Четверг, 21 январяИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Предложные единицы, образованные на основе предложно-падежных форм существительных (на материале современных российских СМИ)

Рассматриваются предложные единицы, образованные на основе предложно-падежных форм существительных и широко используемые в современных российских СМИ. Они изучались в разных аспектах и именовались различными терминами. Мы, следуя за М. В. Всеволодовой, употребляем широкий термин «предложные единицы» и разделяем их на три группы. Первая группа включает в себя предложные единицы типа ввиду (чего-н.), вместо (кого-/чего-н.), вроде (кого-/чего-н.), которые обладают структурной цельнооформленностью. Во вторую группу входят в силу (чего-н.), в честь (кого-/чего-н.), в течение (чего-н.), которые отличаются раздельнооформленностью. Третья группа — это предложные единицы типа в рамках (чего-н.), в области (чего-н.), на фоне (чего-н.), отличающиеся возможностью вставки согласуемых прилагательных или местоимений. С помощью шкалы переходности В. В. Бабайцевой выявлены сходства и различия предложных единиц, раскрыты занимаемые ими ступени на пути опредложивания в зависимости от конкретного употребления. С точки зрения диахронного перехода языковых явлений на предложных единицах отражается процесс их лексикализации, т. е. видно, что они из отдельных синтаксических единиц превратились в единую лексическую единицу. Вместе с тем наблюдается и процесс грамматикализации, т. е. происходят десемантизация и декатегоризация каждого элемента внутри единицы. Это говорит о тесной связи лексикализации и грамматикализации. Образование предложных единиц объясняется функциональным сходством предложной формы существительного и предлога, высокой частотностью употребления сочетаний «предлог + падежная форма существительного».

Prepositional units, formed on the basis of prepositional-noun forms (based on the material of modern Russian media)

The article deals with prepositional units formed on the basis of prepositional-noun and widely used in modern Russian media. These units were studied in different aspects and were referred to by different terms. We, following M. V. Vsevolodova, use the broader term “prepositional units” and divide prepositional units into three groups. The first group includes prepositional units of the type ввиду (чего-н.), вместо (кого-чего-н.), вроде (кого-чего-н.), which have a structural integrity. The second group includes such as в силу (чего-н.), в честь (кого-чего-н.), в течение (чего-н.), which differ separately. The third group is prepositional units of the type в рамках (чего-н.), в области (чего-н.), на фоне (чего-н.), etc., which were characterized by the possible insertion of consistent adjectives or pronouns. In the article, using the transitivity scale of V. V. Babaytseva, the similarities and differences of prepositional units are revealed, and the stages they occupy on the path of identification depending on the specifi use are revealed. From the point of view of the diachronic transition of language phenomena, these prepositional units reflect the process of their lexicalization, that is, it is clear that they have turned from separate syntactic units into a single lexical unit. On the other hand, there is also a grammaticalization process, that is, there is a desemanization and decategorization of each element within the unit. It indicates a close relationship between lexicalization and grammaticalization. The functional similarity of the prepositional forms of the noun and the preposition, a high frequency of use «предлог+падежная форма существительного» facilitate the transition into the prepositional units.

Чжоу Хайянь — д-р филол. наук, доц.;
hyzh906@126.com; hyzh906@pku.edu.cn

Пекинский университет,
Китайская Народная Республика, 100871, Пекин, ул. Ихэюань, 5

Zhou Haiyan — Dr. Sci. in Philology, Associate Professor;
hyzh906@126.com; hyzh906@pku.edu.cn

Peking University,
5, Yiheyuan st., Beijing, 100871, People’s Republic of China

Чжоу Хайянь (2020). Предложные единицы, образованные на основе предложно-падежных форм существительных (на материале современных российских СМИ). Медиалингвистика, 7 (4), 418–427. 

DOI: 10.21638/spbu22.2020.404

URL: https://medialing.ru/predlozhnye-edinicy-obrazovannye-na-osnove-predlozhno-padezhnyh-form-sushchestvitelnyh-na-materiale-sovremennyh-rossijskih-smi/ (дата обращения: 21.01.2021)

Zhou Haiyan (2020). Prepositional units, formed on the basis of prepositional-noun forms (based on the material of modern Russian media). Media Linguistics, 7 (4), 418–427. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2020.404

URL: https://medialing.ru/predlozhnye-edinicy-obrazovannye-na-osnove-predlozhno-padezhnyh-form-sushchestvitelnyh-na-materiale-sovremennyh-rossijskih-smi/ (accessed: 21.01.2021)

УДК 8136

Рабо­та выпол­не­на при финан­со­вой под­держ­ке Наци­о­наль­но­го фон­да соци­аль­ных наук Китая, про­ект «Пере­ход­ные явле­ния в рус­ских частях речи», № 18BYY233

The research was supported by China National Social Science Foundation, project no. 18BYY233

