Среда, 27 маяИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Рецепция образа России в болгарских массмедиа

Рассматриваются межгосударственные отношения России и Болгарии, нашедшие отражение в современных болгарских медиа. Анализируются темы, в которых затрагиваются исторические отношения Болгарии и России, а именно русско-турецкая война 1877–1878 гг., освобождение Болгарии от фашизма в конце Второй мировой войны и социалистическое развитие Болгарии в период 1944–1989 гг. Обращается внимание на деление гражданского общества на русофилов и русофобов и их трактовку упомянутых исторических событий и отношение к ним, что нашло место в массмедиа. Анализируются материалы авторов, у которых наблюдается полярное отношение к интерпретации русско-болгарских связей. Приводятся наиболее яркие случаи негативного отношения. Причины негативной оценки на страницах газет тесно связаны с различной трактовкой истории Болгарии и ее связи с Россией на протяжении веков. Рассматривается стилистический аспект эмпирического материала, выделяются стилистические способы, применяемые авторами для выражения своего отношения к предмету речи. Общественно-политическая практика доказывает, что отношение к России диктуется больше идеологическими, чем прагматическими установками. Анализ материала показывает, что в некоторых газетах формируется резко отрицательное отношение к России и русским. В языковом аспекте в этих газетах употребительна инвективная лексика, и в целом они характеризуются созданием образа оккупатора и врага в лице России. Подобное отношение находится в синхроне с действиями недругов России в европейском и мировом масштабе. Однако социологические исследования и массмедийная практика в современной Болгарии свидетельствуют о том, что в публичном пространстве образ России остается близким болгарам.

Reception image of Russia in Bulgarian media

The article deals with the interstate relations between Russia and Bulgaria, reflected in the modern Bulgarian media. The article deals with the topics that affect the historical relations between Bulgaria and Russia, namely the Russian-Turkish war of 1877–1878, the The article deals with the interstate relations between Russia and Bulgaria, reflected in modern Bulgarian media. The article analyzes the topics that affect the historical relations between Bulgaria and Russia, namely the Russian-Turkish war of 1877–1878, the liberation of Bulgaria from fascism at the end of World War II and the socialist development of Bulgaria in the period 1944–1989. Attention is drawn to the division of civil society into Russophiles and Russophobes and their interpretation and attitude to the mentioned historical events, which found a place in the media. The authors’ materials are examined, which have a polar attitude to the interpretation of Russian-Bulgarian relations. The most striking cases of a negative attitude are given. The reasons for the negative assessment on the pages of such newspapers are closely related to the different interpretations of Bulgarian history and its relationship with Russia over the centuries. The stylistic aspect of the empirical material is considered, the stylistic methods used by the authors to express their attitude to the subject of speech are highlighted. Social and political practice proves that the attitude to Russia is dictated by ideological rather than pragmatic attitudes. Analysis of the material illustrates that several newspapers have a sharply negative attitude towards Russia and the Russians. In the linguistic aspect, these newspapers use invective vocabulary and, in general, they are characterized by the creation of the image of the occupier and the enemy in the face of Russia. Such an attitude is in sync with the actions of Russia’s enemies on a European and global scale. However, sociological studies and mass media practice in modern Bulgaria indicate that in the public space the image of Russia remains close to Bulgarians.

Валентина Николова Аврамова — д-р филол. наук, проф.;
valentav@abv.bg

Шуменский университет им. Епископа Константина Преславского,
Болгария, 9700, Шумен, ул. Университетская, 115

Valentina N. Avramova — PhD, Professor; valentav@abv.bg

Bishop Constantine of Preslav University of Shumen,
115, ul. Universitetskаya, Shumen, 9700, Bulgaria

Аврамова, В. Н. (2020). Рецепция образа России в болгарских массмедиа. Медиалингвистика, 7 (1), 61–68.

DOI: 10.21638/spbu22.2020.105

URL: https://medialing.ru/recepciya-obraza-rossii-v-bolgarskih-massmedia/ (дата обращения: 27.05.2020)

Avramova, V. N. (2020). Reception image of Russia in Bulgarian media. Media Linguistics, 7 (1), 61–68. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2020.105

URL: https://medialing.ru/recepciya-obraza-rossii-v-bolgarskih-massmedia/ (accessed: 27.05.2020)

