Когда понимание становится оскорблением — к вопросу о семантике и роли неологизма “Putinversteher” в политическом медиадискурсе

Постановка проблемы

Средства мас­со­вой инфор­ма­ции не толь­ко созда­ют пло­щад­ку для обще­ствен­ной дис­кус­сии, но и посред­ством отбо­ра и интер­пре­та­ции фак­тов фор­ми­ру­ют и транс­ли­ру­ют осо­бую, не тож­де­ствен­ную дей­стви­тель­но­сти, медиа­ре­аль­ность, на кото­рой осно­вы­ва­ет­ся наше пред­став­ле­ние о мире [Luhmann 1995: 7]. Массмедиа во мно­гом опре­де­ля­ют «угол зре­ния» на про­ис­хо­дя­щее в поли­ти­че­ской сфе­ре: рас­став­ля­ют при­о­ри­те­ты в поли­ти­че­ской повест­ке и в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни вли­я­ют на образ того или ино­го носи­те­ля вла­сти в гла­зах общественности.

Значительность СМИ как соци­аль­но­го инсти­ту­та и «чет­вер­той вла­сти», осу­ществ­ля­ю­щей кри­ти­ку дей­ствий госу­дар­ствен­ной вла­сти и ее кон­троль и ока­зы­ва­ю­щей опре­де­ля­ю­щее вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние обще­ствен­но­го мне­ния, обу­слав­ли­ва­ет пози­ци­о­ни­ро­ва­ние жур­на­ли­сти­ки как опло­та «режи­ма прав­ды». По кон­цеп­ции тео­ре­ти­ка куль­ту­ры и соци­аль­ных наук фило­со­фа М. Фуко, «каж­дое обще­ство име­ет свой режим прав­ды, свою общую поли­ти­ку прав­ды, а имен­но типы дис­кур­сов, кото­рые оно при­ни­ма­ет и застав­ля­ет функ­ци­о­ни­ро­вать как прав­да» [Foucault 1978: 51]. Согласно это­му пред­став­ле­нию, инфор­ми­ро­ва­ние долж­но отве­чать кри­те­ри­ям объ­ек­тив­но­сти, взве­шен­но­сти, ней­траль­но­сти и точности.

Однако в послед­ние годы в запад­ных иссле­до­ва­ни­ях в обла­сти меди­а­ком­му­ни­ка­ции доми­ни­ру­ет кри­ти­ка жур­на­ли­сти­ки и кон­ста­та­ция иска­же­ния демо­кра­тии в осо­бую фор­му «меди­а­кра­тии». Термин «меди­а­кра­тия» ввел в науч­ный дис­курс поли­то­лог Томас Майер [Meyer 2001]. Данный под­ход выде­ля­ет деструк­тив­ное вли­я­ние СМИ на поли­ти­че­ский про­цесс, меди­а­ти­за­цию поли­ти­ки: поли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция и поли­ти­че­ское про­ти­во­сто­я­ние осу­ществ­ля­ют­ся в медий­ной, а не поли­ти­че­ской сфе­ре, адап­ти­ру­ясь по сво­ей фор­ме, содер­жа­нию и струк­ту­ре к логи­ке СМИ. Как спра­вед­ли­во отме­ча­ет С. C. Бодрунова, про­ис­хо­дит «сра­ще­ние власт­ных (поли­ти­че­ских) и медий­ных инсти­ту­тов в сфе­ре инте­ре­сов и ком­му­ни­ка­ции; путем сра­ще­ния посред­ник (medium) ста­но­вит­ся аффи­ли­ро­ван­ным» [Бодрунова 2012: 211].

В язы­ке СМИ Германии в насто­я­щее вре­мя соче­та­ют­ся две про­ти­во­по­лож­ные тен­ден­ции. Первая — это пре­об­ла­да­ние язы­ко­вых средств поли­ти­че­ской кор­рект­но­сти, что вле­чет за собой запрет на исполь­зо­ва­ние опре­де­лен­ных слов и выра­же­ний, спо­соб­ных вызы­вать нега­тив­ные ассо­ци­а­ции [Базылев 2007: 8]. С дру­гой сто­ро­ны, жан­ры ана­ли­ти­че­ской жур­на­ли­сти­ки и художественно-публицистические тек­сты харак­те­ри­зу­ют­ся острой и выра­зи­тель­ной мане­рой, кото­рая допол­ня­ет сба­лан­си­ро­ван­ность и ней­траль­ность поли­ти­че­ской корректности.

Словообразовательные воз­мож­но­сти язы­ка слу­жат в текстах СМИ как сред­ством выра­зи­тель­но­сти, так и рыча­гом рече­во­го воз­дей­ствия на ауди­то­рию. Это воз­дей­ствие осу­ществ­ля­ет­ся за счет того, что в лек­си­че­ское зна­че­ние ново­об­ра­зо­ван­ной лек­се­мы как состав­ной эле­мент вхо­дит праг­ма­ти­че­ский ком­по­нент, кото­рый пере­да­ет отно­ше­ние гово­ря­ще­го к объ­ек­ту и вклю­ча­ет в себя обще­ствен­но осо­знан­ные кон­но­та­ции культурно-исторического харак­те­ра или инди­ви­ду­аль­но­пси­хо­ло­ги­че­ские коннотации.

Лексический состав язы­ка — это дина­ми­че­ская, откры­тая и измен­чи­вая систе­ма, кото­рая реа­ги­ру­ет на акту­аль­ную повест­ку дня, фор­ми­ру­е­мую СМИ, вклю­че­ни­ем в нее новых слов. Неологизмы мож­но счи­тать мар­ке­ра­ми акту­аль­ной язы­ко­вой кар­ти­ны мира дан­но­го рече­во­го сооб­ще­ства. Под язы­ко­вой кар­ти­ной мира мы пони­ма­ем «ком­плекс суж­де­ний, более или менее закреп­лен­ных в язы­ке, содер­жа­щих­ся в зна­че­ни­ях слов или импли­ци­ро­ван­ных эти­ми зна­че­ни­я­ми, кото­рые гово­рят о при­зна­ках и спо­со­бах суще­ство­ва­ния объ­ек­тов вне­язы­ко­во­го мира» [Бартминьский 2005: 305]. Языковая кар­ти­на мира вклю­ча­ет в себя всю пол­но­ту «общих для дан­но­го язы­ко­во­го кол­лек­ти­ва зна­ний и пред­став­ле­ний о вне­язы­ко­вой дей­стви­тель­но­сти, содер­жа­щу­ю­ся в язы­ке в виде сум­мы лек­си­че­ских зна­че­ний и семан­ти­че­ских кон­но­та­ций его смыс­ло­вых еди­ниц, мате­ри­аль­но выра­жен­ную в кон­крет­ном (медиа)тексте» [Петрова 2019: 105]. Таким обра­зом, идео­ло­ги­че­ский дис­курс вклю­ча­ет­ся в струк­ту­ру язы­ко­во­го вос­при­я­тия мира.

В дан­ной ста­тье рас­смат­ри­ва­ет­ся вопрос вли­я­ния поли­ти­че­ско­го ком­му­ни­ка­ци­он­но­го про­ти­во­бор­ства на семан­ти­ку сло­ва, а имен­но: про­бле­ма семан­ти­че­ско­го рас­хож­де­ния лек­си­че­ских еди­ниц язы­ков на при­ме­ре немец­ко­го нео­ло­гиз­ма “Putinversteher”, так­же “Putin-Versteher” (дослов­ный пере­вод с немец­ко­го язы­ка: «понимающий(ие) Путина»). Работа посвя­ще­на подроб­но­му сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­му, сти­ли­сти­че­ско­му, семан­ти­че­ско­му видам ана­ли­за дан­ной лек­се­мы, кото­рая явля­ет­ся ярким пред­ста­ви­те­лем совре­мен­но­го поли­ти­че­ско­го «ново­яза», порож­ден­но­го инфор­ма­ци­он­ны­ми вой­на­ми в СМИ.

Задача насто­я­ще­го иссле­до­ва­ния — на осно­ве ана­ли­за тек­стов немец­ких СМИ опре­де­лить соот­но­ше­ние когни­тив­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го ком­по­нен­тов зна­че­ния лек­се­мы “Putinversteher” и дать харак­те­ри­сти­ку семан­ти­че­ских изме­не­ний в интер­пре­та­ци­он­ном поле кон­цеп­та «пони­ма­ние» в немец­ком языке.

История вопроса

Существенной обла­стью в вопро­се изу­че­ния язы­ко­вой сто­ро­ны поли­ти­че­ско­го ком­му­ни­ка­ци­он­но­го про­ти­во­бор­ства высту­па­ет смыс­ло­вая сто­ро­на сло­ва: иссле­до­ва­ние аспек­тов лек­си­че­ско­го зна­че­ния и про­цес­са изме­не­ний зна­че­ний сло­ва. Как отме­чал выда­ю­щий­ся рус­ский линг­вист и лите­ра­ту­ро­вед XX века В. В. Виноградов, фор­ми­ро­ва­ние ново­го поня­тия или новое пони­ма­ние поня­тия «осу­ществ­ля­ет­ся на базе име­ю­ще­го­ся язы­ко­во­го мате­ри­а­ла», ста­но­вясь «эле­мен­том смыс­ло­вой струк­ту­ры дан­но­го язы­ка в целом» [Виноградов 1977: 164].

Центральными поня­ти­я­ми семан­ти­ки явля­ют­ся поня­тия «кон­цепт» и «сема». И кон­цепт, и сема — это эле­мен­ты смыс­ло­вой струк­ту­ры язы­ка, кото­рые, одна­ко, слу­жат еди­ни­ца­ми опи­са­ния раз­лич­ных аспек­тов семан­ти­ки — когни­тив­но­го содер­жа­ния (кон­цепт) и семан­ти­че­ско­го содер­жа­ния (сема).

