Полидискурсивность интернет-мема как реализация его лингвокреативного потенциала

Постановка проблемы

Внедрение в жизнь совре­мен­но­го чело­ве­ка интернет-технологий, стре­ми­тель­ное уве­ли­че­ние объ­е­ма циф­ро­вой, поли­мо­даль­ной инфор­ма­ции, изме­не­ние фор­ма­тов обще­ния, бес­пре­це­дент­ное повы­ше­ние публично-коммуникативной актив­но­сти всех чле­нов обще­ства, их фор­си­ро­ван­ная наце­лен­ность на неот­ло­жен­ную само­ак­ту­а­ли­за­цию и пуб­лич­ное уча­стие в опы­те сотвор­че­ства при­ве­ли к появ­ле­нию в сете­вом дис­кур­се мема — новой и одной из самых актив­но исполь­зу­е­мых еди­ниц информационно-смыслового обме­на (интернет-мема, циф­ро­во­го мема).

Мем нахо­дит­ся сего­дня сре­ди тех средств сете­во­го дис­кур­са, кото­рые тре­бу­ют осо­бо­го вни­ма­ния и критико-аналитического ком­мен­та­рия, посколь­ку его сущ­ность, сово­куп­ность его форм и пара­мет­ров, обсто­я­тель­ства его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, реестр име­ю­щих­ся у него воз­мож­но­стей в реа­ли­за­ции ком­му­ни­ка­тив­ных и твор­че­ских интен­ций авто­ра до сих пор оста­ют­ся пред­ме­том самых ожив­лен­ных обще­ствен­ных и науч­ных дис­кус­сий, о чем сви­де­тель­ству­ет стре­ми­тель­но рас­ши­ря­ю­щий­ся кор­пус посвя­щен­ных ему работ как рос­сий­ских, так и зару­беж­ных иссле­до­ва­те­лей [Колтунова 2015; Кронгауз 2012; Кэмпа-Фигура 2019; Прокофьева, Щеглова 2021; Суворова 2022; Щурина, Харохорина 2020; Blackmore 2009; Juza 2013; Shifman 2013; Scott 2022].

Обращение к интернет-мему в аспек­те его линг­во­кре­а­тив­но­го потен­ци­а­ла обу­слов­ле­но осо­бой зна­чи­мо­стью сего­дня в интернет-коммуникации фено­ме­на игры и необ­хо­ди­мо­стью осмыс­ле­ния твор­че­ско­го экс­пе­ри­мен­та, к кото­ро­му актив­но обра­ща­ет­ся совре­мен­ный чело­век и в кото­рый его вовле­ка­ют, предо­став­ляя прак­ти­че­ски неогра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти, сете­вые тех­но­ло­гии [Карасик 2018; Duskaeva, Ivanova 2021; Manovich 2020; Tsakona 2009]. 

История вопроса

Термин «мем», пред­ло­жен­ный науч­но­му сооб­ще­ству Р. Докинзом в став­шей бест­сел­ле­ром кни­ге «The Selfish Gene» и осмыс­лен­ный им как «еди­ни­ца рас­про­стра­не­ния куль­ту­ры», как «носи­тель куль­тур­ной инфор­ма­ции», как «новый репли­ка­тор», как идея, модель пове­де­ния или стиль, кото­рые пере­да­ют­ся в рам­ках обще­го куль­тур­но­го про­стран­ства от чело­ве­ка к чело­ве­ку [Dawkins 1976], сего­дня проч­но закре­пил­ся за интернет-коммуникацией. Размышления Р. Докинза, когда­то насто­ро­жен­но при­ня­тые науч­ным сооб­ще­ством, сего­дня нашли самую широ­кую под­держ­ку. Интернет-мем обрел в нау­ке свой леги­тим­ный ста­тус. В широ­ком смыс­ле мем опре­де­ля­ет­ся как еди­ни­ца куль­тур­ной инфор­ма­ции, пере­да­ю­щей­ся от одно­го чело­ве­ка к другому.

Данная рабо­та опи­ра­ет­ся на более узкое пони­ма­ние мема как фено­ме­на интернет-коммуникации, пере­да­ю­ще­го в стан­дар­ти­зо­ван­ной фор­ме куль­тур­ную инфор­ма­цию. При этом пере­да­ва­е­мый мем может сохра­нять свою изна­чаль­ную фор­му или иметь про­из­вод­ную, создан­ную поль­зо­ва­те­лем в резуль­та­те реа­ли­за­ции обу­слов­лен­но­го ком­му­ни­ка­тив­ной уста­нов­кой твор­че­ско­го экс­пе­ри­мен­та. При таком под­хо­де к мемам отно­сят узна­ва­е­мые идеи, изоб­ра­же­ния, видео, вер­баль­ные или кре­о­ли­зо­ван­ные тек­сты на акту­аль­ную тему, кото­рые созда­ют­ся и рас­про­стра­ня­ют­ся поль­зо­ва­те­ля­ми посред­ством копи­ро­ва­ния или ими­та­ции чаще все­го с целью коми­че­ско­го эффекта.

Среди важ­ней­ших пара­мет­ров мема иссле­до­ва­те­ли назы­ва­ют поли­ко­до­вость, то есть одно­вре­мен­ное исполь­зо­ва­ние несколь­ких семи­о­ти­че­ских рядов. «Теоретически путь чте­ния мема дол­жен начи­нать­ся свер­ху (обра­бот­ка тек­ста), про­дол­жать­ся рас­по­ло­жен­ным в сере­дине изоб­ра­же­ни­ем (визу­аль­ная обра­бот­ка), а затем закан­чи­вать­ся в ниж­ней части мема (обра­бот­ка тек­ста). Однако изоб­ра­же­ние может при­влечь вни­ма­ние поль­зо­ва­те­ля рань­ше, чем стро­ки тек­ста… и это, если поря­док обра­бот­ки не соот­вет­ству­ет изна­чаль­но запла­ни­ро­ван­но­му, при­ве­дет к изме­не­нию воз­мож­ных когни­тив­ных эффек­тов» [Yus 2019: 109].

