Суббота, Май 25Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ИДИОСТИЛЬ ЖУРНАЛИСТА. Статья 2

Вторая статья посвящена анализу идиостилей М. Ростовского («Московский Комсомолец»), В. Костикова («Аргументы и Факты»), Л. Радзиховского («Российская Газета») и Ю. Калининой («Московский Комсомолец»), выявляются общие для них приёмы и специфика в конкретной их реализации. Отмечена специфика идиостиля Л. Радзиховского. 

INDIVIDUAL STYLE OF A JOURNALIST.
ARTICLE 2 

The second article studies the notion “individual style of a journalist” and presents the analysis of individual styles of M. Rostovsky (“The Moskovsky Komsomolets”), V. Kostikov (“The Argumenty i Fakty”), L. Radzihovsky (“Rossiyskaya Gazeta”) and Yu. Kalinina (“The Moskovsky Komsomolets”), their common and peculiar features in certain contexts. The characteristic aspects of L. Radzihovsky’s individual style is specified.

Маргарита Анатольевна Кормилицына, доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой русского языка и речевой коммуникации Института филологии и журналистики Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского

E-mail: margarita-kormil@mail.ru 

Ольга Борисовна Сиротинина, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и речевой коммуникации Института филологии и журналистики Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского 

E-mail: skunak@mail.ru

Margarita Anatolyevna Kormilitsyna, PhD, Professor, Head of the Department of the Russian Language and Speech Communication, Institute of Philology and Journalism, Chernyshevsky Saratov State University 

E-mail: margarita-kormil@mail.ru

Olga Borisovna Sirotinina, PhD, Professor of the Department of the Russian Language and Speech Communication, Institute of Philology and Journalism, Chernyshevsky Saratov State University 

E-mail: skunak@mail.ru

Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Идиостиль журналиста. Статья 2 // Медиалингвистика. 2015. № 1 (6). С. 25–33. URL: https://medialing.ru/idiostil-zhurnalista-statya-2/ (дата обращения: 25.05.2019).

Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Individual style of a journalist. Article 2 // Media Linguistics, 2015, No. 1 (6), pp. 25–33. Available at: https://medialing.ru/idiostil-zhurnalista-statya-2/ (accessed: 25.05.2019). (In Russian)

УДК 811.161 
ББК 812 Рус. 923 
ГРНТИ 16.21.1 
КОД ВАК 10.02.01

Ста­тьи извест­но­го жур­на­ли­ста В. Кости­ко­ва регу­ляр­но пуб­ли­ку­ют­ся в «Аргу­мен­тах и фак­тах» (далее — АиФ), одном из наи­бо­лее мас­со­вых еже­не­дель­ни­ков, рас­счи­тан­ном на самый широ­кий круг чита­те­лей. Поме­ща­ют­ся они в руб­ри­ке «Глав­ное. На зло­бу дня» и дей­стви­тель­но пред­став­ля­ют собой раз­мыш­ле­ния авто­ра по вопро­сам, свя­зан­ным с акту­аль­ны­ми для все­го обще­ства поли­ти­че­ски­ми, соци­аль­ны­ми, фило­соф­ски­ми про­бле­ма­ми.

Осо­бен­но­стью ана­ли­ти­че­ских ста­тей В. Кости­ко­ва (про­ана­ли­зи­ро­ва­но, как и в слу­чае М. Ростов­ско­го, десять пуб­ли­ка­ций) явля­ет­ся мини­маль­ность откры­то­го выра­же­ния автор­ской пози­ции. Глав­ное для него — создать текст, мак­си­маль­но понят­ный мас­со­во­му чита­те­лю. Важ­но, что­бы всё было пра­виль­но поня­то, усво­е­но и при­ня­то. Поэто­му он поми­мо заго­лов­ков-зага­док, «лову­шек вни­ма­ния» чита­те­ля (В. Г. Косто­ма­ров), обыч­но исполь­зу­ет под­за­го­лов­ки. Часто эти ком­по­нен­ты тек­ста выра­же­ны вопро­си­тель­ны­ми пред­ло­же­ни­я­ми: Почём лап­ти для наро­да? Поче­му рус­ских отго­ра­жи­ва­ют от Евро­пы (АиФ. 2014. № 29); Кала­чи из дет­ства. Кто игра­ет с наро­дом на тос­ке по СССР? (АиФ. 2014. № 7); И вот она понес­лась, понес­лась… Но куда несёшь­ся ты, Русь? (АиФ. 2013. № 21). Ста­тья, как пра­ви­ло, начи­на­ет­ся с лида, в кото­ром заяв­ля­ет­ся тема: Вот уже более деся­ти лет мы, рос­си­яне, вслед за руко­вод­ством стра­ны повто­ря­ем как прит­чу: «Рос­сия вста­ёт с колен». А кто-то сви­де­тель­ству­ет, что, дескать, уже вста­ла и идёт впе­рёд. (АиФ. 2014. № 32); Не зря Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич запу­стил шут­ку про «тов. Била­ло­ва». Бай­ка при­жи­лась и даже пошла гулять по загра­ни­це (АиФ. 2013. № 21). 