Концепт — тер­мин когни­тив­ной линг­ви­сти­ки и линг­во­куль­ту­ро­ло­гии. В свя­зи с меж­дис­ци­пли­на­ро­но­стью кате­го­рии в линг­ви­сти­ке обра­зо­ва­лось несколь­ко под­хо­дов к пони­ма­нию кон­цеп­та. Представители пер­во­го под­хо­да (Е. С. Кубрякова, И. А. Стернин, Н. А. Болдырев) интер­пре­ти­ру­ют кон­цепт как мыс­ли­тель­ный кон­структ инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния чело­ве­ка, «отра­жа­ю­щий когни­тив­ную связь меж­ду чело­ве­ком и позна­ва­е­мым им миром» [Кудинова 2008: 49]. Представители вто­ро­го под­хо­да (Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, В. И. Карасик, М. М. Ангелова) рас­смат­ри­ва­ют кон­цепт как кол­лек­тив­ное мен­таль­ное обра­зо­ва­ние с этно­куль­тур­ной спецификой.

Согласно М. М. Ангеловой, в линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ском кон­тек­сте кон­цепт пред­став­ля­ет собой еди­ни­цу кол­лек­тив­но­го созна­ния, обла­да­ю­щую язы­ко­вым выра­же­ни­ем, этно­куль­тур­ной спе­ци­фи­кой и отра­жа­ю­щую выс­шие духов­ные цен­но­сти [Ангелова 2004: 6].

Концепт обла­да­ет слож­ной, неод­но­род­ной струк­ту­рой. Различают базо­вый когни­тив­ный слой, или ядро кон­цеп­та, и интер­пре­та­ци­он­ное поле, то есть когни­тив­ные слои, выра­жа­ю­щие допол­ни­тель­ные когни­тив­ные при­зна­ки. Интерпретационное поле кон­цеп­та так­же назы­ва­ют его пери­фе­ри­ей. Интерпретационное поле отра­жа­ет «интер­пре­та­цию отдель­ных кон­цеп­ту­аль­ных при­зна­ков и их соче­та­ний в виде утвер­жде­ний, уста­но­вок созна­ния, выте­ка­ю­щих в дан­ной куль­ту­ре из содер­жа­ния кон­цеп­та» [Титова 2010: 17].

Структура зна­че­ния сло­ва — это слож­ный фено­мен, кото­рый так же, как и кон­цепт, мож­но раз­ло­жить на мик­ро­эле­мен­ты. Минимальная еди­ни­ца зна­че­ния сло­ва обо­зна­ча­ет­ся в линг­ви­сти­ке тер­ми­ном «сема». Если кон­цепт пред­став­ля­ет собой эле­мент кон­цеп­ту­аль­ной систе­мы, то сема — это эле­мент семан­ти­че­ско­го содер­жа­ния, выра­жен­ный в лек­си­че­ской фор­ме (лек­се­ме) или ее части, ср.: [Кудинова 2008: 49]. Семы, обра­зу­ю­щие струк­ту­ру зна­че­ния лек­се­мы, неод­но­род­ны. В. Г. Гак, автор фун­да­мен­таль­ных тру­дов по семан­ти­ке и лек­си­ко­ло­гии, кото­рые зало­жи­ли осно­вы совре­мен­ных науч­ных пред­став­ле­ний в обла­сти семан­ти­ки, раз­ли­ча­ет ядер­ные семы, или семы родо­во­го зна­че­ния лек­се­мы («архи­се­мы»), диф­фе­рен­ци­аль­ные семы видо­во­го зна­че­ния и потен­ци­аль­ные семы, отра­жа­ю­щие побоч­ные харак­те­ри­сти­ки обо­зна­ча­е­мо­го объ­ек­та [Гак 1972]. В каче­стве инстру­мен­тов семан­ти­че­ско­го ана­ли­за в совре­мен­ной линг­ви­сти­ке широ­ко исполь­зу­ет­ся ана­лиз лексико-семантических полей и лексико-семантических групп. Данные виды ана­ли­за поз­во­ля­ют вычле­нить когни­тив­ный и праг­ма­ти­че­ский ком­по­нен­ты семан­ти­ки лек­се­мы и опре­де­лить ее валентность.

Изучение кон­цеп­тов и раз­бор семан­ти­че­ской струк­ту­ры сло­ва вза­и­мо­обу­слов­ле­ны: если оно­ма­сио­ло­гия, нау­ка об обо­зна­че­нии вещей и кон­цеп­тов, изу­ча­ет номи­на­цию и идет от вещи, явле­ния и кон­цеп­тов (как мен­таль­ных кон­струк­тов вещей или явле­ний в кол­лек­тив­ном этно­куль­тур­ном созна­нии) к обо­зна­че­нию их сред­ства­ми язы­ка, то сема­сио­ло­гия, нау­ка о семан­ти­че­ском зна­че­нии лек­си­че­ских еди­ниц язы­ка, идет от лек­си­че­ской фор­мы к зна­че­нию, поня­тий­но­му содер­жа­нию [Осипов 2015].

Таким обра­зом, в каче­стве объ­ек­та иссле­до­ва­ния мож­но выде­лить семан­ти­че­ское зна­че­ние лек­се­мы “Putinversteher” и кон­цепт «пони­ма­ние», акту­а­ли­зо­ван­ный в неко­то­рой сово­куп­но­сти тек­стов немец­ких СМИ, а в каче­стве пред­ме­та иссле­до­ва­ния — соот­но­ше­ние когни­тив­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го ком­по­нен­тов зна­че­ния лек­се­мы “Putinversteher” и харак­те­ри­сти­ки интер­пре­та­ци­он­но­го поля кон­цеп­та «пони­ма­ние».

Описание методики исследования

Методологической осно­вой дан­ной рабо­ты явля­ют­ся сле­ду­ю­щие прин­ци­пы линг­ви­сти­че­ско­го ана­ли­за. Метод кван­ти­та­тив­но­го контент-анализа поз­во­лил отсле­дить частот­ность упо­треб­ле­ния лек­се­мы и про­ана­ли­зи­ро­вать, в текстах каких жан­ров и в каких тема­ти­че­ских бло­ках она встре­ча­ет­ся чаще все­го. Привлекались базо­вые прин­ци­пы и мето­ды фило­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за осо­бен­но­стей язы­ка и сти­ля иссле­ду­е­мых мате­ри­а­лов. Через выде­ле­ние семан­ти­че­ских ком­по­нен­тов было уста­нов­ле­но соот­но­ше­ние когни­тив­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го ком­по­нен­тов зна­че­ния лек­се­мы “Putinversteher”. Контекстуальный ана­лиз исполь­зо­вал­ся для изу­че­ния функ­ци­о­наль­ной спе­ци­фи­ки ком­по­зи­ту­ма “Putinversteher”. Отдельные эле­мен­ты кон­цеп­ту­аль­но­го ана­ли­за были при­ме­не­ны при ана­ли­зе язы­ко­вых поня­тий и их тол­ко­ва­ния в сло­вар­ных ста­тьях. Метод сопо­ста­ви­тель­но­го лексико-семантического ана­ли­за номи­на­тив­ных еди­ниц был задей­ство­ван при рас­смот­ре­нии лек­си­ко­се­ман­ти­че­ской груп­пы (ЛСГ) «лица, демон­стри­ру­ю­щие пони­ма­ю­щее отно­ше­ние»; метод ана­ли­за сло­вар­ных дефи­ни­ций и метод ком­по­нент­но­го ана­ли­за поз­во­ли­ли дать харак­те­ри­сти­ку мини­маль­ным семан­ти­че­ским состав­ля­ю­щим сло­во­форм. Дискриптивный метод исполь­зо­вал­ся при опи­са­нии функ­ци­о­ни­ро­ва­ния лек­се­мы в немец­ко­языч­ных меди­а­текстах и при харак­те­ри­сти­ке лексико-семантической груп­пы слов.

В каче­стве мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния исполь­зо­ва­лись сле­ду­ю­щие источники:

1. Материалы немец­ких новост­ных СМИ раз­лич­ной поли­ти­че­ской направ­лен­но­сти и пери­о­дич­но­сти, в частности:

— архи­вы онлайн-версий веду­щих обще­на­ци­о­наль­ных газет: «Шпигель» (Der Spiegel), «Шпигель онлайн» (Spiegel online)¹, «Тагесшпигель» (Der Tagesspiegel)², «Зюддойче Цайтунг» (Süddeutsche Zeitung, SZ)³, «Тагесцайтунг, тац» (Die Tageszeitung, taz)⁴, «Цайт» (Die Zeit), «Цайт онлайн» (Zeit online)⁵, «Вельт» (Die Welt), «Вельт онлайн» (Welt online)⁶, «Бильд» (Bild), «Бильд онлайн» (Bild online)⁷, «Юнге Вельт» (junge Welt)⁸;

— архи­вы ряда реги­о­наль­ных газет: «Мэркише Альгемайне Цайтунг, МАЦ» (Märkische Allgemeine Zeitung, MAZ)⁹, «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» (Frankfurter Allgemeine Zeitung, FAZ)¹⁰, «Хамбургер Абендблатт» (Hamburger Abendblatt)¹¹;

— архи­вы немец­ких новост­ных сай­тов и интернет-изданий, онлайн-журналов: «Хайзе онлайн» (Heise online)¹², «Блэттхен» (Das Blättchen)¹³, «НахДенкЗайтен» (NachDenkSeiten)¹⁴;

— кор­пу­сы новост­ных тек­стов: «Ляйпциг Корпора Коллекшн» (Leipzig Corpora Collection)¹⁵, «Джениос онлайн-прессеархив» (GENIOS Online-Pressearchiv)¹⁶, кор­пу­сы циф­ро­во­го сло­ва­ря немец­ко­го язы­ка (Коrpora im DWDS)¹⁷, в том чис­ле кор­пус «Ди Цайт ДВДС» (Korpus Die ZEIT des Digitalen Wörterbuchs der deutschen Sprache)¹⁸.

2. Онлайн-словари: циф­ро­вой сло­варь немец­ко­го язы­ка (DWDS)¹⁹, орфо­гра­фи­че­ский сло­варь немец­ко­го язы­ка «Дуден» (Duden)²⁰.

Отбор источ­ни­ков осу­ществ­лял­ся исхо­дя из прин­ци­пов реле­вант­но­сти СМИ в систе­ме мас­со­вой прес­сы, а так­же коли­че­ства упо­ми­на­ний сло­ва. Материалы иссле­до­ва­ния были ото­бра­ны путем выяв­ле­ния в меди­а­текстах (в заго­ло­воч­ных кор­пу­сах и текстах ста­тей) лек­се­мы “Putinversteher”, так­же “Putin-Versteher”. С помо­щью само­сто­я­тель­но­го под­сче­та опре­де­ле­на частот­ность упо­ми­на­ния ком­по­зи­та в пери­од с кон­ца 2013 по 2018 г.

