Среда, 20 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Влияние языка СМИ на образование фразеосхем типа «Дело в том, что…»

Поста­нов­ка про­бле­мы. Лите­ра­ту­ра, посвя­щен­ная изме­не­ни­ям в номи­на­тив­ном фон­де рус­ско­го язы­ка под вли­я­ни­ем язы­ка СМИ, необо­зри­ма. При­чи­на столь при­сталь­но­го вни­ма­ния линг­ви­стов к номи­на­ци­ям объ­яс­ни­ма: номи­на­тив­ная лек­си­ка (пред­мет­ные, при­зна­ко­вые, собы­тий­ные номи­на­ции) напря­мую свя­за­на с дей­стви­тель­но­стью. Реаль­ные собы­тия сме­ня­ют друг дру­га с неве­ро­ят­ной быст­ро­той, вер­баль­ные собы­тия обнов­ля­ют­ся в Интер­не­те каж­дые несколь­ко минут (в тра­ди­ци­он­ных СМИ несколь­ко поз­же), лек­си­че­ский фонд язы­ка попол­ня­ет­ся ежедневно.

Вме­сте с тем столь дина­мич­ные изме­не­ния в номи­на­тив­ном фон­де не мог­ли не повли­ять и на ком­му­ни­ка­тив­ный фонд (в узком смыс­ле это­го тер­ми­на) язы­ка: пред­ло­ги, сою­зы, части­цы, реля­ти­вы, меж­до­ме­тия, регу­ля­ти­вы и даже место­име­ния как не номи­на­тив­ный, а рефе­рен­ци­аль­ный класс слов. Один из при­ме­ров подоб­но­го вли­я­ния — при­об­ре­те­ние зна­ме­на­тель­ным сло­вом стро­е­вых функ­ций. Пока­за­тель­ный при­мер: отно­си­тель­но новое для рус­ско­го язы­ка суще­стви­тель­ное бренд в язы­ке СМИ уже несколь­ко лет исполь­зу­ет­ся и в каче­стве пред­ло­га: Укра­ше­ния быв­ше­го юве­лир­но­го редак­то­ра гла­мур­ных жур­на­лов Оль­ги Про­кло­вой под брен­дом Volha Jewelry про­да­ют­ся в рос­сий­ских, евро­пей­ских и араб­ских бути­ках (Е. Нико­ла­е­ва. Имя для недра­го­цен­но­го кам­ня // Экс­перт, 2014. Наци­о­наль­ный кор­пус рус­ско­го язы­ка, далее НКРЯ). Коли­че­ствен­ные дан­ные под­твер­жда­ют актив­ность исполь­зо­ва­ния дан­но­го пред­ло­га имен­но в СМИ: основ­ной кор­пус НКРЯ содер­жит 27 доку­мен­тов, 32 вхож­де­ния с этим пред­ло­гом, а газет­ный — 901 доку­мент, 1086 вхождений.

Ана­ло­гич­ные при­ме­ры отме­ча­ют­ся и в бело­рус­ских СМИ: Кули­нар­ная кар­та стра­ны вый­дет в нача­ле 2016 года под брен­дом «Гас­цінія» (В Бела­ру­си выпу­стят кар­ту гастро­но­ми­че­ско­го туриз­ма // Вечер­ний Грод­но, 11.01.2016).

То же мож­но ска­зать и о дру­гих зна­ме­на­тель­ных сло­вах, исполь­зу­е­мых в функ­ции пред­ло­га, даже о таких суще­стви­тель­ных, как объ­я­тия, каток, гла­за и др.: стра­на в объ­я­ти­ях кри­зи­са; смот­реть гла­за­ми ребен­ка; попасть под каток репрес­сий и т. д. (см., напри­мер, [Вино­гра­до­ва, Чека­ли­на 2013]). Иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют зна­чи­тель­ное рас­ши­ре­ние функ­ций гла­го­лов в роли свя­зок, дейк­ти­че­ских гла­го­лов [Шве­до­ва 1998: 42–46] в устой­чи­вых соче­та­ни­ях, гла­го­лов-экс­пли­ка­то­ров в опи­са­тель­ных пре­ди­ка­тах [Все­во­ло­до­ва 2000].

Есте­ствен­но, про­цесс грам­ма­ти­ка­ли­за­ции зна­ме­на­тель­но­го сло­ва затро­нул и син­так­сис, при­чем не толь­ко его тра­ди­ци­он­но выде­ля­е­мые под­си­сте­мы про­сто­го и слож­но­го пред­ло­же­ний, но и син­так­сис тек­ста. Одна­ко иссле­до­ва­ния вли­я­ния язы­ка СМИ на под­си­сте­мы, обслу­жи­ва­ю­щие номи­на­тив­ный фонд и тем самым обес­пе­чи­ва­ю­щие ком­му­ни­ка­тив­ные функ­ции язы­ка, пред­став­ле­ны пока фраг­мен­тар­но, чему тоже мож­но най­ти объ­яс­не­ние: в син­так­си­се труд­нее, чем в лек­си­ке, раз­гра­ни­чи­ва­ют­ся фак­ты речи и фак­ты язы­ка. Про­бле­ма подоб­но­го раз­гра­ни­че­ния усу­губ­ля­ет­ся еще и тем, что в син­так­си­се наря­ду с зако­на­ми постро­е­ния кон­струк­ций (что и явля­лось до недав­не­го вре­ме­ни пред­ме­том тра­ди­ци­он­но­го син­так­си­са) сопря­же­ны еще и зако­ны постро­е­ния тек­ста, и язы­ко­вые стан­дар­ты функ­ци­о­наль­ных сти­лей, и зако­ны жан­ров в пре­де­лах того или ино­го стиля.

