Воскресенье, 23 январяИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Интонационно-грамматические девиации современной медиаречи

Постановка проблемы

Обще­ствен­ный запрос на полу­че­ние обра­зо­ва­тель­ных услуг в сфе­ре тех­ни­ки речи в послед­ние годы суще­ствен­но рас­ши­рил­ся из-за акту­а­ли­за­ции такой потреб­но­сти у непро­фес­си­о­на­лов, напри­мер бло­ге­ров, пред­при­ни­ма­те­лей, топ­ме­не­дже­ров. Воз­ни­ка­ет необ­хо­ди­мость опуб­ли­чи­ва­ния и фор­ми­ро­ва­ния вокруг себя и сво­ей дея­тель­но­сти спе­ци­фи­че­ско­го инфор­ма­ци­он­но­го про­стран­ства, «искус­ствен­но­го инфор­ма­ци­он­но­го поля» [Цвет­ков 2016]), отве­ча­ю­ще­го постав­лен­ным целям и зада­чам. Этот про­цесс неиз­беж­но сопро­вож­да­ет­ся уси­ле­ни­ем вли­я­ния медиа во всех сфе­рах жиз­ни: эко­но­ми­ке, поли­ти­ке, искус­стве и даже в быту. Сло­жив­ша­я­ся ситу­а­ция ста­вит новые зада­чи перед рече­вой педа­го­ги­кой: необ­хо­ди­мо делать акцент на обу­че­нии уст­ной речи и исполь­зо­вать меж­дис­ци­пли­нар­ный под­ход к фор­ми­ро­ва­нию рече­вой компетенции.

Обра­ще­ние к ака­де­ми­че­ской грам­ма­ти­ке в рабо­те педа­го­га по тех­ни­ке речи зако­но­мер­но, так как в обра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы закла­ды­ва­ют­ся пра­ви­ла коди­фи­ци­ро­ван­ной речи. Одна­ко боль­шин­ство таких про­грамм не уде­ля­ет долж­но­го вни­ма­ния инто­на­ци­он­но-мело­ди­че­ско­му оформ­ле­нию речи, несмот­ря на то что имен­но инто­на­ция с ее мно­же­ством функ­ци­о­наль­ных воз­мож­но­стей состав­ля­ет осно­ву пра­виль­ной, кра­си­вой и эффек­тив­ной речи. Общая куль­ту­ра уст­ной ком­му­ни­ка­ции неиз­беж­но сни­жа­ет­ся при дефи­ци­те вни­ма­ния к ее про­со­ди­че­ской сто­роне. Как след­ствие, бед­ность инто­на­ци­он­но-выра­зи­тель­ных средств закреп­ля­ет­ся в рече­вой прак­ти­ке и вос­при­ни­ма­ет­ся как нор­ма, а ошиб­ки тира­жи­ру­ют­ся в медиа­про­стран­стве. Зада­чей педа­го­га ста­но­вит­ся фор­ми­ро­ва­ние отно­ше­ния к нор­ме как к валид­ной кате­го­рии, что невоз­мож­но без погру­же­ния в ком­му­ни­ка­тив­ный кон­текст и без фило­соф­ско­го осмыс­ле­ния нор­мы: ино­гда то, что счи­та­ет­ся ошиб­кой, ока­зы­ва­ет­ся умест­ным, так как спо­соб­ству­ет дости­же­нию цели коммуникации.

Задачи исследования и базовые понятия

Ста­тья пред­став­ля­ет собой попыт­ку на осно­ве при­об­ре­тен­но­го опы­та в обла­сти пре­по­да­ва­ния кур­са «Тех­ни­ка речи» обра­тить­ся к наи­бо­лее слож­но­му его раз­де­лу — обу­че­нию пра­виль­но­му инто­ни­ро­ва­нию. Отправ­ная точ­ка рабо­ты педа­го­га заклю­ча­ет­ся в том, что­бы на осно­ве тео­ре­ти­че­ских пред­пи­са­ний грам­ма­ти­ки опре­де­лить поня­тие инто­на­ци­он­ной нор­мы и откло­не­ний от нее, дать эта­лон­ные при­ме­ры и объ­яс­нить при­чи­ны тех или иных нару­ше­ний в медиаречи.

Для дости­же­ния цели были постав­ле­ны сле­ду­ю­щие задачи.

1. Рас­смот­реть поня­тие нор­мы и рече­вой нор­мы в част­но­сти при­ме­ни­тель­но к иссле­ду­е­мой пред­мет­ной обла­сти, с тем что­бы уточ­нить под­ход, в рам­ках кото­ро­го будет осу­ществ­лять­ся иссле­до­ва­тель­ская работа.

2. Вве­сти поня­тия инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ская нор­ма и инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ская деви­а­ция и опре­де­лить их содержание.

3. Выде­лить область иссле­до­ва­ния, клас­си­фи­ци­ро­вать состав­ные части этой обла­сти, подо­брать мето­до­ло­ги­че­ский инстру­мен­та­рий для рабо­ты с рече­вым мате­ри­а­лом. Под пред­мет­ной обла­стью пони­ма­ет­ся медиа­речь, про­ду­ци­ру­е­мая пред­ста­ви­те­ля­ми трех раз­ных страт, выде­ля­е­мых по при­зна­ку про­фес­си­о­наль­ной рече­вой ком­пе­тент­но­сти: опыт­ные жур­на­ли­сты, жур­на­ли­сты, начи­на­ю­щие свой путь в про­фес­сии, лица без жур­на­лист­ско­го образования.

4. Уста­но­вить осо­бен­но­сти инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ско­го оформ­ле­ния речи внут­ри каж­дой обо­зна­чен­ной клас­си­фи­ка­ци­он­ной состав­ля­ю­щей: нали­чие или отсут­ствие откло­не­ний от нор­мы, вид откло­не­ния и его воз­мож­ные причины.

5. Дать интер­пре­та­цию резуль­та­тов исследования.

Удель­ный вес уст­ной речи в медиа­про­стран­стве сего­дня неуклон­но рас­тет. Вслед за В. И. Конь­ко­вым мы пони­ма­ем медиа­речь как «речь, пред­став­лен­ную, функ­ци­о­ни­ру­ю­щую в ком­му­ни­ка­тив­ной сре­де СМИ», и выде­ля­ем две раз­но­вид­но­сти медиа­ре­чи на осно­ва­нии ее про­ис­хож­де­ния: «Пер­вая раз­но­вид­ность — медиа­речь, сфор­ми­ро­вав­ша­я­ся непо­сред­ствен­но в ком­му­ни­ка­тив­ной сре­де СМИ. Вто­рая раз­но­вид­ность — раз­но­об­раз­ные и мно­го­чис­лен­ные функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ские типы речи, кото­рые сфор­ми­ро­ва­лись вне медиа­сре­ды, но функ­ци­о­ни­ру­ют в ком­му­ни­ка­тив­ной сре­де медиа» [Конь­ков 2016: 58–59].

При­ме­ни­тель­но к наше­му иссле­до­ва­нию под пер­вым типом пони­ма­ет­ся речь про­фес­си­о­наль­ных жур­на­ли­стов (дик­тор­ский, репор­тер­ский текст, функ­ци­о­ни­ру­ю­щий в СМИ), а под вто­рым — речь, созда­ва­е­мая вне СМИ, но вклю­ча­е­мая в медий­ное про­стран­ство. Так, речь уче­ных, лек­то­ров и поли­ти­ков в роли ньюсмей­ке­ров, зву­ча­щая в пере­да­че, по мно­гим пара­мет­рам (в том чис­ле инто­на­ци­он­ным) будет отли­чать­ся от речи теле­ве­ду­щих. Осо­бен­ный инте­рес вызы­ва­ет такой сег­мент медиа­сфе­ры, как бло­ге­ры, речь кото­рых зача­стую зада­ет медий­ные трен­ды. Будучи мас­со­вой по сво­ей при­ро­де, клас­си­че­ская медий­ная сфе­ра при­рас­та­ет за счет бло­гин­га, кото­рый ста­но­вит­ся свое­об­раз­ным «ката­ли­за­то­ром жур­на­ли­сти­ки в рос­сий­ской медиа­си­сте­ме» [Соло­ма­тин, Соло­вьев 2019].

Сте­пень вли­я­ния медиа на совре­мен­ную куль­ту­ру труд­но пере­оце­нить. Во вре­ме­на «золо­то­го века» совет­ской дик­тор­ской шко­лы теле­ви­де­ние и радио дава­ли зри­те­лю обра­зец пра­виль­ной уст­ной речи. Но с тех пор про­изо­шли суще­ствен­ные изме­не­ния: ори­ен­та­ция на мас­со­вость и быто­вой, про­сто­реч­ный стиль обще­ния нега­тив­но ска­за­лась на медиа­ре­чи, и совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют ее отри­ца­тель­ное вли­я­ние на рече­вую куль­ту­ру в целом: «Речь, зву­ча­щая сего­дня в меди­а­эфи­ре, все боль­ше тяго­те­ет к уст­ной раз­го­вор­ной речи: ауди­то­рия хочет видеть и слы­шать не чита­ю­ще­го гото­вый текст дик­то­ра без эмо­ций, а дума­ю­ще­го и рас­суж­да­ю­ще­го жур­на­ли­ста. Но уста­нов­ка на твор­че­скую сво­бо­ду, непре­рыв­ное онлайн-веща­ние, выход на широ­кую ауди­то­рию в соц­се­тях и виде­об­ло­гах при­во­дят, к сожа­ле­нию, к излиш­ней рас­ко­ван­но­сти, рече­вой небреж­но­сти и замет­но­му сни­же­нию каче­ства речи, зву­ча­щей в эфи­ре» [Чир­во 2010: 5].

Раз­но­об­раз­ные нару­ше­ния в речи про­фес­си­о­наль­ных жур­на­ли­стов в обла­сти инто­на­ци­он­но­го чле­не­ния и уда­ре­ния опи­сы­ва­ет, напри­мер, Н. Ю. Ломы­ки­на [Ломы­ки­на 2018]. Мно­гие авто­ры (А. Ю. Чир­во, Т. И. Зино­вье­ва, А. В. Бог­да­но­ва) отме­ча­ют повсе­мест­ное сни­же­ние инто­на­ци­он­ной выра­зи­тель­но­сти и ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вой ком­пе­тент­но­сти. При­чи­ны это­го авто­ры видят в отсут­ствии эта­лон­ных при­ме­ров, «зву­ча­щих образ­цов» [Зино­вье­ва, Бог­да­но­ва 2018]. Обу­че­ние инто­на­ции, как и ее ана­лиз, типи­за­ция и выяв­ле­ние про­со­ди­че­ской нор­мы оста­ют­ся одни­ми из самых слож­ных задач рече­вой педа­го­ги­ки, о чем неод­но­крат­но выска­зы­ва­лись иссле­до­ва­те­ли: «Инто­на­ция в боль­шин­стве слу­ча­ев опре­де­ля­ет­ся бли­жай­шей ситу­а­ци­ей и часто ее мимо­лет­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми. Отсю­да отно­си­тель­но мало­за­мет­ная для гово­ря­щих типи­зи­ро­ван­ность и регу­ляр­ность, а зна­чит, и неосо­знан­ность нор­ма­тив­ной обес­пе­чен­но­сти инто­на­ци­он­ных реа­ли­за­ций» [Хаки­мо­ва 2015: 54].

