Эволюция терминов русской журналистики: от ведомостей до медиа

Постановка проблемы

В насто­я­щее вре­мя в рус­ском язы­ке наблю­да­ет­ся актив­ное исполь­зо­ва­ние тер­ми­на медиа, под кото­рым пони­ма­ют­ся все про­дук­ты жур­на­ли­сти­ки, суще­ству­ю­щие в печат­ной, зву­ко­вой или аудио­ви­зу­аль­ной фор­ме. Встречается так­же слож­ный тер­мин мас­сме­диа с неустой­чи­вым орфо­гра­фи­че­ским оформ­ле­ни­ем: в Большом тол­ко­вом сло­ва­ре — через дефис [Кузнецов 1998: 523], в Русском орфо­гра­фи­че­ском сло­ва­ре — слит­но [Лопатин, Иванова 2018]. Отмечается боль­шое коли­че­ство дери­ва­тов от тер­ми­на медиа, рас­ши­ря­ют­ся его соче­та­тель­ные воз­мож­но­сти. Вместе с тем не все­гда чет­ко уяс­ня­ет­ся пре­ем­ствен­ность с преды­ду­щи­ми тер­ми­на­ми и при­чи­ны их посте­пен­ной арха­и­за­ции. Остановимся на исто­рии тер­ми­нов жур­на­ли­сти­ки и при­чи­нах их сме­ны в про­цес­се раз­ви­тия язы­ка и общества.

До сере­ди­ны ХХ в. у всех про­дук­тов жур­на­лист­ско­го тру­да не было в рус­ском язы­ке обоб­ща­ю­ще­го тер­ми­на. Для отдель­ных пери­о­ди­че­ских изда­ний уже в нача­ле XVIII в. исполь­зо­ва­лись обо­зна­че­ния газе­та, жур­нал, аль­ма­нах, куран­ты, ведо­мо­сти, в ХХ в. появи­лись радио, кино­жур­нал и теле­ви­де­ние, к кон­цу века — интер­нет. У этих слов име­ют­ся убе­ди­тель­ные этимологии.

Предысторией рос­сий­ской пери­о­ди­ки ста­ли «Вести-Куранты», или «Вестовые пись­ма», как услов­но назва­ли в иссле­до­ва­ни­ях пер­вое рус­ское повре­мен­ное руко­пис­ное изда­ние, выхо­див­шее с 1600 (регу­ляр­но — с 1621 г.) до нача­ла XVIII в. [Шамин 2011]. Постоянного назва­ния у это­го изда­ния не было. Это был свое­об­раз­ный сим­би­оз устно-письменного изда­ния, посколь­ку тек­сты гото­ви­ли в несколь­ких экзем­пля­рах дья­ки Посольского при­ка­за, а затем одним из них зачи­ты­ва­лись вслух царю и его при­бли­жен­ным («госу­да­рю чте­но и боярам»). Информация чер­па­лась из ино­стран­ных газет и сооб­ще­ний ино­стран­ных кор­ре­спон­ден­тов. Бóльшая часть «Вестей-Курантов» пере­из­да­на во вто­рой поло­вине ХХ — нача­ле XXI в., пер­вые тома выхо­ди­ли тира­жом 2800–4000 экзем­пля­ров, послед­ний — толь­ко 300 экзем­пля­ров [Вомперский 1996; Котков 1972; 1976; 1980; 1983; Крысько, Майер 2017; Молдован, Майер 2008; 2009]. Первая часть назва­ния явля­ет­ся плю­раль­ной фор­мой древ­не­рус­ско­го сло­ва вѣсть ‘изве­стие, сооб­ще­ние’, быту­ю­ще­го с XI в., оно встре­ча­ет­ся в Остромировом еван­ге­лии (1056–1057): Вѣсть же при­имъ [Срезневский 1989: 494]. Это сло­во ста­ло осно­вой для обра­зо­ва­ния в буду­щем наиме­но­ва­ний пери­о­ди­че­ских изда­ний вест­ник, изве­стия. От этой же осно­вы обра­зо­ва­но при­ла­га­тель­ное весто­вой ‘содер­жа­щий изве­стия, ново­сти’, кото­рое вошло в состав вто­ро­го геме­ро­ни­ма это­го изда­ния. В совре­мен­ном язы­ке при­ла­га­тель­ное в этом зна­че­нии арха­и­зи­ро­ва­лось, в воен­ной тер­ми­но­ло­гии закре­пи­лось в сло­во­со­че­та­ни­ях весто­вой огонь, весто­вая пуш­ка, а так­же суб­стан­ти­ви­ро­ва­лось: весто­вой ‘рядо­вой, назна­ча­е­мый для выпол­не­ния пору­че­ний’ [Кузнецов 1998: 122].

Слово куран­ты заим­ство­ва­но, веро­ят­но, из нидер­ланд­ско­го язы­ка в самом нача­ле под­го­тов­ки повре­мен­ных руко­пис­ных вестей. М. Фасмер пред­по­ла­га­ет, что языком-источником был немец­кий, в кото­ром упо­треб­ля­лось сло­во Courant ‘ходя­чие вести, изве­стия’, вос­хо­дя­щее к фран­цуз­ско­му courant ‘бегу­щий’ [Фасмер 1986–1987: 423]. П. Я. Черных не без осно­ва­ний отно­сит сло­во к заим­ство­ва­ни­ям из нидер­ланд­ско­го язы­ка, в кото­ром оно обо­зна­ча­ло не толь­ко ‘теку­щий, бегу­щий’, но и ‘газе­та’ [Черных 1999: 456], точ­нее, это сло­во вхо­ди­ло в геме­ро­ни­мы несколь­ких нидер­ланд­ских газет XVII в. В поль­зу нидер­ланд­ско­го про­ис­хож­де­ния сло­ва гово­рит и то, что одним из дея­тель­ных зару­беж­ных кор­ре­спон­ден­тов рос­сий­ской газе­ты был купец, путе­ше­ствен­ник и дипло­мат Исаак Масса (1586–1643), кото­рый с 1601 по 1609 г. нахо­дил­ся в Москве, затем сно­ва при­е­хал в 1612 г., спу­стя два года зна­чит­ся «моло­дым чело­ве­ком, житель­ству­ю­щим в Московии», а в 1615 г. отме­ча­ет­ся: «И гол­ланд­ский послан­ник Исаак Абрамов гово­рит, что в Голландской зем­ле он не бывал уже дол­гое вре­мя» [Морозов 1937; Keuning 1953]. Масса опуб­ли­ко­вал кни­гу о России, кото­рая два­жды была пере­ве­де­на на рус­ский язык. Второй раз пере­вод осу­ще­ствил извест­ный совет­ский лите­ра­ту­ро­вед, фольк­ло­рист, пере­вод­чик Александр Антонович Морозов (1906–1992). Книга была изда­на тира­жом в 10 тысяч экзем­пля­ров [Масса 1937].