Хронологические рам­ки иссле­до­ва­ния — c кон­ца 2013 по 2018 г. — обу­слов­ле­ны как историко-политическим кон­тек­стом, так и мак­си­маль­ной частот­но­стью упо­ми­на­ний сло­ва и его про­из­вод­ных в этот вре­мен­ной пери­од, кото­рый мож­но обо­зна­чить как пер­вый этап кри­зи­са российско-европейских отношений.

Анализ материала

В нача­ле 2000‑х годов Германия как страна-лидер Европейского сою­за высту­па­ла за укреп­ле­ние и рас­ши­ре­ние сотруд­ни­че­ства с Россией. Однако к 2012 г. у части гер­ман­ско­го поли­ти­че­ско­го истеб­лиш­мен­та нарас­та­ет кри­ти­че­ское отно­ше­ние как к внут­рен­ней (состо­я­ние демо­кра­ти­че­ских инсти­ту­тов в РФ), так и внеш­ней поли­ти­ке Российской Федерации (пози­ция РФ по Сирии, дей­ствия России в ходе кон­флик­та меж­ду Грузией и Южной Осетией). Поворотной точ­кой, рез­ко обост­рив­шей отно­ше­ния меж­ду Берлином и Москвой, стал укра­ин­ский кризис.

События, раз­ви­ва­ю­щи­е­ся на Украине с кон­ца 2013 г. (при­оста­нов­ле­ние Украиной под­пи­са­ния Соглашения об ассо­ци­а­ции меж­ду Украиной и Европейским сою­зом в нояб­ре 2013 г.; выход полу­ост­ро­ва Крым из соста­ва Украины; само­про­воз­гла­ше­ние народ­ных рес­пуб­лик на части тер­ри­то­рий Донецкой и Луганской обла­стей вес­ной 2014 г.), ока­зы­ва­ют­ся в фоку­се евро­пей­ских, в том чис­ле немец­ких СМИ. Тем не менее, несмот­ря на рез­кую кри­ти­ку пози­ции России в дан­ном кон­флик­те со сто­ро­ны выс­ше­го руко­вод­ства ФРГ, в гер­ман­ском поли­ти­че­ском сооб­ще­стве и бизнес-кругах сохра­ня­ет­ся суще­ствен­ное коли­че­ство сто­рон­ни­ков сохра­не­ния свя­зей с РФ, укло­ня­ю­щих­ся от пуб­лич­но­го осуж­де­ния поли­ти­ки РФ.

Вслед за декла­ри­ру­е­мой вла­стью кри­ти­че­ской пози­ци­ей в отно­ше­нии России в немец­ких СМИ при­ме­ни­тель­но к таким лицам начи­на­ют исполь­зо­вать­ся нега­тив­но окра­шен­ные лек­си­че­ские еди­ни­цы: “Putinversteher”, так­же “Putin-Versteher” и “Russlandversteher” (дослов­ный пере­вод с немец­ко­го язы­ка: «понимающий(ие) Россию»), слу­жа­щие фор­ми­ро­ва­нию у чита­те­ля отри­ца­тель­но­го отно­ше­ния к сто­рон­ни­кам про­дол­же­ния диа­ло­га с РФ. В 2014 г. во мно­гих немец­ких СМИ сло­ва “Putinversteher” и “Russlandversteher” исполь­зо­ва­лись для стиг­ма­ти­за­ции пуб­лич­ных лиц, пре­иму­ще­ствен­но поли­ти­ков, кото­рых обви­ня­ли в избе­га­нии пуб­лич­ной кри­ти­ки в отно­ше­нии России.

Самое ран­нее упо­ми­на­ние cло­ва, най­ден­ное нами в архи­вах немец­ких СМИ, отно­сит­ся к 2011 г., оно появи­лось в ана­ли­ти­че­ском ком­мен­та­рии жур­на­ла «Шпигель»: Высокомерие пони­ма­ю­щих Путина (Die Arroganz der Putin-Versteher). Авторство мате­ри­а­ла при­над­ле­жит немец­ко­му жур­на­ли­сту Кристиану Нифу (Christian Neef). В дан­ном тек­сте речь идет о скан­да­ле, раз­го­рев­шем­ся вокруг при­суж­де­ния В. В. Путину, зани­мав­ше­му на тот момент пост премьер-министра РФ, пре­мии «Квадрига». Перечисляются пред­по­ла­га­е­мые лоб­би­сты и выго­до­при­об­ре­та­те­ли это­го реше­ния со сто­ро­ны немец­ко­го поли­ти­че­ско­го и бизнес-сообществ (Шпигель. 2011. № 30. 24 июля).

Словообразовательный разбор слова

В состав ком­по­зи­та “Putinversteher” вхо­дит два ком­по­нен­та: имя соб­ствен­ное “Putin” («Путин») и отгла­голь­ный аффикс “-versteher” («пони­ма­ю­щий»), кото­рый, с нашей точ­ки зре­ния, мож­но рас­смат­ри­вать и как обра­зо­ван­ное от гла­го­ла “verstehen” («пони­мать») суще­стви­тель­ное “Versteher” муж­ско­го рода («лицо, демон­стри­ру­ю­щее пони­ма­ние или сочув­ствие»). Это заклю­че­ние поз­во­ля­ет сде­лать рав­но рас­про­стра­нен­ная в меди­а­текстах лек­си­ко­гра­фи­че­ская закреп­лен­ность ана­ло­гич­ных, обра­зо­ван­ных по дан­ной моде­ли ком­по­зи­тов, а имен­но их напи­са­ние через дефис, вто­рой ком­по­нент слож­но­го сло­ва при этом пишет­ся с заглав­ной бук­вы: Frauen-Versteher (понимающий(ая) жен­щин), KI-Versteher (понимающий(ая) иску­ствен­ный интел­лект), Pferde-Versteher (понимающий(ая) лоша­дей). Отметим, одна­ко, что тол­ко­вый сло­варь немец­ко­го язы­ка Duden рас­смат­ри­ва­ет “-versteher” не как пол­но­цен­ное суще­стви­тель­ное, а исклю­чи­тель­но как сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ный суф­фикс [Dudenredaktion 2022]. Согласно зна­че­нию, зафик­си­ро­ван­но­му в тол­ко­вом сло­ва­ре, суф­фикс “-versteher” в соче­та­нии с суще­стви­тель­ны­ми или име­на­ми соб­ствен­ны­ми обо­зна­ча­ет того, кто демон­стри­ру­ет осо­бое пони­ма­ние, сочув­ствие в отно­ше­нии лица или предмета.

Лексемы, обра­зо­ван­ные по опи­сан­ной сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной моде­ли, отно­сят­ся к одной лексико-семантической груп­пе слов. Лексико-семантическая груп­па объ­еди­ня­ет в себе сло­ва одной части речи (в нашем слу­чае суще­стви­тель­ные) с общим основ­ным ком­по­нен­том зна­че­ния. Рассматриваемая сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная модель явля­ет­ся про­дук­тив­ной, а сама ЛСГ, сле­до­ва­тель­но, потен­ци­аль­но откры­та для вхож­де­ния в ее состав новых лек­сем. Опорным и посто­ян­ным сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ным ком­по­нен­том лек­сем дан­ной ЛСГ явля­ет­ся отгла­голь­ный суф­фикс “-versteher”. Второй ком­по­нент нео­ло­гиз­ма допол­ня­ет и кон­кре­ти­зи­ру­ет его в семан­ти­че­ском отношении.

Грамматическое оформ­ле­ние моде­ли допус­ка­ет вари­а­тив­ность напи­са­ния, но зада­ет стро­гую фик­са­цию место­по­ло­же­ния ком­по­нен­тов грам­ма­ти­че­ской формы.

Исходя из выше­из­ло­жен­но­го, инте­ре­су­ю­щая нас лек­се­ма “Putinversteher” явля­ет­ся слож­ным суще­стви­тель­ным типи­зи­ро­ван­ной струк­ту­ры, орга­ни­зо­ван­ной по уже име­ю­щей­ся в систе­ме язы­ка дери­ва­ци­он­ной модели.

Контент-анализ

В ходе тема­ти­че­ско­го изу­че­ния мате­ри­а­лов был про­ве­ден контент-анализ ото­бран­ных для иссле­до­ва­ния меди­а­тек­стов. С помо­щью мето­дов под­сче­та и ста­ти­сти­че­ско­го ана­ли­за 260 ста­тей и заго­ло­воч­ных ком­плек­сов уста­нов­ле­но коли­че­ство упо­ми­на­ний сло­ва “Putinversteher” и его про­из­вод­ных, кото­рое соста­ви­ло в общей слож­но­сти свы­ше 500 упо­ми­на­ний. Для под­сче­та были сфор­ми­ро­ва­ны тек­сто­вые мас­си­вы, исхо­дя из руб­ри­ки, в кото­рой раз­ме­щал­ся мате­ри­ал (из элек­трон­ных архи­вов изда­ний) в пери­од при­ня­тых хро­но­ло­ги­че­ских рамок иссле­до­ва­ния (с кон­ца 2013 по 2018 г.). Выявлено, что абсо­лют­ное боль­шин­ство тек­стов, в кото­рых встре­ча­ет­ся лек­се­ма “Putinversteher” и ее про­из­вод­ные, отно­сят­ся к поли­ти­че­ской сфе­ре и раз­ме­ще­ны в соот­вет­ству­ю­щих раз­де­лах изда­ний (72 % всех про­ана­ли­зи­ро­ван­ных тек­сто­вых мас­си­вов, при под­сче­те автор не делал раз­де­ле­ния на внут­рен­нюю и внеш­нюю поли­ти­ку), зна­чи­тель­но мень­ше — к куль­ту­ре (16,8 %) и эко­но­ми­ке (8 %). Оставшиеся 3,2 % при­хо­дят­ся на теле­ви­де­ние (2 %) и спорт (1,2 %). Что каса­ет­ся пред­став­лен­ных жан­ров, то речь идет преж­де все­го об ана­ли­ти­че­ских жан­рах (ста­тья, ком­мен­та­рий, мне­ние, ана­ли­ти­че­ское интер­вью) и художественно-публицистических (фелье­тон, сати­ри­че­ский ком­мен­та­рий, эссе, памфлет).