Воз­мож­ное реше­ние опи­сан­ной про­бле­мы (коди­фи­ка­ция уст­ной речи в медиа) видит­ся в акту­а­ли­за­ции роли грам­ма­ти­ки в учеб­ном про­цес­се. Хотя вопрос о при­о­ри­те­те грам­ма­ти­че­ских тре­бо­ва­ний при коди­фи­ка­ции инто­на­ци­он­ной нор­мы сам по себе дис­кус­си­он­ный. А. М. Пеш­ков­ский еще в 1928 г. писал: «Тео­ре­ти­че­ские заня­тия син­так­си­сом и, в част­но­сти, теми вспо­мо­га­тель­ны­ми син­так­си­че­ски­ми сред­ства­ми язы­ка, кото­рые по самой при­ро­де сво­ей неграм­ма­тич­ны и могут вхо­дить в син­так­сис лишь по свя­зи его с пси­хо­ло­ги­ей — я имею в виду ритм и инто­на­цию пред­ло­же­ния, при­ве­ли меня к диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­но­му взгля­ду на совре­мен­ные зна­ки пре­пи­на­ния. Несмот­ря на упор­ное стрем­ле­ние грам­ма­ти­стов в тече­ние всей мно­го­ве­ко­вой исто­рии зна­ков пре­пи­на­ния при­кре­пить их к опре­де­лен­ным грам­ма­ти­че­ским поня­ти­ям и пра­ви­лам, они и поныне отра­жа­ют, по мое­му убеж­де­нию, в огром­ном боль­шин­стве слу­ча­ев не грам­ма­ти­че­ское, а декла­ма­ци­он­но-пси­хо­ло­ги­че­ское рас­чле­не­ние речи» [Пеш­ков­ский 1959: 19].

Мы опи­ра­ем­ся на под­ход Г. Н. Ива­но­вой-Лукья­но­вой, пола­га­ю­щей, что «рит­ми­ка и инто­на­ция зву­ча­ще­го тек­ста не явля­ют­ся чем-то про­из­воль­ным, слу­чай­ным, все­це­ло зави­ся­щим от экс­тра­линг­ви­сти­че­ских усло­вий и лич­ност­ных качеств гово­ря­ще­го, а опре­де­ля­ют­ся рядом линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров» [Ива­но­ва-Лукья­но­ва 2020: 3]. Сре­ди этих фак­то­ров преж­де все­го нуж­но назвать грамматику.

Поня­тие инто­на­ция может упо­треб­лять­ся в узком и широ­ком смыс­ле. В послед­нем слу­чае оно при­рав­ни­ва­ет­ся к поня­тию про­со­дия. Мы же вслед за Е. М. Хаки­мо­вой, И. А. Лан­ской, И. С. Ипа­то­вой, Г. Н. Ива­но­вой-Лукья­но­вой пони­ма­ем под инто­на­ци­ей рит­ми­ко-мело­ди­че­скую харак­те­ри­сти­ку выска­зы­ва­ния, а функ­ции инто­на­ци­он­ной нор­мы свя­зы­ва­ем «с реа­ли­за­ци­ей несколь­ких супер­сег­мент­ных средств: пауз, мело­ди­ки, дли­тель­но­сти и тем­па, интен­сив­но­сти» [Хаки­мо­ва 2015: 54]. Сле­дуя за тра­ди­ци­он­ны­ми прин­ци­па­ми опи­са­ния инто­на­ци­он­ной систе­мы (Е. А. Брыз­гу­но­ва и Г. Н. Ива­но­ва-Лукья­но­ва), мы пони­ма­ем под инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской нор­мой пра­ви­ла регла­мен­та­ции пау­зи­ро­ва­ния, инто­не­мы и их комбинаторики.

Под инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской деви­а­ци­ей под­ра­зу­ме­ва­ет­ся любое откло­не­ние от нор­мы. При этом деви­а­ция не при­рав­ни­ва­ет­ся к ошиб­ке. Она ско­рее явля­ет­ся инди­ка­то­ром тех или иных про­цес­сов, свя­зан­ных с осо­бен­но­стью функ­ци­о­ни­ро­ва­ния нор­мы в кон­крет­ном кон­тек­сте. Выяв­ле­ние и осмыс­ле­ние этих про­цес­сов видит­ся нам одной из задач дан­ной рабо­ты. На подоб­ное отно­ше­ние к нети­пич­ным инто­на­ци­он­ным про­яв­ле­ни­ям ука­зы­ва­ет Е. М. Хаки­мо­ва, рас­суж­дая о функ­ци­ях инто­на­ци­он­ной нор­мы в совре­мен­ном рус­ском язы­ке: «Эмфа­ти­че­ские струк­ту­ры, обу­слов­лен­ные логи­че­ски­ми, эмо­ци­о­наль­ны­ми, эсте­ти­че­ски­ми харак­те­ри­сти­ка­ми выска­зы­ва­ния, пред­став­ля­ют собой моти­ви­ро­ван­ные нару­ше­ния инто­на­ци­он­ной нор­мы. Одна­ко в рече­вой прак­ти­ке носи­те­лей рус­ско­го язы­ка при­сут­ству­ют и неоправ­дан­ные инто­на­ци­он­ные деви­а­ции, на выяв­ле­ние и исправ­ле­ние кото­рых направ­ле­ны уси­лия орто­ло­гов» [Хаки­мо­ва 2015: 50]. Таким обра­зо­мь мож­но гово­рить о том, что деви­а­ции могут быть моти­ви­ро­ван­ны­ми и немо­ти­ви­ро­ван­ны­ми, и в пер­вом слу­чае их мож­но рас­смат­ри­вать как при­ем, необ­хо­ди­мый для дости­же­ния цели ком­му­ни­ка­ции, а во вто­ром — как инди­ка­тор безграмотности.

Прин­цип целе­со­об­раз­но­сти в вопро­сах отхо­да от пра­вил и пред­пи­са­ний побуж­да­ет нас обра­тить­ся к онто­ло­гии нор­мы как тако­вой, что­бы опре­де­лить наш под­ход к иссле­до­ва­нию. Если обра­тить­ся к онто­ло­гии и тео­рии позна­ния, то здесь про­бле­ма соблю­де­ния нор­мы может быть свя­за­на с контрар­ной парой «истина/ ложь» и опре­де­ле­ни­ем соот­вет­ствия того или ино­го фак­та каче­ству истин­но­го или лож­но­го. Опре­де­ля­ю­щи­ми здесь высту­па­ют раз­лич­ные кон­цеп­ции про­ис­хож­де­ния исти­ны, рас­кры­ва­ю­щие про­цес­су­аль­ные аспек­ты уста­нов­ле­ния истин­но­сти факта.

Одной из таких кон­цеп­ций, инте­рес­ных в аспек­те наше­го иссле­до­ва­ния, высту­па­ет кон­вен­ци­о­наль­ная кон­цеп­ция. Ее суть заклю­ча­ет­ся в том, что исти­на пони­ма­ет­ся как резуль­тат опре­де­лен­но­го согла­ше­ния меж­ду субъ­ек­та­ми, к кото­ро­му те при­шли в резуль­та­те фор­ми­ру­ю­ще­го­ся дис­кур­са. Тео­ре­ти­че­ская сила этой кон­цеп­ции заклю­ча­ет­ся в том, что она глу­бо­ко антро­по­цен­трич­на и поз­во­ля­ет понять, что зна­чи­тель­ная часть фак­тов, пола­га­е­мых в каче­стве объ­ек­тив­ных и незыб­ле­мых, фор­ми­ру­ет­ся в резуль­та­те меня­ю­щих­ся согла­ше­ний и дого­во­рен­но­стей, кото­рые высту­па­ют меха­низ­мом фор­ми­ро­ва­ния исти­ны как нормы.

При­ме­ни­тель­но же к язы­ку меха­низм уста­нов­ле­ния исти­ны и как след­ствие нор­мы может быть объ­яс­нен не толь­ко внут­рен­ней логи­кой функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка, но и акту­аль­ным состо­я­ни­ем дис­кур­са, потреб­но­стя­ми и инте­ре­са­ми тех, кто поль­зу­ет­ся дан­ным язы­ком как инстру­мен­том коммуникации.

Кон­вен­ци­о­наль­ная кон­цеп­ция исти­ны пере­кли­ка­ет­ся с воз­ник­но­ве­ни­ем нор­мы-пра­ви­ла как цен­траль­но­го обра­зу­ю­ще­го эле­мен­та соци­аль­ных регу­ля­тив­ных систем в аспек­те ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия этих регу­ля­тив­ных систем. Мож­но про­ве­сти парал­лель с тео­ри­ей пра­ва: здесь кон­вен­ци­о­наль­ная кон­цеп­ция про­яв­ля­ет­ся в тео­рии обще­ствен­но­го дого­во­ра как источ­ни­ка воз­ник­но­ве­ния пра­ва и регу­ля­то­ра пове­де­ния. Если про­ти­во­по­лож­но­стью истине счи­тать ложь, то про­ти­во­по­лож­но­стью нор­мы высту­па­ет откло­не­ние от пра­вил, пове­ден­че­ская девиация.

Ста­тус деви­а­ции в пра­во­вой регу­ля­тив­ной систе­ме менял­ся в про­цес­се раз­ви­тия этой систе­мы. Услов­но пози­ти­вист­ский (сци­ен­тист­ский) под­ход исхо­дит из апри­ор­ной дис­функ­ци­о­наль­но­сти любой деви­а­ции, ста­вит сво­ей целью ее эли­ми­на­цию из регу­ля­тив­ной систе­мы, и поэто­му его зада­чи свя­за­ны с выяв­ле­ни­ем при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния деви­а­ции. Услов­но пост­мо­дер­нист­ский под­ход кон­цен­три­ру­ет­ся на объ­яс­не­нии той роли, кото­рую выпол­ня­ет дис­функ­ция. Так, «допу­сти­мое нару­ше­ние» у М. Фуко, слу­жа­щее целям инте­ри­о­ри­за­ции деви­ан­та в обще­ство на неких усло­ви­ях, не пред­по­ла­га­ет пол­но­го иско­ре­не­ния тако­го пове­де­ния. Воз­ни­ка­ет спра­вед­ли­вый вопрос: при­ме­ним ли пост­мо­дер­нист­ский под­ход к нор­ме в линг­ви­сти­ке и како­ва спе­ци­фи­ка его исполь­зо­ва­ния при реше­нии кон­крет­ных ком­му­ни­ка­тив­ных задач? Пони­ма­ние это­го обсто­я­тель­ства поз­во­лит боль­ше узнать о функ­ци­ях язы­ко­вой деви­а­ции и выявить при­чи­ны ее воз­ник­но­ве­ния в рам­ках кон­крет­ных прак­тик коммуникации.

Нор­ма, будучи валид­ной кате­го­ри­ей, вопло­ща­ет­ся в дву­на­прав­лен­ном про­цес­се: она одно­вре­мен­но и пред­став­ля­ет эта­пы раз­ви­тия рече­вой куль­ту­ры, и фор­ми­ру­ет их. Совре­мен­ный этап раз­ви­тия рече­вой куль­ту­ры харак­те­ри­зу­ет­ся уве­ли­че­ни­ем удель­но­го веса уст­ной речи (по срав­не­нию с пись­мен­ной), а так­же пре­ва­ли­ро­ва­ни­ем вли­я­ния раз­го­вор­но­го сти­ля речи. В этой систе­ме веду­щая роль отво­дит­ся медиа­сфе­ре, внут­ри кото­рой фор­ми­ру­ет­ся новый тип субъ­ект­но­сти, про­яв­ля­ю­щий­ся в актив­ной, а под­час и агрес­сив­ной мане­ре зада­вать трен­ды в куль­ту­ре вооб­ще и рече­вой куль­ту­ре в частности.

