Среда, Ноябрь 20Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Влияние языка СМИ на образование фразеосхем типа «Дело в том, что…»

Показывается, что влияние медиа на язык заметно и в служебных подсистемах языка. На примере фразеосхем типа «Дело в том, что…» раскрывается механизм преобразования внутрипредложенческих связей во внутритекстовые. В пределах диктемы редуцированная главная часть сложноподчиненного предложения «Дело в том…» выполняет строевую (коннектор связи с придаточной), анафорическую (отсылку к предшествуюшему высказыванию) и катафорическую (отсылку к содержанию придаточной части) функции. Начиная с абзаца новую диктему, фразеосхема «Дело в том, что» становится ее формантом и приобретает новые функции: а) образует диктему как минимальную единицу текста, подобно тому как предлог образует синтаксему — минимальную единицу синтаксиса; б) обеспечивает междиктемные связи; в) выполняет функции анафоры к предшествующей диктеме и катафоры — к развернутому содержанию образованной им диктемы; г) маркирует членимость текста. Языковой статус указанных фразеосхем подтверждается: а) системностью втягивания знаменательной лексики в состав служебных аналитических единиц; б) модельностью образования («Дело / секрет / проблема / суть / идея / вопрос / штука / беда в том, что…»); в) вариативностью, г) синонимией с другими языковыми единицами; д) изоморфизмом с единицами других языковых уровней. Прагматический потенциал фразеосхем указанного типа состоит в адресанто- и адресатоцентричности: автору текста они служат риторическим приемом актуализации и усилителя информации, адресату помогают концентрировать внимание и способствуют пониманию сообщения. Отмечается широкое распространение указанных фразеосхем в хедлайнах интернет-сообщений, а в традиционных СМИ они являются характерным языковым стандартом интервью — маркируют ответ интервьюируемого.

Media language influence on the forming “Delo v tom, chto…” type phraseoscheme

It is shown that media influence on the language is noticeable in the language service subsystems. On the example of type phraseoscheme “Delo v tom, chto…” the transformation mechanism of relations within the sentence into relations within the text is considered. Within the dicteme the reduced main part of the compound sentence “Delo v tom, chto…” performs the construct function (connector of relations with subordinate), anaphoric (reference to preceding utterance) and cataphoric function (reference to subordinate part content). Beginning with the paragraph new dicteme the phrase “Delo v tom, chto…” becomes its formant and acquires new functions: a) forms dicteme as minimum text unit, just as preposition forms syntaxeme — the minimal syntax unit; b) provides interdicteme relations; c) fulfills anaphora function to preceding dicteme and cataphoric function to expanded content of the dicteme formed by it; d) marks text interpartability. The language status of these phrases is supported by: a) systemic nature of significant vocabulary involving into service analytical units; b) formation model (“Delo / sekret / problema / sut' / ideia / vopros / shtuka / beda v tom, chto…”); c) variability; d) synonymy with other language units; e) isomorphism with other language levels units. The pragmatic potential of indicated type phraseoscheme consists of addressant- and addressee-centricity: serves text author as rhetorical techniques of actualization and information amplifier, helps addressee to concentrate attention and contribute to the message understanding. It is noticed these phraseoschemes widespread in the internet message headlines, and in traditional media they are interviews characteristic language standard — mark the interviewee’s answer.

Конюшкевич Мария Иосифовна — д-р филол. наук, проф.;
marikon9@mail.ru

Гродненский государственный университет имени Янки Купалы,
Беларусь, 230022, Гродно, ул. Ожешко, 22, к. 319

Maria I. Koniushkevich — Dr. Sci. in Philology, Professor;
marikon9@mail.ru

Yanka Kupala Grodno State University,
22, GrGU, k. 319, ul. Ozheshko, Grodno, 230022, Belarus

Конюшкевич М. И. Влияние языка СМИ на образование фразеосхем типа «Дело в том, что…» // Медиалингвистика. 2018. Т. 5. № 1. С. 84–96.

DOI: 10.21638/11701/spbu22.2018.107

URL: https://medialing.ru/vliyanie-yazyka-smi-na-obrazovanie-frazeoskhem-tipa-delo-v-tom-chto/ (дата обращения: 20.11.2019)

Кonushkevich M. I. Media language influence on the forming “Delo v tom, chto…” type phraseoscheme. Media Linguistics, 2018, Vol. 5, No. 1, pp. 84–96. (In Russian)

DOI: 10.21638/11701/spbu22.2018.107

URL: https://medialing.ru/vliyanie-yazyka-smi-na-obrazovanie-frazeoskhem-tipa-delo-v-tom-chto/ (accessed: 20.11.2019)

УДК 81'367.63

Поста­нов­ка про­бле­мы. Лите­ра­ту­ра, посвя­щен­ная изме­не­ни­ям в номи­на­тив­ном фон­де рус­ско­го язы­ка под вли­я­ни­ем язы­ка СМИ, необо­зри­ма. При­чи­на столь при­сталь­но­го вни­ма­ния линг­ви­стов к номи­на­ци­ям объ­яс­ни­ма: номи­на­тив­ная лек­си­ка (пред­мет­ные, при­зна­ко­вые, собы­тий­ные номи­на­ции) напря­мую свя­за­на с дей­стви­тель­но­стью. Реаль­ные собы­тия сме­ня­ют друг дру­га с неве­ро­ят­ной быст­ро­той, вер­баль­ные собы­тия обнов­ля­ют­ся в Интер­не­те каж­дые несколь­ко минут (в тра­ди­ци­он­ных СМИ несколь­ко поз­же), лек­си­че­ский фонд язы­ка попол­ня­ет­ся еже­днев­но.

Вме­сте с тем столь дина­мич­ные изме­не­ния в номи­на­тив­ном фон­де не мог­ли не повли­ять и на ком­му­ни­ка­тив­ный фонд (в узком смыс­ле это­го тер­ми­на) язы­ка: пред­ло­ги, сою­зы, части­цы, реля­ти­вы, меж­до­ме­тия, регу­ля­ти­вы и даже место­име­ния как не номи­на­тив­ный, а рефе­рен­ци­аль­ный класс слов. Один из при­ме­ров подоб­но­го вли­я­ния — при­об­ре­те­ние зна­ме­на­тель­ным сло­вом стро­е­вых функ­ций. Пока­за­тель­ный при­мер: отно­си­тель­но новое для рус­ско­го язы­ка суще­стви­тель­ное бренд в язы­ке СМИ уже несколь­ко лет исполь­зу­ет­ся и в каче­стве пред­ло­га: Укра­ше­ния быв­ше­го юве­лир­но­го редак­то­ра гла­мур­ных жур­на­лов Оль­ги Про­кло­вой под брен­дом Volha Jewelry про­да­ют­ся в рос­сий­ских, евро­пей­ских и араб­ских бути­ках (Е. Нико­ла­е­ва. Имя для недра­го­цен­но­го кам­ня // Экс­перт, 2014. Наци­о­наль­ный кор­пус рус­ско­го язы­ка, далее НКРЯ). Коли­че­ствен­ные дан­ные под­твер­жда­ют актив­ность исполь­зо­ва­ния дан­но­го пред­ло­га имен­но в СМИ: основ­ной кор­пус НКРЯ содер­жит 27 доку­мен­тов, 32 вхож­де­ния с этим пред­ло­гом, а газет­ный — 901 доку­мент, 1086 вхож­де­ний.

Ана­ло­гич­ные при­ме­ры отме­ча­ют­ся и в бело­рус­ских СМИ: Кули­нар­ная кар­та стра­ны вый­дет в нача­ле 2016 года под брен­дом «Гас­цінія» (В Бела­ру­си выпу­стят кар­ту гастро­но­ми­че­ско­го туриз­ма // Вечер­ний Грод­но, 11.01.2016).