Но и это еще не все. Неяс­ны, во-пер­вых, тот илло­ку­тив­ный потен­ци­ал, кото­рый несут еди­ни­це постро­е­ния син­так­си­че­ские свя­зи, и, во-вто­рых, пер­ло­ку­тив­ный эффект, рас­счи­тан­ный на адре­са­та и обес­пе­чи­ва­е­мый эти­ми свя­зя­ми. Важ­ность созда­ва­е­мых грам­ма­ти­кой смыс­лов про­ил­лю­стри­ру­ем при­ме­ром А. Е. Супру­на, услы­шан­ным нами на одной из его лек­ций: муж подру­ги — подру­га мужа. Имен­но грам­ма­ти­че­ская связь изме­ни­ла илло­ку­тив­ный и пер­ло­ку­тив­ный потен­ци­а­лы сло­во­со­че­та­ний при замене в них поряд­ка слов.

Зада­ча нашей ста­тьи — на при­ме­ре кон­струк­ции типа Дело в том, что… выявить меха­низм втя­ги­ва­ния зна­ме­на­тель­но­го сло­ва в поле реля­тив­ных еди­ниц и сопря­жен­ное с этим меха­низ­мом пре­об­ра­зо­ва­ние син­так­си­че­ских свя­зей из внут­ри­пред­ло­жен­че­ских в межфразовые.

Исто­рия и тео­рия вопро­са. Для логи­ки изло­же­ния необ­хо­ди­мо затро­нуть ряд вопро­сов: 1) о еди­ни­цах тек­ста и видах свя­зи меж­ду ними; 2) о роли сло­ва то в фор­ми­ро­ва­нии средств свя­зи в рус­ском язы­ке; 3) о про­бле­ме опре­де­ле­ния гра­ниц клас­са сою­зов; 4) о фор­ми­ро­ва­нии ана­ли­ти­че­ских скреп пред­лож­но-союз­но­го и фра­зео­со­юз­но­го типа.

1) Гово­ря о зако­нах постро­е­ния тек­ста, мы име­ем в виду, что они про­яв­ля­ют­ся не столь­ко в свя­зях меж­ду выска­зы­ва­ни­я­ми в тек­сте, сколь­ко меж­ду его мини­маль­ны­ми еди­ни­ца­ми, име­ну­ю­щи­ми­ся в линг­ви­сти­ке раз­ны­ми тер­ми­на­ми («слож­ное син­так­си­че­ское целое», «сверх­фра­зо­вое един­ство», «про­за­и­че­ская стро­фа», «инфор­ма­ци­он­ный блок» и др.).

Не отка­зы­ва­ясь от тра­ди­ци­он­ных и при­выч­ных в линг­ви­сти­ке тер­ми­нов «слож­ное син­так­си­че­ское целое» (ССЦ) и «сверх­фра­зо­вое един­ство» (СФЕ), что фак­ти­че­ски одно и то же, мы сочли целе­со­об­раз­ным вос­поль­зо­вать­ся сино­ни­мич­ным им тер­ми­ном «дик­те­ма» [Блох 2000], — преж­де все­го ради удоб­ства изло­же­ния и воз­мож­но­сти обра­зо­ва­ния от него дериватов.

Текст как суперзнак линг­во­се­ми­о­ти­ки вклю­ча­ет в себя мно­же­ство син­так­си­че­ских свя­зей, обра­зу­ю­щих стро­гую иерархию:

  • при­слов­ные свя­зи: а) в сло­во­со­че­та­нии (согла­со­ва­ние, управ­ле­ние); б) в слож­ном пред­ло­же­нии (в нерас­чле­нен­ных опре­де­ли­тель­ных, изъ­яс­ни­тель­ных и при­ком­па­ра­тив­ных типах слож­но­под­чи­нен­ных предложений);
  • детер­ми­нант­ные свя­зи: в обсто­я­тель­ствен­ных типах слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ний; при­мы­ка­ние в словосочетании;
  • кор­ре­ля­ци­он­ные свя­зи меж­ду Т‑словами и К‑словами (тот — кто, там — где, такой — какой и т. п.) в слож­но­под­чи­нен­ных предложениях;
  • внут­ри­пред­ло­жен­че­ские свя­зи: коор­ди­на­ция, сопо­ло­же­ние, аппо­зи­тив­ная связь;
  • меж­фра­зо­вые свя­зи в соста­ве сверх­фра­зо­во­го един­ства (тема-рема­ти­че­ская организация);
  • внут­ри­тек­сто­вые свя­зи меж­ду сверх­фра­зо­вы­ми един­ства­ми (меж­дик­тем­ные связи).

В рабо­тах по про­бле­ма­ти­ке тек­ста два послед­них типа свя­зи обыч­но не диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся, посколь­ку все выра­жа­ю­щие их сред­ства отно­сят к сред­ствам коге­зии в тек­сте (сою­зы, лек­си­че­ские повто­ры, сино­ни­мия, место­име­ния и др.).

Меж­ду тем в язы­ке выра­бо­та­лось нема­ло средств, кото­рые спе­ци­а­ли­зи­ру­ют­ся имен­но на меж­дик­тем­ных свя­зях (при­мер тому хотя бы союз меж­ду тем, начи­на­ю­щий это пред­ло­же­ние). К таким сред­ствам свя­зи мож­но отне­сти сою­зы и их ана­ло­ги ан (оди­ноч­ный или в соче­та­нии с части­ца­ми), до того, что; а вот; так что; а что каса­е­мо; как бы то ни было; и еще; реля­ти­вы таким обра­зом, итак, дей­стви­тель­но и др. Замет­на спе­ци­а­ли­за­ция неко­то­рых мар­ке­ров меж­дик­тем­ных свя­зей по отно­ше­нию к более круп­ным ком­по­нен­там тек­ста — кон­цов­ке, аргу­мен­ти­ру­ю­щим бло­кам тек­ста, пор­ци­ям тек­ста при пере­чис­ле­нии (во-пер­вых… во-вто­рых…) и т. д.

