Четверг, Сентябрь 20Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

МАССМЕДИЙНОСТЬ КАК КАЧЕСТВО ТЕКСТА СОВРЕМЕННЫХ МАССМЕДИА

Массмедиа формируют актуальную для научных исследований область знаний, которая непосредственно связана с укладом жизни человека, его опытом интеллектуального и эмоционального переживания действительности, опытом социального взаимодействия. В статье рассматривается феномен массмедийности как стержневого качества массмедийного текста. Ключевыми принципами массмедийности (диалектики массмедийной формы) являются: технологический принцип, принцип текущего контекста, принцип тиражирования, принцип аудитории, принцип повторения, принцип наращивания временнóго потенциала, принцип продвижения, принцип интертекстуальности, принцип мультимедийности, принцип интерактивности. Исследование параметров массмедийности продолжается.

MASSMEDIALITY AS A QUALITY OF THE MODERN MASS MEDIA TEXT 

Mass media form relevant for scientific research area of knowledge, which is directly connected with person’s lifestyle, his experience is intellectual and emotional experiences of reality, his experience in social interaction. The article discusses the phenomenon of massmediality as a base quality of mass media text. The key principles of massmediality (dialectics of mass media forms) are: technological principle, the principle of the current context, the principle of replication, the principle of the audience, the principle of repetition, the principle of increasing the temporal potential, the principle of promoting the principle of intertextuality, the principle of multimedia, interactivity principle. The phenomenon of massmediality finds himself in other settings, which are being studied.

 

Андрей Васильевич Полонский, доктор филологических наук, профессор кафедры коммуникативистики, рекламы и связей с общественностью Белгородского государственного национального исследовательского университета 

E-mail: polonskiy@bsu.edu.ru

Andrey V. Polonskiy, PhD, Professor of the Department of communication, advertising and public relations of Belgorod State National Research University

E-mail: polonskiy@bsu.edu.ru

УДК 004.77+316.77 
БКК 32.811+76.0 
ГРНТИ 19.01.11 
КОД ВАК 22.00.06

Каждая эпоха генерирует свои концепции, делающие ее содержательно и стилистически опознаваемой. Концептуальный код современности, несомненно, формируют массмедиа, в информационно-смысловом пространстве которых сегодняшний человек активно черпает свои знания, выверяет свои мировоззренческие установки и формы эмоционального поведения. Современность — это массмедийный проект, проект медиа, предназначенных обеспечивать процесс коммуникативного взаимодействия широких социальных групп. 

Создать строгую теорию массмедиа и их речемыслительной практики — актуальная задача, стоящая сегодня перед научным сообществом. В ее решение включаются представители разных отраслей знания — философии, культурологии, социологии, коммуникативистики, политологии, психологии, педагогики, лингвистики, искусствоведения, маркетологии, теории журналистики, рекламы и связей с общественностью. Разные методы и разные аналитические процедуры (историко-типологический анализ, классификационный анализ, социологический анализ, социально-психологический анализ, дискурсивный анализ, контент-анализ, семиотический анализ, лингвистический анализ, стилистический анализ, структурный или структурно-композиционный анализ и др.), востребованные в рамках междисциплинарного исследования массмедиа, расширяют сферу проблемного к ним внимания. 

Проблематика массмедиа чрезвычайно многообразна. Непосредственным предметом рассмотрения в данной статье является аспект массмедиа, связанный с особенностями их развертывания в текстовую реальность. Смысл этой теоретической рефлексии заключается в необходимости еще раз обратить внимание на концептуальные рамки текста, который генерируется посредством массмедиа и который сегодня претендует на статус доминирующего текста культуры [Анненкова, 2011; Добросклонская, 2008; 2010; Дускаева, 2004; Дускаева, Цветова, 2012; Засурский, 2005; Казак, 2014; Кайда, 2013; Клушина, 2008; Лысакова, 2005; Мисонжников, 2012; 2013; Перси, 2014; Полонский, 2012; 2014; Сметанина, 2002; Солганик, 2005; Чернышова, 2007; Чернявская, 2013; Pstyga, 2013].

