Среда, 27 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Влияние вербального комментария на интерпретацию визуального медиасообщения: мультимодальный подход

Ста­тья выпол­не­на при под­держ­ке Бел­го­род­ско­го госу­дар­ствен­но­го наци­о­наль­но­го иссле­до­ва­тель­ско­го уни­вер­си­те­та (грант НИУ «Бел­ГУ» «Медиа­об­ра­зо­ва­ние: тео­рия и прак­ти­ка, вызо­вы и перспективы»)

The article was supported by the Belgorod State National Research University (grant from the National Research University “BelSU” “Media Education: Theory and Practice, Challenges and Prospects”)

Постановка проблемы

Тек­сты, функ­ци­о­ни­ру­ю­щие в сфе­ре мас­сме­диа, — это тек­сты «откры­то­го» типа, так как они не толь­ко сво­бод­но и по-раз­но­му интер­пре­ти­ру­ют­ся ауди­то­ри­ей, но и сов­мест­но с ней «со-тво­ря­ют­ся» [Эко 2016]. Сре­да вос­при­я­тия и интер­пре­та­ции меди­а­тек­стов семи­о­ти­че­ски насы­ще­на, т. е. содер­жит мно­же­ство фак­то­ров, опре­де­ля­ю­щих те или иные «про­чте­ния» тек­стов, на кото­рых сфо­ку­си­ро­ва­но вни­ма­ние адресата.

Ини­ци­и­ро­ван­ный текст, как пра­ви­ло, при­об­ре­та­ет новые кон­но­та­ции в зави­си­мо­сти от того, кто явля­ет­ся реци­пи­ен­том и в каком кон­тек­сте осу­ществ­ля­ет­ся вос­при­я­тие меди­а­тек­ста. Зна­чи­мым аспек­том изу­че­ния меди­а­тек­ста явля­ет­ся его праг­ма­ти­че­ское изме­ре­ние, т. е. опре­де­ле­ние свя­зи меж­ду зна­ко­во-смыс­ло­вой состав­ля­ю­щей и дей­стви­я­ми интер­пре­та­то­ра. Такие «откры­тые» тек­сты мож­но рас­смат­ри­вать как син­так­ти­ко-семан­ти­ко-праг­ма­ти­че­ские фено­ме­ны, в осно­ву порож­де­ния кото­рых закла­ды­ва­ют­ся и спо­со­бы их интерпретации.

История вопроса

Семи­о­ти­че­ская, дис­курс-ана­ли­ти­че­ская мето­до­ло­гия предо­став­ля­ет в рас­по­ря­же­ние уче­ных широ­кий спектр инстру­мен­тов для ана­ли­за струк­ту­ры муль­ти­мо­даль­ных, поли­ко­до­вых, него­мо­ген­ных по сво­ей зна­ко­вой при­ро­де меди­а­тек­стов. Этот инстру­мен­та­рий поз­во­ля­ет, с одной сто­ро­ны, учесть пар­ци­аль­ность вер­баль­ных и невер­баль­ных ком­по­нен­тов, с дру­гой сто­ро­ны, рас­смот­реть меди­а­текст как син­кре­ти­че­ский муль­ти­мо­даль­ный ансамбль [Бер­нац­кая 2000; Доб­рос­клон­ская 2008; Дус­ка­е­ва 2012; Лот­ман 1999; Оме­лья­нен­ко, Рем­чу­ко­ва 2018], в кото­ром зна­ки раз­ных моду­сов объ­еди­не­ны в «семан­ти­че­ски коге­рент­ное целое» [Кресс 2016: 86]. Фото­гра­фия, сопро­вож­да­е­мая вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем, может рас­смат­ри­вать­ся как фено­мен, в кото­ром про­сле­жи­ва­ют­ся пар­ци­аль­ные роли вер­баль­но­го и визу­аль­но­го регистров/модусов.

В отли­чие от вер­баль­но­го тек­ста, кото­рый поз­во­ля­ет точ­но коди­фи­ци­ро­вать праг­ма­ти­ку отпра­ви­те­ля, фото­гра­фия лише­на сопо­ста­ви­мо­го спек­тра таких воз­мож­но­стей. Более того, мно­гие иссле­до­ва­те­ли [Барт 2015; 2016; Бер­джер 2014; Сон­таг 2013; Кра­усс 2014] еди­но­глас­но отка­зы­ва­ют фото­гра­фии в нали­чии соб­ствен­но­го уни­каль­но­го язы­ка. Так, Р. Барт утвер­жда­ет, что фото­гра­фия пред­став­ля­ет собой исклю­чи­тель­но «дено­та­тив­ное» сооб­ще­ние, «сооб­ще­ние без кода»: при пере­во­де реаль­но­сти в фото­сни­мок нет необ­хо­ди­мо­сти «раз­би­вать эту реаль­ность на еди­ни­цы и созда­вать из них зна­ки, отлич­ные по суб­стан­ции от рас­по­зна­ва­е­мо­го с их помо­щью объ­ек­та… поме­щать меж­ду этим объ­ек­том и его изоб­ра­же­ни­ем посре­ду­ю­щую инстан­цию кода». Фото­гра­фия по Р. Бар­ту явля­ет­ся точ­ным «ана­ло­гом» реаль­но­сти [Барт 2015: 7]. Опи­сать фото­сни­мок невоз­мож­но, так как опи­са­ние фото­гра­фии будет пред­став­лять собой опи­са­ние ее дено­та­та [Барт 2016: 41]. Дж. Бер­джер так­же отка­зы­ва­ет фото­гра­фии в нали­чии соб­ствен­но­го уни­каль­но­го язы­ка, а интер­пре­та­ция фото­гра­фии, по Бер­дже­ру, «исти­на, непре­мен­но зави­ся­щая от зри­те­ля» [Бер­джер 2014: 10–22].

Набор кона­тив­ных при­е­мов фото­гра­фии весь­ма огра­ни­чен, а зна­чи­тель­ная их часть не явля­ет­ся соб­ствен­ны­ми при­е­ма­ми фото­гра­фии. В то же вре­мя фото­гра­фи­че­ское изоб­ра­же­ние — резуль­тат обра­бот­ки, отбо­ра, постро­е­ния. Фото­гра­фия может быть «про­чи­та­на» с точ­ки зре­ния рито­ри­ки и идео­ло­гии, а интер­пре­та­ция воз­мож­на толь­ко при нали­чии опре­де­лен­но­го кода. В этом заклю­ча­ет­ся струк­тур­но-эти­че­ский пара­докс фото­гра­фии. Сохра­няя имидж бес­при­страст­но­го реги­стра­то­ра дей­стви­тель­но­сти, фото­гра­фия спо­соб­на убеж­дать и лгать. Имен­но поэто­му иссле­до­ва­ние фото­гра­фии, не сво­дя­ще­е­ся к баналь­но­му пере­чис­ле­нию и опи­са­нию тех­но­ло­гии изго­тов­ле­ния изоб­ра­же­ния, невоз­мож­но без вклю­че­ния в обсуж­де­ние сопут­ству­ю­щих кодов, модаль­но­стей, реги­стров и рас­смот­ре­ния (а воз­мож­но, и после­ду­ю­щей клас­си­фи­ка­ции) на пер­вый взгляд слу­чай­ных про­яв­ле­ний их взаимодействия.