УДК 81-13

В медиа­линг­ви­сти­ке нахо­дят отра­же­ние обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ские, поли­ти­ко-идео­ло­ги­че­ские и куль­тур­ные инте­ре­сы обще­ства. Поли­ти­че­ские пере­ме­ны в послед­ние 30 лет при­ве­ли к более сво­бод­но­му изло­же­нию мне­ний в медиа по всем вопро­сам жиз­ни раз­лич­ных групп людей [Лаков 2014]. Пере­мен­чи­вая и кон­фликт­ная обще­ствен­ная жизнь нало­жи­ла новые пра­ви­ла на выра­же­ние мне­ний об обще­ствен­ных собы­ти­ях. Отно­ше­ние граж­дан к поли­ти­че­ским пере­ме­нам в обще­стве, несо­мнен­но, повли­я­ло и на их отра­же­ние в мас­сме­диа. «Сти­ли­сти­ка реа­ли­за­ции воз­дей­ству­ю­щей функ­ции ста­но­вит­ся более раз­но­об­раз­ной, рас­ко­ван­ной, инди­ви­ду­а­ли­зи­ро­ван­ной. Теперь почти каж­дая газе­та име­ет свое лицо, а каж­дый жур­на­лист стре­мит­ся к про­яв­ле­нию сво­е­го автор­ско­го Я, сво­е­го сти­ля» [Кожи­на, Дус­ка­е­ва, Сали­мов­ский 2016: 365]. Про­изо­шли изме­не­ния в опи­са­нии собы­тий, свя­зан­ных с вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми Бол­га­рия и Рос­сии. Извест­но, что наи­бо­лее зна­чи­мые для обще­ствен­но­сти и наи­бо­лее обсуж­да­е­мые темы в СМИ полу­чи­ли назва­ние меди­а­то­пи­ков (регу­ляр­но вос­про­из­во­ди­мых тем), или buzz-topics [Доб­рос­клон­ская 2008: 55]. В бол­гар­ском медиа­про­стран­стве таки­ми явля­ют­ся темы, в кото­рых затра­ги­ва­ют­ся исто­ри­че­ские отно­ше­ния с Рос­си­ей: рус­ско-турец­кая вой­на 1877–1878 гг. [Геор­ги­ев 1986], осво­бож­де­ние Бол­га­рии от фашиз­ма в кон­це Вто­рой миро­вой вой­ны и соци­а­ли­сти­че­ское раз­ви­тие Бол­га­рии в пери­од 1944–1989 гг. [Изслед­ва­ния… 2010]. В СМИ обсуж­да­ют­ся так­же совре­мен­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду дву­мя стра­на­ми и про­бле­мы, кото­рые спо­соб­ству­ют или пре­пят­ству­ют их нор­маль­но­му раз­ви­тию. За послед­ние 30 лет в бол­гар­ских СМИ про­те­ка­ют парал­лель­ные про­цес­сы, в резуль­та­те кото­рых в медиа­про­стран­стве сосу­ще­ству­ют поло­жи­тель­ный и нега­тив­ный образ Рос­сии. Это кор­ре­ли­ру­ет с нали­чи­ем доста­точ­но силь­ных русо­филь­ских настро­е­ний в бол­гар­ском обще­стве. Так, в нача­ле 2010‑х годов 78 % опро­шен­ных назы­ва­ли себя русо­фи­ла­ми и толь­ко 21 % русо­фо­ба­ми, 63 % высту­па­ли за раз­ви­тие тес­ных отно­ше­ний с Рос­си­ей [Бае­ва 2017].

Рус­ско-бол­гар­ские свя­зи — поли­ти­че­ские, рели­ги­оз­ные, куль­тур­ные, язы­ко­вые — име­ют мно­го­ве­ко­вую и непо­сле­до­ва­тель­ную в сво­ем раз­ви­тии исто­рию. Пери­о­ды тес­ной друж­бы меж­ду дву­мя госу­дар­ства­ми чере­ду­ют­ся пери­о­да­ми охла­жде­ния отно­ше­ний, но в наро­де они латент­но при­сут­ству­ют все­гда. Пра­во­сла­вие и пись­мен­ность явля­ют­ся тем свя­зу­ю­щим фак­то­ром, кото­рый под­дер­жи­ва­ет эти свя­зи. Совре­мен­ные рус­ско-бол­гар­ские отно­ше­ния могут быть опре­де­ле­ны как доста­точ­но слож­ные: будучи чле­ном ЕС и НАТО, Бол­га­рия вынуж­де­на балан­си­ро­вать меж­ду про­за­пад­ной ори­ен­та­ци­ей стра­ны и усто­яв­шим­ся кли­ше веч­ной рус­ско-бол­гар­ской друж­бы. Кро­ме того, совре­мен­ное отно­ше­ние к Рос­сии услож­ня­ет­ся и извеч­ным деле­ни­ем бол­гар­ско­го обще­ства на русо­фи­лов и русо­фо­бов [Мака­ро­ва 2005: 171; Исто­рия Бол­га­рии 1954: 180].