Позже сло­во куран­ты было заим­ство­ва­но вто­рич­но из фран­цуз­ско­го язы­ка, в кото­ром с XVI в. суще­ство­ва­ло назва­ние тан­ца danse courante. Вскоре в Европе, а затем и в России появи­лись часы, кото­рые наиг­ры­ва­ли мело­дию это­го тан­ца. Когда в сере­дине XIX в. такие часы с музы­каль­ным боем вышли из оби­хо­да, назва­ние было пере­не­се­но на музы­каль­ные башен­ные часы. В насто­я­щее вре­мя в нашей стране чаще все­го этим сло­вом назы­ва­ют­ся часы на Спасской башне Кремля [Шамин 2012].

Первые номе­ра руко­пис­ной газе­ты «Вести-Куранты» появи­лись при Борисе Годунове, регу­ляр­но она ста­ла изго­тов­лять­ся при Михаиле Федоровиче Романове, точ­нее, при его отце пат­ри­ар­хе Филарете, кото­рый был в то вре­мя реаль­ным пра­ви­те­лем России. И во вре­мя прав­ле­ния юных царей Ивана и Петра Алексеевича Романовых дья­ки ста­ра­тель­но запи­сы­ва­ли на боль­ших скле­ен­ных листах бума­ги дли­ной порой в несколь­ко мет­ров «куран­ты о вся­ких вестях» и потом зачи­ты­ва­ли их. Повзрослев и став еди­но­лич­ным пра­ви­те­лем России, Петр I решил изда­вать пуб­лич­ную печат­ную газе­ту на рус­ском язы­ке. 16 и 17 декаб­ря 1702 г. им были изда­ны ука­зы об этом, после чего вышли не сохра­нив­ши­е­ся до наших дней проб­ные номе­ра. Регулярно газе­та ста­ла изда­вать­ся со 2(13) янва­ря 1703 г. под назва­ни­ем «Ведомости о воен­ных и иных делах, достой­ных зна­ний и памя­ти». Гемероним начи­нал­ся со сло­ва ведо­мо­сти [Кузнецов 1998: 115], кото­рое сло­варь опре­де­ля­ет как тре­тье зна­че­ние сло­ва ведо­мость, одна­ко, види­мо, целе­со­об­раз­но счи­тать его омо­ни­мом плю­раль­ной фор­ме этой лек­се­мы, посколь­ку они разо­шлись семан­ти­че­ски и мор­фо­ло­ги­че­ски: сло­во ведо­мо­сти не име­ет фор­мы един­ствен­но­го чис­ла. Его сино­ни­ма­ми явля­ют­ся лек­си­че­ские еди­ни­цы сооб­ще­ние ‘то, что сооб­ща­ет­ся; изве­стие, све­де­ния, инфор­ма­ция, сооб­ща­е­мая, изла­га­е­мая кем-либо’ [Кузнецов 1998: 1235], изве­стие ‘сооб­ще­ние, све­де­ние о ком‑, чем-либо; весть’ [Кузнецов 1998: 379], све­де­ния ‘изве­стия, сооб­ще­ния о чем-либо’ [Кузнецов 1998: 1154]. Словарь сооб­ща­ет, что сло­ва ведо­мо­сти и изве­стия исполь­зу­ют­ся в соста­ве неко­то­рых пери­о­ди­че­ских названий.

Гемероним менял свой лек­си­че­ский состав: «Ведомости», «Ведомости Московского госу­дар­ства», «Петровские ведо­мо­сти» и даже «Реляции». Слово реля­ция вошло в лек­си­че­ский состав рус­ско­го язы­ка в Петровское вре­мя; пред­по­ла­га­ет­ся, что оно заим­ство­ва­но от поль­ско­го rеlасjа, обра­зо­ван­но­го от латин­ско­го relātiō ‘сооб­ще­ние’ [Фасмер 1986–1987: 467]. В доку­мен­тах Петра I лек­се­ма фик­си­ру­ет­ся 28 июня 1709 г. [Обстоятельная 1950: 258], часто встре­ча­ет­ся в «Гистории Свейской вой­ны» [Преображенский 2004]. В 1756 г. вышли в свет «Московские ведо­мо­сти», чем сло­во ведо­мо­сти в геме­ро­ни­ме полу­чи­ло закреп­ле­ние в язы­ке, сохра­нив­шись до наших дней: газе­ты «Ведомости» (с 1999 г.), «Санкт-Петербургские ведо­мо­сти» (воз­об­нов­ле­ны в 1991 г.), «Ведомости Московской город­ской Думы» (с 1994 г.) и пр.

Первым редак­то­ром газе­ты был Федор Поликарпович Поликарпов-Орлов (конец 1660‑х / нача­ло 1670‑х — 1731), началь­ник «Приказа книг Печатного Двора» [Зиборов 1992]. Автором мно­гих ста­тей и редак­то­ром неко­то­рых номе­ров высту­пил сам Петр I. С 1728 г. газе­та полу­ча­ет назва­ние «Санкт-Петербургские ведо­мо­сти», ее редак­тор Федор Иванович (Герхард Фридрих) Миллер (1705–1783) стал парал­лель­но изда­вать «Месячные исто­ри­че­ские, гене­а­ло­ги­че­ские и гео­гра­фи­че­ские при­ме­ча­ния в Ведомостях» — пер­вый оте­че­ствен­ный журнал. 

