Воскресенье, Ноябрь 17Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Логовизуализация — письменная разновидность слова в телевизионном дискурсе

В телевизионной коммуникации письменное слово чаще всего вторично по отношению к звучащему тексту. Слово, появляющееся на экране, участвует в создании телевизионной обстановки, телевизионного контекста и телевизионной надписи, таким образом, вербально-графические элементы образуют в телевизионном кадре телеситуацию, телеконтекст и телеписьменность. Для характеристики письменной телевизионной речи автор исследования предлагает использовать новый термин — логовизуализация. Наблюдения приводят автора к выводу, что на телевидении присутствуют две разновидности логовизуальности — первичная и вторичная (в составе последней выделяются несколько подтипов). Применение письменного слова для дублирования изображения, музыкального сопровождения или звучащего слова всегда вторично и имеет интерсемиотический характер. В качестве первичного выступает звучащий текст. В статье представлены следующие типы логовизуальности: 1) надпись во время дикторского анонса и информационная надпись, представляющая станцию и программу; 2) информационная надпись, представляющая содержание выпуска; 3) пояснения; 4) информация о том, что в данный момент обсуждается в программе; 5) баннеры, резюмирующие сказанное; 6) баннеры с фрагментами высказываний участников; 7) цитаты из источников, приводимых диктором; 8) бегущая строка с переводом с языка А на язык В; 9) СМС-сообщения, электронные письма, реплики телезрителей, выводимые на экран. Изучение вопроса телевизионной письменности показывает, что авторы телевизионных текстов все чаще обращаются к письменному слову, чтобы общаться со зрителем, формировать его мировоззрение. Письменный телетекст, таким образом, перестает быть исключительно элементом саморекламы и метатекстовой информации. Современные надписи на экране могут воздействовать на аудиторию так же, как звучащее слово. Необходимо исследовать результаты логовизуализации в дальнейшем развитии телевизионного дискурса.

Logovisuality, or the written word in the television discourse

 On television, more frequent are the secondary forms of written language; spoken language is not spontaneous either: this is the televisual situation, televisual context, televisual writing, therefore — telesituation, telecontext, and telewriting. The author argues that the written language that appears on television constitutes an example of logovisuality. The author is interested in one of the levels of television discourse: the relevant programs of Polish tv channels. The research conducted by the author demonstrates that there are two kinds of logovisuality present on TV: primary and secondary, as well as several subtypes of the latter. The use of the written word as a means of echoing a picture, a sound, or a word is always secondary and bears the traits of intersemiotics. Language that is primarily written is presented on television as a text that is read. The types of logovisuality that are discussed in the article are as follows: 1) the texts displayed during the announcement of the presenter, and the written information about the station and the programme, 2) written information concerning the contents of the programme that is being broadcast, 3) explanations, 4) short statements informing about something which is currently not being talked about in the programme, 5) screen banners with summaries of what has just been said, 6) screen banners presenting fragments of on‑going conversations, 7) quotations of texts read by the presenter, 8) visible on the screen translations from the language A into the language B, 9) text messages, e‑mails, posts written by the viewers that are visible on the screen.

Леве Ивона — д-р филол. наук, проф.;
loewe@op.pl

Силезский университет, Институт польского языка,
Польша, 40–007, Катовице, ул. Банкова, 12

Iwona Loewe — Dr. Sci. in Philology, Professor;
loewe@op.pl

University of Silesia, Institute of Polish Language,
12, Bankowa st., Katowice, 40–007, Poland

Леве, И. (2019). Логовизуализация — письменная разновидность слова в телевизионном дискурсе. Медиалингвистика, 6 (1), 19–34. 

DOI: 10.21638/spbu22.2019.102

URL: https://medialing.ru/logovizualizaciya-pismennaya-raznovidnost-slova-v-televizionnom-diskurse/ (дата обращения: 17.11.2019)

Loewe, I. (2019). Logovisuality, or the written word in the television discourse. Media Linguistics, 6 (1), 19–34. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2019.102

URL: https://medialing.ru/logovizualizaciya-pismennaya-raznovidnost-slova-v-televizionnom-diskurse/ (accessed: 17.11.2019)

УДК 81

Поста­нов­ка про­бле­мы. Пове­де­ние совре­мен­но­го теле­зри­те­ля при­ня­то назы­вать в социо­ло­гии «эффек­том пуль­та». «Сюда отно­сят­ся заппинг — пере­клю­че­ние кана­лов с целью обой­ти рекла­му, флип­пинг — пере­клю­че­ние кана­лов без явно вызван­ной при­чи­ны, граз­зинг — пере­клю­че­ние кана­лов с целью одно­вре­мен­но­го про­смот­ра несколь­ких теле­пе­ре­дач» [Sitkowska 2013: 47]. В резуль­та­те этих доволь­но обыч­ных дей­ствий, фраг­мен­ти­ру­ю­щих про­грамм­ный поток, под­го­тов­лен­ный теле­ве­ща­те­лем, про­ис­хо­дят созда­ние лич­но­го про­грамм­но­го пото­ка и ниве­ли­ро­ва­ние вер­баль­но­го кода за счет изоб­ра­же­ния и визу­аль­но вос­при­ни­ма­е­мо­го гра­фи­че­ско­го сло­ва. Пред­став­лен­ное явле­ние иллю­стри­ру­ет так назы­ва­е­мый ико­ни­че­ский пово­рот (iconic turn) в куль­ту­ре [Loewe 2017; Skowronek 2013; Stöckl 2015]. В свя­зи с этим теле­ви­де­ние при­ня­то счи­тать глав­ным СМИ совре­мен­но­сти. На этом фоне воз­ни­ка­ет про­бле­ма эпи­сте­мо­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра, акту­аль­ная и в отно­ше­нии двух при­ве­ден­ных ниже цитат.

Исто­рия вопро­са. Срав­ним суж­де­ния Вла­ди­сла­ва Люба­ся и Вале­рия Писа­ре­ка. «Язы­ко­вой код явля­ет­ся основ­ным инстру­мен­том пере­да­чи семи­о­ти­че­ско­го кода в теле­ви­де­нии» [Lubaś 1981: 9]. «Наци­о­наль­ный язык — глав­ней­ший код СМИ… ибо он при­да­ет смысл сооб­ще­ни­ям, отоб­ра­жа­е­мым в дру­гих кодах» [Pisarek 2000: 12]. Дис­со­нанс, воз­ни­ка­ю­щий из про­ци­ти­ро­ван­ных точек зре­ния, может послу­жить источ­ни­ком вдох­но­ве­ния для иссле­до­ва­те­ля. Обра­тим вни­ма­ние на одну осо­бен­ность семи­о­ти­че­ской харак­те­ри­сти­ки совре­мен­но­го теле­ви­де­ния. В семи­о­сфе­ре наблю­да­ют­ся две систе­мы зна­ков: моно­се­ми­о­ти­че­ская (систе­ма одно­род­ных зна­ков) и муль­ти­се­ми­о­ти­че­ская, отча­сти поли­ко­до­вая (систе­ма неод­но­род­ных зна­ков, как то: аудио­ви­зу­аль­ные, сло­вес­но-музы­каль­ные) (ср.: [Szczęsna 2007]). Теле­ви­де­ние при­над­ле­жит ко вто­рой систе­ме. Нас инте­ре­су­ет, как и с какой целью в насто­я­щее вре­мя теле­ви­де­ние исполь­зу­ет пись­мен­ную раз­но­вид­ность наци­о­наль­но­го язы­ка. Сле­ду­ет под­черк­нуть, что «насто­я­щее вре­мя» пони­ма­ет­ся доста­точ­но широ­ко, так как будем ссы­лать­ся на рабо­ту Ада­ма Ропы 1985 г. «O języku pisanym w telewizji» («О пись­мен­ном язы­ке теле­ви­де­ния»). Неко­то­рые его кон­ста­та­ции акту­аль­ны в насто­я­щее вре­мя, но пере­ме­ны в мире теле­ви­де­ния при­во­дят к пере­осмыс­ле­нию осталь­ных выво­дов [Lepa 2003; 2006].