2) В пре­об­ра­зо­ва­нии внут­ри­пред­ло­жен­че­ских и внут­ри­тек­сто­вых свя­зей нема­ло­важ­ную роль игра­ют ука­за­тель­ные место­име­ния — адъ­ек­тив­ное тот и суб­стан­тив­ное то. Мы остав­ля­ем в сто­роне обзор лите­ра­ту­ры об этих сло­вах, отме­тим толь­ко, что они широ­ко упо­треб­ля­ют­ся в каче­стве соот­но­си­тель­ных слов, кор­ре­ли­ру­ю­щих с сою­за­ми и союз­ны­ми сло­ва­ми в раз­лич­ных видах слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ний. Осо­бен­но проч­ные место­имен­но-союз­ные бло­ки обра­зу­ет суб­стан­тив то, кото­рый рас­па­да­ет­ся на два омо­ни­ма — то1 (кор­ре­лят) и то2 (кор­ре­ля­тив) [Коду­хов 1966]: за пер­вым сто­ит ука­за­ние на суб­стан­цию, вто­рой, семан­ти­че­ски «пустой», пред­став­ля­ет собой лишь падеж­ную фор­му, но в слож­ном пред­ло­же­нии спо­со­бен вме­стить в себя все содер­жа­ние при­да­точ­ной части, син­так­си­че­скую пози­цию кото­рой он пред­став­ля­ет сво­ей фор­мой в глав­ной. Эта его функ­ция дала осно­ва­ние одним иссле­до­ва­те­лям назвать то2 вме­ща­ю­щим [Бело­шап­ко­ва 1977], а дру­гим — свое­об­раз­ной флек­си­ей при­да­точ­ной части [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987].

Эта спо­соб­ность то2 обес­пе­чи­вать грам­ма­ти­че­скую связь меж­ду дву­мя пре­ди­ка­тив­ны­ми еди­ни­ца­ми в соста­ве слож­но­го пред­ло­же­ния поз­во­ля­ет ему всту­пать в соче­та­ния прак­ти­че­ски со все­ми сою­за­ми и союз­ны­ми сло­ва­ми при­да­точ­ной части, а так­же вли­ять на грам­ма­ти­ка­ли­за­цию зна­ме­на­тель­ных слов в глав­ной части, как это было рас­смот­ре­но нами в выска­зы­ва­ни­ях с кон­нек­то­ром до того, что [Конюш­ке­вич 2016] и как будет пред­став­ле­но ниже на дру­гом типе высказываний.

3) Изме­не­ния наблю­да­ют­ся и в обла­сти сою­зов, мас­сив кото­рых дав­но вышел за пре­де­лы содер­жа­ния тер­ми­на «союз». Не слу­чай­но «Рус­ская грам­ма­ти­ка» вынуж­де­на была исполь­зо­вать еще и тер­мин «ана­лог сою­за» для всех тех обра­зо­ва­ний, кото­рые высту­па­ют в роли кон­нек­то­ра свя­зи в слож­ном пред­ло­же­нии и тек­сте [Рус­ская грам­ма­ти­ка 1980]. К выво­ду о том, что «вопрос о реаль­ном фон­де соеди­ни­те­лей, кото­рый дол­жен фик­си­ро­вать сло­варь и грам­ма­ти­ка, может быть решен силой авто­ри­те­та само­го есте­ствен­но­го язы­ка», при­шла и М. В. Ляпон, уста­но­вив­шая зави­си­мость свя­зу­ю­щей спо­соб­но­сти реля­ти­вов в слож­ном пред­ло­же­нии от оце­ноч­но­го потен­ци­а­ла это­го клас­са лек­си­ки [Ляпон 1986: 196]. Ее наблю­де­ние о том, что имен­но в оце­ноч­ном потен­ци­а­ле пред­ло­же­ния (т. е. в интен­ции авто­ра, в его модаль­но­сти) «сле­ду­ет искать ответ на вопрос, поче­му реаль­ный фонд соеди­ни­те­лей, исполь­зу­е­мых язы­ком для осу­ществ­ле­ния тек­сто­об­ра­зу­ю­щей функ­ции, дале­ко выхо­дит за пре­де­лы клас­си­че­ских сою­зов» [Ляпон 1986: 195], при­во­дит к выво­ду, что необ­хо­дим пере­смотр вопро­са о содер­жа­нии кате­го­рии «союз» и выход за пре­де­лы «чисто­го сою­за» как иде­аль­но­го пред­ста­ви­те­ля это­го класса.

К тако­му же выво­ду при­шли и авто­ры моно­гра­фии (хотя и трид­ца­ти­лет­ней дав­но­сти, но не поте­ряв­шей акту­аль­но­сти и про­грамм­но­сти в силу постав­лен­ных в ней вопро­сов): «Воз­мож­но, было бы оправ­дан­ным тер­мин «союз» пере­осмыс­лить, пере­ве­сти из раз­ря­да «часте­реч­ных» в тер­ми­ны, пред­став­ля­ю­щие син­так­си­че­ские функ­ции. Тогда пози­ция раз­но­го рода „сопро­во­ди­те­лей при сою­зе” ока­за­лась бы есте­ствен­ной и зако­но­мер­ной» [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987: 179].

При­ме­ча­тель­но, что к это­му вре­ме­ни ана­ло­гич­ная точ­ка зре­ния была выска­за­на и о пред­ло­ге: «Ника­кие “рече­вые фигу­ры”, типа выра­же­ний “выпол­ня­ет функ­цию пред­ло­га”, “высту­па­ет в роли пред­ло­га”, поло­же­ние спа­сти не могут, пока сам тер­мин “пред­лог” мы будем пони­мать в узко мор­фо­ло­ги­че­ском смыс­ле. Полу­ча­ет­ся, что то, что мы счи­та­ем одной частью речи, на самом деле — не все­гда одна часть речи, а иной раз соче­та­ние их, выпол­ня­ю­щее ту же син­так­си­че­скую функ­цию, что и про­стой пред­лог» [Шуба 1971: 8]. П. П. Шуба не риск­нул вво­дить новый тер­мин при­ме­ни­тель­но к таким еди­ни­цам, но пред­ста­вил их в сво­ем сло­ва­ре боль­ше полу­сот­ни [Шуба 1993].