Эту зако­но­мер­ность мож­но объ­яс­нить тем, что в зави­си­мо­сти от жан­ра меди­а­тек­ста, обще­го сти­ля и про­фи­ля источ­ни­ка пуб­ли­ка­ции мате­ри­а­лы отли­ча­ют­ся сте­пе­нью эмо­ци­о­наль­ной язы­ко­вой выра­зи­тель­но­сти. Наименее экс­прес­сив­ны­ми явля­ют­ся инфор­ма­ци­он­ные жан­ры жур­на­ли­сти­ки. Там авто­ры, как пра­ви­ло, сдер­жан­но исполь­зу­ют сред­ства язы­ко­вой выра­зи­тель­но­сти, огра­ни­чи­ва­ясь официально-деловым сти­лем. Более экс­прес­сив­ны­ми явля­ют­ся тек­сты ана­ли­ти­че­ских жан­ров, в кото­рых авто­ры име­ют воз­мож­ность наря­ду с официально-деловой лек­си­кой при­бе­гать к сти­ли­сти­че­ски окра­шен­ной лек­си­ке и иным сред­ствам язы­ко­вой выра­зи­тель­но­сти. Художественно-публицистические жан­ры, нахо­дясь на сты­ке жур­на­ли­сти­ки и лите­ра­ту­ры, поз­во­ля­ют авто­рам быть наи­бо­лее сво­бод­ны­ми в выбо­ре изобразительно-выразительных средств. Контент-анализ тек­сто­вых мас­си­вов, сфор­ми­ро­ван­ных по тема­ти­че­ским руб­ри­кам, исхо­дя из раз­де­лов, в кото­рых были раз­ме­ще­ны дан­ные мате­ри­а­лы, пока­зал, что художественно-публицистические тек­сты, содер­жа­щие лек­се­му “Putinversteher”, в боль­шин­стве сво­ем отно­сят­ся к жан­ру фелье­то­на. Палитра ана­ли­ти­че­ских жан­ров шире — это ста­тья, ком­мен­та­рий, мне­ние, ана­ли­ти­че­ское интервью.

Контент-анализ зна­чи­тель­ной доли кор­пус­ных архив­ных мате­ри­а­лов, про­ве­ден­ный авто­ма­ти­че­ски с помо­щью ана­ли­ти­че­ских про­грамм, доступ­ных поль­зо­ва­те­лям тек­сто­во­го хра­ни­ли­ща «Ляйпциг Корпора Коллекшн» (Leipzig Corpora Collection), поз­во­лил выявить наи­бо­лее частот­ные лек­си­че­ские еди­ни­цы, упо­треб­ля­е­мые с ком­по­зи­ту­мом “Putinversteher” в рам­ках иссле­ду­е­мо­го пери­о­да²¹ (рис. 1 и 2).

Исходя из отоб­ра­жен­ных гра­фи­че­ских пред­став­ле­ний, мы видим, что сло­ва, упо­треб­ля­е­мые с ком­по­зи­ту­мом “Putinversteher”, мож­но раз­де­лить на сле­ду­ю­щие зна­чи­мые группы:

а) име­на соб­ствен­ные: Шумяцкий (Boris Schumatsky, немец­ко­языч­ный писа­тель, жур­на­лист, автор кни­ги очер­ков «Новый вер­но­под­дан­ный. Популизм, пост­мо­дер­низм, Путин») [Schumatsky 2016], Фийон (François Fillon, поли­ти­че­ский дея­тель, кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты Франции на выбо­рах 2017 г.), Россия, Путин;

б) слож­ные сло­ва, кото­рые были порож­де­ни­ем СМИ, либо попу­ля­ри­зо­ва­ны СМИ. Наиболее часто (67 раз) наря­ду с ком­по­зи­ту­мом “Putinversteher” фигу­ри­ру­ет нео­ло­гизм “Verschwörungstheoretiker” (сто­рон­ни­ки тео­рии заго­во­ра, кон­спи­ро­ло­ги). Приведем при­ме­ры таких употреблений.

1. Традиционные сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции клей­мят кри­ти­ков как «пони­ма­ю­щих Путина» и слиш­ком часто ста­вят на них штем­пель сто­рон­ни­ков тео­рии заго­во­ра (Vertreter der traditionellen Medien brandmarken die Kritiker als “Putinversteher” und stempeln sie allzu oft allgemein als Verschwörungstheoretiker ab) (Хайзе онлайн. Ляйпциг Корпора Коллекшн. 2018).

2. Нередко из-за само­уве­рен­ной уста­нов­ки, в основ­ном пред­по­ла­га­ю­щей, что кри­ти­че­ски настро­ен­ный оппо­нент нахо­дит­ся не на той линии (пра­вый, кон­спи­ро­лог, пони­ма­ю­щий Путина или левый экстремист-восхвалитель (Nicht selten aus einer selbstgewissen Haltung heraus, die dem kritischen Gegenüber grundsätzlich unterstellt, dass er auf der falschen Linie ist (rechts, Verschwörungstheoretiker, Putinversteher oder auch Linksextremisten-Verherrlicher) (Хайзе онлайн. Ляйпциг Корпора Коллекшн. 2018).

3. Они назы­ва­ют это пике­та­ми за мир, мир­ной зимой или пике­та­ми по поне­дель­ни­кам. Оппоненты так­же назы­ва­ют их «алю­ми­ни­е­вы­ми шля­па­ми», «пони­ма­ю­щи­ми Путина» или «кон­спи­ро­ло­га­ми». С вес­ны 2014 года каж­дую неде­лю соби­ра­ют­ся раз­но­шерст­ные груп­пы, что­бы вый­ти на демон­стра­ции «за мир во всем мире», но и про­тив «убий­ствен­ной поли­ти­ки ФЕДа (Федеральной резерв­ной систе­мы. — М. П.) (Sie nennen es Friedensmahnwachen, Friedenswinter oder Montagsmahnwachen. Von ihren Gegnern werden sie auch “Aluhüte”, “Putin-Versteher” oder “Verschwörungstheoretiker” genannt. Seit Frühjahr 2014 versammeln sich jede Woche bunt zusammengewürfelte Gruppen, um “für Frieden auf der Welt” zu demonstrieren, aber auch gegen die “tödliche Politik der Fed”…) (Тагесшпигель. 2014. 29 декаб­ря).

Примеры 1–3 нагляд­но демон­стри­ру­ют, что тер­ми­но­ло­ги­че­ские еди­ни­цы “Putinversteher” и “Verschwörungstheoretiker” как сло­ва, при­над­ле­жа­щие к общей лексико-семантической груп­пе (лица, име­ю­щие опре­де­лен­ные сомни­тель­ные убеж­де­ния), упо­треб­ля­ют­ся в одном ряду, что и обу­слав­ли­ва­ет высо­кую частот­ность сов­мест­но­го словоупотребления.

Неологизм “Russlandversteher” (55 раз) сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как пол­ный сино­ним нео­ло­гиз­ма “Putinversteher”, так­же обла­да­ю­щий уни­чи­жи­тель­ным зна­че­ни­ем: тот, кто может понять либо оправ­ды­ва­ет дей­ствия России.

Авторство нео­ло­гиз­ма «вут­бюр­гер» (“Wutbürger” дослов­но: «разъ­ярен­ные граж­дане», 38 раз) при­над­ле­жит жур­на­ли­сту жур­на­ла «Шпигель» (Der Spiegel) Дирку Курбьювейту (Шпигель. 2010. 11 нояб­ря). Вутбюргер — соби­ра­тель­ный образ граж­да­ни­на, кото­рый «из-за разо­ча­ро­ва­ния в неко­то­рых поли­ти­че­ских реше­ни­ях очень бур­но пуб­лич­но про­те­сту­ет и выхо­дит на демон­стра­ции» [Dudenredaktion 2022]. Неологизм был выбран Обществом немец­ко­го язы­ка (Gesellschaft für deutsche Sprache, GfdS) сло­вом 2010 г.;

в) назва­ние поли­ти­че­ских направ­ле­ний, идео­ло­гий: Antiamerikaner (анти­аме­ри­кан­цы), Linke (левые);

г) лек­се­мы, про­яв­ля­ю­щие инфор­ма­ци­он­ный повод или кон­текст: Forum (форум, в первую оче­редь Германо-Российский форум); Medien (СМИ), bezeichnet (обо­зна­ча­ет): дан­ная соче­та­е­мость обу­слов­ле­на нали­чи­ем тол­ко­ва­ния нео­ло­гиз­ма в текстах;

д) грам­ма­ти­че­ские и лек­си­че­ские связ­ки: сою­зы, место­име­ния, вопро­си­тель­ные сло­ва: bin (есть, фор­ма 1 лица ед. ч. гла­го­ла «быть»), oder (или), ja (да), ich (я), weil (так как).

Следует отме­тить, что само­сто­я­тель­ный под­счет и контент-анализ ото­бран­но­го мате­ри­а­ла под­твер­жда­ют боль­шую частот­ность имен соб­ствен­ных в соче­та­нии с ком­по­зи­ту­мом “Putinversteher”. В осо­бен­но­сти в 2014 г. нео­ло­гизм актив­но исполь­зо­вал­ся в мас­сме­диа, в том чис­ле в каче­ствен­ной прес­се, как пори­ца­ю­щий ярлык в отно­ше­нии фигур пуб­лич­ной поли­ти­ки. Приведем при­ме­ры таких употреблений.

1. Тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья, заго­ло­воч­ный ком­плекс: Экс-канцлер Шредер о крым­ском кон­флик­те: пони­ма­ю­щий Путина (Ex-Kanzler Schröder zum Krim-Konflikt: Der Putinversteher) (Тагесцайтунг, тац. 2014. 9 сентября).