То же мож­но ска­зать и о дру­гих зна­ме­на­тель­ных сло­вах, исполь­зу­е­мых в функ­ции пред­ло­га, даже о таких суще­стви­тель­ных, как объ­я­тия, каток, гла­за и др.: стра­на в объ­я­ти­ях кри­зи­са; смот­реть гла­за­ми ребен­ка; попасть под каток репрес­сий и т. д. (см., напри­мер, [Вино­гра­до­ва, Чека­ли­на 2013]). Иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют зна­чи­тель­ное рас­ши­ре­ние функ­ций гла­го­лов в роли свя­зок, дейк­ти­че­ских гла­го­лов [Шве­до­ва 1998: 42–46] в устой­чи­вых соче­та­ни­ях, гла­го­лов-экс­пли­ка­то­ров в опи­са­тель­ных пре­ди­ка­тах [Все­во­ло­до­ва 2000].

Есте­ствен­но, про­цесс грам­ма­ти­ка­ли­за­ции зна­ме­на­тель­но­го сло­ва затро­нул и син­так­сис, при­чем не толь­ко его тра­ди­ци­он­но выде­ля­е­мые под­си­сте­мы про­сто­го и слож­но­го пред­ло­же­ний, но и син­так­сис тек­ста. Одна­ко иссле­до­ва­ния вли­я­ния язы­ка СМИ на под­си­сте­мы, обслу­жи­ва­ю­щие номи­на­тив­ный фонд и тем самым обес­пе­чи­ва­ю­щие ком­му­ни­ка­тив­ные функ­ции язы­ка, пред­став­ле­ны пока фраг­мен­тар­но, чему тоже мож­но най­ти объ­яс­не­ние: в син­так­си­се труд­нее, чем в лек­си­ке, раз­гра­ни­чи­ва­ют­ся фак­ты речи и фак­ты язы­ка. Про­бле­ма подоб­но­го раз­гра­ни­че­ния усу­губ­ля­ет­ся еще и тем, что в син­так­си­се наря­ду с зако­на­ми постро­е­ния кон­струк­ций (что и явля­лось до недав­не­го вре­ме­ни пред­ме­том тра­ди­ци­он­но­го син­так­си­са) сопря­же­ны еще и зако­ны постро­е­ния тек­ста, и язы­ко­вые стан­дар­ты функ­ци­о­наль­ных сти­лей, и зако­ны жан­ров в пре­де­лах того или ино­го сти­ля.

Но и это еще не все. Неяс­ны, во-пер­вых, тот илло­ку­тив­ный потен­ци­ал, кото­рый несут еди­ни­це постро­е­ния син­так­си­че­ские свя­зи, и, во-вто­рых, пер­ло­ку­тив­ный эффект, рас­счи­тан­ный на адре­са­та и обес­пе­чи­ва­е­мый эти­ми свя­зя­ми. Важ­ность созда­ва­е­мых грам­ма­ти­кой смыс­лов про­ил­лю­стри­ру­ем при­ме­ром А. Е. Супру­на, услы­шан­ным нами на одной из его лек­ций: муж подру­ги — подру­га мужа. Имен­но грам­ма­ти­че­ская связь изме­ни­ла илло­ку­тив­ный и пер­ло­ку­тив­ный потен­ци­а­лы сло­во­со­че­та­ний при замене в них поряд­ка слов.

Зада­ча нашей ста­тьи — на при­ме­ре кон­струк­ции типа Дело в том, что… выявить меха­низм втя­ги­ва­ния зна­ме­на­тель­но­го сло­ва в поле реля­тив­ных еди­ниц и сопря­жен­ное с этим меха­низ­мом пре­об­ра­зо­ва­ние син­так­си­че­ских свя­зей из внут­ри­пред­ло­жен­че­ских в меж­фра­зо­вые.

Исто­рия и тео­рия вопро­са. Для логи­ки изло­же­ния необ­хо­ди­мо затро­нуть ряд вопро­сов: 1) о еди­ни­цах тек­ста и видах свя­зи меж­ду ними; 2) о роли сло­ва то в фор­ми­ро­ва­нии средств свя­зи в рус­ском язы­ке; 3) о про­бле­ме опре­де­ле­ния гра­ниц клас­са сою­зов; 4) о фор­ми­ро­ва­нии ана­ли­ти­че­ских скреп пред­лож­но-союз­но­го и фра­зео­со­юз­но­го типа.

1) Гово­ря о зако­нах постро­е­ния тек­ста, мы име­ем в виду, что они про­яв­ля­ют­ся не столь­ко в свя­зях меж­ду выска­зы­ва­ни­я­ми в тек­сте, сколь­ко меж­ду его мини­маль­ны­ми еди­ни­ца­ми, име­ну­ю­щи­ми­ся в линг­ви­сти­ке раз­ны­ми тер­ми­на­ми («слож­ное син­так­си­че­ское целое», «сверх­фра­зо­вое един­ство», «про­за­и­че­ская стро­фа», «инфор­ма­ци­он­ный блок» и др.).

Не отка­зы­ва­ясь от тра­ди­ци­он­ных и при­выч­ных в линг­ви­сти­ке тер­ми­нов «слож­ное син­так­си­че­ское целое» (ССЦ) и «сверх­фра­зо­вое един­ство» (СФЕ), что фак­ти­че­ски одно и то же, мы сочли целе­со­об­раз­ным вос­поль­зо­вать­ся сино­ни­мич­ным им тер­ми­ном «дик­те­ма» [Блох 2000], — преж­де все­го ради удоб­ства изло­же­ния и воз­мож­но­сти обра­зо­ва­ния от него дери­ва­тов.

Текст как суперзнак линг­во­се­ми­о­ти­ки вклю­ча­ет в себя мно­же­ство син­так­си­че­ских свя­зей, обра­зу­ю­щих стро­гую иерар­хию:

  • при­слов­ные свя­зи: а) в сло­во­со­че­та­нии (согла­со­ва­ние, управ­ле­ние); б) в слож­ном пред­ло­же­нии (в нерас­чле­нен­ных опре­де­ли­тель­ных, изъ­яс­ни­тель­ных и при­ком­па­ра­тив­ных типах слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ний);
  • детер­ми­нант­ные свя­зи: в обсто­я­тель­ствен­ных типах слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ний; при­мы­ка­ние в сло­во­со­че­та­нии;
  • кор­ре­ля­ци­он­ные свя­зи меж­ду Т‑словами и К‑словами (тот — кто, там — где, такой — какой и т. п.) в слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ни­ях;
  • внут­ри­пред­ло­жен­че­ские свя­зи: коор­ди­на­ция, сопо­ло­же­ние, аппо­зи­тив­ная связь;
  • меж­фра­зо­вые свя­зи в соста­ве сверх­фра­зо­во­го един­ства (тема-рема­ти­че­ская орга­ни­за­ция);
  • внут­ри­тек­сто­вые свя­зи меж­ду сверх­фра­зо­вы­ми един­ства­ми (меж­дик­тем­ные свя­зи).

В рабо­тах по про­бле­ма­ти­ке тек­ста два послед­них типа свя­зи обыч­но не диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся, посколь­ку все выра­жа­ю­щие их сред­ства отно­сят к сред­ствам коге­зии в тек­сте (сою­зы, лек­си­че­ские повто­ры, сино­ни­мия, место­име­ния и др.).

Меж­ду тем в язы­ке выра­бо­та­лось нема­ло средств, кото­рые спе­ци­а­ли­зи­ру­ют­ся имен­но на меж­дик­тем­ных свя­зях (при­мер тому хотя бы союз меж­ду тем, начи­на­ю­щий это пред­ло­же­ние). К таким сред­ствам свя­зи мож­но отне­сти сою­зы и их ана­ло­ги ан (оди­ноч­ный или в соче­та­нии с части­ца­ми), до того, что; а вот; так что; а что каса­е­мо; как бы то ни было; и еще; реля­ти­вы таким обра­зом, итак, дей­стви­тель­но и др. Замет­на спе­ци­а­ли­за­ция неко­то­рых мар­ке­ров меж­дик­тем­ных свя­зей по отно­ше­нию к более круп­ным ком­по­нен­там тек­ста — кон­цов­ке, аргу­мен­ти­ру­ю­щим бло­кам тек­ста, пор­ци­ям тек­ста при пере­чис­ле­нии (во-пер­вых… во-вто­рых…) и т. д.

