Вторник, Май 22Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

МЕДИАЛИНГВИСТИКА ИЛИ МЕДИАСТИЛИСТИКА?

В статье рассматривается соотношение терминов медиалингвистика и медиастилистика с точки зрения их объёма при исследовании языковых фактов и проблем в СМИ. Доказывается, что медиалингвистика — родовое, а медиастилистика — видовое понятие. 

MEDIA LINGUISTICS OR MEDIA STYLISTICS? 

The article studies the correlation between the terms medialinguistics and mediastylisctics from the point of view of their volume in the research of linguistic facts and problems in mass media. The article proves that medialinguistics is a generic concept, and mediastylisctics is a specific one.

Ольга Борисовна Сиротинина, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и речевой коммуникации Саратовского государственного университета 

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Olga B. Sirotinina, Doctor of Philology, Professor of the Russian Language and Speech Communication Department of Saratov State University

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

УДК 81(38) 
ББК 81я2 
ГРНТИ 16.21.47 
КОД ВАК 10.02.01; 10.02.10

В последние годы в научной среде появились терминологические обозначения ряда отраслей науки о языке (лингвистике) по материалу, который в ней исследуется. Сначала появилась юрислингвистика, исследовательским материалом которой являются только юридические тексты и проблемы, связанные с используемыми в них речевыми фактами и задачами, решаемыми юристами в их профессиональной деятельности с неизбежным использованием языка (см., например, [см., напр.: Матвеева 2010]. Более широкие понятия деловая речь, деловое общение, официально-деловой стиль, которые включают в себя не только речь юристов, обозначают именно материал изучения, а не науку о нем. Одновременно это и более узкие понятия, так как не включают в себя многие проблемы, решаемые юрислингвистикой, с одной стороны, и многие факты речи, типичные для делового, но не формализованного (как в речи неюристов) общения — с другой. Эти понятия и их вербализованные обозначения входят в состав терминов функциональной стилистики [Функциональная стилистика 1986], но не обозначают отрасль науки. Обозначение юрислингвистика фиксирует не только границы материала, но и отрасль науки о нем.

Позже появилась и медиалингвистика, опять-таки как название не вида общения (массовая коммуникация), а как название изучающей ее науки [Добросклонская 2008]. Но массовая коммуникация изучается и в более широкой по своей проблематике и материалу, пока ещё не привившейся в России коммуникативистике — науке, изучающей не только СМИ и не только лингвистические проблемы коммуникации [Коммуникативистика в современном мире 2012].

Все три термина включают в свою основу не только название материала, но и тот факт (выраженный суффиксом), что это наука (ср. физика, медиевистика — наука о средневековье, ботаника, семиотика и т. д.). Суффикс обобщения —ка конкурирует с более распространенным для обозначения наук компонентом —логия (биология, физиология) или просто -ия (астрономия, анатомия, химия) и славяно-русским (как и -ка) компонентом —знание / —ведение (языкознание, языковедение, правоведение). В компонентах —логия, —знание / —ведение подчеркивается, что это именно наука (в том числе и сомнительная астрология), тогда как —ка используется в русском языке и как фиксация обобщения (суммирования) в том числе исследуемого материала (Это всё публицистика; Это только риторика), и как отрасль науки (те же публицистика, риторика, морфемика). Возможно использование суффиксов —ка, —ия в противопоставлении обобщенности и науки (ср. психика и психология). Однако та же химия может обозначать и отрасль науки (Химия изучает как неорганические, так и органические вещества, реакции их взаимодействия), и обобщенность химических веществ (Никогда этого не пей: это же химия; Тут одна химия).

В этом аспекте (названиям наук по их материалу исследования) естественно создание термина медиалингвистика для науки о средствах массовой информации (СМИ) с подчеркиванием в нем того, что это: 1) наука и 2) наука именно о СМИ, а также о роли в них языковых проблем и процессов (компоненты медиа и лингв-).

Однако как только этот термин стал использоваться (в том числе в названии данного журнала и сайта, на котором он размещается), появился и «конкурент» — медиастилистика, а значит и споры: какой термин оптимальнее и почему? Или могут существовать оба? Но тогда чем они различаются? Именно этому и посвящена статья.