Сего­дня теле­ви­де­ние обви­ня­ет­ся в под­гля­ды­ва­нии за дей­стви­тель­но­стью и про­да­же повсе­днев­но­сти на экране. Обра­тим вни­ма­ние на эту непо­сред­ствен­ную повсе­днев­ность. Язы­ко­вой кон­такт харак­те­ри­зу­ет­ся деся­тью пока­за­те­ля­ми:

  1. сосу­ще­ство­ва­ние — участ­ни­ки нахо­дят­ся в одном физи­че­ском про­стран­стве;
  2. види­мость — участ­ни­ки видят друг дру­га;
  3. слы­ши­мость — участ­ни­ки слы­шат друг дру­га;
  4. без­от­ла­га­тель­ность — участ­ни­ки наблю­да­ют друг за дру­гом без замед­ле­ния;
  5. мимо­лет­ность — крат­ко­вре­мен­ный кон­такт участ­ни­ков;
  6. отсут­ствие запи­си — пове­де­ние участ­ни­ков не остав­ля­ет мате­ри­аль­ных сле­дов (арте­фак­ты, видео- и ауди­о­за­пи­си);
  7. симуль­тан­ность (муту­аль­ность) — участ­ни­ки попе­ре­мен­но ста­но­вят­ся отпра­ви­те­ля­ми и полу­ча­те­ля­ми;
  8. импро­ви­за­ция — участ­ни­ки реа­ги­ру­ют в реаль­ном вре­ме­ни;
  9. само­опре­де­ле­ние — участ­ни­ки согла­ша­ют­ся в пред­при­ни­ма­е­мых дей­стви­ях;
  10. само­вы­ра­же­ние (авто­экс­прес­сия) — участ­ни­ки дей­ству­ют от сво­е­го име­ни [Burszta 2001: 134].

Тео­ре­ти­че­ская и прак­ти­че­ская зна­чи­мость пред­став­лен­ных резуль­та­тов. В свя­зи с тем что ста­тус язы­ка в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се — акту­аль­ная иссле­до­ва­тель­ская про­бле­ма, вопрос о необ­хо­ди­мо­сти ана­ли­за лого­ви­зу­а­ли­за­ции, к опре­де­ле­нию кото­рой при­ве­дет сле­ду­ю­щий далее ана­лиз эмпи­ри­че­ско­го мате­ри­а­ла, в ско­ром вре­ме­ни может вновь появить­ся в тео­ре­ти­че­ских рабо­тах. При этом сле­ду­ет обра­щать­ся к линг­ви­сти­че­ским тру­дам, напи­сан­ным несколь­ко деся­ти­ле­тий назад. Такая тео­ре­ти­че­ская пер­спек­ти­ва нахо­дит отра­же­ние в прак­ти­че­ских резуль­та­тах иссле­до­ва­ний. Изу­че­ние вопро­са теле­ви­зи­он­ной пись­мен­но­сти пока­зы­ва­ет, что авто­ры теле­ви­зи­он­ных тек­стов все чаще обра­ща­ют­ся к пись­мен­но­му сло­ву, что­бы общать­ся со зри­те­лем, фор­ми­ро­вать его миро­воз­зре­ние. Пись­мен­ный теле­текст, таким обра­зом, пере­ста­ет быть исклю­чи­тель­но эле­мен­том само­ре­кла­мы и мета­тек­сто­вой инфор­ма­ции. Совре­мен­ные над­пи­си на экране могут воз­дей­ство­вать на ауди­то­рию так же, как зву­ча­щее сло­во. Необ­хо­ди­мо иссле­до­вать резуль­та­ты лого­ви­зу­а­ли­за­ции в даль­ней­шем раз­ви­тии теле­ви­зи­он­но­го дис­кур­са. Новиз­ной пред­став­лен­ной ниже кон­цеп­ции явля­ет­ся поиск свя­зи меж­ду иссле­до­ва­ни­я­ми авто­ра и изу­че­ни­ем язы­ка теле­ви­де­ния в рам­ках социо­линг­ви­сти­ки.

Мето­ди­ка ана­ли­за. Основ­ные мето­ды иссле­до­ва­ния лого­ви­зу­а­ли­за­ции — медиа­линг­ви­сти­че­ский и дис­кур­сив­ный ана­лиз. Пер­вый метод необ­хо­дим для изу­че­ния эмпи­ри­че­ско­го мате­ри­а­ла, кото­рый вклю­ча­ет в себя вышед­шие в тече­ние пяти лет на поль­ском теле­ви­де­нии выпус­ки пере­дач. Метод дис­кур­сив­но­го ана­ли­за помо­жет рас­смот­реть такие пока­за­те­ли, как вли­я­ние теле­ви­зи­он­ных тек­стов на ауди­то­рию и зави­си­мость того, что в резуль­та­те услы­шит и уви­дит теле­зри­тель, от субъ­ек­тив­но­го выбо­ра созда­те­ля теле­ви­зи­он­но­го кон­тен­та.

Пере­чис­лен­ные выше пока­за­те­ли непо­сред­ствен­но­го язы­ко­во­го кон­так­та в теле­ви­де­нии моди­фи­ци­ру­ют­ся. Если в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се чаще исполь­зу­ют­ся вто­рич­ные фор­мы пись­мен­ной речи, то в таком слу­чае гово­ре­ние не явля­ет­ся спон­тан­ным. Ины­ми сло­ва­ми, теле­ви­зи­он­ная ситу­а­ция, теле­ви­зи­он­ный кон­текст, теле­ви­зи­он­ная над­пись обра­зу­ют теле­си­ту­а­цию, теле­кон­текст и теле­пись­мен­ность. Герои теле­пе­ре­дач ведут себя так, как это преду­смат­ри­ва­ет прин­цип теле­ви­зи­он­но­го пове­де­ния, в отли­чие от непри­нуж­ден­но­го обще­ния в повсе­днев­ной жиз­ни и сим­мет­рич­ных парт­нер­ских отно­ше­ний. Фак­тор, кото­рый нас инте­ре­су­ет боль­ше все­го, — отсут­ствие запи­си (видео­фик­са­ции). Факт запи­си теле­пе­ре­дач в мак­ро­из­ме­ре­нии не осо­зна­ет­ся сред­не­ста­ти­сти­че­ским зри­те­лем, пере­жи­ва­ю­щим эффект при­сут­ствия в теле­диа­ло­ге. Вме­сте с тем опре­де­лен­ная доля инфор­ма­ции акту­а­ли­зи­ру­ет­ся ради теле­зри­те­ля. Это осу­ществ­ля­ет­ся мно­го­крат­ным пока­зом над­пи­сей на экране. Так, вер­баль­ная инфор­ма­ция теле­пе­ре­да­чи может гра­фи­че­ски дуб­ли­ро­вать­ся на экране в симуль­тан­ном режи­ме. Такой поря­док наблю­да­ет­ся на про­тя­же­нии несколь­ких лет в пуб­ли­ци­сти­че­ских (рис. 1), утрен­них (breakfast television) (рис. 2), инфор­ма­ци­он­ных теле­пе­ре­да­чах (рис. 3). Если это ста­ти­че­ская над­пись, то она демон­стри­ру­ет­ся непро­дол­жи­тель­ное вре­мя. Если бегу­щая стро­ка, инфор­ма­ция пери­о­ди­че­ски повто­ря­ет­ся.