Еще более ради­каль­ную кон­цеп­цию кате­го­рии сла­вян­ско­го пред­ло­га наблю­да­ем в ряде про­грамм­ных тру­дов М. В. Все­во­ло­до­вой, еди­но­лич­ных [Все­во­ло­до­ва 2003 и т. д.] и в соав­тор­стве [Все­во­ло­до­ва и др. 2014]: пред­лог — это мор­фо­син­так­си­че­ская кате­го­рия. Эта кон­цеп­ция ока­за­лась весь­ма пло­до­твор­ной: уче­ные из Рос­сии, Бела­ру­си, Укра­и­ны, Поль­ши, Бол­га­рии, объ­еди­нен­ные в ини­ци­и­ро­ван­ном М. В. Все­во­ло­до­вой меж­на­ци­о­наль­ном про­ек­те «Грам­ма­ти­ка сла­вян­ско­го пред­ло­га», выяви­ли, что коли­че­ство этих реля­тив­ных еди­ниц в сла­вян­ских язы­ках намно­го боль­ше, чем это пред­став­ле­но в лек­си­ко­гра­фи­че­ских источ­ни­ках и грам­ма­ти­че­ских опи­са­ни­ях. См. издан­ные реест­ры пред­ло­гов и их ана­ло­гов в укра­ин­ском [Загнiт­ко и др. 2007] и бело­рус­ском [Канюш­кевіч 2008–2010] язы­ках; в печа­ти реестр рус­ских пред­ло­гов [Все­во­ло­до­ва и др.: в печа­ти]; с любез­но­го раз­ре­ше­ния наше­го поль­ско­го кол­ле­ги про­фес­со­ра Ч. Лях­у­ра (Поль­ша, Опо­ле) мы озна­ко­ми­лись так­же с элек­трон­ным вари­ан­том его еще не закон­чен­но­го реест­ра вто­рич­ных поль­ских пред­ло­гов. Ока­за­лось, что класс пред­ло­гов и изо­функ­ци­о­наль­ных им еди­ниц дости­га­ет несколь­ких тысяч, при­чем опре­де­ля­ю­щую роль в их попол­не­нии сыг­ра­ли медиа.

В сво­ей поли­па­ра­мет­ри­че­ской моде­ли атри­бу­ции пред­лож­ных еди­ниц М. В. Все­во­ло­до­ва обра­ти­ла вни­ма­ние на такой пара­метр, как спо­соб­ность пред­ло­га обра­зо­вать союз. Выяви­лось, что пре­об­ра­зо­ва­ние пред­лож­но-падеж­ной син­так­се­мы про­сто­го пред­ло­же­ния в пре­ди­ка­тив­ную часть слож­но­под­чи­нен­но­го дей­стви­тель­но сопря­же­но с упо­треб­ле­ни­ем реля­тив­ной еди­ни­цы, пред­став­ля­ю­щей собой ана­ли­ти­че­ский союз, но с вклю­че­ни­ем в него и пред­ло­га. Ина­че гово­ря, подоб­ные пре­об­ра­зо­ва­ния порож­да­ют не союз­ные, а пред­лож­но-союз­ные соче­та­ния на осно­ве бло­ка то, что в раз­ных пред­лож­но-падеж­ных пара­диг­мах место­име­ния то. И если неко­то­рые сою­зы ста­ли уже фак­том язы­ка (ср.: несмот­ря на дождь — несмот­ря на то, что шел дождь; в рас­че­те на побе­ду — в рас­че­те на то, что побе­дит), то ста­тус обра­зо­ван­ных по той же моде­ли дру­гих еди­ниц вызы­ва­ет сомне­ние даже у спе­ци­а­ли­стов: без помо­щи ножа — без помо­щи того, что назы­ва­ет­ся ножом; под эги­дой ООН — под эги­дой того, что назы­ва­ет­ся ООН и др.

Но имен­но так посту­па­ет любой носи­тель язы­ка, если он хочет раз­вер­нуть мор­фо­ло­ги­зи­ро­ван­ный член пред­ло­же­ния в при­да­точ­ную часть слож­но­под­чи­нен­но­го пред­ло­же­ния. Ведь, в сущ­но­сти, как счи­та­ет Т. В. Шме­ле­ва, и мы с ней соли­дар­ны, слож­ное пред­ло­же­ние не что иное, как одно из тех­ни­че­ских реше­ний в выра­же­нии поли­про­по­зи­ци­о­наль­ной струк­ту­ры выска­зы­ва­ния [Шме­ле­ва 2010].

4) В иссле­до­ва­ни­ях син­так­си­са слож­но­го пред­ло­же­ния уже отме­ча­лись про­цес­сы пере­рас­пре­де­ле­ния гра­ниц в струк­ту­ре слож­но­го пред­ло­же­ния. В одних слу­ча­ях это, гово­ря в тер­ми­но­ло­гии мор­фе­ми­ки, опро­ще­ние, т. е. пол­ное исчез­но­ве­ние гра­ни­цы меж­ду глав­ной и при­да­точ­ной частя­ми и пере­ход слож­но­го пред­ло­же­ния в устой­чи­вее ана­ли­ти­че­ское обра­зо­ва­ние место­имен­но­го харак­те­ра. На это в свое вре­мя обра­тил вни­ма­ние В. Н. Миги­рин [Миги­рин 1973], а деся­ти­ле­тия спу­стя Н. Ю. Шве­до­ва пред­ста­ви­ла их в каче­стве неопре­де­лен­ных место­име­ний в каж­дом семан­ти­ко-грам­ма­ти­че­ском раз­ря­де: неве­до­мо что, что хочешь, что при­дет­ся, кто ни есть, неиз­вест­но кто и др. [Шве­до­ва 1998].

В дру­гих слу­ча­ях глав­ная часть слож­но­под­чи­нен­но­го пред­ло­же­ния реду­ци­ро­ва­на до одно­го сло­ва, кото­рое начи­на­ет выпол­нять стро­е­вую функ­цию, а вме­сте с сою­зом обра­зу­ет мно­го­мест­ные фра­зео­со­юз­ные соче­та­ния (тер­мин вве­ден в науч­ный оби­ход М. И. Чере­ми­си­ной при­ме­ни­тель­но к таким ана­ли­ти­че­ским стро­е­вым обра­зо­ва­ни­ям, как Сто­и­ло… как…; Не успел… как…; Не про­шло и… как / уж и др. [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987]).