История вопроса

Про­бле­ма нор­мы в уст­ной речи актив­но обсуж­да­ет­ся в иссле­до­ва­ни­ях послед­них деся­ти­ле­тий. В част­но­сти, дис­кур­сив­ность фор­ми­ро­ва­ния язы­ко­вой нор­мы отме­ча­ет­ся в рабо­тах И. А. Вещи­ко­вой, кото­рая рас­смат­ри­ва­ет соот­но­ше­ние лите­ра­тур­ной нор­мы и про­фес­си­о­наль­но­го стан­дар­та. Вещи­ко­ва при­хо­дит к выво­ду об изме­не­нии роли СМИ в фор­ми­ро­ва­нии наци­о­наль­ной рече­вой куль­ту­ры, что про­яв­ля­ет­ся в про­цес­сах пере­хо­да от лите­ра­ту­ро­цен­триз­ма к меди­ацен­триз­му и в изме­не­нии про­це­дур управ­ле­ния [Вещи­ко­ва 2019]. Мож­но ска­зать, что медиа ста­но­вят­ся акто­ра­ми, фор­ми­ру­ю­щи­ми нор­му, зани­ма­ют в этом плане актив­ную пози­цию, спо­соб­ствуя утвер­жде­нию одно­го из вари­ан­тов про­из­но­ше­ния как стан­дар­та. Пло­до­твор­ным пред­став­ля­ет­ся автор­ское суж­де­ние о раз­ли­чи­ях в сте­пе­ни регла­мен­ти­ро­ван­но­сти для жан­ра и сег­мен­та речи и при­о­ри­тет­но­сти созда­ния бла­го­при­ят­ной ком­му­ни­ка­тив­ной обста­нов­ки, даже если для это­го необ­хо­ди­мо посту­пить­ся про­из­но­си­тель­ны­ми нор­ма­ми. И. А. Вещи­ко­вой сфор­ми­ро­ва­ны нор­ма­тив­ные гра­да­ции орфо­эпи­че­ской состав­ля­ю­щей теле­ви­зи­он­ной речи («про­стран­ство нор­мы — погра­нич­ные явле­ния — ошиб­ки»), кото­рые целе­со­об­раз­но исполь­зо­вать при ана­ли­зе медий­ной речи [Вещи­ко­ва 2017]. Автор ста­вит вопрос не толь­ко о соблю­де­нии пра­вил, но и об усло­ви­ях допу­сти­мо­сти отхо­да от них.

Одной из каче­ствен­ных харак­те­ри­стик, свя­зан­ных с нор­ма­тив­но­стью речи, высту­па­ет харак­те­ри­сти­ка эффек­тив­но­сти речи, рече­во­го пове­де­ния либо ком­му­ни­ка­ции как тако­вой. Кон­цен­тра­ция на обес­пе­че­нии эффек­тив­но­сти речи сфор­ми­ро­ва­ла полу­чив­ший широ­кое рас­про­стра­не­ние прак­сио­ло­ги­че­ский под­ход в линг­ви­сти­ке. Об эффек­тив­но­сти про­фес­си­о­наль­но­го рече­во­го пове­де­ния и упо­треб­ле­ния язы­ка в целом в кон­тек­сте медиа­линг­ви­сти­ки и про­бле­мы соблю­де­ния нор­мы пишет, в част­но­сти, Л. Р. Дус­ка­е­ва. Речь ею пони­ма­ет­ся как про­фес­си­о­наль­ный инстру­мент, поз­во­ля­ю­щий дости­гать целей. К деви­ант­ным фор­мам рече­во­го пове­де­ния она отно­сит не толь­ко рече­вые ошиб­ки, но и фор­мы рече­вой агрес­сии (кле­ве­ту и оскорб­ле­ния). Л. Р. Дус­ка­е­ва обо­зна­ча­ет­ся гра­да­ции нару­ше­ния нор­мы при­ме­ни­тель­но к про­фес­си­о­на­лам медиа: рече­вые ошиб­ки — про­ступ­ки — пре­ступ­ле­ния [Дус­ка­е­ва 2014a].

Дей­ствуя, как нам пред­став­ля­ет­ся, в рам­ках прак­сио­ло­ги­че­ско­го под­хо­да, Г. А. Коп­ни­на посту­ли­ру­ет обя­за­тель­ность вла­де­ния рече­вы­ми нор­ма­ми как состав­ля­ю­щую эффек­тив­но­сти исполь­зо­ва­ния язы­ка. Прин­ци­пи­аль­но важ­но то, что автор, поми­мо куль­тур­но-рече­вых норм, выде­ля­ет так­же нор­мы исполь­зо­ва­ния невер­баль­ных средств. Те и дру­гие в сово­куп­но­сти пред­став­ля­ют собой ком­му­ни­ка­тив­ную нор­му. Г. А. Коп­ни­на пишет о ком­плекс­ной струк­ту­ре куль­тур­но-рече­вых норм [Коп­ни­на 2008]. Праг­ма­ти­че­ское откло­не­ние от норм рас­смат­ри­ва­ет­ся иссле­до­ва­те­лем как пара­ло­ги­че­ский рито­ри­че­ский при­ем, при­зван­ный за счет пара­док­саль­но­сти дости­гать опре­де­лен­но­го (чаще — коми­че­ско­го) эффекта.

Таким обра­зом, умест­ное нару­ше­ние нор­мы в кон­крет­ной рече­вой ситу­а­ции харак­те­ри­зу­ет сте­пень осво­е­ния язы­ка гово­ря­щим. Демон­стра­ция участ­ни­ком раз­го­вор­ной рече­вой ком­му­ни­ка­ции сте­пе­ни осво­е­ния язы­ко­вых ком­пе­тен­ций может осу­ществ­лять­ся так­же посред­ством авто­кор­рек­ции, на что ука­зы­ва­ет А. Е. Цесар­ская, пола­гая, что этот про­цесс может осу­ществ­лять­ся как для обес­пе­че­ния эффек­тив­но­сти ком­му­ни­ка­ции (забо­та об адре­са­те), так и для демон­стра­ции соб­ствен­но­го вла­де­ния язы­ком [Цесар­ская 2015]. О цен­но­сти прак­сио­ло­ги­че­ско­го под­хо­да в обу­че­нии медиа­спе­ци­а­ли­стов так­же пишет Т. Ю. Редь­ки­на, утвер­ждая под­чи­нен­ность фор­маль­но-грам­ма­ти­че­ско­го под­хо­да в таком слу­чае общей ком­му­ни­ка­тив­ной цели. Прак­сио­ло­ги­че­ский под­ход поз­во­ля­ет спе­ци­а­ли­сту не толь­ко обос­но­ван­но отсту­пать от норм, но и струк­ту­ри­ро­вать дей­стви­тель­ность, созда­вая ее модель и вклю­чая в нее зна­ния о язы­ке [Редь­ки­на 2017].

Вме­сте с тем нетер­пи­мое отно­ше­ние к нару­ше­нию рече­вых норм как отри­ца­тель­но­му, нега­тив­но­му явле­нию все еще доста­точ­но рас­про­стра­не­но в совре­мен­ной линг­ви­сти­ке. Такие иссле­до­ва­ния цен­ны клас­си­фи­ка­ци­ей нару­ше­ний рече­вых норм, при­ме­ром чего могут слу­жить рабо­ты А. П. Ско­во­род­ни­ко­ва, кото­рый вво­дит поня­тие линг­ви­сти­че­ской (язы­ко­вой) трав­мы. По мне­нию иссле­до­ва­те­ля, это вид издер­жек, кото­рый пре­тер­пе­ва­ет язык под воз­дей­стви­ем меня­ю­щей­ся соци­аль­ной сре­ды. Автор гово­рит о линг­во­трав­ми­ру­ю­щих явле­ни­ях, сре­ди кото­рых выде­ля­ют­ся линг­во­пер­вер­сив­ные — иска­же­ния нор­ма­тив­ной семан­ти­ки. К ним отно­сят­ся смыс­ло­вая и оце­ноч­ная амби­ва­лент­ность (про­ти­во­ре­чие тра­ди­ци­он­но­го и «нова­тор­ско­го» осмыс­ле­ния како­го-либо тер­ми­на), сти­ле­вая диф­фу­зия (нару­ше­ние сти­ли­сти­че­ской нор­мы за счет про­ник­но­ве­ния эле­мен­тов одно­го сти­ля в кон­текст дру­го­го), а так­же деса­кра­ли­за­ция сим­во­лов и явле­ний [Ско­во­род­ни­ков, Коп­ни­на 2017]. Источ­ник такой ситу­а­ции авто­ры видят в поли­ти­че­ском и обще­ствен­ном про­ти­во­бор­стве, широ­ко пред­став­лен­ном в сред­ствах мас­со­вой информации.

Отдель­но­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ет изу­че­ние инто­на­ци­он­ной нормы.

В ран­них совет­ских иссле­до­ва­ни­ях попыт­ки систем­но­го опи­са­ния тео­рии инто­на­ции вызы­ва­ли жар­кие спо­ры. Про­ти­во­ре­чия каса­лись как пра­вил исполь­зо­ва­ния тех или иных инто­на­ци­он­ных при­е­мов, так и дефи­ни­ции само­го тер­ми­на. Напри­мер, А. М. Пеш­ков­ский раз­де­ля­ет поня­тия инто­на­ция и ритм [Пеш­ков­ский 1928], а В. Все­во­лод­ский-Герн­гросс оспа­ри­ва­ет этот под­ход, назы­вая его фор­ма­лист­ским, и прин­ци­пи­аль­но не выде­ля­ет ритм в отдель­ную рече­вую кате­го­рию. Инто­на­ция в его интер­пре­та­ции — это «отве­ча­ю­щая ряду сло­гов после­до­ва­тель­ность тонов, могу­щих отли­чать­ся в отно­ше­нии высо­ты, силы, тем­па и темб­ра» [Все­во­лод­ский-Герн­гросс 2020: 5].

Г. Н. Ива­но­ва-Лукья­но­ва так­же остав­ля­ет ритм за рам­ка­ми опре­де­ле­ния, когда гово­рит о том, что инто­на­ция в широ­ком смыс­ле вклю­ча­ет в себя, поми­мо мело­ди­че­ско­го кон­ту­ра, уда­ре­ние, пау­зи­ро­ва­ние, темп [Ива­но­ва-Лукья­но­ва 2020: 6]. В сво­ем посо­бии иссле­до­ва­тель обра­ща­ет­ся к рит­ми­ко-инто­на­ци­он­ной сто­роне тек­ста, гово­ря об инто­на­ции как о части рече­вой про­со­дии, орга­нич­но свя­зан­ной со все­ми дру­ги­ми ее эле­мен­та­ми. Это­го же пони­ма­ния при­дер­жи­ва­ем­ся в ста­тье и мы.

На про­тя­же­нии дол­го­го вре­ме­ни инто­на­ция при­вле­ка­ет вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей из раз­ных обла­стей науч­но­го зна­ния. Иссле­до­ва­ния по меди­цине, а затем и теат­раль­ная прак­ти­ка с ее иде­ей о био­ме­ха­ни­ке, осно­ван­ной на уче­нии И. П. Пав­ло­ва, поз­во­ли­ли объ­еди­нить резуль­та­ты работ по физио­ло­гии и тео­рии ком­му­ни­ка­ции. Мно­гое при­внес­ли в тео­рию инто­на­ции лого­пе­дия, музы­ко­ве­де­ние и педа­го­ги­ка, высве­чи­вая ее ана­то­ми­че­скую и пси­хи­че­скую при­ро­ду. Кос­вен­но все эти под­хо­ды сопря­же­ны с коди­фи­ка­ци­ей инто­на­ци­он­ной нор­мы, но сла­бо свя­за­ны с грам­ма­ти­кой. Меж­дис­ци­пли­нар­ный под­ход к про­бле­ме пред­ла­га­ет Т. Я. Ради­о­но­ва, раз­ви­вая тео­рию о еди­ной инто­но­ло­гии [Ради­о­но­ва 2009]. Одна­ко фило­соф­ская интер­пре­та­ция фено­ме­на так­же не пред­по­ла­га­ет коди­фи­ка­ции, а направ­ле­на ско­рее на рас­ши­ре­ние смыс­ло­во­го поля за гра­ни­ца­ми тра­ди­ци­он­но уста­нов­лен­ных рамок.

