Среда, 7 декабряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ
Shadow

О прагматических аспектах употребления относительных прилагательных (на материале газетных текстов)

Иссле­до­ва­ние выпол­не­но при финан­со­вой под­держ­ке поста­нов­ле­ния № 211 Пра­ви­тель­ства Рос­сий­ской Феде­ра­ции, кон­тракт № 02.A03.21.0006.

The research was supported by Act 211 of the Government of the Russian Federation, contract no. 02.A03.21.0006

Постановка проблемы

Отно­си­тель­ные при­ла­га­тель­ные (далее — ОП), соглас­но стан­дарт­но­му опре­де­ле­нию, обо­зна­ча­ют при­знак пред­ме­та через его отно­ше­ние к дру­го­му пред­ме­ту. Обыч­но с отно­си­тель­ны­ми при­ла­га­тель­ны­ми свя­зы­ва­ют­ся две тео­ре­ти­че­ские про­бле­мы, это: а) сте­пень дета­ли­за­ции (кон­кре­ти­за­ции) их зна­че­ния и б) раз­гра­ни­че­ние отно­си­тель­ных и каче­ствен­ных при­ла­га­тель­ных (при воз­мож­но­сти пере­хо­да пер­вых во вто­рые). В лите­ра­ту­ре опи­са­ны и систе­ма­ти­зи­ро­ва­ны так­же основ­ные семан­ти­че­ские моде­ли ОП, в част­но­сти осно­ван­ные на при­зна­ках «мате­ри­ал» (бумаж­ная сал­фет­ка), «место» (лес­ные яго­ды), «вре­мя» (вечер­няя про­гул­ка), «отвле­чен­ное поня­тие» (науч­ный труд), «дей­ствие» (сти­раль­ный поро­шок), «чис­ло» (трой­ная пла­та) и т. д. [Вино­гра­дов, Истри­на, Бар­ху­да­ров 1952: 300].

Впро­чем, в ком­би­на­ци­ях с раз­лич­ны­ми суще­стви­тель­ны­ми одно и то же при­ла­га­тель­ное спо­соб­но выра­жать раз­ные зна­че­ния. Так, опре­де­ле­ние кир­пич­ный в соче­та­нии кир­пич­ная сте­на пони­ма­ет­ся как «из кир­пи­ча», в соче­та­нии кир­пич­ный завод — как «для про­из­вод­ства кир­пи­ча», в кир­пич­ная пыль — как «от кир­пи­чей», в кир­пич­ный цвет — как «напо­ми­на­ю­щий кир­пич» и т. д. Мож­но, конеч­но, при­да­вать ОП в сло­ва­ре мак­си­маль­но широ­кое тол­ко­ва­ние — как ‘име­ю­щий отно­ше­ние к N’, где N — про­из­во­дя­щее суще­стви­тель­ное [Нор­ман 1993: 99–101]. Одна­ко такой уро­вень обоб­ще­ния, с одной сто­ро­ны, неэко­но­мен, а с дру­гой — содер­жит мало инфор­ма­ции для поль­зо­ва­те­ля. Поэто­му сло­ва­ри стре­мят­ся по воз­мож­но­сти кон­кре­ти­зи­ро­вать зна­че­ние ОП, например:

Кора­бель­ный — 1. к Корабль (1 зн.)… 2. Такой, как на кораб­ле, свой­ствен­ный кораблю.

Палуб­ный — к Палу­ба (1 зн.)… Свя­зан­ный с рабо­той, пере­во­зом и т. п. на палу­бе… Име­ю­щий палу­бу [Куз­не­цов 1998].

Но чаще лек­си­ко­гра­фы исполь­зу­ют про­сто отсыл­ку к про­из­во­дя­щей лек­се­ме, под­твер­ждая тем самым регу­ляр­ность сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ных отно­ше­ний, напри­мер, так:

Бук­вен­ный — см. Бук­ва.
Гру­ше­вый — см. Гру­ша.
Оркест­ро­вый — см. Оркестр.
Панель­ный — см. Панель.
Сено­кос­ный — см. Сено­кос [Куз­не­цов 1998].

Еще чаще ОП вооб­ще не «удо­ста­и­ва­ют­ся» отдель­ных ста­тей, а при­во­дят­ся в кон­це тол­ко­ва­ния соот­вет­ству­ю­щих суще­стви­тель­ных без како­го-либо ком­мен­та­рия, что гово­рит о без­услов­ном тож­де­стве лек­си­че­ско­го зна­че­ния про­из­во­дя­щей и про­из­вод­ной лек­сем. Ска­жем, в [Куз­не­цов 1998] так дают­ся при­ла­га­тель­ные десерт­ный, дуэль­ный, канат­ный, лагун­ный, пижам­ный, резерв­ный, ска­нер­ный, тамо­жен­ный, фанер­ный, фор­точ­ный и мн. др.

Если же в обра­зо­ва­нии при­ла­га­тель­ных от имен суще­стви­тель­ных участ­ву­ют пре­фик­сы, то они, есте­ствен­но, вно­сят свою леп­ту в семан­ти­ку ОП (ср.: без­гра­нич­ный, загра­нич­ный, погра­нич­ный, при­гра­нич­ный и т. п. [Шве­до­ва 1970: 215–218]), и такие при­ла­га­тель­ные дают­ся в сло­ва­рях в виде само­сто­я­тель­ных вокабул.