Муль­ти­мо­даль­ный под­ход поз­во­ля­ет рас­ши­рить стан­дарт­ную модель ком­му­ни­ка­ции, в кото­рой сооб­ще­ние, как пра­ви­ло, интер­пре­ти­ру­ет­ся исхо­дя из обще­го для отпра­ви­те­ля и полу­ча­те­ля кода. Этот под­ход поз­во­ля­ет рас­смот­реть не столь­ко фор­мы и резуль­та­ты реа­ли­за­ции интен­ций ком­му­ни­ка­то­ра, сколь­ко смыс­ло­вые эффек­ты, воз­ни­ка­ю­щие в про­цес­се интер­пре­та­ции семи­о­ти­че­ских ансам­блей, или син­тез зна­че­ний, транс­ли­ру­е­мых раз­лич­ны­ми семи­о­ти­че­ски­ми ресур­са­ми и в аспек­те раз­лич­ных моду­сов рецеп­ции. Муль­ти­мо­даль­ный под­ход поз­во­ля­ет нам более точ­но зафик­си­ро­вать, опи­сать и интер­пре­ти­ро­вать дан­ные, кото­рые носят ско­рее сме­шан­ный харак­тер: визу­аль­ные, ауди­аль­ные и вер­баль­ные, — а так­же коли­че­ствен­ные и каче­ствен­ные дан­ные [Барт 2015; Эко 2006; Kress 1996; O’Halloran 2004; van Leeuwen 2008; Гав­ри­ло­ва 2016; Коже­мя­кин 2019].

Мы пола­га­ем так­же, что муль­ти­мо­даль­ный под­ход поз­во­ля­ет выявить или уточ­нить харак­тер фак­тор­но­го вли­я­ния одних семи­о­ти­че­ских ресур­сов на интер­пре­та­цию сооб­ще­ний, выра­жен­ных с помо­щью дру­гих семи­о­ти­че­ских ресур­сов. Так, искус­ствен­но создан­ная пре­суп­по­зи­ция в виде вер­баль­но­го ком­мен­та­рия долж­на, по нашим пред­по­ло­же­ни­ям, создать суб­код, кото­рый при­ве­дет адре­са­та к постро­е­нию соб­ствен­ных объ­яс­ни­тель­ных гипо­тез о том, что он видит на фото­гра­фии, и даже «дори­со­вать» то, что он уви­деть на ней не может. Мы пола­га­ем, что откры­тый про­цесс интер­пре­та­ции будет детер­ми­ни­ро­ван в боль­шей сте­пе­ни вер­баль­ным комментарием.

Описание методики исследования

Для того что­бы под­твер­дить или опро­верг­нуть наше пред­по­ло­же­ние, мы про­ве­ли анке­ти­ро­ва­ние с эле­мен­та­ми экс­пе­ри­мен­та. Иссле­до­ва­ние было направ­ле­но на уточ­не­ние воз­мож­но­стей и огра­ни­че­ний муль­ти­мо­даль­но­го под­хо­да к ана­ли­зу медиасообщений.

Таким обра­зом, объ­ек­том иссле­до­ва­ния высту­па­ет спе­ци­фи­ка интер­пре­та­ции муль­ти­мо­даль­но­го меди­а­тек­ста реци­пи­ен­та­ми, а пред­ме­том — вли­я­ние вза­и­мо­дей­ствия визу­аль­ных эле­мен­тов меди­а­тек­ста и вер­баль­но­го ком­мен­та­рия на интер­пре­та­цию ауди­то­ри­ей медиа­со­об­ще­ния. Объ­ект и пред­мет иссле­до­ва­ния рас­смат­ри­ва­ют­ся нами в рам­ках муль­ти­мо­даль­но­го под­хо­да к изу­че­нию медиакоммуникации.

Наше иссле­до­ва­ние бази­ру­ет­ся на сле­ду­ю­щих клю­че­вых допу­ще­ни­ях и реле­вант­ных им методах:

  1. вер­баль­ные опи­са­ния визу­аль­ных объ­ек­тов явля­ют­ся инди­ка­то­ра­ми визу­аль­но­го опы­та реци­пи­ен­тов и могут пря­мо или кос­вен­но выра­жать субъ­ек­тив­ную зна­чи­мость ком­по­нен­тов муль­ти­мо­даль­но­го меди­а­тек­ста для инди­ви­дов; в свя­зи с этим обсто­я­тель­ством метод опро­са, осно­ван­ный на фик­са­ции и интер­пре­та­ции вер­баль­ных выска­зы­ва­ний реци­пи­ен­тов, нам пред­став­ля­ет­ся реле­вант­ным пред­ме­ту анализа;
  2. интер­пре­та­ция визу­аль­ных дан­ных может быть моти­ви­ро­ва­на «кон­тек­сту­аль­ны­ми» (экс­тра­тек­сто­вы­ми) семи­о­ти­че­ски­ми ресур­са­ми [Тяж­лов, Мано­хин, Уша­ко­ва 2020]. Для опре­де­ле­ния фак­тор­но­го вли­я­ния ресур­сов, внеш­них по отно­ше­нию к оце­ни­ва­е­мо­му сооб­ще­нию, мы при­ме­ни­ли эле­мен­ты мето­да экс­пе­ри­мен­та, т. е. осу­ще­стви­ли сопо­став­ле­ние субъ­ек­тив­ных оце­нок реци­пи­ен­тов фото­гра­фии без вер­баль­но­го ком­мен­та­рия и той же фото­гра­фии с сопро­вож­да­ю­щим вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем, кото­рый, по наше­му мне­нию, тема­ти­зи­ру­ет и кон­тек­сту­а­ли­зи­ру­ет визу­аль­ную рецеп­цию и интер­пре­та­цию исход­но­го сообщения.

Иссле­до­ва­ние про­во­ди­лось по сле­ду­ю­щей схеме.

Этап 1. Сбор вер­баль­ных опи­са­ний фото­гра­фии дву­мя груп­па­ми респондентов.

Пер­вая груп­па отве­ча­ла на вопро­сы, каса­ю­щи­е­ся пред­ло­жен­ной фото­гра­фии. Фото­гра­фия не снаб­жа­лась каки­ми-либо комментариями.

Респон­ден­там была пред­ло­же­на фото­гра­фия (рис.) и ряд вопро­сов: «Опи­ши­те как мож­но подроб­нее, что вы види­те на этой фото­гра­фии»; «Понра­ви­лась ли вам фото­гра­фия? Поче­му?»; «Оце­ни­те себя как фото­гра­фа, модель и зри­те­ля по пяти­балль­ной шка­ле, где 5 — “я счи­таю себя очень ком­пе­тент­ным”, а 1 — “не счи­таю себя ком­пе­тент­ным фото­гра­фом / моде­лью / зри­те­лем”», — а так­же вопро­сы об исполь­зу­е­мом устрой­стве, поло­вой при­над­леж­но­сти и курсе.

Вто­рой груп­пе респон­ден­тов были пред­ло­же­ны те же фото­гра­фия и вопро­сы, но сни­мок был сопро­вож­ден вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем: Это фото­гра­фия с глав­ной стра­ни­цы спец­про­ек­та о домаш­нем наси­лии «С меня хва­тит». Автор про­ек­та жур­на­лист­ка Оль­га Алфе­ро­ва стре­мит­ся обсу­дить мифы о наси­лии, дать выска­зать­ся жерт­вам и тира­нам, рас­ска­зать о том, как оста­но­вить наси­лие в соб­ствен­ной семье и куда обра­щать­ся за помощью. 

В опро­се при­ня­ли уча­стие 68 чело­век (36 — в пер­вой и 32 — во вто­рой груп­пе респон­ден­тов), сту­ден­ты 1, 3, 4 кур­сов бака­лаври­а­та и 1, 2 кур­са маги­стра­ту­ры факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки НИУ «Бел­ГУ».

Дан­ных опро­са доста­точ­но, что­бы оце­нить про­дук­тив­ность муль­ти­мо­даль­но­го под­хо­да к ана­ли­зу сме­шан­ных дан­ных. В то же вре­мя мы при­зна­ем, что обос­но­ван­ные выво­ды о харак­те­ре визу­аль­но­го вос­при­я­тия муль­ти­мо­даль­ных меди­а­тек­стов воз­мож­ны в слу­чае более репре­зен­та­тив­ной выбо­роч­ной сово­куп­но­сти и ее ста­ти­сти­че­ски зна­чи­мо­го объема.