Описание методики исследования

Объектом иссле­до­ва­ния ста­тьи явля­ет­ся совре­мен­ная рус­ская жур­на­лист­ская тер­ми­но­ло­гия. Предметом рас­смот­ре­ния ста­ла эво­лю­ция исполь­зу­е­мых еди­ниц в исто­рии рус­ско­го язы­ка. Цель рабо­ты — изу­че­ние ста­нов­ле­ния тер­ми­но­си­сте­мы рус­ской жур­на­ли­сти­ки и опи­са­ние исто­рии отдель­ных тер­ми­нов. Основной метод — опи­са­тель­ный с эле­мен­та­ми историко-этимологического и сопо­ста­ви­тель­но­го анализа.

Анализ материала

В рус­ском язы­ке в XVIII в. уже проч­но утвер­ди­лось сло­во газе­та. Эта лек­се­ма вос­хо­дит к ита­льян­ско­му назва­нию ста­рин­ной вене­ци­ан­ской моне­ты, кото­рой пла­ти­ли за один экзем­пляр руко­пис­но­го изда­ния. Произошел мето­ни­ми­че­ский пере­нос сло­ва со сред­ства опла­ты на опла­чен­ную вещь. В источ­ни­ках име­ют­ся раз­ные вер­сии о пер­во­на­чаль­ном назва­нии этих руко­пис­ных газет. Бóльшая часть спе­ци­а­ли­стов отме­ча­ет, что вене­ци­ан­ские руко­пис­ные газе­ты назы­ва­лись авви­зи (от итал. avviso ‘сооб­ще­ние, изве­ще­ние’). Они были еже­не­дель­ны­ми, до наших дней дошел их ком­плект за 1566 г. [Панарин 2012]. На каком-то эта­пе сво­е­го суще­ство­ва­ния (или изна­чаль­но?) это изда­ние ста­ли назы­вать «La gazzetta dele novità» — «Новостей на (одну) газе­ту», после чего по зако­ну язы­ко­вой эко­но­мии геме­ро­ним сокра­тил­ся до «La gazzetta». В совре­мен­ном ита­льян­ском язы­ке это сло­во упо­треб­ля­ет­ся как одно из назва­ний книж­ных пери­о­ди­че­ских изда­ний (вест­ник), а на его место под вли­я­ни­ем фран­цуз­ско­го язы­ка при­шло сло­во giornale.

Впервые сло­во газе­та обна­ру­же­но в бума­гах Петра I за 1707 г. [Фасмер 1986– 1987: 9]. Многие эти­мо­ло­ги счи­та­ют, что это было заим­ство­ва­ние из фран­цуз­ско­го язы­ка [Фасмер 1986–1987: 9; Черных 1999: 177; Orel 2007: 233]. Однако М. Фасмер воз­во­дит сло­во к ита­льян­ско­му язы­ку, посколь­ку, как он пола­гал, его впер­вые в 1711 г. неод­но­крат­но по-русски упо­тре­бил Борис Иванович Куракин (1676–1727) [Фасмер 1986–1987: 382]. Этот рус­ский поли­ти­че­ский дея­тель в мар­те 1697 г. в чис­ле 39 моло­дых людей был направ­лен для «науче­ния нау­кам нав­ти­че­ским» и овла­де­ния искус­ством судо­вож­де­ния имен­но в Венецию, где он хоро­шо выучил ита­льян­ской язык («доволь­но научась ита­льян­ско­му язы­ку») и в даль­ней­шем исполь­зо­вал его в тех ситу­а­ци­ях, когда хотел скрыть от неко­то­рых окру­жа­ю­щих содер­жа­ние сво­ей речи [Карпов 2007].

Однако это ита­льян­ское сло­во было под­дер­жа­но фран­цуз­ским язы­ком, кото­рый поза­им­ство­вал у ита­льян­цев лек­се­му gazette и, в силу сво­ей боль­шей попу­ляр­но­сти в России, помог ее закреп­ле­нию в рус­ском язы­ке [Шанский 1972: 9]. В нема­лой сте­пе­ни это­му спо­соб­ство­ва­ло появ­ле­ние во Франции 30 мая 1631 г. пери­о­ди­че­ско­го изда­ния, кото­рое носи­ло назва­ние «La Gazette». Так Теофраст Ренодо (1586–1653) назвал свою газе­ту, изда­ва­е­мую «с при­ви­ле­ги­ей коро­ля». Это ино­стран­ное сло­во он выбрал в каче­стве наиме­но­ва­ния наме­рен­но, что­бы при­влечь вни­ма­ние чита­те­лей. Кроме того, оно соот­но­си­лось так­же с содер­жа­ни­ем пер­вых номе­ров, в кото­рых пуб­ли­ко­ва­лись преж­де все­го зару­беж­ные ново­сти [Тараканова 2011]. Гемероним стал мод­ным и полу­чил рас­про­стра­не­ние в сосед­них евро­пей­ских госу­дар­ствах. С 1641 по 1642 г. в Лиссабоне выхо­ди­ла пер­вая пор­ту­галь­ская газе­та, нося­щая назва­ние «Gazeta». В 1661 г. пери­о­ди­че­ское изда­ние с назва­ни­ем «Gaceta» ста­ло выхо­дить в Мадриде. Осенью 1665 г. двор англий­ско­го коро­ля Карла II, спа­са­ясь от эпи­де­мии чумы, пере­брал­ся в Оксфорд, где 14 нояб­ря был издан пер­вый номер «The Oxford Gazette», после воз­вра­ще­ния дво­ра в сто­ли­цу изда­ние с № 24 от 5 фев­ра­ля 1666 г. полу­ча­ет назва­ние «The London Gazette» [The London Gazette 1666]. В 1703 г. начи­на­ет выхо­дить «The Edinburgh Gazette». В кон­це XVII в. сло­во die Gazette при­хо­дит в немец­кий язык, одна­ко в состав геме­ро­ни­ма не вхо­дит, посколь­ку полу­ча­ет пре­не­бре­жи­тель­ную кон­но­та­цию ‘несе­рьез­ное изда­ние, деше­вая газе­тен­ка’ (Groschenblatt) [Pfeifer 1995]. Однако на фран­цуз­ском язы­ке газе­ты с таким назва­ни­ем выхо­ди­ли в Германии: в Кельне с 1734 по 1810 г. изда­ва­лась «La Gazette de Cologne». Позже эта модель ста­ла регу­ляр­ной в раз­ных стра­нах: с 1 фев­ра­ля 1798 г. в Швейцарии выхо­ди­ла «La Gazette de Lausanne» [Clavien 1997].