Сам текст ста­тьи автор обя­за­тель­но чле­нит на отрез­ки, каж­дый из кото­рых тоже оза­глав­ли­ва­ет­ся. Это долж­но при­влечь чита­те­ля, заин­те­ре­со­вать его. Уси­лия авто­ра направ­ле­ны на то, что­бы побу­дить адре­са­та думать и само­му отве­чать на про­блем­ные вопро­сы, кото­рых так мно­го в текстах В. Кости­ко­ва. Его тек­сты рас­счи­та­ны на «соав­тор­ство» с чита­те­лем, хотя автор ред­ко исполь­зу­ет пря­мую адре­са­цию. Гораз­до чаще он упо­треб­ля­ет инклю­зив­ное мы, объ­еди­няя себя и чита­те­ля, при­зы­вая его вме­сте с авто­ром порас­суж­дать на задан­ную тему: Зна­ем ли мы, кем ста­нут наши дети? Стро­и­те­ля­ми заво­дов, жилья, школ, теат­ров, боль­ниц? Или, как на Укра­ине (кото­рая, навер­ное, тоже хочет встать с колен), у нас будет объ­яв­лен вне­оче­ред­ной при­зыв, а сту­ден­тов вме­сто алгеб­ры и гео­мет­рии будут учить мар­ши­ро­вать на пла­цу и есть казён­ную кашу? (АиФ. 2014. № 32). 

Свое­об­ра­зие струк­тур­но-семан­ти­че­ской орга­ни­за­ции ста­тей В. Кости­ко­ва про­яв­ля­ет­ся в выбо­ре спо­со­ба орга­ни­за­ции тек­ста: в каче­стве основ­но­го функ­ци­о­наль­но-смыс­ло­во­го типа тек­ста он выби­ра­ет рас­суж­де­ние-раз­мыш­ле­ние. Обыч­но этот смыс­ло­вой тип тре­бу­ет от авто­ра выра­же­ния соб­ствен­ной пози­ции путем логи­че­ско­го раз­вер­ты­ва­ния заяв­лен­ных тези­сов и отбо­ра убе­ди­тель­ных, чаще все­го логи­че­ских, аргу­мен­тов. В. Кости­ков исполь­зу­ет дру­гой при­ём: он ведёт дове­ри­тель­ный диа­лог с чита­те­лем. Для при­вле­че­ния адре­са­та к сов­мест­но­му обсуж­де­нию про­блем актив­но исполь­зу­ют­ся раз­но­об­раз­ные сред­ства диа­ло­гич­но­сти, искус­но ими­ти­ру­ю­щие «живой» диа­лог. Вопро­сы зада­ют­ся обыч­но про­блем­ные, при­зы­ва­ю­щие чита­те­ля к сораз­мыш­ле­нию. Но пря­мые отве­ты на постав­лен­ные вопро­сы В. Кости­ков даёт очень ред­ко. Гораз­до чаще он ведёт диа­лог с чита­те­лем, исполь­зуя вопрос­но-ответ­ные един­ства. Автор­ские репли­ки-вопро­сы фак­ти­че­ски пред­став­ля­ют собой аргу­мен­ты, кото­рые нена­вяз­чи­во воз­дей­ству­ют на адре­са­та, убеж­дая его в спра­вед­ли­во­сти автор­ских оце­нок, при­чем чаще все­го это дела­ет­ся с помо­щью кон­струк­ций «воз­ра­же­ние под видом согла­сия» (А. Д. Шме­лёв), смяг­ча­ю­щих кате­го­рич­ность автор­ских рас­суж­де­ний: Какие же мы на самом деле? Да, тер­ри­то­ри­аль­но очень вели­ки. Но 60% Рус­ской зем­ли не осво­е­но и не засе­ле­но. Да, мы очень бога­ты ресур­са­ми. Но это богат­ство (неко­то­рые гово­рят «про­кля­тие») слов­но бы затор­мо­зи­ло наши моз­ги. Стра­на рабо­та­ет груз­чи­ком. Мы гру­зим нефть, газ, уголь, руду. Они состав­ля­ют 75% наше­го экс­пор­та. Мы разу­чи­лись про­из­во­дить и про­да­вать не толь­ко высо­ко­ин­тел­лек­ту­аль­ные про­дук­ты, но и про­стые изде­лия. Где наши холо­диль­ни­ки, теле­ви­зо­ры? (АиФ. 2014. № 32). В кон­це тек­ста чита­те­лю обыч­но пред­ла­га­ет­ся опре­де­лен­ный, чет­ко обо­зна­чен­ный путь реше­ния про­бле­мы и выска­зы­ва­ет­ся надеж­да, что при­ни­ма­ю­щие реше­ния люди (власть) при­слу­ша­ют­ся к тре­вож­ным сиг­на­лам «из-под глыб»

Прав­да, ино­гда, когда про­бле­ма, по мне­нию авто­ра, тре­бу­ет неза­мед­ли­тель­но­го реше­ния, В. Кости­ков сра­зу начи­на­ет ста­тью с ана­ли­за воз­ник­шей ситу­а­ции, с выра­же­ния сво­е­го мне­ния по пово­ду слу­чив­ше­го­ся, пред­ла­га­ет необ­хо­ди­мые, с его точ­ки зре­ния, пути реше­ния вопро­са. Диа­ло­гу в этом слу­чае нет места, текст пре­вра­ща­ет­ся в глу­бо­кую ана­ли­ти­че­скую ста­тью с цепью аргу­мен­тов спра­вед­ли­во­сти автор­ской пози­ции и пред­ла­га­е­мых реше­ний, хотя сами аргу­мен­ты тоже фор­му­ли­ру­ют­ся с помо­щью вопро­си­тель­ных пред­ло­же­ний. Но это не вопро­сы к адре­са­ту, а имен­но дока­за­тель­ства необ­хо­ди­мо­сти при­нять пред­ла­га­е­мый авто­ром путь реше­ния про­бле­мы. Имен­но так постро­ен текст ста­тьи «Пере­мен, мы ждём пере­мен!» (АиФ. 2014. № 31): Какие выво­ды долж­на сде­лать Рос­сия? В усло­ви­ях вынуж­ден­ных и, судя по все­му, дли­тель­ных огра­ни­че­ний Рос­сия долж­на сосре­до­то­чить­ся на реше­нии нако­пив­ших­ся внут­рен­них про­блем. Далее автор уточ­ня­ет и пере­чис­ля­ет эти внут­рен­ние про­бле­мы: Ресур­сы стра­ны долж­ны быть бро­ше­ны не на внеш­нее дер­жав­ное бла­го­ле­пие, а на раз­ви­тие. И дела­ет вывод: Нуж­но изме­нить ситу­а­цию, при кото­рой боль­шая земель­ная дер­жа­ва на 60% зави­сит от про­до­воль­ствен­но­го импор­та. 