2) В пре­об­ра­зо­ва­нии внут­ри­пред­ло­жен­че­ских и внут­ри­тек­сто­вых свя­зей нема­ло­важ­ную роль игра­ют ука­за­тель­ные место­име­ния — адъ­ек­тив­ное тот и суб­стан­тив­ное то. Мы остав­ля­ем в сто­роне обзор лите­ра­ту­ры об этих сло­вах, отме­тим толь­ко, что они широ­ко упо­треб­ля­ют­ся в каче­стве соот­но­си­тель­ных слов, кор­ре­ли­ру­ю­щих с сою­за­ми и союз­ны­ми сло­ва­ми в раз­лич­ных видах слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ний. Осо­бен­но проч­ные место­имен­но-союз­ные бло­ки обра­зу­ет суб­стан­тив то, кото­рый рас­па­да­ет­ся на два омо­ни­ма — то1 (кор­ре­лят) и то2 (кор­ре­ля­тив) [Коду­хов 1966]: за пер­вым сто­ит ука­за­ние на суб­стан­цию, вто­рой, семан­ти­че­ски «пустой», пред­став­ля­ет собой лишь падеж­ную фор­му, но в слож­ном пред­ло­же­нии спо­со­бен вме­стить в себя все содер­жа­ние при­да­точ­ной части, син­так­си­че­скую пози­цию кото­рой он пред­став­ля­ет сво­ей фор­мой в глав­ной. Эта его функ­ция дала осно­ва­ние одним иссле­до­ва­те­лям назвать то2 вме­ща­ю­щим [Бело­шап­ко­ва 1977], а дру­гим — свое­об­раз­ной флек­си­ей при­да­точ­ной части [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987].

Эта спо­соб­ность то2 обес­пе­чи­вать грам­ма­ти­че­скую связь меж­ду дву­мя пре­ди­ка­тив­ны­ми еди­ни­ца­ми в соста­ве слож­но­го пред­ло­же­ния поз­во­ля­ет ему всту­пать в соче­та­ния прак­ти­че­ски со все­ми сою­за­ми и союз­ны­ми сло­ва­ми при­да­точ­ной части, а так­же вли­ять на грам­ма­ти­ка­ли­за­цию зна­ме­на­тель­ных слов в глав­ной части, как это было рас­смот­ре­но нами в выска­зы­ва­ни­ях с кон­нек­то­ром до того, что [Конюш­ке­вич 2016] и как будет пред­став­ле­но ниже на дру­гом типе выска­зы­ва­ний.

3) Изме­не­ния наблю­да­ют­ся и в обла­сти сою­зов, мас­сив кото­рых дав­но вышел за пре­де­лы содер­жа­ния тер­ми­на «союз». Не слу­чай­но «Рус­ская грам­ма­ти­ка» вынуж­де­на была исполь­зо­вать еще и тер­мин «ана­лог сою­за» для всех тех обра­зо­ва­ний, кото­рые высту­па­ют в роли кон­нек­то­ра свя­зи в слож­ном пред­ло­же­нии и тек­сте [Рус­ская грам­ма­ти­ка 1980]. К выво­ду о том, что «вопрос о реаль­ном фон­де соеди­ни­те­лей, кото­рый дол­жен фик­си­ро­вать сло­варь и грам­ма­ти­ка, может быть решен силой авто­ри­те­та само­го есте­ствен­но­го язы­ка», при­шла и М. В. Ляпон, уста­но­вив­шая зави­си­мость свя­зу­ю­щей спо­соб­но­сти реля­ти­вов в слож­ном пред­ло­же­нии от оце­ноч­но­го потен­ци­а­ла это­го клас­са лек­си­ки [Ляпон 1986: 196]. Ее наблю­де­ние о том, что имен­но в оце­ноч­ном потен­ци­а­ле пред­ло­же­ния (т. е. в интен­ции авто­ра, в его модаль­но­сти) «сле­ду­ет искать ответ на вопрос, поче­му реаль­ный фонд соеди­ни­те­лей, исполь­зу­е­мых язы­ком для осу­ществ­ле­ния тек­сто­об­ра­зу­ю­щей функ­ции, дале­ко выхо­дит за пре­де­лы клас­си­че­ских сою­зов» [Ляпон 1986: 195], при­во­дит к выво­ду, что необ­хо­дим пере­смотр вопро­са о содер­жа­нии кате­го­рии «союз» и выход за пре­де­лы «чисто­го сою­за» как иде­аль­но­го пред­ста­ви­те­ля это­го клас­са.

К тако­му же выво­ду при­шли и авто­ры моно­гра­фии (хотя и трид­ца­ти­лет­ней дав­но­сти, но не поте­ряв­шей акту­аль­но­сти и про­грамм­но­сти в силу постав­лен­ных в ней вопро­сов): «Воз­мож­но, было бы оправ­дан­ным тер­мин «союз» пере­осмыс­лить, пере­ве­сти из раз­ря­да «часте­реч­ных» в тер­ми­ны, пред­став­ля­ю­щие син­так­си­че­ские функ­ции. Тогда пози­ция раз­но­го рода „сопро­во­ди­те­лей при сою­зе” ока­за­лась бы есте­ствен­ной и зако­но­мер­ной» [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987: 179].

При­ме­ча­тель­но, что к это­му вре­ме­ни ана­ло­гич­ная точ­ка зре­ния была выска­за­на и о пред­ло­ге: «Ника­кие “рече­вые фигу­ры”, типа выра­же­ний “выпол­ня­ет функ­цию пред­ло­га”, “высту­па­ет в роли пред­ло­га”, поло­же­ние спа­сти не могут, пока сам тер­мин “пред­лог” мы будем пони­мать в узко мор­фо­ло­ги­че­ском смыс­ле. Полу­ча­ет­ся, что то, что мы счи­та­ем одной частью речи, на самом деле — не все­гда одна часть речи, а иной раз соче­та­ние их, выпол­ня­ю­щее ту же син­так­си­че­скую функ­цию, что и про­стой пред­лог» [Шуба 1971: 8]. П. П. Шуба не риск­нул вво­дить новый тер­мин при­ме­ни­тель­но к таким еди­ни­цам, но пред­ста­вил их в сво­ем сло­ва­ре боль­ше полу­сот­ни [Шуба 1993].

Еще более ради­каль­ную кон­цеп­цию кате­го­рии сла­вян­ско­го пред­ло­га наблю­да­ем в ряде про­грамм­ных тру­дов М. В. Все­во­ло­до­вой, еди­но­лич­ных [Все­во­ло­до­ва 2003 и т. д.] и в соав­тор­стве [Все­во­ло­до­ва и др. 2014]: пред­лог — это мор­фо­син­так­си­че­ская кате­го­рия. Эта кон­цеп­ция ока­за­лась весь­ма пло­до­твор­ной: уче­ные из Рос­сии, Бела­ру­си, Укра­и­ны, Поль­ши, Бол­га­рии, объ­еди­нен­ные в ини­ци­и­ро­ван­ном М. В. Все­во­ло­до­вой меж­на­ци­о­наль­ном про­ек­те «Грам­ма­ти­ка сла­вян­ско­го пред­ло­га», выяви­ли, что коли­че­ство этих реля­тив­ных еди­ниц в сла­вян­ских язы­ках намно­го боль­ше, чем это пред­став­ле­но в лек­си­ко­гра­фи­че­ских источ­ни­ках и грам­ма­ти­че­ских опи­са­ни­ях. См. издан­ные реест­ры пред­ло­гов и их ана­ло­гов в укра­ин­ском [Загнiт­ко и др. 2007] и бело­рус­ском [Канюш­кевіч 2008–2010] язы­ках; в печа­ти реестр рус­ских пред­ло­гов [Все­во­ло­до­ва и др.: в печа­ти]; с любез­но­го раз­ре­ше­ния наше­го поль­ско­го кол­ле­ги про­фес­со­ра Ч. Лях­у­ра (Поль­ша, Опо­ле) мы озна­ко­ми­лись так­же с элек­трон­ным вари­ан­том его еще не закон­чен­но­го реест­ра вто­рич­ных поль­ских пред­ло­гов. Ока­за­лось, что класс пред­ло­гов и изо­функ­ци­о­наль­ных им еди­ниц дости­га­ет несколь­ких тысяч, при­чем опре­де­ля­ю­щую роль в их попол­не­нии сыг­ра­ли медиа.