Авто­ры ука­зан­ной моно­гра­фии отме­ти­ли, но не вклю­ча­ли в выде­лен­ные ими груп­пы скреп сло­ва и соче­та­ния в роли «меж­фра­зо­вых», «межа­б­зац­ных» типа таким обра­зом, тем самым, тем более, мало того и др. на том осно­ва­нии, что те не встре­ча­лись им меж­ду пре­ди­ка­тив­ны­ми частя­ми слож­но­го пред­ло­же­ния. Но была выска­за­на идея, что необ­хо­ди­ма инвен­та­ри­за­ция и таких скреп. Обра­ти­ли они вни­ма­ние и на то, что «функ­цию очень свое­об­раз­ной тек­сто­вой скре­пы могут при­ни­мать на себя такие стан­дар­ти­зо­ван­ные, застыв­шие пре­ди­ка­тив­ные еди­ни­цы, как дело в том, что…; если гово­рить о том, что…; что каса­ет­ся… то…. Эти кон­струк­ции, с одной сто­ро­ны, выпол­ня­ют функ­цию соеди­ни­те­лей, а с дру­гой — слу­жат спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным, грам­ма­ти­ка­ли­зо­ван­ным сред­ством акцент­но­го выде­ле­ния опре­де­лен­ных рече­вых зве­ньев» [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987: 180].

Линг­ви­сти­че­ский ста­тус кон­струк­ции дело в том, что… неод­но­зна­чен: с одной сто­ро­ны, соче­та­ние дело в том фор­маль­но явля­ет­ся глав­ной частью слож­но­под­чи­нен­но­го пред­ло­же­ния, с дру­гой, — соче­та­ясь с сою­зом что, оно фор­ма­ли­зо­ва­лось «почти до при­чин­но­го сою­за, вво­дя­ще­го… объ­яс­ни­тель­ную моти­ва­ци­он­ную часть тек­ста» [Золо­то­ва 1964: 279–280].

В све­те изло­жен­но­го пред­став­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым выявить син­так­си­че­ские и ком­му­ни­ка­тив­ные функ­ции кон­струк­ции Дело в том, что… с точ­ки зре­ния ее свя­зей в пред­ло­же­нии, меж­ду пред­ло­же­ни­я­ми и в тек­сте в целом. Для назва­ния наше­го объ­ек­та вос­поль­зу­ем­ся тер­ми­ном М. И. Чере­ми­си­ной «фра­зео­со­юз­ное соче­та­ние», но в целях удоб­ства изло­же­ния транс­фор­ми­ру­ем его в одно­слов­ный рабо­чий тер­мин «фра­зео­схе­ма». Не можем мы при­нять и пред­ло­жен­ный А. Ф. При­ят­ки­ной тер­мин «скре­па-фра­за» в силу син­так­си­че­ской неза­кон­чен­но­сти кон­струк­ции Дело в том, что…, в отли­чие от скреп-фраз типа И послед­нее…; И еще…; Далее…, кото­рые дей­стви­тель­но явля­ют­ся межа­б­зац­ны­ми скре­па­ми, но пред­став­ля­ют собой закон­чен­ные фра­зы [При­ят­ки­на 2002].

Мето­ди­ка иссле­до­ва­ния. Иссле­до­ва­ние про­во­ди­лось на мате­ри­а­ле, извле­чен­ном мето­дом сплош­ной выбор­ки из Наци­о­наль­но­го кор­пу­са рус­ско­го язы­ка (НКРЯ). Исполь­зо­ва­лись сле­ду­ю­щие мето­ды: а) линг­ви­сти­че­ский ана­лиз; б) транс­фор­ма­ции; в) тео­ре­ти­че­ское моде­ли­ро­ва­ние; г) ана­ло­гии; д) коли­че­ствен­ный анализ.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Нач­нем ана­лиз со сле­ду­ю­ще­го примера:

Гугол — это еди­ни­ца со ста нуля­ми. В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся. Поче­му? Дело в том, что во всей Все­лен­ной нет ниче­го, что мог­ло бы изме­рять­ся таким чис­лом (http://zhurnalko.net/=sam/junyj-tehnik/1982–11–num33).

Как видим, основ­ная инфор­ма­ция послед­не­го пред­ло­же­ния содер­жит­ся в при­да­точ­ной части, а реду­ци­ро­ван­ная и неин­фор­ма­тив­ная глав­ная Дело в том, что… выпол­ня­ет иные функ­ции: а) стро­е­вую — сохра­ня­ет струк­ту­ру слож­но­го пред­ло­же­ния; б) ана­фо­ри­че­скую (ретро­спек­тив­ную) — отсы­ла­ет с помо­щью лек­се­мы дело к вопро­су поче­му?; в) ката­фо­ри­че­скую (про­спек­тив­ную) — отсы­ла­ет с помо­щью ука­за­ния в том к содер­жа­нию придаточной.

При­да­точ­ная часть, хоть и свя­за­на с глав­ной кон­струк­тив­но, но содер­жа­тель­но кор­ре­ли­ру­ет с содер­жа­ни­ем пер­вых двух выска­зы­ва­ний. И для этой кор­ре­ля­ции в прин­ци­пе нет необ­хо­ди­мо­сти в таком слож­ном, как фра­зео­схе­ма, сред­стве свя­зи, ибо здесь име­ет место вопрос­но-ответ­ная фор­ма, т. е. фор­ма диа­ло­га, кото­рый, как извест­но, носит в основ­ном рема­ти­че­скую вер­ба­ли­за­цию; ина­че гово­ря, в вопро­сах и отве­тах мы раз­го­ва­ри­ва­ем рема­ми. Ср.:

  • Гугол — это еди­ни­ца со ста нуля­ми. В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся.
  • Поче­му?
  • Во всей Все­лен­ной нет ниче­го, что мог­ло бы изме­рять­ся таким чис­лом.

Послед­нее выска­зы­ва­ние фак­ти­че­ски не столь­ко отве­ча­ет на вопрос поче­му?, сколь­ко дает пояс­не­ние содер­жа­нию выска­зы­ва­ния перед вопро­сом. Ср. с тек­стом, в кото­ром вер­ба­ли­зо­ва­ны все темы высказываний:

  • Гугол — это еди­ни­ца со ста нуля­ми. В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся.
  • Поче­му в прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не употребляется? 
  • В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся, пото­му что во всей Все­лен­ной нет ниче­го, что мог­ло бы изме­рять­ся таким чис­лом.