Тем не менее мем, как и меди­а­текст, может быть моно­ко­до­вым либо поли­ко­до­вым. Ю. В. Щурина пред­ла­га­ет типо­ло­гию интернет-мемов, осно­вы­ва­ю­щу­ю­ся на исполь­зу­е­мых в них кодах. Автор выде­ля­ет тек­сто­вые мемы (сло­ва, фра­зы, тек­сто­вые фраг­мен­ты), мемы-изображения, меди­а­ме­мы (коми­че­ские видео­сю­же­ты), гифы (ани­ми­ро­ван­ные кар­тин­ки), кре­о­ли­зо­ван­ные мемы (вер­баль­ный и невер­баль­ный ком­по­нен­ты как еди­ное целое) [Щурина 2014: 87–88]. Несмотря на типо­вое раз­но­об­ра­зие мемов, всем им при­су­щи неко­то­рые общие при­зна­ки. С. В. Канашина выде­ля­ет сле­ду­ю­щие осо­бен­но­сти интернет-мема: 

1. 1. вирус­ность, заклю­ча­ю­ща­я­ся в спо­соб­но­сти быст­ро тиражироваться;
   2. серий­ность, то есть спо­соб­ность созда­вать серии одно­тип­ных единиц;
   3. реп­ли­ци­ру­е­мость, или спо­соб­ность воспроизводиться;
   4. эмо­ци­о­наль­ность;
   5. медий­ность, то есть функ­ци­о­ни­ро­ва­ние в медиа­про­стран­стве [Канашина 2018б: 75].

С. В. Канашина обра­ща­ет вни­ма­ние на поли­дис­кур­сив­ный харак­тер мема [Канашина 2018а: 314]. При этом поли­дис­кур­сив­ность свой­ствен­на все­му интер­нет­дис­кур­су, в кото­ром одно­вре­мен­но при­сут­ству­ет мно­же­ство раз­лич­ных дис­кур­сов, нахо­дя­щих­ся в раз­лич­ных слож­ных вза­и­мо­дей­стви­ях. Для мема как еди­ни­цы вир­ту­аль­но­го дис­кур­са поли­дис­кур­сив­ность может рас­смат­ри­вать­ся как когни­тив­ная кате­го­рия [Никифоров 2012], обу­слов­ли­ва­ю­щая раз­но­об­ра­зие реа­ли­за­ций мема в интернет-коммуникации и его многофункциональность.

Сущность мема как срав­ни­тель­но новой еди­ни­цы ком­му­ни­ка­ции поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать его в каче­стве «зна­ка косвенно-производной номи­на­ции» [Алефиренко 2017], фор­ми­ру­ю­ще­го­ся в резуль­та­те про­цес­са линг­во­кре­а­тив­но­го мыш­ле­ния, что обу­слов­ли­ва­ет акту­аль­ность пред­при­ня­то­го иссле­до­ва­ния. 

Отмечая кре­а­тив­ность как чер­ту, харак­те­ри­зу­ю­щую функ­ци­о­ни­ро­ва­ние мема, М. А. Кронгауз пишет, что «интернет-мем стре­мит­ся не к точ­но­му вос­про­из­ве­де­нию, а ско­рее, к иска­же­нию или по край­ней мере к новым кон­тек­стам» [Кронгауз 2012: 128]. Подобно всем зна­кам косвенно-производной номи­на­ции, мем пред­став­ля­ет собой непря­мой спо­соб отоб­ра­же­ния фраг­мен­та дей­стви­тель­но­сти, отли­ча­ю­щий­ся образ­но­стью и яркой экс­прес­си­ей. Креативность мема про­яв­ля­ет­ся и в его спо­соб­но­сти обра­зо­вы­вать зна­чи­тель­ное коли­че­ство транс­фор­ми­ро­ван­ных вариантов.

М. А. Кронгауз выде­ля­ет четы­ре ста­дии жиз­нен­но­го цик­ла мема. Первая ста­дия — созда­ние мема и пер­во­на­чаль­ная реак­ция на него. Вторая ста­дия — рас­про­стра­не­ние мема. Эту ста­дию М. А. Кронгауз назы­ва­ет «кре­а­тив­ной зоной»: мем пере­ме­ща­ет­ся на дру­гие пло­щад­ки, стре­мясь заво­е­вать боль­ше ком­му­ни­ка­тив­но­го про­стран­ства, начи­на­ет исполь­зо­вать­ся в новых кон­текстах, видо­из­ме­ня­ет­ся. Третья ста­дия не явля­ет­ся обя­за­тель­ной, в это вре­мя мем утра­чи­ва­ет энер­гию, исполь­зу­ет­ся по инер­ции. Последняя ста­дия — уга­са­ние или изме­не­ние ста­ту­са мема: он ста­но­вит­ся неин­те­рес­ным и немод­ным [Кронгауз 2012]. Временнáя про­тя­жен­ность жиз­нен­но­го цик­ла раз­лич­на для раз­ных мемов — от несколь­ких дней до несколь­ких лет.

Представляется спра­вед­ли­вым заме­ча­ние Ю. В. Щуриной о том, что недол­го­веч­ность интернет-мема свя­за­на с его зави­си­мо­стью от вклю­чен­но­сти адре­са­тов в куль­тур­ный кон­текст появ­ле­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния мема [Щурина 2014: 89]. Тем не менее мемы спо­соб­ны пере­жи­вать «вто­рое рож­де­ние», когда инте­рес ауди­то­рии к ним воз­об­нов­ля­ет­ся под вли­я­ни­ем изме­нив­шей­ся ком­му­ни­ка­тив­ной ситу­а­ции — напри­мер в ответ на новый инфор­ма­ци­он­ный повод. Полагаем, что вре­мен­ной цикл суще­ство­ва­ния мема может про­лон­ги­ро­вать­ся в свя­зи с его линг­во­кре­а­тив­ным потен­ци­а­лом, то есть воз­мож­но­стью видо­из­ме­нять­ся. 

Достижение коми­че­ско­го эффек­та при вос­при­я­тии мема воз­мож­но толь­ко при сов­па­де­нии аппер­цеп­ци­он­ной базы его авто­ра и адре­са­та. Утрата акту­аль­но­сти фено­ме­на, поро­див­ше­го мем, забы­ва­ние собы­тия или фак­та, став­ше­го точ­кой стар­та, при­во­дит к посте­пен­но­му замед­ле­нию про­цес­са репли­ка­ции мема и в даль­ней­шем к его оста­нов­ке и вытес­не­нию дру­ги­ми мема­ми. К при­ме­ру, в нача­ле 2017 г. после выхо­да про­грам­мы «Пусть гово­рят», в ходе кото­рой несо­вер­шен­но­лет­няя геро­и­ня сооб­щи­ла, что выпи­ла на вече­рин­ке вод­ки «на доныш­ке», пока­зав объ­ем выпи­то­го паль­ца­ми, чрез­вы­чай­ную попу­ляр­ность при­об­рел мем «На доныш­ке». Актуальность мема под­дер­жи­ва­лась регу­ляр­ны­ми выпус­ка­ми про­грам­мы с про­дол­же­ни­ем раз­бо­ра ситу­а­ции и была утра­че­на вме­сте с поте­рей зри­тель­ско­го инте­ре­са и вытес­не­ни­ем из памя­ти людей обра­за геро­и­ни. 