В сво­ей поли­па­ра­мет­ри­че­ской моде­ли атри­бу­ции пред­лож­ных еди­ниц М. В. Все­во­ло­до­ва обра­ти­ла вни­ма­ние на такой пара­метр, как спо­соб­ность пред­ло­га обра­зо­вать союз. Выяви­лось, что пре­об­ра­зо­ва­ние пред­лож­но-падеж­ной син­так­се­мы про­сто­го пред­ло­же­ния в пре­ди­ка­тив­ную часть слож­но­под­чи­нен­но­го дей­стви­тель­но сопря­же­но с упо­треб­ле­ни­ем реля­тив­ной еди­ни­цы, пред­став­ля­ю­щей собой ана­ли­ти­че­ский союз, но с вклю­че­ни­ем в него и пред­ло­га. Ина­че гово­ря, подоб­ные пре­об­ра­зо­ва­ния порож­да­ют не союз­ные, а пред­лож­но-союз­ные соче­та­ния на осно­ве бло­ка то, что в раз­ных пред­лож­но-падеж­ных пара­диг­мах место­име­ния то. И если неко­то­рые сою­зы ста­ли уже фак­том язы­ка (ср.: несмот­ря на дождь — несмот­ря на то, что шел дождь; в рас­че­те на побе­ду — в рас­че­те на то, что побе­дит), то ста­тус обра­зо­ван­ных по той же моде­ли дру­гих еди­ниц вызы­ва­ет сомне­ние даже у спе­ци­а­ли­стов: без помо­щи ножа — без помо­щи того, что назы­ва­ет­ся ножом; под эги­дой ООН — под эги­дой того, что назы­ва­ет­ся ООН и др.

Но имен­но так посту­па­ет любой носи­тель язы­ка, если он хочет раз­вер­нуть мор­фо­ло­ги­зи­ро­ван­ный член пред­ло­же­ния в при­да­точ­ную часть слож­но­под­чи­нен­но­го пред­ло­же­ния. Ведь, в сущ­но­сти, как счи­та­ет Т. В. Шме­ле­ва, и мы с ней соли­дар­ны, слож­ное пред­ло­же­ние не что иное, как одно из тех­ни­че­ских реше­ний в выра­же­нии поли­про­по­зи­ци­о­наль­ной струк­ту­ры выска­зы­ва­ния [Шме­ле­ва 2010].

4) В иссле­до­ва­ни­ях син­так­си­са слож­но­го пред­ло­же­ния уже отме­ча­лись про­цес­сы пере­рас­пре­де­ле­ния гра­ниц в струк­ту­ре слож­но­го пред­ло­же­ния. В одних слу­ча­ях это, гово­ря в тер­ми­но­ло­гии мор­фе­ми­ки, опро­ще­ние, т. е. пол­ное исчез­но­ве­ние гра­ни­цы меж­ду глав­ной и при­да­точ­ной частя­ми и пере­ход слож­но­го пред­ло­же­ния в устой­чи­вее ана­ли­ти­че­ское обра­зо­ва­ние место­имен­но­го харак­те­ра. На это в свое вре­мя обра­тил вни­ма­ние В. Н. Миги­рин [Миги­рин 1973], а деся­ти­ле­тия спу­стя Н. Ю. Шве­до­ва пред­ста­ви­ла их в каче­стве неопре­де­лен­ных место­име­ний в каж­дом семан­ти­ко-грам­ма­ти­че­ском раз­ря­де: неве­до­мо что, что хочешь, что при­дет­ся, кто ни есть, неиз­вест­но кто и др. [Шве­до­ва 1998].

В дру­гих слу­ча­ях глав­ная часть слож­но­под­чи­нен­но­го пред­ло­же­ния реду­ци­ро­ва­на до одно­го сло­ва, кото­рое начи­на­ет выпол­нять стро­е­вую функ­цию, а вме­сте с сою­зом обра­зу­ет мно­го­мест­ные фра­зео­со­юз­ные соче­та­ния (тер­мин вве­ден в науч­ный оби­ход М. И. Чере­ми­си­ной при­ме­ни­тель­но к таким ана­ли­ти­че­ским стро­е­вым обра­зо­ва­ни­ям, как Сто­и­ло… как…; Не успел… как…; Не про­шло и… как / уж и др. [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987]).

Авто­ры ука­зан­ной моно­гра­фии отме­ти­ли, но не вклю­ча­ли в выде­лен­ные ими груп­пы скреп сло­ва и соче­та­ния в роли «меж­фра­зо­вых», «межа­б­зац­ных» типа таким обра­зом, тем самым, тем более, мало того и др. на том осно­ва­нии, что те не встре­ча­лись им меж­ду пре­ди­ка­тив­ны­ми частя­ми слож­но­го пред­ло­же­ния. Но была выска­за­на идея, что необ­хо­ди­ма инвен­та­ри­за­ция и таких скреп. Обра­ти­ли они вни­ма­ние и на то, что «функ­цию очень свое­об­раз­ной тек­сто­вой скре­пы могут при­ни­мать на себя такие стан­дар­ти­зо­ван­ные, застыв­шие пре­ди­ка­тив­ные еди­ни­цы, как дело в том, что…; если гово­рить о том, что…; что каса­ет­ся… то…. Эти кон­струк­ции, с одной сто­ро­ны, выпол­ня­ют функ­цию соеди­ни­те­лей, а с дру­гой — слу­жат спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным, грам­ма­ти­ка­ли­зо­ван­ным сред­ством акцент­но­го выде­ле­ния опре­де­лен­ных рече­вых зве­ньев» [Чере­ми­си­на, Коло­со­ва 1987: 180].

Линг­ви­сти­че­ский ста­тус кон­струк­ции дело в том, что… неод­но­зна­чен: с одной сто­ро­ны, соче­та­ние дело в том фор­маль­но явля­ет­ся глав­ной частью слож­но­под­чи­нен­но­го пред­ло­же­ния, с дру­гой, — соче­та­ясь с сою­зом что, оно фор­ма­ли­зо­ва­лось «почти до при­чин­но­го сою­за, вво­дя­ще­го… объ­яс­ни­тель­ную моти­ва­ци­он­ную часть тек­ста» [Золо­то­ва 1964: 279–280].

В све­те изло­жен­но­го пред­став­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым выявить син­так­си­че­ские и ком­му­ни­ка­тив­ные функ­ции кон­струк­ции Дело в том, что… с точ­ки зре­ния ее свя­зей в пред­ло­же­нии, меж­ду пред­ло­же­ни­я­ми и в тек­сте в целом. Для назва­ния наше­го объ­ек­та вос­поль­зу­ем­ся тер­ми­ном М. И. Чере­ми­си­ной «фра­зео­со­юз­ное соче­та­ние», но в целях удоб­ства изло­же­ния транс­фор­ми­ру­ем его в одно­слов­ный рабо­чий тер­мин «фра­зео­схе­ма». Не можем мы при­нять и пред­ло­жен­ный А. Ф. При­ят­ки­ной тер­мин «скре­па-фра­за» в силу син­так­си­че­ской неза­кон­чен­но­сти кон­струк­ции Дело в том, что…, в отли­чие от скреп-фраз типа И послед­нее…; И еще…; Далее…, кото­рые дей­стви­тель­но явля­ют­ся межа­б­зац­ны­ми скре­па­ми, но пред­став­ля­ют собой закон­чен­ные фра­зы [При­ят­ки­на 2002].

