­ме­ще­ние (МК в Пите­ре. 2015. № 48); Лич­ный счет / Инфля­ция «сожрет» остав­ши­е­ся накоп­ле­ния граж­дан / Куда вло­жить оста­ток сбе­ре­же­ний? (МК в Пите­ре. 2015. № 49); Трил­ли­о­ны на выход / Бюд­жет в 2016 году может поте­рять око­ло 20% дохо­дов (Рос. газе­та. 2016. 27 янв.).

Соци­аль­ный кон­фликт: Про­бы ста­вить неку­да / Кто при­ка­зал уни­что­жить 1417 допинг-проб рос­сий­ских атле­тов? Под подо­зре­ние попа­ли ФСБ и спор­тив­ные чинов­ни­ки, вплоть до мини­стра (Новая газе­та. 2015. № 83); Вос­ста­ние машин / Поче­му налог в 1,53 руб­ля смер­те­лен для даль­но­бой­щи­ков (МК в Пите­ре. 2015. № 49); Отцы и дети / Раз­мен­ный сын / Антон Сало­нен вырос и смо­жет сам решить, с кем ему жить (МК в Пите­ре. 2015. № 50).

Пре­об­ла­да­ю­щи­ми тема­ти­че­ски­ми бло­ка­ми кон­фликт­но­го дис­кур­са в медиа­про­стран­стве явля­ют­ся обще­ствен­но-поли­ти­че­ский и соци­аль­ный. В зави­си­мо­сти от ситу­а­ции реаль­ной жиз­ни пер­вен­ство сме­ща­ет­ся от одной сфе­ры к дру­гой. Так, в ситу­а­ции слож­ной обще­ствен­но-поли­ти­че­ской жиз­ни зимы 2015 г. — раз­ви­тие бое­вых дей­ствий в Сирии, акти­ви­за­ция дея­тель­но­сти ИГИЛ, тер­ро­ри­сти­че­ские акты во Фран­ции, поли­ти­че­ский кон­фликт Рос­сии и Тур­ции — на пер­вое место вышли медиа­мар­ке­ры кон­флик­та обще­ствен­но-поли­ти­че­ско­го. Отно­си­тель­ная ста­би­ли­за­ция ситу­а­ции в янва­ре 2016 г. обу­сло­ви­ла пари­тет­ное равен­ство мар­ке­ров обще­ствен­но-поли­ти­че­ско­го и соци­аль­но­го кон­флик­та. Эко­но­ми­че­ская сфе­ра кон­флик­та более актив­но про­яв­ля­ет себя в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных изда­ни­ях и выхо­дит на пер­вое место в мас­со­вых меди­а­из­да­ни­ях в слу­чае явно­го обостре­ния эко­но­ми­че­ских про­блем общества.

Пока­за­тель­но, что подоб­ное тема­ти­че­ское раз­де­ле­ние кон­фликт­ных сфер отра­же­но и в медиа­мар­ке­рах тако­го спе­ци­фи­че­ско­го сег­мен­та медиа, как сеть Интер­нет. Новост­ные заго­лов­ки основ­ных ком­пью­тер­ных сай­тов (Яндекс, Mail​.ru, Россия.ру) так­же тра­ди­ци­он­но сори­ен­ти­ро­ва­ны на сфе­ры обще­ствен­но-поли­ти­че­скую, эко­но­ми­че­скую и социальную:

Укра­и­на наме­ре­на отпра­вить вой­ска в Сирию для борь­бы с ИГ.

Касья­нов рас­це­нил пост Кады­ро­ва как под­стре­ка­тель­ство к убий­ству / Лидер ПАР­НА­Са Миха­ил Касья­нов и зам­пред пар­тии, коор­ди­на­тор «Откры­той Рос­сии» Вла­ди­мир Кара-Мур­за-млад­ший высту­пи­ли с заяв­ле­ни­ем о посте Рам­за­на Кады­ро­ва в его бло­ге в Instagram. В нем гла­ва Чеч­ни раз­ме­стил видео с оппо­зи­ци­о­не­ра­ми, кото­рых слов­но изу­ча­ют в при­цел снай­пер­ской винтовки.