Е. Чоун, ана­ли­зи­руя рабо­ты по тео­рии инто­на­ции нача­ла про­шло­го века, выде­ли­ла два основ­ных под­хо­да к изу­че­нию инто­на­ции. «Пози­ти­вист­ский» под­ход пред­по­ла­га­ет реги­стра­цию и изу­че­ние инто­на­ци­он­ных рисун­ков, суще­ству­ю­щих в том или ином язы­ке. В рам­ках при­клад­но­го под­хо­да есте­ствен­ная рече­вая инто­на­ция изу­ча­ет­ся с целью созда­ния, моде­ли­ро­ва­ния иде­аль­но­го, пусть и немно­го искус­ствен­но­го инто­на­ци­он­но­го рисун­ка для той или иной ком­му­ни­ка­тив­ной зада­чи. Мы бы назва­ли свой мето­ди­че­ский под­ход к изу­че­нию инто­на­ции близ­ким ко вто­ро­му типу. Суж­де­ния Е. Чоун отно­си­тель­но тео­рии инто­на­ции совет­ско­го пери­о­да опре­де­лен­ным обра­зом отра­жа­ют и про­бле­ма­ти­ку сего­дняш­не­го дня: «Если обоб­щить и сум­ми­ро­вать част­ную про­бле­ма­ти­ку, вол­но­вав­шую иссле­до­ва­те­лей это­го явле­ния, мож­но выде­лить сле­ду­ю­щий ряд вопро­сов: во-пер­вых, выра­жа­ет ли инто­на­ция опре­де­лен­ное, чет­ко закреп­лен­ное зна­че­ние (ины­ми сло­ва­ми, мож­но ли инто­на­цию рас­смат­ри­вать в каче­стве зна­ка, с пла­ном выра­же­ния и пла­ном содер­жа­ния), во-вто­рых, име­ет­ся ли связь меж­ду зна­че­ни­ем инто­на­ции и зна­че­ни­ем сло­ва, в‑третьих, игра­ет ли инто­на­ция роль в грам­ма­ти­че­ском оформ­ле­нии выска­зы­ва­ния, и нако­нец, если инто­на­ция может рас­смат­ри­вать­ся в каче­стве ком­му­ни­ка­тив­но­го зна­ка, что обес­пе­чи­ва­ет его пони­ма­ние (т. е. на чем осно­вы­ва­ет­ся меха­низм интер­пре­та­ции зна­че­ния вос­при­ни­ма­е­мой инто­на­ции). Если на пер­вые три вопро­са иссле­до­ва­те­ли дают доста­точ­но убе­ди­тель­ные, хотя и раз­но­об­раз­ные отве­ты, то послед­ний вопрос, как пра­ви­ло, быва­ет затро­ну­тым, но до кон­ца не решен­ным, что объ­яс­ня­ет­ся в основ­ном тем обсто­я­тель­ством, что и сама зна­ко­вая тео­рия, в то вре­мя бур­но раз­ви­вав­ша­я­ся, была еще не вполне раз­ра­бо­тан­ной» [Чоун 2014].

Поис­ком инто­на­ци­он­ной нор­мы, ее интер­пре­та­ци­ей и ана­ли­зом откло­не­ний про­дол­жа­ют зани­мать­ся мно­гие совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли. Так, Е. М. Хаки­мо­ва, назы­ва­ет нару­ше­ния нестан­дарт­ны­ми инто­на­ци­он­ны­ми реа­ли­за­ци­я­ми, «след­стви­ем кото­рых явля­ет­ся либо нару­ше­ние рече­вой ком­му­ни­ка­ции, либо сти­ли­сти­че­ская и/или эмо­ци­о­наль­но-экс­прес­сив­ная моди­фи­ка­ция инто­нем» [Хаки­мо­ва 2015: 54]. В посту­ли­ро­ва­нии норм автор оттал­ки­ва­ет­ся так­же от пред­пи­са­ний грам­ма­ти­ки: «…в совре­мен­ном рус­ском язы­ке инто­на­ци­он­ная нор­ма выпол­ня­ет ряд функ­ций: 1) опре­де­ля­ет исполь­зо­ва­ние грам­ма­ти­че­ских пауз; 2) регла­мен­ти­ру­ет реа­ли­за­цию инто­нем и их ком­би­на­то­ри­ку; 3) фик­си­ру­ет акцен­то­но­си­тель; 4) струк­ту­ри­ру­ет сило­вые кон­ту­ры син­тагм и фраз» [Хаки­мо­ва 2015: 54].

Опи­сан­ные ака­де­ми­че­ской грам­ма­ти­кой инто­на­ци­он­ные кон­струк­ции рус­ско­го язы­ка состав­ля­ют фун­да­мент пред­пи­са­ний, исполь­зу­е­мых в основ­ном теми, кто изу­ча­ет рус­ский язык как ино­стран­ный, тогда как носи­те­ли язы­ка усва­и­ва­ют эти пра­ви­ла ско­рее инту­и­тив­но и не име­ют чет­ких ори­ен­ти­ров отно­си­тель­но исполь­зо­ва­ния все­го мно­го­об­ра­зия инто­на­ци­он­ных оттен­ков род­ной речи в быту и про­фес­си­о­наль­ной сфере.

Слож­ность для иссле­до­ва­те­лей пред­став­ля­ет отсут­ствие еди­но­го язы­ка опи­са­ния инто­на­ци­он­ных эле­мен­тов и субъ­ек­тив­ность их вос­при­я­тия. Для упро­ще­ния систе­мы оцен­ки исполь­зо­ва­ния язы­ко­вых еди­ниц наи­бо­лее под­хо­дя­щи­ми ока­за­лись прак­ти­че­ские реко­мен­да­ции, адре­со­ван­ные непо­сред­ствен­но спе­ци­а­ли­стам рече­вых про­фес­сий. Мы оста­но­ви­лись на тех, кото­рые изло­же­ны в рабо­тах А. Н. Пет­ро­вой [Пет­ро­ва 2011] и Г. Н. Ива­но­вой-Лукья­но­вой [Ива­но­ва-Лукья­но­ва 2020].

Описание методики исследования

Для под­бо­ра мето­до­ло­ги­че­ско­го инстру­мен­та­рия необ­хо­ди­мо понять спе­ци­фи­ку выде­лен­ной пред­мет­ной обла­сти. Медиа­речь осмыс­ля­ет­ся нами с точ­ки зре­ния педа­го­ги­че­ских задач. Поэто­му клас­си­фи­ка­ция осу­ществ­ля­ет­ся через про­ду­ци­ру­ю­щие ее стра­ты, раз­ли­ча­е­мые по при­зна­ку про­фес­си­о­наль­ной ком­пе­тент­но­сти (опыт­ные жур­на­ли­сты, начи­на­ю­щие жур­на­ли­сты и лица без жур­на­лист­ско­го образования).

Пер­вая груп­па — спе­ци­а­ли­сты, име­ю­щие жур­на­лист­ское обра­зо­ва­ние и достиг­шие опре­де­лен­но­го про­фес­си­о­наль­но­го уров­ня (работ­ни­ки теле­ра­дио­ком­па­ний — дик­то­ры, веду­щие, репор­те­ры). Они исполь­зу­ют (или не исполь­зу­ют) зако­ны и пра­ви­ла рус­ско­го язы­ка осо­знан­но, на про­фес­си­о­наль­ном уровне.

Вто­рая груп­па — сту­ден­ты-жур­на­ли­сты, кото­рые дела­ют пер­вые шаги в про­фес­сии. Они толь­ко фор­ми­ру­ют осно­ву про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти, име­ют зна­ния о нор­мах и пра­ви­лах, суще­ству­ю­щих в медий­ной сфе­ре, но пока не закре­пи­ли их в жур­на­лист­ской практике.

Тре­тья груп­па — лица, инте­ре­су­ю­щи­е­ся жур­на­лист­ской про­фес­си­ей, гото­вые выхо­дить в медиа­про­стран­ство или уже созда­ю­щие аудио­ви­зу­аль­ный кон­тент в рам­ках бло­го­жур­на­лист­ской дея­тель­но­сти, но при этом не име­ю­щие соот­вет­ству­ю­ще­го (жур­на­лист­ско­го или фило­ло­ги­че­ско­го) обра­зо­ва­ния и не вла­де­ю­щие зна­ни­я­ми и навы­ка­ми исполь­зо­ва­ния в речи грам­ма­ти­че­ских норм. Эта послед­няя груп­па пред­став­ля­ет осо­бый инте­рес, так как это стре­ми­тель­но раз­рас­та­ю­ща­я­ся соци­аль­ная стра­та, име­ю­щая боль­шое вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние ком­му­ни­ка­тив­ных и куль­тур­но-рече­вых про­цес­сов в прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти общества.

Для опре­де­ле­ния ста­ту­са инто­на­ци­он­ной деви­а­ции в речи каж­дой стра­ты необ­хо­ди­мо учи­ты­вать уро­вень вла­де­ния рече­вы­ми нор­ма­ми. В типо­ло­ги­за­ции медиа­ре­чи и после­ду­ю­щем ана­ли­зе ее инто­на­ци­он­ной спе­ци­фи­ки суще­ствен­ную помощь ока­зал опыт пред­ше­ствен­ни­ков, в част­но­сти иссле­до­ва­ние Н. Ю. Ломы­ки­ной, посвя­щен­ное рече­вой про­со­дии. Мы исполь­зу­ем поня­тия под­го­тов­лен­ной и спон­тан­ной медиа­ре­чи в зави­си­мо­сти от опо­ры на под­го­тов­лен­ный текст: «…речь про­фес­си­о­наль­но­го жур­на­ли­ста не может быть абсо­лют­но спон­тан­ной, это ква­зис­пон­тан­ная речь. Ее ква­зис­пон­тан­ность обу­слов­ле­на про­фес­си­о­наль­ны­ми навы­ка­ми и фоно­вы­ми зна­ни­я­ми по рас­кры­ва­е­мой теме, нали­чи­ем сце­на­рия или сце­нар­но­го пла­на, пред­ва­ри­тель­ной под­го­тов­кой жур­на­ли­ста к эфи­ру» [Ломы­ки­на 2018: 39–40].

Раз­но­род­ность рече­во­го мате­ри­а­ла и сте­пень его доступ­но­сти дик­ту­ет раз­ные фор­мы рабо­ты с ним. Базо­вы­ми мето­да­ми ста­ли анке­ти­ро­ва­ние, наблю­де­ние и экс­пе­ри­мент (кон­ста­ти­ру­ю­щее эмпи­ри­че­ское исследование).

Наблю­де­ние про­во­ди­лось в рабо­те со все­ми тре­мя обо­зна­чен­ны­ми выше груп­па­ми и пред­став­ля­ло собой про­слу­ши­ва­ние ауди­аль­но­го мате­ри­а­ла на пред­мет нахож­де­ния в нем инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ских деви­а­ций. Оце­ни­ва­лась речь дик­то­ров феде­раль­ных и реги­о­наль­ных (Тюмен­ская область) кана­лов за послед­ние годы: при­ме­ни­тель­но к реги­о­наль­ным кана­лам — восемь лет, феде­раль­ные кана­лы были пред­став­ле­ны рече­вым мате­ри­а­лом послед­них трех лет, так как мно­гие спе­ци­фи­че­ские про­грам­мы послед­них лет ушли из эфи­ра. Ана­ли­зи­ро­ва­лись так­же проб­ные запи­си и выступ­ле­ния пред­ста­ви­те­лей двух послед­них групп. Подоб­ный под­ход к под­бо­ру рече­во­го мате­ри­а­ла поз­во­ля­ет полу­чить дан­ные в есте­ствен­ной для субъ­ек­та сре­де. Ана­лиз подо­бран­но­го таким обра­зом мате­ри­а­ла поз­во­лил полу­чить общее пред­став­ле­ние о суще­ству­ю­щих акту­аль­ных трен­дах в сфе­ре медий­ной речи, дать оцен­ку инто­на­ци­он­ной кар­тине совре­мен­ной речи, пред­став­лен­ной в СМИ.

