Понедельник, Январь 21Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

МЕДИАЛИНГВИСТИКА В РОССИИ: ЛИНГВОПРАКСИОЛОГИЧЕСКАЯ ДОМИНАНТА

В статье лингвопраксиологический вектор анализа рассматривается как магистральный для современной российской медиалингвистики. Отражены важнейшие особенности этого подхода: предмет, ключевые категории, методики анализа. Показано, что, наряду с направленностью этих исследований на изучение закономерностей функционирования языка в разных ситуациях профессионального медийного общения, их отличает интерес к описанию правил эффективного профессионального речевого поведения. Это в свою очередь позволяет широко использовать типологический метод, вместе с тем устанавливать критерии эффективности отдельных речевых действий или их совокупностей в профессиональном речевом поведении в медиасреде.

MEDIALINGUISTICS IN RUSSIA: 
LINGUISTIC PRAXEOLOGICAL DOMINANT

In the article the linguistic praxeological vector of analysis is considered as a backbone of modern Russian medialinguistics. The article reflects the most important features of this approach: the subject, the key categories, the analytical procedures. It is shown that, along with the thrust of these researches to the study of language functioning in different situations of professional media communication, these researches are distinguished by a description of the interest of effective professional verbal behavior. This in turn makes extensive use of typological method, however, to establish the criteria of effective individual speech acts or their aggregates in professional verbal behavior in the media environment.

Лилия Рашидовна Дускаева, доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой речевой коммуникации
Санкт-Петербургского государственного университета 

тел.: +7 (812) 329 94 59 
E-mail: lrd2005@ya.ru

Lilia Rashidovna Duskayeva, Doctor of Philology, Professor, Managing Chair of speech communication of St.-Petersburg State University

E-mail: lrd2005@ya.ru

Дускаева Л. Р. Медиалингвистика в России: лингвопраксиологическая доминанта // Медиалингвистика. 2014. № 1 (4). С. 5-15. URL: https://medialing.ru/medialingvistika-v-rossii-lingvopraksiologicheskaya-dominanta/ (дата обращения: 21.01.2019).

Duskaeva L. R. Medialinguistics in Russia: linguistic praxeological dominant // Media Linguistics, 2014, No. 1 (4), pp. 5–15. Available at: https://medialing.ru/medialingvistika-v-rossii-lingvopraksiologicheskaya-dominanta/ (accessed: 21.01.2019). (In Russian)

УДК 81’33 
ББК 81’1 
ГРНТИ 16.31.51 
КОД ВАК 10.02.19 

Иссле­до­ва­ние выпол­не­но при финан­со­вой под­держ­ке РГНФ в рам­ках про­ве­де­ния науч­но­го иссле­до­ва­ния «Куль­тур­но-про­све­ти­тель­ский медиа­дис­курс» № 14–34-01028.

Раз­ви­тие иссле­до­ва­ний язы­ка СМИ шло в рос­сий­ской линг­ви­сти­че­ской нау­ке по раз­ным направ­ле­ни­ям: социо­линг­ви­сти­че­ско­му, пси­хо­линг­ви­сти­че­ско­му и др. [Трес­ко­ва 1989, Дрид­зе 1980, Леон­тьев 1974, Швей­цер 1977, Шер­ко­вин 1974 и др.]. Но в этих направ­ле­ни­ях обра­щен­ность к той или иной сфе­ре обще­ния не явля­лась мето­до­ло­ги­че­ски важ­ным иссле­до­ва­тель­ским прин­ци­пом. Типо­ло­ги­че­ское изу­че­ние зако­но­мер­но­стей функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка в раз­ных сфе­рах обще­ния харак­тер­но для функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ских иссле­до­ва­ний, поэто­му медиа­линг­ви­сти­ку в Рос­сии, пред­ме­том изу­че­ния кото­рой явля­ют­ся зако­но­мер­но­сти функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка в одной из обще­ствен­но зна­чи­мых сфер — мас­сме­диа, спра­вед­ли­во О. Б. Сиро­ти­ни­на и М. А. Кор­ми­ли­цы­на [Сиро­ти­ни­на, Кор­ми­ли­цы­на 2013: 85] назы­ва­ют наслед­ни­цей функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ских иссле­до­ва­тель­ских тра­ди­ций, зало­жен­ных в целом ряде тру­дов, посвя­щен­ных язы­ку СМИ [Васи­лье­ва 1983, Кожи­на 1977, Косто­ма­ров 1972, Май­да­но­ва 1987, Лыса­ко­ва 1989, Рого­ва 1975, Солга­ник 1978]. 

Важ­но под­черк­нуть при этом, что диф­фе­рен­ци­а­ция функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки как нау­ки, иссле­ду­ю­щей зако­но­мер­но­сти функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка в наи­бо­лее обще­ствен­но зна­чи­мых сфе­рах обще­ния, на несколь­ко дис­ци­плин: медиа­линг­ви­сти­ку, иссле­ду­ю­щую речь в СМИ, доку­мент­ную линг­ви­сти­ку, иссле­ду­ю­щую речь в пра­во­вой сфе­ре, тео­линг­ви­сти­ку, иссле­ду­ю­щую рели­ги­оз­ную речь, кол­ло­кви­а­ли­сти­ку, иссле­ду­ю­щую раз­го­вор­ную речь, про­изо­шло зако­но­мер­но, в соот­вет­ствии с логи­кой раз­ви­тия самой нау­ки. Обра­зо­вав­ши­е­ся вновь дис­ци­пли­ны обра­ще­ны к рече­вой вари­а­тив­но­сти каж­до­го из функ­ци­о­наль­ных сти­лей. Дума­ет­ся, имен­но о такой иссле­до­ва­тель­ской логи­ке писал В. В. Вино­гра­дов, когда пред­ла­гал рас­смат­ри­вать функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ские систе­мы, скла­ды­ва­ю­щи­е­ся в соци­аль­но зна­чи­мых сфе­рах — раз­го­вор­ной, науч­ной, дело­вой, и рече­вые сти­ли — соци­аль­но-груп­по­вые, про­фес­си­о­наль­ные и др., осо­бен­но­сти кото­рых фор­ми­ру­ют­ся под воз­дей­стви­ем обще­ствен­но-про­из­вод­ствен­но­го при­ме­не­ния язы­ка [Вино­гра­дов 1963: 4–9].