 

Рис. 1. Дуб­ли­ро­ва­ние инфор­ма­ции в симуль­тан­ном режи­ме. Пуб­ли­ци­сти­че­ская теле­пе­ре­да­ча
Источ­ник: http://www.tvn24.pl/kropka-nad‑i (дата обра­ще­ния: 31.10.2014)

 

Рис. 2. Дуб­ли­ро­ва­ние инфор­ма­ции на экране в симуль­тан­ном режи­ме. Утрен­няя теле­пе­ре­да­ча
Источ­ник: http://​dziendobry​.tvn​.pl/ (дата обра­ще­ния: 31.10.2014)

 

Рис. 3. Дуб­ли­ро­ва­ние инфор­ма­ции на экране в симуль­тан­ном режи­ме. Инфор­ма­ци­он­ная теле­пе­ре­да­ча
Источ­ник: http://​www​.tvn24​.pl/​w​s​t​a​j​e​s​z​-​i​-​w​i​esz (дата обра­ще­ния: 31.10.2014)

 

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Эмпи­ри­че­скую базу иссле­до­ва­ния соста­ви­ли выпус­ки теле­ви­зи­он­ных про­грамм, вышед­шие в про­ме­жу­ток с 2011 по 2016 г. Из наших наблю­де­ний сле­ду­ет, что в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се встре­ча­ют­ся две раз­но­вид­но­сти пись­мен­ных тек­стов и несколь­ко их под­ти­пов.

К пер­вой раз­но­вид­но­сти пись­мен­но­сти мы отно­сим пер­вич­ную пись­мен­ность (ПП), ко вто­рой — вто­рич­ную (ВП). Вто­рич­ность пред­по­ла­га­ет, что свя­за­ны три семи­о­ти­че­ских кода, а пер­вич­ным может быть как про­из­не­сен­ное сло­во, звук, так и изоб­ра­же­ние. При­ме­не­ние пись­мен­но­го сло­ва для дуб­ли­ро­ва­ния изоб­ра­же­ния, музы­каль­но­го зву­ка или уст­но­го сооб­ще­ния все­гда име­ет вто­рич­ный харак­тер (ВП). Пись­мен­ное сло­во обла­да­ет интер­се­ми­о­ти­че­ски­ми при­зна­ка­ми, над­пись на экране высту­па­ет in praesentia. Теле­зри­тель видит либо слы­шит все то, что в какой-то мере пись­мен­но про­дуб­ли­ро­ва­но на экране. «Что­бы гово­рить о дуб­ли­ро­ва­нии в этом смыс­ле, необя­за­тель­но нали­чие тож­де­ства в сфе­ре как пред­став­ле­ния, так и зна­че­ния. Доста­точ­но пред­на­ме­рен­но­го и рас­по­зна­ва­е­мо­го вос­про­из­ве­де­ния» [Szczęsna 2007: 51].

Пер­вич­но напи­сан­ные тек­сты (ПП) пред­став­ля­ют­ся в теле­ви­де­нии как тек­сты зву­ча­щие. Их пись­мен­ное оформ­ле­ние наблю­да­ет­ся в син­так­си­че­ских кон­струк­ци­ях. Рас­смот­рим при­мер (ПП):

W Austrii rozpoczął się dziś turniej, w którym grają zespoły Szwajcarii, Austrii i Holandii, a więc rywale Polaków w przyszłorocznych Mistrzostwach Świata grupy B, które odbędą się w Szwajcarii. Ponadto w turnieju tym uczestniczy reprezentacja Niemieckiej Republiki Demokratycznej, która, jak wiemy, występuje w grupie A. W pierwszym spotkaniu Austria pokonała Holandię 5 do 0, natomiast w drugim meczu Szwajcaria zremisowała z Niemiecką Republiką Demokratyczną 3 do 3. Polacy w ramach przygotowań do przyszłorocznych Mistrzostw Świata w najbliższy piątek i sobotę rozegrają dwa towarzyskie międzypaństwowe spotkania z zespołem Włoch. Mecz sobotni będziemy dla Państwa transmitowali (Dziennik telewizyjny, serwis wiadomości. 20.12.1984).

Сего­дня в Австрии начал­ся тур­нир, в кото­ром игра­ют коман­ды Швей­ца­рии, Австрии и Нидер­лан­дов, а зна­чит, сопер­ни­ки поля­ков в груп­пе B на чем­пи­о­на­те мира в сле­ду­ю­щем году, кото­рый прой­дет в Швей­ца­рии. Кро­ме того, в тур­ни­ре участ­ву­ет сбор­ная Гер­ман­ской Демо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­ки, кото­рая, как извест­но, высту­па­ет в груп­пе А. На пер­вой встре­че Австрия обыг­ра­ла Нидер­лан­ды со сче­том 5:0, в то же вре­мя во вто­ром мат­че Швей­ца­рия сыг­ра­ла вни­чью с Гер­ман­ской Демо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­кой со сче­том 3:3. В рам­ках под­го­тов­ки к гря­ду­ще­му чем­пи­о­на­ту мира в бли­жай­шие пят­ни­цу и суб­бо­ту прой­дут това­ри­ще­ские меж­ду­на­род­ные встре­чи поля­ков с коман­дой Ита­лии. Мы будем транс­ли­ро­вать для вас суб­бот­ний матч.

Типич­ны­ми фор­ма­ми для пер­вич­но под­го­тов­лен­но­го тек­ста в про­ци­ти­ро­ван­ном отрыв­ке спор­тив­ных ново­стей явля­ют­ся моно­лог, опе­ри­ро­ва­ние пол­ны­ми пред­ло­же­ни­я­ми, соблю­де­ние грам­ма­ти­че­ских и логи­че­ских пра­вил. На уровне тек­ста наблю­да­ют­ся так­же высо­кая сте­пень связ­но­сти тек­ста, сег­мен­та­ция и чет­ко выра­жен­ные вступ­ле­ние и заклю­че­ние. Соблю­де­ние фор­мы пере­да­чи в про­ци­ти­ро­ван­ном фраг­мен­те про­яв­ля­ет­ся в типич­ной для пись­мен­ной речи под­бор­ке семан­ти­ко-сти­ли­сти­че­ских сино­ни­мов: turniej (тур­нир), mecz (матч), spotkanie (встре­ча). В непод­го­тов­лен­ном уст­ном тек­сте высту­па­ли бы мно­го­чис­лен­ные повто­ре­ния одно­го сло­ва.

Инте­рес­но отме­тить, что в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се мож­но было так­же наблю­дать мар­ке­ры пер­вич­но­го уст­но­го моно­ло­га, ср.:

Nasz najlepszy łyżwiarz Grzegorz Filipowski startował na zawodach w Zagrzebiu. Zajął drugie miejsce, ustępując Amerykaninowi Williamsowi, no i chyba szkoda, że zabrakło go na starcie w silnie obsadzonych zawodach w Tokio (Dziennik telewizyjny, serwis wiadomości. 24.11.1984).

Наш луч­ший фигу­рист Гже­гож Фили­пов­ски при­нял уча­стие в сорев­но­ва­ни­ях в Загре­бе. Занял вто­рое место, усту­пив аме­ри­кан­цу Вил­ли­ам­су, и, навер­но, жаль, что отсут­ство­вал в сорев­но­ва­ни­ях в Токио.

Жир­ным шриф­том выде­ле­но вкрап­ле­ние, моди­фи­ци­ру­ю­щее выска­зы­ва­ние на уст­ное. К наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щим­ся уст­ным язы­ко­вым фор­мам отно­сят­ся повто­ре­ния, эллип­ти­че­ские выска­зы­ва­ния, номи­на­тив­ные пред­ло­же­ния, оби­лие место­име­ний, экс­прес­сив­ность, сжа­тость изло­же­ния.

На осно­ве выше­ска­зан­но­го опре­де­ля­ет­ся вто­рая раз­но­вид­ность пись­мен­но­го язы­ка в теле­ви­де­нии. Это гра­фи­че­ское сло­во, инкор­по­ри­ро­ван­ное в теле­ви­зи­он­ную мик­ро­об­ста­нов­ку, воз­ник­шее под вли­я­ни­ем ожи­да­е­мо­го резуль­та­та пере­да­чи. Имен­но этот фак­тор иссле­до­вал Адам Ропа в 1985 г., о чем более подроб­но речь пой­дет далее.