Имеется настой­чи­во повто­ря­ю­ща­я­ся в раз­ных источ­ни­ках народ­ная эти­мо­ло­гия ита­льян­ско­го сло­ва gazzеtta, кото­рая свя­зы­ва­ет лек­се­му со сло­вом gazza ‘соро­ка’. Якобы изоб­ра­же­ние этой пти­цы нахо­ди­лось на моне­те или на самой газе­те [Шанский 1972: 9]. Однако нумиз­ма­ти­ка сви­де­тель­ству­ет, что на авер­се этой моне­ты, впер­вые отче­ка­нен­ной в 1539 г. из низ­ко­проб­но­го сереб­ра, пер­во­на­чаль­но изоб­ра­жал­ся сто­я­щий на коле­нях перед апо­сто­лом Марком вене­ци­ан­ский дож, а на ревер­се было изоб­ра­же­ние Иисуса Христа. В XVII в. на авер­се ста­ли раз­ме­щать вене­ци­ан­ско­го льва [Зварич 1980; Schrötter 1970: 211]. На руко­пис­ной газе­те изоб­ра­же­ния соро­ки так­же не обнаружено.

В самой Франции сло­во gazette оста­лось толь­ко в соста­ве геме­ро­ни­мов, а для обо­зна­че­ния еже­днев­но­го изда­ния ста­ло упо­треб­лять­ся сло­во journal. Это сло­во вос­хо­дит к латин­ско­му diurnalis ‘еже­днев­ный’ (от сло­ва dies ‘день’). Первоначально так обо­зна­ча­лись кни­ги инвен­та­ри­за­ции и для запи­си еже­днев­ных сче­тов, поз­же так назы­ва­ли лич­ный днев­ник, затем сло­во­со­че­та­ние papier journal сокра­ти­лось до одно­го вто­ро­го сло­ва, кото­рым ста­ли обо­зна­чать еже­днев­ные изда­ния. В рус­ский язык сло­во вна­ча­ле при­шло в фор­ме юрнал: днев­ник 1‑го Азовского похо­да Петра I назы­вал­ся «Юрнал о пут­ном шествии» [Рябов, Самойлов, Супрун 1994: 10]. В 1720 г. в «Уставе мор­ском» упо­ми­на­ет­ся вах­тен­ный жур­нал [Фасмер 1986–1987: 68]. Первым рос­сий­ским жур­на­лом при­ня­то счи­тать упо­мя­ну­тые выше «Месячные исто­ри­че­ские, гене­а­ло­ги­че­ские и гео­гра­фи­че­ские при­ме­ча­ния в Ведомостях», кото­рые изда­ва­лись в 1728–1742 гг. За ним после­до­ва­ли «Ежемесячные сочи­не­ния к поль­зе и уве­се­ле­нию слу­жа­щие» (1755–1754), «Академические изве­стия» (1779– 1781) и «Новые еже­ме­сяч­ные сочи­не­ния». В 1791 г. Н. М. Карамзин вклю­чил сло­во жур­нал в геме­ро­ним и стал изда­вать «Московский жур­нал» [Лотман 1987].

Немцы заим­ство­ва­ли сло­во das Journal у фран­цу­зов, они упо­треб­ля­ли его широ­ко для раз­лич­ных печат­ных изда­ний: еже­днев­ных, еже­не­дель­ных, еже­ме­сяч­ных. Было обра­зо­ва­но сло­во das Journalisticum. Составитель сло­ва­ря немец­ко­го язы­ка Йоганн Кристоф Аделунг (1732–1806) вос­клик­нул по его пово­ду: «Какое чудо­вищ­ное сло­во!» (Welch ein Ungeheuer von einem Worte!) [Adelung 1796: 1441]. В Германии уже в 1639 г. начи­на­ет выхо­дить газе­та «Frankfurter Journal». В насто­я­щее вре­мя в этом немец­ком горо­де име­ет­ся интернет-портал «Journalfrankfurt» (https://​www​.facebook​.com/​j​o​u​r​n​a​l​f​r​a​n​k​f​urt). В англий­ском язы­ке у сло­ва journal зна­че­ние ‘еже­днев­ное изда­ние’ появ­ля­ет­ся в 1728 г. (https://​www​.etymonline​.com/​s​e​a​r​c​h​?​q​=​j​o​u​r​nal). 

Слово аль­ма­нах пре­тер­пе­ло в рус­ском язы­ке, как и в дру­гих евро­пей­ских язы­ках, семан­ти­че­ское раз­ви­тие. Первоначально оно было заим­ство­ва­но для обо­зна­че­ния кален­да­ря с изло­же­ни­ем све­де­ний аст­ро­но­ми­че­ско­го, аст­ро­ло­ги­че­ско­го и ино­го харак­те­ра. Слово было извест­но уже в XVI в. Оно упо­треб­ля­лось во всех евро­пей­ских язы­ках. Лексема была заим­ство­ва­на из латы­ни, кото­рая, в свою оче­редь, взя­ла ее из древ­не­гре­че­ско­го язы­ка, а исход­ным эти­мо­ном было араб­ское сло­во со зна­че­ни­ем ‘опус­кать­ся на коле­ни (о вер­блю­дах)’ — так обо­зна­чал­ся при­вал кара­ва­на [Черных 1999: 40]. Главными отли­чи­я­ми аль­ма­на­ха от жур­на­ла ста­ли непе­ри­о­дич­ность его изда­ния и вклю­че­ние в основ­ном лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний [Кузнецов 1998: 36].