2. Раздел — поли­ти­ка, тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья: Штайнмайер ни в коем слу­чае не хочет, что­бы в его свя­зи воз­ник, а точ­нее, воз­ро­дил­ся, образ пони­ма­ю­ще­го Путина. Именно поэто­му он меня­ет курс, в том чис­ле, из само­за­щи­ты. В послед­ние годы Штайнмайер не раз выхо­дил из себя, когда его отно­ше­ние к России при­рав­ни­ва­лось к пози­ции его быв­ше­го настав­ни­ка, экс-канцлера Герхарда Шредера (СДПГ) (Steinmeier möchte um keinen Preis das Bild des Putin-Verstehers aufkommen, besser gesagt: wieder aufleben lassen. Genau deshalb steuert er nun um, und dies auch aus Selbstschutz. Aus der Haut fuhr Steinmeier in den vergangenen Jahren immer wieder, wenn seine Haltung zu Russland mit der Position seines einstigen Mentors, Ex-Bundeskanzler Gerhard Schröder (SPD), gleichgesetzt wurde) (Вельт онлайн. 2013. декабрь).

3. Тип пуб­ли­ка­ции — интер­вью: МАЦ: Господин Столпе, Вы тоже пут­ин­фер­ште­ер? (MAZ: Herr Stolpe²², sind Sie auch ein Putin-Versteher?) (Мэркише Альгемайне Цайтунг, МАЦ. 2014. 23 декаб­ря).

4. Тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья: Среди при­мер­но 200 слу­ша­те­лей были вид­ные сто­рон­ни­ки Путина, такие как быв­ший феде­раль­ный пред­се­да­тель СДПГ и ныне пред­се­да­тель Немецко-российского фору­ма Маттиас Платцек и новый посол России в Германии Сергей Нечаев (Unter den etwa 200 Zuhörern waren so prominente Putinversteher wie der ehemalige Bundesvorsitzende der SPD und heutige Vorstandsvorsitzende des Deutsch-Russischen Forums Matthias Platzeck und der neue russische Botschafter in Deutschland, Sergej Netschajew) (Бильд. 2018. 2 апреля).

Среди поли­ти­че­ских направ­ле­ний боль­ше всех попа­ли под медий­ное обви­не­ние в излиш­нем пони­ма­нии России социал-демократы. Мишенью кри­ти­ки СМИ ста­ли, напри­мер, экс-канцлеры Герхард Шрёдер и Гельмут Шмидт, как и боль­шин­ство вид­ных чле­нов социал-демократической пар­тии: Зигмар Габриэль, Франк-Вальтер Штайнмайер, Эгон Бар. Партии «Левых» (die Linke) и «Альтернативе для Германии» (Alternative für Deutschland, AfD) так­же вме­ня­ли про­рос­сий­скую позицию.

1. Раздел — поли­ти­ка, тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья, заго­ло­воч­ный ком­плекс: Левая пар­тия в крым­ском кри­зи­се. Понимающие Путина. У Владимира Путина в Берлине все­го несколь­ко дру­зей, но рос­сий­ский пре­зи­дент может поло­жить­ся на «Левых». Сара Вагенкнехт и дру­гие това­ри­щи с глу­бо­ким пони­ма­ни­ем отно­сят­ся к его крым­ско­му кур­су (Linkspartei in der Krim-Krise. Die Putin-Versteher. Wladimir Putin hat nur noch wenige Freunde in Berlin — doch auf die Linken kann sich Russlands Präsident verlassen. Sahra Wagenknecht und andere Genossen zeigen tiefes Verständnis für seinen Krim-Kurs) (Шпигель онлайн. 2014. 17 марта).

2. Тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья, раз­дел — поли­ти­ка: Кроме того, Гауланд²³ про­бу­ет себя в каче­стве пони­ма­ю­ще­го Путина (Gauland versucht sich zudem als PutinVersteher) (Вельт онлайн. Ляйпциг Корпора Коллекшн. 2018).

Стилистический анализ

Важно отме­тить, что при­ме­не­ние авто­ра­ми нео­ло­гиз­ма “Putinversteher” высту­па­ет в первую оче­редь лек­си­че­ским сред­ством выра­зи­тель­но­сти и слу­жит для эмо­ци­о­наль­но­го воз­дей­ствия на чита­те­ля или непо­сред­ствен­но на собе­сед­ни­ка (как в жан­ре интер­вью). Номинативная функ­ция допол­не­на обоб­ща­ю­щей (слу­жа­щей клас­си­фи­ка­ции объ­ек­тов окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти), оце­ноч­ной и экс­прес­сив­ной функ­ци­я­ми. Ее исполь­зо­ва­ние поз­во­ля­ет сде­лать поли­ти­че­скую дис­кус­сию не толь­ко более острой, захва­ты­ва­ю­щей, но и упро­ща­ет для ауди­то­рии слож­ное поли­ти­че­ское содер­жа­ние, «ужи­мая» его в одном сло­ве, уже содер­жа­щем гото­вую оценку.

Более того, исполь­зо­ва­ние сло­ва “Putinversteher” опре­де­лен­но сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как пря­мое про­яв­ле­ние рече­вой агрес­сии, то есть «исполь­зо­ва­ние язы­ко­вых средств для выра­же­ния непри­яз­ни, враж­деб­но­сти; мане­ра речи, оскорб­ля­ю­щая чье-либо само­лю­бие, досто­ин­ство» [Кожина 2006: 340]. В жан­ре интер­вью рече­вая агрес­сия созда­ет эмо­ци­о­наль­ный накал меж­ду собе­сед­ни­ка­ми, что поз­во­ля­ет при­влечь вни­ма­ние чита­те­ля: «гар­мо­ния ком­му­ни­кан­тов наме­рен­но при­но­сит­ся в жерт­ву пуб­ли­ци­сти­че­ской выра­зи­тель­но­сти» [Басовская 2004: 257]. Одна из клю­че­вых задач рече­вой агрес­сии в медиа­дис­кур­се — это созда­ние нега­тив­но­го впе­чат­ле­ния и воз­дей­ствие таким обра­зом на созна­ние адре­са­та [Самусевич 2017: 48].

В слу­чае нали­чия нео­ло­гиз­ма “Putinversteher” в заго­ло­воч­ном ком­плек­се ста­тьи, в осо­бен­но­сти упо­треб­лен­но­го без кавы­чек, уже непо­сред­ствен­но из заго­ло­воч­но­го ком­плек­са мож­но «счи­тать» пози­цию авто­ра (и/или изда­ния) по тема­ти­ке пуб­ли­ка­ции. В сти­ли­сти­че­ском отно­ше­нии это — про­яв­ле­ние тен­ден­ци­оз­но­сти пода­чи материала.

С дру­гой сто­ро­ны, контент-анализ ото­бран­ных для иссле­до­ва­ния меди­а­тек­стов пока­зал, что исполь­зо­ва­ние кавы­чек в каче­стве сти­ли­сти­че­ско­го при­е­ма, на гра­фи­че­ском уровне поз­во­ля­ю­ще­го дистан­ци­ро­вать­ся от выска­зы­ва­ния, как пра­ви­ло, сви­де­тель­ству­ет о более взве­шен­ной пози­ции изда­ния (хотя быва­ют исклю­че­ния). Сравним примеры.

1. Раздел — поли­ти­ка, тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья: Политическая опас­ность в крым­ском кон­флик­те состо­ит в том, что слож­ное дело лег­ко мож­но отра­вить мод­ны­ми сло­веч­ка­ми типа «пони­ма­ю­щий Путина». Возможно, Линднер так­же явля­ет­ся «пони­ма­ю­щим Европу», кото­рый хочет улуч­шить пере­го­вор­ную пози­цию по отно­ше­нию к США Дональда Трампа, пока­зав, что Европа может исполь­зо­вать и дру­гие аль­тер­на­ти­вы (Die politische Gefahr beim Krim-Konflikt besteht darin, dass sich die komplexe Materie leicht mit Schlagworten wie “Putinversteher” vergiften lässt. Vielleicht ist Lindner aber auch ein “Europaversteher”, der die Verhandlungsposition gegenüber Donald Trumps USA dadurch verbessern will, dass er aufzeigt, dass Europa auch andere Alternativen nutzen kann) (Менеджер Магацин. 2017. 15 августа).

2. Тип пуб­ли­ка­ции — ста­тья: В совре­мен­ной поли­ти­ке появи­лись новые бое­вые тер­ми­ны: «Друг России» и «пони­ма­ю­щий Путина» (Es gibt neue Kampfbegriffe in der aktuellen Politik: “Russenlandfreund” und “Putinversteher”) (Блэттхен. Ляйпциг Корпора Коллекшн. 2018).

3. Тип пуб­ли­ка­ции — ком­мен­та­рий, заго­ло­воч­ный ком­плекс: Маленькая груст­ная исто­рия пони­ма­ю­щих Путина (Die kleine traurige Geschichte der Putin-Versteher) (Вельт онлайн. 2015. 27 июля).

Нельзя ска­зать, что пер­вые два при­ме­ра лише­ны оце­ноч­но­сти и экс­прес­сив­но­сти, об их нали­чии сви­де­тель­ству­ет выбор лек­си­ки: «отра­вить», «мод­ные сло­веч­ки» (1) и «бое­вые тер­ми­ны» (2). Однако на мета­язы­ко­вом уровне чита­тель рас­по­зна­ет раз­ни­цу меж­ду при­ме­ра­ми 1, 2 и при­ме­ром 3, кото­рая заклю­ча­ет­ся в том, за счет каких язы­ко­вых средств (смяг­че­ния, дистан­ци­ро­ва­ния или огруб­ле­ния, кон­ста­та­ции) и с какой целью автор пере­да­ет инфор­ма­цию (под­толк­нуть к раз­мыш­ле­нию или сфор­ми­ро­вать мнение).

Заголовочный ком­плекс тре­тье­го ком­мен­та­рия лако­ни­чен, но экс­прес­си­вен. Мнение авто­ра ста­тьи уже сфор­ми­ро­ва­но, оцен­ка собы­ти­ям выне­се­на — это «груст­ная исто­рия». Читателю пред­ла­га­ет­ся, таким обра­зом, про­чи­тав ста­тью, лишь при­со­еди­нит­ся к мне­нию автора.

Подводя итог дан­но­го раз­де­ла, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что про­ве­де­ние контент-анализа поз­во­ли­ло полу­чить чис­ло­вую оцен­ку упо­треб­ле­ния нео­ло­гиз­ма “Putinversteher” и каче­ствен­ную клас­си­фи­ка­цию мате­ри­а­ла с точ­ки зре­ния выяв­ле­ния тема­ти­че­ских, лек­си­че­ских, жан­ро­вых и сти­ли­сти­че­ских зако­но­мер­но­стей. Понимание кон­тек­ста важ­но для осмыс­ле­ния отно­ше­ния обще­ствен­но­го созна­ния к инте­ре­су­ю­щим нас понятийно-тематическим еди­ни­цам и для тол­ко­ва­ния интер­пре­та­ци­он­но­го поля концепта.