Совре­мен­ный теле­ви­зи­он­ный дис­курс исполь­зу­ет пись­мен­ное сло­во, беру­щее свое нача­ло в теле­ви­зи­он­ной мак­ро­си­ту­а­ции. Теле­ви­зи­он­ную мик­ро­си­ту­а­цию обра­зу­ют теле­пе­ре­да­чи, име­ю­щие в осно­ве диа­лог в сту­дии. Если не будет ини­ци­и­ро­ван зри­тель­ный кон­такт с теле­зри­те­лем посред­ством теле­ка­ме­ры, то зри­тель не вос­при­мет про­ис­хо­дя­щие в сту­дии собы­тия как адре­со­ван­ные имен­но ему, а лишь как что-либо про­ис­хо­дя­щее в сту­дии. Так, непо­сред­ствен­ный пово­рот к каме­ре и тем самым к зри­те­лю, нахо­дя­ще­му­ся перед экра­ном теле­ви­зо­ра, и одно­вре­мен­но всплы­ва­ю­щее сло­во на экра­нах полу­ча­те­лей акту­а­ли­зи­ру­ют теле­ви­зи­он­ную мак­ро­об­ста­нов­ку. Клю­че­вые фраг­мен­ты пере­да­чи, поме­ща­е­мые на экране в виде над­пи­сей, озна­ча­ют ува­же­ние к зри­те­лю как к само­му важ­но­му адре­са­ту. Праг­ма­ти­че­ская пре­суп­по­зи­ция тако­го рода дей­ствий может выгля­деть сле­ду­ю­щим обра­зом: «бесе­ду­ем не ради себя, а ради тебя, вос­поль­зуй­ся этим и обра­ти вни­ма­ние имен­но на эти фраг­мен­ты». Ката­жи­на Сит­ков­ска этот пово­рот к зри­те­лю видит в при­ме­не­нии кате­го­рии тре­тье­го лица к участ­ни­кам интерак­ции, напри­мер: «г‑жа Х гово­ри­ла о…, г‑н Y пред­ла­гал, так что…». Эти моде­ли под­чер­ки­ва­ют, «что, несмот­ря на сти­ли­за­цию бесе­ды под есте­ствен­ный диа­лог, теле­ви­де­ние адре­су­ет свои сло­ва и дей­ствия имен­но теле­зри­те­лям» [Sitkowska 2013: 125; Kapuścińska 2013]. Ста­тья Ада­ма Ропы от 1985 г. долж­на была дать ответ на вопрос, на самом ли деле пись­мен­ные тек­сты «пере­да­ют опре­де­лен­ную допол­ни­тель­ную инфор­ма­цию, кото­рую невоз­мож­но пере­дать уст­но, наблю­да­ют­ся ли в этих текстах какие-либо эле­мен­ты, оправ­ды­ва­ю­щие их появ­ле­ние на экране» [Ropa 1985: 145].

Иссле­до­ва­тель рас­смат­ри­вал «пись­мен­ные тек­сты, [кото­рые] зани­ма­ют доста­точ­но замет­ное место в теле­пе­ре­да­чах» [Ropa 1985: 141]. Это над­пи­си (тип 1), пока­зы­ва­е­мые во вре­мя сооб­ще­ния дик­то­ром о содер­жа­нии инфо­сер­ви­са, любые инфор­ма­ци­он­ные над­пи­си, сооб­ща­ю­щие об акту­аль­ной про­грам­ме или же (тип 2) инфор­ми­ру­ю­щие о том, что мы в дан­ный момент видим на экране (рис. 4). Сле­ду­ю­щая груп­па тек­стов (тип 3) пред­став­ля­ет собой пояс­не­ния (заклю­чи­тель­ные или всту­пи­тель­ные над­пи­си) или знак теле­ви­де­ния 1960–1970‑х годов: Za chwilę dalszy ciąg programu i przepraszamy za usterki (В ско­ром вре­ме­ни про­грам­ма про­дол­жит­ся, и при­но­сим изви­не­ния за непо­лад­ки) [Ropa 1985: 141–142].

 

Рис. 4. Инфор­мa­ция об изоб­ра­же­нии на экране
Источ­ник: http://​dziendobry​.tvn​.pl/ (дата обра­ще­ния: 31.10.2014)

 

Пред­ста­вим совре­мен­ные при­ме­ры пара­тек­сто­вых заго­лов­ков. Рису­нок 5 демон­стри­ру­ет сов­ме­ще­ние на экране тек­ста (ТВ СПОРТ / ВЕЧЕР СО СПОРТОМ / БОЛЬШЕ СПОРТА) с изоб­ра­же­ни­я­ми и выде­лен­ной обла­стью экра­на для реко­мен­да­тель­ной инфор­ма­ции. Эти вер­баль­но-ико­ни­че­ские анон­сы опе­ре­жа­ют, а затем допол­ня­ют уст­ное сооб­ще­ние. Фото­гра­фия содер­жит гра­фи­че­ские эле­мен­ты и одно­вре­мен­но авто­те­ма­ти­че­ское содер­жа­ние. Реко­мен­ду­е­мые дик­то­ром пере­да­чи все­гда отправ­ля­ют зри­те­ля к пре­зен­ту­е­мой им теле­стан­ции. Теле­зри­тель, кро­ме того, что слы­шит от дик­то­ра, видит под­сказ­ку, что допол­ни­тель­ную пор­цию акту­аль­ной спор­тив­ной инфор­ма­ции мож­но полу­чить в про­грам­мах, сим­во­лы кото­рых поме­ща­ют­ся в левом верх­нем углу экра­на.

 

Рис. 5. Пара­тек­сты
Источ­ник: http://​www​.katseo​.pl/​w​i​a​d​o​m​o​s​c​i​-​s​p​o​r​t​o​w​e​.​h​tml (дата обра­ще­ния: 5.05.2012)

 

Для нагляд­но­сти при­ве­дем при­ме­ры тек­стов (headline news), кото­рые, как на рисун­ке 5, могут воз­ни­кать в левом верх­нем углу экра­на:

  1. «Początek bez Gortata?» («Нача­ло без Гор­та­та») (Wiadomości, serwis wiadomości. 23.12.2011);
  2. «Przegrali Europę» («Про­иг­ра­ли Евро­пу») (Wiadomości, serwis wiadomości.
    7.12.2011);
  3. «Replika lekarstwem» («Ответ лекар­ством») (Wiadomości, serwis wiadomości.
    22.11.2011);
  4. «Podium bliżej!» («Поди­ум бли­же!») (Wiadomości, serwis wiadomości.
    26.11.2011);
  5. «Przedsezonowa gorączka» («Пред­се­зон­ная лихо­рад­ка») (Wiadomości, serwis wiadomości. 23.12.2011).

Headline news очень часто пред­став­ля­ют собой часть тек­ста зву­ча­щих ново­стей. Напри­мер:

  1. (новость): «W Pucharze Świata siatkarze od zwycięstwa do zwycięstwa! Pokonali Argentynę» («В куб­ке мира волей­бо­ли­сты от побе­ды к побе­де! Обыг­ра­ли Арген­ти­ну»); (headline news): «Trzy mecze, trzy zwycięstwa» («Три мат­ча, три побе­ды») (Wiadomości, serwis wiadomości. 22.11.2011);
  2. (новость): «Polski dzień na antypodach. Zwycięstwo Miarczyńskiego, Myszka drugi w wyścigu klasy RSX» («Поль­ский день на анти­по­дах. Побе­да Миар­чин­ско­го, Мыш­ка вто­рой в гон­ках клас­са RSX»); (headline news): «Polski dzień» («Поль­ский день») (Wiadomości, serwis wiadomości. 15.12.2011);
  3. (новость): «Liga Mistrzów: Lille wygrał w Moskwie. Drużyna Obraniaka i Jelenia nadal ma szanse na wyjście z grupy» («Лига чем­пи­о­нов: Лилль побе­дил в Москве. Сбор­ная Обра­ня­ка и Еле­ня име­ет шанс вый­ти из груп­пы»); (headline news): «Reprezentanci za burtą» («Чле­ны сбор­ной за бор­том») (Wiadomości, serwis wiadomości. 22.11.2011).