Тур­ция отка­за­лась пус­кать на свою тер­ри­то­рию рос­сий­ские фуры (новост­ные заго­лов­ки Яндек­са от 1 фев­ра­ля 2016 г.).

В этом смыс­ле мож­но отме­тить, что медиа­мар­ке­ры кон­флик­та соци­аль­но­го пла­на в сети Интер­нет зача­стую акту­а­ли­зи­ру­ют лич­ност­ные кон­флик­ты мас­со­во извест­ных пер­сон, что не все­гда вос­при­ни­ма­ет­ся как кон­фликт­ность, а чаще — про­сто как новый факт из жиз­ни: Гра­нов­ская при­зна­ла, что не пла­ни­ро­ва­ла бере­мен­ность (ново­сти Mail​.ru от 3 фев­ра­ля 2016 г.); 37-лет­няя Амаль Клу­ни пора­зи­ла Сеть мини-пла­тьем (ново­сти Mail​.ru от 2 фев­ра­ля 2016 г.).

Типо­ло­ги­че­ски ЗК как медиа­мар­ке­ры кон­флик­та мож­но раз­де­лить на две основ­ные груп­пы: 1) ней­траль­ные медиа­мар­ке­ры; 2) акцент­ные медиамаркеры.

В осно­ве выде­ле­ния групп — базо­вые интен­ци­о­наль­ные харак­те­ри­сти­ки. Совре­мен­ная медиа­линг­ви­сти­ка акту­а­ли­зи­ру­ет интен­ци­о­наль­ный под­ход изу­че­ния меди­а­тек­стов. Как отме­ча­ла иссле­до­ва­тель Л. Р. Дус­ка­е­ва, «в интен­ции усмат­ри­ва­ет­ся не толь­ко век­тор про­гно­зи­ру­е­мо­го воз­дей­ствия, но и уточ­ня­ет­ся содер­жа­ние и смысл» [Дус­ка­е­ва 2012: 13]. Смыс­ло­вая струк­ту­ра выска­зы­ва­ния пред­по­ла­га­ет автор­ский отбор спо­со­бов, при­е­мов и средств выра­же­ния. В этом плане интен­ци­о­наль­ные уста­нов­ки заго­лов­ка как силь­ной пози­ции тек­ста ком­му­ни­ка­тив­но зна­чи­мы и обу­слов­ли­ва­ют век­тор осмыс­ле­ния про­из­ве­де­ния в целом. Рас­смат­ри­вая в этом аспек­те медиа­мар­ке­ры кон­флик­та и их раз­но­вид­но­сти, необ­хо­ди­мо отме­тить следующее.

Ней­траль­ные медиа­мар­ке­ры кон­флик­та в каче­стве веду­щей интен­ции име­ют интен­цию инфор­ми­ро­ва­ния — когни­тив­ное воз­дей­ствие (сфор­му­ли­ро­вать про­бле­му, обо­зна­чить кон­фликт) ста­но­вит­ся основ­ным. Не слу­чай­но подоб­ные мар­ке­ры мы можем встре­тить прак­ти­че­ски в любом изда­нии: Пособ­ни­ки тер­ро­риз­ма нанес­ли удар в спи­ну (Мет­ро. 2015. № 221); Воен­ные на ули­цах Брюс­се­ля (С.-Петерб. ведом. 2015. 23 нояб­ря); Неиз­вест­ный снай­пер охо­тит­ся на гла­ва­рей ИГИЛ в Ливии (Новост­ная лен­та Mail​.ru, 1 фев­ра­ля 2016 г.). Ней­траль­ные медиа­мар­ке­ры кон­флик­та име­ют зада­чу пока­зать основ­ные про­бле­мы дей­стви­тель­но­сти, затро­ну­тые в меди­а­тек­сте, соци­аль­но сори­ен­ти­ро­вать чита­те­ля. Кон­фликт­ность в этом слу­чае не нуж­да­ет­ся в допол­ни­тель­ном уси­ле­нии с помо­щью язы­ко­вых и дру­гих средств. Син­так­си­че­ское устрой­ство заго­лов­ка тра­ди­ци­он­но (пре­ди­ка­тив­ная кон­струк­ция), лек­си­че­ские эле­мен­ты в боль­шин­стве сво­ем не име­ют сти­ле­вой окрас­ки, хотя и могут быть отне­се­ны к опре­де­лен­ной лек­си­ко-семан­ти­че­ской груп­пе, функ­ци­о­ни­ру­ю­щей в смыс­ло­вом про­стран­стве «воен­ные дей­ствия» (воен­ные, снай­пер, пособ­ни­ки тер­ро­риз­ма). Пока­за­тель­но и то, что ней­траль­ные заго­ло­воч­ные медиа­мар­ке­ры кон­флик­та тра­ди­ци­он­но вклю­ча­ют в себя один эле­мент — соб­ствен­но заголовок.