Мето­ди­ка иссле­до­ва­ния. Иссле­до­ва­ние про­во­ди­лось на мате­ри­а­ле, извле­чен­ном мето­дом сплош­ной выбор­ки из Наци­о­наль­но­го кор­пу­са рус­ско­го язы­ка (НКРЯ). Исполь­зо­ва­лись сле­ду­ю­щие мето­ды: а) линг­ви­сти­че­ский ана­лиз; б) транс­фор­ма­ции; в) тео­ре­ти­че­ское моде­ли­ро­ва­ние; г) ана­ло­гии; д) коли­че­ствен­ный ана­лиз.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Нач­нем ана­лиз со сле­ду­ю­ще­го при­ме­ра:

Гугол — это еди­ни­ца со ста нуля­ми. В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся. Поче­му? Дело в том, что во всей Все­лен­ной нет ниче­го, что мог­ло бы изме­рять­ся таким чис­лом (http://zhurnalko.net/=sam/junyj-tehnik/1982–11–num33).

Как видим, основ­ная инфор­ма­ция послед­не­го пред­ло­же­ния содер­жит­ся в при­да­точ­ной части, а реду­ци­ро­ван­ная и неин­фор­ма­тив­ная глав­ная Дело в том, что… выпол­ня­ет иные функ­ции: а) стро­е­вую — сохра­ня­ет струк­ту­ру слож­но­го пред­ло­же­ния; б) ана­фо­ри­че­скую (ретро­спек­тив­ную) — отсы­ла­ет с помо­щью лек­се­мы дело к вопро­су поче­му?; в) ката­фо­ри­че­скую (про­спек­тив­ную) — отсы­ла­ет с помо­щью ука­за­ния в том к содер­жа­нию при­да­точ­ной.

При­да­точ­ная часть, хоть и свя­за­на с глав­ной кон­струк­тив­но, но содер­жа­тель­но кор­ре­ли­ру­ет с содер­жа­ни­ем пер­вых двух выска­зы­ва­ний. И для этой кор­ре­ля­ции в прин­ци­пе нет необ­хо­ди­мо­сти в таком слож­ном, как фра­зео­схе­ма, сред­стве свя­зи, ибо здесь име­ет место вопрос­но-ответ­ная фор­ма, т. е. фор­ма диа­ло­га, кото­рый, как извест­но, носит в основ­ном рема­ти­че­скую вер­ба­ли­за­цию; ина­че гово­ря, в вопро­сах и отве­тах мы раз­го­ва­ри­ва­ем рема­ми. Ср.:

  • Гугол — это еди­ни­ца со ста нуля­ми. В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся.
  • Поче­му?
  • Во всей Все­лен­ной нет ниче­го, что мог­ло бы изме­рять­ся таким чис­лом.

Послед­нее выска­зы­ва­ние фак­ти­че­ски не столь­ко отве­ча­ет на вопрос поче­му?, сколь­ко дает пояс­не­ние содер­жа­нию выска­зы­ва­ния перед вопро­сом. Ср. с тек­стом, в кото­ром вер­ба­ли­зо­ва­ны все темы выска­зы­ва­ний:

  • Гугол — это еди­ни­ца со ста нуля­ми. В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся.
  • Поче­му в прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся?
  • В прак­ти­ке обыч­но эта еди­ни­ца изме­ре­ния не упо­треб­ля­ет­ся, пото­му что во всей Все­лен­ной нет ниче­го, что мог­ло бы изме­рять­ся таким чис­лом.

Зна­чит, зада­ча кон­струк­ции Дело в том, что… заклю­ча­ет­ся в том, что­бы бла­го­да­ря вме­ща­ю­ще­му то2 вме­щать в себя все темы пред­ше­ству­ю­щих выска­зы­ва­ний, обес­пе­чи­вая логи­че­скую связь вер­ба­ли­зу­е­мых рем.

А посколь­ку меж­ду послед­ним выска­зы­ва­ни­ем и пред­ше­ству­щи­ми име­ет­ся рас­сто­я­ние, запол­нен­ное вопро­сом (экс­пли­цит­ным или импли­цит­ным), то пишу­щий ста­ра­ет­ся обо­зна­чить это рас­сто­я­ние абза­цем в знак того, что это отдель­ная пор­ция инфор­ма­ции. В резуль­та­те фра­зео­схе­ма выпол­ня­ет еще и функ­ции: а) обра­зо­ва­ния новой дик­те­мы, б) кон­нек­то­ра свя­зи уже меж­ду дву­мя дик­те­ма­ми и, сле­до­ва­тель­но, в) тек­сто­об­ра­зу­ю­щую функ­цию — не толь­ко соеди­ня­ет дик­те­мы, но и раз­де­ля­ет их, обес­пе­чи­вая чле­ни­мость тек­ста. При­мер:

В Сан-Диего открыл­ся учеб­ный центр, где одно­вре­мен­но тре­ни­ро­ва­лось до 200 дель­фи­нов. Их учи­ли искать дивер­сан­тов в мут­ной воде. И уби­вать — по иро­нии судь­бы из-за врож­ден­но­го инстинк­та спа­са­те­ля.

Дело в том, что дель­фин все­гда стре­мит­ся вытолк­нуть дете­ны­ша носом на поверх­ность, к кис­ло­ро­ду. То же он дела­ет и с чело­ве­ком. Дивер­сант — как раз такой чело­век в пони­ма­нии дель­фи­на. Если при­кре­пить к носу живот­но­го штык, то пара забот­ли­вых тыч­ков — и все, нет дивер­сан­та (В. Дем­чен­ко. А дель­фи­ны бра­вые про­сят, что­бы честь им отда­ва­ли // Ком­со­моль­ская прав­да; НКРЯ).

Таким обра­зом, если для меж­пред­ло­жен­че­ских свя­зей фра­зео­схе­ма Дело в том, что…, воз­мож­но, и избы­точ­на, то для меж­дик­тем­ных свя­зей она необ­хо­ди­ма. Из это­го сле­ду­ет так­же, что дик­те­ма как мини­маль­ная еди­ни­ца тек­ста может иметь свой соб­ствен­ный, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный толь­ко для этой еди­ни­цы тек­ста, фор­мант, подоб­но тому, как пред­лог — фор­мант для обра­зо­ва­ния син­так­се­мы как мини­маль­ной еди­ни­цы син­так­си­са. Инвен­та­ри­за­ция таких мар­ки­ро­ван­ных фор­ман­та­ми дик­тем, подоб­но репер­ту­а­ру син­так­сем, собран­но­му Г. А. Золо­то­вой в ее «Син­так­си­че­ском сло­ва­ре» [Золо­то­ва 1988], поз­во­ли­ла бы полу­чить пол­ное пред­став­ле­ние не толь­ко о дик­те­ме как о мини­маль­ной еди­ни­це тек­ста, но и о кон­нек­то­рах меж­дик­тем­ных свя­зей, а так­же о тех типах отно­ше­ний, кото­рые эти кон­нек­то­ры выра­жа­ют.