Такой спо­соб пред­став­ле­ния мате­ри­а­ла в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се функ­ци­о­наль­но моти­ви­ро­ван мне­мо­ни­че­ской тех­ни­кой. Повто­ря­ет­ся одно и то же с помо­щью двух семи­о­ти­че­ских кодов, ино­гда и трех, если при­сут­ству­ют изоб­ра­же­ния. Одна­ко в про­ци­ти­ро­ван­ных при­ме­рах это не про­яв­ля­ет­ся, так как реду­пли­ка­ция сов­ме­ща­ет в себе абстракт­ный смысл: Trzy mecze, trzy zwycięstwa, Polski dzień, Reprezentanci za burtą (Три мат­ча, три побе­ды, Поль­ский день, Чле­ны сбор­ной за бор­том).

В рабо­те А. Ропы не учте­ны две раз­но­вид­но­сти над­пи­сей. Вне­те­ле­ви­зи­он­ные — под­го­тов­лен­ные не теле­ви­де­ни­ем, а куп­лен­ные вме­сте с про­грам­мой (анонс и крат­кое содер­жа­ние филь­ма), а так­же внут­ри­сту­дий­ные — деко­ра­тив­ный эле­мент теле­стан­ции. В поль­ском теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се пер­во­на­чаль­но появ­ля­лись над­пи­си к изоб­ра­же­ни­ям, заго­лов­ки тек­стов, кото­рые читал жур­на­лист, и пояс­не­ния либо к спек­так­лю (финаль­ные тит­ры), либо к про­грам­ме дня. Все три типа отно­си­лись к ком­му­ни­ка­ци­он­ной мик­ро­об­ста­нов­ке теле­ви­де­ния. Сле­ду­ет согла­сить­ся с авто­ром, что «пись­мен­ные тек­сты в теле­ви­де­нии ниче­го не закреп­ля­ют, так как это­го не поз­во­ля­ет харак­тер теле­ве­ща­ния. На экране они всплы­ва­ют доволь­но быст­ро и одно­крат­но. Лег­ко заме­тить, что тек­сты, всплы­ва­ю­щие в теле­про­грам­ме, наде­ле­ны ско­рее осо­бен­но­стя­ми, харак­тер­ны­ми для уст­ных заяв­ле­ний. Они непро­дол­жи­тель­ные, врé­мен­ные, обу­слов­ле­ны кон­тек­стом, зави­сят от изоб­ра­же­ния [Ropa 1985: 151].

Ропа кон­ста­ти­ру­ет: «…мож­но согла­сить­ся с мне­ни­ем о мар­ги­наль­но­сти пись­мен­но­го язы­ка в теле­ви­де­нии лишь в том аспек­те, что он явля­ет­ся неса­мо­сто­я­тель­ным сред­ством выска­зы­ва­ния» [Ropa 1985: 150].

Над­пи­си, визит­ки и заго­лов­ки (сего­дня чаще flesz или headline news), а так­же финаль­ные тит­ры к теле­пред­став­ле­ни­ям исполь­зу­ют­ся до сих пор. Суще­ствен­ная эво­лю­ция затро­ну­ла про­грам­му дня, пре­зен­та­ция кото­рой огра­ни­че­на анон­са­ми на фоне изоб­ра­же­ний и сокра­ще­на до бли­жай­ших трех пере­дач. Теле­про­грам­ма в целом доступ­на в теле­га­зе­те как теле­текст и в меню опе­ра­то­ра-постав­щи­ка аудио­ви­зу­аль­ных услуг. Одна­ко за послед­ние 30 лет появи­лись новые раз­но­вид­но­сти пись­мен­но­го сло­ва в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се.

Исполь­зо­ва­ние над­пи­си (тип 4) ста­ло попу­ляр­ным в теле­ви­де­нии, когда воз­ник­ли тема­ти­че­ские инфор­ма­ци­он­ные кана­лы. Над­пись при­ни­ма­ет фор­му несколь­ких крат­ких, посто­ян­но акту­а­ли­зи­ру­ю­щих­ся ново­стей, всплы­ва­ю­щих в ниж­ней части экра­на. Дик­тор их не чита­ет — они вид­ны толь­ко теле­зри­те­лю. Лишь одна из несколь­ких над­пи­сей соот­вет­ству­ет содер­жа­нию про­грам­мы, осталь­ные — про­чая инфор­ма­ция, кото­рая рас­по­ла­га­ет­ся в теле­ви­зи­он­ной мак­ро­об­ста­нов­ке (см. рис. 3). Заме­тим, что ком­по­зи­ция над­пи­сей име­ет опре­де­лен­ный поря­док: пер­вая (если смот­реть свер­ху вниз) отно­сит­ся к изоб­ра­же­нию на экране, вто­рая — к стране, тре­тья — к миру. Углы экра­на обыч­но авто­ма­ти­че­ски отве­де­ны назва­ни­ям стан­ции, про­грам­мы и лого­ти­пу стан­ции.

Тип 5 состав­ля­ют бан­не­ры (ticker), кото­рые непо­сред­ствен­но отно­сят­ся к тому, что видит и слы­шит теле­зри­тель. Инфор­ма­ция на них появ­ля­ет­ся с вре­мен­ной задерж­кой отно­си­тель­но сло­ва, про­зву­чав­ше­го в сту­дии. Автор бан­не­ров — поста­нов­щик про­грам­мы, так как имен­но он поме­ща­ет на экране про­зву­чав­шее (неточ­ные интер­се­ми­о­ти­че­ские повто­ре­ния, гипе­ро­ни­мы). Этот текст пер­вич­но пись­мен­ный. Его зада­ча — как мож­но быст­рее поды­то­жить все то, что слы­шит теле­зри­тель (рис. 6; ср. рис. 2).

 

Рис. 6. Интер­се­ми­о­ти­че­ские повто­ре­ния
Источ­ник: http://​dziendobry​.tvn​.pl/ (дата обра­ще­ния: 31.10.2014)

 

Тип 6 — бан­не­ры, сов­ме­ща­ю­щие фраг­мен­ты бесед, кото­рые в дан­ный момент ведут­ся в теле­сту­дии, они име­ют вто­рич­ный харак­тер. Авто­ра­ми бан­не­ров явля­ют­ся как участ­ни­ки бесе­ды, так и поста­нов­щик, поме­ща­ю­щий цита­ты на бан­не­ре (рис. 7). Этот тип, рас­про­стра­нен­ный в теле­про­грам­мах, осно­ван­ных на диа­ло­ге, при­об­рел в поль­ском теле­ви­де­нии экс­пан­сив­ный харак­тер. Инте­рес­но отме­тить, что в пуб­ли­ци­сти­че­ской теле­про­грам­ме, кото­рая про­дол­жа­ет­ся 19 минут, всплы­ва­ют четы­ре бан­не­ра с цита­та­ми из бесе­ды. Преж­де чем при­сту­пить к даль­ней­шим рас­суж­де­ни­ям, целе­со­об­раз­но обра­тить вни­ма­ние на точ­ность цити­ро­ва­ния. Слу­ча­ет­ся, что место цитат зани­ма­ет пара­фра­за.

 

Рис. 7. Цита­ты на бан­не­ре
Источ­ник: http://www.tvn24.pl/kropka-nad‑i (дата обра­ще­ния: 31.10.2014)

 

Тип 7 — цита­ты из прес­сы, кото­рую чита­ет теле­ве­ду­щий. Это про­ис­хо­дит в мик­ро­си­ту­а­ции и явля­ет­ся при­ме­ром интер­се­ми­о­ти­че­ской сино­ни­мии. Цита­ты поме­ща­ют­ся на экране в под­лин­ной фор­ме, ср.:

Z ekranu monitoringu w ubiegłym roku komendant spisywał osoby, które chodziły po korytarzach urzędu miasta i sporządzał na ten temat notatkę. Swoje zapiski z nazwiskami osób przekazał ówczesnemu burmistrzowi [Skarżyńska 2009: 467].