Зна­чит ли это, что вопрос о семан­ти­ке ОП может счи­тать­ся решен­ным и не заслу­жи­ва­ю­щим даль­ней­ше­го обсуж­де­ния? По-види­мо­му, нет. 

История вопроса

Опи­са­ние семан­ти­че­ской спе­ци­фи­ки ОП упи­ра­ет­ся в осо­бен­но­сти их лек­си­че­ской и син­так­си­че­ской ком­би­на­то­ри­ки. В срав­не­нии с ины­ми спо­со­ба­ми выра­же­ния атри­бу­тив­ных отно­ше­ний (ср.: сталь­ное лез­вие — лез­вие из ста­ли, сто­лич­ный кон­церт — кон­церт в сто­ли­це, вечер­няя про­гул­ка — про­гул­ка вече­ром, кон­церт­ная про­грам­ма — про­грам­ма кон­цер­та и т. п.) ОП «обре­за­ют» воз­мож­но­сти син­таг­ма­ти­че­ско­го раз­вер­ты­ва­ния при­зна­ко­вой состав­ля­ю­щей (что име­ет место при суб­стан­тив­ных атри­бу­тах, ср.: лез­вие из зака­лен­ной ста­ли, кон­церт в сто­ли­це Рос­сии, про­гул­ка позд­ним вече­ром, про­грам­ма празд­нич­но­го кон­цер­та и т. п.).

Н. Ю. Шве­до­ва в сво­ей кни­ге, осно­ван­ной на мате­ри­а­ле газет­ных тек­стов, отме­ча­ла, что падеж­ная или пред­лож­но-падеж­ная фор­ма в роли атри­бу­та выра­жа­ет соот­вет­ству­ю­щее зна­че­ние более диф­фе­рен­ци­ро­ван­но. В сло­во­со­че­та­ни­ях же с при­ла­га­тель­ным «общее зна­че­ние отно­ше­ния не ослож­не­но ника­ки­ми доба­воч­ны­ми оттен­ка­ми, обя­за­тель­но при­вно­си­мы­ми пред­лож­но-падеж­ной фор­мой, ср.: праж­ский само­лет — само­лет на Пра­гу; мос­ков­ский день — день в Москве; зим­нее жилье — жилье на зиму; сель­ский про­па­ган­дист — про­па­ган­дист на селе; сезон­ная одеж­да — одеж­да к сезо­ну; юно­ше­ский чем­пи­о­нат — чем­пи­о­нат сре­ди юно­шей и т. д.» [Шве­до­ва 1966: 28].

Одна­ко пол­но­стью согла­сить­ся с Н. Ю. Шве­до­вой нель­зя. Дело в том, что отно­си­тель­но­му при­ла­га­тель­но­му очень труд­но удер­жать­ся в рам­ках «обще­го зна­че­ния отно­ше­ния». На фоне иных спо­со­бов выра­же­ния атри­бу­тив­ной семан­ти­ки у адъ­ек­ти­ва фор­ми­ру­ют­ся свои пара­диг­ма­ти­че­ские свя­зи и соот­вет­ству­ю­щим обра­зом моди­фи­ци­ру­ет­ся его значение.

Так, сло­во­со­че­та­ние лес­ные яго­ды может сиг­на­ли­зи­ро­вать не толь­ко место про­из­рас­та­ния ягод, но и их «есте­ствен­ный», некуль­ти­ви­ро­ван­ный харак­тер; кро­ме того, «по умол­ча­нию» под­ра­зу­ме­ва­ет­ся их съе­доб­ность и полез­ность и т. п. Неслу­чай­но соче­та­ние «Лес­ные яго­ды» исполь­зу­ет­ся и как тор­го­вая мар­ка (назва­ние серии мор­сов для детей): опре­де­ле­ние при­зва­но допол­ни­тель­но при­влечь покупателя.

Точ­но так же и в неко­то­рых при­во­ди­мых Н. Ю. Шве­до­вой при­ме­рах — зим­нее жилье, сель­ский про­па­ган­дист — мож­но усмот­реть нали­чие у опре­де­ле­ния допол­ни­тель­ных, не преду­смот­рен­ных про­из­во­дя­щей осно­вой оттен­ков: зим­нее жилье долж­но быть теп­лым или утеп­лен­ным, а за выра­же­ни­ем сель­ский про­па­ган­дист может скры­вать­ся осо­бое — ува­жи­тель­ное или пре­не­бре­жи­тель­ное — отно­ше­ние к человеку.

В недав­ней рабо­те [Ере­мин, Пет­ро­ва 2019: 9–10] пока­за­но, как, ска­жем, у при­ла­га­тель­но­го юно­ше­ский, кро­ме пря­мо­го зна­че­ния «отно­ся­щий­ся к юно­ше», раз­ви­ва­ют­ся мето­ни­ми­че­ские и мета­фо­ри­че­ские зна­че­ния «пред­на­зна­чен­ный для юно­ши», «похо­жий на юно­ше­ский» и т. п. Это совер­шен­но есте­ствен­ный про­цесс, в ходе кото­ро­го могут про­ис­хо­дить и аксио­ло­ги­че­ские приращения.

