Четверг, 15 апреляИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Аргументативная речь в массмедийном интерактивном общении

Рабо­та выпол­не­на при под­держ­ке РФФИ (грант № 18–00-00233 ком­фи «Мето­ды ком­плекс­но­го интел­лек­ту­аль­но­го ана­ли­за инфор­ма­ции раз­лич­ных типов для социо­гу­ма­ни­тар­ных иссле­до­ва­ний в соци­аль­ных медиа»).

1. Поста­нов­ка вопр. Сло­жив­ши­е­ся к насто­я­ще­му вре­ме­ни зна­ния о пуб­ли­ци­сти­че­ском тек­сте полу­че­ны глав­ным обра­зом при изу­че­нии газет­ной речи. Неслу­чай­но в линг­ви­сти­че­ских рабо­тах утвер­дил­ся тер­мин «газет­но-пуб­ли­ци­сти­че­ская речь», кото­рый охва­ты­ва­ет лишь часть про­стран­ства мас­сме­диа, хотя и являв­шу­ю­ся на про­тя­же­нии боль­шей части ХХ в. основ­ной. Меж­ду тем уже в послед­ние его деся­ти­ле­тия ста­ла замет­но воз­рас­тать роль теле­ви­де­ния, радио, Интер­не­та (в том чис­ле прес­сы в циф­ро­вом фор­ма­те). Одно­вре­мен­но в теле­ве­ща­нии повы­си­лась зна­чи­мость ана­ли­ти­че­ских про­грамм, содер­жа­щих интер­пре­та­цию теку­щих поли­ти­че­ских собы­тий. Осо­бен­но попу­ляр­ны­ми и вли­я­тель­ны­ми ста­ли пере­да­чи, участ­ни­ки кото­рых обос­но­вы­ва­ют свою пози­цию в спо­ре. Широ­кое рас­про­стра­не­ние в таких про­грам­мах, транс­ли­ру­е­мых обыч­но в прайм-тайм, полу­чи­ли аргу­мен­та­тив­ные рече­вые прак­ти­ки. Весь­ма харак­тер­ны они и для радио, а так­же для прес­сы, осо­бен­но в жан­ре интер­вью [Тро­ше­ва 1999]. Ска­зан­ное сви­де­тель­ству­ет о важ­но­сти иссле­до­ва­ния аргу­мен­та­тив­ной речи в совре­мен­ном мас­сме­дий­ном общении.

В линг­ви­сти­ке аргу­мен­та­тив­ные рече­вые струк­ту­ры тра­ди­ци­он­но изу­ча­ют­ся при рас­смот­ре­нии рас­суж­де­ния как одно­го из основ­ных функ­ци­о­наль­но-смыс­ло­вых типов речи. В узком зна­че­нии тер­ми­на рас­суж­де­ние — это рече­вое выра­же­ние сил­ло­гиз­ма — логи­че­ской фор­мы и дей­ствия, в резуль­та­те кото­ро­го из двух истин­ных исход­ных суж­де­ний полу­ча­ет­ся истин­ный вывод. Дру­ги­ми сло­ва­ми, это рече­вое вопло­ще­ние логи­че­ско­го пости­же­ния идеи. В широ­ком зна­че­нии рас­суж­де­ние опре­де­ля­ет­ся как изло­же­ние ряда логи­че­ски свя­зан­ных мыс­лей для обос­но­ва­ния како­го-либо поня­тия или поло­же­ния, выяс­не­ния при­чин рас­смат­ри­ва­е­мо­го явле­ния, дока­за­тель­ства или опро­вер­же­ния како­го-либо утвер­жде­ния [Купи­на, Мат­ве­е­ва 2013]. Ина­че гово­ря, рас­суж­де­ние пони­ма­ет­ся в этом слу­чае как аргу­мен­та­тив­ная речь, при­зван­ная убе­дить адре­са­та в чем-либо и пред­став­лен­ная рядом раз­но­вид­но­стей — не толь­ко соб­ствен­но рас­суж­де­ни­ем (вопло­ще­ни­ем сил­ло­гиз­ма), но и дока­за­тель­ством, опро­вер­же­ни­ем, обос­но­ва­ни­ем, под­твер­жде­ни­ем, объ­яс­не­ни­ем [Тро­ше­ва 1999].

Уже апри­о­ри мож­но с извест­ной долей уве­рен­но­сти утвер­ждать, что тип речи, обоб­щен­но назы­ва­е­мый рас­суж­де­ни­ем, в раз­ных дис­кур­сах — поли­ти­че­ском, науч­ном, худо­же­ствен­ном и дру­гих — харак­те­ри­зу­ет­ся спе­ци­фи­че­ским набо­ром язы­ко­вых и рече­вых (рито­ри­че­ских) при­зна­ков. Пола­га­ем, что выяв­ле­ние и опи­са­ние этих при­зна­ков оста­ют­ся акту­аль­ной зада­чей совре­мен­но­го рече­ве­де­ния, заклю­ча­ю­щей в себе нема­лый тео­ре­ти­че­ский потен­ци­ал и воз­мож­но­сти при­клад­но­го характера.

Целью насто­я­щей ста­тьи явля­ет­ся изу­че­ние осо­бен­но­стей аргу­мен­та­тив­ной речи в медий­ном дис­кур­се. Нас будет инте­ре­со­вать систем­ность мас­сме­дий­ной интер­ак­тив­ной речи в ее детер­ми­ни­ро­ван­но­сти поли­ти­че­ской дея­тель­но­стью, осу­ществ­ля­е­мой участ­ни­ка­ми теле­ви­зи­он­ных шоу и поль­зо­ва­те­ля­ми Интер­не­та при обсуж­де­нии важ­ных собы­тий обще­ствен­но-поли­ти­че­ской жизни.

Исполь­зу­е­мый нами метод состо­ит в интер­пре­та­ции смыс­ла отдель­ных выска­зы­ва­ний с уче­том их свя­зей с дру­ги­ми ком­по­нен­та­ми сверх­тек­ста и осо­бен­но­стей ситу­а­ции обще­ния (метод кон­тек­сту­аль­но­го и дис­кур­сив­но­го ана­ли­за) с даль­ней­шей рекон­струк­ци­ей вопло­щен­ных в этих выска­зы­ва­ни­ях ком­му­ни­ка­тив­ных целе­уста­но­вок и опи­са­ни­ем язы­ко­вых средств реа­ли­за­ции последних.

Мате­ри­а­лом для рабо­ты послу­жи­ли теле­ви­зи­он­ные пере­да­чи «Вре­мя пока­жет» («Пер­вый канал»), «60 минут» («Рос­сия 1»), «Пра­во голо­са» («ТВ Центр»), посты и ком­мен­та­рии в бло­гах и соци­аль­ных сетях, на сай­те YouTube (А. Вене­дик­тов, URL: https://​echo​.msk​.ru/​b​l​o​g​/​a​a​v​/​2​2​2​0​8​4​4​-​e​c​ho/; Д. Кули­ков, Facebook, URL: https:// www​.facebook​.com/​d​k​u​l​i​k​ov3; М. Симо­ньян, Livejournal, URL: https://m‑simonyan. livejournal​.com/) за июнь-декабрь 2018 г.

Таким обра­зом, аргу­мен­та­тив­ная речь рас­смат­ри­ва­ет­ся нами не столь­ко с логи­ко-грам­ма­ти­че­ских пози­ций, сколь­ко с точ­ки зре­ния вли­я­ния на ее орга­ни­за­цию фак­то­ров сфе­ры и ситу­а­ции обще­ния. Необ­хо­ди­мо поэто­му обра­тить­ся к тем иссле­до­ва­тель­ским направ­ле­ни­ям, в кото­рых речь ана­ли­зи­ру­ет­ся в един­стве с экс­тра­линг­ви­сти­че­ски­ми явлениями.