С экра­нов каме­ры сле­же­ния в про­шлом году комен­дант отме­чал людей, кото­рые ходи­ли по кори­до­ру мэрии, и состав­лял слу­жеб­ную запис­ку. Свои запис­ки с фами­ли­я­ми лиц пере­дал тогдаш­не­му бур­ми­ст­ру.

В таком слу­чае вме­ша­тель­ство поста­нов­щи­ка (иска­же­ния и пара­фра­зи­ро­ва­ние) неумест­ны. Такое наблю­да­ет­ся и в репор­та­жах, docu-soap — конеч­ный кадр без дина­ми­че­ской кар­тин­ки — содер­жит более длин­ный текст о про­изо­шед­шем после собы­тий, обсуж­ден­ных в про­грам­ме:

Tymczasem rodzice dziewczynki zwrócili się do sądu rodzinnego o przywrócenie w pełni praw rodzicielskich. Zadeklarowali, że podjęli pracę i rozpoczęli terapię antyalkoholową [Skarżyńska 2009: 465].

Тем вре­ме­нем роди­те­ли девоч­ки пода­ли в семей­ный суд на вос­ста­нов­ле­ние роди­тель­ских прав. Доку­мен­таль­но дока­за­ли, что устро­и­лись на рабо­ту и нача­ли анти­ал­ко­голь­ную тера­пию.

Без­услов­но, тип 7 содер­жит так­же тек­сты, создан­ные авто­ром теле­про­грам­мы, кото­рые явля­ют­ся ее неотъ­ем­ле­мой частью и отоб­ра­жа­ют­ся на экране. Они каса­ют­ся исклю­чи­тель­но теле­ви­зи­он­ной мак­ро­об­ста­нов­ки, так как были под­го­тов­ле­ны толь­ко ради теле­зри­те­ля, а не гостей про­грам­мы. Мы выде­ля­ем их как тип 8.

Зри­тель слы­шит текст, кото­рый про­из­но­сит­ся на язы­ке А, а на экране видит пере­вод это­го же тек­ста на язы­ке В — при­мер интер­се­ми­о­ти­че­ской сино­ни­мии.

Тип 9 свя­зан с интер­ме­ди­аль­но­стью теле­ви­де­ния и его стрем­ле­ни­ем к интер­ак­тив­но­сти. Во вре­мя бесе­ды в теле­сту­дии на бан­не­ре поме­ща­ют­ся вопро­сы, ком­мен­та­рии, мне­ния зри­те­лей, пишу­щих СМС. Эти тек­сты á propos бесе­ды, функ­ци­о­ни­ру­ю­щие в интер­не­те или эфи­ре, создан­ные вне медиа, но свя­зан­ные с ним, явля­ют­ся при­ме­ром интер­ме­ди­аль­но­сти теле­ви­де­ния (ср.: [Skarżyńska 2009: 466]).

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния. Боль­шая часть пере­чис­лен­ных тек­стов появ­ля­ет­ся на экране одно­крат­но, они крат­ко­вре­мен­ны. Одна­ко есть и раз­но­вид­ность бан­не­ра, кото­рый дви­жет­ся вни­зу экра­на в виде бегу­щей стро­ки и повто­ря­ет по край­ней мере несколь­ко раз дан­ный текст. Чаще все­го такое встре­ча­ет­ся на инфор­ма­ци­он­ных кана­лах. Мож­но пред­по­ла­гать, что зри­те­лю, сидя­ще­му перед экра­ном, такой тип тек­ста помо­жет усво­ить инфор­ма­цию. Дан­ное ана­ли­ти­че­ское суж­де­ние под­твер­жда­ют пси­хо­ло­ги: «Пер­цеп­ция тек­стов, появ­ля­ю­щих­ся в ниж­ней части экра­на, при­ни­ма­ет вто­рич­ный харак­тер по отно­ше­нию к сооб­ще­ни­ям, посту­па­ю­щим по дру­гим кана­лам. Берем во вни­ма­ние аудио/видеоканалы, то есть глав­ное сооб­ще­ние в инфор­ма­ци­он­ном сер­ви­се» [Trojanowska, Francuz 2007: 78].

Такое свое­об­раз­ное гра­фи­че­ское дуб­ли­ро­ва­ние может эффек­тив­но вли­ять на запо­ми­на­ние зри­те­лем опре­де­лен­но­го содер­жа­ния. Пси­хо­ло­ги утвер­жда­ют, что суще­ствен­ную роль тут игра­ет при­выч­ка. Пред­по­ла­га­ем, что дру­гие мето­ды могут под­кре­пить резуль­та­ты пси­хо­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний. В слу­чае, когда моло­дой теле­зри­тель будет смот­реть теле­ви­де­ние на мобиль­ном устрой­стве, к чему его скло­ня­ют, то у него исчез­нет воз­мож­ность пер­цеп­ции бан­не­ра. Бан­нер, по сути, под­вер­га­ет теле­пе­ре­да­чу фраг­мен­та­ции, дис­пер­си­ру­ет ее. К тому же мобиль­ное устрой­ство не непо­движ­но, в отли­чие от ста­тич­но­го теле­ви­зи­он­но­го при­ем­ни­ка. Из это­го сле­ду­ет, что подвиж­ность как экра­на, так и цело­го устрой­ства нару­ша­ет чет­кость бан­не­ра, основ­ная зада­ча кото­ро­го — «быть в кур­се» [Trojanowska, Francuz 2007: 68]. Зри­тель более зре­ло­го воз­рас­та, хотя и не отка­жет­ся от теле­ви­зо­ра, но по при­выч­ке будет при­да­вать боль­шее зна­че­ние изоб­ра­же­нию, а не уст­но­му сооб­ще­нию.

Вто­рой резуль­тат иссле­до­ва­ний заклю­ча­ет­ся в том, что два типа из пред­ло­жен­ных девя­ти пред­став­ля­ют при­мер интер­се­ми­о­ти­че­ской сино­ни­мии (цита­ты и пояс­не­ния уст­ной речи).

Тре­тий резуль­тат, кото­рый стóит даль­ней­ших иссле­до­ва­ний, — опре­де­ле­ние осо­бен­но­стей новей­ше­го типа интер­се­ми­о­ти­че­ско­го пере­во­да, при­сут­ству­ю­ще­го на экране в виде тек­ста. Это будут цита­ты, отрыв­ки и пара­фра­зы, всплы­ва­ю­щие с запоз­да­ни­ем по отно­ше­нию к уст­ной речи. Под­бор цитат осу­ществ­ля­ет режис­сер теле­про­грам­мы. Имен­но он берет на себя ответ­ствен­ность за язы­ко­вую фор­му и кон­но­та­ции, так как дан­ный фраг­мент тек­ста на экране не име­ет пер­вич­но­го кон­тек­ста. Наблю­де­ния пока­зы­ва­ют, что вни­ма­ние теле­зри­те­ля рас­се­и­ва­ет­ся меж­ду тем, что он услы­шал, и тем, что видит. Зри­тель не все­гда в состо­я­нии так­же согла­сить­ся с тем, что вну­ша­ет автор над­пи­сей. В край­них слу­ча­ях бан­нер даже про­ти­во­ре­чит услы­шан­но­му.