Семантический анализ

Концепт «пони­ма­ние» пред­став­ля­ет собой уни­вер­саль­ное онто­ло­ги­че­ское поня­тие, кото­рое обозначает:

— спо­соб­ность вос­при­ни­мать и осмыс­ли­вать зна­че­ние и содер­жа­ние чего-либо;

— состо­я­ние созна­ния, при кото­ром ста­но­вит­ся ясным смысл чего-либо;

— нали­чие опре­де­лен­ной точ­ки зре­ния или интер­пре­та­ции чего-либо²⁴.

Задача насто­я­ще­го иссле­до­ва­ния состо­я­ла в том, что­бы на осно­ве ана­ли­за кон­тек­сту­аль­ных упо­треб­ле­ний репре­зен­тан­та кон­цеп­та «пони­ма­ние» оха­рак­те­ри­зо­вать его интер­пре­та­ци­он­ное поле и опре­де­лить когни­тив­ный и праг­ма­ти­че­ский ком­по­нен­ты зна­че­ния лек­се­мы “Putinversteher”.

Напомним, что интер­пре­та­ци­он­ное поле кон­цеп­та обра­зу­ют те когни­тив­ные при­зна­ки, кото­рые не отно­сят­ся к ядру (инфор­ма­ци­он­но­му содер­жа­нию) кон­цеп­та, а интер­пре­ти­ру­ют или дают оцен­ку основ­но­му инфор­ма­ци­он­но­му содер­жа­нию. Поскольку любая лек­се­ма име­ет язы­ко­вое зна­че­ние, отоб­ра­жа­ю­щее в себе часть содер­жа­ния кор­ре­ли­ру­ю­ще­го кон­цеп­та, ана­лиз мен­таль­ной струк­ту­ры кон­цеп­та и язы­ко­во­го зна­че­ния взаимообусловлены.

Толкование зна­че­ния ком­по­зи­та “Putinversteher” как слож­но­го сло­ва скла­ды­ва­ет­ся из сум­мар­ной моти­ви­ров­ки зна­че­ний сла­га­е­мых ком­по­нен­тов и может быть све­де­но к фор­му­ли­ров­ке, варьи­ру­ю­щей­ся в зави­си­мо­сти от историко-политического кон­тек­ста: «чрез­мер­но пони­ма­ю­щий Путина», «оправ­ды­ва­ю­щий Путина» или «укло­ня­ю­щий­ся от кри­ти­ки Путина». Прагматический ком­по­нент зна­че­ния нео­ло­гиз­ма, то есть «та часть его содер­жа­ния, кото­рая оста­ет­ся в нем за выче­том когни­тив­но­го содер­жа­ния» [Касьянова 2007: 37], может быть интер­пре­ти­ро­ван как «не заслу­жи­ва­ю­щая одоб­ре­ния про­рос­сий­ская позиция».

Приведем цита­ту из пуб­ли­ка­ции извест­ной немец­кой жур­на­лист­ки, писа­тель­ни­цы Мели Кияк (Mely Kiyak) в еже­днев­ной над­ре­ги­о­наль­ной газе­те лево­ли­бе­раль­но­го тол­ка «Цайт» (Die Zeit) от 19 нояб­ря 2014 г., в кото­рой содер­жит­ся, на наш взгляд, одна из наи­бо­лее удач­ных и точ­ных интер­пре­та­ций зна­че­ния сло­ва “Putinversteher”: В послед­нее вре­мя, когда кто-то пыта­ет­ся понять поли­ти­че­ские дей­ствия авто­кра­та, неува­жи­тель­но гово­рит­ся, что он явля­ет­ся «пони­ма­ю­щим». Обозначение «пони­ма­ю­щий Путина» реа­ли­зу­ет утвер­ди­тель­ное пони­ма­ние поли­ти­ки Путина, в опре­де­лен­ном смыс­ле так­же одоб­ре­ние его воен­ной так­ти­ки. Однако ярлы­ки на тех, кто пони­ма­ет Россию и Путина, накле­и­ва­ют­ся сра­зу же, как поли­тик или жур­на­лист пыта­ет­ся прой­ти по пути позна­ния, преж­де чем при­сту­пить к поли­ти­че­ско­му ана­ли­зу. Все же, как при­бли­зить­ся к реше­нию, если не пони­ма­ешь про­ис­хо­дя­ще­го? Понимание как руга­тель­ство — это доволь­но стран­но (Despektierlich heißt es ja neuerdings, wenn man versucht, das politische Handeln eines Autokraten nachzuvollziehen, man sei ein “Versteher”. Die Bezeichnung “Putinversteher” implementiert ein affirmatives Verständnis für Putins Politik, auf gewisse Art also auch eine Billigung seiner militärischen Taktik. Die Etiketten Russlandversteher und Putinversteher werden jedoch schon geklebt, sobald ein Politiker oder Journalist vor der politischen Analyse zunächst einmal den Weg der Erkenntnis abzustolpern versucht. Allein, wie soll man sich einer Lösung annähern, wenn man den Vorgang nicht nachvollzieht? Verständnis als Schimpfwort ist schon ganz schön skurril) (Цайт. 2014. 19 октября).

В дан­ном раз­вер­ну­том опре­де­ле­нии содер­жит­ся пря­мое ука­за­ние на праг­ма­ти­че­ский ком­по­нент зна­че­ния лек­се­мы, а имен­но на то, что сло­во исполь­зу­ет­ся в поли­ти­че­ском медиа­дис­кур­се в каче­стве оце­ноч­ной и экс­прес­сив­ной харак­те­ри­сти­ки: «неува­жи­тель­но гово­рит­ся», «пони­ма­ние как ругательство».

В оце­ноч­но­сти Л. Ю. Касьянова видит опре­де­ля­ю­щий мар­кер праг­ма­ти­че­ско­го эле­мен­та зна­че­ния сло­ва: «в отли­чие от когни­тив­ной инфор­ма­ции праг­ма­ти­че­ский ком­по­нент явля­ет­ся носи­те­лем све­де­ний не о рефе­рен­тах, а об их вос­при­я­тии гово­ря­щи­ми» [Касьянова 2007: 37]. Прагматический ком­по­нент зна­че­ния пере­да­ет отно­ше­ние гово­ря­ще­го к объ­ек­ту и вклю­ча­ет в себя обще­ствен­но осо­знан­ные кон­но­та­ции культурно-исторического харак­те­ра или индивидуально-психологические кон­но­та­ции. Будучи допол­ни­тель­ным ком­по­нен­том смыс­ла, он кон­кре­ти­зи­ру­ет когни­тив­ный ком­по­нент, при­вно­ся в зна­че­ние сло­ва оцен­ку и экспрессивность.

Чтобы опре­де­лить и оха­рак­те­ри­зо­вать праг­ма­ти­че­ский ком­по­нент зна­че­ния лек­се­мы, необ­хо­ди­мо было отде­лить его от когни­тив­ной инфор­ма­ции и опре­де­лить харак­тер семан­ти­че­ских отно­ше­ний меж­ду ком­по­нен­та­ми струк­ту­ры слова.

Немецкий гла­гол «пони­мать», соглас­но сло­ва­рю «Дуден», явля­ет­ся мно­го­знач­ным и име­ет несколь­ко номи­на­тив­ных зна­че­ний. К основ­ным сво­бод­ным зна­че­ни­ям гла­го­ла, то есть, по В. В. Виноградову, таким зна­че­ни­ям, кото­рые непо­сред­ствен­но направ­ле­ны «на “пред­ме­ты”, явле­ния, дей­ствия и каче­ства дей­стви­тель­но­сти (вклю­чая сюда и внут­рен­нюю жизнь чело­ве­ка)» и отра­жа­ют их «обще­ствен­ное пони­ма­ние» [Виноградов 1977: 162], мож­но отне­сти сле­ду­ю­щие зна­че­ния: «чет­ко рас­слы­шать ска­зан­ное» и «уло­вить смысл, постичь». Остальные зна­че­ния соот­но­сят­ся с основ­ным номи­на­тив­ным зна­че­ни­ем, но «уже, тес­нее и спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­нее» [Морозова 2017: 38], то есть явля­ют­ся номинативно-производными, напри­мер тре­тье и чет­вер­тое зна­че­ния: 3a) «воз­мож­ность поста­вить себя на чье-то место; про­явить пони­ма­ние по отно­ше­нию к кому-то», 3б) «нахо­дить (чье-то пове­де­ние, отно­ше­ние, реак­цию, чув­ства с его точ­ки зре­ния) есте­ствен­ным, после­до­ва­тель­ным, пра­виль­ным, нор­маль­ным»; 4) «ладить с кем-то, иметь хоро­шие отно­ше­ния», ср.: [Dudenredaktion 2022].

Таким обра­зом, в семан­ти­че­ском соста­ве струк­ту­ры нео­ло­гиз­ма “Putinversteher”, поми­мо зна­че­ния име­ни соб­ствен­но­го “Putin” (фами­лия Президента РФ), пред­став­ле­ны номинативно-производные зна­че­ния (3a, 3б и 4) гла­го­ла “verstehen”. Cовокупность дан­ных зна­че­ний мож­но счи­тать когни­тив­ным ком­по­нен­том семан­ти­че­ской струк­ту­ры слова.

Остальное содер­жа­ние (уни­чи­жи­тель­ное и пори­ца­ю­щее отно­ше­ние гово­ря­ще­го) выхо­дит за рам­ки когни­тив­но­го зна­че­ния, а сле­до­ва­тель­но, явля­ет­ся праг­ма­ти­че­ским. Прагматическое содер­жа­ние отно­сит­ся к интер­пре­та­ци­он­но­му полю кон­цеп­та, посколь­ку интер­пре­ти­ру­ет и дает оцен­ку основ­но­му инфор­ма­ци­он­но­му содер­жа­нию концепта.