2. Сти­ли­сти­че­ский и праг­ма­ти­че­ский аспек­ты изу­че­ния аргу­мен­та­тив­ной речи. Ана­лиз аргу­мен­та­тив­ной речи име­ет в нашей нау­ке дав­ние тра­ди­ции, вос­хо­дя­щие к тру­дам М. В. Ломо­но­со­ва, Н. Ф. Кошан­ско­го, И. С. Риж­ско­го и др. В совре­мен­ной линг­ви­сти­ке рас­суж­де­ние изу­ча­ет­ся преж­де все­го с логи­ко-грам­ма­ти­че­ских пози­ций. Вслед за О. А. Нечае­вой в каче­стве осно­ва­ния типо­ло­ги­за­ции речи мно­гие иссле­до­ва­те­ли ста­ли рас­смат­ри­вать «мыс­ли­тель­ные про­цес­сы уста­нов­ле­ния логи­че­ских свя­зей меж­ду суж­де­ни­я­ми» [Неча­е­ва 1974: 249], пола­гая, что в каж­дом из основ­ных типов речи вопло­ща­ет­ся опре­де­лен­ная «логе­ма». Так, повест­во­ва­нию соот­вет­ству­ет логе­ма с раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся дей­стви­я­ми, опи­са­нию — логе­ма с одно­вре­мен­ны­ми при­зна­ка­ми, а рас­суж­де­ние с этих пози­ций пред­ста­ет как тип речи, кото­ро­му соот­вет­ству­ет при­чин­но-след­ствен­ная логема.

С пози­ций сти­ли­сти­ки цело­го тек­ста под­хо­дит к изу­че­нию типов речи В. В. Один­цов. Они трак­ту­ют­ся им как рече­вые струк­ту­ры, заклю­ча­ю­щие в себе логи­че­ские един­ства. К чис­лу таких единств, име­ю­щих стро­гую устой­чи­вую фор­му, автор отно­сит опре­де­ле­ние, умо­за­клю­че­ние, харак­те­ри­сти­ку и сооб­ще­ние. Транс­фор­ма­ци­я­ми этих рече­вых еди­ниц, вызван­ны­ми допол­ни­тель­ны­ми зада­ча­ми, высту­па­ют соот­вет­ствен­но объ­яс­не­ние, рас­суж­де­ние, опи­са­ние и повест­во­ва­ние. Таким обра­зом, рас­суж­де­ние пред­ста­ет как струк­тур­но услож­нен­ная моди­фи­ка­ция умо­за­клю­че­ния, опре­де­ля­е­мая допол­ни­тель­ны­ми ком­му­ни­ка­тив­ны­ми зада­ни­я­ми (про­сто­ты, доступ­но­сти, инте­ре­са и др.) [Один­цов 2004]. Заме­тим, что дан­ная кон­цеп­ция, в отли­чие от функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ско­го под­хо­да к тек­сту, не пред­по­ла­га­ет ана­ли­за ком­плек­са экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров, обу­слов­ли­ва­ю­щих орга­ни­за­цию речи.

Под­черк­нем, что функ­ци­о­наль­но-смыс­ло­вые типы речи тра­ди­ци­он­но пони­ма­ют­ся как струк­тур­но оформ­лен­ные образ­цы (моде­ли), сло­жив­ши­е­ся для выра­же­ния на сверх­фра­зо­вом уровне тем­по­раль­но-так­сис­ных и кау­заль­ных отно­ше­ний меж­ду опи­сы­ва­е­мы­ми явле­ни­я­ми [Один­цов 2004: 193]. В фоку­се вни­ма­ния иссле­до­ва­те­лей — спо­со­бы и сред­ства свя­зи пред­ло­же­ний в тек­сте: лек­си­че­ские повто­ры, ана­фо­ри­че­ские место­име­ния, соот­но­ше­ние видо-вре­мен­ных форм гла­го­лов­ска­зу­е­мых, упо­треб­ле­ние при­част­ных форм и др. [Гин­дин 1977; Солга­ник 1991]. Неуди­ви­тель­но поэто­му, что изу­че­ние функ­ци­о­наль­но-смыс­ло­вых типов речи, выде­лен­ных на логи­ко-грам­ма­ти­че­ском осно­ва­нии, ста­ло допол­нять­ся с пози­ций гос­под­ству­ю­щих в нашем рече­ве­де­нии направлений.

Нуж­но отме­тить, что про­бле­ма­ти­ка диф­фе­рен­ци­а­ции речи изна­чаль­но фор­ми­ро­ва­лась как пре­иму­ще­ствен­но сти­ли­сти­че­ская [Вино­гра­дов 1963; Гав­ра­нек 1967]. Спо­со­бы изло­же­ния учи­ты­ва­лись при ана­ли­зе как худо­же­ствен­ной мане­ры писа­те­ля, так и рече­вых сти­лей, сло­жив­ших­ся в раз­лич­ных обла­стях ком­му­ни­ка­ции. По мере раз­ви­тия линг­во­сти­ли­сти­ки в круг рас­смат­ри­ва­е­мых вопро­сов вклю­ча­лось изу­че­ние пред­став­лен­но­сти типов речи во всех основ­ных сфе­рах соци­аль­ной язы­ко­вой прак­ти­ки и их моди­фи­ка­ций, обу­слов­лен­ных зада­ча­ми обще­ния [Цвет­ко­ва 1983; Кожи­на, Кыр­ку­но­ва 1988; Исма­и­ло­ва 1990; Тро­ше­ва 1999; Конь­ков, Неупо­ко­е­ва 2011 и др.]. Как пока­за­но в иссле­до­ва­ни­ях Т. Б. Тро­ше­вой, рас­суж­де­ние явля­ет­ся типо­ло­ги­че­ски реле­вант­ным при­зна­ком не толь­ко науч­но­го про­из­ве­де­ния, вопло­ща­ю­ще­го про­цесс дока­за­тель­ства гипо­те­зы и пре­вра­ще­ния ее в досто­вер­ное зна­ние, но и тек­ста газе­ты, где аргу­мен­та­тив­ные про­це­ду­ры «обес­пе­чи­ва­ют осу­ществ­ле­ние основ­ной ком­му­ни­ка­тив­ной функ­ции пуб­ли­ци­сти­ки — убеж­да­ю­ще­го воз­дей­ствия» [Тро­ше­ва 1999: 174]. Одна­ко в пуб­ли­ци­сти­че­ском тек­сте рас­суж­де­ние обыч­но экс­прес­сив­но и ярко оце­ноч­но (это отно­сит­ся и к ана­ли­ти­че­ским ста­тьям, в какой-то мере сбли­жа­ю­щим­ся с науч­ным изло­же­ни­ем): оно при­вле­ка­ет вни­ма­ние чита­те­ля и убеж­да­ет его в спра­вед­ли­во­сти тех или иных суж­де­ний всем ком­плек­сом язы­ко­вых средств. При этом пред­став­лен­ная в газет­ной ста­тье аргу­мен­та­ция, как пра­ви­ло, явля­ет­ся одно­вре­мен­но фак­то­ло­ги­че­ской и цен­ност­ной [Тро­ше­ва 1999; 2006]. Эти чер­ты рас­суж­де­ния, как мы пока­жем, при­су­щи как газет­ной речи, так и обще­ствен­но-поли­ти­че­ским тек­стам телевидения.

Рас­суж­де­ние ста­ло объ­ек­том целе­на­прав­лен­но­го изу­че­ния и в актив­но раз­ви­ва­ю­щей­ся в послед­ние деся­ти­ле­тия тео­рии аргу­мен­та­ции, или неори­то­ри­ке. В фоку­се вни­ма­ния иссле­до­ва­те­лей — спо­со­бы обос­но­ва­ния и опро­вер­же­ния убеж­де­ний, зави­си­мость этих спо­со­бов от ауди­то­рии и пред­ме­та обсуж­де­ния, спе­ци­фи­ка обос­но­ва­ния в раз­ных сфе­рах мыш­ле­ния и дея­тель­но­сти [Ивин 1997; Eemeran, Grootendorst 2004; Wohlrapp 2008 и др.]. В линг­ви­сти­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ных рабо­тах рас­смат­ри­ва­ют­ся праг­ма­ти­че­ские и когни­тив­ные аспек­ты аргу­мен­та­тив­ной речи [Hirsch 1989; Goldberg 1990; Pluwak 2011 и др.].