Акцент­ные медиа­мар­ке­ры в каче­стве веду­щей интен­ции име­ют интен­цию оцен­ки. Оце­нить кон­фликт­ную ситу­а­цию, про­гно­зи­ро­вать ее даль­ней­шее раз­ви­тие, вызвать опре­де­лен­ные эмо­ции — тако­ва зада­ча медиа­мар­ке­ров кон­флик­та дан­ной груп­пы. Воз­дей­ству­ю­щий потен­ци­ал подоб­ных медиа­мар­ке­ров-заго­лов­ков уси­ли­ва­ет­ся: Тер­ро­ризм / Гид по Хали­фа­ту / Зачем «Илам­ско­му госу­дар­ству» золо­тые моне­ты и сред­не­ве­ко­вые каз­ни? (МК в Пите­ре. 2015. № 50); Новые лица / Беду­ин­ская бан­да вышла на миро­вую аре­ну / Что извест­но о чело­ве­ке, взяв­шем на себя ответ­ствен­ность за уни­что­же­ние рос­сий­ско­го лай­не­ра (Новая газе­та. 2015. № 83); Сво­и­ми гла­за­ми / Есть ли жизнь без электричества?/ Жите­лям Кры­ма еще повез­ло. В неко­то­рых стра­нах ситу­а­ция с энер­го­снаб­же­ни­ем намно­го хуже (МК в Пите­ре. 2015. № 50). Кон­фликт при­об­ре­та­ет ярко выра­жен­ные чер­ты и тре­бу­ет осмыс­ле­ния, оце­ни­ва­ния. В боль­шин­стве слу­ча­ев оцен­ка изна­чаль­но зало­же­на в заго­лов­ке и зада­ча чита­те­ля — понять ее, при­нять, а реже — оспорить. 

В акцент­ных медиа­мар­ке­рах ослож­ня­ет­ся струк­ту­ра — они в боль­шин­стве сво­ем пред­став­ле­ны уже не отдель­ным заго­лов­ком, а раз­вер­ну­тым ЗК, в кото­ром вза­и­мо­дей­ствие эле­мен­тов уси­ли­ва­ет воз­дей­ству­ю­щий потен­ци­ал. Ослож­не­ние струк­ту­ры при­во­дит и к изме­не­нию син­так­си­че­ско­го ста­ту­са медиа­мар­ке­ра. Мы встре­ча­ем в соста­ве ЗК не толь­ко пре­ди­ка­тив­ные кон­струк­ции с исполь­зо­ва­ни­ем в ряде слу­ча­ев и поли­пре­ди­ка­тив­ных еди­ниц, но и номи­на­тив­ные еди­ни­цы. Лек­си­че­ски актив­нее вклю­ча­ют­ся сло­во­фор­мы, обла­да­ю­щие сти­ле­вой и эмо­ци­о­наль­но-экс­прес­сив­ной окрас­кой (беду­ин­ская бан­да, повез­ло, «ислам­ское госу­дар­ство»). Мор­фо­ло­ги­че­ские фор­мы пре­вос­ход­ной сте­пе­ни наре­чий и при­ла­га­тель­ных под­чер­ки­ва­ют экс­пли­цит­ную оце­ноч­ность ситу­а­ции (намно­го хуже). Так язы­ко­вой арсе­нал средств фор­ми­ру­ет акцен­тые медиа­мар­ке­ры конфликта.