Уси­лия медиа­линг­ви­сти­ки сего­дня направ­ле­ны на изу­че­ние рече­вой вари­а­тив­но­сти, скла­ды­ва­ю­щей­ся внут­ри чрез­вы­чай­но зна­чи­мой сего­дня «функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ской систе­мы» — пуб­ли­ци­сти­че­ско­го функ­ци­о­наль­но­го сти­ля. Несмот­ря на скеп­ти­че­ское отно­ше­ние неко­то­рых иссле­до­ва­те­лей к диф­фе­рен­ци­а­ции линг­ви­сти­ки на осно­ва­нии пред­ме­та — сфе­ры функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка, такой под­ход демон­стри­ру­ет эври­стич­ность резуль­та­тов, посколь­ку уче­ные, рас­кры­вая спе­ци­фи­ку исполь­зо­ва­ния язы­ка в раз­ных сфе­рах, глуб­же узна­ют о фор­мах и спо­со­бах эффек­тив­но­го упо­треб­ле­ния язы­ка в речи. Убе­ди­тель­но, на наш взгляд, пра­во­мер­ность тако­го под­хо­да пока­за­ло иссле­до­ва­ние Т. Г. Доб­рос­клон­ской, где язык СМИ пред­стал как дей­ству­ю­щая в раз­ных усло­ви­ях обще­ния систе­ма [2000].

Опо­ра на мето­до­ло­гию функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки, изу­ча­ю­щей «речь в един­стве с дру­ги­ми сущ­ност­ны­ми свой­ства­ми чело­ве­ка — его дея­тель­но­стью и созна­ни­ем» [Сали­мов­ский 2013: 16], при­чем в аспек­те ее эффек­тив­но­сти, ста­ла, по суще­ству, базо­вым прин­ци­пом для медиа­линг­ви­сти­ки, кото­рой в целом свой­ствен функ­ци­о­на­лизм. Речь, пони­ма­е­мая, во-пер­вых, как фено­мен реаль­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния в медиа­сфе­ре и, во-вто­рых, как сред­ство реа­ли­за­ции целе­на­прав­лен­ной дея­тель­но­сти жур­на­ли­ста, рекла­ми­ста, спе­ци­а­ли­ста по свя­зям с обще­ствен­но­стью, сред­ство эффек­тив­но­го удо­вле­тво­ре­ния раз­но­об­раз­ных про­фес­си­о­наль­ных функ­ций, ста­но­вит­ся глав­ным пред­ме­том иссле­до­ва­ний в медиа­линг­ви­сти­ке. Дея­тель­ност­ный под­ход во всех функ­ци­о­наль­ных иссле­до­ва­ни­ях, кото­рый стал гос­под­ству­ю­щим сна­ча­ла в функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ке, а затем и в дру­гих — поз­же сфор­ми­ро­вав­ших­ся в Рос­сии функ­ци­о­наль­ных направ­ле­ни­ях линг­ви­сти­ки — рас­про­стра­ня­ет­ся и на медий­ную речь.

Важ­ней­шей осо­бен­но­стью иссле­до­ва­тель­ско­го под­хо­да авто­ров работ, посвя­щен­ных язы­ку СМИ, ста­но­вит­ся вни­ма­ние к рече­вой дея­тель­но­сти, рече­во­му пове­де­нию про­фес­си­о­на­лов в СМИ в тес­ной обу­слов­лен­но­сти про­фес­си­о­наль­ны­ми нор­ма­ми и пра­ви­ла­ми. Вот поче­му счи­та­ем целе­со­об­раз­ным пред­ста­вить совре­мен­ную медиа­линг­ви­сти­ку в прак­сио­ло­ги­че­ской1 пер­спек­ти­ве. Пред­ста­вим крат­кую — в пре­де­лах ста­тьи — харак­те­ри­сти­ку прак­сио­ло­ги­че­ско­го под­хо­да в нау­ке.

В фило­соф­ских тру­дах отме­ча­ет­ся, что тер­мин прак­сио­ло­гия впер­вые был исполь­зо­ван Л. Бур­дье (1882), а вве­ден в прак­ти­ку нау­ки в нача­ле ХХ в. А. Эспи­на­сом и Е. Слуц­ким [Прак­сео­ло­гия: элек­трон­ный ресурс]. Одна­ко дис­ци­пли­нар­ный ста­тус прак­сио­ло­гии был при­дан тру­да­ми поль­ско­го исто­ри­ка фило­со­фии и логи­ки Т. Котар­бинь­ско­го «Прин­ци­пы раци­о­наль­ной орга­ни­за­ции дея­тель­но­сти» (1946); «Прак­сео­ло­гия» (1947) и «Трак­тат о хоро­шей рабо­те» (1955), в кото­рых «тер­мин и основ­ные идеи П. были упо­ря­до­че­ны в каче­стве систе­мы тео­ре­ти­че­ских и при­клад­ных иссле­до­ва­ний» [Там же]. 

В рабо­тах Т. Котар­бинь­ско­го было пред­ло­же­но три уров­ня ана­ли­за обще­ствен­ной дея­тель­но­сти. На пер­вом уровне в прак­сио­ло­гии пред­по­ла­га­ет­ся раз­ра­бот­ка типо­ло­гии дей­ствий и постро­е­ния систе­мы кате­го­рий, на вто­ром — типо­ло­гии эффек­тив­ных нор­ма­тив­ных систем дей­ствия в кон­крет­но-исто­ри­че­ском соци­о­куль­тур­ном кон­тек­сте, на тре­тьем уровне — выра­бот­ку оцен­ки мето­дов раз­ви­тия чело­ве­че­ских дей­ствий с точ­ки зре­ния их досто­инств. 

Уточ­няя эти поло­же­ния, Т. Котар­бинь­ский ука­зы­ва­ет сре­ди иссле­до­ва­тель­ских задач прак­сио­ло­гии ана­лиз тех­ни­ки и ана­ли­ти­че­ское опи­са­ние эле­мен­тов и форм раци­о­наль­ной дея­тель­но­сти, созда­ние «грам­ма­ти­ки дей­ствия» в поряд­ке выра­бот­ки наи­бо­лее общих норм мак­си­маль­ной целе­со­об­раз­но­сти дей­ствий, в част­но­сти, в виде обще­тех­ни­че­ских реко­мен­да­ций и предо­сте­ре­же­ний при­ме­ни­тель­но к про­фес­си­о­наль­ной инди­ви­ду­аль­ной и кол­лек­тив­ной дея­тель­но­сти (рабо­ты) [Котар­бинь­ский 1975]. В совре­мен­ной фило­со­фии прак­сио­ло­гия пред­ста­ет как нау­ка об эффек­тив­ной реа­ли­за­ции дея­тель­но­сти [Фило­со­фия… 2004].