Рис. Фото­гра­фия, пред­ло­жен­ная респон­ден­там для опи­са­ния и оценки

Этап 2. Кате­го­ри­за­ция вер­баль­ных выска­зы­ва­ний двух групп респондентов.

В осно­ву про­це­ду­ры кате­го­ри­за­ции вер­баль­ных дан­ных был поло­жен сле­ду­ю­щий алгоритм:

  • из наи­бо­лее объ­ем­но­го (насы­щен­но­го боль­шим коли­че­ством пере­чис­ле­ний) отве­та были вычле­не­ны сле­ду­ю­щие «пере­мен­ные» — фрей­мы: пред­ме­ты репре­зен­та­ции (чело­век, живот­ные, поме­ще­ние, мебель, лич­ные вещи, пред­ме­ты быта и т. п.; свой­ства пред­ме­тов репре­зен­та­ции — их эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние, интер­пре­та­ция состо­я­ния, свой­ства пред­ме­тов, их дей­ствия и т. п.); свой­ства визу­аль­но­го сооб­ще­ния (цвет, свет, ракурс, план и т. п.);
  • коди­фи­ка­ция дан­ных про­ис­хо­ди­ла по прин­ци­пу соот­не­се­ния отве­та в опре­де­лен­ной анке­те и выде­лен­ной пере­мен­ной в опре­де­лен­ной категории.

Неучтен­ные пере­мен­ные, встре­ча­ю­щи­е­ся в отве­тах дру­гих анкет, вно­си­лись в новую стро­ку в таблице.

При обра­бот­ке отве­тов на вопрос о том, понра­ви­лась ли фото­гра­фия, были в таб­ли­цу добав­ле­ны пере­мен­ные, спо­соб­ные струк­ту­ри­ро­вать оце­ноч­ные выска­зы­ва­ния, — эмо­ци­о­наль­но-окра­шен­ные и эмо­ци­о­наль­но-ней­траль­ные сло­ва, сло­ва с абсо­лют­ным зна­че­ни­ем и рефлексивы.

Этап 3. Интер­пре­та­ция полу­чен­ных данных.

  1. Сопо­ста­ви­тель­ный ана­лиз дан­ных опро­са двух групп респон­ден­тов с целью опре­де­ле­ния вли­я­ния вер­баль­но­го ком­мен­та­рия на интер­пре­та­цию реци­пи­ен­та­ми визу­аль­ных объектов.
  2. Ана­лиз «син­так­си­са» вер­баль­но­го опи­са­ния и фоку­са субъ­ек­тив­но­го вни­ма­ния реци­пи­ен­тов при вос­при­я­тии фото­гра­фии без вер­баль­но­го ком­мен­та­рия и фото­гра­фии с сопро­вож­да­ю­щим комментарием.

Анализ материала

1. Ана­лиз кате­го­рий вер­баль­ных выска­зы­ва­ний двух групп респон­ден­тов. Наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щи­е­ся в вер­баль­ных опи­са­ни­ях кате­го­рии ука­зы­ва­ют на их субъ­ек­тив­ную зна­чи­мость для реци­пи­ен­та. Для выяв­ле­ния таких кате­го­рий мы исполь­зо­ва­ли метод пря­мо­го рас­пре­де­ле­ния сло­во­упо­треб­ле­ний в отве­тах респон­ден­тов, а резуль­та­ты пред­ста­ви­ли в виде спис­ка наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щих­ся лемм в отве­тах респон­ден­тов. Пояс­ним, что, во-пер­вых, еди­ни­ца­ми сче­та высту­пи­ли не сло­во­фор­мы, а лем­мы, т. е. сло­ва, при­ве­ден­ные к началь­ной фор­ме; во-вто­рых, спи­сок был ран­жи­ро­ван два­жды: по коли­че­ству респон­ден­тов, исполь­зо­вав­ших лем­мы, и по обще­му коли­че­ству упо­треб­ле­ния лемм. Ины­ми сло­ва­ми, лем­ма «девуш­ка» может встре­чать­ся в 30 отве­тах респон­ден­тов (пер­вый ран­го­вый спи­сок) 60 раз (вто­рой ран­го­вый спи­сок), при этом пер­вый коли­че­ствен­ный пока­за­тель явля­ет­ся при­о­ри­тет­ным в кон­тек­сте задач наше­го иссле­до­ва­ния, посколь­ку оно ори­ен­ти­ро­ва­но не столь­ко на уточ­не­ние часто­ты сло­во­упо­треб­ле­ний при опи­са­нии визу­аль­но­го объ­ек­та (это ско­рее лек­си­ко­гра­фи­че­ская зада­ча), сколь­ко на выяв­ле­ние субъ­ек­тив­ной зна­чи­мо­сти эле­мен­тов визу­аль­но­го объ­ек­та для реципиентов.

Поми­мо это­го, общее коли­че­ство сло­во­упо­треб­ле­ний нам было необ­хо­ди­мо для опре­де­ле­ния отно­си­тель­ных вели­чин упо­треб­ле­ния лемм в выбо­роч­ной совокупности.

При­ме­не­ние дан­ных мето­дик поз­во­ли­ло нам полу­чить сле­ду­ю­щие пред­ва­ри­тель­ные результаты.

Резуль­та­ты отве­тов пер­вой груп­пы были ран­жи­ро­ва­ны по коли­че­ству респон­ден­тов, исполь­зо­вав­ших в сво­их отве­тах лем­му хотя бы еди­но­жды. Эти резуль­та­ты соот­не­се­ны с общим коли­че­ством слу­ча­ев упо­треб­ле­ния лемм в отве­тах респон­ден­тов. Рас­пре­де­ле­ние наи­бо­лее часто встре­ча­е­мых слов, обо­зна­ча­ю­щих репре­зен­ти­ро­ван­ные на фото­гра­фии объ­ек­ты, дей­ствия и свой­ства, пред­став­ле­но сле­ду­ю­щим обра­зом: девуш­ка (86 %), а так­же девоч­ка (8,3 %) и жен­щи­на (2,8 %), зер­ка­ло (75 %), кот/кошка (66,7 %), отра­же­ние (52,8 %), стол (50 %), дверь (38,9 %), шкаф (36 %), сто­ит (36 %), часы (33,3 %), белый (30,5 %), ком­на­та (30,5 %), задумчивость/ностальгия (13,9 %), безнадежность/испуг/потерянность/страх (8,3 %), безучастность/безмятежность/лень (8,3 %).

Эти дан­ные сви­де­тель­ству­ют о фоку­се вни­ма­ния и инте­ре­се реци­пи­ен­тов, обра­щен­ных к сле­ду­ю­щим визу­аль­ным объ­ек­там: девуш­ка, зер­ка­ло, кот/кошка, отра­же­ние, стол, дверь. Коли­че­ство их упо­треб­ле­ния в вер­баль­ных выска­зы­ва­ни­ях ука­зы­ва­ет на зна­чи­мость визу­аль­ных репре­зен­та­ций для кон­стру­и­ро­ва­ния реци­пи­ен­та­ми дис­кур­са о них, но так­же они пред­по­ло­жи­тель­но выра­жа­ют клю­че­вые эле­мен­ты лек­си­ко­да фотографии.

Эти дан­ные отли­ча­ют­ся от отве­тов вто­рой груп­пы респон­ден­тов: девуш­ка (71,8 %), а так­же девоч­ка (9,4 %) и жен­щи­на (9,4 %), безыс­ход­ность, без­на­деж­ность, бес­си­лие, страх, тос­ка, отча­я­ние, печаль, пусто­та (53 %), зер­ка­ло (43,8 %), дверь (43,8 %), кот, кош­ка (34,4 %), сто­ит (28,1 %), отра­же­ние (25 %), стол (18,8 %), часы (18,8 %), ком­на­та (15,6 %), белый (6,25 %).

1.1. Кате­го­рия «пред­ме­ты репрезентации».