В осмыслении данного проблемного поля методологически важно учитывать, что современное общество представляет собой многомерное образование с сосуществующими в нем различными социальными пространствами, что в нем есть интеллектуальные сферы, которые особенно открыты массовым коммуникационным технологиям, такие как журналистика, реклама и связи с общественностью, однако среди тех, кто сегодня заинтересован в массмедийных технологиях и кто обращается к численно большим аудиториям, не только «редакции» и «издатели» [Основы теории коммуникации, 2007, 445], не только журналисты, публицисты и блогеры, не только сотрудники рекламных и пиар-агентств, но и другие «культурные посредники» [Бовоне 1996], представители так называемого креативного класса [Florida 2002], — политики и педагоги, писатели и поэты, профессионалы и любители в сфере искусства, дизайна и моды, специалисты в сфере выставочной деятельности, экономики и маркетинга, а также лидеры мнения, трендсеттеры, хипстеры (от англ. to be hip — быть в теме), медиагурманы и медиафанаты, которые, отличаясь особой интеллектуальной и эмоциональной мобильностью, особой волевой установкой на новизну, высокой мотивацией в публичной репрезентации, форсированной вовлеченностью в динамику текущего социального контекста с его высоким уровнем конкуренции и многочисленными инновационными проектами в сфере коммуникаций, незамедлительно включают технологические нововведения в свои социально-коммуникативные практики. Коммуникативный статус этих сообществ формируется на основе интенций реализовать себя в публичном пространстве, «опубликовать» опыт своей мысли и жизни.

Массмедиа сегодня не просто присутствуют в жизни общества, обеспечивая востребованный уровень коммуникативного взаимодействия всех его субъектов, не просто являются компонентом социальной среды, формирующим ее коммуникативную инфраструктуру, а стали статусным контекстом, где обретают свои культурные формы все социальные процессы, где разрабатываются актуальные модели социальной идентичности, где определяется характер доминантных смысловых и идеологических векторов общественного сознания. Массмедиа поддерживают сегодня любую форму мысли, заставляя ее перенимать присущие им технологии производства, тиражирования и движения информации. 

Массмедийный текст, таким образом, объединяет тексты, репрезентирующие разные формы мысли. Сущность массмедийного текста раскрывается в его способности формально и содержательно реагировать на контексты массовой коммуникации, совокупность параметров которых собрана в понятие массмедийности.

В осмыслении массмедийности (диалектики массмедийной формы, интегративного качества текста современных массмедиа) важно иметь в виду, что социальная практика массмедиа фиксирует четыре важнейших побудительных импульса, среди которых: 1) технология; 2) текущий социальный контекст; 3) социально ориентированное содержание; 4) большие социальные аудитории. 

Выделим ключевые принципы массмедийности.

1. Технологический принцип связан с техническими особенностями медийных (информационных) платформ, которые определяют способ производства, записи и доставки информационного продукта.

2. Принцип текущего контекста формирует устойчивую связь информационного продукта с актуальными социальными процессами.

3. Принцип тиражирования обеспечивает одновременное существование необозримого количества копий оригинала и его многовариантность. Тиражирование меняет характер бытования массмедийного текста в культуре, особенности его опознавания и интерпретации. Тиражирование исключает знаково-символический продукт из сферы личностно переживаемого знания и, как правило, экспертного, специализированного знания, вводя его в повседневную практику широких социальных групп и тем самым лишая его изначальной уникальности, делая его феноменом массового (неэкспертного) сознания.