Описание методики исследования

При про­ве­де­нии иссле­до­ва­ния были вос­тре­бо­ва­ны сле­ду­ю­щие мето­ды: описательно-аналитический, поз­во­лив­ший выявить объ­ем и уро­вень тео­ре­ти­че­ских пред­став­ле­ний об изу­ча­е­мом фено­мене; муль­ти­мо­даль­ный ана­лиз, направ­лен­ный на учет кана­лов ком­му­ни­ка­ции (вер­баль­но­го, визу­аль­но­го), исполь­зу­е­мых для созда­ния мема; кри­ти­че­ский дискурс-анализ, с помо­щью кото­ро­го уста­нав­ли­ва­лись свя­зи меж­ду зна­ка­ми, зна­че­ни­я­ми и обсто­я­тель­ства­ми (соци­аль­ны­ми, поли­ти­че­ски­ми, куль­тур­ны­ми и т. д.), моти­ви­ру­ю­щи­ми воз­ник­но­ве­ние тех или иных зна­че­ний. Кроме того, дискурс-анализ при­ме­нял­ся для выяв­ле­ния воз­мож­но­стей визу­аль­ной вари­а­тив­но­сти и вер­баль­ных транс­фор­ма­ций мемов в меди­а­текстах раз­лич­ных инсти­ту­ци­о­наль­ных типов. 

Анализ материала

Устойчивыми, вос­тре­бо­ван­ны­ми на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни ока­зы­ва­ют­ся интернет-мемы, содер­жа­тель­ный план кото­рых пер­ма­нент­но актуа­лен для боль­шин­ства интернет-пользователей и соот­вет­ству­ет их куль­тур­но­му бага­жу. Такие мемы могут демон­стри­ро­вать боль­шой потен­ци­ал в гене­ра­ции новых ком­му­ни­ка­тив­ных еди­ниц, выхо­дя за пре­де­лы мем-аккаунтов и интернет-дискурса. Полагаем, закреп­лен­ность в дис­кур­сах раз­но­го типа так­же явля­ет­ся одним из клю­че­вых фак­то­ров, поз­во­ля­ю­щих мему надол­го сохра­нить­ся в инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве. 

К чис­лу подоб­ных интернет-мемов — обла­да­ю­щих высо­ким линг­во­кре­а­тив­ным потен­ци­а­лом и поли­дис­кур­сив­но­стью — мож­но отне­сти «Сын мами­ной подру­ги». Данный интернет-мем явля­ет­ся отсыл­кой к детско-родительским отно­ше­ни­ям и мето­дам воз­дей­ствия на ребен­ка, когда в каче­стве при­ме­ра для под­ра­жа­ния при­во­дит­ся ребе­нок зна­ко­мых, кото­рый луч­ше учит­ся, не пере­чит роди­те­лям и т. п. Связь с лич­ным жиз­нен­ным опы­том боль­шин­ства поль­зо­ва­те­лей обу­сло­ви­ла, вопер­вых, лег­кость деко­ди­ро­ва­ния мема, во-вторых, его акту­аль­ность вне вре­ме­ни. 

«Сын мами­ной подру­ги» — иде­а­ли­зи­ро­ван­ный соби­ра­тель­ный образ, некая вооб­ра­жа­е­мая лич­ность, кото­рая по одной или несколь­ким харак­те­ри­сти­кам пре­вос­хо­дит объ­ект срав­не­ния. Шутки о «сыне мами­ной подру­ги» в виде лич­ных исто­рий поль­зо­ва­те­лей ста­ли появ­лять­ся в рус­ско­языч­ном интер­не­те после 2010 г. К 2016 г. их ста­ло так мно­го, что на попу­ляр­ном раз­вле­ка­тель­ном пор­та­ле «Пикабу» был создан спе­ци­аль­ный раз­дел с тегом для таких шуток. В нача­ле 2018 г. шут­ка обре­ла новую жизнь: запуск в кос­мос ракеты-носителя Falcon Heavy ком­па­нии Илона Маска дал тол­чок к актив­но­му рас­про­стра­не­нию в Рунете интернет-мемов, в кото­рых «сыном мами­ной подру­ги» высту­пал имен­но Илон Маск. 

Поскольку рас­про­стра­не­ние мема — это сти­хий­ный, лави­но­об­раз­ный про­цесс, опи­са­ние его структурно-содержательных транс­фор­ма­ций в хро­но­ло­ги­че­ском поряд­ке, харак­те­ри­зу­ю­щем жиз­нен­ный цикл мема, пред­став­ля­ет­ся зада­чей труд­но­вы­пол­ни­мой. Тем не менее наблю­де­ние за рас­про­стра­не­ни­ем мема «Сын мами­ной подру­ги» дает осно­ва­ния утвер­ждать, что в 2018 г. на началь­ном эта­пе это был ком­па­ра­тив­ный мем, он пред­став­лял собой двух­част­ную кре­о­ли­зо­ван­ную еди­ни­цу, части кото­рой про­ти­во­по­став­ля­лись друг дру­гу на уровне как вер­баль­но­го, так и ико­ни­че­ско­го ком­по­нен­тов. При этом вер­баль­ная состав­ля­ю­щая высту­па­ла в неиз­мен­ном виде (с неко­то­ры­ми вари­ан­та­ми), в то вре­мя как визу­аль­ное напол­не­ние пре­тер­пе­ва­ло изме­не­ния, ста­но­вясь местом вопло­ще­ния кре­а­тив­ных идей. В мемах это­го типа пер­вая часть пред­став­ля­ет объ­ект срав­не­ния: на вер­баль­ном уровне это место­име­ния я или ты, на визу­аль­ном — изоб­ра­же­ние кого- или чего-либо, не обла­да­ю­ще­го выиг­рыш­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Вторая часть мема — сло­ва «сын мами­ной подру­ги» и изоб­ра­же­ние кого- или чего-либо, пре­вос­хо­дя­ще­го объ­ект срав­не­ния. Например, ты — изоб­ра­же­ние чело­ве­ка в спор­тив­ном костю­ме на фоне ста­рень­ко­го авто­мо­би­ля «Жигули», «сын мами­ной подру­ги» — изоб­ра­же­ние мод­но оде­то­го моло­до­го чело­ве­ка в ино­мар­ке с пач­кой дол­ла­ров в руке. Другой при­мер: ты — изоб­ра­же­ние кон­фе­ты «Рачки», «сын мами­ной подру­ги» — фото­гра­фия кон­фет Ferrero Rocher.