Гемеронимы содер­жат в сво­ем соста­ве так­же сло­во бюл­ле­тень с ука­за­ни­ем выпус­ка­ю­ще­го учре­жде­ния, орга­ни­за­ции или обще­ства: «Бюллетень Комитета тех­ни­че­ской тер­ми­но­ло­гии», «Бюллетень Всесоюзного астроном-геодезического обще­ства», «Бюллетень Восточно-Сибирского науч­но­го цен­тра [АН СССР]» и др. К бюл­ле­те­ням отно­сят и инфор­ма­ци­он­ные изда­ния раз­лич­ной тема­ти­ки, не содер­жа­щие это­го тер­ми­на в геме­ро­ни­ме: «Театрально-концертная Москва», «Спутник кино­зри­те­ля», «Новые филь­мы», «Новые това­ры», «Музыкальный олимп ТАСС» и мн. др.

Научные пери­о­ди­че­ские и непе­ри­о­ди­че­ские изда­ния вклю­ча­ют в свой состав сло­ва с геме­ро­ни­ми­че­ским зна­че­ни­ем уче­ные запис­ки, тру­ды, чте­ния, мате­ри­а­лы, ком­мен­та­рии, акты, мему­а­ры и др. В пер­вые годы суще­ство­ва­ния Академии наук в Санкт-Петербурге ее изда­ния пуб­ли­ко­ва­лись на фран­цуз­ском и латин­ском язы­ках: «Mémoires de l’Académie impériale des sciences de St. Pétersbourg, Commentarii Academiae scientiarum imperiali» (1728–1751), «Acta Academiae scientiarum imperialis Petropolitanae» (1778–1786), «Nova Acta Academiae scientiarum imperialis Petropolitanae» (1787–1806), «Bulletin scientifique, Memoires» (1809–1897) [Пекарский 1870–1873].

В 1884 г. в англий­ском язы­ке появил­ся тер­мин tabloid как обо­зна­че­ние лекар­ствен­ных пре­па­ра­тов в виде кап­сул и таб­ле­ток, в 1901 г. им ста­ли назы­вать буль­вар­ную прес­су, а с 1917 г. он начал исполь­зо­вать­ся как обо­зна­че­ние спе­ци­фи­че­ской фор­мы газет (https://​www​.etymonline​.com/​s​e​a​r​c​h​?​q​=​t​a​b​l​oid). В 1919 г. в США вышел пер­вый круп­ный таб­ло­ид «Illustrated Daily News». В кон­це ХХ в. сло­во вошло в рус­ский язык и ста­ло исполь­зо­вать­ся для обо­зна­че­ния газет, рас­ска­зы­ва­ю­щих о сен­са­ци­ях, раз­вле­че­ни­ях, скан­да­лах в жиз­ни зна­ме­ни­то­стей и пр. Защищен ряд дис­сер­та­ций о таб­ло­ид­ной прес­се в России и дру­гих стра­нах [Монастыркая 2003; Сазонов 2004; Лесная 2010]. Это сло­во упо­тре­бил В. О. Пелевин в романе «Generation “П”» [Пелевин 1999]. А. В. Прытков счи­та­ет, что тер­мин таб­ло­ид появил­ся в резуль­та­те стрем­ле­ния уйти от нега­тив­ной кон­но­та­ции, кото­рую нес­ли и про­дол­жа­ют нести поня­тия буль­вар­ная прес­са (gutter press) и жел­тая прес­са (yellow press) [Прытков 2014: 14]. Но и этот тер­мин вско­ре полу­чил нега­тив­ную оцен­ку, в англий­ском язы­ке появи­лись выра­же­ния tabloid press, tabloid newspaper как сино­ни­мов gutter press, что при­ве­ло к появ­ле­нию ново­го сло­ва qualoid < quality tabloid ‘каче­ствен­ный таб­ло­ид’ [Прытков 2014: 3].

Термин радио (от лат. radiare, radio ‘испус­кать, облу­чать, излу­чать во все сто­ро­ны’) впер­вые ввел в обра­ще­ние англий­ский физик и химик, пре­зи­дент Лондонского Королевского обще­ства Уильям Крукс (William Crookes). В 1873 г. он скон­стру­и­ро­вал изме­ри­тель­ный при­бор, кото­рый назвал radiometer. В фев­ра­ле 1892 г. У. Крукс опуб­ли­ко­вал в бри­тан­ском жур­на­ле «London Fortnightly Review» ста­тью «Некоторые воз­мож­но­сти элек­три­че­ства», в кото­рой упо­тре­бил уже тер­мин radio. Ранее, в 1880 г., в Париже Эрнест Меркадье (Ernest Mercadier) упо­тре­бил тер­мин радио­фо­ния в кни­ге «Заметки о радио­фо­нии». В 1890 г. фран­цуз Эдуард Бранли (Édouard Eugène Désiré Branly) изоб­рел полу­про­вод­ник, кото­рый назвал radioconducteur. 4–13 авгу­ста 1903 г. в Берлине состо­я­лась меж­ду­на­род­ная кон­фе­рен­ция по бес­про­во­лоч­ной теле­гра­фии, на кото­рой в при­вет­ствен­ной речи министр почт и теле­гра­фов Германии статс-секретарь Роберт Кретке (Robert Kratke) отме­тил: «В 1895 г. Попов изоб­рел <…> пер­вый радио­гра­фи­че­ский аппа­рат». В нояб­ре 1903 г. бри­тан­ский про­фес­си­о­наль­ный жур­нал «The Electrician» опуб­ли­ко­вал обзор мате­ри­а­лов кон­фе­рен­ции, в кото­ром были исполь­зо­ва­ны тер­ми­ны radiotelegraphy, radiotelegram, radiogram, radiographic station [Пестриков 1998].