Выво­ды. Рабо­та Ропы содер­жит любо­пыт­ное наблю­де­ние: «Если согла­сить­ся с кон­ста­та­ци­ей, что доми­ни­ру­ю­щую роль на теле­ви­де­нии игра­ет уст­ная речь» [Ropa 1985: 145], то пись­мен­ная речь долж­на испол­нять слу­жеб­ную функ­цию. Когда-то отме­ча­лось, что на теле­ви­де­нии имен­но изоб­ра­же­ние явля­ет­ся основ­ным семи­о­ти­че­ским кодом. Пись­мен­ную речь на теле­ви­де­нии Ропа отно­сил одно­вре­мен­но к двум доми­ни­ру­ю­щим в ней кодам — к уст­ной речи и изоб­ра­же­нию [Ropa 1985: 145]. Учи­ты­вая ска­зан­ное, пись­мен­ная речь рас­по­ла­га­ет­ся в двух отно­ше­ни­ях:

  1. Отно­ше­ние «пись­мо — изоб­ра­же­ние»:
    1. над­пись появ­ля­ет­ся парал­лель­но и в без­услов­ной свя­зи с изоб­ра­же­ни­ем (над­пись «Нью-Йорк»). Это при­мер интер­се­ми­о­ти­че­ской сино­ни­мии про­яв­ля­ю­щей­ся в мак­ро­об­ста­нов­ке;
    2. над­пись состав­ля­ет основ­ной эле­мент изоб­ра­же­ния, запол­ня­ет его пол­но­стью (про­грам­ма дня, начальные/конечные тит­ры). Про­яв­ля­ет­ся как в мак­ро­об­ста­нов­ке, так и в мик­ро­об­ста­нов­ке, не явля­ет­ся повто­ре­ни­ем моно­се­ми­о­ти­че­ским или интер­се­ми­о­ти­че­ским;
    3. над­пи­си воз­ни­ка­ют неза­ви­си­мо от изоб­ра­же­ния и визу­аль­ной инфор­ма­ции на экране (oglądacie «Violettę», za chwilę «Mam talent» (смот­ри­те «Вио­лет­ту», сей­час «Мину­та сла­вы»), ticker/баннер/заметка); высту­па­ют в мак­ро­си­ту­а­ции и порож­да­ют рас­се­ян­ность вни­ма­ния у теле­зри­те­ля.
  1. Отно­ше­ние «пись­мо — уст­ная речь»:
    1. над­пи­си появ­ля­ют­ся парал­лель­но со сло­вом (то, что слы­шим, видим как текст). Это интер­се­ми­о­ти­че­ское повто­ре­ние, про­ис­хо­дя­щее в мак­ро­об­ста­нов­ке;
    2. над­пи­си появ­ля­ют­ся попе­ре­мен­но с уст­ным тек­стом (mówi Jan Nowak — гово­рит Ян Новак). Это при­мер интер­се­ми­о­ти­че­ской сино­ни­мии в мак­ро­си­ту­а­ции;
    3. тек­сты, кото­рые не зави­сят от уст­ной речи (пес­ня испол­ня­ет­ся на англий­ском язы­ке, а на экране — сло­ва на язы­ке теле­зри­те­ля; смот­рю про­грам­му A, а на экране инфор­ма­ция о про­грам­ме B) (при­ме­ры из: [Ropa 1985: 145]). Ропа при­знал этот тип отно­ше­ний самым функ­ци­о­наль­ным, хотя по мате­ри­а­лам 1970–1980‑х годов он встре­чал­ся реже всех. Тут наблю­да­ет­ся интер­се­ми­о­ти­че­ская сино­ни­мия в рам­ках мак­ро­си­ту­а­ции.

Рас­смот­рен­ные отно­ше­ния меж­ду семи­о­ти­че­ски­ми кода­ми сви­де­тель­ству­ют о поль­зе этих теле­ви­зи­он­ных прак­тик для зри­те­ля. Про­во­ди­мый ана­лиз каса­ет­ся тек­сто­ло­ги­че­ско­го аспек­та, а оха­рак­те­ри­зо­ван­ные функ­ции явля­ют­ся не толь­ко функ­ци­я­ми теле­ви­зи­он­но­го выска­зы­ва­ния. Это функ­ции так­же обще­ствен­ные и куль­тур­ные. Встре­ча­ют­ся ситу­а­ции, когда над­пись что-либо уточ­ня­ет, когда теле­зри­тель слы­шит музы­ку, а над­пи­си иден­ти­фи­ци­ру­ют высту­па­ю­ще­го, испол­ня­ю­ще­го, акком­па­ни­а­то­ра. Это мож­но назвать иден­ти­фи­ци­ру­ю­щей функ­ци­ей [Loewe 2018]. Интер­се­ми­о­ти­че­ская сино­ни­мия акту­а­ли­зи­ру­ет дескрип­тив­ную функ­цию. К при­ме­ру, уже упо­мя­ну­тое испол­не­ние пес­ни на язы­ке А, а на экране текст на язы­ке В, сего­дня даже боль­ше: пес­ня на язы­ке А и текст на язы­ке А для глу­хо­не­мых. Это выпол­не­ние обще­ствен­но-тера­пев­ти­че­ской функ­ции.

Теле­ви­де­ние, при­ме­няя над­пи­си, ста­но­вит­ся более доступ­ным для глу­хо­не­мых. Напом­ним: «одно­вре­мен­ное повто­ре­ние одно­го и того же в виде уст­ной и пись­мен­ной речи дает боль­шую гаран­тию эффек­тив­но­го воз­дей­ствия на зри­те­ля» [Ropa 1985: 146]. Спу­стя годы Люцил­ла Пшчо­лов­ска напи­са­ла, что «повто­ре­ния участ­ву­ют в мифо­твор­че­ском дей­ствии любой про­па­ган­ды: они фор­ми­ру­ют и закреп­ля­ют чело­ве­че­ское убеж­де­ние и пове­де­ние» [Szczęsna 2007: 78]. Согла­сив­шись с эти­ми наблю­де­ни­я­ми, доба­вим, что пись­мен­ное сло­во может выпол­нять в теле­ви­де­нии импрес­сив­ную функ­цию. В слу­чае, когда на экране всплы­ва­ет про­зву­чав­ший текст, реа­ли­зу­ет­ся доку­мен­таль­ная функ­ция, кото­рая повы­ша­ет надеж­ность авто­ра про­грам­мы. В слу­чае, когда поста­нов­щик иска­жа­ет в пись­мен­ной фор­ме сло­ва гостя, невоз­мож­но гово­рить о доку­мен­таль­ной функ­ции, как и об экс­прес­сив­ной, тера­пев­ти­че­ской, тем более иден­ти­фи­ци­ру­ю­щей. Когда цита­ты пред­став­ля­ют отрыв­ки уст­но­го тек­ста, они выпол­ня­ют свя­зу­ю­щую функ­цию. Когда текст не отоб­ра­жа­ет ска­зан­но­го, воз­ни­ка­ет инфор­ма­ци­он­ный хаос. Оста­ет­ся лишь фати­че­ская функ­ция. Наблю­де­ния поз­во­ля­ют судить, что моло­дой теле­зри­тель вос­при­ни­ма­ет пись­мен­ный текст как кар­тин­ку: над­пись пред­став­ля­ет собой оче­ред­ной спо­соб ико­ни­за­ции его мира. При­чис­лим это к экс­прес­сив­ной функ­ции теле­ве­ща­те­ля, кото­рый таким обра­зом уго­жда­ет ново­му типу теле­зри­те­ля. Пись­мен­ное сло­во в теле­ви­де­нии ста­но­вит­ся теле­ге­ни­че­ским — при­вле­ка­тель­ным для это­го СМИ, так как элек­трон­ные сред­ства запи­си на экране не толь­ко извлек­ли пла­сти­че­ские каче­ства над­пи­си как теле­ви­зи­он­но­го объ­ек­та — «над­пись спо­соб­на вне­сти в сооб­ще­ние лич­ную дра­ма­тур­гию» [Skarżyńska 2009].

Наша зада­ча состо­я­ла в том, что­бы завер­шить наблю­де­ние фак­том, что пись­мен­ные тек­сты в теле­ви­де­нии и теле­ви­зи­он­ное чте­ние теле­суф­ле­ра отли­ча­ют­ся от тра­ди­ци­он­ной вер­бо­цен­три­че­ской нар­ра­ции. В заклю­че­ние пред­ла­га­ем исполь­зо­вать для харак­те­ри­сти­ки пись­мен­ных тек­стов в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се поня­тие лого­ви­зу­а­ли­за­ции, кото­рое пред­став­ля­ет собой ста­ти­че­ское либо дина­ми­че­ское сло­во на экране теле­ви­зо­ра1.