Большинство вари­ан­тов интернет-мема «Сын мами­ной подру­ги» мож­но отне­сти к мемам пол­ной кре­о­ли­за­ции (по клас­си­фи­ка­ции кре­о­ли­зо­ван­ных тек­стов Е. Е. Анисимовой [Анисимова 2003: 15]), то есть их вер­баль­ная и изоб­ра­зи­тель­ная части не могут суще­ство­вать авто­ном­но, меж­ду ними уста­нав­ли­ва­ют­ся син­се­ман­ти­че­ские отно­ше­ния. Креолизованные мемы, как пра­ви­ло, стро­ят­ся по прин­ци­пу устой­чи­во­сти изоб­ра­же­ния: неиз­мен­ная узна­ва­е­мая кар­тин­ка допол­ня­ет­ся изме­ня­е­мой над­пи­сью. Мем «Сын мами­ной подру­ги», наобо­рот, демон­стри­ру­ет доми­нант­ность вер­баль­ной части: имен­но она дик­ту­ет неко­то­рые воз­мож­ные вари­ан­ты реа­ли­за­ции кре­а­ти­ва в под­бо­ре иллю­стра­ций и воз­мож­ные тек­сто­вые транс­фор­ма­ции. Относительно устой­чи­вым ком­по­нен­том мема явля­ет­ся само сло­во­со­че­та­ние «сын мами­ной подру­ги», при­чем функ­ци­о­ни­ро­ва­ние мема не тре­бу­ет посто­ян­ства грам­ма­ти­че­ской фор­мы это­го ком­по­нен­та при транс­фор­ма­ции, кото­рая заклю­ча­ет­ся в рас­ши­ре­нии ком­по­нент­но­го соста­ва тек­сто­вой части фра­зео­ло­гиз­ма, напри­мер: Твой кот — кот сына мами­ной подру­ги; твоя сти­пен­дия — сти­пен­дия сына мами­ной подру­ги и др.

Таким обра­зом, транс­фор­ма­ция вер­баль­но­го ком­по­нен­та ана­ли­зи­ру­е­мо­го мема раз­ви­ва­ет­ся в направ­ле­ни­ях, задан­ных когни­тив­ной моде­лью его созда­ния. Компонент «сын» может заме­нять­ся на ком­по­нент «дочь» или «дети», кото­рым при­пи­сы­ва­ют­ся дове­ден­ные до абсурд­но­го уров­ня поло­жи­тель­ные каче­ства: Кстати, дочь мами­ной подру­ги ничем не хуже сына. И вышла замуж в 21, и сра­зу трой­ню роди­ла, парал­лель­но полу­ча­ла два выс­ших обра­зо­ва­ния, рабо­та уда­лен­но…; Самое глав­ное в жиз­ни — добить­ся в жиз­ни боль­ше, чем дети мами­ных подруг; «сын», взрос­лея, про­дол­жа­ет демон­стри­ро­вать свое пре­вос­ход­ство уже в дру­гой соци­аль­ной роли: Слушайте, а ведь сын мами­ной подру­ги, кото­рый хоро­шо учит­ся и ведет себя при­лич­но, потом вырас­та­ет в мужа подру­ги жены, кото­рый поку­па­ет ей шубу и возит каж­дый год на море. 

Другое направ­ле­ние вари­а­тив­но­сти ана­ли­зи­ру­е­мо­го мема свя­за­но с моде­лью срав­не­ния: «пло­хо — хоро­шо». Это направ­ле­ние пре­иму­ще­ствен­но раз­ви­ва­ет­ся за счет транс­фор­ма­ции визу­аль­но­го ком­по­нен­та. Здесь наблю­да­ет­ся зна­чи­тель­ное коли­че­ство вари­ан­тов, в кото­рых нахо­дят отра­же­ния лич­ные инте­ре­сы и пред­по­чте­ния авто­ров: поли­ти­че­ские, худо­же­ствен­ные и т. п. Например: Твои ком­му­ни­сти­че­ские вожди (над фото­гра­фи­я­ми депутатов-коммунистов Г. Н. Зюганова и П. Н. Грудинина) — Коммунистические вожди сына мами­ной подру­ги (над фото­порт­ре­та­ми В. И. Ленина и И. В. Сталина); Твоя Революция (над репро­дук­ци­ей рисун­ка Б. М. Кустодиева «Москва. I. Вступление. 1905», на кото­ром гра­фи­че­ски изоб­ра­же­ны ули­ца, пере­го­ро­жен­ная бар­ри­ка­дой, люди с крас­ным зна­ме­нем, насту­па­ю­щие воору­жен­ные сол­да­ты, и над всем этим дви­жет­ся огром­ный ске­лет — сим­вол смер­ти) — Революция сына мами­ной подру­ги (над репро­дук­ци­ей живо­пис­но­го полот­на Э. Делакруа «Свобода, веду­щая народ», на кото­рой изоб­ра­же­на жен­щи­на с обна­жен­ной гру­дью и фла­гом Франции, веду­щая за собой вос­став­ших людей). Подобные вари­ан­ты мема демон­стри­ру­ют поли­дис­кур­сив­ность за счет вклю­че­ния в них пре­це­дент­ных фено­ме­нов, отра­жа­ю­щих акту­аль­ные для адре­сан­тов куль­тур­ные зна­ки, о чем рас­суж­да­ет А. М. Олешкова [Олешкова 2017: 164–166]. 