Извле­чен­ный из НКРЯ мате­ри­ал с фра­зео­схе­мой Дело в том, что… пока­зы­ва­ет, что рас­смат­ри­ва­е­мая кон­струк­ция ста­ла фак­том язы­ка в резуль­та­те вли­я­ния медиа. Это дока­зы­ва­ет­ся фор­ми­ро­ва­ни­ем моде­ли обра­зо­ва­ния фор­ман­тов подоб­ных дик­тем: Х в том, что…, где в каче­стве Х высту­па­ют так назы­ва­е­мые общие име­на: дело, про­бле­ма, беда, вопрос, суть, идея, сек­рет, шту­ка, фокус, зака­вы­ка и др. Дале­кие по семан­ти­ке в сло­ва­ре, такие име­на в роли фор­ман­тов дик­те­мы обра­зу­ют сво­е­го рода кон­тек­сту­аль­ный сино­ни­ми­че­ский ряд и во мно­гих кон­текстах вза­и­мо­за­ме­ня­е­мы. Вме­сте с тем каж­дая из фра­зео­схем выра­жа­ет свой тип отно­ше­ний меж­ду дик­те­ма­ми. При­ме­ры (в целях эко­но­мии места дик­те­мы и ссыл­ки на источ­ник дают­ся в редук­ции):

  1. Я 15 лет в биз­не­се. Так что рабо­та — это тех­ни­ка, огром­ное коли­че­ство тех­ни­че­ских навы­ков. Если это не кри­зис­ная ситу­а­ция, мно­гое мож­но делать не думая.
       Но про­бле­ма в том, что за 15 лет чело­век реаль­но выма­ты­ва­ет­ся, пото­му что биз­нес — это тоже риск. Посто­ян­ное при­ня­тие реше­ний. При­чем таких, из-за кото­рых могут и люди, и ты постра­дать. Ты каж­дый день при­ни­ма­ешь реше­ния, кото­рые идут, что назы­ва­ет­ся, в двух шагах от беды (Е. Семе­но­ва // Аргу­мен­ты и фак­ты).
  2. Город пыта­ет­ся заста­вить застрой­щи­ков уско­рить про­ект­но-стро­и­тель­ные рабо­ты.
       Но беда в том, что у застрой­щи­ков мно­го адми­ни­стра­тив­ных барье­ров. При этом ответ­ствен­ность для инве­сто­ра посто­ян­но уже­сто­ча­ет­ся, а для город­ских струк­тур — нет (С. Баша­ро­ва // Изве­стия).
  3. Варе­ная свек­ла, в отли­чие от мно­гих дру­гих ово­щей, сохра­ня­ет глав­ные свои полез­ные свой­ства.
       Вопрос в том, что это за свой­ства. Вита­ми­на С, напри­мер, в свек­ле не так уж и мно­го. А вита­ми­ны груп­пы В или, ска­жем, мине­раль­ные соли не очень-то чут­ки к нагре­ва­нию (Про свек­лу // Химия и жизнь).
  4. Мысль о том, что всех к свет­ло­му буду­ще­му при­ве­дет имен­но при­ва­ти­за­ция и пре­дель­но защи­щен­ная зако­ном част­ная соб­ствен­ность, мно­ги­ми раз­де­ля­ет­ся и у нас в Рос­сии.
       Идея в том, что раз­ви­тые стра­ны этот этап уже про­шли несколь­ко веков назад, мы же нахо­дим­ся в ста­дии ста­нов­ле­ния… (М. Вос­ка­нян, А. Кобя­ков // Одна­ко).
  5. Даже при всех ипо­те­ках сред­няя рос­сий­ская семья не может купить квар­ти­ру, а заво­дить в съем­ной однуш­ке детей — это уже сума­сше­ствие, наши зна­ко­мые так нам и гово­рят, а боль­ше двух детей вооб­ще нере­аль­но.
       Но шту­ка в том, что если люди дей­стви­тель­но хотят рожать, они будут рожать, я не думаю, что это как-то уж пря­мо зави­сит от поли­ти­ки госу­дар­ства. А если не хотят, то и не будут, най­дут повод, что ты ни делай (А. Ерма­ко­ва, В. Корец­кий // Рус­ский репор­тер).
  6. Меди­ки уста­но­ви­ли, что дети, кото­рые не пьют доста­точ­но моло­ка, име­ют более высо­кий про­цент жира, чем те, кото­рые его охот­но упо­треб­ля­ют.
       Сек­рет в том, что моло­ко содер­жит мно­го каль­ция, кото­рый сти­му­ли­ру­ет про­цесс сжи­га­ния жира и замед­ля­ет рост жиро­вых кле­ток (Зна­ние — сила).
  7. В отно­ше­нии вирус­ных инфек­ций суще­ству­ет лишь несколь­ко пре­па­ра­тов, да и эффек­тив­ность их гораз­до ниже, чем анти­био­ти­ков.
    При­чи­на в том, что вирус — внут­ри­кле­точ­ный пара­зит. Начи­на­ешь бороть­ся с ним — одно­вре­мен­но подав­ля­ешь жиз­не­де­я­тель­ность клет­ки чело­ве­че­ско­го орга­низ­ма. Глав­ное усло­вие созда­ния эффек­тив­но­го анти­ви­рус­но­го сред­ства — оно долж­но тор­мо­зить репро­дук­цию виру­са и одно­вре­мен­но мак­си­маль­но щадить клет­ку. Добить­ся тако­го дву­един­ства очень слож­но
    (Э. Кли­мо­ва // Восточ­но-Сибир­ская прав­да).
  8. Наши про­бле­мы сего­дня — след­ствия реше­ний, кото­рые мы при­ня­ли вче­ра.
       Вот толь­ко фокус в том, что мы не осо­бен­но при­ни­ма­ли эти реше­ния. Мы плы­ли по тече­нию. Ходи­ли в шко­лу, потом дви­ну­ли в инсти­тут… Выско­чи­ли отту­да с бле­стя­щим лами­ни­ро­ван­ным дипло­мом и, если повез­ло, с каки­ми-то зна­ни­я­ми (А. Бес­па­лов // Пси­хо­ло­гия на каж­дый день).

Резуль­та­ты ана­ли­за. Почти все кон­тек­сты с рас­смат­ри­ва­е­мы­ми фра­зео­схе­ма­ми при­над­ле­жат медиа­ре­чи — не толь­ко в газет­ном, но и, за ред­ки­ми исклю­че­ни­я­ми, в основ­ном кор­пу­се НКРЯ, при­чем в послед­нем их почти в два раза мень­ше. Ср.: в газет­ном кор­пу­се 18967 доку­мен­тов и 20280 вхож­де­ний, в основ­ном соот­вет­ствен­но — 6914 и 10834.

Самые упо­тре­би­тель­ные кон­тек­сты в НКРЯ — с фра­зео­схе­ма­ми Дело в том, что… (15491 доку­мент, 25478 вхож­де­ний; далее — через «/»); Про­бле­ма в том, что… (2371 / 2465); Беда в том, что… (1329 / 1429); При­чи­на в том, что… (690 / 698); Суть в том, что… (479 / 573). Самые неупо­тре­би­тель­ные — с фра­зео­схе­ма­ми Сек­рет в том, что… (104 / 106); Идея в том, что… (34 / 35); Идея в том, что­бы… (63 / 64); еди­нич­ные — с фра­зео­схе­ма­ми Гвоздь в том, что…; Зако­вы­ка в том, что…:

  1. Но куда имен­но вез­ли, вот в чем вопрос. А туда же, куда и Гер­ман­на! Это не было ни под­ра­жа­ни­ем Пуш­ки­ну, ни заим­ство­ва­ни­ем у Пуш­ки­на, а выте­ка­ло из реаль­ных обсто­я­тельств места и вре­ме­ни.
       Гвоздь в том, что дру­гой пси­хуш­кой, боль­ни­цей Всех Скор­бя­щих, что на Петер­гоф­ской доро­ге, управ­лял тогда док­тор Гер­цог. Нече­го и тол­ко­вать, что голу­бые коро­ли не под­чи­ня­ют­ся гер­цо­гам сомни­тель­ной этни­че­ской сущ­но­сти. Итак, и Гер­манн, и Попри­щин уго­ди­ли в гос­пи­таль на Заго­род­ном про­спек­те. И опять же пуш­кин­ская точ­ность: Гер­ман­на поме­сти­ли в 17‑м нуме­ре (Ю. Давы­дов).
  2. Путин пред­ло­жил Рос­сии кое-куда всту­пить. При­чем не в какой-нибудь «совет Евро­пы», где мы, окро­мя сра­ма, ниче­го не огре­ба­ли и не огре­бем, а в солид­ную меж­ду­на­род­ную орга­ни­за­цию, авто­ри­тет кото­рой несо­мне­нен, а вли­я­ние весь­ма вели­ко.
       Зако­вы­ка в том, что орга­ни­за­ция назы­ва­ет­ся «Ислам­ская кон­фе­рен­ция». Вступ­ле­ние в нее озна­ча­ет, что Рос­сия при­зна­ет себя частью ислам­ско­го мира…В том, что в Рос­сии есть сколь­ко-то Восто­ка, никто не сомне­ва­ет­ся: уж это замет­но
    (Ислам­ский клуб // Спец­наз Рос­сии).