В совре­мен­ном обще­ствен­ном про­стран­стве отно­ше­ние к Рос­сии и рус­ской теме наи­бо­лее регу­ляр­но обсуж­да­ет­ся на стра­ни­цах газет «Русия днес» («Рос­сия сего­дня»), «24 часа», «Труд», «Стан­дарт», «Днев­ник», «Дума» («Сло­во»), «Нова зора» («Новая заря»). Эпи­зо­ди­че­ски появ­ля­ют­ся иллю­стра­тив­ныe мате­ри­а­лы в газе­тах «Днес» («Сего­дня»), «Ретро», «Гале­рия», «Злат­на въз­раст» («Золо­той воз­раст»), кото­рые харак­те­ри­зу­ют­ся ана­ли­тич­но­стью, оце­ноч­но­стью, ино­гда под­черк­ну­той эмо­ци­о­наль­но­стью. Авто­ры ста­тьей и заме­ток отли­ча­ют­ся чет­кой поли­ти­че­ской пози­ци­ей — поло­жи­тель­ной или отри­ца­тель­ной. В мате­ри­а­лах при­сут­ству­ет и мани­пу­ля­ция обще­ствен­ным созна­ни­ем: фаб­ри­ка­ция фак­тов, исполь­зо­ва­ние одних и тех же сте­рео­ти­пов, при­ем замал­чи­ва­ния «ненуж­ной» инфор­ма­ции и созда­ния «вир­ту­аль­ной» реаль­но­сти вме­сто отра­же­ния дей­стви­тель­но­сти, пусто­по­рож­няя инфор­ма­ция, серая и чер­ная про­па­ган­да [Кара-Мур­за 2005]. Наи­бо­лее частот­ны мате­ри­а­лы, содер­жа­щие нега­тив­ную оцен­ку Рос­сии. Они посвя­ще­ны исто­ри­че­ским и совре­мен­ным вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям Бол­га­рии и Рос­сии. Пуб­ли­ка­ции появ­ля­ют­ся чаще в свя­зи с празд­но­ва­ни­ем годов­щи­ны Рус­ско-турец­кой вой­ны 1877–1878 гг., нача­лом и окон­ча­ни­ем Вто­рой миро­вой вой­ны и собы­ти­я­ми, свя­зан­ны­ми с эти­ми дата­ми. Столк­но­ве­ние мне­ний не обхо­дит и пери­од соци­а­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия Бол­га­рии, длив­ший­ся 45 лет. После пере­мен, про­ис­хо­див­ших в 1989 г., в медий­ном про­стран­стве доми­ни­ру­ют мате­ри­а­лы, инфор­ми­ру­ю­щие о совре­мен­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях Рос­сии и Бол­га­рии. В мень­шей мере затро­ну­та внут­рен­няя поли­ти­ка Рос­сии. Образ Рос­сии весь­ма часто иден­ти­фи­ци­ру­ет­ся с ее пре­зи­ден­том, т. е. для номи­на­ции госу­дар­ства исполь­зу­ет­ся фами­лия пре­зи­ден­та — Путин.

Пере­ме­ны, кото­рые насту­пи­ли в бол­гар­ском обще­стве в 1990‑е годы, ока­зы­ва­ют вли­я­ние на двой­ствен­ное отно­ше­ние бол­гар к Рос­сии: в бол­гар­ских СМИ фор­ми­ру­ет­ся и отри­ца­тель­ный, и поло­жи­тель­ный образ Рос­сии. При­чи­ной это­му раз­де­ле­нию явля­ют­ся, с одной сто­ро­ны, член­ство Бол­га­рии в Евро­пей­ском сою­зе и НАТО, с дру­гой сто­ро­ны — ее тес­ные свя­зи с США. Иссле­дуя тема­ти­че­скую сто­ро­ну мате­ри­а­лов о Рос­сии, мы натал­ки­ва­ем­ся на пери­о­ди­че­ское доми­ни­ро­ва­ние в неко­то­рых упо­мя­ну­тых выше мас­сме­диа нега­тив­ных мате­ри­а­лов о рос­сий­ско-бол­гар­ских отно­ше­ни­ях. В «русо­филь­ских» газе­тах образ Рос­сии пред­став­лен через приз­му хоро­ше­го зна­ния собы­тий, реаль­но­го изло­же­ния фак­тов, тол­ко­ва­ния исто­ри­че­ской обста­нов­ки с уче­том сопут­ству­ю­щих собы­тию фак­тов. Наобо­рот, в «русо­фоб­ских» мате­ри­а­лах фак­ты отры­ва­ют­ся от их исто­ри­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го окру­же­ния, упор про­из­во­дит­ся на неми­ну­е­мо сопут­ству­ю­щие собы­тию нега­тив­ные сто­ро­ны [Про­да­нов 2019], часто пода­ет­ся откро­вен­но лож­ная инфор­ма­ция.