Раз­ви­тие дея­тель­ност­но­го под­хо­да в медиа­линг­ви­сти­ке пред­опре­де­ля­ет воз­мож­ность изу­че­ния в ней рече­вой дея­тель­но­сти в мас­сме­диа с прак­сио­ло­ги­че­ских пози­ций. В этом слу­чае в цен­тре вни­ма­ния медиа­линг­ви­сти­ки — эффек­тив­ная про­фес­си­о­наль­ная рече­вая дея­тель­ность в медиа­сре­де, пред­став­лен­ная таки­ми вида­ми про­фес­си­о­наль­ной рече­вой дея­тель­но­сти, как жур­на­лист­ская, реклам­ная и свя­зи с обще­ствен­но­стью. Сле­до­ва­тель­но, в рам­ках медиа­линг­ви­сти­ки целе­со­об­раз­но выде­лить прак­сио­ло­гию про­фес­си­о­наль­ной жур­на­лист­ской, реклам­ной и PR рече­вой дея­тель­но­сти. На наш взгляд, в прак­сио­ло­ги­че­ском клю­че медиа­линг­ви­сти­ка высту­па­ет целост­ной науч­ной дис­ци­пли­ной, направ­лен­ной на пости­же­ние зако­но­мер­но­стей эффек­тив­но­го упо­треб­ле­ния язы­ка в про­фес­си­о­наль­но зна­чи­мых сфе­рах обще­ния, а пото­му обла­да­ет сво­им кру­гом иссле­до­ва­тель­ских задач. 

Вопрос об иссле­до­ва­нии рече­во­го пове­де­ния в про­фес­си­о­наль­но зна­чи­мых сфе­рах обще­ния воз­ник в линг­ви­сти­ке в свя­зи с потреб­но­стью в обу­че­нии про­фес­си­о­наль­ной ком­му­ни­ка­ции на ино­стран­ном язы­ке. Из англо­языч­ных работ в рос­сий­ские пуб­ли­ка­ции при­шли аббре­ви­а­ту­ры: сна­ча­ла ESP — English for Specific Purposes (англий­ский для спе­ци­аль­ных целей его изу­че­ния), затем LSP — Language for Specific Purposes (язык для спе­ци­аль­ных целей). Но чаще все­го, гово­ря об ESP или LSP, под­ра­зу­ме­ва­ют науч­ный и инже­нер­ный, дело­вой и эко­но­ми­че­ский язы­ки, каж­дый из кото­рых впо­след­ствии раз­би­ва­ет­ся еще на подъ­язы­ки про­фес­си­о­наль­ной заня­то­сти [Ширя­е­ва: элек­трон­ный ресурс]. 

Раз­ли­ча­ют­ся под­хо­ды к опре­де­ле­нию сфе­ры обще­ния, в кото­рых дей­ству­ют язы­ки для спе­ци­аль­ных целей: одни иссле­до­ва­те­ли про­фес­си­о­наль­ные язы­ки рас­смат­ри­ва­ют в чис­ле ака­де­ми­че­ских, дру­гие не толь­ко в рам­ках ака­де­ми­че­ско­го, но и дело­во­го и пра­во­во­го дис­кур­сов [Авде­е­ва 2005; Голо­ва­но­ва 2007; Дюжев 1973 и т. д.]. Кро­ме того, раз­ли­ча­ет­ся пони­ма­ние само­го поня­тия «язык». Боль­шая часть иссле­до­ва­те­лей про­фес­си­о­наль­ным язы­ком назы­ва­ет толь­ко создан­ный для целей тако­го обще­ния лек­си­кон. Нам пред­став­ля­ет­ся эта пози­ция огра­ни­чен­ной. 

Пола­га­ем, что про­фес­си­о­наль­ная ори­ен­ти­ро­ван­ность при упо­треб­ле­нии язы­ка в той или иной про­фес­си­о­наль­ной сфе­ре отра­жа­ет­ся отнюдь не толь­ко в лек­си­ке. Цели и зада­чи про­фес­си­о­наль­но­го обще­ния вли­я­ют на отбор и ком­би­на­цию средств всех уров­ней язы­ко­вой систе­мы и фор­ми­ру­ют рече­вую систем­ность, скла­ды­ва­ю­щу­ю­ся для выра­же­ния про­фес­си­о­наль­но зна­чи­мых смыс­лов. Ины­ми сло­ва­ми, умест­но гово­рить о рече­вой орга­ни­за­ции тек­стов, под­чи­нен­ной целям про­фес­си­о­наль­но­го обще­ния. 

С уче­том ука­зан­ных обсто­я­тельств мы и пред­ла­га­ем посмот­реть на медиа­линг­ви­сти­че­ские иссле­до­ва­ния в Рос­сии с точ­ки зре­ния прак­сио­ло­гии — нау­ки об эффек­тив­ной орга­ни­за­ции про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти.

1. В цен­тре вни­ма­ния медиа­линг­ви­сти­ки — спе­ци­фи­че­ская рече­вая орга­ни­за­ция про­фес­си­о­наль­ных сфер: жур­на­ли­сти­ки, рекла­мы, PR — и раз­но­об­раз­ных ситу­а­ций медий­но­го обще­ния, — ины­ми сло­ва­ми, язык как инстру­мент осу­ществ­ле­ния эффек­тив­ной про­фес­си­о­наль­ной рече­вой дея­тель­но­сти субъ­ек­та. Для дан­но­го направ­ле­ния, как и во всей функ­ци­о­наль­ной линг­ви­сти­ке, харак­тер­но рас­смот­ре­ние рече­вой дея­тель­но­сти в пря­мой зави­си­мо­сти от экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров (от ситу­а­ции обще­ния в мас­сме­диа, целей и задач обще­ния, типа содер­жа­ния, жан­ра и мн. др.), пред­опре­де­ля­ю­щих фор­мы рече­вой орга­ни­за­ции, их сти­ли­сти­ко-рече­вую систем­ность. В раз­ных линг­ви­сти­че­ских направ­ле­ни­ях в цен­тре вни­ма­ния нахо­дят­ся раз­ные экс­тра­линг­ви­сти­че­ские фак­то­ры и детер­ми­ни­ро­ван­ность ими упо­треб­ле­ния язы­ка. Для линг­во­прак­сио­ло­гии цен­траль­ны­ми ста­но­вят­ся экс­тра­линг­ви­сти­че­ские фак­то­ры про­фес­си­о­наль­но­го пове­де­ния, что поз­во­ля­ет уста­но­вить пра­ви­ла эффек­тив­но­го исполь­зо­ва­ния язы­ка в про­фес­си­о­наль­ной речи, объ­яс­нить фор­ми­ро­ва­ние тех или иных рече­вых про­яв­ле­ний.