Словосочетание «сын мами­ной подру­ги» само по себе явля­ет­ся тек­сто­вым мемом, кото­рый сво­бод­но участ­ву­ет в созда­нии мета­ме­мов (мемов, отсы­ла­ю­щих к дру­гим мемам [Щурина 2014: 89]). Примером может слу­жить мем «Скажи что­ни­будь на сво­ем язы­ке», стро­я­щий­ся на вымыш­лен­ном диа­ло­ге, в кото­ром один чело­век назы­ва­ет свою про­фес­сию, город или род заня­тий, а собе­сед­ник про­сит его ска­зать что-нибудь на этом язы­ке. Далее идет фра­за, отра­жа­ю­щая сте­рео­тип о людях из какой-то сфе­ры или реги­о­на. Один из вари­ан­тов это­го мема пред­став­ля­ет «сына мами­ной подру­ги» как участ­ни­ка диа­ло­га: А ты прав­да сын мами­ной подру­ги? — Да. — А ска­жи что-нибудь на сын­ма­ми­но­по­друг­ском. — Вчера двуш­ку в цен­тре взял. Думаю сда­вать ее под офис для мое­го пято­го стар­та­па, но сна­ча­ла посо­ве­ту­юсь с губер­на­то­ром. Другой при­мер — вклю­че­ние соче­та­ния в мем «Если Бога нет, то кто…»: Если Бога нет, то кто создал сына мами­ной подру­ги? 

Мем «Сын мами­ной подру­ги» актив­но участ­ву­ет в созда­нии мета­ме­мов на базе узна­ва­е­мых мем-изображений. Примером может слу­жить над­пись «Когда ты сын мами­ной подру­ги» на извест­ном изоб­ра­же­нии с пер­со­на­жем филь­ма «Железный чело­век» Тони Старком в испол­не­нии Роберта Дауни-младшего, где герой широ­ко раз­во­дит руки, при­ни­мая апло­дис­мен­ты и демон­стри­руя свою непре­взой­ден­ность. Или над­пись «когда мама срав­ни­ва­ет тебя с сыном мами­ной подру­ги» на изоб­ра­же­нии с кад­ром из филь­ма «Мстители», где герой Роберта Дауни-младшего сто­ит, скре­стив руки на гру­ди, и зака­ты­ва­ет гла­за, выра­жая недо­воль­ство. Смысл, отра­жен­ный в меме «Сын мами­ной подру­ги», — чрез­мер­ное, пре­уве­ли­чен­ное пре­вос­ход­ство — поз­во­ля­ет вклю­чать в его визу­аль­ный план и дру­гих пер­со­на­жей попу­ляр­ных гол­ли­вуд­ских филь­мов, бази­ру­ю­щих­ся на комик­сах о супер­си­ле. Например, мем с кад­ром одно­го из филь­мов о Супермене (у заглав­но­го героя на костю­ме сим­во­ли­че­ская пер­вая бук­ва его име­ни) на вопрос: «Что зна­чит “С” на гру­ди?» Супермен отве­ча­ет: «Сын мами­ной подру­ги». 

Отметим слу­чай кон­та­ми­на­ции мемов: ана­ли­зи­ру­е­мый мем «Сын мами­ной подру­ги» накла­ды­ва­ет­ся на попу­ляр­ный визу­аль­ный мем под услов­ным назва­ни­ем «Неверный парень и девуш­ка в крас­ном пла­тье»: герой мема (на нем над­пись «мама») заин­те­ре­со­ван­но смот­рит на посто­рон­нюю девуш­ку в крас­ном пла­тье (кото­рая назва­на «сын мами­ной подру­ги»), в то вре­мя как девуш­ка героя (над­пись «ты») огор­чен­но и него­ду­ю­ще гля­дит на сво­е­го спут­ни­ка. В этом вари­ан­те транс­фор­ма­ции акту­а­ли­зи­ру­ет­ся не инва­ри­ант­ное зна­че­ние иссле­ду­е­мо­го мема (пре­уве­ли­чен­ное пре­вос­ход­ство кого- или чего-либо), а его пери­фе­рий­ное, отте­ноч­ное зна­че­ние: нега­тив­ные эмо­ции, вызван­ные ситу­а­ци­ей срав­не­ния не в твою поль­зу, кото­рую созда­ют близ­кие люди. 

Будучи мно­го­крат­но тира­жи­ро­ван­ным и репро­ду­ци­ро­ван­ным в интер­нет­про­стран­стве мем ста­но­вит­ся пре­це­дент­ным фено­ме­ном и лег­ко про­ни­ка­ет из сете­во­го в дру­гие типы дис­кур­са, полу­чая боль­шие воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции линг­во­кре­а­тив­но­го потенциала.

Анализируемый мем харак­те­ри­зу­ет­ся высо­кой сте­пе­нью ком­му­ни­ка­тив­ной экс­пан­сии. Так, актив­ное рас­про­стра­не­ние он полу­чил в рос­сий­ских медиа. Введение мем-сочетания в заго­ло­вок жур­на­лист­ско­го мате­ри­а­ла обес­пе­чи­ва­ет при­вле­че­ние вни­ма­ния чита­те­ля: «Сын мами­ной подру­ги» объ­яс­нил, зачем ему столь­ко «айфо­нов» (vesti​.ru, 09.02.2019); «Ким пять с плю­сом»: най­де­но живое вопло­ще­ние мема «сын мами­ной подру­ги» (rosbalt​.ru, 15.01.2020); «Сын мами­ной подру­ги»: на вось­мой обыск СК едет к зна­ко­мой мате­ри Верзилова (sobesednik​.ru, 08.07.2020); «Сын мами­ной подру­ги»: как посто­ян­ное срав­не­ние себя с дру­ги­ми меша­ет нам рабо­тать (forbes​.ru, 22.01.2020); «Сын мами­ной подру­ги»: моло­дые акте­ры, кото­рые поко­ря­ют экра­ны и серд­ца (7days​.ru, 04.06.2021). 

Отметим, что сама по себе актив­ность мема явля­ет­ся инфо­по­во­дом. Ю. В. Щурина и М. Б. Харохорина, иссле­дуя функ­ци­о­ни­ро­ва­ние интернет-мемов в жур­на­лист­ких текстах, назы­ва­ют их «ньюсмей­ке­ра­ми» совре­мен­но­го медиа­про­стран­ства [Щурина, Харохорина 2020]. Распространение мема «Сын мами­ной подру­ги» так­же полу­чи­ло осве­ще­ние в прес­се: Сын мами­ной подру­ги вер­нул­ся и стал еще успеш­нее. Но, кажет­ся, мы зна­ем, кто герой это­го мема на самом деле (medialeaks​.ru, 07.02.2018); В сети вспом­ни­ли о досто­ин­ствах «сына мами­ной подру­ги» (lenta​.ru, 09.02.2018); Мем неде­ли: сын мами­ной подру­ги (maximonline​.ru); «Я и сын мами­ной подру­ги». Российский мем поко­рил соц­се­ти (rg​.ru, 14.02.2018). 