Люди, части тела, пред­ме­ты одеж­ды. Чаще все­го респон­ден­ты обе­их групп обра­ща­ли вни­ма­ние на девуш­ку, кото­рая нахо­дит­ся1 в цен­тре ком­по­зи­ции фото­гра­фии (86 % респон­ден­тов пер­вой груп­пы и 71,8 % — вто­рой). Инте­рес­на, на наш взгляд, систе­ма ее номи­на­ций: девуш­ка, девоч­ка (8,3 и 9,4 % соот­вет­ствен­но), жен­щи­на (2,8 и 9,4 % соот­вет­ствен­но). Респон­ден­ты вполне одно­знач­но опре­де­ля­ют воз­раст модели.

Эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние изоб­ра­же­ния девуш­ки интер­пре­ти­ру­ет 30 % респон­ден­тов пер­вой груп­пы и 59 % — вто­рой. Спектр ука­зы­ва­е­мых эмо­ций более раз­но­об­ра­зен в опи­са­ни­ях респон­ден­тов пер­вой груп­пы, что, на наш взгляд, свя­за­но с ней­траль­ным выра­же­ни­ем лица моде­ли и недо­ста­точ­ным коли­че­ством лек­си­ко­нов для его одно­знач­ной интер­пре­та­ции: задум­чи­вость, эмо­ци­о­наль­ное опу­сто­ше­ние, носталь­ги­ру­ет, с без­раз­лич­ным лицом, непо­нят­но, она кого-то толь­ко-толь­ко про­во­ди­ла и ей груст­но от это­го, устав­шая, испу­ган­ная. Важ­но отме­тить, что отсут­ству­ют одно­знач­но поло­жи­тель­ные оцен­ки эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния, напри­мер счаст­ли­ва, так как отсут­ству­ет обще­при­ня­тый мар­кер поло­жи­тель­ных эмо­ций — улыб­ка. Респон­ден­ты, оце­ни­вав­шие фото­гра­фию с вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем, более актив­но и более еди­но­об­раз­но интер­пре­ти­ру­ют эмо­ци­о­наль­ные аспек­ты изоб­ра­же­ния (безыс­ход­ность, бес­си­лие, страх, тос­ка, отча­я­ние, печаль, пусто­та).

Эти резуль­та­ты могут кос­вен­но ука­зы­вать на моти­ви­ро­ван­ность выска­зы­ва­ний респон­ден­тов вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем, опи­сы­ва­ю­щим кон­текст фото­гра­фии и ее кон­цеп­ту­аль­ную осно­ву. Отме­тим, что интер­пре­та­ция эмо­ци­о­наль­ных состо­я­ний респон­ден­та­ми под­креп­ля­ет­ся в выска­зы­ва­ни­ях обра­ще­ни­ем ко взгля­ду и лицу девуш­ки на фото­гра­фии: во взгля­де печаль, опу­сто­шен­ный взгляд, пустой взгляд, взгляд выра­жа­ет взвол­но­ван­ность, в ее лице пол­ное непо­ни­ма­ние, безыс­ход­ность в гла­зах, страх в гла­зах и т. п. Индек­са­ция лица и взгля­да как транс­ля­то­ров эмо­ций отме­ча­ет­ся так­же в выска­зы­ва­ни­ях пер­вой груп­пы респон­ден­тов (девуш­ка с без­раз­лич­ным лицом, эмо­ция на ее лице напо­ми­на­ет мне поте­рян­ность, по лицу мож­но понять, что она устав­шая), одна­ко общее коли­че­ство упо­ми­на­ний лица и взгля­да в таком кон­тек­сте мень­ше, чем у вто­рой группы.

Живот­ные. Кот/кошка — тре­тий по часто­те иден­ти­фи­ка­ции объ­ект в опи­са­ни­ях. Живот­ное упо­ми­на­ют 66,7 % респон­ден­тов пер­вой груп­пы и 34,4 % — вто­рой. Несмот­ря на зна­чи­тель­ную часто­ту ука­за­ния на объ­ект, он вос­при­ни­ма­ет­ся пас­сив­ным. Его дей­ствия, состо­я­ние, зна­че­ние прак­ти­че­ски не интер­пре­ти­ру­ют­ся респон­ден­та­ми. Чаще все­го респон­ден­ты толь­ко ука­зы­ва­ют на него, не заост­ряя вни­ма­ние на вза­и­мо­дей­ствии с дру­ги­ми объ­ек­та­ми (кот лежит, белый кот).

Поме­ще­ние и пред­ме­ты инте­рье­ра. Часто опра­ши­ва­е­мые при опи­са­нии фото­гра­фии обра­ща­ли вни­ма­ние на поме­ще­ние и пред­ме­ты инте­рье­ра. В опи­са­нии поме­ще­ния, в кото­ром сде­ла­на фото­гра­фия, фигу­ри­ро­ва­ли такие номи­на­ции, как ком­на­та, дом, квар­ти­ра, а так­же дверь, пол, сте­на. Основ­ное вни­ма­ние интер­пре­та­то­ры уде­ля­ли опи­са­нию пред­ме­тов инте­рье­ра — зер­ка­ло, стол, ико­на, часы, шкаф.

В целом зер­ка­ло — вто­рой по часто­те иден­ти­фи­ка­ции объ­ект в отве­тах респон­ден­тов пер­вой груп­пы (75 % респон­ден­тов) и тре­тий — в опи­са­ни­ях респон­ден­тов вто­рой груп­пы (43,8 %). При этом лем­ма зер­ка­ло чаще фигу­ри­ру­ет в опи­са­ни­ях, чем лем­ма девуш­ка. Лем­ма отра­же­ние так­же часто упо­треб­ля­ет­ся респон­ден­та­ми (52,8 и 25 %). Это мож­но объ­яс­нить спе­ци­фи­кой постро­е­ния фото­гра­фии, в кото­рой зер­ка­ло и отра­же­ние в нем игра­ют клю­че­вую роль. Боль­шин­ство объ­ек­тов нахо­дят­ся имен­но в зер­каль­ном отра­же­нии. Зер­ка­ло и отра­же­ние фигу­ри­ру­ют в опи­са­ни­ях как одни из наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щих­ся кол­ло­ка­ций — 4 и 5 соответственно.

Лич­ные вещи. Менее зна­чи­мой «пере­мен­ной» высту­пи­ли лич­ные вещи (блок­но­ты, руч­ки, рас­чес­ка, план­шет, рас­чес­ка, чаш­ка, кни­ги, лак для волос, теле­фон, короб­ка из-под обу­ви, маг­ни­то­фон, две непо­нят­ные вещич­ки и др.), чаще все­го делал­ся акцент на их неопрят­но­сти, хао­се, беспорядке.

При этом в неко­то­рых слу­ча­ях есть ука­за­ние на их при­над­леж­ность девуш­ке, чего нам допод­лин­но фото­гра­фия не сооб­ща­ет: ее вещи, кото­рые, оче­вид­но, при­над­ле­жат ей; жен­ские штуч­ки; ско­рее все­го, сред­ства для волос. Респон­ден­ты склон­ны сюжет­но свя­зы­вать объ­ек­ты в кад­ре, нахо­дить меж­ду ними свя­зи. В неко­то­рых слу­ча­ях респон­ден­ты слу­чай­ным обра­зом достра­и­ва­ют сюжет, вво­дят в него пред­ме­ты и пер­со­на­жей, кото­рых нет в кад­ре: окно ком­на­ты напро­тив; чело­век, кото­рый вошел в ком­на­ту; она кого-то толь­ко про­во­ди­ла. Но, как пра­ви­ло, респон­ден­ты огра­ни­чи­ва­ют­ся пере­чис­ле­ни­ем пред­ме­тов, кото­рые они могут без тру­да иден­ти­фи­ци­ро­вать, — мебель и эле­мен­ты инте­рье­ра, во вто­рую оче­редь — более мел­кие дета­ли — лич­ные вещи.