Ста­тьи В. Кости­ко­ва, как мы уже отме­ча­ли, рас­счи­та­ны на акти­ви­за­цию роли адре­са­та и при­вле­че­ние его к уча­стию в обсуж­де­нии. Каза­лось бы, здесь долж­ны при­сут­ство­вать мно­го­чис­лен­ные сред­ства раз­го­вор­но­сти, харак­тер­ные преж­де все­го для дру­же­ской неофи­ци­аль­ной бесе­ды, дела­ю­щие текст доход­чи­вым и понят­ным, созда­ю­щие эффект живо­го диа­ло­га и осо­бую экс­прес­сию бли­зо­сти любо­му чита­те­лю, чита­те­лю с раз­ным уров­нем куль­ту­ры, одна­ко они встре­ча­ют­ся доволь­но ред­ко: Мно­гие рос­си­яне оби­же­ны: мы так люби­ли вас, евро­пей­цев, а вы «лег­ли» под «вашинг­тон­ский обком», обкла­ды­ва­е­те нас санк­ци­я­ми, не даё­те виз, обзы­ва­е­те агрес­со­ра­ми (АиФ. 2014. № 29); Но на дво­ре ХХI век. Улов­ки вла­сти про­счи­ты­ва­ют­ся лег­ко; Толь­ко вот когда барин едет в сво­ей коляс­ке по доро­ге, встреч­ные мужи­ки «лома­ют шап­ку» (АиФ. 2013. № 37).

В. Кости­ков выгод­но отли­ча­ет­ся от мно­гих совре­мен­ных жур­на­ли­стов тем, что для созда­ния экс­прес­сив­но­го тек­ста не исполь­зу­ет самое мод­ное, пожа­луй, сей­час сред­ство — сни­жен­ную лек­си­ку (жар­гон­ную, бран­ную, про­сто­реч­ную), что совсем не меша­ет пони­ма­нию смыс­ла и не сни­жа­ет эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ную модаль­ность и экс­прес­сив­ность тек­ста. Они дости­га­ют­ся пря­мой, откры­той, или кос­вен­ной, чаще все­го кри­ти­че­ской, оцен­кой поло­же­ния дел в стране, взгля­дов на рас­смат­ри­ва­е­мую про­бле­му оппо­нен­тов авто­ра. Это поз­во­ля­ет авто­ру не про­сто оце­нить фак­ты и мне­ния, но и аргу­мен­ти­ро­вать спра­вед­ли­вость сво­е­го взгля­да, при­влечь на свою сто­ро­ну чита­те­ля, апел­ли­руя к его мне­нию. 

Оце­ноч­ность ред­ко выра­жа­ет­ся спе­ци­аль­ны­ми лек­се­ма­ми, оце­ноч­ны­ми выска­зы­ва­ни­я­ми, гораз­до чаще — таки­ми, напри­мер, кос­вен­ны­ми спо­со­ба­ми оцен­ки, как рито­ри­че­ские вопро­сы: Неуже­ли уро­ки исто­рии нам не впрок? Неуже­ли мифи­че­ская «обще­сла­вян­ская» кровь нам доро­же рус­ской кро­вуш­ки? (АиФ. 2014. № 7); Какие ещё долж­ны про­изой­ти дра­ма­ти­че­ские собы­тия, какие нам на голо­ву долж­ны упасть «боин­ги», что­бы мы поня­ли нако­нец, что новую Рос­сию нуж­но не рисо­вать на бес­ко­неч­ных фору­мах, а стро­ить, что в Рос­сии нуж­но делать не поли­ти­че­ские кон­сер­вы, а живую поли­ти­ку? (АиФ. 2014. № 31).

Скры­тая оцен­ка реа­ли­зу­ет­ся чаще все­го с помо­щью раз­но­об­раз­ных образ­ных срав­не­ний, мета­фор. Эти осо­бен­но люби­мые В. Кости­ко­вым сред­ства непря­мой ком­му­ни­ка­ции порой ста­но­вят­ся тек­сто­об­ра­зу­ю­щим сред­ством. С помо­щью раз­вер­ну­тых мета­фор и образ­ных срав­не­ний, кото­рым под­чи­ня­ют­ся дру­гие ком­по­нен­ты тек­ста, стро­ит­ся вся ста­тья. Так, напри­мер, постро­е­на ста­тья «Утро нашей Роди­ны». Колум­нист, рас­суж­дая об обще­ствен­но-поли­ти­че­ской систе­ме Рос­сии, срав­ни­ва­ет её с роя­лем: Что у нас не кле­ит­ся? <…> Или после бес­ко­неч­ных настро­ек поли­ти­че­ских струн под «теку­щую пар­ти­ту­ру» полу­чил­ся такой рояль, что, даже если за него поса­дить Луган­ско­го или Мацу­е­ва, он всё рав­но будет фаль­ши­вить? В послед­нее вре­мя мы всё мень­ше пони­ма­ем, а кто, соб­ствен­но, игра­ет на нашем поли­ти­че­ском роя­ле. При­вык­ли думать, что соли­ру­ют любим­цы наро­да: Путин, Шой­гу, Лав­ров. Тешим себя мыс­лью, что им помо­га­ют муд­ре­цы из Сове­та без­опас­но­сти, Бело­го дома или Счёт­ной пала­ты. Ждём от них веще­го сло­ва (АиФ. 2014. № 32).