Зна­чит, зада­ча кон­струк­ции Дело в том, что… заклю­ча­ет­ся в том, что­бы бла­го­да­ря вме­ща­ю­ще­му то2 вме­щать в себя все темы пред­ше­ству­ю­щих выска­зы­ва­ний, обес­пе­чи­вая логи­че­скую связь вер­ба­ли­зу­е­мых рем.

А посколь­ку меж­ду послед­ним выска­зы­ва­ни­ем и пред­ше­ству­щи­ми име­ет­ся рас­сто­я­ние, запол­нен­ное вопро­сом (экс­пли­цит­ным или импли­цит­ным), то пишу­щий ста­ра­ет­ся обо­зна­чить это рас­сто­я­ние абза­цем в знак того, что это отдель­ная пор­ция инфор­ма­ции. В резуль­та­те фра­зео­схе­ма выпол­ня­ет еще и функ­ции: а) обра­зо­ва­ния новой дик­те­мы, б) кон­нек­то­ра свя­зи уже меж­ду дву­мя дик­те­ма­ми и, сле­до­ва­тель­но, в) тек­сто­об­ра­зу­ю­щую функ­цию — не толь­ко соеди­ня­ет дик­те­мы, но и раз­де­ля­ет их, обес­пе­чи­вая чле­ни­мость тек­ста. Пример:

В Сан-Диего открыл­ся учеб­ный центр, где одно­вре­мен­но тре­ни­ро­ва­лось до 200 дель­фи­нов. Их учи­ли искать дивер­сан­тов в мут­ной воде. И уби­вать — по иро­нии судь­бы из-за врож­ден­но­го инстинк­та спасателя. 

Дело в том, что дель­фин все­гда стре­мит­ся вытолк­нуть дете­ны­ша носом на поверх­ность, к кис­ло­ро­ду. То же он дела­ет и с чело­ве­ком. Дивер­сант — как раз такой чело­век в пони­ма­нии дель­фи­на. Если при­кре­пить к носу живот­но­го штык, то пара забот­ли­вых тыч­ков — и все, нет дивер­сан­та (В. Дем­чен­ко. А дель­фи­ны бра­вые про­сят, что­бы честь им отда­ва­ли // Ком­со­моль­ская прав­да; НКРЯ).

Таким обра­зом, если для меж­пред­ло­жен­че­ских свя­зей фра­зео­схе­ма Дело в том, что…, воз­мож­но, и избы­точ­на, то для меж­дик­тем­ных свя­зей она необ­хо­ди­ма. Из это­го сле­ду­ет так­же, что дик­те­ма как мини­маль­ная еди­ни­ца тек­ста может иметь свой соб­ствен­ный, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный толь­ко для этой еди­ни­цы тек­ста, фор­мант, подоб­но тому, как пред­лог — фор­мант для обра­зо­ва­ния син­так­се­мы как мини­маль­ной еди­ни­цы син­так­си­са. Инвен­та­ри­за­ция таких мар­ки­ро­ван­ных фор­ман­та­ми дик­тем, подоб­но репер­ту­а­ру син­так­сем, собран­но­му Г. А. Золо­то­вой в ее «Син­так­си­че­ском сло­ва­ре» [Золо­то­ва 1988], поз­во­ли­ла бы полу­чить пол­ное пред­став­ле­ние не толь­ко о дик­те­ме как о мини­маль­ной еди­ни­це тек­ста, но и о кон­нек­то­рах меж­дик­тем­ных свя­зей, а так­же о тех типах отно­ше­ний, кото­рые эти кон­нек­то­ры выражают.

Извле­чен­ный из НКРЯ мате­ри­ал с фра­зео­схе­мой Дело в том, что… пока­зы­ва­ет, что рас­смат­ри­ва­е­мая кон­струк­ция ста­ла фак­том язы­ка в резуль­та­те вли­я­ния медиа. Это дока­зы­ва­ет­ся фор­ми­ро­ва­ни­ем моде­ли обра­зо­ва­ния фор­ман­тов подоб­ных дик­тем: Х в том, что…, где в каче­стве Х высту­па­ют так назы­ва­е­мые общие име­на: дело, про­бле­ма, беда, вопрос, суть, идея, сек­рет, шту­ка, фокус, зака­вы­ка и др. Дале­кие по семан­ти­ке в сло­ва­ре, такие име­на в роли фор­ман­тов дик­те­мы обра­зу­ют сво­е­го рода кон­тек­сту­аль­ный сино­ни­ми­че­ский ряд и во мно­гих кон­текстах вза­и­мо­за­ме­ня­е­мы. Вме­сте с тем каж­дая из фра­зео­схем выра­жа­ет свой тип отно­ше­ний меж­ду дик­те­ма­ми. При­ме­ры (в целях эко­но­мии места дик­те­мы и ссыл­ки на источ­ник дают­ся в редукции):