Нетрудно заметить, что интерпретация знаково-символического продукта будет качественно отличаться за пределами сфер, обозначенных, с одной стороны, фигурой личности, за любым движением мысли которой стоят устойчивые мировоззренческие принципы и осознанный нравственно-эстетический выбор, а с другой — фигурой эксперта, интерпретативная методология которого формируется посредством особой интеллектуальной процедуры обучения и усвоения знаний, а также основательного опыта дискурсивного познания. В основе интерпретативных практик больших социальных группах, к которым обращены массмедиа, на язык и форму мысли которых массмедиа переводят все смысловое богатство культуры, создавая ее массмедийную версию, лежат, как известно, прежде всего «отредактированные» под аудиторию знания и опыт переживания. Безусловно, это не значит, что массмедиа исключают продуцирование экспертного или личностного знания, но оно имеет известные ограничения.

4. Принцип (широкой социальной) аудитории обеспечивает преобразование фактов социальной действительности в знания, язык и потребности аудитории, включая ее коммуникативно-технологические предпочтения, предрасположенность к определенному типу медиа. 

Овладение сферой внимания аудитории, ее сознанием, принуждение (интеллектуальное или эмоциональное, открытое или скрытое) аудитории к взаимодействию с сообщением достигается сложением потенциалов разных ресурсообразующих приемов, среди которых: 

— эффективное размещение интеллектуального продукта в социально-коммуникативном пространстве аудитории; 

— параметрирование информационно-тематического содержания в соответствии с особенностями аудитории и характера ее запросов; 

— структурно-композиционная организация информации (заголовочный комплекс, визуализации, инфографика и др.), обнаруживающая заинтересованный и целенаправленный учет особенностей воспринимающего сознания; 

— вовлекающий нарратив, опознавательными знаками которого становятся драматизация, пародирование, экспрессивная стилизация, сторителлинг (увлекательное, прагматически ориентированное рассказывание), обольщение и др.;

— приемы речевого воздействия («риторико-прагматическая модальность» [Анненкова 2011: 135]).

Этот ряд приемов интеллектуального и эмоционального «принуждения» аудитории к взаимодействию с информационным продуктом, безусловно, может быть заметно расширен, однако главное заключается в том, что современные массмедиа нацелены на вовлекающее взаимодействие с большими социальными группами. Фокус массмедийности составляет двухкомпонентное сочетание «сообщение — адресат», которое отражает форсированную направленность текста (сообщения) на целевую аудиторию, установку на контакт (безотлагательный, устойчивый, плотный, вовлекающий) в режиме close-up (наименьшего расстояния), non-stop (непрерывно), on-line (синхронно), no-resistance (безбарьерно) и inter-active (обратной связи).

Принцип аудитории формирует требование доступности, которая понимается: 1) в технологическом аспекте — как незатрудненная, безбарьерная возможность для аудитории получения информационного продукта и неограниченная продолжительность контакта с ним; 2) в содержательном аспекте — как соответствие интеллектуального уровня информационного продукта компетентности (знаниям, умениям и опыту) аудитории; 3) в духовно-нравственном аспекте — как соответствие информационного продукта доминантным ценностным представлениям аудитории и его распознавание в культурно-идеологической перспективе «своего» или «чужого»; 4) в конструктивно-кодовом аспекте — как соответствие требованиям аудитории семиотических кодов и способов их организации (линейной или нелинейной) в рамках массмедийного текста; 5) в композиционно-стилистическом аспекте — соответствие композиционной структуры массмедийного текста и его речевых средств характеру ожидаемой аудиторией экспрессивности, выразительности и аргументативности. 

Принцип широкой социальной аудитории, поддержанный современными net-технологиями, создал качественно иные коммуникативные контексты, в которых во взаимной обусловленности оказались не пересекавшиеся до сих пор, с одной стороны, межличностные формы коммуникации, имеющие персонализированный характер, а с другой — массовые, ориентированные на сознание деперсонализированного субъекта, т. е. рассредоточенного в признаковом (пространственном, количественном и социально-культурном) отношении адресата. Сформировались условия для качественно нового коммуникативного опыта культуры — «публичной субъективности» [Пронин, Пронина, 2001]. Как верно заметил М. Джайлс, «мир живет в режиме беспрецедентного коллективного эксперимента» [Джайлс, 2013: 76]. 