При сопо­став­ле­нии резуль­та­тов опи­са­ния фото­гра­фии без вер­баль­но­го ком­мен­та­рия и фото­гра­фии с сопро­вож­да­ю­щим ком­мен­та­ри­ем обра­ща­ет на себя вни­ма­ние сле­ду­ю­щее обсто­я­тель­ство: респон­ден­ты вто­рой груп­пы в мень­шей сте­пе­ни обра­ща­ют вни­ма­ние на пред­ме­ты репре­зен­та­ции (мебель, пред­ме­ты быта, лич­ные вещи), а так­же на их цвет. Фокус их вни­ма­ния пере­клю­чен вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем на интер­пре­та­цию эмо­ци­о­наль­но­го состояния.

1.2. Кате­го­рии «свой­ства и дей­ствия пред­ме­тов репре­зен­та­ции», «интер­пре­та­ция и оцен­ка состо­я­ния». Кате­го­рия «свой­ства пред­ме­тов репре­зен­та­ции» ока­за­лась наи­бо­лее под­вер­жен­ной ракур­су вос­при­я­тия, задан­но­му под­пи­сью к фото­гра­фии и отсыл­ке к теме домаш­не­го наси­лия (вто­рая груп­па респон­ден­тов), с одной сто­ро­ны. С дру­гой — эта часть дан­ных ока­за­лась наи­бо­лее слож­ной для струк­ту­ри­ро­ва­ния и ана­ли­за, так как каж­дый из интер­пре­та­то­ров исполь­зо­вал худо­же­ствен­но-выра­зи­тель­ные сред­ства для опи­са­ния состо­я­ний и эмоций.

Свой­ства пред­ме­тов. Опра­ши­ва­е­мые неча­сто при опи­са­нии сосре­до­то­чи­ва­лись на дан­ной кате­го­рии (око­ло 30 %). Чаще все­го обра­ща­ли вни­ма­ние на зер­ка­ло (оваль­ное, вися­щее, отра­жа­ю­ще­е­ся в дру­гом зер­ка­ле), дверь (откры­тая, при­от­кры­тая, закры­тая), лич­ные вещи (лежат в бес­по­ряд­ке) и обста­нов­ку ком­на­ты (домаш­няя обста­нов­ка).

Дей­ствия пред­ме­тов репре­зен­та­ции. Чаще все­го встре­ча­ют­ся вари­а­ции двух дей­ствий девуш­ки — сто­ит и смот­рит. Наи­бо­лее инте­рес­ны вари­а­ции с дей­стви­ем «смот­рит» в отве­тах респон­ден­тов вто­рой груп­пы: смот­рит сама на себя в зер­ка­ло, смот­рит на часы, смот­рит на ико­ну, смот­рит имен­но на ико­ну, смот­рит в зер­ка­ло. Обыч­но соче­та­ние смот­рит на ико­ну, смот­рит на себя в зер­ка­ло, смот­рит на часы сопро­вож­да­ет­ся интер­пре­та­ци­ей респон­ден­та­ми пси­хо­эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния девуш­ки в рус­ле рас­суж­де­ний о домаш­нем наси­лии (и девуш­ки как жертвы).

Интер­пре­та­ция состо­я­ния. Эта кате­го­рия регу­ляр­но вер­ба­ли­зи­ру­ет­ся в отве­тах респон­ден­тов, при­чем они носят раз­роз­нен­ный и вари­а­тив­ный харак­тер. В то же вре­мя оче­вид­на связь интер­пре­та­ции состо­я­ния моде­ли (девуш­ки) с вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем к фото (вто­рая груп­па респон­ден­тов): вклю­чая кос­вен­ное ука­за­ние на тему, она про­сле­жи­ва­ет­ся в 62,5 % отве­тов и отсут­ству­ет в 18,7 % отве­тов. Попыт­ка интер­пре­ти­ро­вать состо­я­ние девуш­ки, кото­рая про­сто сто­ит перед две­рью на фото­гра­фии, без слез и сле­дов побо­ев, напря­мую детер­ми­ни­ру­ет­ся отсыл­кой к домаш­не­му наси­лию, отме­чен­но­му в ком­мен­та­рии к фотографии.

Оцен­ка эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го состо­я­ния. Это наи­бо­лее обшир­ная груп­па выска­зы­ва­ний, вер­ба­ли­зи­ру­ю­щих рефлек­сию вто­рой груп­пы респон­ден­тов о том, какие эмо­ции они видят на фото­гра­фии. Уточ­ним, что в опро­се не было прось­бы опи­сать дан­ный аспект, сле­до­ва­тель­но, опра­ши­ва­е­мые дава­ли отве­ты, скон­стру­и­ро­ван­ные имен­но вер­баль­ной отсыл­кой к теме. Сре­ди все­го спек­тра эмо­ций, кото­рые стре­ми­лись пере­дать участ­ни­ки опро­са при опи­са­нии фото­гра­фии, ядер­ны­ми явля­ют­ся сле­ду­ю­щие: страх, испуг (напуганная/испуганная девуш­ка; здесь отра­же­ние стра­ха, бес­си­лия и уга­са­ния ходят по кру­гу и не поки­да­ют свои пре­де­лы), без­вы­ход­ность, безыс­ход­ность (она пони­ма­ет без­на­деж­ность сво­е­го поло­же­ния, и поэто­му поте­ря­ла смысл жиз­ни; цик­лич­ность и замкну­тость), печаль, грусть, отча­я­ние (печальная/отчаявшаяся/грустная/уставшая девуш­ка).

Пери­фе­рий­ные эмо­ции, назван­ные респон­ден­та­ми, так­же были нега­тив­ны­ми: пусто­та, без­на­деж­ность (застыв­ший полу­мерт­вый взгляд), ссо­ра, враж­да, нена­висть (оче­ред­ная ссо­ра, нена­вист­ная квар­ти­ра), уста­лость (она уста­ла от все­го, что с ней про­ис­хо­дит, но при этом уже при­вык­ла к посто­ян­но­му наси­лию), вол­не­ние, взвол­но­ван­ность (взгляд выра­жа­ет взвол­но­ван­ность), поте­рян­ность (как буд­то толь­ко что кого-то выпро­во­ди­ла, а в ее взгля­де чита­ет­ся поте­рян­ность), пре­зре­ние к себе (невоз­мож­ность вый­ти из про­блем­ной ситу­а­ции, пре­зре­ние самой себя).

Участ­ни­ки опро­са, поми­мо при­пи­сы­ва­ния девуш­ке нега­тив­ных эмо­ций, так­же писа­ли о ее жела­нии бороть­ся, вый­ти из про­блем­ной ситу­а­ции (дверь, кото­рая для нее уже закры­та, поэто­му она может это сде­лать; так боль­ше про­дол­жать­ся не может и т. п.). Эти отве­ты, не обу­слов­лен­ные ни вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем, ни самой фото­гра­фи­ей, могут гово­рить о том, что интер­пре­та­то­ры не толь­ко «вооб­ра­зи­ли себе», когни­тив­но смо­де­ли­ро­ва­ли сце­на­рий домаш­не­го наси­лия, но даже при­шли к его завер­ше­нию: по их мне­нию, девуш­ке сле­ду­ет пре­кра­тить дей­ствие, кото­ро­го на фото нет.