Нами зафик­си­ро­ва­ны фак­ты исполь­зо­ва­ния мема в теле­ви­зи­он­ных про­дук­тах. Например, в теле­шоу «Однажды в России» был создан скетч «Сын мами­ной подру­ги» (2018), в коми­че­ской фор­ме пред­став­ля­ю­щий ситу­а­цию встре­чи героя с сыном мами­ной подру­ги, кото­ро­го ему при­во­ди­ли в при­мер. Одна из серий кри­ми­наль­но­го теле­се­ри­а­ла «След», завяз­кой кото­рой явля­ет­ся гибель успеш­но­го моло­до­го чело­ве­ка, полу­чи­ла назва­ние «Сын мами­ной подру­ги». В соци­аль­ных сетях TikTok и YouTube есть мно­го­чис­лен­ные бло­гер­ские видео­ро­ли­ки в жан­ре скет­ча, создан­ные с опо­рой на рас­смат­ри­ва­е­мый мем. Отталкиваясь в сюже­те скет­ча от идеи ори­ги­наль­но­го мема, авто­ры вклю­ча­ют соче­та­ние «сын мами­ной подру­ги» в назва­ние роли­ка, а при транс­фор­ма­ции сюжет­ной линии в исто­рии о «доче­ри мами­ной подру­ги» или «маме дру­га» сопро­вож­да­ют видео хеш­те­гом #сын­ма­ми­ной­по­дру­ги. Хештег в таком слу­чае не толь­ко спо­соб­ству­ет про­дви­же­нию видео по соот­вет­ству­ю­ще­му запро­су, но и акту­а­ли­зи­ру­ет «фоно­вые зна­ния», зада­ет «модель интер­пре­та­ции мар­ки­ро­ван­но­го им сооб­ще­ния реци­пи­ен­том» [Беловодская 2019: 63].

Российская музы­каль­ная инду­стрия на акти­ви­за­цию мема отре­а­ги­ро­ва­ла десят­ка­ми песен и рэп-композиций с назва­ни­ем «Сын мами­ной подру­ги» (напри­мер, тре­ки таких испол­ни­те­лей, как Palma, Джая Миядзаки, «Масло», Костя Брыкин и др.). Тексты дан­ных про­из­ве­де­ний опи­сы­ва­ют ситу­а­ции пре­вос­ход­ства неко­е­го сына мами­ной подру­ги над окру­жа­ю­щи­ми, харак­тер­ным эле­мен­том явля­ет­ся мно­го­крат­ный повтор дан­но­го сло­во­со­че­та­ния. Например: Да я про­сто чудо в новом бар­хат­ном костю­ме. Привлекательный и умный, как сын мами­ной подру­ги. Маминой подру­ги, я сын мами­ной подру­ги. Про меня твоя маму­ля про­жуж­жа­ла тебе уши. Маминой подру­ги сын. Маминой подру­ги сын… (Morgenshtern* & Джарахов). 

Коммуникативная акту­аль­ность мема обу­сло­ви­ла его вос­тре­бо­ван­ность в сфе­ре рекла­мы. Восприимчивый к экс­пе­ри­мен­ту и язы­ко­вой игре реклам­ный дис­курс ока­зал­ся бла­го­при­ят­ной сре­дой функ­ци­о­ни­ро­ва­ния мема. Идея срав­не­ния дав­но явля­ет­ся одной из попу­ляр­ных реклам­ных идей, на кото­рых стро­ят­ся реклам­ные кам­па­нии, поэто­му мем «Сын мами­ной подру­ги» ока­зал­ся весь­ма про­дук­тив­ным в реа­ли­за­ции реклам­ных кре­а­тив­ных реше­ний. Сравнение рекла­ми­ру­е­мо­го объ­ек­та с сыном мами­ной подру­ги поз­во­ля­ет пред­ста­вить его как объ­ект, пре­вос­хо­дя­щий кон­ку­рен­тов: Наш бур­гер, как сын мами­ной подру­ги, слиш­ком пра­виль­ный, очень кра­си­вый и нра­вит­ся девоч­кам (рекла­ма гриль-бара); Сделаем луч­ше, чем у сына мами­ной подру­ги (рекла­ма фир­мы, выпол­ня­ю­щей сту­ден­че­ские рабо­ты на заказ).

Так, в нача­ле 2018 г. банк «Тинькофф» выпу­стил серию реклам­ных роли­ков, направ­лен­ных на про­дви­же­ние кар­ты Tinkoff All Games, с извест­ным кибер­спортс­ме­ном Ярославом «pashaBiceps» Яжомбковски в глав­ной роли. Главный герой ока­зы­ва­ет­ся тем самым «сыном мами­ной подру­ги», у кото­ро­го не про­сто бан­ков­ская кар­та, а кар­та с пре­иму­ще­ства­ми для гей­ме­ров. Текстовое напол­не­ние каж­до­го реклам­но­го роли­ка име­ет тес­ную вза­и­мо­связь с видео­ря­дом и пред­став­ля­ет собой одно­тип­ную струк­ту­ру: пре­зен­та­ция «тво­ей» кар­ты; пре­зен­та­ция кар­ты «сына мами­ной подру­ги»; фра­за, рас­кры­ва­ю­щая пре­иму­ще­ство рекла­ми­ру­е­мой кар­ты. Например: 1) Это твоя кар­та. А это кар­та сына мами­ной подру­ги. Твой ник­нейм на кар­те и мно­же­ство при­ви­ле­гий с Tinkoff All Games; 2) Это дали бону­сы за покуп­ки по тво­ей кар­те. А это — по кар­те сына мами­ной подруги. Баллы на кар­те Tinkoff All Games мож­но тра­тить на игры и тех­ни­ку; 3) Это кеш­б­эк по тво­ей кар­те. А это — по кар­те сына мами­ной подруги. Tinkoff All Games воз­вра­ща­ет 5 % за любые гей­мер­ские покуп­ки.