Хотя грам­ма­ти­ки и учеб­ни­ки исполь­зу­ют обыч­но одни и те же образ­цы пере­хо­да отно­си­тель­ных при­ла­га­тель­ных в каче­ствен­ные (типа желез­ный, золо­той, идей­ный и т. п.), на деле воз­мож­но­сти тако­го семан­ти­че­ско­го сдви­га чрез­вы­чай­но широ­ки. И вполне совре­мен­но зву­чит вывод, сде­лан­ный в сере­дине про­шло­го века: «Во всех отно­си­тель­ных при­ла­га­тель­ных потен­ци­аль­но зало­жен отте­нок каче­ствен­но­сти, кото­рый часто рас­кры­ва­ет­ся и раз­ви­ва­ет­ся в серию само­сто­я­тель­ных зна­че­ний» [Вино­гра­дов 1947: 205]. Имен­но в этом потен­ци­а­ле и заклю­ча­ют­ся пер­спек­ти­вы исполь­зо­ва­ния ОП в совре­мен­ных текстах с праг­ма­ти­че­ски­ми целями.

Раз­ви­тие у ОП пере­нос­ных зна­че­ний мож­но свя­зать и с фра­зео­ло­ги­за­ци­ей сло­во­со­че­та­ний. Ины­ми сло­ва­ми, ОП начи­на­ет обо­зна­чать при­знак не пред­ме­та, а целой ситу­а­ции. Так, выра­же­ние про­ход­ной балл озна­ча­ет ‘оцен­ка, кото­рой доста­точ­но для поступ­ле­ния («про­хо­да») куда-нибудь’; сол­неч­ный день — ‘день, когда солн­це све­тит с утра до вече­ра’; комен­дант­ский час — “уста­нав­ли­ва­е­мая комен­дан­том или ины­ми город­ски­ми вла­стя­ми часть суток, в тече­ние кото­рой чело­век не име­ет пра­ва нахо­дить­ся на ули­це’; оне­гин­ская стро­фа — “сти­хо­твор­ный раз­мер, кото­рый исполь­зо­вал Пуш­кин в романе «Евге­ний Оне­гин»’; реч­ной вок­зал — “вок­зал для пас­са­жи­ров, путе­ше­ству­ю­щих на судах по реке’; чехов­ское ружье — ‘чехов­ская мысль: если на сцене висит ружье, то по зако­нам дра­ма­тур­гии оно долж­но в послед­нем акте выстре­лить’ и т. п. Целый ряд устой­чи­вых сло­во­со­че­та­ний с ОП уже не тре­бу­ют рас­шиф­ров­ки, а вос­при­ни­ма­ют­ся цели­ком, обо­зна­чая еди­ное поня­тие: домаш­няя пти­ца, кар­ман­ный сло­варь, теле­фон­ное пра­во, поста­но­воч­ная фото­гра­фия, циф­ро­вое теле­ви­де­ние и т. д.

Если исхо­дить из при­зна­ния пре­ди­ка­тив­ной при­ро­ды внут­рен­ней речи (идея, при­над­ле­жа­щая Л. С. Выгот­ско­му [Выгот­ский 1982: 341–344]), то вопрос о появ­ле­нии ОП в поверх­ност­ной струк­ту­ре («внеш­ней речи») — это вопрос о коли­че­стве и харак­те­ре семан­ти­ко-син­так­си­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний, про­изо­шед­ших в созна­нии носи­те­ля язы­ка. Есте­ствен­но, сего­дня мы можем рекон­стру­и­ро­вать их толь­ко с опре­де­лен­ной сте­пе­нью веро­ят­но­сти, опи­ра­ясь на ана­ло­ги, зафик­си­ро­ван­ные в совре­мен­ной рече­вой прак­ти­ке. Так, раз­го­вор­ное выра­же­ние сара­фан­ное радио озна­ча­ет ‘слу­хи, рас­про­стра­ня­е­мые в домаш­ней обста­нов­ке или сре­ди сосе­дей, зна­ко­мых’. Оно мог­ло воз­ник­нуть в резуль­та­те осво­е­ния при­мер­но такой мыс­ли­тель­ной цепоч­ки: «радио — это изве­стия»; «непро­ве­рен­ные изве­стия — это слу­хи»; «слу­хи рас­про­стра­ня­ют­ся жен­щи­на­ми»; «жен­щи­на — это сара­фан (мета­фо­ра)» или «при­знак жен­щи­ны — сара­фан» (мето­ни­мия). И нын­че это выра­же­ние упо­треб­ля­ет­ся уже вне свя­зи с сара­фа­ном как видом одеж­ды и даже без­от­но­си­тель­но к полу рас­про­стра­ни­те­лей слухов:

Кастин­гов не устра­и­ва­ли, но сара­фан­ное радио сде­ла­ло свое дело — за два меся­ца к нам при­шло 150 деву­шек! (Ком­со­моль­ская прав­да. 30.09–06.10.2010)

Подоб­ные при­ме­ры сема­сио­ло­ги под­во­дят под кате­го­рию мета­фор, но оче­вид­но, что в осно­ве их лежат обшир­ные син­так­си­че­ские пре­об­ра­зо­ва­ния. Сле­до­ва­тель­но, более спра­вед­ли­во гово­рить здесь о соче­та­нии про­цес­сов мета­фо­ры и мето­ни­мии. Эти пре­об­ра­зо­ва­ния про­ис­хо­дят в созна­нии гово­ря­ще­го, затем ста­но­вят­ся мас­со­вы­ми — при­ни­ма­ют­ся обще­ством и, воз­мож­но, коди­фи­ци­ру­ют­ся, а их мета­фо­ри­че­ский или мето­ни­ми­че­ский харак­тер стирается.