Особенности практики массмедиа обнаруживают себя и в фигуре автора. Автор массмедийного текста может принимать самые разные формы [Черняк 2005; Кайда 2011; Синельникова 2010]. Перефразируя слова Ю. М. Лотмана, можно сказать, что массмедийный автор всегда хочет быть «гением», но при этом он всегда хочет быть понятым широкой аудиторий. Принцип аудитории «запускает» процесс анонимизации автора, активно разворачивающийся сегодня в массмедиа благодаря ряду факторов, среди которых: 

1) внедрение технологий репостинга и рерайтинга, обеспечивающих циркуляцию множества перемещенных копий, версий и редакций информационного продукта (сообщения) и создающих условия для социального нераспознавания автора; 

2) внедрение технологий обеспечения анонимности автора в сети, включая «аватаризацию» — репрезентацию автора в виртуальном пространстве посредством маски («аватара»); 

3) обретение каждым пользователем технологической возможности стать автором, что приводит, с одной стороны, к «обесцениванию» авторства, а с другой — к редукции присущих адресату практик распознавания и интерпретации (чтению, внимательному просмотру, прослушиванию), в результате чего автор оказывается «в тени» собственных сообщений, изредка «прорываясь» в «статусный» социальный контекст благодаря либо особым параметрам своей личности, идеи, мнения, стиля и творчества, либо эффективности технологий продвижения.

Принцип текущего контекста и принцип аудитории формируют сферу прагматики массмедийного текста, включающую в себя совокупность его интенций, которые обнаруживаются, с одной стороны, в форсированном овладении сферой внимания аудитории и вовлечении ее в мотивированный информационно-смысловой обмен, с другой — в мотивированной интеллектуальной, эмоциональной, идеологической и маркетинговой «проработке» текущего социального контекста, внимании к отдельным фрагментам (объектам) социальной действительности, что ведет к формированию особой картины мира, ключевыми признаками которой становятся мозаичность, фрагментарность, идеологическая модальность [Солганик: 2000; Клушина: 2008] и «адресная резонансность», т. е. форсированный отклик когнитивного и аксиологического компонентов картины мира на ментальные и другие параметры и потребности адресной аудитории.

5. Принцип повторения повышает надежность попадания информационного продукта в сферу активного внимания аудитории и обеспечивает его удержание в этой сфере. Статус, каковым массмедийный текст овладел в современной культуре, обеспечивается устойчивым массовым воспроизведением его порядка. В этом контексте востребованным становится ремейк, реализующий принцип повторения. Сущность ремейка заключается в том, «чтобы рассказать заново историю, которая имела успех» [Эко 1996], чтобы повторно воплотить то, что уже обеспечило позитивный эффект, связанный с овладением внимания аудитории. Принцип ремейка дает легитимное право на существование неограниченного количества модификаций, новых версий (содержательных, стилистических, медийных) сообщения (идеи, теории, рекламного обращения, музыкального произведения, скетча, фильма и т. п.). В основе ремейка лежит творческий взгляд на оригинал, однако перспектива преобразования оригинала, его модернизации всегда увязана с параметрами социальной аудитории (ее ментальными особенностями, стилистическими и медийными предпочтениями, привычками), с параметрами текущего социального контекста и технологическими возможностями массмедиа. Ремейк, безусловно, не результат практики современных массмедиа, однако ими он освоен в качестве своего базового механизма. 

6. Принцип наращивания временнóго потенциала связан с интенсивно развивающимися процессами в информационной индустрии современного общества, в условиях которого производство информационного продукта требует упрощенных, малозатратных (в том числе в аспекте времени) технологий. Особую роль здесь играет рерайтинг — технология создания текста на основе поиска уже готовых текстов и их трансформации (переложения). Форсированное внедрение рерайтинга в производство информационных сообщений связано с появлением новых информационных технологий [Лащук, 2014]. Информационная индустрия, реализующая принцип наращивания временного потенциала, едва ли при этом способствует формированию у аудитории адекватной картины мира. Как любая индустрия, она ориентирована на расширение «рынка сбыта», который чувствителен к другим параметрам. 