В реклам­ном видео­ро­ли­ке опе­ра­то­ра мобиль­ной свя­зи «Билайн» мем вво­дит­ся в сти­хо­твор­ный текст. Шоумен Александр Ревва в сопро­вож­де­нии груп­пы моло­дых людей про­из­но­сит: Мамы могут гор­дить­ся нами. Ежесекундно они с сыно­вья­ми. Что шап­ку наде­ли — фот­кой дока­жем. Ответ на «Ты где?» на ходу мы пока­жем. <…> Непрерывный интер­нет — сек­рет наших заслуг. Мы сыно­вья мами­ных подруг. Интернет лета­ет — мама одоб­ря­ет! Как видим, узна­ва­е­мый вер­баль­ный ком­по­нент вво­дит­ся толь­ко в кон­це сти­хо­твор­но­го тек­ста, что обес­пе­чи­ва­ет эффект неожи­дан­ной коми­че­ской раз­вяз­ки и спо­соб­ству­ет запо­ми­на­е­мо­сти ролика.

На волне попу­ляр­но­сти мема его вари­ан­ты реклам­ной направ­лен­но­сти ста­ли вос­тре­бо­ван­ны­ми в каче­стве постов бизнес-аккаунтов и акка­ун­тов неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций в соци­аль­ных сетях. Так, на типич­ном про­ти­во­по­став­ле­нии постро­ен мем акка­ун­та доно­ров РНИМУ им. Н. И. Пирогова (@donor_rnimu): Моя кар­точ­ка доно­ра (в кар­точ­ке одна запись) — кар­точ­ка доно­ра сына мами­ной подру­ги (в кар­точ­ке запол­не­ны все строч­ки). Привлечение вни­ма­ния может дости­гать­ся вве­де­ни­ем соче­та­ния «сын мами­ной подру­ги» в нача­ло реклам­но­го заго­лов­ка, раз­ме­щен­но­го на изоб­ра­же­нии. Например: Сын мами­ной подру­ги купил сво­ей неве­сте пла­тье в Свадебном салоне № 1; Сын мами­ной подру­ги теперь выби­ра­ет #ППчипсы с про­те­и­ном.

Как резуль­тат вза­и­мо­про­ник­но­ве­ния дис­кур­сов мож­но рас­смат­ри­вать реклам­ную акцию изда­тель­ства «Альпина Паблишер». В фев­ра­ле 2018 г. изда­тель­ство в сво­ем твиттер-аккаунте анон­си­ро­ва­ло нача­ло кон­кур­са: Скорее при­ни­май­те уча­стие в нашем кон­кур­се… а то побе­дит сын мами­ной подру­ги. Главный приз кон­кур­са — фут­бол­ка с необыч­ным изоб­ра­же­ни­ем. Принт на фут­бол­ке пред­став­лял собой уже рас­про­стра­нив­ший­ся к тому вре­ме­ни мем — копию дизай­на облож­ки кни­ги Айн Ренд «Атлант рас­пра­вил пле­чи», в кото­рой сло­во «атлант» заме­не­но на «сын мами­ной подруги».

Сочетание «сын мами­ной подру­ги», став пре­це­дент­ным фено­ме­ном, в сжа­том виде пред­став­ля­ю­щим извест­ные куль­тур­ные кон­но­та­ции, ока­за­лось при­вле­ка­тель­ным с точ­ки зре­ния ней­мин­га. Можно отме­тить фак­ты исполь­зо­ва­ния мема в каче­стве ком­мер­че­ских назва­ний. Так, в Нижнем Новгороде заре­ги­стри­ро­ва­на орга­ни­за­ция «Сын мами­ной подру­ги», сфе­рой дея­тель­но­сти кото­рой явля­ет­ся раз­ра­бот­ка web-порталов; в сети функ­ци­о­ни­ру­ет интернет-магазин «Сын мами­ной подру­ги», спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся на нане­се­нии фраз-мемов на одеж­ду и суве­нир­ную про­дук­цию. «Сын мами­ной подру­ги» — такое назва­ние дала сво­е­му обу­ча­ю­ще­му онлайн-интенсиву для детей спе­ци­а­лист по про­ект­ной дея­тель­но­сти Ольга Прудковская. Помимо это­го, в соци­аль­ных сетях обна­ру­жи­ва­ют­ся лич­ные акка­ун­ты, заре­ги­стри­ро­ван­ные с дан­ным име­нем, рэп-исполнитель Евгений Сталеваров высту­па­ет под псев­до­ни­мом Сын мами­ной подруги.

Становясь име­нем соб­ствен­ным, мем начи­на­ет выпол­нять номи­на­тив­ную функ­цию, одна­ко веду­щей функ­ци­ей подоб­ных назва­ний сле­ду­ет при­знать аттрак­тив­ную: название-мем долж­но при­вле­кать вни­ма­ние потен­ци­аль­ных кли­ен­тов, фор­ми­руя их поло­жи­тель­ную оцен­ку за счет узна­ва­ния и эмо­ци­о­наль­но­го откли­ка на извест­ный мем. 

Узнаванию мема не пре­пят­ству­ют его структурно-семантические транс­фор­ма­ции. Трансформированные вари­ан­ты сло­во­со­че­та­ния осо­бен­но актив­ны в сфе­ре меди­а­но­ми­на­ции. Примерами рас­ши­ре­ния ком­по­нент­но­го соста­ва могут слу­жить назва­ния: «Любимый паб­лик сына мами­ной подру­ги» (паб­лик зна­комств в сети «ВКонтакте»); «Техноблог сына мами­ной подру­ги» (блог о тех­но­ло­ги­ях, тех­ни­че­ских новин­ках на плат­фор­ме «Яндекс.Дзен»). Замену ком­по­нен­тов наблю­да­ем в меди­а­но­ми­на­ци­ях «Шоу мами­ной подру­ги» (шоу на YouTube); «Дети мами­ной подру­ги» (назва­ние под­ка­ста с бесе­да­ми на раз­ные темы, объ­еди­нен­ны­ми целью само­со­вер­шен­ство­ва­ния). Можно спо­рить о ком­му­ни­ка­тив­ной целе­со­об­раз­но­сти выбо­ра в каче­стве ком­мер­че­ско­го назва­ния мема, одна­ко факт исполь­зо­ва­ния в ней­мин­ге дан­но­го соче­та­ния под­дер­жи­ва­ет акту­аль­ность мема в ком­му­ни­ка­тив­ном про­стран­стве и под­твер­жда­ет мысль авто­ров о том, что линг­во­кре­а­тив­ный потен­ци­ал и свя­зан­ная с ним поли­дис­кур­сив­ность обес­пе­чи­ва­ют доста­точ­но дол­гий жиз­нен­ный цикл, мно­го­об­ра­зие функ­ций и вос­тре­бо­ван­ность это­го зна­ка интернет-коммуникации. 