Следует заметить, что в принципе среди всех терминов лингвистическая терминология (как обобщение исследуемых фактов-терминов) самая уязвимая, недостаточно разработанная, несмотря на созданную отрасль лингвистики — терминологию / терминоведение. И связано это с тем, что в разработке систем терминов в других науках участвует лингвист-терминолог, способный взглянуть на них «со стороны», а в лингвистике взгляд «со стороны» невозможен. Я хорошо помню, как в 1969 г. на конгрессе славистов в Москве было принято решение о создании единой системы терминов хотя бы для славянских языков. Результат — создание за несколько лет работы семиязычного словаря, позволяющего только более или менее однозначно понимать часто трудно сопоставимые термины (даже в рамках тогда одной страны русские и украинские) [Slovnik slovanske lingvistické terminologie 1977–1979].

Да что говорить, даже в рамках не только одной страны, но и одного русского языка часто совершенно несопоставимы по своим значениям в их употреблении разными лингвистами термины предложение, высказывание, предикативная единица, не совсем сопоставимы в употреблении СФЕ и ССЦ, а иногда еще и абзац. Я очень хорошо помню наш спор с Е. А. Земской о значении употребленного О. Кафковой и Кв. Кожевниковой в журнальной дискуссии о разговорной речи термина проявления. Мы обе с ними спорили, но по-разному понимая этот их термин. Когда, встретившись через два года в Праге с О. Кафковой, я спросила ее, кто из нас прав, она, засмеявшись, ответила, что никто и поэтому они от него отказались. Сложность понимания родной терминологии в различении терминологического и общеязыкового употребления, часто с далеко не однозначным значением. Конечно, это было давно, за эти годы лингвистика ушла вперед и в употреблении терминов, а глобализация мира облегчила включение в систему терминов иноязычных компонентов и самих терминов. И все же строгих разграничений в лингвистике нет до сих пор. 

Мои предложения, естественно, не могут претендовать на истину в последней инстанции, но сводятся к следующему. 

Медиалингвистика — часть лингвистики, изучающая функционирование языка в СМИ в любом аспекте. Это наука — часть, разновидность публицистики, изучающей не только функционирование языка и не только в СМИ, а широкое публичное общение с использованием доминанты публицистического функционального стиля языка — воздействия [Клушина 2008]. Отличается она и от журналистики (синонима публицистики), имеющей крен в социологические и политические проблемы — с одной стороны, и близость к литературоведению — с другой. Эти различия привели к «раздвоению» журналистики в цифровой классификации наук: журналистика и в составе филологических наук (10.00.00) и в составе политических наук (23.00.00).

От публицистики медиалингвистику отличает принадлежность внутри филологических наук, к лингвистическим (10.02), а не литературоведческим (10.01). Компоненты лингв- и медиа выделяют ее материал и «оправдывают» «говорящей» семантикой иноязычное включение в состав термина. Медиа — это средства [Крысин 2005], но СМИ в отличие от журналов (тоже средства массовой информации) охватывают более широкие массы людей. Даже в эпоху Интернета электронные журналы представляют только письменную речь и, как правило, профессионально ограничены в отношении адресата, тогда как СМИ распространяют информацию по разным каналам ее восприятия адресатом. К тому же адресат СМИ имеет значительно меньше ограничений, в основном только своими интересами.

В медиалингвистике могут изучаться любые проблемы, связанные с материалом СМИ, с использованием в СМИ языка, в том числе и роль СМИ как посредника в восприятии человеком окружающего его мира. В отличие от когнитивной (что человека окружает как представителя народа) и языковой (что отражено в родном для него языке), связанных с жизнью человека, информационная картина мира — это то, что он получает из СМИ. Отсюда зависимость от газет, которые человек читает, телевизионного канала, который он обычно смотрит, радиостанции, а теперь и в Интернете соцсетей или сайтов тех же газет, каналов и радиостанций. Это сейчас ярко демонстрируется отношением людей к событиям на Украине.