О нали­чии в лек­се­ме “Putinversteher” праг­ма­ти­че­ско­го ком­по­нен­та гово­рит и семан­ти­че­ская дву­пла­но­вость, то есть при­сут­ствие и нало­же­ние в созна­нии гово­ря­ще­го пря­мо­го, конкретно-предметного и номинативно-производных зна­че­ний сло­ва [Черкасова 1968: 36]. Семантическая дву­пла­но­вость и нали­чие оце­ноч­но­го момен­та, в свою оче­редь, сви­де­тель­ству­ют о состо­яв­шей­ся мета­фо­ри­за­ции. Метафоризация пред­по­ла­га­ет рас­ши­ре­ние смыс­ло­во­го объ­е­ма сло­ва за счет вза­и­мо­дей­ствия «основ­но­го (пря­мо­го, конкретно-предметного и про­из­вод­но­го зна­че­ний», кото­рое «видо­из­ме­ня­ет и ослож­ня­ет номи­на­тив­ную функ­цию сло­ва: оно уже слу­жит не толь­ко сред­ством наиме­но­ва­ния того или ино­го пред­ме­та», но и сред­ством выра­же­ния субъ­ек­тив­ной оцен­ки пред­ме­тов и явле­ний дей­стви­тель­но­сти со сто­ро­ны гово­ря­ще­го» [Черкасова 1968: 35]. Метафоризация — это одна из веду­щих тех­ник фрей­мин­га, зна­чи­мо­го сти­ли­сти­че­ско­го при­е­ма жур­на­ли­сти­ки. Фрейминиг, то есть «созда­ние опре­де­лен­ной схе­мы коди­ро­ва­ния реаль­но­сти» [Chong, Druckman 2007: 102] зада­ет реци­пи­ен­ту рам­ку вос­при­я­тия инфор­ма­ции, направ­ляя его вни­ма­ние на те свой­ства или дей­ствия объ­ек­та, на кото­рых ему сле­ду­ет сосре­до­то­чить­ся, под­во­дя его тем самым к опре­де­лен­но­му выво­ду или отношению.

Таким обра­зом, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что номи­на­тив­ная функ­ция лек­се­мы “Putinversteher” допол­не­на обоб­ща­ю­щей (сиг­ни­фи­ка­тив­ной), оце­ноч­ной и экс­прес­сив­ной функ­ци­я­ми, что поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать нео­ло­гизм как мета­фо­ри­че­ский фрейм, кон­цеп­ту­а­ли­зи­ру­ю­щий опре­де­лен­ное поли­ти­че­ское видение.

Критика неологизма

Критической оцен­ке сло­ва “Putinversteher” посвя­ще­на зна­чи­тель­ная доля ото­бран­ных для иссле­до­ва­ния мате­ри­а­лов. Использование ново­об­ра­зо­ва­ния вызва­ло широ­кую обще­ствен­ную нега­тив­ную реак­цию из-за пей­о­ра­тив­но­го харак­те­ра дан­но­го сло­ва, что счи­та­ет­ся непри­ем­ле­мым в инфор­ма­ци­он­ной жур­на­ли­сти­ке. Первая нега­тив­ная оцен­ка ново­го сло­ва как мар­ке­ра поли­ти­че­ски анга­жи­ро­ван­ной жур­на­ли­сти­ки про­зву­ча­ла еще в 2014 г., когда нео­ло­гизм был номи­ни­ро­ван как «самое пло­хое сло­во года» (так­же «не-слово года», нем. “Unwort des Jahres”). Лингвистическая кам­па­ния по кри­ти­ке язы­ка «Самое пло­хое сло­во года» направ­ле­на на при­вле­че­ние вни­ма­ния к обще­ствен­ным фор­мам исполь­зо­ва­ния язы­ка и на повы­ше­ние язы­ко­вой осо­знан­но­сти и вос­при­им­чи­во­сти к язы­ку сре­ди насе­ле­ния: «Рефлексия и кри­ти­ка исполь­зо­ва­ния “не-слов” направ­ле­ны на повы­ше­ние осве­дом­лен­но­сти о дис­кри­ми­на­ци­он­ном, стиг­ма­ти­зи­ру­ю­щем, эвфе­ми­сти­че­ском, вво­дя­щем в заблуж­де­ние или негу­ман­ном исполь­зо­ва­нии язы­ка и ответ­ствен­но­сти гово­ря­ще­го в отно­ше­нии язы­ко­вых дей­ствий»²⁵. В ходе кон­курс­но­го голо­со­ва­ния в 2014 г. побе­дил тер­мин “Lügenpresse” («лжи­вая прес­са»), тема­ти­зи­ру­ю­щий ту же про­блем­ную сфе­ру, что при­влек­ло вни­ма­ние обще­ствен­но­сти к про­бле­ме аффи­ли­ро­ван­но­сти СМИ и поли­ти­ки как соци­аль­ных институтов.

В насто­я­щее вре­мя нео­ло­гизм зна­чи­тель­но реже появ­ля­ет­ся в СМИ. Тем не менее ана­ло­гич­ные лек­се­мы, обра­зо­ван­ные с исполь­зо­ва­ни­ем дан­ной сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной моде­ли (“Trump-Versteher”, “Macron-Versteher”, “Merkel-Versteher” и др.), пери­о­ди­че­ски встре­ча­ют­ся в меди­а­текстах для обо­зна­че­ния кру­га лиц, демон­стри­ру­ю­щих пока­за­тель­ную под­держ­ку дей­ствий того и ино­го поли­ти­ка. Это сви­де­тель­ству­ет о том, что такая сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная модель про­дук­тив­на и про­дол­жа­ет исполь­зо­вать­ся в поли­ти­че­ском медиадискурсе.

Результаты исследования

В ходе иссле­до­ва­ния нео­ло­гизм “Putinversteher” был рас­смот­рен с точ­ки зре­ния сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го, сти­ли­сти­че­ско­го и семан­ти­че­ско­го видов ана­ли­за. Кроме того, были задей­ство­ва­ны мето­ди­ки кон­текст­но­го ана­ли­за и кван­ти­та­тив­но­го контент-анализа.

Первоначальный отбор источ­ни­ков осу­ществ­лял­ся исхо­дя из прин­ци­пов реле­вант­но­сти СМИ в систе­ме мас­со­вой прес­сы, а так­же коли­че­ства упо­ми­на­ний сло­ва. В иссле­до­ва­ние были вклю­че­ны мате­ри­а­лы немец­ких новост­ных СМИ раз­лич­ной поли­ти­че­ской направ­лен­но­сти и пери­о­дич­но­сти, как обще­на­ци­о­наль­ных, так и реги­о­наль­ных изда­ний, а так­же архи­вы немец­ких новост­ных сай­тов и интернет-изданий, онлайн-журналов. Для пере­про­вер­ки и пол­но­ты дан­ных исполь­зо­ва­лись кор­пу­сы новост­ных тек­стов, в первую оче­редь «Ляйпциг Корпора Коллекшн» (Leipzig Corpora Collection) и кор­пу­сы циф­ро­во­го сло­ва­ря немец­ко­го язы­ка (Коrpora im DWDS). Временные рам­ки иссле­до­ва­ния — с кон­ца 2013 по 2018 г. — были инте­рес­ны для насто­я­ще­го иссле­до­ва­ния тем, что это вре­мя закреп­ле­ния поли­ти­че­ско­го нео­ло­гиз­ма “Putinversteher” в немец­ком язы­ке и его широ­ко­го рас­про­стра­не­ния, в том чис­ле за пре­де­лы Германии.

Словообразовательный ана­лиз пока­зал, что нео­ло­гизм “Putinversteher” не обла­да­ет уни­каль­ной сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной струк­ту­рой, а орга­ни­зо­ван по уже име­ю­щей­ся в систе­ме язы­ка дери­ва­ци­он­ной моде­ли и вхо­дит в лексико-семантическую груп­пу слов одной части речи (суще­стви­тель­ные), объ­еди­нен­ных общим эле­мен­том зна­че­ния: «лица, демон­стри­ру­ю­щие осо­бое пони­ма­ние в отно­ше­нии лица или пред­ме­та». Лексема обла­да­ет вари­а­тив­но­стью напи­са­ния — слит­но и через дефис.

Контент-анализ мате­ри­а­ла, в ходе кото­ро­го были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны 260 ста­тей и заго­ло­воч­ных ком­плек­сов, выявил, что 72 % тек­стов, содер­жа­щих лек­се­му “Putinversteher” и ее про­из­вод­ные, отно­сят­ся к поли­ти­че­ской сфе­ре и раз­ме­ще­ны в соот­вет­ству­ю­щих раз­де­лах изда­ний. Значительно мень­шее коли­че­ство мате­ри­а­лов посвя­ще­но куль­тур­ной тема­ти­ке (16,8 %) и эко­но­ми­ке (8 %). Неологизм “Putinversteher” встре­ча­ет­ся, глав­ным обра­зом, в художественно-публицистических и ана­ли­ти­че­ских жан­рах. Это объ­яс­ня­ет­ся тем, что в зави­си­мо­сти от жан­ра тек­сты ста­тей раз­ли­ча­ют­ся уров­нем лек­си­че­ской выра­зи­тель­но­сти: наи­ме­нее экс­прес­сив­но окра­ше­ны инфор­ма­ци­он­ные жан­ры, художественно-публицистические жан­ры, нахо­дясь на сты­ке жур­на­ли­сти­ки и лите­ра­ту­ры, опе­ри­ру­ют наи­бо­лее широ­ки­ми воз­мож­но­стя­ми задей­ство­ва­ния изобразительно-выразительных средств.

Контент-анализ тек­сто­вых мас­си­вов, сфор­ми­ро­ван­ных по тема­ти­че­ским руб­ри­кам, исхо­дя из раз­де­лов, в кото­рых были раз­ме­ще­ны дан­ные мате­ри­а­лы, пока­зал, что художественно-публицистические тек­сты, содер­жа­щие лек­се­му “Putinversteher”, в боль­шин­стве сво­ем отно­сят­ся к жан­ру фелье­то­на; палит­ра ана­ли­ти­че­ских жан­ров шире — это ста­тья, ком­мен­та­рий, мне­ние, ана­ли­ти­че­ское интервью.