Постановка вопроса

В совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ часто встре­ча­ют­ся такие еди­ни­цы, как вви­ду (чего‑н.), насчет (кого-/че­го‑н.), с помо­щью (кого-/че­го‑н.), в рам­ках (чего‑н.), по пово­ду (чего‑н.) и др. Они име­ют тес­ные эти­мо­ло­ги­че­ские свя­зи с пред­лож­но-падеж­ны­ми фор­ма­ми суще­стви­тель­ных. Часто в одном и том же тек­сте встре­ча­ют­ся раз­ные фор­мы, ср.: 1) 18 июня 2016 года След­ствен­ный коми­тет Рос­сии воз­бу­дил в отно­ше­нии Гри­го­рия Род­чен­ко­ва уго­лов­ное дело (ТАСС, 09.12.2019) и 2) В нояб­ре того же года в его отно­ше­нии было воз­буж­де­но уго­лов­ное дело о вос­пре­пят­ство­ва­нии след­ствию (ТАСС, 09.12.2019). Как опре­де­лить кате­го­ри­аль­ный ста­тус еди­ни­цы типа в отно­ше­нии? Мож­но ли счи­тать ее пред­ло­гом? Актив­ное упо­треб­ле­ние подоб­ных еди­ниц вызы­ва­ет необ­хо­ди­мость опре­де­лить, «какие имен­но соче­та­ния уже окон­ча­тель­но пре­вра­ти­лись в пред­ло­ги, какие толь­ко сто­ят на пути к это­му, а какие явля­ют­ся соче­та­ни­я­ми сво­бод­ны­ми (т. е. вхо­дя­щее в их состав имя суще­стви­тель­ное пол­но­стью сохра­ня­ет свое лек­си­че­ское зна­че­ние)?» [Фин­кель 1962: 4]. Иссле­до­ва­ние кате­го­рии пред­ло­га тес­но свя­за­но с опре­де­ле­ни­ем и клас­си­фи­ка­ци­ей рус­ских слу­жеб­ных частей речи, с объ­ек­тив­ным опи­са­ни­ем грам­ма­ти­ки рус­ско­го язы­ка, оно акту­аль­но и полез­но для пре­по­да­ва­ния рус­ско­го язы­ка, в част­но­сти для пре­по­да­ва­ния рус­ско­го язы­ка как ино­стран­но­го, так как подоб­ные еди­ни­цы пред­став­ля­ют труд­ность для ино­стран­ных сту­ден­тов в пони­ма­нии и при переводе.

История вопроса

Пред­лог в трех ака­де­ми­че­ских грам­ма­ти­ках рус­ско­го язы­ка опре­де­ля­ет­ся как слу­жеб­ная часть речи, свя­зы­ва­ю­щая зна­ме­на­тель­ные сло­ва (суще­стви­тель­ные, чис­ли­тель­ные, место­име­ния) друг с дру­гом и ука­зы­ва­ю­щая на их син­так­си­че­ские отно­ше­ния к дру­гим сло­вам [Рус­ская грам­ма­ти­ка 1980: 706; Грам­ма­ти­ка совре­мен­но­го рус­ско­го лите­ра­тур­но­го язы­ка 1970: 311; Грам­ма­ти­ка рус­ско­го язы­ка 1953: 652]. В них так­же отме­ча­ет­ся, что по мор­фо­ло­ги­че­ской клас­си­фи­ка­ции, кро­ме пер­во­об­раз­ных (про­стых) пред­ло­гов (типа в, на, у, к), суще­ству­ет боль­шое коли­че­ство непер­во­об­раз­ных (про­из­вод­ных) пред­ло­гов, мно­гие из них обра­зо­ва­ны на осно­ве падеж­ной фор­мы суще­стви­тель­но­го с непро­из­вод­ным пред­ло­гом, напри­мер в знак (чего‑н.), в силу (чего‑н.), по мере (чего‑н.) и др.

Это явле­ние дав­но вызы­ва­ет инте­рес линг­ви­стов и рас­смат­ри­ва­ет­ся с раз­ных точек зре­ния: в аспек­те пере­хо­да частей речи [Чер­ка­со­ва 1967], в ком­му­ни­ка­тив­ном аспек­те [Шере­ме­тье­ва 2010], в аспек­те фра­зео­ло­ги­за­ции [Шига­но­ва 2001] и грам­ма­ти­ка­ли­за­ции [Вино­гра­до­ва 2016; 2017; Ли Линьинь 2019], в аспек­те функ­ци­о­наль­но-грам­ма­ти­че­ско­го поля [Все­во­ло­до­ва и др. 2014], с пози­ции пре­по­зи­ци­о­на­ли­за­ции [Высоц­кая 2006] и др. В зави­си­мо­сти от кри­те­ри­ев опре­де­ле­ния пред­ло­га в иссле­до­ва­ни­ях пред­ла­га­ют­ся раз­ные тер­ми­ны, напри­мер фра­зео­ло­ги­че­ский пред­лог [Шига­но­ва 2001], пред­лож­ные еди­ни­цы [Все­во­ло­до­ва 2011], пред­лож­ное соче­та­ние [Конюш­ке­вич 2019], оты­мен­ный реля­тив [Шере­ме­тье­ва 2010], непер­во­об­раз­ные оты­мен­ные пред­ло­ги [Рус­ская грам­ма­ти­ка 1980] и про­чие. Пока отсут­ству­ет тер­ми­но­ло­ги­че­ское един­ство и не суще­ству­ет еди­но­го обще­при­ня­то­го спис­ка рус­ских пред­ло­гов1.

Пред­ло­ги не обра­зу­ют замкну­тую груп­пу слов, про­ис­хо­дит посто­ян­ное попол­не­ние пред­ло­гов новы­ми еди­ни­ца­ми, с помо­щью кото­рых пере­да­ют­ся слож­ные и раз­но­об­раз­ные син­так­си­че­ские отно­ше­ния. Но эти новые еди­ни­цы не обла­да­ют еди­ны­ми грам­ма­ти­че­ски­ми при­зна­ка­ми, они раз­ли­ча­ют­ся сте­пе­нью опред­ло­жен­но­сти, суще­ству­ет мно­го пере­ход­ных и син­кре­тич­ных явле­ний. В кате­го­рию пред­ло­га М. В. Все­во­ло­до­ва вклю­ча­ет все еди­ни­цы, выпол­ня­ю­щие функ­цию пред­ло­га, неза­ви­си­мо от их ста­ту­са [Все­во­ло­до­ва 2011: 103; Все­во­ло­до­ва и др. 2014: 12]. Мы упо­треб­ля­ем и этот более широ­кий тер­мин «пред­лож­ные еди­ни­цы». Пред­ме­том наше­го ана­ли­за ста­ли пред­лож­ные еди­ни­цы, обра­зо­ван­ные на осно­ве пред­лож­но-падеж­ных форм суще­стви­тель­ных. Основ­ная зада­ча — выяс­не­ние сходств и раз­ли­чий сре­ди пред­лож­ных еди­ниц, рас­кры­тие зани­ма­е­мых ими сту­пе­ней на пути опред­ло­жи­ва­ния в зави­си­мо­сти от кон­крет­но­го употребления.