Результаты исследования

Для интернет-мема харак­тер­на крат­ко­вре­мен­ность пери­о­да актив­но­сти. В слу­чае, когда источ­ни­ком мема ста­но­вит­ся новость в СМИ, не име­ю­щая в пер­спек­ти­ве важ­но­го для поль­зо­ва­те­лей зна­че­ния, ста­дия репли­ка­ции может длить­ся все­го несколь­ко дней. Рассматриваемый нами мем «Сын мами­ной подру­ги» явля­ет­ся на этом фоне мемом-долгожителем, про­шед­шим мно­го­лет­ний путь от тек­сто­вых шуток на раз­вле­ка­тель­ном пор­та­ле до поли­дис­кур­сив­ной ком­му­ни­ка­тив­ной еди­ни­цы, харак­те­ри­зу­ю­щей­ся мно­го­функ­ци­о­наль­но­стью и многоуровневостью.

Проведенный ана­лиз пока­зал, что линг­во­кре­а­тив­ный и транс­ме­дий­ный потен­ци­а­лы дан­но­го мема обу­слов­ле­ны рядом факторов.

Первый фак­тор состо­ит в том, что в осно­ве мема «Сын мами­ной подру­ги» лежит бинар­ная оппо­зи­ция как сред­ство позна­ния окру­жа­ю­ще­го мира, кото­рое отра­жа­ет меха­низм когни­тив­ной дея­тель­но­сти и нахо­дит выра­же­ние в язы­ке. Универсальность оппо­зи­ции «хоро­шо — пло­хо» спо­соб­ству­ет обще­до­ступ­но­сти мема. Мем «Сын мами­ной подру­ги» поня­тен в любой интер­пре­та­ции, в любом текстово-графическом реше­нии, так как опи­ра­ет­ся на базо­вый жиз­нен­ный опыт чело­ве­ка, не тре­бу­ет спе­ци­аль­ных зна­ний и вклю­чен­но­сти в спе­ци­фи­че­ский куль­тур­ный кон­текст. Отсутствие слож­но­стей с деко­ди­ро­ва­ни­ем поз­во­ля­ет лег­ко вклю­чать мем в дис­кур­сы, выхо­дя­щие за пре­де­лы интернет-пространства. 

Второй важ­ный фак­тор — отсут­ствие стро­гой при­вяз­ки к ико­ни­че­ско­му ком­по­нен­ту. Сочетание «сын мами­ной подру­ги», явля­ясь само по себе тек­сто­вым мемом, полу­ча­ет воз­мож­ность неогра­ни­чен­но­го про­ник­но­ве­ния в дис­курс СМИ, реклам­ный, музы­каль­ный дис­курс, ней­минг и т. д.

Значимой явля­ет­ся так­же воз­мож­ность одно­вре­мен­ной транс­фор­ма­ции как визу­аль­но­го, так и вер­баль­но­го ком­по­нен­тов. В отно­ше­нии рас­смат­ри­ва­е­мо­го мема отме­че­но зна­чи­тель­ное коли­че­ство визу­аль­ных вари­ан­тов, а так­же выяв­ле­ны мно­го­чис­лен­ные фак­ты рас­ши­ре­ния тек­сто­вой части, заме­ны в ней лек­си­че­ских еди­ниц. Структурно-семантические транс­фор­ма­ции не пре­пят­ству­ют пере­да­че идеи демон­стра­ции пре­вос­ход­ства, зало­жен­ной в исход­ной ком­му­ни­ка­тив­ной единице.

Выводы

Интернет-мем сего­дня явля­ет­ся широ­ко вос­тре­бо­ван­ным в сфе­ре мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции сред­ством, обла­да­ю­щим зна­чи­тель­ным линг­во­кре­а­тив­ным потен­ци­а­лом. Анализ репре­зен­та­тив­но­го эмпи­ри­че­ско­го мате­ри­а­ла поз­во­лил выявить воз­мож­ные направ­ле­ния кре­а­тив­но­го раз­ви­тия мема, сре­ди кото­рых рас­ши­ре­ние ком­по­нент­но­го соста­ва исход­ной еди­ни­цы, заме­на дру­гой еди­ни­цей в рам­ках лексико-семантической груп­пы, акту­а­ли­за­ция оце­ноч­ных или экс­прес­сив­ных ком­по­нен­тов его семан­ти­ки. Необходимо при этом заме­тить, что линг­во­кре­а­тив­ные воз­мож­но­сти осо­бен­но демон­стри­ру­ют мемы с доми­нант­ной вер­баль­ной частью. Это обу­слов­ли­ва­ет высо­кую сте­пень вари­а­тив­но­сти в под­бо­ре иллю­стра­ций, воз­мож­ность раз­но­го рода тек­сто­вых транс­фор­ма­ций. Вербальная часть в таких мемах сво­бод­но участ­ву­ет в кон­та­ми­на­ции, в созда­нии мета­ме­мов. Подобные мемы могут демон­стри­ро­вать зна­чи­тель­ный потен­ци­ал в гене­ра­ции новых ком­му­ни­ка­тив­ных еди­ниц, выхо­дя за пре­де­лы мем-аккаунтов и интернет-дискурса. 

На функ­ци­о­наль­ном уровне линг­во­кре­а­тив­ный потен­ци­ал про­яв­ля­ет­ся в исполь­зо­ва­нии мемов в заго­ло­воч­ных ком­плек­сах СМИ, в постах бизнес-аккаунтов, в ней­мин­ге, а так­же в каче­стве исход­ных структурно-смысловых эле­мен­тов реклам­ных тек­стов и теле­про­дук­тов (в том чис­ле сери­а­лов). Проведенное иссле­до­ва­ние поз­во­ля­ет сде­лать вывод о том, что закреп­лен­ность мема в дис­кур­сах раз­но­го типа явля­ет­ся одним из клю­че­вых фак­то­ров, поз­во­ля­ю­щих ему надол­го сохра­нять свою широ­кую вос­тре­бо­ван­ность в инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве совре­мен­но­го общества.