Рус­ско-турец­кая вой­на 1877–1878 гг. явля­ет­ся пред­ме­том обсуж­де­ния и про­ти­во­ре­чи­вой оцен­ки вся­кий раз, когда под­хо­дит наци­о­наль­ный празд­ник Бол­га­рии, кото­рый отме­ча­ет­ся 3 мар­та, в день под­пи­са­ния Сан-Сте­фан­ско­го мир­но­го дого­во­ра [Беля­ев 1957; Вино­гра­дов 2008; Геор­ги­ев 1986; Дой­нов 1978]. Исто­ри­че­ских собы­тий и фак­тов, пред­ше­ству­ю­щих этой дате, было нема­ло, и они все были выстра­да­ны бол­гар­ским наро­дом. Это рож­де­ние обра­за Деда Ива­на как мета­фо­ры, надеж­ды на осво­бож­де­ние в созна­нии бол­га­ри­на в эпо­ху наци­о­наль­но­го Воз­рож­де­ния, несбыв­ши­е­ся надеж­ды на осво­бож­де­ние в пери­од рус­ско-турец­ких войн 1828–1829 гг., Крым­ской вой­ны 1853–1856 гг., дви­же­ние гай­ду­ков про­тив пора­бо­ти­те­лей, Апрель­ское вос­ста­ние 1876 г., жесто­ко подав­лен­ное Осман­ской импе­ри­ей, и, нако­нец, Осво­бо­ди­тель­ная вой­на 1877–1878 гг., в кото­рой рус­ские и бол­га­ры сра­жа­лись пле­чом к пле­чу про­тив осман­ско­го пора­бо­ти­те­ля. В рус­ском обще­стве эта вой­на вос­при­ни­ма­лась как рели­ги­оз­ная — «вой­на кре­ста про­тив полу­ме­ся­ца» [Пет­ров 2019]. Сим­во­лом это­го пони­ма­ния явля­ет­ся зна­мя, кото­рое жите­ли горо­да Сама­ры вру­чи­ли бол­гар­ско­му опол­че­нию и кото­рое ныне хра­нит­ся в Наци­о­наль­ном исто­ри­че­ском музее в Софии.