Методика анализа

В кон­крет­ном сло­ве зача­стую реа­ли­зу­ют­ся свой­ства раз­ных частей речи, и толь­ко мно­го­ас­пект­ный ана­лиз поз­во­ля­ет прий­ти к объ­ек­тив­ным выво­дам. В насто­я­щей рабо­те ана­лиз будет осно­ван на орфо­гра­фи­че­ском, мор­фо­ло­ги­че­ском, семан­ти­че­ском и син­так­си­че­ском критериях.

Язык, кро­ме типич­ных край­них слу­ча­ев, богат и пере­ход­ны­ми явле­ни­я­ми, кото­рые «неод­но­род­ны по сте­пе­ни пред­став­лен­но­сти в них при­зна­ков поляр­ных кате­го­рий» [Бабай­це­ва 2000: 5]. В рабо­те для ана­ли­за мы будем исполь­зо­вать шка­лу пере­ход­но­сти В. В. Бабай­це­вой, поз­во­ля­ю­щую раз­гра­ни­чить пред­лож­ные и дру­гие похо­жие еди­ни­цы. Мы так­же будем опи­рать­ся на тео­рии лек­си­ка­ли­за­ции и грам­ма­ти­ка­ли­за­ции для опи­са­ния и объ­яс­не­ния меха­низ­ма пред­лож­ных единиц.

Мате­ри­а­лом иссле­до­ва­ния слу­жат рус­ские пуб­ли­ци­сти­че­ские тек­сты из совре­мен­ных СМИ. Объ­ект иссле­до­ва­ния — пред­лож­ные еди­ни­цы, функ­ци­о­ни­ру­ю­щие в этих текстах. Все тек­сты взя­ты из газет­но­го под­кор­пу­са Наци­о­наль­но­го кор­пу­са рус­ско­го язы­ка (https://​ruscorpora​.ru/​new).

Анализ материала

Еди­ни­цы язы­ка харак­те­ри­зу­ют­ся орфо­гра­фи­че­ски­ми, грам­ма­ти­че­ски­ми и семан­ти­че­ски­ми свой­ства­ми. Учи­ты­вая эти при­зна­ки, мы пред­ла­га­ем раз­де­лить пред­лож­ные еди­ни­цы на три группы.

Пер­вая груп­па — это пред­лож­ные еди­ни­цы типа вви­ду (чего‑н.), вме­сто (кого-/че­го‑н.), вро­де (кого-/че­го‑н.), вслед­ствие (чего‑н.), насчет (кого-/че­го‑н.), напо­до­бие (кого-/че­го‑н.) и др. В орфо­гра­фи­че­ском плане эти еди­ни­цы обла­да­ют струк­тур­ной цель­нооформ­лен­но­стью. Мож­но ска­зать, что цель­ность, еди­ноофом­лен­ность (слит­ное напи­са­ние) и непро­ни­ца­е­мость — дока­за­тель­ства того, что эти еди­ни­цы уже совер­ши­ли диа­хро­ни­че­ский пере­ход и ста­ли насто­я­щи­ми пред­ло­га­ми наря­ду с пер­во­об­раз­ны­ми пред­ло­га­ми типа в, на, к, через и др.

Вто­рая груп­па вклю­ча­ет в себя такие пред­ло­ги, как в силу (чего‑н.), в знак (чего‑н.), в честь (кого-/че­го‑н.), в тече­ние (чего‑н.), по мере (чего‑н.), в резуль­та­те (чего‑н.), кото­рые отли­ча­ют­ся раз­дель­нооформ­лен­но­стью. Эта груп­па пред­лож­ных еди­ниц тоже обла­да­ет непро­ни­ца­е­мо­стью, как гото­вые еди­ни­цы они вос­про­из­во­ди­мы и вклю­че­ны в сло­ва­ри. Имен­но это един­ство, по мне­нию Е. С. Шере­ме­тье­вой, «поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать пред­лог и имя уже не как само­сто­я­тель­ные еди­ни­цы, а как ком­по­нен­ты цело­го» [Шере­ме­тье­ва 2008: 215].

Тре­тья груп­па — это пред­лож­ные еди­ни­цы в рам­ках (чего‑н.), в обла­сти (чего‑н.), на фоне (чего‑н.), по линии (чего‑н.), по слу­чаю (чего‑н.), по при­чине (чего‑н.), в усло­ви­ях (чего‑н.) и др. Они вме­сте со вто­рой груп­пой пред­лож­ных еди­ниц широ­ко упо­треб­ля­ют­ся в совре­мен­ных СМИ и от пред­ло­гов вто­рой груп­пы отли­ча­ют­ся лишь воз­мож­ной встав­кой согла­су­е­мых при­ла­га­тель­ных или место­име­ний, напри­мер: Матч, вполне веро­ят­но, ока­жет­ся содер­жа­тель­ным в смыс­ле игры, но вот интри­ги в нем, пожа­луй, ника­кой не будет (РБК Дей­ли, 08.04.2014); Он был очень умен в фут­боль­ном смыс­ле, обла­дал взрыв­ной ско­ро­стью и был не по годам смел (Совет­ский спорт, 03.06.2008). Воз­мож­ность вста­вить внутрь пред­лож­ных еди­ниц при­ла­га­тель­но­е/­ме­сто­име­ние-моди­фи­ка­тор гово­рит о том, что в неко­то­рых слу­ча­ях они могут оста­вать­ся в рам­ках сво­ей части речи.

Наше раз­де­ле­ние, на пер­вый взгляд, кажет­ся фор­маль­ным, на самом деле за фор­маль­ным при­зна­ком кро­ют­ся мор­фо­ло­ги­че­ское, семан­ти­че­ское и син­так­си­че­ское раз­ли­чия, кото­рые будут пока­за­ны с помо­щью шка­лы переходности.