Пред­ва­ри­тель­ный вывод, кото­рый мы можем сде­лать, — вер­баль­ный ком­мен­та­рий сме­ща­ет вни­ма­ние респон­ден­тов с отве­та на вопрос «Что я вижу на этой фото­гра­фии» в сто­ро­ну отве­та на вопрос «Что я дол­жен уви­деть?» в свя­зи с кон­тек­стом. Это поло­же­ние под­твер­жда­ют номи­на­ции во фрей­мах «интер­пре­та­ция состо­я­ния» и «оцен­ка эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го состо­я­ния». Мы выде­ли­ли еще три груп­пы слов, кото­рые пока­зы­ва­ют про­цесс «домыс­ли­ва­ния», кон­стру­и­ро­ва­ния изоб­ра­же­ния под воз­дей­стви­ем отсыл­ки к домаш­не­му насилию:

  1. Сло­ва, свя­зан­ные с мыс­ля­ми и чув­ства­ми интер­пре­та­то­ра, они явля­ют­ся свое­об­раз­ным «мости­ком», по кото­ро­му тот про­хо­дит в про­цес­се виде­ния и объ­яс­не­ния (может, это и есть выход? начи­на­ет казать­ся). Неко­то­рые опра­ши­ва­е­мые при­зна­ют­ся, что они пыта­лись свя­зать кон­текст, в кото­рый погру­же­на фото­гра­фия, с тем, что на ней изоб­ра­же­но, но не смог­ли: Если чест­но, я не вижу на фото ника­ко­го под­тек­ста.
  2. Сло­ва, назы­ва­ю­щие домыш­лен­ных пер­со­на­жей, кото­рых нет на фото: горе-воз­люб­лен­ный, муж-тиран, «люби­мый», веру­ю­щие люди, роди­те­ли, тиран-муж­чи­на. Они встре­ча­лись в тех отве­тах, в кото­рых опи­са­ние начи­на­лось с утвер­жде­ния о том, что девуш­ка под­вер­га­лась домаш­не­му насилию.
  3. Сло­во наси­лие и сло­ва, близ­кие ему по семан­ти­ке, кото­рые напря­мую ука­зы­ва­ют на связь интер­пре­та­ции фото­гра­фии с вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем: тира­ния, муж-тиран; про­ис­хо­дит наси­лие; тиран-муж­чи­на, кото­рый напил­ся и начал схо­дить с ума; под­нять руку (в зна­че­нии «уда­рить»).

2. Ана­лиз субъ­ек­тив­но­го отно­ше­ния к фото­гра­фии. Опи­са­ние про­ек­та, в рам­ках кото­ро­го пуб­ли­ко­ва­лась фото­гра­фия, высту­пи­ло для опра­ши­ва­е­мых рефе­рен­ци­аль­ным ука­за­те­лем, кото­рый рефо­ку­си­ру­ет вни­ма­ние с того, что изоб­ра­же­но, на то, для чего и как это изоб­ра­жа­лось. В отве­тах на вто­рой вопрос о том, понра­ви­лось ли фото респон­ден­там, эта связь толь­ко укре­пи­лась. Осо­бен­но в частях, где пыта­лись объ­яс­нить при­чи­ны сво­е­го впе­чат­ле­ния от увиденного.

Рас­смот­рим резуль­та­ты ана­ли­за субъ­ек­тив­ных оце­нок пер­вой и вто­рой груп­пы респон­ден­тов в срав­не­нии. Ярко про­яв­ле­ны три аспек­та оценок.

  1. Фото­гра­фия понра­ви­лась 47 % респон­ден­там пер­вой груп­пы и 56 % — вто­рой. В пер­вом слу­чае респон­ден­ты моти­ви­ру­ют свой ответ при­вле­ка­тель­но­стью и ори­ги­наль­но­стью ком­по­зи­ции, коли­че­ством дета­лей, атмо­сфе­рой, энер­ги­ей, смыс­ло­вой нагру­жен­но­стью. Во вто­ром, соот­но­сят фото и тему про­ек­та: Понра­ви­лась, это свое­об­раз­ная интер­пре­та­ция домаш­не­го наси­лия, ведь оно — некое раб­ство, из кото­ро­го крайне слож­но выбрать­ся.
  2. Фото­гра­фия одно­знач­но не понра­ви­лась 22 % респон­ден­там пер­вой груп­пы и 28 % — вто­рой. Респон­ден­ты, оце­ни­вав­шие фото без вер­баль­но­го ком­мен­та­рия, моти­ви­ру­ют такое отно­ше­ние пре­иму­ще­ствен­но дис­ком­фор­том от неопре­де­лен­но­сти эмо­ций, сюже­та, автор­ской интен­ции. Вто­рая груп­па сно­ва сопо­став­ля­ет изоб­ра­же­ние и кон­текст и не видит свя­зей: Нет, мне не нра­вит­ся фото­гра­фия, пото­му что, как по мне, она не пол­но­стью оли­це­тво­ря­ет ту про­бле­му, кото­рую хочет под­нять автор в посте.
  3. Одно­знач­ный ответ не смог­ли дать 22 % респон­ден­тов в пер­вой груп­пе (они ука­зы­ва­ют на неод­но­знач­ность впе­чат­ле­ний: вызы­ва­ет неод­но­знач­ные чув­ства / не могу отве­тить чет­ко: «да» или «нет»; фото­гра­фия жут­кая; В плане инте­ре­са — да. Она необыч­ная. В кон­тек­сте сим­па­тии — нет) и 9,3 % — во вто­рой (обыч­но при­чи­ны не указывались).

Мы можем утвер­ждать, что неопре­де­лен­ность — клю­че­вая кате­го­рия в оцен­ке респон­ден­тов, не опре­де­лив­ших­ся с отно­ше­ни­ем к фото­гра­фии, как и в слу­чае с респон­ден­та­ми, кото­рым фото­гра­фия не понравилась.

Таким обра­зом, поли­се­мич­ность изоб­ра­же­ния, «задум­чи­вость обра­за» [Барт 2016: 52; Ран­сьер 2018: 102–125], с одной сто­ро­ны, может вызвать дис­ком­форт, сопря­жен­ный с его арти­ку­ля­ци­ей, одно­знач­ной иден­ти­фи­ка­ци­ей дено­та­та, с дру­гой сто­ро­ны, эти же каче­ства изоб­ра­же­ния остав­ля­ют место для неза­ко­ди­ро­ван­но­го и зави­ся­ще­го от интер­пре­та­то­ра punctum(а) («уко­ла», при­тя­га­тель­ной дета­ли) [Барт 2016: 68].

Инте­рес­но, что интер­пре­та­ция состо­я­ния сме­ща­ет­ся с девуш­ки (в пер­вом вопро­се анке­ты) к инди­ви­ду­аль­ным ощу­ще­ни­ям реци­пи­ен­та от фото (во вто­ром вопро­се): фото­гра­фии, кото­рые сна­ча­ла вро­де бы пуга­ют, напри­мер из-за двой­но­го отра­же­ния зер­кал, а потом вро­де бы ты как у себя дома — все так теп­ло и уют­но и т. п.

3. Ана­лиз син­так­си­са вер­баль­но­го опи­са­ния визу­аль­ных объ­ек­тов. Под син­так­си­сом вер­баль­но­го опи­са­ния визу­аль­ных объ­ек­тов мы пони­ма­ем отно­си­тель­но устой­чи­вые коор­ди­ни­ро­ван­ные соче­та­ния язы­ко­вых еди­ниц, соот­не­сен­ных с пред­ме­том опи­са­ния, в нашем слу­чае — с ком­по­нен­та­ми фото­гра­фии. Мы пола­га­ем, что син­так­сис вер­баль­но­го опи­са­ния может быть опре­де­лен посред­ством выяв­ле­ния так назы­ва­е­мых N‑грамм, т. е. устой­чи­вых после­до­ва­тель­но­стей слов в тек­сто­вом фраг­мен­те опре­де­лен­но­го раз­ме­ра или «про­дол­жи­тель­но­сти» [Заха­ров, Бог­да­но­ва 2020]. Ана­лиз N‑грамм поз­во­ля­ет сде­лать пред­по­ло­же­ние о «поряд­ке чте­ния» реци­пи­ен­том фото­гра­фии, после­до­ва­тель­но­сти сме­ще­ния фоку­са вни­ма­ния, а так­же о зна­чи­мых для реци­пи­ен­та свой­ствах и дей­стви­ях изоб­ра­жен­ных объектов.