Выяв­ле­на зако­но­мер­ность: чем упо­тре­би­тель­нее кон­тек­сты с фра­зео­схе­ма­ми, тем силь­нее рас­хож­де­ния меж­ду коли­че­ства­ми доку­мен­тов и вхож­де­ний в кор­пу­сах НКРЯ (см. циф­ры выше). Это озна­ча­ет, что в одном и том же тек­сте фра­зео­схе­ма может быть упо­треб­ле­на не один раз, что сви­де­тель­ству­ет о ее попу­ляр­но­сти в жур­на­лист­ском тек­сте. Если учесть, что мно­гие газет­ные тек­сты пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­но­сти интер­вью, а дик­те­мы с фра­зео­схе­ма­ми — это чаще все­го ответ на вопрос, то такая попу­ляр­ность объ­яс­ни­ма.

Дик­те­мы с дан­ны­ми фра­зео­схе­ма­ми полу­чи­ли свое раз­ви­тие и в хед­лай­нах интер­нет-сооб­ще­ний: пред­ше­ству­ю­щая дик­те­ма реду­ци­ру­ет­ся до заго­лов­ка из одно­го сло­ва, назы­ва­ю­ще­го субъ­ек­та речи, а дик­те­ма с фра­зео­схе­мой дает в сжа­той фор­ме инфор­ма­цию о сути все­го тек­ста. Напри­мер: заго­ло­вок: Егор Седов: Дело в том, что ухо­дят ста­рые спе­ци­а­ли­сты. Текст: В СССР была толь­ко одна непри­ят­ность с «Про­грес­са­ми» — в 1985‑м (как водит­ся, сра­бо­та­ла при­выч­ка все сек­ре­тить, неудач­ный корабль в сооб­ще­ни­ях назва­ли спут­ни­ком «Кос­мос»). А что в Рос­сии? А в Рос­сии — уже не пер­вый раз. Хотя надеж­ность, по идее, долж­на повы­шать­ся. А в чем дело-то?

А дело в том, что ухо­дят ста­рые спе­ци­а­ли­сты. А новые… (http://​blog​.newsru​.com/​a​r​t​i​c​le/ 02dec2016/progress).

Струк­ту­ра рас­смат­ри­ва­е­мых фра­зео­схем может услож­нять­ся за счет про­стых сою­зов но, одна­ко, а, и, при­вно­ся­щих допол­ни­тель­ные оттен­ки зна­че­ний — про­ти­ви­тель­но­сти, соеди­ни­тель­но­сти, сопо­ста­ви­тель­но­сти, воз­ра­же­ния. Кро­ме того, суб­стан­тив­ная при­ро­да общих имен во фра­зео­схе­ме допус­ка­ет вклю­че­ние во фра­зео­схе­му неко­то­рых адъ­ек­ти­вов — весь, глав­ный, основ­ной и др.: Все дело в том, что…; Основ­ная идея в том, что…; Глав­ный фокус в том, что…, в резуль­та­те появ­ля­ют­ся вари­ан­ты фра­зео­схем.

Нако­нец, сле­ду­ет отме­тить и праг­ма­ти­че­ский аспект фра­зео­схем типа Дело в том, что…. Для авто­ра тек­ста они слу­жат свое­об­раз­ным рито­ри­че­ским при­е­мом — акту­а­ли­зи­ро­вать инфор­ма­цию и тем самым уве­ли­чить ее илло­ку­тив­ную силу. Обла­да­ют они и пер­ло­ку­тив­ным потен­ци­а­лом, кон­цен­три­руя вни­ма­ние адре­са­та и спо­соб­ствуя пони­ма­нию сооб­ще­ния.

Выво­ды. Вли­я­ние медиа на язык, отме­ча­е­мое в номи­на­тив­ном фон­де язы­ка, ска­за­лось и в обла­сти реля­ций. При­ме­ром тому слу­жит про­дук­тив­ное обра­зо­ва­ние и актив­ное упо­треб­ле­ние фра­зео­схем типа Дело в том, что…. В пре­де­лах дик­те­мы ука­зан­ные фра­зео­схе­мы выпол­ня­ют функ­цию фор­ман­та дик­те­мы, на уровне тек­ста — это: а) кон­нек­тор меж­дик­тем­ных свя­зей; б) ана­фо­ра к пред­ше­ству­ю­щей дик­те­ме; в) ката­фо­ра к после­ду­ю­ще­му содер­жа­нию обра­зо­ван­ной им дик­те­мы; г) мар­кер чле­ни­мо­сти тек­ста.

Фра­зео­схе­мы ука­зан­но­го типа обла­да­ют мощ­ным илло­ку­тив­ным и пер­ло­ку­тив­ным потен­ци­а­лом в силу сво­ей адре­сан­тои адре­са­то­цен­трич­но­сти в ком­му­ни­ка­ции.

Язы­ко­вой ста­тус ука­зан­ных фра­зео­схем под­твер­жда­ет­ся модель­но­стью обра­зо­ва­ния, вари­а­тив­но­стью, сино­ни­ми­ей с дру­ги­ми язы­ко­вы­ми еди­ни­ца­ми, систем­но­стью, изо­мор­физ­мом с еди­ни­ца­ми дру­гих язы­ко­вых уров­ней.

Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис. М., 1977.

Блох М. Я. Диктема в уровневой структуре языка // Вопросы языкознания. 2000. № 4. С. 56–67.

Виноградова Е. Н., Чекалина В. Л. Такие разные глаза… Предложные единицы, включающие лексему глаз / глаза (зарисовки на материале славянских языков) // Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 47. М., 2013. С. 103–122.

Всеволодова М. В., Кукушкина О. В., Поликарпов, А. А. Русские предлоги и средства предложного типа: материалы к функционально-грамматическому описанию реального употребления. Кн. 1. Введение в объективную грамматику и лексикографию русских предложных единиц. М., 2014.

Всеволодова М. В. и др. Материалы к словарю русских предложных единиц (предлоги и их эквиваленты). Функциональная грамматика реального употребления. Вып. 1. Атрибутированный список в диапазоне букв А–И. Неатрибутированный список в диапазоне букв К–Ю. (В печати).

Всеволодова М. В. Межнациональный проект «Восточнославянские предлоги в синхронии и диахронии: морфология и синтаксис» // Славянское языкознание: К XIII Международному съезду славистов. М., 2003. С. 42–61.

Всеволодова М. В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса: фрагмент прикладной (педагогической) модели языка. М., 2000.

Загнітко А. П., Данилюк І. Г., Ситар Г. В., Щукіна І. А. Словник украïнських прийменників. Сучасна украïнська мова. Донецьк, 2007.

Золотова Г. А. Развитие некоторых типов именных двусоставных предложений в современном русском языке // Развитие грамматики и лексики современного русского языка. М., 1964. С. 275–302.

Золотова Г. А. Синтаксический словарь: репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. М., 1988.

Канюшкевіч М. І. Беларускія прыназоўнікі і іх аналагі. Граматыка рэальнага ўжывання. Матэрыялы да слоўніка. У 3 ч. Гродна, 2008–2010.

Кодухов В. И. Указательные местоимения и корреляты // XIX Герценовские чтения: тез. докл. Л., 1966. С. 59–63.

Конюшкевич М. И. Внутритекстовые связи с предложно-союзным коннектором «до того, что» в медиатексте // Медиалингвистика. 2016. № 1. С. 93–104. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files file_1457864716_0376.pdf (дата обращения: 05.09.2015).