Пере­ход­ность — это такое свой­ство язы­ка, кото­рое скреп­ля­ет язы­ко­вые фак­ты в целост­ную систе­му, отра­жая син­хрон­ные свя­зи и вза­и­мо­дей­ствие меж­ду ними и обу­слов­ли­вая воз­мож­ность диа­хрон­ных пре­об­ра­зо­ва­ний. Диа­хрон­ная пере­ход­ность отра­жа­ет исто­рию раз­ви­тия систе­мы язы­ка, отдель­ных его эле­мен­тов, эво­лю­ци­он­ные про­цес­сы, а при син­хрон­ной пере­ход­но­сти свя­зи и вза­и­мо­дей­ствие меж­ду оппо­зи­ци­он­ны­ми цен­траль­ны­ми (типич­ны­ми) кате­го­ри­я­ми, раз­но­вид­но­стя­ми, раз­ря­да­ми созда­ют зону син­кре­тиз­ма с пери­фе­рий­ны­ми и про­ме­жу­точ­ны­ми зве­нья­ми. Диа­хрон­ная пере­ход­ность пока­зы­ва­ет­ся с помо­щью шка­лы пере­ход­но­сти А → Аб → АБ → аБ → Б, а син­хрон­ная пере­ход­ность — с помо­щью шка­лы А — Аб — АБ — аБ — Б. Край­ние точ­ки шка­лы А и Б — типич­ные явле­ния, обла­да­ю­щие пол­ным набо­ром диф­фе­рен­ци­аль­ных при­зна­ков. Зве­нья Аб, АБ и аБ — это пере­ход­ные сту­пе­ни, харак­те­ри­зу­ю­щи­е­ся син­кре­тиз­мом свойств. Бук­вен­ная сим­во­ли­ка (исполь­зо­ва­ние про­пис­ных и строч­ных букв) поз­во­ля­ет нагляд­но пока­зать коле­ба­ния в «удель­ном весе» соче­та­ю­щих­ся свойств [Бабай­це­ва 2000: 15, 22, 27].

Таким обра­зом, на шка­ле пере­ход­но­сти край­ние зве­нья А и Б зани­ма­ют суще­стви­тель­ное в кос­вен­ном паде­же с пред­ло­гом и про­стой пер­во­об­раз­ный пред­лог, выше­пе­ре­чис­лен­ные три груп­пы пред­лож­ных еди­ниц по сво­им при­зна­кам как раз нахо­дят­ся на зве­ньях Аб, АБ и аБ:

А: в горо­де
Аб: в рам­ках
АБ: в силу
аБ: вви­ду
Б: в

В мор­фо­ло­ги­че­ском плане на звене А мож­но опре­де­лить кате­го­ри­аль­ный ста­тус каж­до­го соста­ва соче­та­ния, сто­я­щее после пред­ло­га имя суще­стви­тель­ное име­ет свою сло­во­из­ме­ни­тель­ную пара­диг­му и упо­треб­ля­ет­ся в опре­де­лен­ном паде­же, но на зве­ньях Аб и АБ уже наблю­да­ет­ся выпа­де­ние из падеж­ной пара­диг­мы2 и закреп­лен­ность падеж­ной фор­мы, эти еди­ни­цы утра­чи­ва­ют такие грам­ма­ти­че­ские кате­го­рии суще­стви­тель­ных, как род, падеж, чис­ло3, и при­об­ре­та­ют харак­тер­ную чер­ту пред­ло­га — неиз­ме­ня­е­мость. Быв­шее суще­стви­тель­ное с пред­ло­гом посте­пен­но ста­но­вит­ся еди­ным слу­жеб­ным сло­вом. А на звене аБ быв­ший пред­лог уже окон­ча­тель­но пере­шел в при­став­ку, окон­ча­ние суще­стви­тель­но­го пре­вра­ти­лось в суф­фикс, таким обра­зом осу­ществ­лен пере­ход в кате­го­рию пред­ло­га. Этот про­цесс мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать как «дека­те­го­ри­за­цию», кото­рая явля­ет­ся харак­тер­ной осо­бен­но­стью грам­ма­ти­ка­ли­за­ции [Brinton, Traugott 2005: 107].

В семан­ти­че­ском плане на звене А пред­лог и суще­стви­тель­ное име­ют свое лек­си­че­ское зна­че­ние, пред­мет­ность оста­ет­ся кате­го­ри­аль­ным зна­че­ни­ем для суще­стви­тель­ных. А начи­ная со зве­на Аб вид­но, что суще­стви­тель­ное посте­пен­но утра­чи­ва­ет свое кате­го­ри­аль­ное зна­че­ние — пред­мет­ность, в еди­ни­цах зве­ньев Аб, АБ и аБ раз­ви­ва­ет­ся пере­нос­ное зна­че­ние и обра­зу­ет­ся внут­рен­няя семан­ти­че­ская цель­ность. Мож­но ска­зать, что на звене аБ завер­ше­но пре­об­ра­зо­ва­ние пред­лож­но-падеж­ной фор­мы суще­стви­тель­ных путем агглю­ти­на­ции, кото­рая состо­ит в том, что «два или несколь­ко слов, пер­во­на­чаль­но раз­дель­ные, но часто встре­ча­ю­щи­е­ся внут­ри пред­ло­же­ния в одной син­таг­ме, сли­ва­ют­ся в пол­но­стью или почти пол­но­стью неа­на­ли­зи­ру­е­мую еди­ни­цу» [Сос­сюр 1999: 177]. Хотя еди­ни­цы зве­на аБ сохра­ня­ют моти­ви­ро­ван­ную осно­ву с име­нем суще­стви­тель­ным, но они сего­дня уже при­об­ре­та­ют лек­си­че­ское и грам­ма­ти­че­ское зна­че­ние пред­ло­га, сво­бод­но упо­треб­ля­ют­ся в каче­стве пред­ло­га в медиа­ре­чи, напри­мер: Ини­ци­а­ти­ва пре­зи­ден­та Кари­мо­ва насчет бла­го­по­лу­чия крайне свое­вре­мен­на (Ком­со­моль­ская прав­да, 08.12.2012); Мно­гие реги­о­ны, в том чис­ле Воло­год­ская область, ока­за­лись в тяже­лой ситу­а­ции с бюд­же­том вви­ду послед­ствий финан­со­во­го кри­зи­са, рас­ска­зал губер­на­тор Воло­год­ской обла­сти Олег Кув­шин­ни­ков (Изве­стия, 28.05.2014).