Его мета­фо­ры и срав­не­ния обыч­но нетри­ви­аль­ны, но не вычур­ны и, как пра­ви­ло, понят­ны, так как берут­ся из оби­ход­ной жиз­ни чита­те­ля: Рос­сия, похи­щен­ная боль­ше­ви­ка­ми из Евро­пы в 1917 г., про­дол­жа­ет вызы­вать подо­зре­ния и с боль­шим тру­дом про­тис­ки­ва­ет­ся в Евро­пу (АиФ. 2014. № 29); Кремль остал­ся без посо­бия по выра­щи­ва­нию поли­ти­че­ских гени­ев. Надеж­ды боль­ше­ви­ков на кон­вей­ер­ное про­из­вод­ство «отцов оте­че­ства» не оправ­да­лись (АиФ. 2013. № 41); К сча­стью, поми­мо факуль­те­тов стра­ха и пови­но­ве­ния народ закон­чил и ещё один факуль­тет. Исто­ри­че­ский. Убе­дил­ся в пагуб­но­сти пере­во­ро­тов. <…> Как это ни пока­жет­ся пара­док­саль­ным, но власть про­хо­дит факуль­тет управ­ле­ния госу­дар­ством крайне мед­лен­но (АиФ. 2013. № 37); …новую Рос­сию нуж­но не рисо­вать на бес­ко­неч­ных фору­мах, а стро­ить, в Рос­сии нуж­но делать не поли­ти­че­ские кон­сер­вы, а живую поли­ти­ку? (АиФ. 2014. № 31).

Пре­це­дент­ные фено­ме­ны частот­ны и раз­но­об­раз­ны: это и пре­це­дент­ные име­на, выска­зы­ва­ния клас­си­ков рус­ской лите­ра­ту­ры (осо­бен­но часто Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на), реже дру­гих авто­ров, и пре­це­дент­ные собы­тия (совет­ская власть, 1917 г., кри­зис и т. п.). Все они «на слу­ху» у чита­те­ля. Как пра­ви­ло, он назы­ва­ет авто­ров пре­це­дент­ных тек­стов, что согла­су­ет­ся с основ­ной зада­чей колум­ни­ста — сде­лать текст мак­си­маль­но понят­ным любо­му чита­те­лю: «Про­ле­та­рии не име­ют оте­че­ства», — учил К. Маркс; «Где же тот доб­ро­душ­ный, вдум­чи­вый рус­ский кре­стья­нин, неуто­ми­мый иска­тель прав­ды и спра­вед­ли­во­сти, о кото­ром так убе­ди­тель­но и кра­си­во рас­ска­зы­ва­ла миру рус­ская лите­ра­ту­ра XIX века?» — спра­ши­вал М. Горь­кий в сво­ём зна­ме­ни­том пам­фле­те «О рус­ском кре­стьян­стве» (АиФ. 2014. № 29).

Кавыч­ки не при­над­ле­жат к чис­лу часто исполь­зу­е­мых В. Кости­ко­вым средств экс­прес­си­ви­за­ции и воз­дей­ствия (как, напри­мер, у Л. Рад­зи­хов­ско­го [Кор­ми­ли­цы­на, Сиро­ти­ни­на 2012]). Это, как пра­ви­ло, обя­за­тель­ные кавыч­ки, кото­рые мар­ки­ру­ют чужие сло­ва, идео­ло­ги­че­ские штам­пы ушед­шей эпо­хи или пре­це­дент­ные фено­ме­ны: Не гово­ря уже о ста­лин­ских вре­ме­нах, когда «десять лет без пра­ва пере­пис­ки» счи­та­лось гуман­ным нака­за­ни­ем (АиФ. 2013. № 37); В этой свя­зи недав­ний при­зыв Дмит­рия Мед­ве­де­ва вклю­чить моз­ги и «дви­гать­ся в сто­ро­ну умно­го госу­дар­ства» боль­шо­го опти­миз­ма не вну­ша­ет (АиФ. 2013. № 41); По мне­нию иссле­до­ва­те­лей, на сме­ну «пути­низ­му» («мень­ше­му из зол») может прий­ти пар­тия «идео­ло­ги­че­ских мутан­тов».

Во мно­гом при­ё­мы пода­чи инфор­ма­ции (гла­вен­ство фак­тов) и воз­дей­ствия на чита­те­ля у В. Кости­ко­ва и М. Ростов­ско­го сов­па­да­ют. Широ­кая эру­ди­ро­ван­ность в фак­ти­че­ской состав­ля­ю­щей ста­тей соче­та­ет­ся с огром­ным коли­че­ством вопро­сов, побуж­да­ю­щих чита­те­ля к раз­мыш­ле­ни­ям, и у того, и у дру­го­го жур­на­ли­ста. Но в отли­чие от идио­сти­ля М. Ростов­ско­го у В. Кости­ко­ва, во-пер­вых, их ещё боль­ше (в АиФ, № 35 — 10, но вся ста­тья постро­е­на в вопрос­но-ответ­ной фор­ме), а во-вто­рых, они все­гда снаб­же­ны вопро­си­тель­ны­ми зна­ка­ми, что дале­ко не все­гда прак­ти­ку­ет М. Ростов­ский, и, нако­нец, в-тре­тьих, если М. Ростов­ский, застав­ляя чита­те­ля заду­мать­ся, зада­ёт вопро­сы как бы само­му себе, В. Кости­ков пря­мо адре­су­ет их чита­те­лю, ино­гда исполь­зу­ет даже пове­ли­тель­ное накло­не­ние: Мож­но ли при этом гово­рить о поли­ти­че­ском взрос­ле­нии наро­да? Взгля­ни­те на нашу эли­ту! И даль­ше фак­ты, харак­те­ри­зу­ю­щие «дет­скость» эли­ты (АиФ. 2014. № 35).