Речь в СМИ отражает и тиражирует в массы процессы, характеризующие функционирование языка. Поэтому медиалингвистика может восприниматься и как часть речеведения [Речеведение 2010], и как часть функциональной стилистики или стилистики ресурсов [Кожина, Дускаева, Салимовский 2008; Купина, Матвеева 2013], или риторики, т. е. в нее входит всё, что связано с использованием языка в СМИ. В том числе и исследование их влияния на судьбу языка. Следовательно, применительно к русскому языку в СМИ медиалингвистика еще и часть как русистики (10.02.01 — русский язык), так и более общей теории языка (10.02.19).

Разумеется, медиалингвистика изучает СМИ и с точки зрения культуры представленной в них речи. Это аспект нормативности с точки зрения не только ее соответствия нормам литературного языка, но и этики общения. И то и другое очень важно в силу влияния СМИ и на судьбу языка, и на общество в целом, степень его агрессивности / толерантности, консолидации или раскола, оппозиционности или поддержки власти, отношения к другим странам и их представителям, а также представителям других народов своей же страны.

Медиастилистика — часть медиалингвистики. Это наука, изучающая речевые факты СМИ в аспектах: 1) их типичности для публицистического стиля; 2) включения с какой-либо целью сигналов разговорности (термин В. В. Виноградова) или риторической категории разговорности (мой термин [Сиротинина 1998]), 3) употребления нелитературных элементов как лексики, так и морфологии, синтаксиса. К медиастилистике как части медиалингвистики относится и проблема идиостилей журналистов, изучение конкретных средств их проявления, позиции журналиста, отражённой в его речи, используемых стилистических средств (риторических фигур, метафор, метонимий, характера эпитетов, сравнений и других тропов) [Лингвистика речи 2012]. 

Естественно, что одновременно медиастилистика — это часть стилистики [Стилистика сегодня и завтра 2012], представленной многочисленными учебниками, монографиями [Костомаров 2005] и сборниками [Вопросы стилистики 1970–1999], в том числе международными [Stylistika 1992–2014], словарями [Никитина, Васильева 1996; Стилистический энциклопедический словарь 2003] и т. д. Как часть медиалингвистики медиастилистика и всё изучаемое ею включаются в медиалингвистику как ее вид, но не наоборот. Поэтому считаю, что для сайта и журнала Санкт-Петербургского университета название выбрано правильно — родовое, а не видовое обозначение. И закономерно, что в каждом номере журнала помещены и статьи собственно медиалингвистические (в № 1 (6) за 2015 г. это, например, статьи В. Е. Чернявской, Т. Г. Добросклонской, Г. Я. Солганика) и статьи, которые можно отнести к собственно медиастилистическим (статьи Л. Р. Дускаевой, М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой, С. В. Ильясовой, Н. А. Корниловой), хотя и они, естественно, медиалингвистические по родовому признаку. Закономерно и размещение в журнале с названием «Медиалингвистика» статей, затрагивающих сопоставительное изучение функционирования языка в СМИ и в других (с разной степенью близости) сферах: статьи того же Г. Я. Солганика и А. А. Горячева, а также И. В. Анненковой и В. И. Желвиса, касающихся важных проблем медиастилистики и медиалингвистики не только в рамках видо-родовых отношений, но и шире: у И. В. Анненковой как реализация законов риторики, а у В. И. Желвиса — этики.

Название «Медиастилистика» значительно сузило бы и рамки, и значение журнала.

© Сиротинина О. Б., 2015

1. Вопросы стилистики. Вып. 1–28. Саратов, 1970–1999.

2. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. М.: Флинта, 2008.

3. Клушина Н. И. Стилистика публицистического текста. М.: МедиаМир, 2008.

4. Кожина М. Н., Дускаева Л. Р., Салимовский В. А. Стилистика русского языка: учебник. 4-е изд., стереотип. М.: Флинта; Наука, 2008.

5. Коммуникативистика в современном мире: эффективность и оптимизация речевого взаимодействия в социуме: матер. III междунар. науч. конф. Барнаул: Алтайск. гос. ун-т, 2012.

6. Костомаров В. Г. Наш язык в действии: очерки современной русской стилистики. М.: Гардарики, 2005.

7. Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Рус. язык, 2005.

8. Купина Н. А., Матвеева Т. В. Стилистика современного русского языка: учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013.