  1. Я 15 лет в биз­не­се. Так что рабо­та — это тех­ни­ка, огром­ное коли­че­ство тех­ни­че­ских навы­ков. Если это не кри­зис­ная ситу­а­ция, мно­гое мож­но делать не думая.
       Но про­бле­ма в том, что за 15 лет чело­век реаль­но выма­ты­ва­ет­ся, пото­му что биз­нес — это тоже риск. Посто­ян­ное при­ня­тие реше­ний. При­чем таких, из-за кото­рых могут и люди, и ты постра­дать. Ты каж­дый день при­ни­ма­ешь реше­ния, кото­рые идут, что назы­ва­ет­ся, в двух шагах от беды (Е. Семе­но­ва // Аргу­мен­ты и факты).
  2. Город пыта­ет­ся заста­вить застрой­щи­ков уско­рить про­ект­но-стро­и­тель­ные рабо­ты.
       Но беда в том, что у застрой­щи­ков мно­го адми­ни­стра­тив­ных барье­ров. При этом ответ­ствен­ность для инве­сто­ра посто­ян­но уже­сто­ча­ет­ся, а для город­ских струк­тур — нет (С. Баша­ро­ва // Известия).
  3. Варе­ная свек­ла, в отли­чие от мно­гих дру­гих ово­щей, сохра­ня­ет глав­ные свои полез­ные свой­ства.
       Вопрос в том, что это за свой­ства. Вита­ми­на С, напри­мер, в свек­ле не так уж и мно­го. А вита­ми­ны груп­пы В или, ска­жем, мине­раль­ные соли не очень-то чут­ки к нагре­ва­нию (Про свек­лу // Химия и жизнь).
  4. Мысль о том, что всех к свет­ло­му буду­ще­му при­ве­дет имен­но при­ва­ти­за­ция и пре­дель­но защи­щен­ная зако­ном част­ная соб­ствен­ность, мно­ги­ми раз­де­ля­ет­ся и у нас в Рос­сии.
       Идея в том, что раз­ви­тые стра­ны этот этап уже про­шли несколь­ко веков назад, мы же нахо­дим­ся в ста­дии ста­нов­ле­ния… (М. Вос­ка­нян, А. Кобя­ков // Однако).
  5. Даже при всех ипо­те­ках сред­няя рос­сий­ская семья не может купить квар­ти­ру, а заво­дить в съем­ной однуш­ке детей — это уже сума­сше­ствие, наши зна­ко­мые так нам и гово­рят, а боль­ше двух детей вооб­ще нере­аль­но.
       Но шту­ка в том, что если люди дей­стви­тель­но хотят рожать, они будут рожать, я не думаю, что это как-то уж пря­мо зави­сит от поли­ти­ки госу­дар­ства. А если не хотят, то и не будут, най­дут повод, что ты ни делай (А. Ерма­ко­ва, В. Корец­кий // Рус­ский репортер).
  6. Меди­ки уста­но­ви­ли, что дети, кото­рые не пьют доста­точ­но моло­ка, име­ют более высо­кий про­цент жира, чем те, кото­рые его охот­но упо­треб­ля­ют.
       Сек­рет в том, что моло­ко содер­жит мно­го каль­ция, кото­рый сти­му­ли­ру­ет про­цесс сжи­га­ния жира и замед­ля­ет рост жиро­вых кле­ток (Зна­ние — сила).
  7. В отно­ше­нии вирус­ных инфек­ций суще­ству­ет лишь несколь­ко пре­па­ра­тов, да и эффек­тив­ность их гораз­до ниже, чем анти­био­ти­ков.
    При­чи­на в том, что вирус — внут­ри­кле­точ­ный пара­зит. Начи­на­ешь бороть­ся с ним — одно­вре­мен­но подав­ля­ешь жиз­не­де­я­тель­ность клет­ки чело­ве­че­ско­го орга­низ­ма. Глав­ное усло­вие созда­ния эффек­тив­но­го анти­ви­рус­но­го сред­ства — оно долж­но тор­мо­зить репро­дук­цию виру­са и одно­вре­мен­но мак­си­маль­но щадить клет­ку. Добить­ся тако­го дву­един­ства очень слож­но
    (Э. Кли­мо­ва // Восточ­но-Сибир­ская правда).
  8. Наши про­бле­мы сего­дня — след­ствия реше­ний, кото­рые мы при­ня­ли вче­ра.
       Вот толь­ко фокус в том, что мы не осо­бен­но при­ни­ма­ли эти реше­ния. Мы плы­ли по тече­нию. Ходи­ли в шко­лу, потом дви­ну­ли в инсти­тут… Выско­чи­ли отту­да с бле­стя­щим лами­ни­ро­ван­ным дипло­мом и, если повез­ло, с каки­ми-то зна­ни­я­ми (А. Бес­па­лов // Пси­хо­ло­гия на каж­дый день).

Резуль­та­ты ана­ли­за. Почти все кон­тек­сты с рас­смат­ри­ва­е­мы­ми фра­зео­схе­ма­ми при­над­ле­жат медиа­ре­чи — не толь­ко в газет­ном, но и, за ред­ки­ми исклю­че­ни­я­ми, в основ­ном кор­пу­се НКРЯ, при­чем в послед­нем их почти в два раза мень­ше. Ср.: в газет­ном кор­пу­се 18967 доку­мен­тов и 20280 вхож­де­ний, в основ­ном соот­вет­ствен­но — 6914 и 10834.

Самые упо­тре­би­тель­ные кон­тек­сты в НКРЯ — с фра­зео­схе­ма­ми Дело в том, что… (15491 доку­мент, 25478 вхож­де­ний; далее — через «/»); Про­бле­ма в том, что… (2371 / 2465); Беда в том, что… (1329 / 1429); При­чи­на в том, что… (690 / 698); Суть в том, что… (479 / 573). Самые неупо­тре­би­тель­ные — с фра­зео­схе­ма­ми Сек­рет в том, что… (104 / 106); Идея в том, что… (34 / 35); Идея в том, что­бы… (63 / 64); еди­нич­ные — с фра­зео­схе­ма­ми Гвоздь в том, что…; Зако­вы­ка в том, что…:

  1. Но куда имен­но вез­ли, вот в чем вопрос. А туда же, куда и Гер­ман­на! Это не было ни под­ра­жа­ни­ем Пуш­ки­ну, ни заим­ство­ва­ни­ем у Пуш­ки­на, а выте­ка­ло из реаль­ных обсто­я­тельств места и вре­ме­ни.
       Гвоздь в том, что дру­гой пси­хуш­кой, боль­ни­цей Всех Скор­бя­щих, что на Петер­гоф­ской доро­ге, управ­лял тогда док­тор Гер­цог. Нече­го и тол­ко­вать, что голу­бые коро­ли не под­чи­ня­ют­ся гер­цо­гам сомни­тель­ной этни­че­ской сущ­но­сти. Итак, и Гер­манн, и Попри­щин уго­ди­ли в гос­пи­таль на Заго­род­ном про­спек­те. И опять же пуш­кин­ская точ­ность: Гер­ман­на поме­сти­ли в 17‑м нуме­ре (Ю. Давыдов).
  2. Путин пред­ло­жил Рос­сии кое-куда всту­пить. При­чем не в какой-нибудь «совет Евро­пы», где мы, окро­мя сра­ма, ниче­го не огре­ба­ли и не огре­бем, а в солид­ную меж­ду­на­род­ную орга­ни­за­цию, авто­ри­тет кото­рой несо­мне­нен, а вли­я­ние весь­ма вели­ко.
       Зако­вы­ка в том, что орга­ни­за­ция назы­ва­ет­ся «Ислам­ская кон­фе­рен­ция». Вступ­ле­ние в нее озна­ча­ет, что Рос­сия при­зна­ет себя частью ислам­ско­го мира…В том, что в Рос­сии есть сколь­ко-то Восто­ка, никто не сомне­ва­ет­ся: уж это замет­но
    (Ислам­ский клуб // Спец­наз России).