7. Принцип продвижения («раскрутки») стимулирует не только процесс информационного обмена, но и ресурсообразующее позиционирование информационного продукта, нацеленное на расширение аудитории и рекрутирование новых пользователей. Сегодня, в условиях жесткого давления рынка в пространстве от «криков улицы» до «кликов Интернета», в условиях стремления к социальному доминированию тех или иных социальных групп с присущей им потребностями и мировоззренческими установками, принцип продвижения для массмедийного текста становится одним из ведущих.

Любой массмедийный текст сегодня возникает как результат прагматического замысла (прагматической интенции) и ресурсообразующих коммуникативных технологий. К какой бы сфере социальной практики или отрасли знания сегодня ни принадлежал массмедийный текст, он устойчиво мотивируется прагматикой продвижения, практическими интересами и выгодами, вниманием к культурно-социальным и психологическим особенностям целевой аудитории, к ее способностям — когнитивным (характеру социальной памяти, особенностям внимания, познавательной деятельности и воображения) и эмоциональным (характеру эмоционального переживания), к ее внутренней готовности к оперативному восприятию и интерпретации информации, к ресурсам, мотивирующим ее мысль и чувства.

8. Принцип интертекстуальности. Ключевой особенностью осознания человеком мира и самого себя является то, что всякая мысль представляет собой результат взаимодействия с другими мыслями, вступающими друг с другом в целенаправленный пропонирующий или оппонирующий диалог и создающими уникальное смысловое пространство, в котором каждый фрагмент фокусируется или проявляется под воздействием другого. Плотное информационное поле, создаваемое современными массмедиа, в котором каждый элемент целенаправленно или вынужденно соотнесен с другим, вступая с ним в диалоговые отношения, активирует принцип интертекстуальности. Особенностью массмедийной интертекстуальности является то, что установление смысловых связей с предшествующими, с сосуществующими и потенциальными текстами в рамках практики массмедиа связано не столько с углублением культурной традиции и выстраиванием уходящей вглубь линии культурно-исторической памяти, сколько с развертыванием социального контекста современности.

9. Принцип мультимедийности обеспечивает в рамках единого текстового пространства ресурсообразующее (не только смыслообразующее) сочетание разных семиотических кодов и средств (слово, рисунок, графика, фотография, звук, динамическое изображение и т. п.), мотивированное взаимодействие которых изначально предусмотрено и ориентировано на целевую аудиторию. 

10. Принцип интерактивности. Благодаря новым информационно-коммуникативным технологиям массмедийный текст обрел новый, интерактивный формат, суть которого проявляется в обретении аудиторией возможности мгновенного, многовариантного и зафиксированного отклика на текст. Принцип интерактивности обеспечил пользователю (аудитории) возможность реализации собственного авторского проекта. 

Таким образом, массмедийность (диалектика массмедийной формы) представляет собой качество текста, которое ставит его в особое положение по отношению к другим формам мысли (сознания) и которое отражает сущностные особенности социальной практики массмедиа. 

Массмедийность как особое качество текста современных массмедиа обнаруживает себя, безусловно, и в других параметрах, исследование которых продолжается. Дискуссии относительно проблематики, формируемой речемыслительной практикой массмедиа, едва ли близятся к завершению, поскольку многообразно не только присутствие массмедиа в жизни современного общества, но и бесконечны способы обольщения ими человека — мобильностью, доступностью, свободой, властью, успехом, глобализацией, многообразием, унификацией, оперативностью, сервильностью, интерактивностью, эмоциональностью, визуализациями, сторителлингом и т. п. 

© Полонский А. В., 2015

1. Анненкова И. В. Медиадискурс XXI века: лингвофилософский аспект языка СМИ. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011. 