На осно­ве экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров, зна­чи­мых для про­фес­си­о­наль­но­го обще­ния в той или иной ситу­а­ции, про­во­дят­ся типо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, кото­рые поз­во­ля­ют уви­деть не толь­ко атри­бу­ты рече­вой дея­тель­но­сти (цели, зада­чи участ­ни­ков, про­стран­ство рас­про­стра­не­ния), но и ее струк­ту­ру: дей­ствия и опе­ра­ции, а так­же отдель­ные тех­ни­ки дости­же­ния про­фес­си­о­наль­ных задач. При линг­во­прак­сио­ло­ги­че­ском под­хо­де цели и зада­чи обще­ния трак­ту­ют­ся как про­фес­си­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­ные. Тем самым в медиа­линг­ви­сти­че­ском рече­ве­де­нии ситу­а­ция обще­ния рас­смат­ри­ва­ет­ся более «точеч­но»: как част­ный слу­чай реа­ли­за­ции пред­на­зна­че­ния (целей и задач) про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти.

В послед­ние годы осва­и­ва­ют­ся все новые и новые тема­ти­че­ские сфе­ры как ситу­а­ции обще­ния в мас­сме­диа: в цен­тре вни­ма­ния ока­зы­ва­ют­ся не толь­ко поли­ти­ко-идео­ло­ги­че­ские (И. В. Аннен­ко­ва, А. В. Полон­ский, Т. В. Чер­ны­шо­ва), но и спор­тив­ные (К. В. Про­хо­ро­ва, А. А. Малы­шев, Е. Г. Малы­ше­ва), куль­тур­но-про­све­ти­тель­ские (Л. Р. Дус­ка­е­ва, Н. С. Цве­то­ва), науч­но-про­све­ти­тель­ские (Ю. М. Коня­е­ва, Т. Ю. Редь­ки­на, С. И. Сме­та­ни­на), а кро­ме того, реклам­ные (Е. С. Кара-Мур­за, А. А. Горя­чев) СМИ. Это осво­е­ние про­ис­хо­дит с исполь­зо­ва­ни­ем раз­ных мето­дов и мето­дик — интен­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ских, праг­ма­линг­ви­сти­че­ских, когни­тив­но-семан­ти­че­ских, линг­во­се­ми­о­ти­че­ских, поз­во­ля­ю­щих диф­фе­рен­ци­ро­ван­но изу­чать эффек­тив­ность упо­треб­ле­ния язы­ка в раз­лич­ных клас­сах тек­стов. Исхо­дя из про­фес­си­о­наль­но-дея­тель­ност­ной трак­тов­ки речи, вари­а­тив­ность медиа­ре­чи свя­зы­ва­ет­ся с необ­хо­ди­мо­стью объ­ек­ти­ва­ции раз­ных форм про­фес­си­о­наль­но­го обще­ния, скла­ды­ва­ю­щих­ся под вли­я­ни­ем широ­ко­го спек­тра вне­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров в раз­лич­ных сфе­рах и ситу­а­ци­ях медий­но­го обще­ния.

2. Про­фес­си­о­наль­ная ком­му­ни­ка­тив­ная дея­тель­ность в медиа­линг­ви­сти­ке пред­ста­ет как целе­на­прав­лен­ная пер­су­а­зив­ная рече­вая актив­ность субъ­ек­та, отправ­ля­ю­ще­го по раз­лич­ным кана­лам рас­про­стра­не­ния свой «мес­седж» с уче­том смыс­ло­вой пози­ции ауди­то­рии. Цели и зада­чи это­го мес­седжа преду­смот­ре­ны про­фес­си­о­наль­ны­ми обя­зан­но­стя­ми субъ­ек­та в той или иной ситу­а­ции, а фор­ма — тра­ди­ци­я­ми их испол­не­ния. Смыс­ло­вая пози­ция субъ­ек­та выра­жа­ет­ся с раз­ной сте­пе­нью про­яв­лен­но­сти. В иссле­до­ва­ни­ях ана­ли­зи­ро­ва­лось и ана­ли­зи­ру­ет­ся рече­вое пове­де­ние отдель­ных пуб­ли­ци­стов (в част­но­сти, В. П. Вомпер­ским и его уче­ни­ка­ми, О. Б. Сиро­ти­ни­ной, М. А. Кор­ми­ли­цы­ной), а так­же типо­ло­ги­че­ская кате­го­рия автор­ской пози­ции (рабо­ты Л. Г. Кай­ды, Г. Я. Солга­ни­ка, Т. В. Шме­ле­вой), автор­ско­го нача­ла и т. п. Иссле­ду­ет­ся так­же спе­ци­фи­ка радио- и теле­ре­чи (напри­мер, в рабо­тах С. В. Све­та­ны, Э. А. Лаза­ре­вой, Т. В. Мат­ве­е­вой, Э. В. Чеп­ки­ной).

Стре­мясь воз­дей­ство­вать на ауди­то­рию, в целях эффек­тив­но­сти воз­дей­ствия субъ­ект, обду­мы­вая пред­мет сво­ей речи и выра­ба­ты­вая к нему отно­ше­ние, при­ни­ма­ет во вни­ма­ние не столь­ко адек­ват­ные интен­ции адре­са­та, сколь­ко про­ти­во­по­лож­ные тем, кото­рые автор стре­мит­ся вызвать. Сле­до­ва­тель­но, в рече­вой струк­ту­ре вся­ко­го выска­зы­ва­ния закла­ды­ва­ют­ся воз­мож­но­сти пре­ду­пре­жде­ния чита­тель­ско­го «сопро­тив­ле­ния» когни­тив­но­му и эмо­ци­о­наль­но-воле­во­му воз­дей­ствию со сто­ро­ны субъ­ек­та речи — без это­го эффек­тив­ное воз­дей­ствие на мас­со­вую ауди­то­рию невоз­мож­но. Отра­же­ние вза­и­мо­дей­ствия с адре­са­том как усло­вие эффек­тив­но­сти рече­во­го воз­дей­ствия в цен­тре вни­ма­ния медиа­линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ний [Дус­ка­е­ва 2004, 2012; Камин­ская 2009; Чеп­ки­на 1993]. 