Тем самым ОП исполь­зу­ет­ся носи­те­лем язы­ка как инстру­мент для «упа­ко­вы­ва­ния» слож­ной мыс­ли. Этот тезис в свое вре­мя выска­зы­вал еще Г. Пауль, назы­вая опре­де­ле­ние «дегра­ди­ро­вав­шим ска­зу­е­мым» [Пауль 1960: 165]. Име­лось в виду, что при­знак, достой­ный сам быть пре­ди­ка­том, «сво­ра­чи­ва­ет­ся» до при­ла­га­тель­но­го и усту­па­ет место ино­му пре­ди­ка­ту, ср.: Эти яго­ды — лес­ныеЛес­ные яго­ды содер­жат вита­ми­ны. А Е. Кури­ло­вич пока­зы­вал на при­ме­ре при­ла­га­тель­ных раз­ли­чие меж­ду пер­вич­ной и вто­рич­ной син­так­си­че­ской функ­ци­ей: «Атри­бу­тив­ная детер­ми­на­ция (через опре­де­ле­ние) явля­ет­ся толь­ко язы­ко­вой транс­по­зи­ци­ей пси­хи­че­ско­го про­цес­са, заклю­ча­ю­ще­го­ся в выде­ле­нии качеств объ­ек­тов (реаль­ных или вооб­ра­жа­е­мых)» [Кури­ло­вич 1962: 69].

Таким обра­зом, в осно­ве наблю­да­е­мых мета­фо­ри­че­ских и мето­ни­ми­че­ских пере­но­сов лежит глу­бин­ная при­род­ная связь меж­ду пред­ме­том и его каче­ства­ми. И отно­ше­ние к при­ла­га­тель­но­му как к части речи, кото­рая игра­ет в син­так­си­че­ской струк­ту­ре выска­зы­ва­ния тре­тье­раз­ряд­ную роль (не вхо­дя в круг пре­ди­ка­тов и актан­тов), не совсем спра­вед­ли­во. При­ла­га­тель­ное — опе­ра­тор в меха­низ­мах рече­мыс­ли­тель­ной дея­тель­но­сти, поз­во­ля­ю­щий опти­ми­зи­ро­вать струк­ту­ру фра­зы [Нор­ман 2013: 195–199].

Во вся­ком слу­чае, отно­си­тель­ные при­ла­га­тель­ные, в силу их семан­ти­че­ской «все­яд­но­сти» и широ­кой воз­мож­но­сти обра­зо­ва­ния от имен суще­стви­тель­ных, ока­зы­ва­ют­ся для гово­ря­ще­го важ­ным «стро­и­тель­ным» сред­ством: они, с лег­ко­стью видо­из­ме­няя свое зна­че­ние и пере­дви­га­ясь по син­так­си­че­ским пози­ци­ям буду­ще­го выска­зы­ва­ния, спо­соб­ству­ют к тому же его компактности.

Описание методики исследования

Далее мы сосре­до­то­чим вни­ма­ние на упо­треб­ле­нии ОП в медий­ном дис­кур­се. Совре­мен­ные тек­сты, в том чис­ле газет­ные, фик­си­ру­ют боль­шое раз­но­об­ра­зие сло­во­со­че­та­ний с уча­сти­ем ОП. Наш мате­ри­ал, выбран­ный из цен­траль­ных рос­сий­ских изда­ний («Аргу­мен­ты и Фак­ты», «Ком­со­моль­ская прав­да», «Изве­стия», «Труд» и др.) за послед­ние три деся­ти­ле­тия, соста­вил более 300 при­ме­ров. Вот толь­ко неко­то­рые из них: зар­плат­ные про­бле­мы, рас­стрель­ный спи­сок, бюд­жет­ный теле­фон, кре­дит­ная исто­рия, палоч­ная оцен­ка, пре­тен­зи­он­ная рабо­та, стра­но­вые пока­за­те­ли (пока­за­те­ли по стра­нам), кра­сот­ные мара­фо­ны (мара­фо­ны кра­со­ты), сугро­бо­вая ситу­а­ция, огне­вые рис­ки, вах­тен­ная кули­на­рия, разум­ные зер­на, скан­даль­ный гля­нец, под­ко­вер­ное про­ти­во­сто­я­ние, мешоч­ные гон­ки (гон­ки (бег) в меш­ках) и т. п., ср. так­же: [Илю­хи­на 2007; Илю­хи­на 2009].

Неко­то­рые из сло­во­со­че­та­ний даже труд­но понять вне соот­вет­ству­ю­ще­го кон­тек­ста, например:

Спец­служ­бам было пору­че­но собрать опе­ра­тив­ным путем имев­ший­ся на тот момент ком­про­мат на наи­бо­лее «про­штра­фив­ших­ся», то есть откро­вен­но рву­щих­ся в крес­ло Пре­зи­ден­та поли­ти­че­ских дея­те­лей. Ком­про­мат вклю­чал в себя опуб­ли­ко­ван­ные в печа­ти «неосто­рож­ные выска­зы­ва­ния» этих лиц, сви­де­тель­ству­ю­щие об их «кре­сель­ных» наме­ре­ни­ях (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 1994. № 12).