2. Бовоне Л. Новые культурные посредники: научное исследование как исходный пункт кросс-культурного обмена // Социальное знание: формации и интерпретация: матер. междунар. науч. конф. Казань: Форт-Диалог, 1996.

3. Джайлс М. Настоящие друзья // Мир в 2050 году / под ред. Д. Франклина и Дж. Эндрюса. М.: Манн, Иванов и Фребер; Эксмо, 2013.

4. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. М.: Флинта, 2008.

5. Добросклонская Т. Г. Вопросы изучения медиатекстов: опыт исследования современной английской медиаречи. М.: Красанд, 2010.

6. Дускаева Л. Р. Диалогическая природа газетных речевых жанров: автореф. дис. … д-ра филол. наук. СПб., 2004. 

7. Дускаева Л. Р., Цветова Н. С. Медиатекст как объект интенционально-стилистического изучения. 2012. URL: http://jf.spbu.ru/conference/2197/2215.html.

8. Засурский Я. Н. Медиатекст в контексте конвергенции // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2005. № 2. С. 3–7.

9. Казак М. Ю. Современные медиатексты: проблемы идентификации, делимитации, типологии // Медиалингвистика. 2014. № 1 (4). URL: http://medialing.spbu.ru/part10/.

10. Кайда Л. Г. Композиционная поэтика текста. М.; Флинта; Наука, 2011. 

11. Кайда Л. Г. Интермедиальное пространство композиции. М.: Флинта; Наука, 2013.

12. Клушина Н. И. Стилистика публицистического текста. М.: МедиаМир, 2008.

13. Лащук О. Р. Рерайтинг новостных интернет-сообщений в России (2000 — 2013 гг.): автореф. дис. … д-ра филол. наук. М., 2014.

14. Лысакова И. П. Язык газеты и типология прессы. Социолингвистическое исследование. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, Филол. ф-т, 2005.

15. Мисонжников Б. Я. Духовность как предмет интенции массмедиа // Кризис духовности в медиапространстве: матер. науч.-практ. семинара «Современная периодическая печать в контексте коммуникативных процессов (кризис духовности в медиапространстве)» / отв. ред. Б. Я. Мисонжников. СПб.: С.-Петерб., гос. ун-т, Ин-т «Высш. шк. журн. и мас. коммуникаций», 2012. С. 12.

 16. Мисонжников Б. Я. Публицистический медиатекст: поликодовые аспекты как предмет герменевтики // Вестн. Твер. гос. ун-та. Сер. Филология. 2013. Вып. 1. С. 184–190.

 17. Основы теории коммуникации: учебник / М. А. Василик, М. С. Вершинин, В. А. Павлов и др.; под ред. М. А. Василика. М.: Гардарики, 2007.

18.  Перси У. Категория объективности и современная практика итальянских журналистов // Реклама и современный мир / под ред. М. В. Смеловой, Е. Н. Брызгаловой. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2014. С. 198–203. 

19. Полонский А. В. Медиа — дискурс — концепт: опыт проблемного осмысления // Современный дискурс-анализ. 2012. № 6. С. 42–57.

20. Полонский А. В. К вопросу о массмедийности и ее параметрах // Вестн. Твер. гос. ун-та. 2014. № 1. С. 171–182.

21. Пронин Е., Пронина Е. Антиномия-2000: net-мышление как публичная субъективность и как массовая установка // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2001. № 1. С. 5–23. 

22. Синельникова Л. Н. Адресант как alter ego адресата // Respectus Philologicus. 2010. N 17 (22). P. 26–42.

23. Сметанина С. И. Медиа-текст в системе культуры: динамические процессы в языке и стиле журналистики конца ХХ века. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002. (Высшее профессиональное образование).

24. Солганик Г. Я. К определению понятий «текст» и «медиатекст» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2005. № 2. С. 21–27.

25. Солганик Г. Я. Современная публицистическая картина мира // Публицистика и информация в современном обществе: сб. статей / под ред. Г. Я. Солганика. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000. С. 15–16. 