Таким обра­зом, стре­мясь выявить, како­вы осо­бен­но­сти рече­во­го пове­де­ния в раз­ных ситу­а­ци­ях про­фес­си­о­наль­но­го обще­ния, в медиа­линг­ви­сти­ке про­во­дят­ся типо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, уста­нав­ли­ва­ю­щие спе­ци­фи­ку рече­во­го про­яв­ле­ния в раз­ных сфе­рах медий­но­го обще­ния.

3. Пони­мая, что вся­кая дея­тель­ность осу­ществ­ля­ет­ся с помо­щью инстру­мен­та­рия, важ­но знать сред­ства дея­тель­но­сти, кото­рые изу­ча­ют­ся по-раз­но­му. В одних иссле­до­ва­ни­ях в цен­тре вни­ма­ния отдель­ные язы­ко­вые еди­ни­цы, высту­па­ю­щие в каче­стве тех­ник осу­ществ­ле­ния той или иной про­фес­си­о­наль­ной ком­му­ни­ка­тив­ной зада­чи (М. И. Конюш­ке­вич). В цен­тре вни­ма­ния дру­гих иссле­до­ва­ний — репро­дук­тив­ные рече­вые фор­мы дея­тель­но­сти, напри­мер рече­вые жан­ры. Цен­траль­ной, без­услов­но, ста­но­вит­ся кате­го­рия меди­а­тек­ста [Доб­рос­клон­ская 2005, Казак 2014, Солга­ник 2005], посколь­ку дости­же­ние жур­на­ли­стом, рекла­ми­стом, спе­ци­а­ли­стом по свя­зям с обще­ствен­но­стью про­фес­си­о­наль­ных целей воз­мож­но толь­ко с помо­щью тек­стов. Важ­но, что в меди­а­тек­сте, как и в любом дру­гом, отра­жа­ет­ся не толь­ко резуль­тат, но и про­цесс рече­вой дея­тель­но­сти субъ­ек­та по дости­же­нию про­фес­си­о­наль­ных целей. 

Такой под­ход пока­зы­ва­ет, как в кон­цеп­то­сфе­ре, ком­по­зи­ции и архи­тек­то­ни­ке меди­а­тек­стов выра­жа­ют­ся меха­низ­мы инфор­ма­ци­он­но­го воз­дей­ствия и в рече­вых еди­ни­цах (дей­стви­ях, актах, суб­жан­рах) раз­вер­ты­ва­ет­ся спе­ци­фи­че­ская рече­вая дея­тель­ность. 

Фор­маль­ную сто­ро­ну тек­ста, как пред­став­ля­ет­ся, сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в тес­ней­шем вза­и­мо­дей­ствии с глу­бин­ным, содер­жа­тель­ным уров­нем. Вот поче­му сери­ей работ мы нача­ли раз­ра­бот­ку интен­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ско­го под­хо­да к изу­че­нию меди­а­тек­ста, поз­во­ля­ю­ще­го уви­деть обу­слов­лен­ность линг­ви­сти­че­ской орга­ни­за­ции меди­а­тек­ста дина­ми­кой его содер­жа­тель­но-смыс­ло­вой струк­ту­ры, кото­рая в свою оче­редь обу­слов­ле­на всем ком­плек­сом экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров, дей­ству­ю­щих в той или иной про­фес­си­о­наль­но-ори­ен­ти­ро­ван­ной ком­му­ни­ка­тив­ной ситу­а­ции. Имен­но этот под­ход поз­во­ля­ет уви­деть рече­вое пове­де­ние во всем его мно­го­об­ра­зии, обна­ру­жить в нем не толь­ко то, что соот­вет­ству­ет пра­ви­лам про­фес­си­о­наль­но­го пове­де­ния, но и то, что не соот­вет­ству­ет, выра­бо­тать кри­те­рии несо­от­вет­ствия и прак­ти­че­ские реко­мен­да­ции по их устра­не­нию [Дус­ка­е­ва 2013].

При линг­во­прак­сио­ло­ги­че­ском под­хо­де иссле­до­ва­тель мас­сме­диа име­ет дело с соб­ствен­но рече­вы­ми еди­ни­ца­ми, кото­рые чаще все­го ана­ли­зи­ру­ют­ся как части струк­ту­ры цело­го тек­ста. Целост­ный текст как еди­ни­ца обще­ния (!) пред­ста­ет в его ком­по­нен­тах: ком­му­ни­ка­тив­ных шагах, рече­вых актах, рече­вых жан­рах, рече­вых дей­стви­ях, ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вые бло­ках, сме­на кото­рых отра­жа­ет после­до­ва­тель­ность, алго­рит­мы рече­вой дея­тель­но­сти. При­чем важ­но под­черк­нуть: линг­вист не может игно­ри­ро­вать того обсто­я­тель­ства, что рече­вые еди­ни­цы созда­ют­ся под вли­я­ни­ем про­фес­си­о­наль­ной интен­ци­о­наль­но­сти систем­ным вза­и­мо­дей­стви­ем язы­ко­вых средств.

Имен­но в медиа­линг­ви­сти­ке тек­стом может рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко отдель­ное рече­вое про­из­ве­де­ние, но и их сово­куп­ность в рам­ках газет­ной поло­сы и газет­но­го номе­ра, кото­рый «пред­став­ля­ет собой кон­ти­ну­ум, состав­лен­ный из вза­и­мо­свя­зан­ных частей — тек­стов пуб­ли­ка­ций» [Лаза­ре­ва 1995: 57]. Тем самым пред­ме­том изу­че­ния медиа­линг­ви­сти­ки ста­но­вит­ся рече­вая систем­ность меди­а­тек­стов раз­ных типов, фор­маль­но-смыс­ло­вая струк­ту­ра кото­рых созда­ет­ся соче­та­ни­ем и вза­и­мо­дей­стви­ем как язы­ко­вых, так и неязы­ко­вых ком­по­нен­тов, не толь­ко внут­ри­тек­сто­вых, но и меж­тек­сто­вых фак­то­ров.