С помо­щью ана­ли­ти­че­ских про­грамм, доступ­ных поль­зо­ва­те­лям баз дан­ных меди­а­тек­стов, была уста­нов­ле­на харак­тер­ная лек­си­че­ская соче­та­е­мость с ком­по­зи­ту­мом “Putinversteher”. Были выяв­ле­ны пять групп лек­си­че­ских еди­ниц, наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щих­ся с лек­се­мой в одном предложении:

1) име­на соб­ствен­ные состав­ля­ют наи­бо­лее обши­рую и раз­но­об­раз­ную группу;

2) нео­ло­гиз­мы слож­ной струк­ту­ры, кото­рые были порож­де­ны СМИ либо попу­ля­ри­зо­ва­ны СМИ. Наиболее часто (67 раз) наря­ду с ком­по­зи­ту­мом “Putinversteher” фигу­ри­ру­ет нео­ло­гизм “Verschwörungstheoretiker” (сто­рон­ни­ки тео­рии заго­во­ра, кон­спи­ро­ло­ги). Терминологические еди­ни­цы “Putinversteher” и “Verschwörungstheoretiker” мож­но отне­сти к одной лексико-семантической груп­пе: лица, име­ю­щие опре­де­лен­ные сомни­тель­ные убеждения.

Неологизм “Russlandversteher” (55 раз) сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как пол­ный сино­ним нео­ло­гиз­ма “Putinversteher”, так­же обла­да­ю­щий уни­чи­жи­тель­ным зна­че­ни­ем: кто-то, кто может понять, либо оправ­ды­ва­ет дей­ствия России;

3) назва­ние поли­ти­че­ских направ­ле­ний, идео­ло­гий и носи­те­ли соот­вет­ству­ю­щих идео­ло­гий: “Antiamerikanismus” (анти­аме­ри­ка­низм) “Antiamerikaner” (анти­аме­ри­кан­цы, 62 раза), “Linke” (Левая пар­тия, 24 раза);

4) лек­се­мы, про­яв­ля­ю­щие инфор­ма­ци­он­ный повод или контекст;

5) грам­ма­ти­че­ские и лек­си­че­ские связ­ки: сою­зы, место­име­ния, вопро­си­тель­ные слова.

В рам­ках сти­ли­сти­че­ско­го ана­ли­за мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что исполь­зо­ва­ние сло­ва “Putinversteher” сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как пря­мое про­яв­ле­ние рече­вой агрес­сии с целью эмо­ци­о­наль­но­го воз­дей­ствия на чита­те­ля или непо­сред­ствен­но на собе­сед­ни­ка, как, напри­мер, в жан­ре интер­вью. Таким обра­зом про­ис­хо­дит попыт­ка фор­ми­ро­ва­ния у ауди­то­рии пред­уста­нов­лен­но­го мне­ния о лице или груп­пе лиц, в отно­ше­нии кото­ро­го (кото­рых) упо­треб­ле­но дан­ное существительное.

С точ­ки зре­ния сти­ли­сти­ки мы рас­смат­ри­ва­ем такие тек­сты как про­яв­ле­ние тен­ден­ци­оз­но­сти в пода­че мате­ри­а­ла. В слу­чае нали­чия нео­ло­гиз­ма “Putinversteher” в заго­ло­воч­ном ком­плек­се ста­тьи уже из него счи­ты­ва­ет­ся мне­ние авто­ра (и изда­ния) по тема­ти­ке публикации.

Выделение сло­ва “Putinversteher” кавыч­ка­ми, как пра­ви­ло, носит зна­чи­мый харак­тер в каче­стве сти­ли­сти­че­ско­го при­е­ма, на гра­фи­че­ском уровне поз­во­ля­ю­ще­го дистан­ци­ро­вать­ся от высказывания.

В каче­стве задач семан­ти­че­ско­го ана­ли­за в рам­ках дан­но­го иссле­до­ва­ния нами были выде­ле­ны две клю­че­вые зада­чи: во-первых, на осно­ве ана­ли­за кон­тек­сту­аль­ных упо­треб­ле­ний репре­зен­тан­та кон­цеп­та оха­рак­те­ри­зо­вать интер­пре­та­ци­он­ное поле кон­цеп­та «пони­ма­ние»; во-вторых, опре­де­лить когни­тив­ный и праг­ма­ти­че­ский ком­по­нен­ты зна­че­ния лек­се­мы “Putinversteher”.

Данные зада­чи тес­но свя­за­ны меж­ду собой, посколь­ку опи­сы­ва­ют одни и те же язы­ко­вые фак­ты с раз­ных сто­рон, ведь любая лек­се­ма име­ет язы­ко­вое зна­че­ние, отоб­ра­жа­ю­щее в себе часть мен­таль­но­го содер­жа­ния кор­ре­ли­ру­ю­ще­го концепта.

Концепт «пони­ма­ние» пред­став­ля­ет собой уни­вер­саль­ное онто­ло­ги­че­ское поня­тие, в кото­ром нахо­дят отоб­ра­же­ние раз­лич­ные аспек­ты. В част­но­сти, он опи­сы­ва­ет непо­сред­ствен­но саму спо­соб­ность осмыс­лять зна­че­ние и содер­жа­ние чего-либо. Кроме того, «пони­ма­ние» отра­жа­ет состо­я­ние созна­ния, кото­ро­му ясен смысл пред­ме­та или явле­ния. Наконец, этот кон­цепт так­же отно­сит­ся к нали­чию раз­лич­ных точек зре­ния и тол­ко­ва­ний в отно­ше­нии рас­смат­ри­ва­е­мо­го объ­ек­та. Остальное содер­жа­ние (в слу­чае лек­се­мы “Putinversteher” — это уни­чи­жи­тель­ное и пори­ца­ю­щее отно­ше­ние гово­ря­ще­го к обо­зна­ча­е­мо­му лицу или груп­пе лиц) выхо­дит за рам­ки ядра кон­цеп­та и отно­сит­ся к интер­пре­та­ци­он­но­му полю кон­цеп­та. Это праг­ма­ти­че­ское содер­жа­ние интер­пре­ти­ру­ет и дает оцен­ку ядру (инфор­ма­ци­он­но­му содер­жа­нию) концепта.

Семантический ана­лиз язы­ко­вых зна­че­ний ком­по­зи­та “Putinversteher” был про­ве­ден на осно­ве ана­ли­за дефи­ни­ций тол­ко­вых сло­ва­рей рус­ско­го и немец­ко­го язы­ков. Была дана харак­те­ри­сти­ка когни­тив­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го ком­по­нен­тов сло­ва. В струк­ту­ре рас­смат­ри­ва­е­мой лек­се­мы, поми­мо зна­че­ния име­ни соб­ствен­но­го “Putin”, пред­став­ле­ны номинативно-производные зна­че­ния (3a, 3б и 4) гла­го­ла “verstehen”. Cовокупность дан­ных зна­че­ний и явля­ет­ся когни­тив­ным ком­по­нен­том семан­ти­че­ской струк­ту­ры сло­ва. Прагматический ком­по­нент зна­че­ния нео­ло­гиз­ма, как то допол­ни­тель­ное содер­жа­ние, кото­рое при­вно­сит­ся в зна­че­ние, поми­мо когни­тив­но­го содер­жа­ния, может быть сфор­му­ли­ро­ван как «не заслу­жи­ва­ю­щая одоб­ре­ния про­рос­сий­ская пози­ция» или, в зави­си­мо­сти от кон­тек­ста, как «воз­дер­жа­ние от пуб­лич­ной кри­ти­ки поли­ти­че­ских дей­ствий РФ».

Прагматический эле­мент зна­че­ния сло­ва по опре­де­ле­нию оце­но­чен и слу­жит для уве­ли­че­ния экс­прес­сив­но­сти тек­ста, пере­да­чи отно­ше­ния авто­ра выска­зы­ва­ния к объ­ек­ту. Отношение авто­ра тек­ста счи­ты­ва­ет­ся за счет нали­чия в лек­си­че­ском зна­че­нии сло­ва “Putinversteher” обще­ствен­но осо­знан­ных кон­но­та­ций культурно-исторического харак­те­ра. Номинативная функ­ция сло­ва, таким обра­зом, допол­ня­ет­ся обоб­ща­ю­щей, оце­ноч­ной и экс­прес­сив­ной функ­ци­я­ми. Неологизм пред­став­ля­ет собой образ­ный (мета­фо­ри­че­ский) фрейм, посред­ством кото­ро­го те или иные обще­ствен­ные акто­ры (в том чис­ле СМИ) кон­стру­и­ру­ют выгод­ное им виде­ние и оцен­ку зна­чи­мых общественно-политических собы­тий, кон­флик­тов, а так­же созда­ют имидж поли­ти­че­ских деятелей.

Выводы

На язы­ко­вую кар­ти­ну мира чле­на любо­го рече­во­го сооб­ще­ства в совре­мен­ном мире ока­зы­ва­ет огром­ное вли­я­ние меди­а­ти­зи­ро­ван­ная инфор­ма­ция, кото­рую он чер­па­ет из раз­лич­ных ком­му­ни­ка­ци­он­ных систем. СМИ, как клю­че­вые участ­ни­ки инфор­ма­ци­он­но­го поля, обла­да­ю­щие широ­той охва­та ауди­то­рии и нара­бо­тан­ным авто­ри­те­том в каче­стве источ­ни­ка полу­че­ния инфор­ма­ции, игра­ют зна­чи­мую роль в фор­ми­ро­ва­нии обще­ствен­но­го мне­ния и, в конеч­ном ито­ге, в при­ня­тии чле­на­ми обще­ства поли­ти­че­ских решений.

Медиатексты как арте­фак­ты вре­ме­ни фик­си­ру­ют фрей­мы и повест­ку дня того или ино­го исто­ри­че­ско­го пери­о­да. Это «транс­ля­то­ры смыс­лов» [Чиркова 2018: 153], выра­жен­ных на лек­си­че­ском, син­так­ти­че­ском, мета­тек­сто­вом и гра­фи­че­ском уровнях.

Неологизм “Putinversteher”, по сути, пред­став­ля­ет собой гото­вое суж­де­ние, образ­ный фрейм, закреп­ля­ю­щий на язы­ко­вом уровне опре­де­лен­ную поли­ти­че­скую идео­ло­гию, а имен­но осуж­де­ние и крайне нега­тив­ную оцен­ку той или иной поли­ти­че­ской силы или общественно-политических акто­ров в свя­зи с их пози­ци­ей по отно­ше­нию к поли­ти­ке России.