Общим явля­ет­ся и при­ём «нагне­та­ю­ще­го» пере­чис­ле­ния. Так, в той же ста­тье «Кто у нас в пам­пер­сах?»: А когда ста­но­вит­ся взрос­лым и ответ­ствен­ным народ? Новой Рос­сии… уже 23 года. Но может ли она счи­тать себя взрос­лой? Повзрос­ле­ли ли наши поли­ти­ки? Повзрос­лел ли народ, кото­рый их выби­рал? Ради воз­дей­ствия исполь­зо­ван и син­так­си­че­ский парал­ле­лизм, семан­ти­че­ский и лек­си­че­ский повтор (семан­тем, созда­ю­щих «нагне­та­ю­щее» пере­чис­ле­ние). Каж­дое из этих средств воз­дей­ствия исполь­зу­ет­ся обо­и­ми жур­на­ли­ста­ми. Но у М. Ростов­ско­го повтор чаще свя­зан не с син­так­си­че­ским парал­ле­лиз­мом (сам повтор почти оди­на­ко­во часто­тен у обо­их), а с пар­цел­ля­ци­ей, как, напри­мер, в при­ве­дён­ных выше при­ме­рах со сло­вом мас­штаб­ные.

И М. Ростов­ский, и В. Кости­ков актив­но исполь­зу­ют пра­во жур­на­ли­ста выска­зы­вать лич­ное мне­ние, но опять-таки по-раз­но­му. М. Ростов­ский пря­мо и откры­то заяв­ля­ет Я счи­таю, С моей точ­ки зре­ния, По-мое­му, В. Кости­ков все­гда оформ­ля­ет своё мне­ние как логи­че­ски выте­ка­ю­щее из при­ве­дён­ных фак­тов, как неоспо­ри­мое след­ствие чего-то и, в отли­чие от М. Ростов­ско­го, даю­ще­го лич­ные сове­ты вла­сти, В. Кости­ков оформ­ля­ет их как необ­хо­ди­мое дей­ствие, тогда как М. Ростов­ский очень часто ого­ва­ри­ва­ет воз­мож­ную оши­боч­ность сво­е­го мне­ния или сове­та, в то вре­мя как В. Кости­ков нико­гда пря­мых сомне­ний в пра­виль­но­сти сво­е­го пони­ма­ния собы­тий не выска­зы­ва­ет.

И тот, и дру­гой жур­на­лист рас­счи­ты­ва­ют на разум­ность чита­те­ля и общ­ность взгля­дов с ним, при этом исполь­зуя раз­ные сред­ства для облег­че­ния пони­ма­ния чита­те­лем мыс­лей авто­ра: избе­га­ют слож­но постро­ен­ных пред­ло­же­ний, очень часто основ­ную мысль выра­жа­ют пре­дель­но корот­ки­ми про­сты­ми пред­ло­же­ни­я­ми (см., напри­мер, у В. Кости­ко­ва: Поис­ти­не неко­то­рым нашим поли­ти­кам луч­ше жевать, чем гово­рить), но М. Ростов­ский, как это вид­но даже из при­ве­дён­ных выше при­ме­ров, не часто, но исполь­зу­ет в помощь адре­са­ту дис­кур­си­вы раз­но­го типа, тогда как у В. Кости­ко­ва это едва ли не исклю­че­ние (в АиФ, № 35 в пря­мом обра­ще­нии к чита­те­лям: Вы, навер­ное, улыб­нё­тесь, но ответ на этот вопрос при­шёл в «Аргу­мен­ты и Фак­ты» из тюрь­мы в Лефор­то­во).

И тот и дру­гой исполь­зу­ют широ­кий спектр пре­це­дент­но­сти (осо­бен­но в зоне фак­тов), мета­фор (осо­бен­но В. Кости­ков), оба весь­ма кри­тич­ны и по отно­ше­нию к вла­сти, но не оппо­зи­ци­он­ны, одна­ко выра­жа­ют свою кри­ти­ку тоже по-раз­но­му. М. Ростов­ский — от себя, В. Кости­ков — «как не надо», «это зло / пло­хо», как нечто неоспо­ри­мое. У обо­их логи­ка рас­суж­де­ний, фак­ты и их ком­пе­тент­ный ана­лиз, широ­кая эру­ди­ция и пре­крас­ное вла­де­ние воз­мож­но­стя­ми язы­ка, но откры­то­го эмо­ци­о­наль­но­го взры­ва, во вся­ком слу­чае, пока, нам у В. Кости­ко­ва не встре­ча­лось, хотя все его ста­тьи очень поли­ти­че­ски ост­рые.

Ста­тьи Ю. Кали­ни­ной в «Мос­ков­ском ком­со­моль­це» все­гда при­вле­ка­ют вни­ма­ние чита­те­ля выбо­ром ост­рых тем, порой как буд­то мел­ких, повсе­днев­ных, но очень важ­ных для рядо­во­го чита­те­ля. Они дол­гое вре­мя пуб­ли­ко­ва­лись на послед­ней стра­ни­це «Мос­ков­ско­го ком­со­моль­ца» (далее — МК) в руб­ри­ке «Суп да дело. Жизнь гла­за­ми домо­хо­зяй­ки» и дей­стви­тель­но соот­вет­ство­ва­ли назва­нию этой руб­ри­ки, пред­став­ляя взгляд рядо­во­го чита­те­ля на жизнь в стране. Они посвя­ще­ны в основ­ном набо­лев­шим соци­аль­ным про­бле­мам, свя­зан­ным с лече­ни­ем людей и вооб­ще с состо­я­ни­ем меди­цин­ской помо­щи в нашей стране, с напле­ва­тель­ским отно­ше­ни­ем чинов­ни­ков к нуж­дам про­стых людей, ино­гда с неле­по­стью неко­то­рых теле­пе­ре­дач и др. 