В ряде слу­ча­ев акцент­ные медиа­мар­ке­ры кон­флик­та исполь­зу­ют в сво­ем соста­ве окка­зи­о­наль­ные обра­зо­ва­ния, что под­чер­ки­ва­ет их оце­ноч­ную и воз­дей­ству­ю­щую роль: Хри­ста­рад­ни­ки / как устро­ен биз­нес «нищих»: мошен­ни­ки и рабы, отка­ты и сбо­ры (Новая газе­та. 2015. № 83).

Ослож­нен­ность струк­ту­ры акцент­ных медиа­мар­ке­ров поз­во­ля­ет доби­вать­ся осо­бых эффек­тов бла­го­да­ря сопо­став­ле­нию или про­ти­во­по­став­ле­нию модаль­ных харак­те­ри­стик раз­ных эле­мен­тов. Так, про­ти­во­по­став­ле­ние зна­че­ний эле­мен­тов ЗК может уси­ли­вать­ся, напри­мер, путем исполь­зо­ва­ния эле­мен­тов язы­ко­вой игры, когда пер­вич­ное при про­чте­нии заго­лов­ка зна­че­ние пере­во­дит­ся в иную смыс­ло­вую плос­кость при обра­ще­нии к под­за­го­лов­ку и моде­ли­ро­ва­нию кон­крет­ной ситу­а­ции дей­стви­тель­но­сти: Шарм / Спе­ци­аль­ный репор­таж наше­го кор­ре­спон­ден­та из аэро­пор­та и с пля­жей Шарм-эль-Шей­ха (Новая газе­та. 2015. № 83).

В дру­гих слу­ча­ях эле­мен­ты ЗК акту­а­ли­зи­ру­ют кон­фликт­ность ситу­а­ции с помо­щью раз­ных модаль­ных оттен­ков зна­че­ния. Так, напри­мер, соб­ствен­но заго­ло­вок, име­ю­щий отчет­ли­во иро­ни­че­ское зву­ча­ние, сме­ня­ет­ся под­за­го­лов­ком, пред­став­ля­ю­щим кон­фликт­ную ситу­а­цию чет­ко и кон­крет­но: Из Сирии с любо­вью / Север­ная сто­ли­ца — тран­зит­ная точ­ка на пути мигран­тов (МК в Пите­ре. 2015. № 48). 

Подоб­ное постро­е­ние медиа­мар­ке­ров кон­флик­та в ряде слу­ча­ев не может счи­тать­ся эти­че­ски кор­рект­ным, посколь­ку игро­вые вари­а­ции речи в ситу­а­ции осве­ще­ния тра­ги­че­ских кон­флик­тов совре­мен­но­сти не явля­ют­ся уместными.

Зна­чи­мым, на наш взгляд, явля­ет­ся и место рас­по­ло­же­ния акцент­ных медиа­мар­ке­ров кон­флик­та. Пер­вая стра­ни­ца печат­но­го меди­а­из­да­ния уси­ли­ва­ет мар­ки­ру­ю­щую роль акцент­но­го заго­лов­ка, под­чер­ки­вая пер­во­сте­пен­ную зна­чи­мость того или ино­го обще­ствен­но-поли­ти­че­ско­го или соци­аль­но­го кон­флик­та: Пособ­ни­ки тер­ро­риз­ма нанес­ли удар в спи­ну (Мет­ро. 2015. № 221); Ухо­ди­ли доб­ро­воль­цы на сирий­скую вой­ну / Питер­ские «опол­чен­цы», наво­е­вав­шись в Дон­бас­се, едут уми­рать за Дамаск; Лекар­ства под санк­ци­я­ми / Каж­дый тре­тий боль­ной почув­ству­ет на себе импор­то­за­ме­ще­ние (МК в Пите­ре. 2015. № 50). 