Меж­ду тем изме­не­ние семан­ти­ки про­ис­хо­дит и с пред­ло­гом, кото­рый на эта­пе АБ теря­ет мно­го­знач­ность и пре­вра­ща­ет­ся в состав­ной ком­по­нент пред­лож­ных еди­ниц. Семан­ти­че­ская редук­ция (гене­ра­ли­за­ция зна­че­ния, десе­ман­ти­за­ция) обыч­но тес­но свя­за­на с про­цес­сом грам­ма­ти­ка­ли­за­ции [Brinton, Traugott 2005: 108; Под­лес­ская 2005: 102].

Изме­не­ния в семан­ти­че­ском плане при­ве­ли и к изме­не­нию син­так­си­че­ских отно­ше­ний и функ­ций. В син­так­си­че­ском плане на звене А суще­стви­тель­ное втя­ну­то в пред­ло­же­ние пред­ло­гом. Оно, сохра­няя свое сво­бод­ное лек­си­че­ское зна­че­ние, вме­сте с пред­ло­гом выпол­ня­ет син­так­си­че­скую функ­цию, но на зве­ньях Аб, АБ и аБ пред­лож­ные еди­ни­цы как еди­ное целое начи­на­ют брать на себя функ­цию пред­ло­га и обо­зна­ча­ют син­так­си­че­ские зна­че­ния вре­ме­ни, места, при­чи­ны, цели и т. д. В син­таг­ма­ти­че­ском плане пред­лож­ные еди­ни­цы зве­ньев АБ и аБ, в отли­чие от зве­на Аб, не могут иметь при себе согла­су­е­мые сло­ва, выра­жен­ные место­име­ни­я­ми и при­ла­га­тель­ны­ми. Мож­но ска­зать, что чем бли­же к зве­ну Б, тем ýже син­так­си­че­ская функ­ция и соче­та­е­мость пред­лож­ных единиц.

С точ­ки зре­ния диа­хрон­но­го пере­хо­да язы­ко­вых явле­ний эти пять зве­ньев А → Аб → АБ → аБ → Б хоро­шо отра­жа­ют про­цесс эво­лю­ции пред­лож­ных еди­ниц, их лек­си­ка­ли­за­ции, т. е. они из отдель­ных син­так­си­че­ских еди­ниц пре­вра­ти­лись в еди­ную лек­си­че­скую еди­ни­цу. Точ­нее, это про­цесс утра­ты при­зна­ков суще­стви­тель­но­го как части речи, т. е. про­цесс посте­пен­но­го отда­ле­ния от суще­стви­тель­но­го, и пере­хо­да к пред­ло­гу. «Изме­не­ние син­так­си­че­ской струк­ту­ры при­во­дит к изме­не­нию струк­тур­ных отно­ше­ний состав­ля­ю­щих еди­ниц, к созда­нию новых отно­ше­ний и пра­вил» [Ван Цань­лун 2005: 228]. В таком слу­чае тре­бу­ет­ся реин­тер­пре­та­ция син­таг­ма­ти­че­ских и пара­диг­ма­ти­че­ских отно­ше­ний кон­крет­но на при­ме­рах пред­лож­ных еди­ниц, ины­ми сло­ва­ми, сам про­цесс лек­си­ка­ли­за­ции завер­ша­ет­ся не сра­зу, его реа­ли­за­ция осу­ществ­ля­ет­ся поэтап­но, и поэто­му выше­пе­ре­чис­лен­ные три груп­пы пред­лож­ных еди­ниц нахо­дят­ся на раз­ных эта­пах про­цес­са лек­си­ка­ли­за­ции. Чем бли­же к зве­ну Б, тем выше сте­пень лек­си­ка­ли­за­ции, тем силь­нее сте­пень опред­ло­жен­но­сти у пред­лож­ных еди­ниц. Под­черк­нем, что лек­си­ка­ли­за­ция и грам­ма­ти­ка­ли­за­ция часто нахо­дят­ся в тес­ной свя­зи. Для пред­лож­ных еди­ниц про­цесс лек­си­ка­ли­за­ции сопро­вож­да­ет­ся про­цес­сом грам­ма­ти­ка­ли­за­ции каж­до­го эле­мен­та внут­ри единицы.