Основ­ной мето­до­ло­ги­че­ский недо­ста­ток трак­тов­ки осво­бо­ди­тель­ной Рус­ско-турец­кой вой­ны 1877–1878 гг. состо­ит в том, что ее рас­смат­ри­ва­ют в отры­ве от суще­ству­ю­ще­го в ту эпо­ху так назы­ва­е­мо­го «восточ­но­го вопро­са» в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях. Обык­но­вен­но апо­ло­ге­ты нена­ви­сти к Рос­сии ста­ра­ют­ся при­ни­зить ее роль в этой войне и най­ти нега­тив­ные сто­ро­ны в дей­стви­ях Рос­сий­ской импе­рии. В ее лице они видят «пра­об­раз нынеш­ней путин­ской поли­ти­ки нена­ви­сти к Запа­ду и воз­ве­ли­чи­ва­ние Рос­сии как един­ствен­но­го игро­ка на Бал­ка­нах», опре­де­ля­ют гра­фа Н. Игна­тье­ва как «авто­ра самых стро­гих в Рос­сии анти­се­мит­ских зако­нов, опе­ре­див­ших на пол­ве­ка нацизм» [Инд­жев 2019: 15]. Упо­треб­ле­ние слов с уни­чи­жи­тель­ной сти­ли­сти­че­ской окрас­кой — путин­ская (поли­ти­ка), игрок, — а так­же срав­не­ние поли­ти­ки цар­ской Рос­сии с поли­ти­кой наци­стов име­ет целью при­ни­зить роль Рос­сии в осво­бож­де­нии Бол­га­рии от осман­ско­го вла­ды­че­ства. В подоб­ных текстах суще­ству­ет под­ме­на поня­тий, кото­рая при­во­дит к фаль­си­фи­ка­ции собы­тий. В дей­стви­тель­но­сти 8 (20) янва­ря рус­ские вой­ска вхо­дят в Одрин [Генов 1978: 230–235], под дав­ле­ни­ем Вели­ких сил 9 фев­ра­ля (3 мар­та) 1878 г. Рос­сия и Осман­ская импе­рия под­пи­сы­ва­ют пре­ли­ми­нар­ный Сан-Сте­фан­ский мир­ный дого­вор. Соглас­но дого­во­рен­но­сти меж­ду Рос­си­ей и Авст­ро-Вен­гри­ей и Рос­си­ей и Вели­ко­бри­та­ни­ей 1 (13 июля) 1878 г. Вели­кие силы и Осман­ская импе­рия на Бер­лин­ском кон­грес­се заклю­ча­ют окон­ча­тель­ный дого­вор после Рус­ско-турец­кой вой­ны 1877–1878 гг. Под дав­ле­ни­ем Вели­ких сил, соглас­но это­му дого­во­ру, тер­ри­то­рия Бол­га­рии силь­но сокра­ща­ет­ся, так как после рас­па­да Осман­ской импе­рии «созда­ние боль­шо­го ком­пакт­но­го сла­вян­ско­го или дру­го­го госу­дар­ства исклю­ча­ет­ся» [The secret treaties of Austria-Hungary]. При­ве­ден­ные фак­ты гово­рят о том, что Рос­сия не мог­ла решать про­бле­мы пора­бо­щен­ной Бол­га­рии само­сто­я­тель­но, что ее внеш­няя поли­ти­ка зави­се­ла и от дру­гих евро­пей­ских импе­рий. Но имен­но Рос­сия взва­ли­ла на себя поли­ти­че­скую, финан­со­вую, физи­че­скую тяжесть в борь­бе про­тив Осман­ской импе­рии в Рус­ско-турец­кой войне 1877–1878 гг. И поэто­му в Бол­га­рии нахо­дят­ся 420 памят­ни­ков, церк­вей и захо­ро­не­ний вой­ны 1877–1878 гг. и око­ло 140 — пери­о­да Вто­рой миро­вой вой­ны, око­ло 20 сел назва­ны в честь рус­ских воен­ных, обще­ствен­ных и госу­дар­ствен­ных дея­те­лей эпо­хи Осво­бо­ди­тель­ной вой­ны [Мали­нов 2013]. Все они явля­ют­ся местом памя­ти бол­гар не толь­ко в дни чество­ва­ния годов­щи­ны Рус­ско-турец­кой вой­ны.

Обще­ствен­но-поли­ти­че­ские пере­ме­ны, про­изо­шед­шие в 1989 г., при­ве­ли к изме­не­нию отно­ше­ний стран соци­а­ли­сти­че­ско­го бло­ка к Рос­сии, и, в част­но­сти, в мемо­ри­аль­ной сфе­ре. В стра­нах Восточ­ной Евро­пы памят­ни­ки совет­ским сол­да­там или вое­на­чаль­ни­кам под­верг­лись поли­ти­за­ции, ста­ли вос­при­ни­мать­ся как сим­во­лы «рос­сий­ско­го импе­ри­а­лиз­ма». К памят­ным датам и в Бол­га­рии име­ют место акты ван­да­лиз­ма по отно­ше­нию к памят­ни­кам Совет­ской армии, глав­ным обра­зом в Софии и Пло­в­ди­ве. При­ме­ром нега­тив­но­го отно­ше­ния к мемо­ри­а­лам могут послу­жить замет­ки глав­но­го редак­то­ра газе­ты «24 часа» в руб­ри­ке «Колон­ка глав­но­го редак­то­ра» по пово­ду памят­ни­ка Совет­ской армии в Софии (24 часа, 16.09.2019). В мате­ри­а­ле под заго­лов­ком «Скром­ная цер­ковь в память всех жертв» (име­ет­ся в виду памят­ник Совет­ской армии в цен­тре Софии) автор исполь­зу­ет такие выра­же­ния, как (1) этот памят­ник нуж­но немед­лен­но демон­ти­ро­вать; (2) памят­ник Совет­ской армии явля­ет­ся импе­ри­а­ли­сти­че­ским и обид­ным; (3) это не памят­ник сол­да­там, а сим­вол совет­ской окку­па­ции; (4) его при­сут­ствие в цен­тре Софии име­ет целью пока­зать, кто рас­по­ря­жа­ет­ся в нашей родине (!!!); (5) импер­ские амби­ции Моск­вы; (6) этот под­ня­тый Шпа­гин над всей Софи­ей весь­ма раз­дра­жа­ет. В при­ве­ден­ных при­ме­рах при­сут­ству­ет целая гам­ма отри­ца­тель­ных оце­нок — сти­ли­сти­че­ских (1, 2, 6) и фак­то­ло­ги­че­ских (3, 4, 5).