В оте­че­ствен­ной линг­ви­сти­ке это направ­ле­ние харак­те­ри­зу­ет­ся тем, что в нем в каче­стве цен­траль­но­го поня­тия при­зна­ет­ся ком­му­ни­ка­тив­но адек­ват­ный текст опре­де­лен­но­го функ­ци­о­наль­но­го сти­ля и жан­ра, а одной из глав­ных задач — изу­че­ние рече­вой систе­мы в ее обу­слов­лен­но­сти сфе­рой дея­тель­но­сти и важ­ней­ши­ми ком­по­нен­та­ми ком­му­ни­ка­тив­но-рече­во­го акта — интен­ци­ей, адре­со­ван­но­стью, усло­ви­я­ми обще­ния [Купи­на, Мат­ве­е­ва 1993].

Рече­вая (дис­кур­сив­ная) систем­ность ста­но­вит­ся одним из базо­вых поня­тий язы­ко­вед­че­ских направ­ле­ний функ­ци­о­наль­но-ком­му­ни­ка­тив­но­го цик­ла [Кожи­на 1968; 2014; Сидо­ров 1987; Schiffrin 1994]. М. Н. Кожи­на опре­де­ля­ет эту кате­го­рию как вза­и­мо­связь раз­но­уров­не­вых язы­ко­вых средств на тек­сто­вой плос­ко­сти, осно­ван­ную на выпол­не­нии еди­ной ком­му­ни­ка­тив­ной цели [Кожи­на 2014].

Разу­ме­ет­ся, систем­ность речи созда­ет­ся в про­цес­се функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ко­во­го меха­низ­ма, или, более кон­крет­но, в про­цес­сах тек­сто­по­рож­де­ния, где язык (langue) пред­ста­ет как «систе­ма воз­мож­но­стей, коор­ди­нат, кото­рые ука­зы­ва­ют откры­тые и закры­тые пути в речи» [Косе­риу 1963: 174]. В соот­вет­ствии с эти­ми воз­мож­но­стя­ми под дей­стви­ем экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров и скла­ды­ва­ет­ся в ито­ге та или иная рече­вая организация.

Обос­но­вы­вая мысль о функ­ци­о­наль­но целе­со­об­раз­ном устрой­стве язы­ка, Г. А. Золо­то­ва ука­зы­ва­ет на те осо­бен­но­сти рече­вой систем­но­сти, кото­рые зада­ют­ся самой язы­ко­вой систе­мой. Раз­лич­ные язы­ко­вые харак­те­ри­сти­ки ком­му­ни­ка­тив­ных типов речи — опре­де­лен­ные моде­ли пред­ло­же­ний, кате­го­ри­аль­ные зна­че­ния ремы, видо-вре­мен­ные фор­мы гла­го­лов и дру­гое — реа­ли­зу­ют­ся «не пооди­ноч­ке, а вза­и­мо­дей­ствуя друг с дру­гом» [Золо­то­ва 2007: 348]. Несо­мнен­но, свои язы­ко­вые осо­бен­но­сти обна­ру­жи­ва­ют и типы речи, выра­жа­ю­щие логи­че­ские свя­зи меж­ду поня­ти­я­ми и явлениями.

Нуж­но, одна­ко, учи­ты­вать, что систем­ность речи созда­ет­ся не столь­ко реа­ли­за­ци­ей систе­мы язы­ка, в том чис­ле сверх­фра­зо­вых грам­ма­ти­че­ских моде­лей, сколь­ко той «чрез­вы­чай­ной при­бав­кой» [Голо­вин 1988; Кожи­на 1968; Солн­цев 1971 и др.], кото­рая обу­слов­ле­на экс­тра­линг­ви­сти­че­ски­ми явле­ни­я­ми, преж­де все­го дея­тель­но­стью созна­ния. Пояс­няя эту мысль, Б. Н. Голо­вин отме­чал: «Меха­низм язы­ка сам по себе не име­ет инер­ции рече­во­го дви­же­ния. Язы­ко­вой меха­низм побуж­да­ет­ся к рече­во­му функ­ци­о­ни­ро­ва­нию и реаль­но функ­ци­о­ни­ру­ет в речи толь­ко бла­го­да­ря дея­тель­но­сти созна­ния… Есте­ствен­но, изме­не­ния типов рабо­ты созна­ния… меня­ют его воз­дей­ствие на рече­вые струк­ту­ры, в резуль­та­те изме­ня­ют­ся и типы таких струк­тур» [Бере­зин, Голо­вин 1979: 73–74]. По сути, рече­вая дея­тель­ность пони­ма­ет­ся здесь как про­цесс, вклю­чен­ный в опре­де­лен­ный вид мен­таль­ной дея­тель­но­сти чле­нов соци­у­ма [Бах­тин 2000].

3. Неко­то­рые сти­ли­сти­ко-рече­вые осо­бен­но­сти мас­сме­дий­но­го интер­ак­тив­но­го сверх­тек­ста. Мас­сме­дий­ное интер­ак­тив­ное обще­ние, пред­став­лен­ное преж­де все­го теле- и радио­дис­кус­си­я­ми на обще­ствен­но-поли­ти­че­ские темы, поста­ми и ком­мен­та­ри­я­ми в бло­гах, реа­ли­зу­ет глав­ным обра­зом поли­ти­че­скую дея­тель­ность и вопло­ща­ет мас­со­вое поли­ти­че­ское созна­ние в фор­ме мне­ний и настро­е­ний [Оль­шан­ский 2002].

Субъ­ект речи, выра­жая свое мне­ние по акту­аль­ным поли­ти­че­ским вопро­сам, как пра­ви­ло, аргу­мен­ти­ру­ет его. Интер­ак­тив­ное обще­ние пред­став­ля­ет собой в дан­ном слу­чае целост­ную сово­куп­ность рас­суж­де­ний, вклю­ча­ю­щую повест­во­ва­тель­ные и опи­са­тель­ные фраг­мен­ты. Про­дук­том рече­вой дея­тель­но­сти ста­но­вит­ся сверх­текст — «сово­куп­ность выска­зы­ва­ний, тек­стов, огра­ни­чен­ная тем­по­раль­но и локаль­но, объ­еди­нен­ная содер­жа­тель­но и ситу­а­тив­но, харак­те­ри­зу­ю­ща­я­ся цель­ной модаль­ной уста­нов­кой, доста­точ­но опре­де­лен­ны­ми пози­ци­я­ми адре­сан­та и адре­са­та, с осо­бы­ми кри­те­ри­я­ми нормального/анормального» [Купи­на, Битен­ская 1994].

3.1. Теле­ви­зи­он­ное ток-шоу как аргу­мен­та­тив­ный сверх­текст. Обсуж­де­ние поли­ти­че­ских собы­тий в эфи­ре теле­пе­ре­да­чи, как пра­ви­ло, про­ис­хо­дит в соот­вет­ствии с замыс­лом веду­ще­го. Во всту­пи­тель­ном сло­ве, пред­ва­ря­ю­щем выступ­ле­ния гостей в сту­дии, веду­щий так или ина­че обо­зна­ча­ет основ­ной тезис, зада­ю­щий тему дис­кус­сии. Во мно­гих слу­ча­ях содер­жа­ние тези­са выра­жа­ет­ся не пря­мо, а кос­вен­ны­ми рече­вы­ми сред­ства­ми, неред­ко вопро­си­тель­ным пред­ло­же­ни­ем, вос­при­я­тие кото­ро­го опре­де­ля­ет­ся кон­тек­стом и ситу­а­тив­ной пресуппозицией.

Вот, напри­мер, нача­ло про­грам­мы «Пра­во голо­са» («НАТО: сам­мит раз­но­гла­сий», 11.07.2018): Это про­грам­ма «Пра­во голо­са», и я, ее веду­щий Роман Баба­ян. Здрав­ствуй­те! В Брюс­се­ле про­хо­дит сам­мит НАТО, при этом в Евро­со­ю­зе гово­рят о необ­хо­ди­мо­сти сдер­жи­вать Рос­сию. Аме­ри­кан­цы наста­и­ва­ют на том, что евро­пей­цы теперь за свою без­опас­ность долж­ны пла­тить боль­ше. Ста­нут ли такие раз­но­гла­сия нача­лом кон­ца аль­ян­са и угро­жа­ет ли НАТО Рос­сии сегодня?