В слу­чае обостре­ния внешне- или внут­ри­по­ли­ти­че­ской ситу­а­ции в мире или в отдель­ном реги­оне медиа­мар­ке­ры кон­флик­та тра­ди­ци­он­но зани­ма­ют пер­во­сте­пен­ное место на плос­ко­сти меди­а­из­да­ния. Так, в ситу­а­ции тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта во Фран­ции (ноябрь 2015 г.) заго­лов­ки мате­ри­а­лов, посвя­щен­ных это­му собы­тию, рас­по­ла­га­лись на пер­вой стра­ни­це во всех изда­ни­ях. При этом пока­за­тель­но, что акти­ви­зи­ро­вать зна­чи­мость кон­фликт­но­го про­ти­во­сто­я­ния спо­соб­ны раз­лич­ные так­ти­ки исполь­зо­ва­ния раз­ных струк­тур­ных эле­мен­тов медиа­мар­ке­ров кон­флик­та. Напри­мер, в «Новой газе­те» (2015. № 84) выне­сен­ный впе­ред заго­ло­вок-анонс посто­ян­но повто­ря­ет­ся и полу­ча­ет свое «рас­ши­ре­ние» в соста­ве заго­ло­воч­ных ком­плек­сов, рас­по­ло­жен­ных на сле­ду­ю­щих (не пер­вой) стра­ни­цах: 1‑я стра­ни­ца Париж. 13 нояб­ря; после­ду­ю­щие стра­ни­цы — Париж. 13 нояб­ря / «Отказ от сво­бо­ды — побе­да тер­ро­ра»; Париж. 13 нояб­ря / На защи­ту рес­пуб­ли­ки; Париж. 13 нояб­ря / «Назем­ная опе­ра­ция нача­лась» / Но не в Сирии, а в Пари­же; Париж. 13 нояб­ря / Гео­гра­фия тер­ро­ра / Не те и не там / Страш­ные ито­ги про­шед­шей неде­ли: мас­штаб­ные тер­ак­ты сра­зу в несколь­ких стра­нах, про­ти­во­сто­я­щих ИГИЛ. Таким обра­зом так­ти­ка повто­ра одно­го из эле­мен­тов медиа­мар­ке­ра кон­флик­та иллю­стри­ру­ет прин­ци­пи­аль­ную зна­чи­мость кон­фликт­ной ситуации.

Коли­че­ствен­ные пока­за­те­ли исполь­зо­ва­ния медиа­мар­ке­ров кон­флик­та зави­сят от несколь­ких фак­то­ров. Преж­де все­го, они свя­за­ны с пара­мет­ра­ми напря­жен­но­сти внеш­ней дей­стви­тель­но­сти. В слу­чае обостре­ния каких-либо кон­фликт­ных ситу­а­ций в мире (тер­ро­ри­сти­че­ские акты, нача­ло бое­вых дей­ствий, эко­но­ми­че­ский дефолт и др.) медиа­мар­ке­ры кон­флик­та раз­ных типов исполь­зу­ют­ся актив­но и повсе­мест­но в меди­а­текстах. Это то, что мож­но обо­зна­чить как объ­ек­тив­ный коли­че­ствен­ный пока­за­тель. Суще­ству­ет, одна­ко, и воз­мож­ность выде­ле­ния субъ­ек­тив­но­го пара­мет­ра — он свя­зан с инди­ви­ду­аль­ны­ми пред­по­чте­ни­я­ми изда­ний, обу­слов­лен­ны­ми харак­те­ром их рече­во­го обли­ка. Так, отдель­ные печат­ные изда­ния, рас­счи­тан­ные на мас­со­во­го чита­те­ля и его пред­по­чте­ния (каки­ми их моде­ли­ру­ют чле­ны редак­тор­ско­го кол­лек­ти­ва), исполь­зу­ют медиа­ма­ре­ры кон­флик­та как посто­ян­ное сред­ство воз­дей­ствия на реци­пи­ен­та. Напри­мер, в № 50 (916 декаб­ря) газе­ты «МК в Пите­ре» 80% заго­лов­ков мож­но отне­сти к медиа­мар­ке­рам кон­флик­та, при­чем не менее актив­но, чем обще­ствен­но-поли­ти­че­ский кон­фликт, пред­став­лен и кон­фликт соци­аль­ный: Реа­гент наци­о­наль­ной опас­но­сти / Под­го­тов­лен зако­но­про­ект о запре­те исполь­зо­ва­ния анти­го­ло­лед­ных пре­па­ра­тов вне авто­мо­биль­ных дорог; Звер­ская тьма / Как «питер­ские львя­та» пере­жи­ва­ют крым­ский блэка­ут; Скан­ди­на­вы охо­тят­ся на рус­ских детей; Бунт восточ­ных кра­са­виц / В Петер­бур­ге про­шел кон­курс кра­со­ты для ази­ат­ских деву­шек; Заста­ви­ли забыть рус­ский язык / Как живет рос­сий­ский маль­чик, 6 лет назад похи­щен­ный фин­ским дипло­ма­том. Отме­тим, что в пред­став­лен­ных при­ме­рах кон­фликт­ность лек­си­че­ски под­чер­ки­ва­ет­ся в пер­вом же эле­мен­те ЗК (опас­ность, звер­ская тьма, бунт, заста­ви­ли забыть), при том что после­ду­ю­щие эле­мен­ты могут ее сни­мать. Подоб­ное нагне­та­ние дра­ма­ти­че­ских момен­тов может вызвать обрат­ный эффект оттор­же­ния, при­ве­сти к ком­му­ни­ка­тив­но­му кон­флик­ту с ауди­то­ри­ей. Субъ­ек­тив­ный пока­за­тель коли­че­ствен­но­го уве­ли­че­ния медиа­мар­ке­ров обще­ствен­но­го кон­флик­та мож­но осмыс­лять как эле­мент агрес­сив­ной стра­те­гии, кото­рая рас­смат­ри­ва­ет­ся как акту­аль­ный фено­мен совре­мен­ных медиа [Кли­мов 2004; Яки­мо­ва 2011].