С дву­мя послед­ни­ми груп­па­ми про­во­ди­лось анке­ти­ро­ва­ние. Обу­ча­ю­щим­ся был пред­ло­жен опрос­ник с откры­ты­ми и закры­ты­ми типа­ми вопро­сов, он исполь­зо­вал­ся для сбо­ра све­де­ний от респон­ден­тов о при­чи­нах выбо­ра кур­са «Тех­ни­ка речи», уточ­не­ния запро­са (нали­чие просьб или жалоб на затруд­не­ния с речью), а так­же уточ­не­ния све­де­ний об обра­зо­ва­нии респон­ден­та, его вход­ных зна­ни­ях и навы­ках в пред­мет­ной области.

Кон­ста­ти­ру­ю­щее эмпи­ри­че­ское иссле­до­ва­ние (так­же про­во­ди­лось с дву­мя послед­ни­ми груп­па­ми) — экс­пе­ри­мент, направ­лен­ный на опре­де­ле­ние уров­ня вла­де­ния инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской нор­мой. В каче­стве испы­ту­е­мых высту­пи­ли сту­ден­ты-жур­на­ли­сты чет­вер­то­го кур­са Тюмен­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та, обу­ча­ю­щи­е­ся дис­ци­плине «Тех­ни­ка речи жур­на­ли­ста», и груп­па спе­ци­а­ли­стов нере­че­во­го про­фи­ля, обу­ча­ю­щих­ся дис­ци­плине «Тех­ни­ка речи» в фор­ма­те допол­ни­тель­но­го обра­зо­ва­ния по направ­ле­нию «Шко­ла жур­на­ли­сти­ки». Как для пер­вой, так и для вто­рой груп­пы пред­ло­жен­ный курс являл­ся дис­ци­пли­ной по выбору.

Обу­ча­ю­щим­ся пред­ла­га­лись ана­ли­ти­че­ские и прак­ти­че­ские зада­ния на зна­ния норм уст­ной речи и уме­ние при­ме­нять их в жур­на­лист­ской прак­ти­ке. Состав­ле­ние зада­ний для экс­пе­ри­мен­та и после­ду­ю­щий ана­лиз мате­ри­а­ла про­из­во­дил­ся с уче­том мето­ди­че­ских реко­мен­да­ций, дан­ных в учеб­ных посо­би­ях А. Н. Пет­ро­вой «Искус­ство речи» и Г. Н. Ива­но­вой-Лукья­но­вой «Куль­ту­ра уст­ной речи». Акцент в иссле­до­ва­нии делал­ся на син­так­сис. Оба посо­бия содер­жат све­де­ния о том, как долж­на зву­чать уст­ная речь с точ­ки зре­ния инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской (син­так­си­че­ской) нор­мы. Г. Н. Ива­но­ва-Лукья­но­ва на осно­ве инто­на­ци­он­ной тео­рии Е. А. Брыз­гу­но­вой дает чет­кий и деталь­ный раз­бор каж­до­го ком­по­нен­та инто­на­ции, раз­би­ра­ет типы инто­на­ци­он­ных кон­струк­ций, син­так­си­че­скую функ­цию инто­на­ции, силь­ные и сла­бые пози­ции инто­нем. В посо­бии А. Н. Пет­ро­вой пред­ло­же­ны фор­му­ли­ров­ки пра­вил инто­на­ци­он­но­го оформ­ле­ния речи (пра­ви­ла инто­ни­ро­ва­ния зна­ков пре­пи­на­ния и пау­за­ции), даны при­ме­ры и упраж­не­ния с акцен­том на медиа­речь (репор­таж или новость).

Мы исхо­дим из того, что инто­на­ци­он­ные кон­струк­ции раз­ли­ча­ют­ся повы­ше­ни­ем или пони­же­ни­ем основ­но­го тона в пред/постцентре и выде­ле­ни­ем цен­тра за счет голо­со­во­го уси­лия, а смыс­ло­раз­ли­чи­тель­ная функ­ция инто­на­ции регла­мен­ти­ру­ет­ся в том чис­ле пау­за­ци­ей. Поэто­му мы сочли нуж­ным допол­нить экс­пе­ри­мент лого­фо­но­пе­ди­че­ски­ми теста­ми на иссле­до­ва­ние про­со­ди­че­ской сто­ро­ны речи по мето­ду Е. Ф. Архи­по­вой и ауди­тив­ной оцен­кой голо­со­вых воз­мож­но­стей по мето­ду, опи­сан­но­му Е. В. Лав­ро­вой. Полу­чен­ные дан­ные помо­га­ют сде­лать выво­ды о при­чине инто­на­ци­он­ных девиаций.

Мето­ди­ка Е. Ф. Архи­по­вой, направ­лен­ная на иссле­до­ва­ние сохран­но­сти либо нару­ше­ния вос­при­я­тия мело­ди­че­ских рисун­ков, выде­ле­ние логи­че­ско­го цен­тра, вос­про­из­ве­де­ние задан­ной инто­на­ции и рит­ма, была адап­ти­ро­ва­на для рабо­ты со взрос­лы­ми с помо­щью под­бо­ра соот­вет­ству­ю­ще­го рече­во­го мате­ри­а­ла [Архи­по­ва 2006]. При этом исполь­зо­ва­лась так­же ауди­тив­ная оцен­ка голо­са, пред­ло­жен­ная Е. В. Лав­ро­вой: осо­бое вни­ма­ние уде­ля­лось каче­ствен­ным харак­те­ри­сти­кам голо­са (темб­ру) и его инто­на­ци­он­но­му моду­ли­ро­ва­нию [Лав­ро­ва 2013: 38–45]. Оце­ни­ва­лась сте­пень инто­на­ци­он­ной моду­ли­ро­ван­но­сти по высо­те и силе.

Анализ материала

Для гра­фи­че­ско­го обо­зна­че­ния зву­ча­щей речи нами исполь­зо­ва­на инто­на­ци­он­ная тран­скрип­ция, пред­ло­жен­ная Н. Ю. Ломы­ки­ной вслед за Н. Д. Све­то­за­ро­вой [Све­то­за­ро­ва 1982]. Тран­скрип­ция при­ме­ня­ет­ся нами не в пол­ном объ­е­ме, так как в рам­ках иссле­до­ва­ния грам­ма­ти­че­ских явле­ний, отра­жен­ных в инто­на­ции, не было необ­хо­ди­мо­сти оце­ни­вать пси­хо­ло­ги­че­ские пау­зы и пау­зы хезитации.

/ — пау­за нефи­наль­ная (чле­не­ние на син­таг­мы);
// — пау­за финаль­ная (чле­не­ние на фра­зы);
 — нис­хо­дя­щая по фор­ме и завер­ша­ю­щая по функ­ции мело­ди­ка;
 — вос­хо­дя­щая мело­ди­ка, вопро­си­тель­ная мело­ди­ка, раз­ви­тие мыс­ли, мело­ди­ка неза­вер­шен­но­сти;
— ров­ный тон, про­дол­же­ние мыс­ли;
— нис­хо­дя­ще-вос­хо­дя­щая мело­ди­ка, неза­вер­шен­ность, выде­ле­ние;
— нис­хо­дя­ще-вос­хо­дя­щая мело­ди­ка, выде­ле­ние;
— любое акцент­ное выде­ле­ние (сило­вое или дина­ми­че­ское уда­ре­ние) будет отме­че­но жир­ным шриф­том;
— тип инто­на­ци­он­ной кон­струк­ции обо­зна­чен в скоб­ках (ИК‑1, ИК‑2 и т. п.).

Оцен­ка речи лиц пер­вой груп­пы про­во­ди­лась пре­иму­ще­ствен­но по мате­ри­а­лам инфор­ма­ци­он­ных про­грамм (ново­сти), так как они пред­став­ля­ют обра­зец каче­ствен­ной про­фес­си­о­наль­ной речи жур­на­ли­ста. Инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ские деви­а­ции у пер­вой груп­пы были выра­же­ны незна­чи­тель­но и обыч­но лишь в ситу­а­ци­ях спон­тан­ной (или ква­зис­пон­тан­ной) речи.

Напри­мер, так зву­чат деви­а­ции в выде­ле­нии логи­че­ско­го цен­тра в речи репортера:

(Роман Перл. Тер­акт в Петер­бур­ге: репор­таж с места собы­тий, RTVI Ново­сти, 2017).

Невер­но постав­ле­но уда­ре­ние в изо­ли­ро­ван­ном пред­ло­же­нии. При­ла­га­тель­ное перед суще­стви­тель­ным не долж­но при­ни­мать на себя уда­ре­ние [Пет­ро­ва 2011: 20]. Такое инто­на­ци­он­ное выде­ле­ние созда­ет эмо­ци­о­наль­ную напря­жен­ность и дина­мич­ность зву­ча­ния, явля­ет­ся, пред­по­ло­жи­тель­но, эмфа­ти­че­ским при­е­мом, но при этом нару­ша­ет логи­ку, затруд­ня­ет вос­при­я­тие, т. е. в кон­тек­сте линг­во­прак­сио­ло­гии не спо­соб­ству­ют эффек­тив­но­сти воз­дей­ствия [Дус­ка­е­ва 2014b]. Исполь­зо­ва­ние тако­го инто­на­ци­он­но­го при­е­ма нецелесообразно.

Реги­о­наль­ный аспект изу­че­ния инто­на­ции на при­ме­ре тюмен­ско­го теле­ви­де­ния дал ряд инте­рес­ных при­ме­ров фоне­ти­че­ских и сти­ли­сти­че­ских деви­а­ций, одна­ко на уровне грам­ма­ти­ки таких при­ме­ров гораз­до мень­ше. Напри­мер, на ГТРК «Реги­он-Тюмень» созда­на про­грам­ма «Очра­шу­лар» — един­ствен­ная в Рос­сии (не счи­тая Татар­ста­на и Баш­кор­то­ста­на) пере­да­ча на татар­ском язы­ке Ее автор и веду­щая, док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, Заслу­жен­ный работ­ник куль­ту­ры РФ, член сою­за жур­на­ли­стов Рос­сии Г. М. Ния­зо­ва, демон­стри­ру­ет при­мер инто­на­ци­он­но выве­рен­ной гра­мот­ной речи. Про­со­ди­че­ская интер­фе­рен­ция и билинг­визм в дан­ном слу­чае не ска­зы­ва­ют­ся на инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ском оформ­ле­нии речи ведущей.

Инто­на­ци­он­ное свое­об­ра­зие мож­но отме­тить в речи теле­жур­на­ли­стов теле­ка­на­ла «СТС-Ладья» — тюмен­ской вер­сии кана­ла СТС, пре­кра­тив­шей свое веща­ние 1 янва­ря 2020 г. Свое­об­раз­ной визит­ной кар­точ­кой медиа­ре­чи это­го кана­ла ста­ла высо­кая инто­на­ци­он­ная моду­ли­ро­ван­ность (боль­шая раз­ни­ца меж­ду самым высо­ким и самым низ­ким тоном гово­ря­ще­го). Мело­ди­че­ский рису­нок напо­ми­нал фольк­лор­ный ска­зо­вый тон, кото­рый уси­ли­вал­ся за счет инверсий:

Смыс­ло­вой акцент жур­на­ли­сты про­грам­мы обыч­но сме­ща­ли к кон­цу пред­ло­же­ния. Такая одно­тип­ность и повто­ря­е­мость инто­на­ци­он­но мело­ди­че­ско­го и рит­ми­че­ско­го рисун­ка иден­тич­на тав­то­ло­гии и теря­ет свой пер­ло­ку­тив­ный потен­ци­ал. Инто­на­ци­он­ный рису­нок каж­до­го пред­ло­же­ния выгля­дит так: син­таг­ма с вос­хо­дя­щей инто­на­ци­ей, пау­за нефи­наль­ная, син­таг­ма с нис­хо­дя­щей инто­на­ци­ей и финаль­ная пау­за ( / // / //). Логи­че­ский центр все­гда отне­сен в конец син­таг­мы, перед нефи­наль­ной пау­зой он харак­те­ри­зу­ет­ся повы­ше­ни­ем тона, а перед финаль­ной — понижением.