Каза­лось бы, веду­щий лишь инфор­ми­ру­ет теле­зри­те­лей об акту­аль­ном поли­ти­че­ском собы­тии и фор­му­ли­ру­ет вопрос для обсуж­де­ния. В дей­стви­тель­но­сти же он одно­вре­мен­но заяв­ля­ет свою пози­цию (тезис). В самом деле, пред­ла­га­е­мый вопрос с уче­том кон­тек­ста и зна­ний адре­са­та о поли­ти­че­ской ситу­а­ции рав­но­зна­чен утвер­жде­нию о том, что раз­но­гла­сия меж­ду запад­ны­ми стра­на­ми могут стать нача­лом кон­ца аль­ян­са, пыта­ю­ще­го­ся «сдер­жи­вать» Россию.

В даль­ней­шем веду­щий, пооче­ред­но при­гла­шая к раз­го­во­ру гостей пере­да­чи (поли­то­ло­гов и жур­на­ли­стов), целе­на­прав­лен­но акцен­ти­ру­ет мысль о про­ти­во­ре­чи­ях внут­ри НАТО (Ну как может этот блок сохра­нить­ся, если раз­ные сто­ро­ны наста­и­ва­ют на изме­не­нии опре­де­лен­ных пра­вил игры? <…> НАТО может в прин­ци­пе суще­ство­вать при всех вот этих про­ти­во­ре­чи­ях?) и напо­ми­на­ет о не дру­же­ствен­ной поли­ти­ке этой орга­ни­за­ции по отно­ше­нию к Рос­сии (…уве­ли­че­ние рас­хо­дов… раз­во­ра­чи­ва­ние допол­ни­тель­ных груп­пи­ро­вок… Насколь­ко это реаль­но опас­но и как можем отве­тить?). Этим он побуж­да­ет собе­сед­ни­ков под­дер­жи­вать или же опро­вер­гать заяв­лен­ный тезис. В резуль­та­те сверх­текст раз­вер­ты­ва­ет­ся как сво­е­го рода кол­лек­тив­ное мак­ро­рас­суж­де­ние с дву­сто­рон­ней аргу­мен­та­ци­ей. Веду­щий, опре­де­ляя после­до­ва­тель­ность выступ­ле­ний экс­пер­тов, каж­дое из кото­рых выра­жа­ет лич­ную точ­ку зре­ния гово­ря­ще­го, кор­рек­ти­руя вопро­са­ми тема­ти­ку выступ­ле­ний, делая попут­ные заме­ча­ния, посте­пен­но под­го­тав­ли­ва­ет ито­го­вое обоб­ще­ние, сов­па­да­ю­щее по содер­жа­нию с исход­ным тези­сом (…есть опре­де­лен­ные опас­но­сти… Что каса­ет­ся НАТО, про­ти­во­ре­чий огром­ное коли­че­ство…).

Глав­ная цель веду­ще­го — убе­дить теле­зри­те­лей в обос­но­ван­но­сти тако­го пони­ма­ния про­ис­хо­дя­щих собы­тий, т.е. ока­зать вли­я­ние на обще­ствен­ное созна­ние. Содер­жа­ние пере­да­чи под­твер­жда­ет, кон­кре­ти­зи­ру­ет и раз­ви­ва­ет пре­об­ла­да­ю­щее в обще­ствен­ном мне­нии пред­став­ле­ние о НАТО как воен­но-поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции, защи­ща­ю­щей и про­дви­га­ю­щей инте­ре­сы США на меж­ду­на­род­ной арене [ВЦИОМ 2012]. Суще­ствен­но при этом, что теле­ви­зи­он­ная ауди­то­рия не явля­ет­ся пас­сив­ным объ­ек­том воз­дей­ствия. Слу­ша­ю­щий, как отме­чал М. М. Бах­тин, зани­ма­ет по отно­ше­нию к речи любо­го собе­сед­ни­ка «актив­ную ответ­ную пози­цию: согла­ша­ет­ся или не согла­ша­ет­ся с ней (пол­но­стью или частич­но)… и эта ответ­ная пози­ция слу­ша­ю­ще­го фор­ми­ру­ет­ся на про­тя­же­нии все­го про­цес­са слу­ша­ния и пони­ма­ния с само­го его нача­ла» [Бах­тин 1979: 246]. Учи­ты­вая это, веду­щий при­вле­ка­ет зри­те­лей к уча­стию в раз­го­во­ре (…я хочу напом­нить, что сей­час в нашей про­грам­ме могут при­нять уча­стие и наши зри­те­ли…), сти­му­ли­руя тем самым фор­ми­ро­ва­ние их мне­ния по обсуж­да­е­мой поли­ти­че­ской теме.

3.2. Сти­ли­сти­ко-рече­вые сред­ства и спо­со­бы убеж­де­ния. Рас­смот­рим на кон­крет­ных при­ме­рах, каки­ми спо­со­ба­ми и сред­ства­ми реа­ли­зу­ет­ся в аргу­мен­та­тив­ном сверх­тек­сте ком­му­ни­ка­тив­ная уста­нов­ка на убеж­де­ние адре­са­та в истин­но­сти утвер­жде­ний, фор­му­ли­ру­е­мых высту­па­ю­щим в ходе обсуж­де­ния поли­ти­че­ских собы­тий, в обос­но­ван­но­сти интер­пре­та­ций обсуж­да­е­мых собы­тий и их оце­нок. Наи­бо­лее суще­ствен­ны­ми в этом плане, оче­вид­но, сле­ду­ет счи­тать рече­вые еди­ни­цы, отра­жа­ю­щие диа­ло­гич­ность речи, в первую оче­редь фор­мы диа­ло­га как такового.

Харак­тер­но, что если в газет­но-пуб­ли­ци­сти­че­ской речи пре­об­ла­да­ют диа­ло­ги­че­ские цик­лы (вопрос — ответ, сооб­ще­ние — оцен­ка, сооб­ще­ние — побуж­де­ние к дей­ствию), в кото­рых одна из смыс­ло­вых пози­ций лишь под­ра­зу­ме­ва­ет­ся [Дус­ка­е­ва 2012], то в уст­ном пуб­лич­ном спо­ре, напро­тив, обыч­но экс­пли­цит­но выра­же­ны оба эле­мен­та цикла.

Из при­су­щих медий­ной речи форм и раз­но­вид­но­стей диа­ло­гич­но­сти [Дус­ка­е­ва 2012; 2018] в уст­ном непо­сред­ствен­ном обще­нии, есте­ствен­но, чаще все­го реа­ли­зу­ет­ся фор­ма «Я — Ты»: Игорь, вот такой вопрос…; Роман, я напом­ню… Глав­ным адре­са­том выска­зы­ва­ний при этом явля­ют­ся теле­зри­те­ли, поэто­му ука­зан­ная фор­ма изме­ня­ет­ся здесь в «Я — Ты — Вы (ауди­то­рия)». Для уста­нов­ле­ния кон­так­та с собе­сед­ни­ком и при­вле­че­ния вни­ма­ния к выска­зы­ва­нию, кро­ме обра­ще­ний (неред­ко в допол­не­ние к ним), исполь­зу­ют­ся фор­мы 2‑го лица гла­го­лов слушай(те)смотри(те): Слу­шай­те, а взбун­то­вать­ся кто-нибудь не может там, в НАТО?Смот­ри­те, Трамп прак­ти­че­ски вскрыл нарыв… Близ­ки к кон­так­то­уста­нав­ли­ва­ю­щей функ­ции рече­вая семан­ти­ка и ком­му­ни­ка­тив­ная нагруз­ка гла­го­лов знать, пони­мать в пози­ции ввод­ных слов: Вы зна­е­те, я думаю в этой свя­зи…; Тут, пони­ма­е­те, она поме­ня­ла свою пози­цию. Кон­такт с собе­сед­ни­ком неред­ко под­дер­жи­ва­ет­ся и крат­ки­ми репли­ка­ми-реак­ци­я­ми (так, да-да-да) или повто­ря­ю­щим­ся утвер­ди­тель­ным кив­ком головой.