26. Чернышова Т. В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. 2-е изд., перераб . М.: Эдиториал УРСС, 2007.

27. Чернявская В. Е. Текст в медиальном пространстве. М.: Либроком, 2013.

28. Черняк М. А. Феномен массовой литературы ХХ века. СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2005.

29. Эко У. Инновация и повторение: между эстетикой модерна и постмодерна // Философия эпохи постмодерна: сб. переводов и рефератов / под ред. А. Усманова. Минск: Красикопринт, 1996.

30. Florida R. The rise of the creative class: and how it’s transforming work, leisure and everyday life. New York: Basic Books, 2002.

31. Pstyga A. Przekład w komunikowaniu medialnym: wybrane zagadnienia na podstawie polskich przekładów rosyjskich tekstów prasowych. Gdańsk: PWN, 2013.

1. Annenkova I. V. Media discourse of the XXI century: linguistic philosofy aspect of language of media [Mediadiskurs XXI veka: lingvofilosofskiy aspekt yazyika SMI]. Moscow, 2011.

2. Bovone L. The new cultural intermediaries: scientific research as the starting point of cross-cultural exchange [Novyie kulturnyie posredniki: nauchnoe issledovanie kak ishodnyiy punkt kross-kulturnogo] // Social knowledge: formation and interpretation: proceedings of the International Scientific Conference. Pt 2 [Sotzialnoe znanie: formatzii i interpretatzija: mater. mezdunar. nautch. konf.]. Kazan, 1996.

3. Giles M. True friends [Nastoyaschie druzya] // World in 2050 / ed. D. Franklin and G. Andrews. Moscow, 2013.

4. Dobrosklonskaya T. G. Medialinguistics: systematic approach to language learning media [Medialingvistika: sistemniy podhod k izucheniyu yazika SMI (Sovremennaya angliyskaya mediarech)]. Moscow, 2008.

5. Dobrosklonskaya T. G. Study of media texts [Voprosi izucheniya mediatekstov]. Moscow, 2010.

6. Duskaeva L. R. Dialogic nature of newspaper speech genres [Dialogicheskaya priroda gazetnyih rechevyih zhanrov]. St Petersburg, 2004.

7. Duskaeva L. R., Tsvetova N. S. Media text as an object of intentional stylistic study [Mediatekst kak ob’ekt intentsionalno-stilisticheskogo izucheniya]. URL: http://jf.spbu.ru/conference/2197/2215.html.

8. Zasourskiy Ya. N. Media texts in the context of convergence [Mediatekst v kontekste konvergentsii] // Bul. of Moscow Univ. Ser. 10. Journalism [Vestn. Mosk. un-ta. Ser. 10. Zhurnalistika]. 2005. N 2.

9. Kazak M. Y. Modern media texts: the problem of identification, delimitation, typology [Sovremennyie mediatekstyi: problemyi identifikatsii, delimitatsii, tipologii] // Medialinguistics. N 1 (4). St Petersburg, 2014. URL: http://medialing.spbu.ru/part10/.

10. Kaida L. G. Compositional poetics of the text [Kompozitsionnaya poetika teksta]. Moscow, 2011.

11. Kaida L. G. Intermedia space of composition [Intermedialnoe prostranstvo kompozitsii]. Moscow, 2013.

12. Klushina N. I. The style of journalistic text [Stilistika publitsisticheskogo teksta]. Moscow, 2008.

13. Lashchuk O. R. Rewriting Internet news messages in Russia (2000–2013) [Rerayting novostnyih internet-soobscheniy v Rossii (2000–2013 gg.)]. Moscow, 2014.

14. Lysakova I. P. Language newspapers and typology of the press. Sociolinguistic research [Yazyik gazetyi i tipologiya pressyi. Sotsiolingvisticheskoe issledovanie]. St Petersburg, 2005.

15. Misonzhnikov B. Ya. Spirituality as a subject of the media [Duhovnost kak predmet intentsii massmedia] // Intention spiritual crisis in the media [Krizis duhovnosti v mediaprostranstve]. St Petersburg, 2012.