Выяв­ле­на зако­но­мер­ность: чем упо­тре­би­тель­нее кон­тек­сты с фра­зео­схе­ма­ми, тем силь­нее рас­хож­де­ния меж­ду коли­че­ства­ми доку­мен­тов и вхож­де­ний в кор­пу­сах НКРЯ (см. циф­ры выше). Это озна­ча­ет, что в одном и том же тек­сте фра­зео­схе­ма может быть упо­треб­ле­на не один раз, что сви­де­тель­ству­ет о ее попу­ляр­но­сти в жур­на­лист­ском тек­сте. Если учесть, что мно­гие газет­ные тек­сты пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­но­сти интер­вью, а дик­те­мы с фра­зео­схе­ма­ми — это чаще все­го ответ на вопрос, то такая попу­ляр­ность объяснима.

Дик­те­мы с дан­ны­ми фра­зео­схе­ма­ми полу­чи­ли свое раз­ви­тие и в хед­лай­нах интер­нет-сооб­ще­ний: пред­ше­ству­ю­щая дик­те­ма реду­ци­ру­ет­ся до заго­лов­ка из одно­го сло­ва, назы­ва­ю­ще­го субъ­ек­та речи, а дик­те­ма с фра­зео­схе­мой дает в сжа­той фор­ме инфор­ма­цию о сути все­го тек­ста. Напри­мер: заго­ло­вок: Егор Седов: Дело в том, что ухо­дят ста­рые спе­ци­а­ли­сты. Текст: В СССР была толь­ко одна непри­ят­ность с «Про­грес­са­ми» — в 1985‑м (как водит­ся, сра­бо­та­ла при­выч­ка все сек­ре­тить, неудач­ный корабль в сооб­ще­ни­ях назва­ли спут­ни­ком «Кос­мос»). А что в Рос­сии? А в Рос­сии — уже не пер­вый раз. Хотя надеж­ность, по идее, долж­на повы­шать­ся. А в чем дело-то? 

А дело в том, что ухо­дят ста­рые спе­ци­а­ли­сты. А новые… (http://​blog​.newsru​.com/​a​r​t​i​c​le/ 02dec2016/progress).

Струк­ту­ра рас­смат­ри­ва­е­мых фра­зео­схем может услож­нять­ся за счет про­стых сою­зов но, одна­ко, а, и, при­вно­ся­щих допол­ни­тель­ные оттен­ки зна­че­ний — про­ти­ви­тель­но­сти, соеди­ни­тель­но­сти, сопо­ста­ви­тель­но­сти, воз­ра­же­ния. Кро­ме того, суб­стан­тив­ная при­ро­да общих имен во фра­зео­схе­ме допус­ка­ет вклю­че­ние во фра­зео­схе­му неко­то­рых адъ­ек­ти­вов — весь, глав­ный, основ­ной и др.: Все дело в том, что…; Основ­ная идея в том, что…; Глав­ный фокус в том, что…, в резуль­та­те появ­ля­ют­ся вари­ан­ты фразеосхем.

Нако­нец, сле­ду­ет отме­тить и праг­ма­ти­че­ский аспект фра­зео­схем типа Дело в том, что…. Для авто­ра тек­ста они слу­жат свое­об­раз­ным рито­ри­че­ским при­е­мом — акту­а­ли­зи­ро­вать инфор­ма­цию и тем самым уве­ли­чить ее илло­ку­тив­ную силу. Обла­да­ют они и пер­ло­ку­тив­ным потен­ци­а­лом, кон­цен­три­руя вни­ма­ние адре­са­та и спо­соб­ствуя пони­ма­нию сообщения.

Выво­ды. Вли­я­ние медиа на язык, отме­ча­е­мое в номи­на­тив­ном фон­де язы­ка, ска­за­лось и в обла­сти реля­ций. При­ме­ром тому слу­жит про­дук­тив­ное обра­зо­ва­ние и актив­ное упо­треб­ле­ние фра­зео­схем типа Дело в том, что…. В пре­де­лах дик­те­мы ука­зан­ные фра­зео­схе­мы выпол­ня­ют функ­цию фор­ман­та дик­те­мы, на уровне тек­ста — это: а) кон­нек­тор меж­дик­тем­ных свя­зей; б) ана­фо­ра к пред­ше­ству­ю­щей дик­те­ме; в) ката­фо­ра к после­ду­ю­ще­му содер­жа­нию обра­зо­ван­ной им дик­те­мы; г) мар­кер чле­ни­мо­сти текста.

Фра­зео­схе­мы ука­зан­но­го типа обла­да­ют мощ­ным илло­ку­тив­ным и пер­ло­ку­тив­ным потен­ци­а­лом в силу сво­ей адре­сан­тои адре­са­то­цен­трич­но­сти в коммуникации.

Язы­ко­вой ста­тус ука­зан­ных фра­зео­схем под­твер­жда­ет­ся модель­но­стью обра­зо­ва­ния, вари­а­тив­но­стью, сино­ни­ми­ей с дру­ги­ми язы­ко­вы­ми еди­ни­ца­ми, систем­но­стью, изо­мор­физ­мом с еди­ни­ца­ми дру­гих язы­ко­вых уровней.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 15 сен­тяб­ря 2017 г.
реко­мен­до­ва­на в печать 8 мая 2018 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2018