В обста­нов­ке спо­ра повы­ша­ет­ся актив­ность исполь­зо­ва­ния все­го ком­плек­са эмфа­ти­че­ских средств: логи­че­ско­го уда­ре­ния, инвер­сий, повто­ров, вопрос­но-ответ­ных единств, лек­си­ко-семан­ти­че­ских средств уси­ле­ния и выде­ле­ния фраг­мен­тов выска­зы­ва­ния, наре­чий меры и сте­пе­ни, уси­ли­тель­ных частиц, а так­же жестов, сви­де­тель­ству­ю­щих о важ­но­сти сооб­ща­е­мой информации.

Рас­смот­рим началь­ный фраг­мент дискуссии.

Роман Баба­ян: В нашей про­грам­ме пра­во голо­са име­ет каж­дый. Пред­ла­гаю пер­вым вос­поль­зо­вать­ся этим пра­вом Сер­гею Стан­ке­ви­чу… Смот­ри­те [субъ­ект речи при­вле­ка­ет вни­ма­ние к после­ду­ю­ще­му сооб­ще­нию], немец­кая прес­са вооб­ще [экс­прес­сив­но-смыс­ло­вое уси­ле­ние с помо­щью части­цы] этот сам­мит назы­ва­ет — вни­ма­ние [лек­си­ко-семан­ти­че­ский акцент, уси­лен­ный пау­за­ми, харак­тер­ны­ми для встав­ной кон­струк­ции] — «тан­цем на дей­ству­ю­щем вул­кане» [рече­вая мета­фо­ра, экс­прес­сив­ная сама по себе, выде­ле­на еще инто­на­ци­он­но]. …Чего [жесто­вое уда­ре­ние на этом место­име­нии] они опа­са­ют­ся? <…>

Сер­гей Стан­ке­вич: Они опа­са­ют­ся того, что Трамп исполь­зу­ет все [место­име­ние выде­ле­но логи­че­ским уда­ре­ни­ем] име­ю­щи­е­ся инстру­мен­ты, они пока доволь­но зна­чи­тель­ные [логи­че­ское уда­ре­ние на при­ла­га­тель­ном] у Соеди­нен­ных Шта­тов Аме­ри­ки, что­бы сохра­нить Евро­пу в режи­ме зави­си­мо­го раз­ви­тия [емкое в смыс­ло­вом отно­ше­нии сло­во­со­че­та­ние «режим зави­си­мо­го раз­ви­тия» выде­ле­но неболь­шим замед­ле­ни­ем тем­па речи].

Роман Баба­ян: Режим зави­си­мо­го раз­ви­тия, хоро­шо. [Повто­ре­ние это­го сло­во­со­че­та­ния сна­ча­ла веду­щим, а затем и высту­па­ю­щим уси­ли­ва­ет его ком­му­ни­ка­тив­ную значимость.]

Сер­гей Стан­ке­вич: Режим зави­си­мо­го раз­ви­тия, да.

Трой­ным повто­ром в соста­ве неболь­шо­го по объ­е­му сверх­фра­зо­во­го един­ства выде­ля­ет­ся и кон­цеп­ту­аль­но зна­чи­мый в кон­тек­сте дис­кус­сии гла­гол «суве­ре­ни­зи­ро­вать­ся»: Евро­па эко­но­ми­че­ски креп­нет и суве­ре­ни­зи­ру­ет­ся [гла­гол акцен­ти­ро­ван под­черк­ну­то чет­ким его про­из­но­ше­ни­ем], что самое страш­ное [пре­вос­ход­ная сте­пень при­ла­га­тель­но­го выпол­ня­ет уси­ли­тель­ную функ­цию] для Соеди­нен­ных Шта­тов Аме­ри­ки. Не толь­ко эко­но­ми­че­ски суве­ре­ни­зи­ру­ет­ся…, но и обо­рон­но суве­ре­ни­зи­ру­ет­ся [пред­ше­ству­ю­щие гла­го­лу «суве­ре­ни­зи­ро­вать­ся» наре­чия «эко­но­ми­че­ски» и «обо­рон­но» выде­ле­ны соеди­ни­тель­но-гра­да­ци­он­ным сою­зом «не толь­ко, но и» и уси­ле­ны логи­че­ским ударением].

Исполь­зу­ют­ся субъ­ек­том речи и диа­ло­ги­че­ские един­ства (сво­е­го рода ими­та­ции диа­ло­га, когда гово­ря­щий, как бы про­гно­зи­руя и пред­вос­хи­щая воз­мож­ный вопрос собе­сед­ни­ка, фор­му­ли­ру­ет его и сам же дает ответ): Зна­чит, сей­час что [место­име­ние выде­ле­но логи­че­ским уда­ре­ни­ем] про­ис­хо­дит? Угро­зы со сто­ро­ны ком­му­ни­сти­че­ско­го бло­ка нет…; [Вы спро­си­те] Евро­пей­цев эта ситу­а­ция устра­и­ва­ла поче­му? [Вопро­си­тель­ное пред­ло­же­ние, направ­ля­ю­щее вни­ма­ние слу­ша­ю­ще­го на после­ду­ю­щее сооб­ще­ние, стро­ит­ся с инвер­си­ей, акцен­ти­ру­ю­щей место­имен­ное наре­чие «поче­му» (акцент дости­га­ет­ся пере­но­сом это­го сло­ва из началь­ной пози­ции в конеч­ную и логи­че­ским уда­ре­ни­ем)]. Пото­му что Соеди­нен­ные Шта­ты Аме­ри­ки тра­тят там поряд­ка 70 %…

Широ­ко пред­став­ле­на и фор­ма диа­ло­гич­но­сти вида «Я — Он (Они) — Вы (теле­зри­те­ли)», реа­ли­зу­ю­ща­я­ся с исполь­зо­ва­ни­ем чужой речи, пря­мой или кос­вен­ной; ср.: Ген­сек НАТО Йенс Стол­тен­берг… заяв­ля­ет: «Евро­пей­ские союз­ни­ки НАТО вме­сте с Кана­дой могут допол­ни­тель­но инве­сти­ро­вать…»; Наш пре­зи­дент уже два­дцать раз гово­рил, что вы вне нашей зоны вли­я­ния. Ино­гда гово­ря­щий в рас­че­те не столь­ко на собе­сед­ни­ка, сколь­ко на ауди­то­рию пере­да­ет содер­жа­ние чужой речи в соб­ствен­но раз­го­вор­ной мане­ре, как бы ими­ти­ру­ю­щей речь тре­тье­го лица: «Но луч­ше, — гово­рят они [пред­ста­ви­те­ли неко­то­рых запад­ных стран], — …луч­ше эти день­ги давай­те мы потра­тим на соб­ствен­ную армию, пото­му что посмот­ри­те, на что похо­жа наша армия, там того нет, дру­го­го нет, два­дца­то­го нет, это не армия, про­сто смех какой-то». Заме­тим в этой свя­зи, что вли­я­ние раз­го­вор­ной речи на пуб­ли­ци­сти­че­скую в интер­ак­тив­ной мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции ока­зы­ва­ет­ся осо­бен­но сильным.