Для её пуб­ли­ка­ций харак­тер­ны сати­ри­че­ская направ­лен­ность, даже язви­тель­ность, точ­ная, мет­кая кри­ти­ка. Заго­лов­ки этих ста­тей часто пара­док­саль­ны («Зачем лечить ста­ри­ков»), отли­ча­ют­ся исполь­зо­ва­ни­ем ярких выра­зи­тель­ных средств («Ещё один гвоздь в крыш­ку кор­руп­ции», «Ни пяди зем­ли людиш­кам»). Стро­ят­ся они обыч­но по одно­му и тому же пла­ну: сна­ча­ла идет повест­во­ва­ние-рас­сказ о каком-либо слу­чае из жиз­ни обыч­но­го чело­ве­ка, на осно­ва­нии это­го рас­ска­за дела­ют­ся важ­ные обоб­ще­ния и при­во­дят­ся дока­за­тель­ства спра­вед­ли­во­сти автор­ской оцен­ки поло­же­ния дел. И если повест­во­ва­ние демон­стри­ру­ет ней­траль­ную, спо­кой­ную тональ­ность авто­ра при изло­же­нии фак­тов, то обоб­ще­ния, оцен­ки отли­ча­ют­ся напря­жен­ной эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ной тональ­но­стью, как пра­ви­ло, рез­ко нега­тив­ной. Насмеш­ка, воз­му­ще­ние, раз­дра­же­ние — вот те чув­ства, кото­рые демон­стри­ру­ет автор. Ю. Кали­ни­на при этом актив­но исполь­зу­ет сни­жен­ную лек­си­ку: Реше­ния при­ни­ма­ют­ся в инте­ре­сах биз­не­са, обтя­пы­ва­ю­ще­го свои делиш­ки. (МК. 27.06.14); Хоти­те садик? А вот фиг вам. Буде­те высту­пать — вооб­ще вас туда не пустим (МК. 27.06.14); День­ги рулят. Те, кто за ними при­шёл, — не отсту­пят. Выгры­зут, вырвут с мясом понра­вив­ший­ся кусок (МК. 23–29.11.13).

Мы уже писа­ли о том, что тек­сты Л. Рад­зи­хов­ско­го — «при­мер ярко­го автор­ско­го свое­об­ра­зия, нали­чия сво­е­го идио­сти­ля, но не застыв­ше­го, а, как и его автор­ская пози­ция, частич­но меня­ю­ще­го­ся на про­тя­же­нии тех лет, кото­рые отра­же­ны в нашем мате­ри­а­ле. При этом игра­ет роль не толь­ко фак­тор вре­ме­ни, но и фак­тор темы, собы­тия, сов­па­да­ю­щие с момен­том напи­са­ния колон­ки, и отно­ше­ние к ним авто­ра» [Кор­ми­ли­цы­на, Сиро­ти­ни­на 2012]. 

Реа­ли­за­ция все­го воз­мож­но­го (в лек­си­ке, сло­во­об­ра­зо­ва­нии, гра­фи­ке, син­так­си­се, пре­це­дент­ных фено­ме­нах раз­но­го типа, пунк­ту­а­ции) — отли­чи­тель­ная чер­та идио­сти­ля Л. Рад­зи­хов­ско­го. Разу­ме­ет­ся, огром­ное зна­че­ние при этом име­ет его обшир­ная ком­му­ни­ка­тив­ная ком­пе­тент­ность во всех сво­их состав­ля­ю­щих, язы­ко­вая кре­а­тив­ность со зна­ни­ем моде­лей язы­ка.

При этом для идио­сти­ля Л. Рад­зи­хов­ско­го харак­тер­но исполь­зо­ва­ние самых раз­но­об­раз­ных средств воз­дей­ствия на чита­те­ля, кото­рые не были отме­че­ны у дру­гих жур­на­ли­стов. Это, напри­мер, мно­го­чис­лен­ные окка­зи­о­на­лиз­мы, гра­фи­че­ские сред­ства, встав­ные кон­струк­ции. Стре­мясь облег­чить адре­са­ту про­цесс пони­ма­ния тек­ста, Л. Рад­зи­хов­ский очень часто исполь­зу­ет встав­ные кон­струк­ции со зна­че­ни­ем уточ­не­ния, пояс­не­ния, кон­кре­ти­за­ции, обоб­ще­ния и кон­струк­ции эмо­тив­но­го харак­те­ра, в оформ­ле­нии кото­рых участ­ву­ют эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ные и экс­прес­сив­ные сред­ства: С дру­гой сто­ро­ны, у нас боль­ше нет сил (преж­де все­го, кста­ти, даже не мате­ри­аль­ных, а имен­но мораль­ных, пси­хо­ло­ги­че­ских сил) на реаль­ную «импер­скую поли­ти­ку» (РГ. 30.08.05); «Хоро­ша» или «пло­ха» такая ста­биль­ность (или «непо­движ­ность»)? (РГ. 02.02.10); Власть выиг­ра­ла, но оппо­зи­ции (если не гово­рить о какой-то шпане) сило­вые столк­но­ве­ния, дав­ка и кровь «жерт­вен­ных агн­цев» не нуж­ны (РГ. 04.03.12) [Кор­ми­ли­цы­на, Сиро­ти­ни­на 2012]. 