Подоб­ное пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние авто­ра мате­ри­а­ла вызы­ва­ет рез­кую реак­цию в обще­стве и на стра­ни­цах неко­то­рых газет («Дума», «Нова зора»). Как «экс­цен­три­че­скую» (Дума, 2.07.2019) и «нестан­дарт­ную» (Днес, 2.09.2019) опре­де­ля­ют идею архи­тек­то­ра Б. Игна­то­ва покрыть памят­ник Совет­ской армии в цен­тре Софии сар­ко­фа­гом, объ­ятым зеле­нью, что­бы удо­вле­тво­рить жела­ние носи­те­лей двух про­ти­во­по­лож­ных мне­ний по рас­смат­ри­ва­е­мо­му пово­ду — русо­фи­лов и русо­фо­бов. Л. Такев (Мина­ха годи­ни (Про­шед­шие годы), 8.07.2019) назы­ва­ет авто­ра это­го про­ек­та псев­до­ар­хи­тек­то­ром и оце­ни­ва­ет его пред­ло­же­ние как безум­ную архи­тек­тур­ную выдум­ку (прост. изми­ш­льо­ти­на).

В отли­чие от рез­кой непри­яз­ни неко­то­рых групп обще­ства к памят­ни­ку совет­ским сол­да­там в Софии, мно­го­чис­лен­ные памят­ни­ки совет­ским вои­нам в дру­гих горо­дах, как пра­ви­ло, не под­вер­га­ют­ся напад­кам. Во мно­гих горо­дах уже несколь­ко лет про­во­дят­ся шествия «Бес­смерт­но­го пол­ка», закан­чи­ва­ю­щи­е­ся у этих памят­ни­ков, кото­рые явля­ют­ся местом пре­кло­не­ния перед жерт­ва­ми той вой­ны. Любо­пыт­ным фак­том явля­ет­ся сохра­не­ние памят­ни­ка Лени­ну в селе Нов­град (область Русе) как памя­ти о доб­ром ста­ром вре­ме­ни, как гово­рят ста­ро­жи­лы (Ретро, № 36, 2.09.2019).

Све­жим фак­том русо­фоб­ских настро­е­ний явля­ет­ся скан­даль­ная пози­ция МИД Бол­га­рии по пово­ду орга­ни­зо­ван­ной Посоль­ством Рос­сии выстав­ки «75 лет со дня осво­бож­де­ния Восточ­ной Евро­пы от нациз­ма». В доку­мен­те заяв­ля­ет­ся: «При­зна­вая вклад СССР в раз­гром нациз­ма в Евро­пе, мы не долж­ны закры­вать гла­за на тот факт, что на сво­их шты­ках Совет­ская армия при­нес­ла наро­дам Цен­траль­ной и Восточ­ной Евро­пы пол­ве­ка репрес­сий, глу­ше­ние граж­дан­ской сове­сти, дефор­ми­ро­ван­ное эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие и ото­рван­ность от дина­ми­ки про­цес­сов в раз­ви­тых евро­пей­ских стра­нах». Заяв­ле­ние МИД вызва­ло глу­бо­кое воз­му­ще­ние и нашло отра­же­ние не толь­ко на стра­ни­цах левых газет — любой трез­во­мыс­ля­щий бол­га­рин мог дать отпор подоб­но­му паск­ви­лю.

Любо­пыт­ным фак­том мож­но счи­тать дей­ствия бол­гар­ской деле­га­ции в Пар­ла­мент­ской ассам­блее Сове­та Евро­пы (ПАСЕ) на засе­да­нии, на кото­ром про­шло голо­со­ва­ние о вос­ста­нов­ле­нии прав Рос­сии в орга­ни­за­ции. Может быть, наи­бо­лее точ­ное объ­яс­не­ние это­му бол­гар­ско­му фено­ме­ну дал поли­тик и доцент док­тор В. Вацев, напи­сав о воз­мож­ных рас­суж­де­ни­ях бол­гар­ских чле­нов ПАСЕ: «Голо­со­вать за Рос­сию страш­но! Рас­сер­дит­ся аме­ри­кан­ский посол! Голо­со­вать про­тив Рос­сии тоже страш­но — мы не долж­ны пока­зы­вать, что жела­ем Пути­ну чего-либо пло­хо­го. Голо­со­вать “воз­дер­жав­ший­ся” — это все рав­но, что голо­со­вать “про­тив”, тоже не годит­ся! Сле­до­ва­тель­но, спря­чем­ся в туа­ле­те ПАСЕ!” Вся бол­гар­ская поли­ти­че­ская эли­та по вопро­су о Рос­сии пре­бы­ва­ет в когни­тив­ном дис­со­нан­се, вся, и соци­а­ли­сти­че­ская, и анти­со­ци­а­ли­сти­че­ская» (Золо­той воз­раст, 12.07.2019). Этот неболь­шой отры­вок из газет­ной ста­тьи постро­ен на зыб­ком балан­се «да — нет». И лишь репли­кой «спря­чем­ся в туа­ле­те ПАСЕ!» автор выно­сит без­апел­ля­ци­он­ную оцен­ку бол­гар­ской поли­ти­че­ской эли­те. Мате­ри­а­лы на эту тему неред­ки на стра­ни­цах бол­гар­ских газет.