1 Выра­жаю бла­го­дар­ность пере­вод­чи­ку ста­тьи М. Акар­тел и кон­суль­тан­ту А. В. Под­вяз­ки­ной.

Burszta, J. (2001). Język hiperrzeczywistości — hiperzeczywistość języka. W S. Krzemień-Ojak, B. Nowowiejski (Red.), Przyszłość języka. Białystok: Wydawnictwo Uniwersytetu w Białymstoku.

Kapuścińska, A. (2013). Być albo nie być… tekstem. Problemy definicji tekstu w kontekście tekstów medialnych. Tekst i Dyskurs — Text und Diskurs, nr 6, 121–130.

Lepa, A. (2003). Funkcje logosfery w komunikacji medialnej. Łódź: Archidiecezjalne Wydawnictwo Łódzkie.

Lepa, A. (2006). Pedagogika mediosfery. Łódź: Archidiecezjalne Wydawnictwo Łódzkie.

Loewe, I. (2017). Dyskurs telewizyjny w czasowym ujęciu kontrastywnym. W A. Charciarek, A. Zych (Red.), Dyskurs w aspekcie porównawczym (ss. 193–212). Katowice: Wydawnictwo Uniwersytetu Śląskiego.

Loewe, I. (2018). Dyskurs telewizyjny w świetle lingwistyki mediów. Katowice: Wydawnictwo Uniwersytetu Śląskiego.

Lubaś, W. (1981). Wstęp. W W. Lubaś (Red.), Problemy badawcze języka radia i TV. Katowice: Wydawnictwo Uniwersytetu Śląskiego.

Pisarek, W. (2000). Język w mediach, media w języku. W J. Bralczyk, K. Mosiołek-Kłosińska (Red.), Język w mediach masowych. Warszawa: Upowszechnianie Nauki Oświata.

Ropa, A. (1985). O języku pisanym w telewizji. W M. Kita, I. Loewe (Red.), Język w telewizji. Antologia (ss. 134–150). Katowice: Wydawnictwo Uniwersytetu Śląskiego.

Sitkowska, K. (2013). Słowo w komunikacji telewizyjnej. Strategie nadawczo-odbiorcze. Łódź: Wydawnictwo Uniwersytetu Łódzkiego.

Skarżyńska, M. (2009). Słowo pisane a/i słowo mówione. Ikoniczność reportażu telewizyjnego. In D. Kępa-Figura, I. Hofman (Red.), Współczesne media. Status. Aksjologia. Funkcjonowanie. T. 1. Lublin: Wydawnictwo UMCS.

Skowronek, B. (2013). Mediolingwistyka. Wprowadzenie. Kraków: Wydawnictwo Naukowe Uniwersytetu Pedagogicznego .

Sosnowska, J. (2015). Powtórka w telewizji. W W. Godzic, A. Kozieł, J. Szylko-Kwas (Red.), Gatunki i formaty we współczesnych mediach. Warszawa: Poltext.

Stöckl, H. (2015). Medienlinguistik. Zu Status und Methodik eines (noch) emergenten Forschingsfeldes. W R. Opiłowski, J. Jarosz, P. Staniewski (Hgs), Presstextsorten jenseits der “News”. Medienlinguistische Perspektiven auf jurnalistische Kreativität (s. 23–44). Wrocław; Dresden: Atut.

Szczęsna, E. (2007). Poetyka mediów. Polisemiotyczność, digitalizacja, reklama. Warszawa: Wydział Polonistyki Uniwersytetu Warszawskiego.

Trojanowska, A., Francuz, P. (2007). Rozumienie przekazu audiowizualnego zawierającego „tekst taśmowy” (TV-ticker) przez osoby zależne i niezależne od pola. W P. Francuz (Red.), Psychologiczne aspekty komunikacji audiowizualnej. Lublin: Wydawnictwo KUL.

Burszta, J. (2001). Język hiperrzeczywistości — hiperzeczywistość języka [The language of hyperreality — the hyperreality of language]. In S. Krzemień-Ojak, B. Nowowiejski (Eds.), Przyszłość języka [The future of language]. Białystok.

Kapuścińska, A. (2013). Być albo nie być… tekstem. Problemy definicji tekstu w kontekście tekstów medialnych [To be or not to be… a text. The problems of definition of text in context of media texts]. Tekst i Dyskurs — Text und Diskurs, vol. 6, 121–130.

Lepa, A. (2003). Funkcje logosfery w komunikacji medialnej [Function of logosphera in education to media]. Łódź.

Lepa, A. (2006). Pedagogika mediosfery [The pedagogy of mediasphere]. Łódź.

Loewe, I. (2017). Dyskurs telewizyjny w czasowym ujęciu kontrastywnym [Television discourse in a temporal contrastive approach]. In A. Charciarek, A. Zych (Eds.), Dyskurs w aspekcie porównawczym [Discourse in a comparative aspect]. Katowice.

Loewe, I. (2018). Dyskurs telewizyjny w świetle lingwistyki mediów [Television discourse in the light of media linguistics]. Katowice.

Lubaś, W. (1981). Wstęp [Introduction]. In W. Lubaś (Ed.), Problemy badawcze języka radia i TV [Research problems of the language of radio and TV]. Katowice.

Pisarek, W. (2000). Język w mediach, media w języku [The language in media, the media in language]. In J. Bralczyk, K. Mosiołek-Kłosińska (Eds.), Język w mediach masowych [The language in mass media]. Warszawa.

Ropa, A. (2016), (1985). O języku pisanym w telewizji [About written language in television]. In M. Kita, I. Loewe (Eds.), Język w telewizji. Antologia [The language in television. Anthology]. Katowice.

Sitkowska, K. (2013). Słowo w komunikacji telewizyjnej. Strategie nadawczo-odbiorcze [A word in television communication. Transmitting and receiving strategies]. Łódź.

Skarżyńska, M. (2009). Słowo pisane a/i słowo mówione. Ikoniczność reportażu telewizyjnego [A written word and/versus a spoken word. The iconicity of TV reportage]. In D. Kępa-Figura, I. Hofman (Eds.), Współczesne media. Status. Aksjologia. Funkcjonowanie [Contemporary media. The status. The axiology. The functioning]. Vol. 1. Lublin.

Skowronek, B. (2013). Mediolingwistyka. Wprowadzenie [Media linguistics. The introduction]. Kraków.

Sosnowska, J. (2015). Powtórka w telewizji [The repeat in television]. In W. Godzic, A. Kozieł, J. Szylko-Kwas (Eds.), Gatunki i formaty we współczesnych mediach [The genres and formats in modern media]. Warszawa.

Stöckl, H. (2015). Medienlinguistik. Zu Status und Methodik eines (noch) emergenten Forschingsfeldes [Media linguistics. On the status and methodology of a (still) emergent research field]. In R. Opiłowski, J. Jarosz, P. Staniewski (Eds.), Presstextsorten jenseits der “News”. Medienlinguistische Perspektiven auf jurnalistische Kreativität [Media Linguistics. Anthology of translations] (pp. 23–44). Wrocław; Dresden.

Szczęsna, E. (2007). Poetyka mediów. Polisemiotyczność, digitalizacja, reklama [The poetics of media. Polysemiotics, digitalisation, advertising]. Warszawa.

Trojanowska, A., Francuz, P. (2007). Rozumienie przekazu audiowizualnego zawierającego “tekst taśmowy” (TV-ticker) przez osoby zależne i niezależne od pola [The understanding of the audio-visual message containing a “crawler” (a TV-ticker) by field-dependent and field-independent people]. In P. Francuz (Ed.), Psychologiczne aspekty komunikacji audiowizualnej [Psychological aspects of audio-visual communication]. Lublin.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 15 нояб­ря 2018 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 11 декаб­ря 2018 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: November 15, 2018
Accepted: December 11, 2018