Создан­ные Л. Рад­зи­хов­ским и широ­ко исполь­зу­е­мые им окка­зи­о­на­лиз­мы понят­ны адре­са­ту, так как они явля­ют­ся потен­ци­аль­ны­ми сло­ва­ми бла­го­да­ря сво­ей ясно вос­при­ни­ма­е­мой внут­рен­ней фор­ме. Чаще все­го он исполь­зу­ет модель сло­во­сло­же­ния. Вот при­ме­ры толь­ко из одной колон­ки Л. Рад­зи­хов­ско­го «ХХI-ско­рый»: Память-фобия о страш­ной Рево­лю­ции-суи­ци­де жива в стране; В общем, рево­лю­ции-без-рево­лю­ци­о­не­ров не будет, вся эта сует­ня схлы­нет; Борь­ба с кор­руп­ци­ей, увы, не пиар-рос­кошь; Несмот­ря на все нано­раз­го­во­ры, мы и до пято­го цик­ла все­рьез не дошли (РГ. 04.03.12).

В колон­ках Л. Рад­зи­хов­ско­го в 2005 году толь­ко зарож­да­лись (исполь­зо­ва­лись ред­ко) шриф­то­вые выде­ле­ния, в 2007‑2008 гг. был их рас­цвет, а в 2012 г. они ста­ли исполь­зо­вать­ся эко­ном­нее и с пре­об­ла­да­ни­ем толь­ко началь­ных про­пис­ных тогда как рань­ше — целых слов: Может, они свои мил­ли­ар­ды ЗАРАБОТАЛИ?; При­зрак «рас­па­да стра­ны» мог мате­ри­а­ли­зо­вать­ся толь­ко ОДИН раз за послед­ние 15 лет (РГ. 04.10.05); Если рос­сий­ско-бело­рус­скую КОНФЕДЕРАЦИЮ поста­вить на пле­чи Рос­сий­ской ФЕДЕРАЦИИ, то что из это­го госу­дар­ствен­но-акро­ба­ти­че­ско­го этю­да полу­чит­ся? Боюсь, что сна­ча­ла… тр-р-реск, а потом и гр-р-рохот… (РГ. 30.08.05) [Кор­ми­ли­цы­на, Сиро­ти­ни­на 2012а]. 

Одной из ярких черт идио­сти­ля Л. Рад­зи­хов­ско­го, кото­рая при­сут­ству­ет фак­ти­че­ски во всех колон­ках, явля­ет­ся широ­кое исполь­зо­ва­ние тако­го гра­фи­че­ско­го сред­ства воз­дей­ствия, как кавыч­ки. В них мно­го не толь­ко обя­за­тель­ных кавы­чек, кото­рые, напри­мер, мар­ки­ру­ют чужие сло­ва или пре­це­дент­ные фено­ме­ны, как у боль­шин­ства совре­мен­ных жур­на­ли­стов, но и факуль­та­тив­ных, выпол­ня­ю­щих самые раз­но­об­раз­ные функ­ции. Они слу­жат для чита­те­ля сиг­на­лом при­вле­че­ния вни­ма­ния к выде­лен­но­му сло­ву или кон­струк­ции: Идею мож­но «под­слу­шать» и облечь в сло­ва — но ее бес­по­лез­но «при­ду­мы­вать» (РГ. 21.02.12); Так может, тут рабо­та­ет не толь­ко «адми­ни­стра­тив­ный», но и «исто­ри­че­ский ресурс»? (РГ. 12.03.12); мар­ки­ру­ют пере­нос­ное, мета­фо­ри­че­ское зна­че­ние сло­ва: Прав­да, и это уже не спа­са­ет рос­сий­скую эко­но­ми­ку от «ломок» — бюд­жет сво­дит­ся без дефи­ци­та толь­ко при все боль­ших и боль­ших «неф­те­дол­ла­ро­вых дозах» (РГ. 07.03.12); Во вся­ком слу­чае «трам­вай демре­сур­са» едет по пси­хо­ло­ги­че­ски-исто­ри­че­ским рель­сам как по мас­лу (РГ. 12.03.12); «Вер­ти­каль» — не извне давит на изби­ра­те­ля, она у него в созна­нии, в под­со­зна­нии. Без «вер­ти­ка­ли внут­рен­ней» нико­гда не постро­и­лась и уж точ­но не усто­я­ла бы «вер­ти­каль внеш­няя» (РГ. 12.03.12). Кавыч­ки могут быть сиг­на­лом иро­нии авто­ра, отри­ца­тель­но­го отно­ше­ния к поня­тию или реа­лии: Образ «Аме­ри­ки» выпол­ня­ет иную функ­цию — «Серо­го вол­ка» в нашей сказ­ке; Авто­ри­тет «геро­ев октяб­ря» в целом — в наро­де равен нулю (РГ. 20.03.12) или пока­за­те­лем того, что автор пони­ма­ет неумест­ность упо­треб­ле­ния такой лек­се­мы в дан­ном кон­тек­сте: К той же кате­го­рии отно­сит­ся еще и «дожив­ший» до наших дней Федо­ров — пре­зи­дент Чува­шии (РГ. 02.02.10); Насто­я­щий пол­ков­ник «достал» весь мир дав­но и смер­тель­но (РГ. 22.03.12); Отсту­пать от сво­их слов — невоз­мож­но, а чем «отве­тить за базар» — непо­нят­но (РГ. 22.03.12). В послед­них при­ме­рах — рефлек­сия авто­ра по пово­ду исполь­зо­ва­ния жар­го­низ­мов в серьез­ной пуб­ли­ка­ции о собы­ти­ях в Ливии [Кор­ми­ли­цы­на, Сиро­ти­ни­на 2012б]. 

Как пока­зал иссле­до­ван­ный мате­ри­ал, каж­дый из жур­на­ли­стов, чьи ста­тьи мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли, обла­да­ет сво­им идио­сти­лем. Конеч­но, при­ме­ня­е­мые ими рече­вые сред­ства и при­ё­мы воз­дей­ствия на чита­те­ля могут исполь­зо­вать и дру­гие жур­на­ли­сты, но у каж­до­го из назван­ных нами выра­бо­та­на своя спе­ци­фи­ка и своя систе­ма их реа­ли­за­ции. Идио­стиль заме­тен преж­де все­го в ана­ли­ти­че­ских ста­тьях и колон­ках, кото­рые дают воз­мож­ность про­явить автор­скую пози­цию в оцен­ке собы­тий и реа­ли­зо­вать наи­бо­лее целе­со­об­раз­ный выбор язы­ко­вых средств её выра­же­ния.