Медий­ный образ Рос­сии на стра­ни­цах бол­гар­ских газет оформ­ля­ет­ся под дав­ле­ни­ем рыноч­ных фак­то­ров, спро­са на инфор­ма­цию о Рос­сии, а так­же офи­ци­аль­ной госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки. Поли­ти­че­ская ори­ен­та­ция бол­гар­ских чита­те­лей, как и вез­де на пост­со­ци­а­ли­сти­че­ском про­стран­стве в Евро­пе, поля­ри­зо­ва­на, и этот факт ока­зы­ва­ет вли­я­ние на обще­ствен­ную и поли­ти­че­скую жизнь в стране. Отно­ше­ние к Рос­сии дик­ту­ет­ся боль­ше идео­ло­ги­че­ски­ми, чем праг­ма­ти­че­ски­ми, уста­нов­ка­ми, хотя сдви­ги к праг­ма­тиз­му зна­чи­тель­ны.

Роль игра­ет и нали­чие быту­ю­щих в обще­стве поляр­ных мне­ний о собы­ти­ях, кото­рые име­ют раз­лич­ное про­чте­ние в зави­си­мо­сти от сло­жив­ших­ся про­ти­во­по­лож­ных мне­ний о Рос­сии, рус­ских и их свя­зи с исто­ри­ей Бол­га­рии. Сле­ду­ет иметь в виду, что исто­ри­че­ские собы­тия нель­зя выры­вать из кон­тек­ста эпо­хи и тол­ко­вать их с точ­ки зре­ния дру­гих исто­ри­че­ских обсто­я­тельств.

В бол­гар­ских мас­сме­диа рез­кое отри­ца­тель­ное отно­ше­ние к Рос­сии и рус­ским в язы­ко­вом аспек­те харак­те­ри­зу­ет­ся оби­ли­ем инвек­тив­ной лек­си­ки, созда­ни­ем обра­за окку­пан­та и вра­га в лице Рос­сии, невер­ным про­чте­ни­ем исто­ри­че­ских собы­тий, а неред­ко и откро­вен­ной ложью. Наобо­рот, фор­ми­ро­ва­ние поло­жи­тель­но­го обра­за Рос­сии осу­ществ­ля­ет­ся на базе непред­взя­то­го отно­ше­ния к фак­там, явля­ю­щим­ся пред­ме­том обсуж­де­ния в бол­гар­ских мас­сме­диа. В мате­ри­а­лах исполь­зу­ют­ся язы­ко­вые сред­ства, смысл кото­рых не заде­ва­ет досто­ин­ства чело­ве­ка, дей­ствия Рос­сии в отно­ше­нии дру­гих стран, в том чис­ле и Бол­га­рии, явля­ют­ся реа­ли­сти­че­ски­ми и пред­став­ле­ны в аспек­те доб­ро­же­ла­тель­но­сти.

Баева, И. (2017). Политическа употреба на руско-турската освободителна война от 1877–1878 г. в България след 1989 г. В Р. Михнева (Ред.), К. Грозев, М. Фролова, Войни. Революции. Памет. Т. 3 (с. 172–184). София: Камея Груп.

Беляев, Н. (1957). Русско-турецкая война 1877–1878 гг. Москва: Воениздат.

Виноградов, В. Н. (2008). Русско-турецкая война 1877–1878 годов: власть и общество. Славяноведение, 5, 3–11.

Генов, Ц. (1978). Освободителната война 1877–1878. София: Наука и изкуство.

Георгиев, Г. (1986). Освободителната война 1877–1878. Енциклопедичен справочник. София: ДИ «П. Берон».