Одна­ко дале­ко не каж­дая пред­лож­ная еди­ни­ца пре­тер­пе­ла эво­лю­цию выше­опи­сан­ных зве­ньев и дале­ко не каж­дое сво­бод­ное пред­лож­но-падеж­ное соче­та­ние смо­жет перей­ти в пред­лож­ную еди­ни­цу. Мы не можем оста­нав­ли­вать­ся на ана­ли­зе каж­дой еди­ни­цы. Кон­крет­ный вопрос тре­бу­ет отдель­но­го ана­ли­за, так как каж­дая еди­ни­ца обла­да­ет инди­ви­ду­аль­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, сре­ди этих еди­ниц есть как пере­шед­шие в раз­ряд соб­ствен­но пред­ло­гов, так и непол­но­стью опред­ло­жен­ные. В син­хро­ни­че­ском плане еди­ни­цы всех пяти зве­ньев сосу­ще­ству­ют и широ­ко упо­треб­ля­ют­ся в совре­мен­ных СМИ: Участ­ни­ки меж­ду­на­род­но­го согла­ше­ния не суме­ли прий­ти к ком­про­мис­су по пово­ду даль­ней­ше­го сокра­ще­ния сум­мар­ной кво­ты на добы­чу неф­ти (ТАСС, 10.03.2020); Сам­мит лиде­ров стран Груп­пы два­дца­ти в фор­ма­те видео­кон­фе­рен­ции состо­ял­ся 26 мар­та (ТАСС, 26.03.2020); Стра­ны G20 при­вет­ству­ют меры, при­ня­тые цен­траль­ны­ми бан­ка­ми на фоне рас­про­стра­не­ния коро­на­ви­ру­са, а так­же при­вет­ству­ют реше­ние МОК о пере­но­се Олим­пий­ских игр в Токио (ТАСС, 26.03.2020); Уни­каль­ную каме­ру созда­ли уче­ные Мас­са­чу­сет­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та в аме­ри­кан­ском Кем­бри­дже (это заве­де­ние явля­ет­ся миро­вым лиде­ром в обла­сти нау­ки и тех­ни­ки) (Ком­со­моль­ская прав­да, 19.12.2011).

Широ­кое упо­треб­ле­ние таких пред­лож­ных еди­ниц в СМИ4 име­ет при­чи­ной внут­ри­я­зы­ко­вые и вне­язы­ко­вые фак­то­ры, кото­рые тес­но свя­за­ны с осо­бен­но­стя­ми язы­ка и содер­жа­ния СМИ. Всем извест­но, что инфор­ма­ция СМИ охва­ты­ва­ет почти все сто­ро­ны жиз­ни обще­ства, осве­ще­ние кото­рых тре­бу­ет бога­тых и раз­но­об­раз­ных язы­ко­вых средств. По срав­не­нию с про­сты­ми пер­во­об­раз­ны­ми пред­ло­га­ми пред­лож­ные еди­ни­цы спо­соб­ны диф­фе­рен­ци­ро­ван­но выра­жать слож­ные отно­ше­ния и точ­но пере­да­вать мыс­ли чело­ве­ка, «дан­ные сло­во­фор­мы удо­вле­тво­ря­ют потреб­но­сти гово­ря­щих в номи­на­ции раз­но­об­раз­ных типов семан­ти­ко-син­так­си­че­ских отно­ше­ний. Это рас­ту­щие потреб­но­сти не толь­ко (хотя и в первую оче­редь) книж­ной речи, но и раз­ных функ­ци­о­наль­ных сти­лей» [Шере­ме­тье­ва 2008: 214].

В пре­по­да­ва­нии рус­ско­го язы­ка и при ана­ли­зе подоб­ных еди­ниц сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на пред­лож­ные фор­мы имен суще­стви­тель­ных. Они обра­зу­ют ком­плекс функ­ци­о­наль­ных омо­ни­мов (омо­ком­плекс), кото­рые, по опре­де­ле­нию В. В. Бабай­це­вой, «пред­став­ля­ют оди­на­ко­во зву­ча­щие эти­мо­ло­ги­че­ски род­ствен­ные сло­ва, отно­ся­щи­е­ся к раз­ным частям речи» [Бабай­це­ва 2005: 351]. Мы будем стро­ить дет­ские сади­ки, в том чис­ле и за счет мое­го част­но­го фон­да, — напом­нил неф­тя­ник (Ком­со­моль­ская прав­да, 10.10.2013) (за счет — пред­лож­ная еди­ни­ца) / Чело­век, отве­ча­ю­щий за счет на таб­ло, толь­ко и нажи­ма­ет кноп­ки, слов­но выстав­ляя оцен­ки за брос­ки (Совет­ский спорт, 17.11.2011) (за счет — пред­лож­но-падеж­ная кон­струк­ция). Про­во­дят­ся повтор­ные осмот­ры места про­ис­ше­ствия с уча­сти­ем спе­ци­а­ли­стов в обла­сти тех­ни­ки без­опас­но­сти, а имен­но спе­ци­а­ли­стов МЧС, Роспо­треб­над­зо­ра (Ком­со­моль­ская прав­да, 12.08.2013) (в обла­сти — пред­лож­ная еди­ни­ца) / В Донец­ке пока все нор­маль­но, но в обла­сти идет пере­дви­же­ние тех­ни­ки, — гово­рит со-пред­се­да­тель дви­же­ния «Донец­кая рес­пуб­ли­ка», член пра­ви­тель­ства Донец­кой Народ­ной Рес­пуб­ли­ки Андрей Пур­гин (Изве­стия, 15.04.2014) (в обла­сти — пред­лож­но-падеж­ная кон­струк­ция). Пока это самый круп­ный по раз­ме­ру иск в рам­ках дела (Изве­стия, 09.07.2014) (в рам­ках — пред­лож­ная еди­ни­ца) / По край­ней мере если она (инфля­ция) нахо­дит­ся в при­ем­ле­мых рам­ках ( Ком­со­моль­ская прав­да, 11.12.2012) (в рам­ках — пред­лож­но-падеж­ная кон­струк­ция). В каче­стве при­ме­ра он при­вел дру­гой газо­про­вод — «Север­ный поток» (Изве­стия, 09.07.2014) (в каче­стве — пред­лож­ная еди­ни­ца) / Если мас­ло куп­ле­но на сере­дине сро­ка год­но­сти, а пере­кис­ное чис­ло у него высо­кое, зна­чит, ско­рее все­го, дело в каче­стве сырья (Ком­со­моль­ская прав­да, 10.07.2014) (в каче­стве — пред­лож­но-падеж­ная конструкция).