(Пер­вая ста­тья — в преды­ду­щем номе­ре)

© Кор­ми­ли­цы­на М. А., Сиро­ти­ни­на О. Б., 2015

1. Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Идиостиль Л. Радзиховского: авторская позиция и средства её реализации // Лингвистика речи. Медиастилистика. Колл. моногр. М., 2012а. С. 344–376.

2. Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Л. Радзиховский как мастер продуктивного воздействия // Коммуникация. Мышление. Личность. Материалы междунар. конф. Саратов, 2012б. С. 246–257.

3. Кормилицына М. А. Наблюдения над разнообразием личностного начала и идеостилем авторов на станицах «Литературной газеты» // Проблемы речевой коммуникации. Саратов, 2003. Вып. 2. С. 56–64.

4. Котюрова М. П., Тихомирова Л. С., Соловьёва Н. В. Идиостилистика научной речи. Наши представления о речевой индивидуальности учёного. Пермь, 2011.

5. Котюрова М. П. Стилистика научной речи. Пермь, 2009.

6. Матвеева Т. В. Полный словарь лингвистических терминов. Ростов-на-Дону, 2010.

7. Матяшевская А. И. Сниженная лексика как средство воздействия в идиостиле Ю. Латыниной // Филологические этюды. Саратов, 2014а. Вып. 17. Кн. 2. С. 216–223.

8. Матяшевская А. И. Сниженная лексика в СМИ: классификация, употребление, этнокультурные различия (на материале российских и британских газет): Дис. … канд. филол. наук. Саратов, 2014б.

9. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М. Н. Кожиной. М., 2003.

10. Сиротинина О. Б. Речь отдельных журналистов в газете «Известия» // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 2. Саратов, 2003. С. 51–56.

11. Чернухина И. Я. Параметры языковой личности и её развитие // Проблемы формирования языковой личности учителя-русиста. Волгоград, 1993. С. 10.

12. Шаховский В. И. Эмоциональные валентности журналиста А. Минкина. Коммуникативный стиль и тональность писем к президенту // Политический дискурс в России — 10: материалы X юбилейного всероссийского семинара / Под ред. В. Н. Базылева. М., 2007. С. 287–299.

1. Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Individual Style of Radzihovsky: the author’s viewpoint and means of its actualization [Idiostil’ L. Radzikhovskogo: avtorskaya pozitsiya i sredstva ee realizatsii] // Speech Linguistics. Medialinguistics. Moscow, 2012a. P. 344–376.

2. Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. L. Radzihovsky as a Master of Productive Persuasion [L. Radzikhovskiy kak master produktivnogo vozdeystviya] // Communication. Thought. Personality. Proc. of International Conference. Saratov, 2012b. P. 246–257.

3. Kormilitsyna M. A. Insight into the Variety of the Personalities and their Individual Styles in “The Literaturnaya Gazeta” [Nablyudeniya nad raznoobraziem lichnostnogo nachala i idiostilem avtorov na stanitsakh «Literaturnoy gazety»] // Aspects of Speech Communication. Saratov, 2003. Issue 2. P. 56–64.

4. Kotyurova M. P., Tikhomirova L. S., Solovyova N. V. Individual Styles in Academic Discourse. Our Ideas on Individual Speech Characteristics of Scholars [Idiostilistika nauchnoy rechi. Nashi predstavleniya o rechevoy individual’nosti uchenogo]. Perm, 2011.

5. Kotyurova M. P. Stylistics of Academic Speech [Stilistika nauchnoy rechi]. Perm, 2009.

6. Matveyeva T. V. Unabridged Dictionary of Linguistic Terms [Polnyy slovar’ lingvisticheskikh terminov]. Rostov-on-Don, 2010.

7. Matyashevskaya A. I. Substandard Lexis as a Means of Persuasion in the Individual Style of Ju. Latynina [Snizhennaya leksika kak sredstvo vozdeystviya v idiostile Yu. Latyninoy] // Etudes in Philology. Saratov, 2014a. Issue 17, vol. 2. P. 206–223.

8. Matyashevskaya A. I. Substandard Lexis in Mass Media: Classification, Usage, National Diversity (based on Russian and British Newspapers) [Snizhennaya leksika v SMI: klassifikatsiya, upotreblenie, etnokul’turnye razlichiya (na materiale rossiyskikh i britanskikh gazet)]: Diss… cand. of philology. Saratov, 2014b.

9. Stylistic Encyclopedic Russian Dictionary [Stilisticheskiy entsiklopedicheskiy slovar’ russkogo yazyka ]. Ed. M. N. Kozhina. Moscow, 2003.

10. Sirotinina O. B. Speech of Certain Journalists in “The Izvestiya” [Rech’ otdel’nykh zhurnalistov v gazete «Izvestiya»] // Aspects of Speech Communication. Saratov, 2003. Issue 2. P. 51–56. 

11. Chernukhina I. Ya. Parameters of a Speech Personality and its Development [Parametry yazykovoy lichnosti i ee razvitie] // Aspects of Russian Teacher’s Personality Formation. Volgograd, 1993. P. 10.

12. Shakhovsky V. I. Emotional Valencies of the journalist A. Minkin. Speech Style and Tone in the Letters to the President [Emotsional’nye valentnosti zhurnalista A. Minkina. Kommunikativnyy stil’ i tonal’nost’ pisem k prezidentu] // Political Discourse in Russia-10: Proc.of the 10th All-Russian Seminar. Moscow, 2007. P. 287–299.