16. Misonzhnikov B. Ya. Journalistic media text: polycode aspects as the subject of hermeneutics [Publitsisticheskiy mediatekst: polikodovyie aspektyi kak predmet germenevtiki] // Bul. of Tver State Univ. Ser. Philology [Vestn. Tver. gos. un-ta. Ser. Filologija]. 2013. Is. 1.

17. Fundamentals of communication theory: textbook [Osnovi teorii kommunikatsii: uchebnik] / M. A. Vasilik, M. S. Vershinin, V. A. Pavlov [etc.]; ed. by M. A. Vasilik. Moscow, 2007.

18. Persi U. Category objectivity and modern practice Italian journalists [Kategoriya ob’ektivnosti i sovremennaya praktika italyanskih zhurnalistov] // Advertising and the Modern World [Reklama i sovremennyi mir] / ed. by M. V. Smelova, E. N. Bryzgalova. Tver, 2014.

19. Polonskiy A. V. Media — discourse — concept: experience of the problematic understanding [Media — diskurs — kontsept: opyt problemnogo osmysleniya] // Modern discourse analysis [Sovremennyi diskurs-analiz]. 2012. N 6.

20. Polonskiy A. V. On the question of massmediality and its parameters [K voprosu o massmediynosti i ee parametrah] // Bul. of the Tver State Univ. Ser. Philology [Vestn. Tver. gos. un-ta. Ser. Filologija]. 2014. N 1.

21. Pronin E., Pronina E. Antinomy-2000 (net-thinking as a public subjectivity and how mass installation) [Antinomiya-2000 (net-myishlenie kak publichnaya sub’ektivnost i kak massovaya ustanovka] // Bul. of Moscow Univ. Ser. 10. Journalism [Vestn. Mosk. un-ta. Ser. 10. Zhurnalistika]. 2001. N 1.

22. Sinelnikova L. N. Sender as alter ego of recipient [Adresant kak alter ego adresata] // Respectus Philologicus. 2010. N 17 (22).

23. Smetanina S. I. Media text in the culture system (dynamic processes in the language and style of the late twentieth century journalism) [Media-tekst v sisteme kulturi (dinamicheskie protsessi v yazyike i stile zhurnalistiki kontsa xx veka)]. St Petersburg, 2002.

24. Solganik G. Ya. By the definition of “text” and “media text” [K opredeleniyu ponyatiy «tekst» i «mediatekst»] // Bul. of Moscow Univ. Ser. 10. Journalism [Vestn. Mosk. un-ta. Ser. 10. Zhurnalistika]. 2005. N 2.

25. Solganik G. Ya. Modern journalistic world picture // Publicistics and information in today’s society [Sovremennaya publitsisticheskaya kartina mira] // Journalism and information in modern society [Publitsistika i informatsiya v sovremennom obschestve]. Moscow, 2000.

26. Chernishova T. V. The texts of the media in the mental-language space modern-day Russia [Teksti SMI v mentalno-yazyikovom prostranstve sovremennoy Rossii]. Moscow, 2007.

27. Chernjavskaja V. E. Text in the medial space [Tekst v medialnom prostranstve]. Moscow, 2013.

28. Chernyak M. A. The phenomenon of popular literature of the twentieth century [Fenomen massovoy literaturyi XX veka]. St Petersburg, 2005.

29. Eco U. Innovation and repetition: between aesthetics of modern and postmodern philosophy [Innovatsiya i povtorenie: Mezhdu estetikoy moderna i postmoderna] // Philosophy of Postmodern: sat. translations and essays [Filisofija epuhi postmoderna: sb. perevodov I referatov]. Minsk, 1996.

30. Florida R. The Rise of the Creative Class. And How It’s Transforming Work, Leisure and Everyday Life. Basic Books, 2002.

31. Pstyga A. Translation in media communication. Selected questions based on the Polish translation of the Russian journalistic texts. Gdańsk, 2013.