Выво­ды. Таким обра­зом, кон­фликт­ность суще­ство­ва­ния совре­мен­но­го обще­ства нахо­дит свое отра­же­ние в меди­а­текстах. Медиа­мар­ке­ра­ми обще­ствен­но­го кон­флик­та явля­ют­ся заго­лов­ки (заго­ло­воч­ные ком­плек­сы), кото­рые в ком­прес­си­ро­ван­ном виде пред­став­ля­ют содер­жа­ние тек­ста. Мар­ки­ру­ю­щая функ­ция заго­лов­ка свя­за­на с акцент­ным выде­ле­ни­ем содер­жа­тель­но и эмо­ци­о­наль­но зна­чи­мых ком­по­нен­тов меди­а­тек­ста. Медиа­мар­ке­ры кон­флик­та пред­став­ля­ют все основ­ные кон­фликт­ные сто­ро­ны: обще­ствен­но-поли­ти­че­скую, эко­но­ми­че­скую и соци­аль­ную. В зави­си­мо­сти от основ­ных интен­ци­о­наль­ных харак­те­ри­стик мож­но выде­лить медиа­мар­ке­ры кон­флик­та ней­траль­ные и акцент­ные. Коли­че­ствен­ные пока­за­те­ли исполь­зо­ва­ния медиа­мар­ке­ров кон­флик­та могут быть обу­слов­ле­ны как объ­ек­тив­ны­ми, так и субъ­ек­тив­ны­ми при­чи­на­ми. Субъ­ек­тив­ные пока­за­те­ли в ряде слу­ча­ев сви­де­тель­ству­ют об уси­ле­нии агрес­сив­ной стра­те­гии совре­мен­ных медиа. 

Заго­ло­вок как медиа­мар­кер кон­флик­та мож­но рас­смат­ри­вать как акту­аль­ную тен­ден­цию насто­я­ще­го вре­ме­ни. Как образ­но отме­ти­ла иссле­до­ва­тель Н. И. Клу­ши­на, «мас­со­во-ком­му­ни­ка­тив­ный дис­курс — это зер­ка­ло эпо­хи, его поро­див­шей» [Клу­ши­на 2010: 25]. Зако­но­мер­но, что эпо­ха кон­флик­тов порож­да­ет и необ­хо­ди­мость суще­ство­ва­ния медиа­мар­ке­ров конфликта.

© Про­хо­ро­ва К. В., 2017