Затем сло­во радио ста­ло упо­треб­лять­ся в раз­ных евро­пей­ских язы­ках. В России пер­во­на­чаль­но оно исполь­зо­ва­лось в соста­ве слож­ных слов: радио­тех­ни­ка (1912), радио­те­ле­граф­ное депо (1913), радио­те­ле­граф­ный завод (1913), радио­те­ле­гра­фия (1917), жур­нал «Радиотехник» (1918–1921), радио­ла­бо­ра­то­рия (1919), радио­ру­пор (1921), радио­стан­ция, радио­кон­церт (1922), радио­ве­ща­ние, жур­нал «Радиолюбитель» (1924). К это­му вре­ме­ни сло­во радио посте­пен­но полу­ча­ет само­сто­я­тель­ное упо­треб­ле­ние в рус­ском язы­ке. Вознесенская ули­ца в Москве 13 декаб­ря 1929 г. была пере­име­но­ва­на в ули­цу Радио (на ней нахо­ди­лась Радиостанция име­ни Коминтерна, поз­же — Московская радио­те­ле­фон­ная стан­ция) [Вострышев 2010: 474–475]. Улицы Радио име­ют­ся в Нижнем Новгороде, Самаре, Краснодаре, Владивостоке, Хабаровске, Балашихе, Рыбинске, Электростали, Альметьевске, Новошахтинске, Ногинске, Зеленограде, Симферополе, Керчи, Егорьевске, Александрове, Александровске-Сахалинском, в ныне зару­беж­ных горо­дах Донецке и Риге.

Слово теле­ви­де­ние при­ду­мал и ввел в оби­ход рус­ский инже­нер Константин Дмитриевич Перский (1854–1906). Первоначально тер­мин зву­чал как теле­ви­зи­ро­ва­ние в докла­де уче­но­го на 1‑м Всероссийском элек­тро­тех­ни­че­ском съез­де в 1899 г. [Перский 1901]. Термин télévision он про­из­нес 18 авгу­ста 1900 г. на IV Международном элек­тро­тех­ни­че­ском кон­грес­се в Париже. Слово обра­зо­ва­но от гре­че­ско­го τηλε ‘дале­ко’ и латин­ско­го visio ‘виде­ние’. В обзо­ре мате­ри­а­лов кон­грес­са на англий­ском язы­ке было запи­са­но сло­во television. Это же сло­во упо­треб­ля­ет­ся в немец­ком (Television, но чаще каль­ка Fernsehen), ита­льян­ском (televisione), нидер­ланд­ском (televisie), пор­ту­галь­ском (televisão), румын­ском (televiziune), иди­ше (טעלעוויזיע [теле­ви­зие]), вен­гер­ском (televízió), албан­ском (televizioni), турец­ком (televizyon) и др. В испан­ском отме­чен так­же слож­ный тер­мин radiotelevisión, а так­же аббре­ви­и­ро­ван­ная фор­ма tele. Широко рас­про­стра­не­на так­же аббре­ви­а­ту­ра tv/TV, исполь­зу­е­мая прак­ти­че­ски повсе­мест­но. В СССР неко­то­рое вре­мя кон­ку­ри­ро­ва­ли тер­ми­ны теле­ви­де­ние и даль­но­ви­де­ние, пер­вый пред­став­лял собой при­спо­соб­ле­ние тер­ми­на под рус­ское сло­во виде­ние (цер­ков­но­сла­вян­ско­го про­ис­хож­де­ния), а вто­рой был пол­ной каль­кой греко-латинского тер­ми­на. Газета «Правда» 30 апре­ля 1931 г. напе­ча­та­ла сооб­ще­ние: «Завтра впер­вые в СССР будет про­из­ве­де­на опыт­ная пере­да­ча теле­ви­де­ния (даль­но­ви­де­ния) по радио. С корот­ко­вол­но­во­го пере­дат­чи­ка РВЭИ‑1 Всесоюзного элек­тро­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та (Москва) на волне 56,6 мет­ра будет пере­да­вать­ся изоб­ра­же­ние живо­го лица и фото­гра­фии». В декаб­ре 1938 г. был запу­щен новый теле­центр на Шаболовке в Москве [Костоусов 2014].

В кон­це ХХ в. про­изо­шли рево­лю­ци­он­ные изме­не­ния в раз­ви­тии обще­до­ступ­ных средств обще­ния людей: воз­ник интер­нет как новая сфе­ра ком­му­ни­ка­ции, обла­да­ю­щая осо­бы­ми социально-психологическими харак­те­ри­сти­ка­ми. Слово интер­нет обра­зо­ва­но от латин­ско­го пре­фик­са inter- ‘меж­ду’ и англий­ской лек­се­мы net ‘сеть, пау­ти­на’. Оно было каль­ки­ро­ва­но в рус­ском язы­ке, в сти­ли­сти­че­ских целях в текстах упо­треб­ля­ют­ся пол­ная каль­ка и опи­са­тель­ные наиме­но­ва­ния Всемирная сеть, Глобальная сеть, Всемирная пау­ти­на, Сеть и пр.

Считается, что сло­во воз­ник­ло в 1969 г. в рам­ках дея­тель­но­сти мини­стер­ства обо­ро­ны США, с 1990‑х годов лек­се­ма вошла в актив­ное упо­треб­ле­ние во всех евро­пей­ских язы­ках. Одна из пер­вых фик­са­ций в рус­ском язы­ке отно­сит­ся к 1990 г.: «А вече­ром Ася уез­жа­ла в интернет-кафе, что­бы про­дол­жить пере­го­во­ры вокруг рабо­ты: она про­шла кон­курс и от нее тре­бо­ва­лись адре­са тех, кому она пере­во­ди­ла, т. е. тех, кто мог дать реко­мен­да­ции» [Ткаченко 1990]. В XXI в. было защи­ще­но несколь­ко дис­сер­та­ций о функ­ци­о­ни­ро­ва­нии рус­ско­го язы­ка в интер­не­те [Трофимова 2004; Гришина 2008; Хайдарова 2011; Горина 2016; Поплавская 2016], издан сбор­ник тру­дов о рус­ском язы­ке в интер­не­те [Ахапкина, Рахилина 2014], про­ве­де­ны мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния, посвя­щен­ные изу­че­нию раз­лич­ных аспек­тов язы­ка интер­не­та (А. А. Атабекова, Д. Р. Валиахметова, Н. В. Виноградова, А. Е. Войскунский, Н. В. Громыко, Г. Ч. Гусейнов, О. В. Дедова, Л. Ф. Компанцева, М. А. Кронгауз, Е. И. Литневская, М. Ю. Сидорова и мн. др.).