Для это­го вида обще­ния, как и в целом для пуб­ли­ци­сти­че­ской сфе­ры, отвле­чен­ная (тео­ре­ти­че­ская) аргу­мен­та­ция неха­рак­тер­на. Те или иные утвер­жде­ния регу­ляр­но обос­но­вы­ва­ют­ся путем ссыл­ки на опыт. В речи высту­па­ю­щих рас­про­стра­не­ны раз­но­го рода при­ме­ры (иллю­стра­ции), цель кото­рых в одних слу­ча­ях — быть дово­дом в под­держ­ку того или ино­го обще­го поло­же­ния, в дру­гих — облег­чить пони­ма­ние неко­то­ро­го обще­го поло­же­ния (попут­но при­вле­кая вни­ма­ние собе­сед­ни­ков). Игорь Моро­зов: Про­стой при­мер. В этом году Бель­гия попы­та­лась заку­пить Ф‑35‑е на сме­ну сво­им Ф‑16‑м. Без тен­де­ра. Так Фран­ция тут же заяви­ла про­тест и… дого­во­рен­но­сти… были отме­не­ны. После этих слов дела­ет­ся обоб­ще­ние (Идет мощ­ней­шая борь­ба за рынок), кото­рое при­зва­но обос­но­вать мысль о том, что про­ти­во­ре­чия меж­ду стра­на­ми НАТО по финан­си­ро­ва­нию бло­ка и закуп­ке воору­же­ний не могут быть пре­одо­ле­ны на обсуж­да­е­мом в пере­да­че саммите.

В рас­смат­ри­ва­е­мой нами пере­да­че поль­ский жур­на­лист Я. Корей­ба так иллю­стри­ру­ет мысль о кон­тро­ле США над стра­на­ми Евро­пы: в Ита­лии есть такое явле­ние, что там взрос­лые люди живут с роди­те­ля­ми. Соро­ка­лет­ние муж­чи­ны живут с папой и мамой. Так же живет вся Запад­ная Евро­па уже лет семь­де­сят. В пони­ма­нии поль­ско­го поли­то­ло­га евро­пей­ские стра­ны нахо­дят­ся в поло­же­нии взрос­лых детей.

Дру­гая иллю­стра­ция Я. Корей­бы при­зва­на объ­яс­нить суть тор­го­вых отно­ше­ний меж­ду США и их парт­не­ра­ми по аль­ян­су: Трамп смот­рит на НАТО… как на кли­ен­тов. У всех стран в НАТО есть свои кар­точ­ки, как в Ашане… Каж­дая покуп­ка воору­же­ния в США — это для нас бал­лы, мы их накап­ли­ва­ем, и с каж­дой сле­ду­ю­щей покуп­кой наша цен­ность как кли­ен­тов в гла­зах США повы­ша­ет­ся. Эту ана­ло­гию раз­ви­ва­ет Г. Мир­за­нян, иллю­стри­руя мысль о нера­ци­о­наль­но­сти выпла­ты евро­пей­ски­ми стра­на­ми уве­ли­чен­но­го взно­са в бюд­жет НАТО: Поль­ше нуж­но пла­тить 2 % для того, что­бы полу­чить от аме­ри­кан­цев новый вид кар­точ­ки, перей­ти с сереб­ря­ной на золо­тую. Бону­сов эта кар­точ­ка реаль­но не дает ника­ких: она про­сто более сим­па­тич­ная, она более ста­тус­ная, и она боль­ше при­вя­зы­ва­ет вас к это­му мага­зи­ну, кото­рый не факт, что луч­ше мага­зи­на сосе­да.

Сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние еще на одну раз­но­вид­ность аргу­мен­та­тив­ной речи, весь­ма попу­ляр­ную во все вре­ме­на, а в наш век осо­бен­но, — рас­суж­де­ни­я­со­физ­мы. Участ­ни­ки поли­ти­че­ских дис­кус­сий осо­зна­ют, конеч­но, что для эффек­тив­но­го воз­дей­ствия на адре­са­та они не могут огра­ни­чи­вать­ся лишь эмо­ци­о­наль­но-экс­прес­сив­ной лини­ей рече­во­го пове­де­ния и стре­мят­ся любые свои суж­де­ния и оцен­ки обос­но­вать раци­о­наль­но. Поэто­му и голо­слов­ные суж­де­ния, наду­ман­ные интер­пре­та­ции, про­из­воль­ные оцен­ки, как пра­ви­ло, мас­ки­ру­ют­ся вклю­че­ни­ем их в аргу­мен­та­тив­ный контекст.

Отме­тим, что одним из основ­ных фак­то­ров, обу­слов­ли­ва­ю­щих свое­об­ра­зие изу­ча­е­мой раз­но­вид­но­сти речи, явля­ет­ся ее рефе­рент­ное содер­жа­ние, соот­не­сен­ность с раз­лич­ны­ми аспек­та­ми рас­смот­ре­ния каких-либо поли­ти­че­ских собы­тий. Участ­ни­ки поли­ло­га, обсуж­дая эти собы­тия, ана­ли­зи­ру­ют их при­чи­ны, след­ствия, интер­пре­ти­ру­ют моти­вы, цели, инте­ре­сы поли­ти­че­ских акто­ров, дела­ют про­гно­зы, дают реко­мен­да­ции, выра­жая при этом свое отно­ше­ние к про­ис­хо­дя­ще­му. Круг задач этой ана­ли­ти­че­ской дея­тель­но­сти экс­пер­тов отра­жен в вопро­сах веду­ще­го: о при­чи­нах чего‑л. (Поче­му все боят­ся, как пове­дет себя Трамп на встре­че с евро­пей­ца­ми?), о воз­мож­ных след­стви­ях (К чему это может при­ве­сти?), о целях (Зачем вооб­ще вам нуж­но пла­тить такие беше­ные день­ги?), о веро­ят­ном раз­ви­тии собы­тий (Дого­во­рить­ся удаст­ся?), о пред­по­ла­га­е­мых соб­ствен­ных дей­стви­ях (Как мы можем отве­тить?) и др.

Осмыс­ле­ние сути поли­ти­че­ских собы­тий пред­по­ла­га­ет преж­де все­го интер­пре­та­цию потреб­но­стей, целей, наме­ре­ний, инте­ре­сов акто­ра. Отсю­да широ­кое упо­треб­ле­ние пред­ло­же­ний с раз­лич­ны­ми модаль­ны­ми гла­го­ла­ми: Они хотят выжать из Евро­пы и дру­гих союз­ни­ков мак­си­маль­но; Мы хотим достичь тако­го же уров­ня; Трамп пыта­ет­ся капи­та­ли­зи­ро­вать рей­тинг Аме­ри­ки; Он пыта­ет­ся исполь­зо­вать все инстру­мен­ты; …они сей­час соби­ра­ют­ся зани­мать­ся сво­ей без­опас­но­стью сами и т.п. Столь же регу­ляр­но пре­ди­кат выра­жен крат­ким при­ла­га­тель­ным с модаль­ным зна­че­ни­ем или пре­ди­ка­тив­ным наре­чи­ем (в соче­та­нии с инфи­ни­ти­вом): США в Евро­пе нуж­ны… для сдер­жи­ва­ния Гер­ма­нии; Они [евро­пей­цы] нуж­ны, если управ­ля­е­мы; Рос­сия и Китай вме­сте гото­вы про­ти­во­дей­ство­вать аме­ри­кан­ским пла­нам; Ей необ­хо­ди­мо най­ти гиб­кую линию; Для Трам­па вооб­ще очень выгод­но заста­вить евро­пей­цев пла­тить боль­ше и т.п.

Интер­пре­ти­руя теку­щие собы­тия, субъ­ект речи исполь­зу­ет пре­иму­ще­ствен­но гла­голь­ные фор­мы насто­я­ще­го вре­ме­ни несо­вер­шен­но­го вида: Меня­ет­ся соот­но­ше­ние сил в мире; Идет мощ­ней­шая борь­ба за этот рынок, — часто с кона­тив­ной (выра­жа­ю­щей уси­лие, стрем­ле­ние) модаль­но­стью: Трамп модер­ни­зи­ру­ет НАТО под нуж­ды Аме­ри­ки; Внеш­няя поли­ти­ки Аме­ри­ки дела­ет упор на силу и угро­зу силой. В тех же тек­сто­вых фраг­мен­тах, где содер­жит­ся про­гноз поли­ти­че­ской обста­нов­ки, зако­но­мер­но появ­ля­ют­ся фор­мы буду­ще­го вре­ме­ни: Если аль­янс раз­ва­лит­ся… вско­лых­нет­ся вся Восточ­ная Евро­па. Поля­ки вспом­нят о Речи Поспо­ли­той, будут ее соби­рать, румы­ны пой­дут про­тив вен­гров в вопро­сах Тран­силь­ва­нии; Если НАТО рас­па­дет­ся, Фран­ция и Испа­ния в запад­ной Саха­ре вце­пят­ся друг в дру­га.