Это инто­на­ци­он­ное оформ­ле­ние мы счи­та­ем деви­ант­ным. Оно созда­ва­ло осо­бый коло­рит пере­да­чи и стиль реги­о­наль­но­го кана­ла в целом, но деак­ту­а­ли­зи­ро­ва­ло функ­цию инто­на­ции, поз­во­ля­ю­щую на слух вос­при­ни­мать логи­ку постро­е­ния фра­зы, соот­вет­ствен­но терял­ся харак­тер свя­зи меж­ду частя­ми слож­но­го фоне­ти­че­ско­го цело­го, а грам­ма­ти­че­ские кон­ту­ры утра­чи­ва­ли свою смыс­ло­об­ра­зу­ю­щую роль. Неслу­чай­но такой стиль веде­ния про­грамм через неко­то­рое вре­мя усту­пил место традиционному.

Незна­чи­тель­ные откло­не­ния от нор­мы были отме­че­ны в дру­гих реги­о­наль­ных про­грам­мах. Напри­мер, в пере­да­че «Вечер­ний хеш­тег» («Тюмен­ское вре­мя») веду­щий ста­вит акцент на име­ни спортс­ме­на вме­сто фами­лии, что соглас­но пра­ви­лам рас­ста­нов­ки уда­ре­ний внут­ри изо­ли­ро­ван­но­го пред­ло­же­ния [Пет­ро­ва 2011] явля­ет­ся ошиб­кой, так как имя и фами­лия нахо­дят­ся в отно­ше­ни­ях опре­де­ле­ния и опре­де­ля­е­мо­го сло­ва, при кото­ром смыс­ло­вой акцент (уда­ре­ние) при­хо­дит­ся на опре­де­ле­ние (фами­лию).

В чем­пи­о­на­те при­мет уча­стие чем­пи­он мира [А:]лек­сандр Боль­шу­нов / и дру­гие име­ни­тые лыжники //

С точ­ки зре­ния прак­сио­ло­гии мож­но назвать этот при­ем эффек­тив­ным. Инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ское нару­ше­ние созда­ет сти­ли­за­цию под узна­ва­е­мый вид ора­тор­ско­го искус­ства: про­фес­си­о­наль­ный спор­тив­ный кон­фе­ранс, при­шед­ший с Запа­да из мира бок­са и бор­цов­ских мат­чей. Нами наме­рен­но отме­че­на дол­го­та пер­во­го глас­но­го в име­ни спортс­ме­на. Фоне­ти­че­ский ана­лиз не вхо­дил в зада­чи наше­го иссле­до­ва­ния, но был необ­хо­дим для пояс­не­ния общей зву­ко­вой кар­ти­ны. Цель тако­го при­е­ма — вызвать азарт и заин­те­ре­со­ван­ность публики.

В неко­то­рых при­ме­рах нару­ше­ния инто­на­ци­он­но­го оформ­ле­ния речи реги­о­наль­ных жур­на­ли­стов носи­ли нена­ме­рен­ный, диф­фуз­ный харак­тер и отра­жа­ли ее низ­кое каче­ство, т. е. были ско­рее ошиб­ка­ми, чем отхож­де­ни­ем от пра­ви­ла с целью созда­ния рито­ри­че­ско­го при­е­ма. Напри­мер, теле­ра­дио­ком­па­ния «Ишим ТВ» при­вле­ка­ет к дик­тор­ской рабо­те сту­ден­тов, в речи кото­рых есть ошиб­ки начи­на­ю­щих спе­ци­а­ли­стов (вто­рая груп­па в нашей клас­си­фи­ка­ции медиа­ре­чи). В ряде слу­ча­ев не соблю­да­ет­ся регла­мен­та­ция пау­зи­ро­ва­ния и рас­ста­нов­ки смыс­ло­вых акцен­тов. Вот при­мер несо­блю­де­ния пра­ви­ла рас­ста­нов­ки пауз в изо­ли­ро­ван­ном предложении:

Место для пау­зы выбра­но непра­виль­но. По пра­ви­лам логи­че­ско­го чле­не­ния имя соб­ствен­ное в нача­ле фра­зы тре­бу­ет после себя пау­зы. Отме­че­на так­же некор­рект­ность в инто­на­ци­он­ном оформ­ле­нии одно­род­ных чле­нов предложения:

Эта деви­а­ция лиша­ет фра­зу логи­ки. В после­до­ва­тель­но­сти одно­род­ных опре­де­ле­ний удар­ным долж­но быть послед­нее, объ­еди­нен­ное с суще­стви­тель­ным. Подоб­ные инто­на­ци­он­ные откло­не­ния не рабо­та­ют на созда­ние сти­ли­за­ций или худо­же­ствен­ную выра­зи­тель­ность, напро­тив, они иска­жа­ют смысл и пред­став­ля­ют собой «рече­вые ошиб­ки — про­ступ­ки — пре­ступ­ле­ния» [Дус­ка­е­ва 2014a], вызван­ные недо­стат­ком опы­та, зна­ний и уме­ний начи­на­ю­щих дикторов.

Подоб­ные инто­на­ци­он­ные нару­ше­ния в боль­шом коли­че­стве при­сут­ство­ва­ли у пред­ста­ви­те­лей и тре­тьей груп­пы. Осо­бен­но­сти их медиа­ре­чи мы выяв­ля­ли на осно­ве ана­ли­за тек­стов инста­ре­пор­та­жей, так как этот инфор­ма­ци­он­ный жанр по струк­ту­ре и фор­ме бли­же все­го к жан­рам тра­ди­ци­он­ных СМИ.

Отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью инто­на­ци­он­но­го оформ­ле­ния речи у непро­фес­си­о­наль­ных медиас­пи­ке­ров ста­ла замет­ная неадап­ти­ро­ван­ность пись­мен­но­го тек­ста для уст­но­го выступ­ле­ния в тех слу­ча­ях, когда речь шла о под­го­тов­лен­ном выступ­ле­нии, нося­щем, как пра­ви­ло, реклам­ный харак­тер. Эта неадап­ти­ро­ван­ность ста­но­ви­лась замет­ной преж­де все­го в неуме­лом акцент­ном обо­зна­че­нии зна­ков препинания:

Напри­мер, выде­ле­ние пау­за­ми и повы­ше­ни­ем инто­на­ции ввод­ных слов типа кста­ти, коро­че, меж­ду про­чим:

Дру­гой при­мер нару­ше­ния инто­на­ци­он­ной нор­мы — выде­ле­ние место­имен­ных слов типа какой, кото­рый, когда:

Одной из харак­тер­ных инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ских деви­а­ций у мно­гих пред­ста­ви­те­лей этой груп­пы было регу­ляр­ное повы­ше­ние инто­на­ции перед каж­дой пау­зой (неза­ви­си­мо от нали­чия или отсут­ствия в этой пози­ции зна­ков пре­пи­на­ния), в том чис­ле в кон­це пред­ло­же­ния, перед под­чи­ни­тель­ны­ми и сочи­ни­тель­ны­ми сою­за­ми. Жела­ние сде­лать свою речь лег­кой и игри­вой (или, воз­мож­но, под­ра­жа­ние чьей-то рече­вой моде­ли) при­ве­ло к тому, что мно­же­ство бло­ге­ров пере­ня­ли этот инто­на­ци­он­ный при­ем, и он рас­про­стра­нил­ся с вирус­ной актив­но­стью. Инто­на­ци­он­ный штамп, как и любое дру­гое кли­ше, сни­жа­ет эффек­тив­ность речи:

Такая деви­а­ция очень часто встре­ча­ет­ся не толь­ко в инста­ре­пор­та­жах, но и в речи ньюсмей­ке­ров в про­фес­си­о­наль­ных СМИ:

(ком­мен­та­рий ньюсмей­ке­ра — вра­ча ско­рой помо­щи. Репор­таж из «крас­ной зоны». Эпи­де­мия COVID-19, Андрей Мала­хов. Пря­мой эфир от 20.04.20).

По частот­но­сти и широ­те упо­треб­ле­ния эту инто­на­ци­он­ную деви­а­цию сле­ду­ет счи­тать совре­мен­ным трен­дом медиа­ре­чи. В виде инто­на­ци­он­но­го кли­ше она может быть интер­пре­ти­ро­ва­на как англицизм.

Выстра­и­ва­ние кор­рект­но­го инто­на­ци­он­но-мело­ди­че­ско­го кон­ту­ра в про­фес­си­о­наль­ной речи — непро­стая зада­ча для моло­дых спе­ци­а­ли­стов и людей, не име­ю­щих спе­ци­аль­но­го (жур­на­лист­ско­го, фило­ло­ги­че­ско­го или актер­ско­го) обра­зо­ва­ния. Как уже гово­ри­лось, эти стра­ты были выде­ле­ны нами во вто­рую и тре­тью груп­пу. Для более углуб­лен­но­го изу­че­ния харак­те­ра деви­а­ций и при­чин их воз­ник­но­ве­ния нами пред­ло­жен кон­ста­ти­ру­ю­щий экс­пе­ри­мент, про­во­ди­мый с каж­дой из групп. Он вклю­чал обсле­до­ва­ние уст­ной речи в целом: фоне­ти­че­ское, сти­ли­сти­че­ское, грам­ма­ти­че­ское, пси­хо­ло­ги­че­ское, физио­ло­ги­че­ское. Мы при­во­дим здесь толь­ко те дан­ные, кото­рые каса­ют­ся про­блем исполь­зо­ва­ния инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ских норм.

Во вто­рой груп­пе экс­пе­ри­мент про­во­дил­ся поэтап­но в тече­ние полу­го­да со сту­ден­та­ми-жур­на­ли­ста­ми в рам­ках кур­са «Тех­ни­ка речи жур­на­ли­ста». Состав экс­пе­ри­мен­таль­ных групп (15–25 чело­век) еже­год­но менял­ся, так как сту­ден­ты обу­ча­ют­ся дан­ной дис­ци­плине на про­тя­же­нии одно­го семест­ра. Тре­тью груп­пу состав­ля­ли пред­ста­ви­те­ли иных спе­ци­аль­но­стей, обу­ча­ю­щи­е­ся в цен­тре допол­ни­тель­но­го обра­зо­ва­ния по клас­су жур­на­ли­сти­ки, они так­же явля­лись слу­ша­те­ля­ми кур­са «Тех­ни­ка речи жур­на­ли­ста», состав груп­пы 15–20 человек.

Общее коли­че­ство часов, отве­ден­ных на экс­пе­ри­мент для обе­их групп, при­мер­но оди­на­ко­вое — пять полу­то­ра­ча­со­вых заня­тий, вклю­ча­ю­щих диа­гно­сти­ку, тесты и про­бы, изу­че­ние мате­ри­а­ла. Вре­мя для само­сто­я­тель­ной рабо­ты варьи­ро­ва­лось в зави­си­мо­сти от дина­ми­ки рабо­ты группы.

В ходе экс­пе­ри­мен­та, поми­мо выпол­не­ния прак­ти­че­ских зада­ний (в том чис­ле и ана­ли­ти­че­ско­го типа) и скри­нинг-диа­гно­сти­ки инто­на­ци­он­ных и голо­со­вых воз­мож­но­стей испы­ту­е­мых, нами было про­ве­де­но анке­ти­ро­ва­ние. Анкет­ные дан­ные необ­хо­ди­мы для того, что­бы впо­след­ствии пра­виль­но оце­нить харак­тер инто­на­ци­он­ных деви­а­ций. Наблю­де­ние так­же оста­лось акту­аль­ным мето­дом рабо­ты с группами.

Анке­та содер­жа­ла сле­ду­ю­щие вопросы:

  1. ФИО и возраст.
  2. Про­фес­сия и род занятий.
  3. Име­ет­ся ли опыт в жур­на­ли­сти­ке или бло­го­жур­на­ли­сти­ке? Какой имен­но? Сколь­ко лет?
  4. Како­ва при­чи­на выбо­ра кур­са «Тех­ни­ка речи»?
  5. Какие имен­но затруд­не­ния с речью вы испы­ты­ва­е­те и чего хоте­ли бы добить­ся на курсе?
  6. Что, на ваш взгляд, озна­ча­ет поня­тие «медиа­речь»? Чем она характеризуется?
  7. Чем отли­ча­ет­ся уст­ная речь от письменной?
  8. Зна­ко­мы ли вам пра­ви­ла уст­ной речи? Где вы с ними зна­ко­ми­лись (шко­ла, вуз, само­сто­я­тель­ное изу­че­ние)? Сфор­му­ли­руй­те извест­ные вам правила.