4. Осо­бое место зани­ма­ют иссле­до­ва­ния нор­ма­тив­но­го и эти­че­ско­го аспек­та рече­во­го пове­де­ния в мас­сме­диа. Необ­хо­ди­мость прак­ти­че­ской регу­ля­ции рече­во­го пове­де­ния в СМИ потре­бо­ва­ла раз­ра­бот­ки науч­ных основ лите­ра­тур­но­го редак­ти­ро­ва­ния [Сен­ке­вич 1994, Нако­ря­ко­ва 2009]. Сего­дня уве­рен­но мож­но гово­рить о ста­нов­ле­нии линг­во­э­ти­ки [Бес­са­ра­бо­ва 2011, Кара-Мур­за 2011, Сури­ко­ва 2009, Эти­ка рече­во­го пове­де­ния… 2010]. Одна из ост­рых линг­во­э­ти­че­ских про­блем — про­бле­ма диа­гно­сти­ро­ва­ния деви­ант­ных форм рече­во­го пове­де­ния, а зна­чит и вопрос кри­те­ри­ев опре­де­ле­ния лжи, дема­го­гии, кле­ве­ты, оскорб­ле­ния и дру­гих форм рече­вой агрес­сии [Рече­вая агрес­сия… 1997 и др.]. Созда­ние, с одной сто­ро­ны, типо­ло­гии эффек­тив­ных рече­вых тех­но­ло­гий и тех­ник для той или иной фор­мы обще­ния, с дру­гой сто­ро­ны, типо­ло­гии про­фес­си­о­наль­ных рече­вых оши­бок, про­ступ­ков и «пре­ступ­ле­ний» [Гор­ба­нев­ский, Кара­у­лов, Шакле­ин 1996; Кара-Мур­за 2011; Сиро­ти­ни­на 2013] тре­бу­ет выра­бот­ки кри­те­ри­ев оцен­ки резуль­та­тов дея­тель­но­сти. В этой свя­зи, наря­ду с про­бле­мой созда­ния тео­рии резуль­та­тив­ных моде­лей опре­де­лен­ных обла­стей рече­вой рабо­ты, в линг­во­прак­сио­ло­гии мас­сме­диа тре­бу­ет­ся раз­ра­бот­ка реко­мен­да­ций и предо­сте­ре­же­ний отно­си­тель­но орга­ни­за­ции эффек­тив­ной рече­вой дея­тель­но­сти. Тако­го рода поис­ки ведут­ся целым рядом уче­ных [Бара­нов 2007, Кара-Мур­за 2011, Сиро­ти­ни­на 2013, Чер­ны­шо­ва 2013]. Прак­сио­ло­ги­че­ский под­ход, наря­ду с дру­ги­ми, спо­соб­ству­ет реше­нию про­бле­мы.

Итак, в совре­мен­ной рос­сий­ской медиа­линг­ви­сти­ке обна­ру­жи­ва­ют­ся три важ­ней­ших про­блем­ных поля, иссле­до­ва­ния в кото­рых, как нам пред­став­ля­ет­ся, долж­ны вестись имен­но в прак­сио­ло­ги­че­ском клю­че, преду­га­дан­ном Т. Котар­бинь­ским. 

1. С целью «выра­бот­ки наи­бо­лее общих норм мак­си­маль­ной целе­со­об­раз­но­сти» (Т. Котар­бинь­ский) необ­хо­ди­мо созда­вать типо­ло­гии медиа­ре­чи с «ана­ли­ти­че­ским опи­са­ни­ем эле­мен­тов и форм» (Т. Котар­бинь­ский) рече­вой дея­тель­но­сти, что вклю­ча­ет уста­нов­ле­ние алго­рит­мов эффек­тив­но­го про­фес­си­о­наль­но­го рече­во­го пове­де­ния в раз­ных ситу­а­ци­ях обще­ния. Один из путей — изу­че­ние ком­по­зи­ци­он­но-рече­вых форм постро­е­ния меди­а­тек­стов с раз­ной «грам­ма­ти­кой дей­ствия» (Т. Котар­бинь­ский). 

2. Раз­ра­ба­ты­вать, с одной сто­ро­ны, типо­ло­гии эффек­тив­ных рече­вых тех­но­ло­гий и тех­ник для той или иной фор­мы обще­ния, с дру­гой сто­ро­ны, типо­ло­гии про­фес­си­о­наль­ных рече­вых оши­бок, про­ступ­ков и пре­ступ­ле­ний в про­цес­се рабо­ты, кри­те­рии оцен­ки резуль­та­тов дея­тель­но­сти. 

3. Нако­нец, необ­хо­ди­мо вести актив­ную раз­ра­бот­ку реко­мен­да­ций и предо­сте­ре­же­ний отно­си­тель­но орга­ни­за­ции эффек­тив­ной рече­вой дея­тель­но­сти и созда­ния резуль­та­тив­ных моде­лей опре­де­лен­ных обла­стей рабо­ты при­ме­ни­тель­но к про­фес­си­о­наль­ной инди­ви­ду­аль­ной и кол­лек­тив­ной рече­вой дея­тель­но­сти. 

Тем самым медиа­линг­ви­сти­ка пред­ста­нет науч­ной дис­ци­пли­ной, в пол­ной мере направ­лен­ной на изу­че­ние зако­но­мер­но­стей функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка в раз­ных ситу­а­ци­ях про­фес­си­о­наль­но­го медий­но­го обще­ния и на опи­са­ние пра­вил эффек­тив­но­го про­фес­си­о­наль­но­го рече­во­го пове­де­ния.

1 Мы исполь­зу­ем тер­мин в совре­мен­ном орфо­гра­фи­че­ском вари­ан­те.

© Дус­ка­е­ва Л. Р., 2014

1. Авдеева И. В. Инженерная коммуникация как самостоятельная речевая культура: когнитивный, профессиональный и лингвистический аспекты. М., 2005.

2. Баранов А. Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика. М., 2007.

3. Бессарабова Н. Д. Оценка языка СМИ с точки зрения этических норм // Журналистика и культура русской речи. М., 2002. № 4. С. 32–37.

4. Бессарабова Н. Д. Лингвоэтика, или еще раз об этическом аспекте культуры речи современных СМИ и рекламы // Журналистика и культура речи. М., 2011. № 1. С. 54–63.

5. Голованова Е. И. Теория профессиональной коммуникации в свете когнитивно-дискурсивной парадигмы языкознания// Языки профессиональной коммуникации / Под ред. Е. И. Головановой. Челябинск: Энциклопедия, 2007. Т. 1. С. 29–38.