Содер­жа­тель­ная спе­ци­фи­ка рас­суж­де­ния в мас­сме­дий­ном дис­кур­се опре­де­ля­ет и мно­гие син­так­си­че­ские осо­бен­но­сти соот­вет­ству­ю­щих тек­сто­вых струк­тур. В част­но­сти, реа­ли­за­ция уста­нов­ки на рас­кры­тие при­чин­но-след­ствен­ных свя­зей меж­ду собы­ти­я­ми при­во­дит к актив­но­му исполь­зо­ва­нию сою­зов и союз­ных ана­ло­гов соот­вет­ству­ю­щей семан­ти­ки, кон­струк­ций с кау­заль­ны­ми лек­се­ма­ми (при­чи­на, повод, цель, усло­вие и т. п.). Заме­тим, одна­ко, что в ситу­а­ции живо­го диа­ло­га, где чрез­вы­чай­но актив­ны сверх­сег­мент­ные и пара­линг­ви­сти­че­ские сред­ства выра­же­ния смыс­лов, весь­ма частот­ны и пар­атак­ти­че­ские кон­струк­ции (как пред­ло­же­ния, так и сверх­фра­зо­вые един­ства), тем более что часто логи­ко-смыс­ло­вые отно­ше­ния меж­ду смеж­ны­ми выска­зы­ва­ни­я­ми одно­знач­но под­ска­зы­ва­ют­ся их содержанием.

4. Сокра­ще­ние аргу­мен­та­тив­ных прак­тик в сете­вом обще­нии. Обсуж­де­ние поли­ти­че­ских собы­тий в Интер­не­те посред­ством ком­мен­та­ри­ев к постам, инфор­ма­ци­он­ным замет­кам, ста­тьям, эфи­рам созда­ет во мно­гом иную рече­вую орга­ни­за­цию. Объ­яс­ня­ет­ся это целым рядом фак­то­ров, опре­де­ля­ю­щих про­цесс ком­му­ни­ка­ции в Сети. К важ­ней­шим из них отно­сят­ся цель рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия (неред­ко небла­го­вид­ная, бази­ру­ю­ща­я­ся на анти­цен­но­стях, как, напри­мер, в слу­ча­ях, когда в тек­сте про­яв­ля­ют­ся агрес­сив­ность, враж­деб­ность), в сред­нем более низ­кий уро­вень зна­ний и общей куль­ту­ры участ­ни­ков спо­ра, их отно­си­тель­ная ано­ним­ность, отсут­ствие непо­сред­ствен­но­го кон­так­та (лицом к лицу), пись­мен­ная фор­ма обще­ния (реа­ли­зу­ю­щая, одна­ко, навы­ки как пись­мен­ной, так и уст­ной речи), транс­фор­ми­ро­ван­ные нор­мы эти­че­ски при­ем­ле­мо­го, допу­сти­мо­го. Крат­ко рас­смот­рим осо­бен­но­сти рече­во­го обще­ния в Сети, обна­ру­жи­ва­ю­щие ослаб­ле­ние его аргументативности.

Ана­лиз мате­ри­а­ла пока­зы­ва­ет, что если в теле­сту­дии тема­ти­ка отдель­ных выступ­ле­ний кор­рек­ти­ру­ет­ся веду­щим в соот­вет­ствии с замыс­лом про­грам­мы и так или ина­че соот­не­се­на с заяв­лен­ной во всту­пи­тель­ном сло­ве смыс­ло­вой пози­ци­ей (тези­сом), то в Сети выска­зы­ва­ния отдель­ных поль­зо­ва­те­лей могут быть отве­том (в ряде слу­ча­ев ассо­ци­а­тив­ной реак­ци­ей) на самые раз­ные утвер­жде­ния исход­но­го тек­ста, в том чис­ле пери­фе­рий­ные, не обра­зу­ю­щие его основ­но­го содер­жа­ния [Васи­лье­ва, Сали­мов­ский 2011]. Тем самым логи­че­ские свя­зи меж­ду клю­че­вой мыс­лью авто­ра поста и выска­зы­ва­ни­я­ми участ­ни­ков обсуж­де­ния зача­стую внешне выра­же­ны сла­бо или скрыты.

В то вре­мя как экс­пер­ты, при­гла­шен­ные на теле­пе­ре­да­чу, не толь­ко доно­сят до мас­со­во­го адре­са­та свою точ­ку зре­ния, но и обя­за­тель­но аргу­мен­ти­ру­ют ее, поль­зо­ва­те­ли Сети чаще все­го огра­ни­чи­ва­ют­ся эмо­ци­о­наль­ны­ми выска­зы­ва­ни­я­ми, выра­жа­ю­щи­ми их отно­ше­ние к про­ис­хо­дя­ще­му (часто в виде «сте­ба»): Беда. И для США, и для все­го мира. Абсо­лют­но непред­ска­зу­ем [о Трам­пе]; Пла­не­тар­ный кло­ун!; Сам себе яму копа­ет; Тако­го позо­ра Аме­ри­ка нико­гда еще не испы­ты­ва­ла за всю свою исто­рию!; Я б [на месте Трам­па со стран НАТО] потре­бо­вал 20 %, чтоб служ­ба медом не каза­лась… гыы­ы­ы­ыы. Свя­зан­ное с ано­ним­но­стью выска­зы­ва­ний ощу­ще­ние сво­бо­ды от огра­ни­че­ний и регла­мен­та­ции [Куз­не­цо­ва, Чудо­ва 2008] про­яв­ля­ет­ся в частом нару­ше­нии эти­че­ских норм, что в этой ком­му­ни­ка­тив­ной сре­де не счи­та­ет­ся недо­пу­сти­мым. Мож­но ска­зать, что выступ­ле­ния жур­на­ли­стов и экс­пер­тов фор­ми­ру­ют обще­ствен­ное мне­ние, созда­ва­е­мое — при всей эмо­тив­но­сти их речи — пре­иму­ще­ствен­но раци­о­наль­ны­ми суж­де­ни­я­ми и оцен­ка­ми, тогда как в интер­нет-ком­мен­та­ри­ях вопло­ща­ют­ся глав­ным обра­зом мас­со­вые и груп­по­вые настро­е­ния, обра­зу­е­мые преж­де все­го эмо­ци­я­ми, экс­прес­сив­ны­ми оцен­ка­ми, воле­вы­ми импуль­са­ми: Рэке­тир и вымо­га­тель!; Дей­стви­тель­но, ста­до…; Пра­виль­но!!! Пусть разорит!!!

Нуж­но, одна­ко, отме­тить, что в сете­вом обще­нии пред­став­ле­на и дру­гая мане­ра ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния. Часть поль­зо­ва­те­лей при­дер­жи­ва­ет­ся обще­при­ня­тых норм куль­тур­но­го вза­и­мо­дей­ствия с собе­сед­ни­ка­ми. В этом слу­чае ком­мен­та­рии кон­кре­ти­зи­ру­ют содер­жа­ние исход­но­го тек­ста фак­та­ми, при­ме­ра­ми и заклю­ча­ют в себе ана­лиз (часто наив­ный) поли­ти­че­ских собы­тий — моти­вов и целей чьих-либо дей­ствий (Он им мстит за под­держ­ку Хил­ла­ри), при­чин про­ис­хо­дя­ще­го (Трамп пыта­ет­ся изба­вить­ся от потре­би­те­лей), воз­мож­ных след­ствий (Если в Поль­ше появят­ся базы с ядер­ным ору­жи­ем, то не США будут под при­це­лом, а поля­ки). Такие ком­мен­та­рии, в отли­чие от выступ­ле­ний участ­ни­ков поли­ти­че­ских теле­ви­зи­он­ных про­грамм, чаще все­го не име­ют чет­ко­го логи­ко-ком­по­зи­ци­он­но­го стро­е­ния, посколь­ку их авто­ры не обла­да­ют доста­точ­ны­ми навы­ка­ми струк­ту­ри­ро­ва­ния тек­ста, в том чис­ле исполь­зо­ва­ния средств свя­зи выска­зы­ва­ний, а так­же смыс­ло­во­го выде­ле­ния тех или иных фраг­мен­тов речи.