Буду­щий рус­ский само­дер­жец Алек­сандр II, в быт­ность вели­ким кня­зем увле­кав­ший­ся юной Вик­то­ри­ей, пред­став­лен тут эта­ким сол­да­фо­ном из ска­брез­но­го анек­до­та — впро­чем, подоб­ная бала­ла­еч­ная клюк­ва — тоже неотъ­ем­ле­мая часть фир­мен­но­го сти­ля англий­ских исто­ри­че­ских сери­а­лов (Ком­мер­сантъ-Weekend. 30.09.2016).

В насто­я­щее вре­мя мини­стер­ство дво­ра все­рьез рабо­та­ет над вари­ан­та­ми кор­рек­ти­ро­вок, кото­рые могут быть вне­се­ны в импе­ра­тор­ский регла­мент в свя­зи с отсут­стви­ем маль­чи­ка на пре­столь­ном гори­зон­те. Соглас­но нынеш­ним жест­ким пра­ви­лам, трон насле­ду­ет­ся толь­ко по муж­ской линии и толь­ко чле­на­ми импе­ра­тор­ской фами­лии… (Изве­стия. 04.02.1995)

А пакет спа­се­ния в 2 трлн долл. полу­чил назва­ние «вер­то­лет­ные день­ги»: пра­ви­тель­ство не помо­га­ет кор­по­ра­ци­ям, а раз­да­ет дол­ла­ры граж­да­нам — как бы сбра­сы­вая день­ги с вер­то­ле­та (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 2021. № 2).

Мы видим, что авто­ры газет­ных мате­ри­а­лов счи­та­ют необ­хо­ди­мым пой­ти навстре­чу чита­те­лю и снаб­дить упо­треб­лен­ное ОП раз­вер­ну­той моти­ви­ров­кой, бла­го­да­ря кото­рой чита­тель пони­ма­ет: кре­сель­ные наме­ре­ния — это ‘наме­ре­ния занять крес­ло пре­зи­ден­та’; бала­ла­еч­ная клюк­ва — это ‘рас­хо­жие небы­ли­цы («клюк­ва») в лубоч­ном («бала­ла­еч­ном») сти­ле’; пре­столь­ный гори­зонт — это ‘пер­спек­ти­ва («гори­зонт») насле­до­ва­ния пре­сто­ла’; вер­то­лет­ные день­ги — это ‘день­ги, как бы сбра­сы­ва­е­мые с вер­то­ле­та’ и т. д. Жур­на­лист, по-види­мо­му, ощу­ща­ет, что он «пере­гнул» с мета­фо­ри­кой. А для иссле­до­ва­те­ля это важ­ное про­яв­ле­ние эмпа­тии, попыт­ки гово­ря­ще­го взгля­нуть на порож­да­е­мый текст гла­за­ми адресата.

Анализ материала

Для газет­но­го дис­кур­са чрез­вы­чай­но важ­ным ока­зы­ва­ет­ся праг­ма­ти­че­ский аспект ОП. Мож­но согла­сить­ся с тем, что здесь «все сред­ства функ­ци­о­наль­ной семан­ти­ки (т. е. соб­ствен­ные зна­че­ния язы­ко­вых еди­ниц) отра­жа­ют сли­я­ние с праг­ма­ти­кой (т. е. с усло­ви­я­ми их реа­ли­за­ции в про­цес­се «адре­сант — адре­сат»)» [Соло­вьев 2013: 185]. Это зна­чит, что мно­гие при­ла­га­тель­ные ста­но­вят­ся зна­ко­вы­ми для опре­де­лен­ных поли­ти­че­ских или идео­ло­ги­че­ских ситу­а­ций. Самое замет­ное про­яв­ле­ние тако­го сдви­га — нарас­та­ние оце­ноч­но­го ком­по­нен­та в семан­ти­ке этих слов, их поля­ри­за­ция по оси «наш — не наш». Про­цесс этот в рус­ском язы­ке начал­ся дав­но, а в совет­ские вре­ме­на утвер­дил­ся за счет слов вро­де без­гра­нич­ный, без­за­вет­ный, бес­при­мер­ный, бес­смерт­ный, вер­ный, все­мер­ный, гене­раль­ный, знат­ный, идей­ный, истин­ный, исто­ри­че­ский, леген­дар­ный, либе­раль­ный, народ­ный, пар­тий­ный, пла­мен­ный, ска­зоч­ный, пере­до­вой, эпо­халь­ный и др. Перед нами эпи­те­ты со зна­ком «плюс», но появ­ля­лись и опре­де­ле­ния со зна­ком «минус»: безы­дей­ный, бур­жу­аз­ный, вче­раш­ний, гни­лой, небезыз­вест­ный, низ­ко­проб­ный, пороч­ный и т. п. [Зем­цов 1985; Мок­и­ен­ко, Ники­ти­на 1998; Сар­нов 2005]. Есте­ствен­но, все эти при­ла­га­тель­ные тут же обра­зо­вы­ва­ли устой­чи­вые сло­во­со­че­та­ния: гене­раль­ная линия, народ­ный депу­тат, пороч­ная прак­ти­ка, гни­лая бур­жу­а­зия и др.