Добросклонская, Т. Г. (2008). Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ. Москва: Наука.

Дойнов, С. (1978). Българската общественост и руско-турската освободителна война 1877–1878. София: На Отечествения фронт.

Изследвания по история на социализма в България 1944–1989. (2010). София: Графимакс ООД.

Инджев, И. (2019). Каква е ролята на Русия за «освобождаването» на България? Лечител, 38, 26.09.2019. История Болгарии. (1954). Москва: Наука.

Кара-Мурза, С. Г. (2005). Манипуляция сознанием. Москва: Эксмо.

Кожина, М. Н., Дускаева, Л. Р., Салимовский, В. А. (2016). Стилистика русского языка. Москва: Флинта.

Лаков, К. (2014). Преходът, който не стана така, както бе замислен. Превод от английски език Р. Радков. София: Изд-во Института за пазарна икономика.

Макарова, И. Ф. (2005). Болгарский народ в XV–XVIII вв. Москва: ДомКнига.

Малинов, Н. (2013). О судьбе русских некрополей в Болгарии. В О. В. Петровская (Ред.), Острова нашей памяти. Судьбы русских некрополей на чужбине (с. 54–57). Москва: РИСИ.

Петров, Р. (2019). Трети март — гени, кръв и цифри. 24 часа, 2.03.2019.

Проданов, В. (2019). Русофобията: теория и емпирия. Электронный ресурс http://rusofili.bg/%D1%.

The secret treaties of Austria-Hungary. (Б. г.). Электронный ресурс https://archive.org/stream/secrettreatiesof02pribuoft/secrettreatiesof02pribuoft_djvu.txt.

Baeva, I. (2017). Political use of the Russian-Turkish liberation war of 1877–1878 in Bulgaria after 1989. In R. Mikhneva (Ed.), K. Grozev, M. Frolova, Wars. Revolutions. Memory. Vol. 3 (pp. 172–184). Sofia: Kameia Grup Publ. (In Bulgarian)

Beliaev, N. (1957). The Russo-Turkish war of 1877–1878. Moscow: Voenizdat Publ. (In Russian)

Dobrosklonskaia, T. G. (2008). Media linguistics: a systematic approach to the study of media language. Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Doinov, S. (1978). Bulgarian public and the Russian-Turkish liberation war of 1877–1878. Sofia: Na Otechestveniia front Publ. (In Bulgarian)

Genov, Ts. (1978). Liberation war of 1877–1878. Sofia: Nauka i izkustvo Publ. (In Bulgarian)

Georgiev, G. (1986). Liberation war 1877–1878. Encyclopedic reference. Sofia: DI “P. Beron” Publ. (In Bulgarian)

History of Bulgaria. (1954). Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Indzhev, I. (2019). What is Russia’s role in the liberation of Bulgaria? Lechitel, 38, 20–26.09.2019. (In Bulgarian)

Kara-Murza, S. G. (2005). Manipulation of consciousness. Moscow: Eksmo Publ. (In Russian)

Kozhina, M. N., Duskaeva, L. R., Salimovskii, V. A. (2016). Stylistics of the Russian language. Moscow: Flinta Publ. (In Russian)

Lakov, Kr. (2014). A transition that did not become what it was intended to be. Transl. from English by R. Radkov. Sofia: Institut za pazarna ikonomika Publ. (In Bulgarian)

Makarova, I. F. (2005). The Bulgarian people in the XV–XVIII centuries. Moscow: DomKniga Publ. (In Russian)

Malinov, N. (2013). About the fate of Russian necropolises in Bulgaria. In O. V. Petrovskaia (Ed.), Islands of our memory. Fate of Russian necropolises in a foreign land (pp. 54–57). Moscow: RISI Publ. (In Russian)

Petrov, R. (2019). Third March — genes, blood and numbers. 24 chasa. 2.03.2019. (In Bulgarian)

Prodanov, V. (2019). Russophobia: theory and truce. Retrieved from http://rusofili.bg/%D1%. (In Bulgarian)

Studies on the history of socialism in Bulgaria 1944–1989. (2010). Sofiia: Grafimaks OOD Publ. (In Bulgarian)

The secret treaties of Austria-Hungary. (S. a.). Retrieved from https://archive.org/stream/secrettreatiesof02pribuoft/secrettreatiesof02pribuoft_djvu.txt.

Vinogradov, V. N. (2008). Russian-Turkish war of 1877–1878: power and society. Slavic Studies, 5, 3–11. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 1 октяб­ря 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 11 нояб­ря 2019

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2020

Received: October 1, 2019
Accepted: November 11, 2019