Пред­ста­ви­те­ли вто­рой груп­пы — жур­на­ли­сты чет­вер­то­го кур­са, воз­раст око­ло 20 лет. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство име­ет жур­на­лист­ский опыт, не пре­вы­ша­ю­щий двух лет (прак­ти­ка в аудио­ви­зу­аль­ных и печат­ных СМИ, бло­гинг). Наи­бо­лее частот­ные отве­ты о выбо­ре кур­са «Тех­ни­ка речи»: выбрал, пото­му что инте­рес­но; что­бы иметь кра­си­вую речь; что­бы рабо­тать на теле­ви­де­нии, радио. В свя­зи с нали­чи­ем погреш­но­стей в уст­ной речи име­ют про­фес­си­о­наль­ные про­бле­мы сле­ду­ю­ще­го типа: на рабо­те не поз­во­ля­ют само­сто­я­тель­но делать начит­ку к ново­стям (для теле­ви­зи­он­щи­ков), не берут на рабо­ту в аудио­ви­зу­аль­ные СМИ, недо­ста­точ­но эффек­тив­ны в ком­му­ни­ка­ции. Медиа­речь осо­зна­ют толь­ко как речь жур­на­ли­стов, дик­то­ров. Речь поли­ти­ков, акте­ров, ньюсмей­ке­ров к медиа­ре­чи, как пра­ви­ло, не отно­сят. Зна­ют о суще­ство­ва­нии пра­вил оформ­ле­ния пись­мен­ной речи, но с пра­ви­ла­ми оформ­ле­ния уст­ной речи зна­ко­мы поверх­ност­но, так же поверх­ност­но зна­ко­мы со сти­ли­сти­кой, фоне­ти­кой, орфо­эпи­ей. Грам­ма­ти­че­ские осо­бен­но­сти уст­ной речи фор­му­ли­ру­ют с тру­дом. Источ­ник зна­ний в этой обла­сти — уро­ки рус­ско­го язы­ка в шко­ле, из вузов­ской про­грам­мы — совре­мен­ный рус­ский язык, сти­ли­сти­ка и лите­ра­тур­ное редактирование.

Пред­ста­ви­те­ли тре­тьей груп­пы — обу­ча­ю­щи­е­ся тех­ни­ке речи спе­ци­а­ли­сты иных спе­ци­аль­но­стей (юри­сты, эко­но­ми­сты, про­дав­цы, мене­дже­ры, сотруд­ни­ки кол-цен­тров и др.). Сред­ний воз­раст участ­ни­ков подоб­ных групп — от 20 до 35. Опы­та в жур­на­лист­ской дея­тель­но­сти, как пра­ви­ло, не име­ют. Неко­то­рые ведут свой блог. Выбра­ли «Тех­ни­ку речи» для того, что­бы попро­бо­вать себя в медиа­сфе­ре или про­сто улуч­шить ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вые навы­ки. Типич­ный запрос — пре­одо­ле­ние стра­ха перед выступ­ле­ни­я­ми, жела­ние обре­сти кра­си­вую, гра­мот­ную, выра­зи­тель­ную речь. Поня­тие медиа­речь им, как пра­ви­ло, незна­ко­мо. С тру­дом назы­ва­ют отли­чия уст­ной речи от пись­мен­ной. Не отли­ча­ют и с тру­дом фор­му­ли­ру­ют пра­ви­ла оформ­ле­ния уст­ной и пись­мен­ной речи, с послед­ни­ми зна­ко­мы из школь­ной программы.

До нача­ла обу­че­ния испы­ту­е­мые вто­рой и тре­тьей груп­пы чита­ли пред­ло­жен­ный им новост­ной текст без пред­ва­ри­тель­ной под­го­тов­ки. Затем они про­хо­ди­ли под­го­то­ви­тель­ный этап, на кото­ром зна­ко­ми­лись с нор­ма­ми и пра­ви­ла­ми уст­ной речи. После озна­ком­ле­ния им для про­чте­ния пред­ла­гал­ся тот же новост­ной текст, но в этот раз в нем необ­хо­ди­мо было пред­ва­ри­тель­но сде­лать гра­фи­че­скую раз­мет­ку (пау­зы, центр, дви­же­ние интонации).

Пред­ста­ви­те­ли тре­тьей груп­пы при пер­вом чте­нии сла­бо инто­ни­ро­ва­ли (чита­ли моно­тон­но), невнят­но выде­ля­ли син­таг­мы, не дели­ли ее инто­на­ци­он­но на пред­центр и постцентр.

При­мер дви­же­ния мело­ди­ки во вре­мя пер­во­го чте­ния одним из испытуемых:

Ров­ный тон без син­таг­ма­ти­че­ско­го чле­не­ния в пер­вой части пред­ло­же­ния и завер­ша­ю­щая инто­на­ция в ее кон­це на месте запя­той нару­ша­ют пра­ви­ла инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ско­го членения.

При­мер дви­же­ния мело­ди­ки во вре­мя повтор­но­го чтения:


По резуль­та­там вто­рой чит­ки мы видим, что испы­ту­е­мый нару­ша­ет пра­ви­ла пау­за­ции и поста­нов­ки уда­ре­ний в изо­ли­ро­ван­ном пред­ло­же­нии. При этом речь ста­но­вит­ся инто­на­ци­он­но моду­ли­ро­ван­ной, но моду­ля­ции сла­бо отра­жа­ют харак­тер вза­и­мо­от­но­ше­ния смыс­ло­вых частей фоне­ти­че­ско­го цело­го, т. е. мело­ди­ка не осмыс­ле­на с точ­ки зре­ния грам­ма­ти­ки предложения.

У неспе­ци­а­ли­стов при вто­ром чте­нии был доволь­но рас­про­стра­нен инто­на­ци­он­ный вари­ант, когда на месте каж­дой запя­той инто­на­ция повы­ша­лась, а на месте точ­ки — пони­жа­лась. После зна­ком­ства с базо­вы­ми пра­ви­ла­ми испы­ту­е­мые сле­до­ва­ли этим пра­ви­лам, одна­ко их чте­ние ста­но­ви­лось меха­ни­стич­ным, не живым, так как не была про­ве­де­на рабо­та с осмыс­ле­ни­ем соот­но­ше­ния частей все­го син­так­си­че­ско­го цело­го. Это при­мер того, что отсут­ствие деви­а­ций в речи не обес­пе­чи­ва­ет ее эффективности.

Испы­ту­е­мым обе­их групп были пред­ло­же­ны зада­ния на вос­про­из­ве­де­ние изо­ли­ро­ван­ных инто­нем по мето­ди­ке А. Н. Пет­ро­вой: про­чи­тать пред­ло­же­ние с инто­на­ци­ей вос­хо­дя­щей (неза­вер­шен­ность), затем — нис­хо­дя­щей (завер­шен­ность), затем — ров­ной (про­дол­же­ние мыс­ли). По клас­си­фи­ка­ции Г. Н. Ива­но­вой-Лукья­но­вой, это типы инто­нем вос­хо­дя­ще­го (ИВТ), нис­хо­дя­ще­го (ИНТ) и ров­но­го (ИРТ) типов.

Пони­же­ние дава­лось всем без тру­да, зато в дру­гих двух слу­ча­ях сту­ден­ты боро­лись с авто­ма­ти­зи­ро­ван­ным пат­тер­ном пони­жать инто­на­цию в кон­це пред­ло­же­ния. При этом суть зада­ния была ясна, но недо­ста­ва­ло инто­на­ци­он­но­го само­кон­тро­ля, т. е. меша­ло отсут­ствие навы­ка вла­де­ния голо­сом. Этот же инто­на­ци­он­ный недо­ста­ток не поз­во­лял мно­гим сту­ден­там сде­лать инто­на­цию во вре­мя чте­ния ново­стей в soft-фор­ма­те более лег­кой и интри­гу­ю­щей, так как каж­дое корот­кое пред­ло­же­ние они закан­чи­ва­ли силь­ным пони­же­ни­ем интонации.

Инто­на­ция ров­но­го типа ока­за­лась наи­ме­нее раз­ли­чи­мой и самой труд­но­вос­про­из­во­ди­мой для испы­ту­е­мых инто­не­мой, ее зна­че­ние — пере­дать неот­чет­ли­вость, сма­зан­ность смыс­ло­во­го чле­ния. Неуме­ние уло­вить это зна­че­ние гово­рит о низ­кой аудио­гра­мот­но­сти испы­ту­е­мых, кото­рым гораз­до лег­че опре­де­лить на слух и пере­дать ярко выра­жен­ную инто­на­цию вопро­са или утвер­жде­ния (ИВТ, ИНТ).

Этот тест поз­во­лил обра­тить вни­ма­ние на при­чи­ны появ­ле­ния инто­на­ци­он­ных деви­а­ций. Обо­зна­чен­ный тип оши­бок гово­рит о недо­ста­точ­ной сфор­ми­ро­ван­но­сти у испы­ту­е­мых инто­на­ци­он­но­го слу­ха, осо­бен­но в отно­ше­нии инто­нем, сто­я­щих в сла­бой пози­ции, при кото­рой смыс­ло­раз­ли­чи­тель­ная роль инто­на­ции теря­ет­ся («такая, в кото­рой син­так­си­че­ское зна­че­ние фра­зы выра­же­но любы­ми неин­то­на­ци­он­ны­ми сред­ства­ми» [Ива­но­ва-Лукья­но­ва 2020: 29]). Соот­вет­ствен­но они ока­за­лись него­то­вы­ми к прак­ти­че­ской реа­ли­за­ции ряда инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ски пра­вил. «Точ­ка озву­чи­ва­ет­ся как окон­ча­ние мыс­ли: голос перед завы­ше­ни­ем под­ни­ма­ет­ся на удар­ном сло­ге, затем рез­ко идет вниз» [Пет­ро­ва 2011: 23]. «Запя­тая все­гда выра­жа­ет­ся неболь­шим подъ­емом голо­са» [Пет­ро­ва 2011: 24]. Подоб­ное и тона­ци­он­ное отоб­ра­же­ние точ­ки или запя­той ока­за­лось для мно­гих затруд­ни­тель­ным, так как пра­ви­ла тре­бо­ва­ли повы­ше­ния или пони­же­ния голо­са, а голо­со­вой кон­троль отсут­ство­вал, и даже повто­ре­ние аку­сти­че­ских эта­лон­ных моде­лей за педа­го­гом не дава­ло резуль­та­та. Эту ошиб­ку мы отме­ча­ли у испы­ту­е­мых обе­их групп. Частот­ность тако­го нару­ше­ния в медиа­ре­чи под­твер­жда­ют и дру­гие иссле­до­ва­те­ли [Пет­ро­ва 2011: 23]. Лого­фо­но­пе­ди­че­ские тесты пока­за­ли нали­чие у испы­ту­е­мых труд­но­стей с кон­тро­лем дви­же­ния инто­на­ции и тоном голоса.