6. Горбаневский М. В., Караулов Ю. Н., Шаклеин В. М. Не говори шершавым языком (о нарушениях норм литературной речи в электронных ипечатных СМИ). М., 2000.

7. Дридзе Т. М.Текстовая деятельность и структура социальной коммуникации. М., 1984.

8. Дюженко Г. А. Введение в курс документной лингвистики. М., 1973.

9. Добросклонская Т. Г. Вопросы изучения медиатекстов. М., 2005.

10. Дускаева Л. Р. Диалогическая природа речевых жанров / Под ред. М. Н. Кожиной. СПб., 2012. Изд. 2-е.

11. Дускаева Л. Р. Культура и интенциональный стиль // Стиль и культура. Stylysika, Opole. 2013. С. 13–27.

12. Каминская Т. Л. Адресат в массовой коммуникации. Великий Новгород, 2008.

13. Казак М. Ю. Современный медиатекст: проблемы идентификации, делимитации, типологии // Медиалингвистика. 2014. Вып. 1(4). URL: http://medialing.spbu.ru/part10/58.html.

14. Кара-Мурза Е. С. Лингвистические показатели речевых преступлений в политике // Язык СМИ и политика. М., 2011. С. 797–855.

15. Кожина М. Н. Стилистика русского языка. М., 1977. 

16. Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Функциональная стилистика и её место в современной лингвистике // Стилистика как речеведение. Сборник научных трудов славянских стилистов, посвященный памяти М. Н. Кожиной / Под ред. Л. Р. Дускаевой. М., 2013.

17. Лазарева Э. А. Системно-стилистические характеристики газетного номера. Свердловск, 1995.

18. Лысакова И. П. Тип газеты и стиль публикации: Опыт социолингвистического исследования. Л., 1989.

19. Леонтьев А. А. Язык, речь, речевая деятельность. М., 1969.

20. Накорякова К. M. Литературное редактирование. M., 2009. 

21. Рогова К. А. Синтаксические особенности публицистической речи. Л., 1975.

22. Рогова К. А. Стиль ленинской «Искры» и газета «Новая жизнь»: Лингвистический анализ жанра статьи. Л., 1979.

23. Речевая агрессия в средствах массовой информации / Под ред. Л. М. Майдановой. Екатеринбург, 1997.

24. Этика речевого поведения / Под ред. Л. Р. Дускаевой. СПб., 2009.

25. Салимовский В. А. Вклад М. Н. Кожиной в становление речеведения// Стилистика как речеведение. М., 2013.

26. Сиротинина О. Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. Саратов, 2013.

27. Солганик Г. Я. К определению понятий «текст» и «медиатекст» // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. 2005. № 2.

28. Сурикова Т. И. Этические проблемы языка массовых коммуникаций: молодежные СМИ, политическая и потребительская реклама // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. № 1. 2004.

29. Сурикова Т. И. Этический аспект языка СМИ // Язык массовой и межличностной коммуникации. М., 2007. 

30. Стилистика как речеведение. Сборник научных трудов славянских стилистов, посвященный памяти М. Н. Кожиной / Под ред. Л. Р. Дускаевой. М., 2013.

31. Трескова С. И. Социолингвистические проблемы массовой коммуникации. М., 1989.

32. Праксиология / Философия: Энциклопедический словарь. М.: Гардарики. Под ред. А. А. Ивина. 2004. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/encphilosophy/967/ПРАКСЕОЛОГИЯ — дата обращения 10 марта 2014 г.

33. Чепкина Э. В. Внутритекстовые автор и адресат газетного текста: Дис. канд. филол. наук. Екатеринбург, 1993. 

34. Чепкина Э. В. Русский журналистский дискурс: текстопорождающие практики и коды (1995-2000). Екатеринбург, 2001.

35. Чернышова Т. В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. М. 2007.

36. Чернышова Т. В. Стилистический аспект речевой коммуникации и лингвоэкспертная практика// Стилистика как речеведение. М., 2013.

37. Ширяева Т. А. Статус языка в профессиональной коммуникации. URL: http://www.pglu.ru/lib/publications/University_Reading/2009/III/uch_2009_III_ 00023.pdf — дата обращения 25 мая 2014 г.

38. Шмелева Т. В. Медиалингвистика как медийное речеведение // Медиатекст как полиинтенциональная система / Под ред. Л. Р. Дускаевой, Н. С. Цветовой. СПб., 2012. С. 56-61.

39. Швейцер А. Д. Современная социолингвистика. Теория, проблемы, методы. М., 1977.

40. Шерковин Ю. А. Психологические проблемы массовых информационных процессов. М., 1974.

1. Avdeeva I. V. Engineering communication as an independent speech culture: cognitive, professional and linguistic aspects [Inzhenernaja kommunikacija kak samostojatel’naja rechevaja kul’tura: kognitivnyj, professional’nyj i lingvisticheskij aspekty]. Moscow, 2005.

2. Baranov A. N. Linguistic expert examination of the text: theory and practice [Lingvisticheskaja jekspertiza teksta: teorija i praktika]. Moscow, 2007.

3. Bessarabova N. D. Mass media language assessment in the view of ethical standards [Ocenka jazyka SMI s tochki zrenija jeticheskih norm]. Zhurnalistika i kul’tura russkoj rechi — Journalism and culture of the Russian speech. Moscow, 2002. № 4. P. 32–37.

4. Bessarabova N. D. Lingvoethics, or again the ethical aspect of speech culture of modern media and advertising [Lingvoetika ili eshcho raz ob eticheskom aspekte kul’turi rechi sovremennih SMI I reklami] // Zhurnalistika i kul’tura russkoj rechi — Journalism and culture of the Russian speech. Moscow, 2011. № 1. Pp. 54–63 .

5. Golovanova E. I. Theory of professional communication in the light of cognitive and discursive paradigm of linguistics [Teoriya proffessionalnoj kommunikacii v svete kognitivno-diskursivnoj paradigmi jazykoznanija] // Languages Professional Communication [Jazyki proffessionalnoy kommunikacii]; Ed. E. I. Golovanov. Chelyabinsk, 2007. V. 1. P. 29–38.

6. Gorbanevsky M. V., Karaulov J. N., Shaklein V. M. Not say rough tongue (on violations of the literary language in the electronic and print media) [Ne govori shershavym jazykom (o narushenijah norm literaturnoj rechi v elektronnyh I pechatnyh SMI]. Moscow, 2000.