В СМИ встре­ча­ет­ся и омо­ком­плекс дру­го­го рода: В резуль­та­те на селе люди оста­лись без мед­по­мо­щи, а спе­ци­а­ли­сты, кото­рые там рабо­та­ли, поте­ря­ли рабо­ту и ушли в нику­да (Аргу­мен­ты и фак­ты, 13.11.2019) (еди­ни­ца в резуль­та­те в пред­ло­же­нии выпол­ня­ет функ­цию наре­чия); Соглас­но заклю­че­ни­ям экс­пер­тов, смерть Ива­но­ва и Кар­пен­ко насту­пи­ла в резуль­та­те само­убийств (Изве­стия, 08.07.2014) (еди­ни­ца в резуль­та­те в пред­ло­же­нии испол­ня­ет функ­цию предлога).

Ана­лиз син­так­си­че­ских функ­ций подоб­ных омо­ком­плек­сов помо­га­ет опре­де­лить при­над­леж­ность еди­ни­цы к частям речи, т. е. нахо­дит­ся ли она на звене Аб и при­об­ре­та­ет при­знак пред­ло­га или оста­ет­ся существительным.

Выводы

Изме­не­ния в упо­треб­ле­нии каж­до­го язы­ко­во­го явле­ния име­ют свои внут­рен­ние зако­но­мер­но­сти. В функ­ци­о­наль­ном аспек­те пред­лож­ная фор­ма суще­стви­тель­но­го в пред­ло­же­нии часто выпол­ня­ет ту же функ­цию, что и пред­лог, мож­но ска­зать, имен­но функ­ци­о­наль­ное сход­ство обу­сло­ви­ло пере­ход пред­лож­но-падеж­ной фор­мы суще­стви­тель­но­го в предлог.

Кро­ме того, соче­та­ние «пред­лог + падеж­ная фор­ма суще­стви­тель­но­го» часто исполь­зу­ет­ся в пред­ло­же­нии как еди­ное целое, и это сов­мест­ное при­сут­ствие в син­таг­ма­ти­че­ском плане и высо­кая частот­ность упо­треб­ле­ния в речи ока­зы­ва­ют вли­я­ние на вос­при­я­тие как адре­са­та, так и адре­сан­та. «Когда два сло­ва в линей­ном поряд­ке часто встре­ча­ют­ся вме­сте, мож­но рас­смат­ри­вать их как еди­ное целое, не ана­ли­зи­руя их внут­рен­нюю струк­ту­ру. Это при­во­дит к сокра­ще­нию или исчез­но­ве­нию исход­но­го син­так­си­че­ско­го рас­сто­я­ния меж­ду ними» [Дун Сюй­фан 2013: 

1 Об обзо­ре суще­ству­ю­щих лек­си­ко­гра­фи­че­ских и грам­ма­ти­че­ских опи­са­ний пред­ло­гов см.: [Вино­гра­до­ва 2017].

2 Ино­гда сохра­ня­ют­ся и несколь­ко форм пара­диг­мы, напри­мер с целью, в целях, в усло­ви­ях, при усло­вии и т. д.

3 О кате­го­рии чис­ла в пред­лож­ной систе­ме рус­ско­го язы­ка Е. Н. Вино­гра­до­ва и В. Л. Чека­ли­на отме­ти­ли, что суще­стви­тель­ные, вхо­дя­щие в состав пред­лож­ных еди­ниц, по-дру­го­му диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся с точ­ки зре­ния кате­го­рии чис­ла, неже­ли в сво­ей «про­то­пи­че­ской роли». Преж­де все­го, неко­то­рые суще­стви­тель­ные высту­па­ют в пред­лож­ной функ­ции либо толь­ко в един­ствен­ном, либо толь­ко во мно­же­ствен­ном чис­ле, при­чем это дале­ко не обя­за­тель­но суще­стви­тель­ные singularia tantum или pluralia tantum. См.: [Вино­гра­до­ва, Чека­ли­на 2011].

4 О широ­ком упо­треб­ле­нии пред­лож­ных еди­ниц в совре­мен­ных СМИ сви­де­тель­ству­ет рас­ту­щее коли­че­ство их упо­треб­ле­ния. Напри­мер, в 2000 г. в газет­ном под­кор­пу­се Наци­о­наль­но­го кор­пу­са рус­ско­го язы­ка был обна­ру­жен 331 при­мер с пред­лож­ны­ми еди­ни­ца­ми в рам­ках, в 2004 г. най­де­но 2998 при­ме­ров, а в 2013 г. коли­че­ство при­ме­ров достиг­ло 3348. Для сня­тия омо­ни­мии мы исполь­зо­ва­ли лек­си­ко-грам­ма­ти­че­ский поиск и настро­и­ли опре­де­лен­ные усло­вия поис­ка (в + рам­ка (мно­же­ствен­ное чис­ло + пред­лож­ный падеж) + роди­тель­ный падеж). По резуль­та­там поис­ка подоб­ная ситу­а­ция наблю­да­ет­ся и с пред­лож­ны­ми еди­ни­ца­ми на фоне, за счет, в обла­сти и др.

Бабайцева, В. В. (2000). Явления переходности в грамматике русского языка. Москва: Дрофа.

Бабайцева, В. В. (2005). Избранное. 1955–2005. Сборник научных и научно-методических статей. Москва; Ставрополь: Изд-во Ставропольского гос. ун-та.

Ван, Цаньлун. (2005). 词汇化二例 — 兼谈词汇化和语法化的关系 [Два примера лексикализации — о взаимосвязи лексикализации и грамматикализации]. Современная лингвистика, 3, 225–236.

Виноградова, Е. Н. (2016). Грамматикализация в русском языке: от формы существительного к предлогу (на материале соматизмов). Вопросы языкознания, 1, 25–50.

Виноградова, Е. Н. (2017). Проблемы лексикографического и грамматического описания предлогов в современном русском языке. Вопросы языкознания, 5, 56–74.

Виноградова, Е. Н., Чекалина, В. Л. (2011). Категория числа в предложной системе русского языка. В Л. А. Вербицкая, Лю Лиминь, Е. Е. Юрков (Ред.), Русский язык и литература во времени и пространстве. Сборник материалов XII Конгресса международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы. Т. 1 (с. 322–328). Шанхай: Шанхайская пресса по обучению иностранным языкам.