В каче­стве клю­че­вых слов (базо­вых лек­си­че­ских еди­ниц, лежа­щих в осно­ве выяв­ля­е­мых после­до­ва­тель­но­стей) были опре­де­ле­ны наи­бо­лее часто встре­ча­е­мые в опи­са­ни­ях лек­си­че­ские еди­ни­цы, выяв­лен­ные на эта­пе под­сче­та коли­че­ства сло­во­упо­треб­ле­ний в отве­тах респон­ден­тов. Раз­мер тек­сто­вых фраг­мен­тов соста­вил по шесть слов до и после клю­че­во­го сло­ва. Этот интер­вал обу­слов­лен сред­ним раз­ме­ром тек­ста, вклю­ча­ю­щим в себя ряд пере­чис­ле­ний. В эти фраг­мен­ты вхо­дят сло­ва, обо­зна­ча­ю­щие не толь­ко пред­ме­ты репре­зен­та­ции, но и дей­ствия, каче­ства и состо­я­ния репре­зен­ти­ро­ван­ных объектов.

Основ­ные резуль­та­ты пред­став­ле­ны в таб­ли­цах 1–6.

Так, наи­бо­лее часто в выска­зы­ва­ни­ях респон­ден­тов пер­вой груп­пы встре­ча­ют­ся сле­ду­ю­щие после­до­ва­тель­но­сти слов, выра­жа­ю­щие пред­ме­ты репре­зен­та­ций и исполь­зу­е­мые со сло­вом девуш­ка (клю­че­вое сло­во в табл. 1) (в поряд­ке убы­ва­ния): дверь, пла­тье (ком­по­нент 1 в табл. 1), зер­ка­ло, кот (ком­по­нент 2 в табл. 1) и ком­на­та (ком­по­нент 3 в табл. 1). Это озна­ча­ет, что веро­ят­ность исполь­зо­ва­ния этих слов в тек­сто­вом фраг­мен­те, вклю­ча­ю­щем сло­во девуш­ка, выше, чем веро­ят­ность исполь­зо­ва­ния всех дру­гих слов, при этом наи­бо­лее часто встре­ча­ют­ся сло­ва дверь и пла­тье.

Таким обра­зом, клю­че­вой (наи­бо­лее часто встре­ча­е­мый, наи­бо­лее устой­чи­вый) кла­стер опи­са­ния в отве­тах респон­ден­тов пер­вой груп­пы — молодая/юная девуш­ка в синем пла­тье стоит/смотрит. В этот кла­стер вклю­че­ны так­же сле­ду­ю­щие эле­мен­ты визу­аль­но­го ряда: белый кот лежит; на стене зер­ка­ло, в кото­ром отра­жа­ет­ся; девуш­ка опи­ра­ет­ся на при­от­кры­тую дверь

Таб­ли­ца 1. Лек­си­че­ские еди­ни­цы, выра­жа­ю­щие пред­ме­ты репрезентации,
состав­ля­ю­щие N‑грамму с клю­че­вым сло­вом, в отве­тах пер­вой груп­пы респондентов

Клю­че­вое словоКом­по­нент 1Ком­по­нент 2Ком­по­нент 3
Девуш­каДверь, пла­тьеЗер­ка­ло, котКом­на­та
Зер­ка­лоСте­наСтолОтра­же­ние
Кот / кошкаДевуш­каЧасыСтол
Отра­же­ниеЗер­ка­лоДевуш­каШкаф
СтолЗер­ка­лоДевуш­каВещи
ДверьДевуш­каЗер­ка­лоЧасы

Таб­ли­ца 2. Лек­си­че­ские еди­ни­цы, выра­жа­ю­щие дей­ствия, состав­ля­ю­щие N‑грамму
с клю­че­вым сло­вом, в отве­тах пер­вой груп­пы респондентов

Клю­че­вое словоКом­по­нент 1Ком­по­нент 2Ком­по­нент 3
Девуш­каСто­итСмот­ритОтра­жа­ет­ся
Зер­ка­лоОтра­жа­ет­сяНахо­дит­сяВисит
Кот / кошкаЛежит
Отра­же­ниеУви­деть
СтолСто­итЛежит
ДверьОпи­рать­сяСто­итОтра­жа­ет­ся

Таб­ли­ца 3. Лек­си­че­ские еди­ни­цы, выра­жа­ю­щие каче­ства и свой­ства, состав­ля­ю­щие N‑грамму
с клю­че­вым сло­вом, в отве­тах пер­вой груп­пы респондентов

Клю­че­вое словоКом­по­нент 1Ком­по­нент 2Ком­по­нент 3
Девуш­каСинее (пла­тье)Моло­дая / юнаяБез­раз­лич­но / безучастно
Зер­ка­лоМалень­коеБоль­шое 
Кот / кошкаБелый  
Отра­же­ниеЗер­каль­ноеДва­жды / Отра­же­ние отражения 
СтолКруг­лый, неболь­шой, рабочий  
ДверьПри­от­кры­тая  

Эти дан­ные отли­ча­ют­ся от резуль­та­тов ана­ли­за N‑грамм в опи­са­ни­ях респон­ден­тов вто­рой груп­пы (табл. 4–6).

Таб­ли­ца 4. Лек­си­че­ские еди­ни­цы, выра­жа­ю­щие пред­ме­ты репре­зен­та­ции,
состав­ля­ю­щие N‑грамму с клю­че­вым сло­вом, в отве­тах вто­рой груп­пы респондентов

Клю­че­вое словоКом­по­нент 1Ком­по­нент 2Ком­по­нент 3
Девуш­ка

Тос­ка

Отча­я­ние

Гла­за

Безыс­ход­ность, без­на­деж­ность, бес­си­лие, страх, тос­ка, отча­я­ние, печаль, пустота

Взгляд / глаза

Девуш­ка

 

Зер­ка­ло

Стол

Отра­же­ние

Свет

Дверь

Спи­на

Сто­ро­на

Девуш­ка

Кот / кошка

Девуш­ка

Ком­на­та

 

Таб­ли­ца 5. Лек­си­че­ские еди­ни­цы, выра­жа­ю­щие дей­ствия,
состав­ля­ю­щие N‑грамму с клю­че­вым сло­вом, в отве­тах вто­рой груп­пы респондентов

Клю­че­вое словоКом­по­нент 1Ком­по­нент 2Ком­по­нент 3
Девуш­ка

Сто­ит

Смот­рит

Отра­жа­ет­ся

Зер­ка­ло

Нахо­дит­ся

Отра­жа­ет­ся

 

Дверь

Ухо­дить

  

Кот / кошка

Лежит

  

Таб­ли­ца 6. Лек­си­че­ские еди­ни­цы, выра­жа­ю­щие каче­ства и свой­ства,
состав­ля­ю­щие N‑грамму с клю­че­вым сло­вом, в отве­тах вто­рой груп­пы респондентов

Клю­че­вое словоКом­по­нент 1Ком­по­нент 2Ком­по­нент 3
Девуш­ка

Юная

Страх

Отра­жа­ет­ся
Зер­ка­ло

Малень­кое

Нахо­дя­ще­е­ся

Без­на­деж­ность

Дверь

Закры­тая

Откры­тая

 
Кот / кошка

Белый

Рядом

 

Клю­че­вой кла­стер опи­са­ния в отве­тах респон­ден­тов вто­рой груп­пы: юная девуш­ка сто­ит / смот­рит со стра­хом (тос­кой, отча­я­ни­ем, безыс­ход­но­стью и т. п.) в гла­зах. В этот кла­стер вклю­че­ны так­же сле­ду­ю­щие эле­мен­ты визу­аль­но­го ряда: дверь/уходить, закры­тая дверь, отра­жа­ет­ся в зер­ка­ле, кот лежит.