Еще одна важ­ная осо­бен­ность интер­нет-ком­мен­та­ри­ев заклю­ча­ет­ся в том, что в них, наря­ду с инфор­ма­ци­он­но-воз­дей­ству­ю­щей функ­ци­ей, общей для тек­стов мас­сме­диа, реа­ли­зу­ет­ся функ­ция само­вы­ра­же­ния и само­пре­зен­та­ции [Куз­не­цо­ва, Чудо­ва 2008]. Она про­яв­ля­ет­ся в стрем­ле­нии к кре­а­тив­но­сти при порож­де­нии тек­ста, дости­га­е­мой исполь­зо­ва­ни­ем раз­лич­ных сти­ли­сти­че­ских при­е­мов (чаще все­го срав­не­ния и калам­бу­ра): Когда воз­ник­ла ситу­а­ция без­вла­стия, Крым, как лещ, под­ныр­нул под тети­ву нево­да — и ушел; Если Укра­и­на вой­дет в НАТО, Рос­сия вой­дет в Укра­и­ну, — ино­гда в демон­стри­ро­ва­нии сво­ей эру­ди­ции, дей­стви­тель­ной или мни­мой: Как-то забы­ли вы (или не зна­е­те)… в 1996 г. в ответ на попыт­ки сохра­нить Косо­во и Мето­хию в соста­ве еди­но­го госу­дар­ства… созда­ли армию и нача­ли насто­я­щую вой­ну. Пик про­ти­во­сто­я­ния при­шел­ся на 1998–1999 г. НАТО при­ня­ло реше­ние при­ну­дить Сер­бию к миру в сен­тяб­ре 1998 г., а бом­бить — в мар­те следующего…

Под­черк­нем, что харак­тер­ное для сете­во­го обще­ния ослаб­ле­ние аргу­мен­та­тив­но­сти объ­яс­ня­ет­ся не столь­ко недо­стат­ком у поль­зо­ва­те­лей необ­хо­ди­мых навы­ков пуб­лич­но­го спо­ра, сколь­ко глав­ной целе­уста­нов­кой рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия. Если в поли­ти­че­ской теле­пе­ре­да­че цель высту­па­ю­ще­го состо­ит в убе­ди­тель­ном обос­но­ва­нии сво­ей пози­ции, про­ти­во­по­став­лен­ной точ­ке зре­ния оппо­нен­та (сам фор­мат теле­ви­зи­он­но­го шоу пред­по­ла­га­ет выра­же­ние раз­ных мне­ний при несо­мнен­ном пре­иму­ще­стве пози­ции, под­дер­жи­ва­е­мой мас­со­вой ауди­то­ри­ей и веду­щим), и тем самым во вли­я­нии на обще­ствен­ное мне­ние, то в Сети ком­му­ни­кан­ты стре­мят­ся не столь­ко обос­но­вать свою право­ту, сколь­ко устра­нить дру­гую точ­ку зре­ния и спло­тить­ся на осно­ве общей пози­ции, соот­вет­ству­ю­щей их инте­ре­сам. Наи­бо­лее эффек­тив­ным спо­со­бом реше­ния этой зада­чи явля­ет­ся дис­кре­ди­та­ция оппо­нен­та, кол­лек­тив­ное эмо­ци­о­наль­ное отри­ца­ние или игно­ри­ро­ва­ние его суж­де­ний, а не их содер­жа­тель­ное опровержение.

5. Заклю­чи­тель­ные заме­ча­ния. Рас­смот­ре­ние рас­суж­де­ния с логи­ко-грам­ма­ти­че­ских пози­ций, поз­во­лив­шее выде­лить его семан­ти­че­ские раз­но­вид­но­сти, опи­сать лек­си­че­ские и грам­ма­ти­че­ские сред­ства выра­же­ния кау­заль­ной свя­зи, типич­ную ком­по­зи­цию, ока­за­лось недо­ста­точ­ным для адек­ват­ной харак­те­ри­сти­ки тех сто­рон рече­вой орга­ни­за­ции это­го функ­ци­о­наль­но­го типа речи, кото­рые опре­де­ля­ют­ся вопло­щен­ной в нем рече­мыс­ли­тель­ной дея­тель­но­стью, реа­ли­зу­е­мой в раз­ных сфе­рах и ситу­а­ци­ях обще­ния. В послед­ние деся­ти­ле­тия под­твер­жда­ет свою пло­до­твор­ность ком­плекс­ный под­ход к иссле­до­ва­нию аргу­мен­та­тив­ной речи, опи­ра­ю­щий­ся на поня­тий­ный аппа­рат как грам­ма­ти­ки тек­ста (сверх­фра­зо­во­го един­ства), так и функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки, линг­во­праг­ма­ти­ки, неориторики.

В мас­сме­дий­ной поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции воз­рас­та­ет роль ток-шоу, явля­ю­щих­ся эффек­тив­ным спо­со­бом воз­дей­ствия на мас­со­вое созна­ние, и соци­аль­ных сетей. Как пока­зал ана­лиз, поли­ти­че­ский спор в теле­ви­зи­он­ном эфи­ре пред­став­ля­ет собой сверх­текст, реа­ли­зу­ю­щий фор­му свое­об­раз­но­го кол­лек­тив­но­го рас­суж­де­ния: в крат­ком всту­пи­тель­ном сло­ве веду­щий заяв­ля­ет смыс­ло­вую пози­цию (тезис), соот­вет­ству­ю­щую взгля­дам мас­со­во­го адре­са­та, после чего гости пере­да­чи (жур­на­ли­сты, поли­то­ло­ги) под­дер­жи­ва­ют и раз­ви­ва­ют или же опро­вер­га­ют ее. В заклю­чи­тель­ной части эфи­ра основ­ная мысль повто­ря­ет­ся веду­щим как уже обос­но­ван­ная самим ходом дис­кус­сии. Рече­вая орга­ни­за­ция отдель­ных выступ­ле­ний в зна­чи­тель­ной мере обу­слов­ле­на позна­ва­тель­но-ком­му­ни­ка­тив­ны­ми целе­уста­нов­ка­ми субъ­ек­та — его стрем­ле­ни­ем убе­дить ауди­то­рию в обос­но­ван­но­сти пред­ла­га­е­мой интер­пре­та­ции поли­ти­че­ско­го собы­тия: моти­вов, целей, инте­ре­сов поли­ти­че­ских акто­ров, при­чин и след­ствий про­ис­хо­дя­ще­го и др.

В соци­аль­ных медиа наблю­да­ет­ся сокра­ще­ние аргу­мен­та­тив­ных прак­тик по срав­не­нию с ток-шоу. Поль­зо­ва­те­ли Интер­не­та в боль­шин­стве слу­ча­ев стре­мят­ся не к содер­жа­тель­но­му обос­но­ва­нию или опро­вер­же­нию тех или иных мыс­лей, а к экс­прес­сив­но­му выра­же­нию сво­ей пози­ции, ожи­дая ее под­держ­ки дру­ги­ми участ­ни­ка­ми обсуж­де­ния, име­ю­щи­ми близ­кие поли­ти­че­ские взгля­ды. В ком­мен­та­ри­ях поли­ти­че­ско­го сек­то­ра Интер­не­та выра­жа­ют­ся глав­ным обра­зом ситу­а­тив­ные груп­по­вые настро­е­ния, осно­вы­ва­ю­щи­е­ся на эмо­ци­о­наль­ном отно­ше­нии к кон­крет­ным событиям.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 10 фев­ра­ля 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 24 фев­ра­ля 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: February 10, 2019
Accepted: February 24, 2019