Всеволодова, М. В. (2011). К вопросу об операциональных методах категоризации предложных единиц. Вестник Московского университета. Сер. 9: Филология, 3, 103–135.

Всеволодова, М. В. и др. (2014). Русские предлоги и средства предложного типа. Москва: Либроком.

Высоцкая, И. В. (2006). Синкретизм в системе частей речи современного русского языка. Дис. … д-ра филол. наук. Москва.

Грамматика русского языка. Т. 1. (1953). Москва: Изд-во АН СССР.

Грамматика современного русского литературного языка. (1970). Москва: Наука.

Дун, Сюйфан. (2013). 汉语双音词的衍生和发展(修订本) [Лексикализация: происхождение и эволюция китайских двусложных слов]. Пекин: The Commercial Press.

Конюшкевич, М. И. (2019). Влияние массмедиа на предложную систему русского языка. Медиалингвистика, 6 (1), 35–47.

Ли, Линьинь. (2019). 俄语名源前置单位探究 [Исследование отыменных предложных единиц в русском языке]. Дис. … магистра. Пекин.

Подлесская, В. И. (2005). Русские глаголы дать/давать: от прямых употреблений к грамматикализованным. Вопросы языкознания, 2, 89–103.

Русская грамматика. Т. 1. (1980). Москва: Наука.

Соссюр де, Ф. (1999). Курс общей лингвистики. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та.

Финкель, Л. М. (1962). Производные причинные предлоги в современном русском литературном языке. Харьков: Изд-во Харьковского ун-та.

Черкасова, Е. Т. (1967). Переход полнозначных слов в предлоги. Москва: Наука.

Шереметьева, Е. С. (2008). Отыменные релятивы современного русского языка. Семантико-синтаксические этюды. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та.

Шереметьева, Е. С. (2010). Отыменный релятив в коммуникативной структуре предложения. Мир русского слова, 2, 56–63.

Шиганова, Г. А. (2001). Система лексических и фразеологических предлогов в современном русском языке. Челябинск: Изд-во Челябинского гос. пед. ун-та.

Brinton, L. J., Traugott, E. C. (2005). Lexicalization and Language Change. Cambridge: Cambridge University Press.

Babaitseva, V. V. (2000). Transition phenomena in the grammar of the Russian language. Moscow: Drofa Publ. (In Russian)

Babaitseva, V. V. (2005). Favourites. 1955–2005. Collection of scientific and methodological articles. Moscow; Stavropol’: Stavropol’ State University Publ. (In Russian)

Brinton, L. J., Traugott, E. C. (2005). Lexicalization and Language Change. Cambridge: Cambridge University Press.

Cherkasova, E. T. (1967). The transition of full-valued words to prepositions. Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Dun, Siuifan. (2013). Lexicalization: The Origin and Evolution of Chinese Disyllabic Words. Revised Edition. Pekin: The Commercial Press. (In Chinese)

Finkel’, L. M. (1962). Derivative causal prepositions in the modern Russian literary language. Khar’kov: Khar’kov University Publ. (In Russian)

Grammar of the modern Russian literary language. (1970). Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Koniushkevich, M. I. (2019). The Influence of the Mass Media on the Russian Prepositional System. Medialingvistika, 1, 35–47. (In Russian)

Li, Lin’in’. (2019). Analysis of Russian prepositional units derived from nouns. Dis. … master. Pekin. (In Chinese)

Podlesskaia, V. I. (2005). Russian verbs «дать/давать»: from direct uses to grammaticalized. Voprosy iazykoznaniia, 2, 89–103. (In Russian)

Russian grammar. Vol. 1. (1953). Moscow: AN SSSR Publ. (In Russian)

Russian grammar. Vol. 1. (1980). Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Sheremet’eva, E. S. (2008). Denominative relatives in Modern Russian. Semantic-syntactic essays. Vladivostok: Far East University Publ. (In Russian)

Sheremet’eva, E. S. (2010). The noun relative in the communicative structure of the sentences. Mir russkogo slova, 2. (In Russian)

Shiganova, G. A. (2001). The system of lexical and phraseological prepositions in the modern Russian language. Cheliabinsk: Cheliabinsk State Pedagogical Univesity Publ. (In Russian)

Sossiur de, F. (1999). Course in General Linguistics. Ekaterinburg: Ural University Publ. (In Russian)

Van, Tsan’lun. (2005). Lexicalization and grammaticalization: two Chinese case studies of «henbude» (恨不得) and  «wuse» (物色). Sovremennaia lingvistika, 3, 225–236. (In Chinese)

Vinogradova, E. N. (2016). Grammaticalization in Russian: From noun to preposition (a case study of body part names). Voprosy iazykoznaniia, 1, 25–50. (In Russian)

Vinogradova, E. N. (2017). Problems of lexicographical and grammatical description of prepositions in modern Russian. Voprosy iazykoznaniia, 5, 56–74. (In Russian)

Vinogradova, E. N., Chekalina, V. L. (2011). Category of a number in the Russian prepositional system. In L. A. Verbitskaya, Liu Limin, E. E. Iurkov (Eds), Russian language and literature in time and space. Collection of materials of the XII Congress of the international Association of teachers of Russian language and literature. Vol. 1 (pp. 322–328). Shanghai: Shanghai Foreign Language Education Press. (In Russian)

Vsevolodova, M. V. (2011). Revisiting operational methods of prepositional units categorization. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 9: Filologiia, 3, 103–135. (In Russian)

Vsevolodova, M. V. at al. (2014). Russian prepositions and means of prepositional type. Moscow: Librokom Publ. (In Russian)

Vysotskaia, I. V. (2006). Syncretism in the system of parts of speech of the modern Russian language. Doctor thesis. Moscow. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 14 мая 2020 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 16 авгу­ста 2020 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2020

Received: May 14, 2020
Accepted: August 16, 2020