Вот как об этом писал глав­ный редак­тор жур­на­ла «Новый мир» С. П. Залыгин:

Истин­ный смысл слов в зна­чи­тель­ной мере утра­чен нашим обще­ством бла­го­да­ря соци­аль­ной систе­ме, в кото­рой пре­бы­ва­ло несколь­ко поко­ле­ний совет­ских людей. <…>

На пер­вом плане ока­за­лись не суще­стви­тель­ные, а при­ла­га­тель­ные к ним: эко­но­ми­ка у нас соци­а­ли­сти­че­ская, труд — удар­ный, наро­ды — совет­ские, госу­дар­ствен­ные дея­те­ли — выда­ю­щи­е­ся и вели­кие и т. д., и т. д. А когда при­шло вре­мя эко­но­ми­ки как тако­вой, само­опре­де­ле­нию наро­дов как тако­вых, соб­ствен­но­сти как тако­вой, ока­за­лось, что мы не зна­ем, что это такое. И рас­суж­да­ем о том, какой долж­на быть наша эко­но­ми­ка, не имея ее в руках, гово­рим о каче­стве пред­ме­та, не видя и не обла­дая этим предметом. 

Вся наша мыс­ли­тель­ная дея­тель­ность, таким обра­зом, иска­же­на, пере­клю­че­на с суще­ства дела, с суще­стви­тель­ных на при­ла­га­тель­ные (С. Залы­гин. Из запи­сок минув­ше­го года // Ком­со­моль­ская прав­да. 11.01.1991). 

Таким обра­зом, име­на при­ла­га­тель­ные попол­ня­ют собой инвен­тарь язы­ко­вых средств с идео­ло­ги­че­ской нагруз­кой. О. С. Иссерс заме­ча­ет: «Сло­ва реаль­ный, насто­я­щий, истин­ный, суще­ствен­ный могут быть понят­ны и рас­смот­ре­ны толь­ко через приз­му соци­о­куль­тур­ных образ­цов, кото­рые дан­ная куль­ту­ра при­зна­ет тако­вы­ми» [Иссерс 2009: 96]. Точ­нее ска­зать, сами эти сло­ва ней­траль­ны (ср. сло­во­со­че­та­ния вро­де реаль­ные дохо­ды, истин­ные цели и т. п.), но, попа­дая в идео­ло­ги­че­ски заря­жен­ный кон­текст СМИ, они про­пи­ты­ва­ют­ся соот­вет­ству­ю­щей оцен­кой. В этом плане мож­но гово­рить и о мани­пу­ля­тив­ном, выгод­ном авто­ру, исполь­зо­ва­нии при­ла­га­тель­но­го, ср.:

После того как Рос­сия по извест­ным при­чи­нам уста­но­ви­ла с Гру­зи­ей визо­вый режим, а затем вве­ла транс­порт­ную бло­ка­ду и тор­го­во-эко­но­ми­че­ские санк­ции, член­ство Тби­ли­си в СНГ ста­ло доста­точ­но эфе­мер­ным (Мос­ков­ские ново­сти. 10– 16.11.2006).

По сути, здесь извест­ный — это ‘тот, о кото­ром мы не хоте­ли бы гово­рить’, сво­е­го рода эвфемизм.

Ряд праг­ма­ти­че­ски окра­шен­ных («идео­ло­ги­зи­ро­ван­ных») при­ла­га­тель­ных посто­ян­но попол­ня­ет­ся новы­ми сло­ва­ми. Сего­дня в него вхо­дят, в част­но­сти, бюд­жет­ный, вирус­ный, зна­ко­вый, кис­лот­ный, пра­виль­ный, про­блем­ный, про­власт­ный, про­тестный, резо­нанс­ный, ста­тус­ный, ток­сич­ный, элит­ный и др. При­ве­дем неко­то­рые при­ме­ры из газет­но-жур­наль­ных текстов:

Инфор­ма­ци­он­ная пре­ступ­ность — сего­дня уже устой­чи­вый сег­мент рос­сий­ской тене­вой жиз­ни (Изве­стия. 04.07.1995). Тене­вой — ‘неле­галь­ный, криминальный’.

После арт­об­стре­ла Крем­ля 2 нояб­ря анти­боль­ше­вист­ский коми­тет в Москве капи­ту­ли­ро­вал. Его лиде­ры оста­лись на сво­бо­де. Это был еще отно­си­тель­но веге­та­ри­ан­ский пери­од (Ого­нек. 2007. № 45). Речь идет о собы­ти­ях 1917 г., и веге­та­ри­ан­ский зна­чит ‘бес­кров­ный’.

Вот какие штри­хи нари­со­ва­лись к порт­ре­ту тет­ки: «С тун­нель­ным созна­ни­ем: есть толь­ко мой мирок, дети, муж и кот­ле­ты»; «Дород­ная такая, с наче­сом»; Обрюзг­шая, с клун­ка­ми, поте­ряв­шая инте­рес к жиз­ни» (Ком­со­моль­ская прав­да. 11.10.2012). Тун­нель­ный здесь — ’огра­ни­чен­ный, беспросветный’.

Доста­точ­но посмот­реть на оби­лие и мас­штаб при­над­ле­жа­щих гене­ра­лам особ­ня­ков на ста­тус­ных направ­ле­ни­ях из Моск­вы (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 2020. № 20). Ста­тус­ный — ‘глав­ный, важ­ней­ший, представительный’.

Поче­му на обще­ство непре­рыв­но опро­ки­ды­ва­ют­ся санк­ции и поче­му в послед­нее вре­мя Рос­сию все чаще ста­ли назы­вать «ток­сич­ной»? Не в том ли дело, что в стране сни­зи­лось каче­ство чело­ве­че­ско­го капи­та­ла вооб­ще и, как след­ствие, каче­ство эли­ты в част­но­сти? (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 2020. № 38). Ток­сич­ный — ‘опас­ный, чре­ва­тый, вредоносный’.