Мы можем пред­по­ло­жить, что неко­то­рые визу­аль­ные эле­мен­ты наде­ля­ют­ся допол­ни­тель­ны­ми зна­че­ни­я­ми под вли­я­ни­ем вер­баль­но­го ком­мен­та­рия (напри­мер, взгляд девуш­ки и дверь), в то вре­мя как дру­гие визу­аль­ные объ­ек­ты исклю­ча­ют­ся из это­го фрей­ма (напри­мер, стол) или зани­ма­ют ско­рее пери­фе­рий­ное место в визу­аль­ном сюже­те (напри­мер, кот из цен­траль­ной фигу­ры в опи­са­ни­ях фото­гра­фии без ком­мен­та­рия зани­ма­ет мало­зна­чи­мое место в визу­аль­ном фрей­ме домаш­не­го насилия).

Результаты исследования

Мы под­твер­ди­ли пред­по­ло­же­ние о том, что муль­ти­мо­даль­ный под­ход, ори­ен­ти­ро­ван­ный на опре­де­ле­ние смыс­ло­вых эффек­тов семи­о­ти­че­ских ансам­блей меди­а­тек­стов, поз­во­ля­ет уточ­нить осо­бен­но­сти интер­пре­та­ции реци­пи­ен­та­ми визу­аль­ных объ­ек­тов под вли­я­ни­ем иных (в нашем слу­чае вер­баль­ных) семи­о­ти­че­ских ресур­сов. Так, сопо­став­ле­ние ком­по­нен­тов вер­баль­но­го опи­са­ния и субъ­ек­тив­ных оце­нок реци­пи­ен­та­ми фото­гра­фии без вер­баль­но­го ком­мен­та­рия и с сопро­вож­да­ю­щим вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем поз­во­ли­ло заклю­чить, что интер­пре­та­ция визу­аль­ных объ­ек­тов моти­ви­ро­ва­на вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем: он тема­ти­зи­ру­ет и кон­тек­сту­а­ли­зи­ру­ет визу­аль­ную интер­пре­та­цию исход­но­го сооб­ще­ния. Муль­ти­мо­даль­ный под­ход может быть так­же при­ме­нен для выяв­ле­ния про­цес­сов транс­мо­даль­ной ресе­ми­о­ти­за­ции («пере­во­да» дан­ных визу­аль­ной рецеп­ции на вер­баль­ный язык), а так­же интер­се­ми­о­ти­че­ских соот­вет­ствий (напри­мер, оцен­ки соот­но­ше­ния струк­ту­ры вер­баль­ных опи­са­ний «поряд­ку» визу­аль­ных объектов).

Резуль­та­ты поз­во­ли­ли сде­лать более част­ные мето­до­ло­ги­че­ские выводы:

  1. коли­че­ство сло­во­упо­треб­ле­ний в вер­баль­ных опи­са­ни­ях визу­аль­ных объ­ек­тов сви­де­тель­ству­ет о фоку­се вни­ма­ния и инте­ре­се реци­пи­ен­тов в отно­ше­нии содер­жа­ния фото­гра­фии и ее ком­по­нен­тов и может быть пред­став­ле­но в виде субъ­ек­тив­но­го ран­жи­ро­ва­ния визу­аль­ных объ­ек­тов в соот­вет­ствии со зна­чи­мо­стью этих объ­ек­тов для реци­пи­ен­тов; пред­по­ла­га­ем, что их зна­чи­мость моти­ви­ро­ва­на темой или кон­тек­стом (в нашем слу­чае вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем) и опре­де­ле­на лич­ным визу­аль­ным и ком­му­ни­ка­тив­ным опы­том реци­пи­ен­та — эта гипо­те­за тре­бу­ет допол­ни­тель­но­го уточнения;
  2. вер­баль­ное опи­са­ние фото­гра­фии вклю­ча­ет в себя упо­ми­на­ния визу­аль­ных объ­ек­тов, обра­зу­ю­щих неко­то­рые отно­си­тель­но устой­чи­вые кла­сте­ры, что может ука­зы­вать на зна­чи­мые для реци­пи­ен­та фраг­мен­ты семи­о­ти­че­ских ансам­блей; эти фраг­мен­ты могут быть выяв­ле­ны на осно­ве опре­де­ле­ния наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щих­ся в опи­са­ни­ях слов и сло­во­со­че­та­ний, а так­же N‑грамм, т. е. устой­чи­вых после­до­ва­тель­но­стей слов в тек­сто­вом фраг­мен­те опре­де­лен­но­го размера;
  3. есть зна­чи­мые отли­чия в опи­са­ни­ях фото­гра­фии без ком­мен­та­рия и фото­гра­фии с ком­мен­та­ри­ем, кото­рые выра­жа­ют­ся в раз­лич­ном содер­жа­нии кла­сте­ров опи­са­ния, а так­же в наде­ле­нии допол­ни­тель­ны­ми зна­че­ни­я­ми опре­де­лен­ных визу­аль­ных эле­мен­тов. Исполь­зо­ва­ние в экс­пе­ри­мен­те допол­ни­тель­но­го моти­ва­то­ра интер­пре­та­ций (вер­баль­но­го ком­мен­та­рия) поз­во­ля­ет так­же уточ­нить семи­о­ти­че­ские ресур­сы неко­то­рых эмо­ций и состояний.

Выводы

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния поз­во­ля­ют нам опре­де­лить ряд пер­спек­тив­ных иссле­до­ва­тель­ских программ:

  1. полу­чен­ные дан­ные дают воз­мож­ность сфор­му­ли­ро­вать гипо­те­зу о свой­ствах цен­траль­но­го визу­аль­но­го объ­ек­та, при­вле­ка­ю­ще­го вни­ма­ние реци­пи­ен­тов, — в нашем слу­чае изоб­ра­жен­ной на фото­гра­фии девуш­ки. Мы пола­га­ем, что она попа­да­ет в фокус вни­ма­ния в силу антро­по­цен­трич­но­сти визу­аль­но­го вос­при­я­тия, а так­же посколь­ку запе­чат­ле­на на перед­нем плане и явля­ет­ся самым круп­ным объ­ек­том на фото­гра­фии; опре­де­ле­ние фак­тор­ных пере­мен­ных фоку­са вни­ма­ния пред­по­ла­га­ет про­ве­де­ние глу­бин­но­го интер­вью с эле­мен­та­ми эксперимента;
  2. мы пред­по­ла­га­ем, что содер­жа­ние интер­пре­та­ции эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния опре­де­ля­ет­ся вер­баль­ным ком­мен­та­ри­ем, а семи­о­ти­че­ским ресур­сом репре­зен­ти­ру­е­мой эмо­ции явля­ет­ся выра­же­ние лица и взгляд; эта гипо­те­за так­же пред­по­ла­га­ет про­ве­де­ние глу­бин­но­го интервью;
  3. отдель­но­му иссле­до­ва­нию под­ле­жат семи­о­ти­че­ские кор­ре­ля­ты в визу­аль­ном и вер­баль­ном текстах. Изу­че­ние это­го фено­ме­на поз­во­лит опре­де­лить соот­вет­ствие меж­ду визу­аль­ны­ми эле­мен­та­ми и вер­баль­ны­ми выска­зы­ва­ни­я­ми, а так­же смыс­ло­вые эффек­ты интер­се­ми­о­ти­че­ской тран­с­дук­ции, в том чис­ле кон­стру­и­ро­ва­ние реци­пи­ен­та­ми новых смыс­лов, не явля­ю­щих­ся сум­мой зна­че­ний всех вос­при­ня­тых семи­о­ти­че­ских компонентов.

1 Здесь и далее ком­по­нен­ты фото­гра­фии пере­чис­ле­ны в поряд­ке убы­ва­ния коли­че­ства упо­треб­ле­ний респон­ден­та­ми.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 3 мая 2020 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 16 авгу­ста 2020 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2020

Received: May 3, 2020
Accepted: August 16, 2020