7. Dridze T. M. The activity and structure of social communication. Moscow, 1984.

8. Dyuzhenko G. A. Introduction to linguistics of Document [Vvedenije v kurs dokumentnoj lingvistiki]. Moscow, 1973.

9. Dobrosklonskaya T. G. The study of media texts [Voprosy izuchenija mediatextov]. Moscow, 2005.

10. Duskaeva L. R. Dialogic nature of speech genres [Dialogicheskaja priroda rechevyh zhanrov] / Ed. M.N. Kozhina. St. Petersburg, 2012. 2nd edition.

11. Duskaeva L. R. Culture and intentional style [Kultura I intencional’nyj stil’]// Style and Culture. Stylystika, Opole. 2013.

12. Kaminskaya T. L. Addressee in mass communication[Adresat v massovoj kommunikacii]. Veliky Novgorod, 2008.

13. Kazak M. Y. Contemporary media text: problems of identification, delimitation, typology // Media Linguistics. 2014. Vol. 1(4). URL: http://medialing.spbu.ru/part10/58.html.

14. Kara-Murza E. S. Linguistic indicators of speech crimes in politics [Lingvisticheskije pokazateli rechevyh prestupleniy v politike] // Language Media and Politics. Moscow, 2011. P. 797–855.

15. Kozhina M. N. Stylistics of the Russian language [Stilistika russkogo yazyka]. Moscow, 1977.

16. Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Functional style and its place in modern linguistics [Funkcionalnaja stilistika I jejo mesto v sovremennoj lingvistike] // Stylistics as speech studies. Collection of scientific works of Slavic stylists commemoration M. N. Kozhinoy / Ed. L. R. Duskaeva. Moscow, 2013.

17. Lazareva E. A. Systemic and stylistic characteristics of a newspaper issue [Sistemno-stilisticheskie harakteristiki gazetnogo nomera]. Sverdlovsk, 1995.

18. Lysakova I. P. Type and style of the newspaper publication: experience of a sociolinguistic research [Tip gazety I stil publikacii: opyt sociolingvisticheskogo issledovanija]. Leningrad, 1989.

19. Leontiev A. A. Language, speech, speech activity [Jazyk, rech, rechevaja deyatelnost]. Moscow, 1969. 

20. Nakoriakova K. M. Literary editing [Literaturnoye redaktirovaniye]. Moscow, 2009.

21. Rogova K. A. Syntactic features of journalistic speech [Sintaxicheskiye osobennosti publicisticheskoy rechi]. Leningrad, 1975.

22. Rogova K. A. Style of Lenin’s newspaper “A Spark” and the “New Life” newspaper: a linguistic analysis of an article as a genre [Stil leninskoj ‘Iskry’ I gazeta ‘Novaja zhizn’: lingvisticheskiyj analiz zhanra statji]. Leningrad, 1979.

23. Verbal aggression in the media [Rechevaya agressija v sredstvah massovoj informacii] / Ed. L. M. Maydanovoy. Ekaterinburg, 1997.

24. The Ethics of speech behavior [Etika rechevogo povedenija] / Ed. L. R. Duskaeva. Saint-Petersburg, 2009.

25. Salimovsky V. A. M. N. Kozhina’s contribution to the establishment of speech studies [Vklad M. N. Kozhinoj v stanovleniye rechevedeniya] // Stylistics as speech studies. Moscow, 2013.

26. Sirotinina O. B. Russian language: the system, language usage and riskscreated by them [Russkiy yazyk: sistema, uzus I sozdavayemyje imi riski]. Saratov, 2013. 

27. Solganik G. Y. To the definition of “text” and “media text” [K opredeleniyu ponyatiy“text”i “mediatext”] // Bulletin of Moscow University. Series 10. Journalism. 2005. № 2.

28. Surikova T. I. Ethical problems of mass communicationslanguage: youth media, political and consumer advertising [Eticheskiye problemy yazyka massovoj kommunikacii: molodezhnyje SMI, politicheskaya I potrebitelskaya reklama]// Vestn. Mosk. Univ. Ser. 10. Journalism. 2004, Number 1.

29. Surikova T. I. The ethical dimension of medialanguage [Eticheskij aspect jazika SMI] // Language mass and interpersonal communication. Moscow, 2007.

30. Stylistics as speech studies [Stylistica kak rechevedenie]. Collection of scientific works of Slavic stylists in commemoration of M. N. Kozhina / Ed. L. R. Duskaeva. M., 2013.

31. Treskova S. I. Sociolinguistic problems of mass communication [Sociolingvisticheskiye problemy massovoj kommunikacii]. Moscow, 1989.

32. Praxeology [Praxeologoja] / Philosophy: Collegiate Dictionary. Moscow. Ed. by A. A. Ivin. 2004. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc philosophy/967/PRAKSEOLOGIYa.

33. Chepkina E. V. Intratextual author and recipient of the newspaper text [Intertextovyje avtor i adresat gazetnogo texta]: Dis. of Phd. Ekaterinburg, 1993. 

34. Chepkina E.V. Russian journalistic discourse: text-generating practices and codes (1995-2000) [Russkij zhurnalistskij diskurs: textoporozhdajushije praktiki I kody]. Yekaterinburg, 2001.

35. Chernishova T. V. Media texts in the mental-language space of modern Russia [Texty SMI v mentalno-rechevom prostranstve]. Moscow, 2007.

36. Chernishova T. Stylistic aspect of verbal communication and the practice of linguistical expertise [Stilisticheskij aspect rechevoj kommunikacii ilingvoekspertnaja praktika] / Stylistics as rechevedenie. — Stilistika I rechevadenije. Moscow, 2013.

37. Shiryayeva T. A. Status of a language in professional communication [Status jazika v professional’noj kommunikacii]. URL: http://www.pglu.ru/lib/publications/University_Reading/2009/III/uch_2009_III_00023.pdf.

38. Shmeleva T. V. Medialinguistics as media speech studies [Medialingvistika kak medijnoje rechevedenije] // Media texts as a polyintentional system [Mediatext kak poliintentsionalnaya systema] / Ed. L. R. Duskaevoy, N. S. Tsvetovoy. St. Petersburg, 2012. P. 56–61.

39. Schweitzer A. D. Modern social linguistics. Theory, problems, methods [Sovremennaja sociolingvistika. Teorija, problem, metody]. Moscow, 1977.

40. Sherkovin A. Psychological problems of mass information processes [Psihologicheskije problemy massovyh informacionnyh processov]. Moscow, 1974.