При­ме­ры тако­го рода харак­тер­ны для совре­мен­но­го рус­ско­языч­но­го медиа­дис­кур­са в целом, хотя неко­то­рые изда­ния, такие как «Аргу­мен­ты и Фак­ты» или «Ком­со­моль­ская прав­да», испы­ты­ва­ют к ним осо­бую склонность. 

Результаты исследования

Конеч­но, зало­жен­ную в ОП уни­вер­саль­ную склон­ность к «ока­честв­ле­нию» зна­че­ния мож­но счи­тать пер­вой и важ­ней­шей пред­по­сыл­кой их праг­ма­ти­че­ско­го исполь­зо­ва­ния. Одна­ко в XXI в., в эпо­ху про­дол­жа­ю­щих­ся или даже нарас­та­ю­щих обще­ствен­ных про­те­стов, эта тен­ден­ция, по нашим наблю­де­ни­ям, обре­та­ет новую силу. За рас­хож­де­ни­я­ми меж­ду исход­ным (эти­мо­ло­ги­че­ским и сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ным) и реаль­ным (кон­тек­сту­аль­ным) зна­че­ни­ем обна­ру­жи­ва­ют­ся осо­бые «сверх­за­да­чи», допол­ни­тель­ные илло­ку­тив­ные интен­ции. Такое насы­ще­ние язы­ко­вых еди­ниц праг­ма­ти­че­ски­ми смыс­ла­ми, по-види­мо­му, соот­но­сит­ся с общи­ми тен­ден­ци­я­ми, опре­де­ля­ю­щи­ми раз­ви­тие рус­ско­го язы­ка в послед­нее вре­мя: к нео­ло­ги­за­ции, экс­прес­си­ви­за­ции и демо­кра­ти­за­ции, при­чем под послед­ней пони­ма­ет­ся рас­ша­ты­ва­ние и смяг­че­ние нор­мы [Мок­и­ен­ко 1998: 38].

Мы уже упо­ми­на­ли, что ОП могут исполь­зо­вать­ся в соци­аль­но анга­жи­ро­ван­ных кон­текстах с суг­ге­стив­ны­ми, более того — мани­пу­ля­тив­ны­ми, целя­ми. Это зна­чит: гово­ря­щий с помо­щью опре­де­ле­ния пыта­ет­ся навя­зать чита­те­лю (через меха­низм вза­и­мо­дей­ствия сем) опре­де­лен­ную точ­ку зре­ния: смяг­чить или, наобо­рот, уси­лить реаль­ную картину.

Рас­смот­рим несколь­ко примеров.

1. У сло­ва риту­аль­ный, кро­ме его основ­но­го зна­че­ния, про­из­вод­но­го от суще­стви­тель­но­го риту­ал, появи­лось в послед­ние деся­ти­ле­тия осо­бое зна­че­ние ‘похо­рон­ный’. Пример:

В него вой­дут три основ­ных кор­пу­са: адми­ни­стра­тив­но-лабо­ра­тор­ный (при­мер­но на 20 лабо­ра­то­рий), мор­фо­ло­ги­че­ский (в соста­ве 6 мор­гов) и риту­аль­ный (с про­щаль­ны­ми зала­ми для раз­лич­ных рели­гий) (Вечер­няя Москва. 10.01.2002).

Про­ис­хо­дит не про­сто суже­ние семан­ти­ки, а целе­на­прав­лен­ная ее моди­фи­ка­ция: перед нами эвфе­мизм, обу­слов­лен­ный жела­ни­ем смяг­чить горечь чело­ве­че­ской поте­ри. В соче­та­нии со сло­ва­ми мага­зин, зал, авто­бус, фото­гра­фия, услу­ги опре­де­ле­ние риту­аль­ный име­ет имен­но такое — «скорб­ное» — зна­че­ние. К риту­а­лу, ска­жем, сва­дьбы или ново­се­лья риту­аль­ные услу­ги ника­ко­го отно­ше­ния не имеют.

2. Эвфе­ми­сти­че­ская подо­пле­ка про­смат­ри­ва­ет­ся и в упо­треб­ле­нии при­ла­га­тель­но­го бюд­жет­ный в зна­че­нии ‘деше­вый’:

Бла­го­да­ря гео­гра­фи­че­ской бли­зо­сти наших стран суще­ству­ет боль­шое коли­че­ство спо­со­бов добрать­ся в Укра­и­ну. Один из самых бюд­жет­ных вари­ан­тов — авто­бус (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 2018. № 27).

Пря­мая номи­на­ция деше­вый может «оскор­бить» чита­те­ля, а бюд­жет­ный выгля­дит солид­нее и нейтральнее.

3. У отно­си­тель­но­го при­ла­га­тель­но­го при­зна­тель­ный в послед­ние годы появи­лось новое зна­че­ние, про­из­вод­ное от юри­ди­че­ско­го тер­ми­на при­зна­ние (в пре­ступ­ле­нии). При­мер из газеты:

Под пред­ло­гом пре­се­че­ния «тер­ро­ри­сти­че­ской» дея­тель­но­сти ваше­го род­ствен­ни­ка могут: про­сто при­стре­лить и ути­ли­зи­ро­вать в поряд­ке, опре­де­ля­е­мом пра­ви­тель­ством РФ; сна­ча­ла пытать, полу­чить «при­зна­тель­ные» пока­за­ния, а затем уни­что­жить любым спо­со­бом (Изве­стия. 10.11.2002).