Зада­ния на выде­ле­ние логи­че­ско­го цен­тра без опо­ры на зна­ки пре­пи­на­ния внут­ри корот­ко­го пред­ло­же­ния вызы­ва­ли у сту­ден­тов наи­мень­шее затруднение:

Как сооб­щил кор­ре­спон­дент / в Ливане раз­ра­зил­ся кри­зис //
Как сооб­щил кор­ре­спон­дент в Ливане // раз­ра­зил­ся кризис //

Внут­ри слож­ной раз­вер­ну­той фра­зы, состо­я­щей из несколь­ких пред­ло­же­ний, либо внут­ри слож­ной син­так­си­че­ской кон­струк­ции, харак­те­ри­зу­ю­щей­ся раз­ны­ми типа свя­зи меж­ду эле­мен­та­ми, воз­ни­ка­ли затруд­не­ния в выде­ле­нии логи­че­ско­го цен­тра, при­чем даже с визу­аль­ны­ми сти­му­ла­ми в виде зна­ков пре­пи­на­ния. Более того, и после зна­ком­ства с тео­ри­ей испы­ту­е­мые затруд­ня­лись пере­дать инто­на­ци­ей смыс­ло­вые отно­ше­ния меж­ду частя­ми пред­ло­же­ния, гра­фи­че­ски отоб­ра­жа­е­мые в виде двое­то­чия, тире и точ­ки с запятой.

Инто­на­ци­он­ное оформ­ле­ние под­чи­ни­тель­ной свя­зи так­же дава­лось испы­ту­е­мым с тру­дом. Как пра­ви­ло, они заме­ня­ли ее сочи­ни­тель­ной, т. е. чита­ли с инто­на­ци­ей пере­чис­ле­ния, либо про­сто не повы­ша­ли инто­на­цию и не дер­жа­ли пау­зу на месте соеди­не­ния двух при­да­точ­ных частей.

Зако­но­мер­но то, что испы­ту­е­мые не улав­ли­ва­ли под­чи­ни­тель­ной свя­зи и внут­ри про­сто­го пред­ло­же­ния. Пер­вая часть пред­ло­же­ния (до пау­зы) долж­на про­из­но­сить­ся с инто­на­ци­ей неза­вер­шен­но­сти (ИК‑3, ИК‑4, ИК‑5 в тео­рии Г. Н. Ивановой-Лукьяновой):

Одна­ко испы­ту­е­мые чита­ли фраг­мент ско­ро­го­вор­кой, не отде­ляя части друг от дру­га и меняя основ­ной тон бли­же к пост­цен­тру, уво­ди­ли инто­на­цию на пони­же­ние к кон­цу предложения:

Таким обра­зом, мы отме­ти­ли, что без визу­аль­но­го сти­му­ла (зна­ка пре­пи­на­ния) дале­ко не все начи­на­ю­щие спе­ци­а­ли­сты спо­соб­ны уло­вить грам­ма­ти­че­ский харак­тер отно­ше­ний меж­ду эле­мен­та­ми фразы.

Неко­то­рые затруд­не­ния воз­ни­ка­ли и в вос­про­из­ве­де­нии инто­на­ци­он­ных кон­струк­ций для обо­зна­че­ния раз­ных оттен­ков зна­че­ния вос­кли­ца­тель­но­го пред­ло­же­ния (пред­ла­га­лось про­чи­тать Так вот ты какой, цве­то­чек алень­кий с удив­ле­ни­ем, опа­се­ни­ем и угро­зой путем изме­не­ния высо­ты тона и силы уда­ре­ния в инто­на­ци­он­ном цен­тре). При выпол­не­нии это­го зада­ния вос­кли­ца­тель­ная инто­на­ция уга­са­ла, инто­на­ци­он­ная моду­ли­ро­ван­ность стра­да­ла: вари­ан­ты про­чте­ния ока­зы­ва­лись малоразличимы.

Результаты исследования

Иссле­до­ва­ние пока­за­ло, что медиа­речь, в зави­си­мо­сти от того, насколь­ко раз­ви­ты фило­ло­ги­че­ские (грам­ма­ти­че­ские) ком­пе­тен­ции ее носи­те­лей, может быть пред­став­ле­на тре­мя типа­ми. Наи­бо­лее ком­пе­тент­ны в сфе­ре функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ко­вой нор­мы фило­ло­ги и жур­на­ли­сты: они име­ют бога­тый про­фес­си­о­наль­ный опыт и пло­щад­ку для реа­ли­за­ции тео­ре­ти­че­ских зна­ний и прак­ти­че­ских навы­ков. Эта стра­та пред­став­ля­ет пер­вый тип медиа­ре­чи. Вто­рой тип пред­став­лен начи­на­ю­щи­ми спе­ци­а­ли­ста­ми, кото­рые в мень­шей сте­пе­ни вла­де­ют грам­ма­ти­че­ской нор­мой: сту­ден­ты — буду­щие спе­ци­а­ли­сты, а так­же про­фес­си­о­на­лы в про­цес­се ста­нов­ле­ния. Тре­тий тип медиа­ре­чи про­ду­ци­ру­ет­ся спе­ци­а­ли­ста­ми нере­че­во­го про­фи­ля. Ее носи­те­ля­ми могут быть, напри­мер, бло­ге­ры — хариз­ма­тич­ные медиа­пер­со­ны, явля­ю­щи­е­ся лиде­ра­ми мне­ний, часто зада­ю­щие рече­вые трен­ды. Этот тип медиа­ре­чи пред­став­лен соци­аль­ной стра­той, стре­ми­тель­но рас­ши­ря­ю­щей­ся, так что не исклю­че­но, что кажу­щи­е­ся нам сего­дня ненор­ма­тив­ны­ми вари­ан­ты зву­ча­ния ста­нут нор­мой зав­траш­не­го дня.

Вве­де­ние поня­тий инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской нор­мы и инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской деви­а­ции дает более чет­кие пред­став­ле­ния о тре­бо­ва­ни­ях, предъ­яв­ля­е­мых к уст­ной речи, сре­ди кото­рых регла­мен­та­ция пау­зи­ро­ва­ния, инто­нем и их комбинаторики.

Ана­лиз медий­ных тек­стов на пред­мет выяв­ле­ния инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ских деви­а­ций поз­во­ля­ет судить об осо­бен­но­сти реа­ли­за­ции грам­ма­ти­че­ской нор­мы в речи каж­дой отдель­ной стра­ты и выявить харак­тер­ные (типич­ные для опре­де­лен­но­го вида медиа­ре­чи) черты.

В пер­вом типе медиа­ре­чи пре­об­ла­да­ют деви­а­ции как наме­рен­ное нару­ше­ние пра­вил с целью дости­же­ния ком­му­ни­ка­тив­ной зада­чи — моде­ли­ро­ва­ние, сти­ли­за­ция, эмфа­ти­че­ский при­ем. При этом логи­ка повест­во­ва­ния оста­ет­ся ясной, смысл не иска­жа­ет­ся и не затруд­нен для вос­при­я­тия. Они допу­сти­мы и в неко­то­ром смыс­ле даже жела­тель­ны для дости­же­ния кон­так­та с ауди­то­ри­ей [Кор­ни­ло­ва 2014; 2015].

В медиа­ре­чи вто­ро­го и тре­тье­го типа нетруд­но най­ти «рече­вые про­ступ­ки» — невер­ную рас­ста­нов­ку пауз и мест фра­зо­во­го уда­ре­ния, мело­ди­ку, не соот­вет­ству­ю­щую грам­ма­ти­че­ским зада­чам. Все это инто­на­ци­он­ные деви­а­ции, затруд­ня­ю­щие вос­при­я­тия тек­ста нару­ше­ни­ем логи­ки, раз­мы­ти­ем грам­ма­ти­че­ских инто­на­ци­он­ных кон­ту­ров речи. Такая речь нуж­да­ет­ся в коррекции.

Мож­но выде­лить осо­бен­но­сти, харак­тер­ные толь­ко для тре­тье­го типа медиа­ре­чи. Напри­мер, нис­хо­дя­ще-вос­хо­дя­щая мело­ди­ка в кон­це каж­дой син­таг­мы, оце­ни­ва­е­мая нами как англи­цизм, широ­ко рас­про­стра­не­на в медиа­про­стран­стве и носит харак­тер совре­мен­но­го инто­на­ци­он­но­го тренда.

Есть инто­на­ци­он­ные при­е­мы, кото­рые вер­ны, но не все­гда целе­со­об­раз­ны, так как долж­ны быть исполь­зо­ва­ны в соот­вет­ствии с логи­кой фра­зы, слож­но­го инто­на­ци­он­но­го цело­го. Без глу­бо­ко­го пони­ма­ния отно­ше­ний меж­ду частя­ми такой струк­ту­ры исполь­зо­ва­ние при­е­ма рабо­та­ет про­тив ком­му­ни­ка­тив­ных задач речи в целом. Напри­мер, пони­же­ние инто­на­ции на месте каж­дой точ­ки грам­ма­ти­че­ски вер­но, но дела­ет зву­ча­ние фра­зы тяже­лым и мен­тор­ским. Таким обра­зом, харак­тер деви­а­ций (при­ем — тренд — без­гра­мот­ность) поз­во­ля­ет оце­нить валид­ность совре­мен­ной нор­мы, изме­не­ние ее ста­ту­са в медиапространстве.

Обо­зна­чен­ный в рабо­те под­ход к опре­де­ле­нию при­чин инто­на­ци­он­ных деви­а­ций обес­пе­чен экс­пе­ри­мен­том, в рам­ках кото­ро­го выяв­ле­ны при­чи­ны нару­ше­ния норм. Уста­нов­ле­но, что инто­на­ци­он­ная ошиб­ка может быть вызва­на как непо­ни­ма­ни­ем или незна­ни­ем грам­ма­ти­че­ско­го пра­ви­ла, так и неспо­соб­но­стью его при­ме­нить. Серьез­ным пре­пят­стви­ем явля­ет­ся сла­бо раз­ви­тый инто­на­ци­он­ный слух, а так­же отсут­ствие голо­со­вой координации.

Выводы

Изу­че­ние инто­на­ци­он­ной нор­мы оста­ет­ся акту­аль­ной про­бле­мой совре­мен­ных иссле­до­ва­ний. Уве­ли­че­ние удель­но­го веса уст­ной речи вку­пе с акту­а­ли­за­ци­ей роли медиа в фор­ми­ро­ва­нии совре­мен­ной рече­вой куль­ту­ры дают сти­мул к осмыс­ле­нию онто­ло­гии нор­мы как тако­вой и поис­ку спо­со­бов коди­фи­ка­ции зву­ча­щей речи, а так­же к нахож­де­нию путей фор­ми­ро­ва­ния рече­вой эко­ло­гии ее рас­про­стра­не­ния в медиа­про­стран­стве. Рече­вая педа­го­ги­ка, кото­рая пони­ма­ет­ся нами как меж­дис­ци­пли­нар­ное един­ство, свя­зан­ное с обу­че­ни­ем речи и ее раз­ви­ти­ем, может поспо­соб­ство­вать этим целям, акту­а­ли­зи­руя роль грам­ма­ти­ки в созда­нии эта­лон­ных образ­цов для рече­во­го моде­ли­ро­ва­ния. Вме­сте с тем целе­со­об­раз­но при­ме­не­ние прак­сио­ло­ги­че­ско­го под­хо­да к исполь­зо­ва­нию этих образ­цов, если учи­ты­вать измен­чи­вость и неопре­де­лен­ность совре­мен­но­го мира и мно­го­об­ра­зие ком­му­ни­ка­тив­ных задач, вста­ю­щих перед медиасубъектом.

Нами дана клас­си­фи­ка­ция медиа­ре­чи с точ­ки зре­ния грам­ма­ти­че­ской ком­пе­тент­но­сти ее носи­те­лей, пред­ло­же­но поня­тие инто­на­ци­он­но-грам­ма­ти­че­ской деви­а­ции, в рабо­те харак­те­ри­зу­ет­ся ста­тус деви­а­ций с точ­ки зре­ния при­чин их появления.

Полу­чен­ные выво­ды направ­ле­ны на совер­шен­ство­ва­ние педа­го­ги­че­ских при­е­мов при раз­ра­бот­ке инди­ви­ду­аль­ных обра­зо­ва­тель­ных марш­ру­тов для раз­лич­ных сег­мен­тов ауди­то­рии с запро­сом на совер­шен­ство­ва­ние рече­вой компетенции.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 5 мая 2021 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 10 сен­тяб­ря 2021 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2021

Received: May 5, 2021
Accepted: September 10, 2021