9. Лингвистика речи: медиалингвистика. М.: Флинта, 2012.

10. Матвеева Т. В. Полный словарь лингвистических терминов. Ростов-н/Д: Феникс, 2010.

11. Никитина С. Е., Васильева Н. В. Экспериментальный системный толковый словарь стилистических терминов. М.: Рос. акад. наук, Ин-т языкознания, 1996.

12. Речеведение: современное состояние и перспективы. Пермь: Перм. гос. ун-т, 2010.

13. Сиротинина О. Б. О терминах «разговорная речь», «разговорность» и «разговорный тип речевой культуры» // Лики языка. М.: Наследие, 1998. С. 348–353.

14. Стилистика сегодня и завтра: матер. науч. конф. М.: Моск. гос. ун-т, Ф-т журн., 2012; 2014.

15. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. М.: Флинта; Наука, 2003.

16. Функциональная стилистика: теория стилей и их речевая реализация. Пермь: Перм. гос. ун-т, 1986.

17. Slovnik slovanske lingvistické terminologie. T. 1–2. Praha: Academia, 1977–1979.

18. Stylistika I–XXIII. Opole, 1992–2014.

1. Stylistics Issues [Voprosy stilistiki]. Saratov, is. 1–28, 1970–1999.

2. Dobrosklonskaya T. G. Medialinguistics: systematic approach towards mass-media language (Modern English media language) [Medialingvistika: sistemnyy podkhod k izucheniyu yazyka SMI (Sovremennaya angliyskaya mediarech’)]. Moscow, 2008.

3. Klushina N. I. Stylistics of the publisistic text [Stilistika publitsisticheskogo teksta]. Moscow, 2008. 

4. Kozhina M. N., Duskaeva L. R., Salimovskiy V. A. Russian Stylistics [Stilistika russkogo yazyka]. Moscow, 2008.

5. Communication science in the Modern World: efficiency and optimization of verbal interaction in the society [Kommunikativistika v sovremennom mire: effektivnost’ i optimizatsiya rechevogo vzaimodeystviya v sotsiume]. Barnaul, 2012.

6. Kostomarov V. G. Our language at work: essays on modern stylistics [Nash yazyk v deystvii: ocherki sovremennoy stilistiki]. Moscow, 2005.

7. Krysin L. P. Foreign words explanatory dictionary [Tolkovyy slovar’ inoyazychnykh slov]. Moscow, 2005.

8. Kupina N. A., Matveeva T. V. Modern Russian stylistics [Stilistika sovremennogo russkogo yazyka]. Moscow: Yurayt, 2013.

9. Speech linguistics. Medialinguistics [Lingvistika rechi. Medialingvistika]. Moscow, 2012.

10. Matveeva T. V. Complete dictionary of linguistic terms [Polnyy slovar’ lingvisticheskikh terminov]. Rostov-na-Donu, 2010.

11. Nikitina S. E., Vasil’eva N. V. Experimental explanatory dictionary of stylistic terms [Eksperimental’nyy sistemnyy tolkovyy slovar’ stilisticheskikh terminov]. Moscow, 1996.

12. Speech linguistics: modern state and prospects [Rechevedenie: sovremennoe sostoyanie i perspektivy]. Perm’, 2010.

13. Sirotinina O. B. On the terms ‘colloquial speech’, colloquial manner’ and ‘colloquial type of speech culture’ [O terminakh «razgovornaya rech’», «razgovornost’» i «razgovornyy tip rechevoy kul’tury»] // Language Faces [Liki yazyka]. Moscow, 1998. P. 348–353.

14. Stilistics today and tomorrow [Stilistica segodnya i zavtra] Moscow, 2012; 2014.

15. Russian stylistic encyclopedian dictionary [Stilisticheskiy entsiklopedicheskiy slovar’ russkogo yazyka]. Moscow, 2003.

16. Functional stylistics: style theory and their specch realization [Funktsional’naya stilistika: teoriya stiley i ikh rechevaya realizatsiya]. Perm’, 1986.

17. Slovnik slovanske lingvistické terminologie. T. 1–2. Praha: Academia, 1977–1979.

18. Stylistika I–XXIII. Opole, 1992–2014.