Интернет стал уни­вер­саль­ным сред­ством ком­му­ни­ка­ции, все пред­ше­ству­ю­щие ему источ­ни­ки мас­со­вой инфор­ма­ции име­ют в нем свои пор­та­лы, сай­ты, стра­ни­цы. Ныне он вос­при­ни­ма­ет­ся как раз­но­вид­ность уже сфор­ми­ро­ван­ной инфор­ма­ци­он­ной сре­ды, кото­рую дол­жен исполь­зо­вать каж­дый, в том чис­ле редак­ции средств мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции [Корконосенко 2001]. Некоторые газе­ты и жур­на­лы пре­кра­ти­ли пуб­ли­ко­вать печат­ные вари­ан­ты, суще­ству­ют толь­ко вир­ту­аль­но, что уве­ли­чи­ва­ет их доступ­ность, но вме­сте с тем таит в себе опас­ность исчез­но­ве­ния при изме­не­нии пара­мет­ров ком­пью­тер­ной тех­ни­ки и Глобальной сети. Их стре­ми­тель­ное раз­ви­тие при­во­дит к тому, что посто­ян­но меня­ют­ся, пере­ста­ют функ­ци­о­ни­ро­вать, исче­за­ют преж­ние хра­ни­те­ли инфор­ма­ции (флоппи-диски, дис­ке­ты), появ­ля­ют­ся новые (флеш-карты, облач­ные хра­ни­ли­ща), кото­рые могут со вре­ме­нем так­же уста­реть и быть пре­об­ра­зо­ван­ны­ми в новые типы и виды.

В 1970‑е годы в рус­ском язы­ке появи­лось сло­во­со­че­та­ние сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, каль­ка фран­цуз­ско­го тер­ми­на moyens d’information de masse, от него была обра­зо­ва­на аббре­ви­а­ту­ра СМИ, полу­чив­шая широ­кое рас­про­стра­не­ние в раз­лич­ных текстах. Это крат­кое сло­во удоб­но для про­из­но­ше­ния и запи­си, исполь­зу­ет­ся в речи как нескло­ня­е­мая еди­ни­ца, соче­та­ю­ща­я­ся в кон­тек­сте со сло­ва­ми в фор­ме мно­же­ствен­но­го чис­ла: кон­тро­ли­ру­е­мые СМИ [Скляревская 2004: 339], СМИ сооб­щи­ли и т. п. Аббревиатура вызва­ла рез­кое непри­я­тие про­фес­со­ра кафед­ры фило­со­фии МГИМО (У) МИД России, док­то­ра социо­ло­ги­че­ских наук Валерия Павловича Терина, кото­рый пыта­ет­ся вме­сто нее внед­рить тер­мин сред­ства мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции и сокра­ще­ние СМК, кото­рое, как и все аббре­ви­а­ту­ры бук­вен­но­го типа, менее удоб­но при упо­треб­ле­нии в речи. Ученый пишет: «Когда же обра­ща­ешь вни­ма­ние на мас­ском­му­ни­ка­ци­он­ный пей­заж, сло­жив­ший­ся в рос­сий­ском обще­стве к насто­я­ще­му вре­ме­ни под акком­па­не­мент раз­го­во­ров о пере­хо­де к рын­ку, то обна­ру­жи­ва­ешь, что зало­жен­ная в поня­тии СМИ вер­ти­каль­ная одно­на­прав­лен­ность идейно-психологического воз­дей­ствия сно­ва и сно­ва дает о себе знать, побуж­дая ста­вить вопрос о соот­вет­ствии тео­рии и прак­ти­ки мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции прин­ци­пам гло­баль­но­го управ­лен­че­ско­го под­хо­да. До сих пор мно­гим людям поня­тие СМИ пред­став­ля­ет­ся чуть ли не есте­ствен­ным» [Терин 2002]. Автор при­пи­сы­ва­ет сло­ву идео­ло­ги­че­скую состав­ля­ю­щую, забы­вая, что семан­ти­ка и кон­но­та­ции вкла­ды­ва­ют­ся в лек­се­мы носи­те­ля­ми язы­ка, могут менять­ся во вре­ме­ни и в раз­лич­ных обще­ствен­ных сло­ях, а жиз­не­спо­соб­ность сло­ва опре­де­ля­ет­ся зако­на­ми языка.

В XIX в. в Европе полу­чи­ли рас­про­стра­не­ние меди­у­мы — лица, кото­рые яко­бы были посред­ни­ка­ми меж­ду миром людей и миром умер­ших (духов). Слово было заим­ство­ва­но из латы­ни, в кото­рой упо­треб­ля­лось как при­ла­га­тель­ное со зна­че­ни­ем ‘сред­нее’. Лексема встре­ча­лась в науч­ной тер­ми­но­ло­гии для обо­зна­че­ния рас­те­ний, меди­цин­ских поня­тий: Plantago medium ‘подо­рож­ник сред­ний’, меди­аль­ная кость в сто­пе и пр. В музы­ке меди­ум обо­зна­ча­ет сред­ний регистр пев­че­ских голосов.

Представители Торонтской шко­лы ком­му­ни­ка­ций (Toronto School of Сommunication Theory) Г. Иннис и М. Маклюэн в сере­дине ХХ в. вве­ли в науч­ный обо­рот суще­ство­вав­ший ранее (с 1927 г. для обо­зна­че­ния реклам­ных про­дук­тов) тер­мин медиа — плю­раль­ную фор­ма от меди­ум — для обо­зна­че­ния средств мас­со­вой инфор­ма­ции [Архангельская 2007]. Вскоре этот тер­мин полу­чил рас­про­стра­не­ние в англо­языч­ной сре­де, затем был заим­ство­ван дру­ги­ми евро­пей­ски­ми язы­ка­ми, вклю­чая русский.