Воз­мож­но, одним из моти­вов появ­ле­ния дан­но­го неосе­ман­тиз­ма слу­жит «смяг­чи­тель­ный» отсвет, кото­рый при­зва­но бро­сать на него хоро­шо извест­ное сло­во при­зна­тель­ный в зна­че­нии ‘бла­го­дар­ный’. Носи­тель язы­ка может тако­го вли­я­ния не осо­зна­вать, но в под­со­зна­нии эта омо­ни­мия сра­ба­ты­ва­ет. Мы и в дру­гих слу­ча­ях упо­треб­ле­ния ОП (юно­ше­ский, палоч­ный, тене­вой…) мог­ли наблю­дать, как отдель­ные зна­че­ния лек­се­мы вза­и­мо­дей­ству­ют меж­ду собой, хотя гово­ря­щий и слу­ша­ю­щий пря­мо это­го не замечают.

4. В 1972 году по зака­зу Рим­ско­го клу­ба (ана­ли­ти­че­ско­го цен­тра, объ­явив­ше­го сво­ей целью при­вле­че­ние вни­ма­ния к раз­лич­ным меж­ду­на­род­ным про­бле­мам) на свет появил­ся резо­нанс­ный доклад «Пре­де­лы роста» (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 2020. № 20).

Упо­мя­ну­тый доклад, рисо­вав­ший демо­гра­фи­че­скую и эко­но­ми­че­скую пер­спек­ти­ву для чело­ве­че­ства на бли­жай­шие 40 лет (в усло­ви­ях посте­пен­но исто­ща­ю­щих­ся при­род­ных ресур­сов), сыг­рал для сво­е­го вре­ме­ни суще­ствен­ную роль. Сего­дня это ско­рее уже факт исто­рии. Но эпи­тет резо­нанс­ный, более силь­ный, чем извест­ный, нашу­мев­ший и дру­гие, при­зван реани­ми­ро­вать эту роль в гла­зах читателя.

5. Учет белья у нас доста­точ­но стро­гий. Одна­ко не исклю­ча­ет­ся чело­ве­че­ский фак­тор. Про­вод­ни­ку все­гда дает­ся стоп­ка белья с запа­сом. Поэто­му, в слу­чае если пас­са­жир обна­ру­жил белье с дырой, про­вод­ник это отме­тит в сво­ем жур­на­ле и бес­плат­но выдаст дру­гой ком­плект (Аргу­мен­ты и Фак­ты. 2019. № 37).

Сло­во­со­че­та­ние чело­ве­че­ский фак­тор упо­треб­ля­ет­ся в ситу­а­ции нега­тив­ной, дис­ком­форт­ной (это ава­рия, про­счет, брак в рабо­те и т. п.). У этой ситу­а­ции есть винов­ник. Но гово­ря­щий пыта­ет­ся вер­баль­но сгла­дить вину кон­крет­но­го чело­ве­ка, пред­ста­вить непри­ят­ное или ката­стро­фи­че­ское собы­тие как след­ствие объ­ек­тив­но­го сте­че­ния обсто­я­тельств (сре­ди кото­рых чело­век — толь­ко один из «фак­то­ров»).

Подоб­ный праг­ма­ти­че­ский — соци­аль­но анга­жи­ро­ван­ный — аспект мож­но обна­ру­жить и в семан­ти­ке при­ла­га­тель­ных, вхо­дя­щих в сло­во­со­че­та­ния вро­де сило­вые струк­ту­ры, адми­ни­стра­тив­ный ресурс, режим­ный объ­ект, мате­рин­ский капи­тал, санк­ци­он­ные меры и т. п.

Выводы

Пред­став­лен­ный мате­ри­ал гово­рит о том, что упо­треб­ле­ние отно­си­тель­ных при­ла­га­тель­ных в совре­мен­ной рус­ской речи пред­став­ля­ет науч­ный инте­рес по край­ней мере в двух отношениях.

Во-пер­вых, отно­си­тель­ные при­ла­га­тель­ные игра­ют роль дина­мич­ных струк­тур­ных еди­ниц в рече­вой дея­тель­но­сти носи­те­ля язы­ка. Сохра­няя базо­вые сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ные отно­ше­ния с про­из­во­дя­щей осно­вой суще­стви­тель­но­го, они в про­цес­се порож­де­ния тек­ста лег­ко пере­ме­ща­ют­ся в син­так­си­че­ской струк­ту­ре выска­зы­ва­ния. При этом в их семан­ти­ке про­ис­хо­дят мета­фо­ри­че­ские и мето­ни­ми­че­ские приращения.

Во-вто­рых, посколь­ку эти семан­ти­че­ские сдви­ги нахо­дят­ся в свя­зи с кате­го­ри­я­ми наив­ной аксио­ло­гии, отно­си­тель­ные при­ла­га­тель­ные зани­ма­ют свое место в инвен­та­ре аги­та­ци­он­но-про­па­ган­дист­ских язы­ко­вых средств. Тек­сты мас­сме­диа демон­стри­ру­ют мно­же­ство слу­ча­ев, когда при­ла­га­тель­ное при­ни­ма­ет уча­стие в фор­ми­ро­ва­нии поло­жи­тель­но­го или отри­ца­тель­но­го обра­за чело­ве­ка или явления. 

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 7 мая 2021 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 26 авгу­ста 2021 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2021

Received: May 7, 2021
Accepted: August 26, 2021