Ляпон М. В. Смысловая структура предложения и текст. К типологии внутритекстовых отношений. М., 1986.

Мигирин В. Н. Язык как система категорий отображения. Кишинев, 1973.

Прияткина А. Ф. Текстовые «скрепы» и «скрепы-фразы» (о расширении категории служебных единиц русского языка) // Предложение. Текст. Речевое функционирование языковых единиц. Елец, 2002.С. 90–100.

Русская грамматика: в 2 т. Т. 2 / гл. ред. Н. Ю. Шведова. М., 1980. Т. 2.

Черемисина М. И., Колосова Т. А. Очерки по теории сложного предложения. Новосибирск, 1987.

Шведова Н. Ю. Местоимение и смысл. М., 1998.

Шмелева Т. В. Техника сложного предложения // Лингвистические идеи В. А. Белошапковой и их воплощение в современной русистике. Тюмень, 2010. С. 116–133.

Шуба П. П. Прыназоўнік у беларускай мове. Мінск, 1971.

Шуба П. П. Тлумачальны слоўнік беларускіх прыназоўнікаў. Мінск, 1993.

Beloshapkova V. A. Sovremennyi russkii iazyk. Sintaksis [The contemporary Russian language. Syntax]. Moscow, 1977. (In Russian)

Bloch M. J. Diktema v urovnevoi strukture iazyka [The dicteme in the language tier structure]. Voprosy iazykoznaniia [Questions of Linguistics], 2000, no. 4, pp. 56–67. (In Russian)

Cheremisina M. I., Kolosova T. A. Ocherki po teorii slozhnogo predlozhenia [Essays on the theory of the compound sentence]. Novosibirsk, 1987. (In Russian)

Kodukhov V. I. Ukazatelnyie mestoimenia i korreliaty [The demonstrative pronouns and correlates]. XIX Gertsenovskie chtenia: tez. dokl. [XIX Gertsen readings: abstracts of reports]. Leningrad, 1966, pp. 59– 63. (In Russian)

Koniushkevich M. I. Belaruskija prynazouniki i ikh analagi. Gramatyka realnaga uzhyvannia. Materyialy da slounika [The Belarusian prepositions and their analogues. The grammar of real usage. The materials for the dictionary]. V 3 ch. Grodno, 2008–2010. Ch. 1. Dyiapazon A–L. 2008; Ch. 2. Dyiapazon M–P. 2010; Ch. 1. Dyiapazon P–YA. (In Belarussian)

Koniushkevich M. I. Vnutritekstovye sviazi s predlozhno-soiuznym konnektorom «do togo, chto» v medi atekste [Intratextual connection with preposition-conjunctional connector “to the point that” in mediatext]. Medialingvistika [Media linguistics], 2016. Available at: http://medialing.spbu.ru/upload/files file_1457864716_0376.pdf (In Russian)

Liapon M. V. Smyslovaia struktura predlozheniia i tekst. K tipologii vnutritekstovykh otnoshenii [The semantic structure of the sentence and text. To the typology of intertextual relations]. Moscow, 1986. (In Russian)

Migirin V. N. Jazyk kak sistema kategorii otobrazheniia [Language as a system of display categories]. Kishinev, 1973. (In Russian)

Priiatkina A. F. Tekstovye “skrepy” i “skrepy-frazy” (o rasshirenii kategorii sluzhebnykh edinits russkogo iazyka) [Text “braces” and “phrase braces” (about the category of Russian language service units expansion)]. Predlozhenie. Tekst. Rechevoe funktsionirovanie iazykovykh edinits [Sentence. Text. Speech functioning of language units]. Elec, 2002, pp. 90–100. (In Russian)

Russkaja grammatika [Russian grammar]. Moscow, 1980, vol. 2. (In Russian)

Shvedova N. Iu. Mestoimenie i smysl [Pronoun and sense]. Moscow, 1998. (In Russian)

Shmeleva T. V. Tekhnika slozhnogo predlozhenia [The technique of the compound sentence]. Lingvisticheskie idei V. A. Beloshapkovoi i ikh voploshchenie v sovremennoi rusistike [Linguistic ideas of V. A. Be loshapkova and their realization in Russian philology]. Tiumen, 2010, pp. 116–133. (In Russian)

Shuba P. P. Predlog v belorusskom iazyke [Preposition in the Belarusian language]. Minsk, 1971. (In Russian)

Shuba P. P. Tolkovyj slovar’ belorusskikh predlogov [Explanatory Dictionary of Belarusian prepositions]. Minsk, 1993. (In Russian)

Vinogradova E. N., Chekalina V. L. Takie raznye glaza… Predlozhnye edinitsy, vkliuchaiushchie leksemu glaz / glaza (zarisovki na materiale slavianskikh iazykov) [These different eyes … Prepositional units comprising lexeme eye / eyes (sketches on Slavic languages material)]. Iazyk. Soznanie. Kommunikaciia [Language. Consciousness. Communication]. Moscow, 2013, vol. 47, pp. 103–122. (In Russian)

Vsevolodova M. V., Kukushkina O. V., Polikarpov A. A. Russkie predlogi i sredstva predlozhnogo tipa: materialy k funktsyonal’no-grammaticheskomu opisaniiu real’nogo upotrebleniia. Kniga 1. Vvedenie v obiektivnuiu grammatiku i leksikografiiu russkikh predlozhnykh edinits [The Russian prepositions and the means of prepositional type: the materials for functional-grammatical description of real usage. Book 1. The introduction to objective grammar and lexicography of the Russian prepositional units]. Moscow, 2014. (In Russian)

Vsevolodova M. V. and others. Materialy k slovariu russkih predlozhnykh edinits (predlogi i ikh ekvivalenty). Funktsional’naia grammatika real’nogo upotrebleniia. Vyp. 1. Atributirovannyi spisok v diapazone bukv A–I. Neatributirovannyi spisok v diapazone bukv K–Iu [The materials to the dictionary of Russian prepositional units (prepositions and equivalents). Functional grammar of real use. Issue 1. Attribute list in a range of letters A–I. Non attribute list in the range of K-Yu]. (In the print). (In Russian)

Vsevolodova M. V. Mezhnatsional’nyi proekt «Vostochnoslavianskie predlogi v sinkhronii i diakhronii: morfologiia i sintaksis» [Transnational project “East Slavic prepositions in synchrony and diachrony: morphology and syntax”]. Slavianskoe iazykoznanie: K XIII Mezhdunarodnomu s”ezdu slavistov [Slavic Linguistics: by the XIII International Congress of Slavists]. Moscow, 2003, pp. 42–61. (In Russian)

Vsevolodova M. V. Teoriia funktsional’no-kommunikativnogo sintaksisa: fragment prikladnoi (pedagogicheskoi) modeli iazyka [The theory of functional-communicative syntax: fragment of practical (teaching) language model]. Moscow, 2000. (In Russian)

Zagnitko A. P., Daniliuk I. G., Sitar G. V., Shchukina I. A. Slovnik ukrainskikh preimennikov. Suchasna ukrainska mova [The dictionary of the Ukrainian prepositions. The contemporary Ukrainian language]. Donetsk, 2007. (In Ukranian)

Zolotova G. A. Razvitie nekotorykh tipov imennykh dvusostavnykh predlozhenii v sovremennom russkom iazyke [The evolution of certain types of noun two-part sentences in the modern Russian]. Razvitie grammatiki i leksiki sovremennogo russkogo iazyka [The development of grammar and lexis of modern Russian language]. Мoscow, 1964, pp. 275–302. (In Russian)

Zolotova G. A. Sintaksicheskii slovar’: repertuar elementarnykh edinits russkogo sintaksisa [Syntax Dictionary: repertoire of elementary units of Russian syntax]. Moscow, 1988. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 15 сен­тяб­ря 2017 г.
реко­мен­до­ва­на в печать 8 мая 2018 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2018