В насто­я­щее вре­мя отме­ча­ет­ся дери­ва­ци­он­ный взрыв тер­ми­на медиа, от него обра­зо­ва­но боль­шое коли­че­ство про­из­вод­ных слов, гнез­до дери­ва­тов посто­ян­но попол­ня­ет­ся новы­ми еди­ни­ца­ми: меди­а­текст, медиа­про­стран­ство, меди­а­ис­сле­до­ва­ние, медиа­сфе­ра, меди­а­ком­пе­тент­ность, медиа­дан­ные, медиа­со­об­ще­ние, меди­аза­ви­си­мость, меди­а­ком­му­ни­ка­ция, медиа­ре­пре­зен­та­ция, медиа­лингвистика, медиа­речь, медиа­об­ра­зо­ва­ние, меди­сти­ли­сти­ка, медиа­дис­курс, меди­а­кар­ти­на, меди­а­гео­гра­фия, меди­а­жанр, медиа­дис­кур­со­ло­гия, меди­а­эко­ло­гия, псев­до­ме­диа­дис­курс, меди­а­миф, медиа­при­ме­та, меди­а­ти­за­ция и др. Расширяются соче­та­тель­ные воз­мож­но­сти тер­ми­на: язык медиа, грам­ма­ти­ка медиа, тео­рия медиа, исто­рия медиа, новые медиа, рос­сий­ские медиа, совре­мен­ные медиа, аль­тер­на­тив­ные медиа, соци­аль­ные медиа, медиа­линг­ви­сти­че­ская комис­сия, медиа­линг­ви­сти­че­ские дис­ци­пли­ны и пр. Создан тер­ми­но­ло­ги­че­ский словарь-справочник медиа­линг­ви­сти­ки, в состав­ле­нии кото­ро­го при­ни­ма­ли уча­стие уче­ные из раз­ных вузов России, Белоруссии, Литвы и Польши [Дускаева 2018]. Проводятся науч­ные кон­фе­рен­ции по про­бле­мам иссле­до­ва­ния медиа в совре­мен­ном мире [Васильева 2019]. Отмечается мета­пред­мет­ность медиа­линг­ви­сти­ки: «Тексты мас­со­вой инфор­ма­ции изу­ча­ют­ся с помо­щью мето­дов когни­тив­ной линг­ви­сти­ки, дис­кур­сив­но­го ана­ли­за, кри­ти­че­ской линг­ви­сти­ки, функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки, праг­ма­ти­ки, рито­ри­че­ской кри­ти­ки» [Хамидова 2018: 298]. Исследуется содер­жа­ние поня­тия и прин­ци­пы ана­ли­за медиа­ре­чи [Коньков 2016]. Обращается вни­ма­ние на про­бле­мы медиа­сти­ли­сти­ки [Клушина 2014]. Исследователи счи­та­ют про­бле­мой совре­мен­ной медиа­линг­ви­сти­ки недо­ста­точ­но чет­кое раз­гра­ни­че­ние мани­пу­ля­тив­ной ново­сти, дез­ин­фор­ма­ции, лжи, кле­ве­ты и фей­ка, что тре­бу­ет изу­че­ния меха­низ­мов управ­ле­ния чело­ве­че­ским созна­ни­ем и постро­е­ния нуж­ной поли­ти­че­ско­му и соци­аль­но­му ком­му­ни­ка­то­ру когни­тив­ной кар­ти­ны мира реци­пи­ен­та [Фу 2019: 8]. Отмечается излиш­нее упо­треб­ле­ние ино­языч­ных заим­ство­ва­ний в СМИ [Гуляев, Денисенко, Никитина 2021].

Выводы

Итак, за про­шед­шие три сто­ле­тия после появ­ле­ния газе­ты как пер­во­го сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции в России про­изо­шло зна­чи­тель­ное попол­не­ние набо­ра лек­сем для обо­зна­че­ния раз­лич­ных изда­ний и пере­дач, а так­же их сово­куп­но­сти. Закрепились в язы­ке сло­ва газе­та, жур­нал, аль­ма­нах, вест­ник, ведо­мо­сти, радио, теле­ви­де­ние, интер­нет и др. В кон­це ХХ в. из англий­ско­го язы­ка было заим­ство­ва­но сло­во медиа, вос­при­ня­тое в рус­ском язы­ке как нескло­ня­е­мая еди­ни­ца муж­ско­го рода, при этом в дефи­ни­ции опре­де­ля­е­мая голов­ным сло­вом во мно­же­ствен­ном чис­ле. Эта лек­се­ма за счет сво­ей крат­ко­сти, удоб­ства для созда­ния слож­ных дери­ва­тов, понят­ной семан­ти­ки посте­пен­но наби­ра­ет частот­ность упо­треб­ле­ния, актив­но вхо­дит в сло­вар­ный запас носи­те­лей язы­ка раз­лич­ных соци­аль­ных сло­ев, преж­де все­го в науч­ном и пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­сах. При этом и аббре­ви­а­ту­ра СМИ про­дол­жа­ет сохра­нять­ся в язы­ке за счет тех же качеств крат­ко­сти и лег­ко­сти в про­из­но­ше­нии, понят­но­сти при рас­шиф­ров­ке, одна­ко не име­ет сколько-нибудь удач­но обра­зо­ван­ных дери­ва­тов. Конкуренция меж­ду эти­ми дву­мя обо­зна­че­ни­я­ми одно­го и того же поня­тия про­дол­жит­ся. Возможно, в науч­ном и пуб­ли­ци­сти­че­ском мире закре­пит­ся тер­мин медиа, а в быто­вом обще­нии про­дол­жит свое суще­ство­ва­ние аббре­ви­а­ту­ра СМИ.