Понедельник, Сентябрь 16Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Лингвистическая экспертиза информационного обеспечения выборов (на материале президентской кампании 2018 г.)

Статья имеет установочный характер: в ней дается обобщенная характеристика лингвистической экспертизы как процедуры прикладной лингвистики в российском правоприменении, как особого рода в классе cудебных речеведческих экспертиз. Конкретным объектом анализа стала применимость лингвистической экспертизы информационного обеспечения выборов (информирования избирателей и предвыборной агитации). Материалом послужили избирательные споры в кампании по выбору Президента РФ в 2018 г. Специфика лингвистической экспертизы видится в ее герменевтическом характере. Описан спектр теоретического обоснования — от лингвокриминалистики и юрислингвистики до судебного речеведения и лингвоэкспертологии. Кратко проанализированы условия производства экспертизы и ее процессуальные и одновременно жанровые разновидности в судебно-следственных мероприятиях и информационных спорах, включая избирательные. Обозначены границы экспертной компетенции. Отмечены функция экспертизы в разрешении лингвоправовых конфликтов и одновременно ее конфликтогенность, которая обусловлена не только ее «двойным» подчинением: созданием по запросу правоприменительных структур, но по нормам научного этоса, — но и привходящими обстоятельствами, в том числе административным давлением. Описана история лингвоэкспертного изучения избирательного процесса, начинающаяся в 2003 г. Указаны разновидности речевых деликтов, возможных в электоральной коммуникации: незаконная агитация, оскорбление, экстремистские высказывания; отмечены «серые зоны» — неразличение информирования населения и агитирования электората, в том числе в формате выступлений, мероприятий, трансляции фильмов и пр. Выявлен специфический герменевтический механизм усмотрения, позволяющий правоприменителям самостоятельно, без обращения к лингвистам-экспертам, квалифицировать тот или иной дискурсивный феномен и выносить вердикты. Автор пришел к выводу о наличии в лингвистической экспертизе такого вида, как экспертиза информационного обеспечения выборов, констатировал невысокий уровень ее развития на фоне других видов и выразил уверенность, что она будет востребована и в ней сформируются свои стандартные алгоритмы анализа, своя терминология и вопросник. Статья представляет собой эскиз конфликтогенной электоральной коммуникации как сегмента медиадискурса, выполненный через призму лингвоэкспертологии.

Linguistic expertise of information support of elections (based on the presidential campaign of 2018)

The article has an introductory character: it gives a generalized characteristic of linguistic expertise as a procedure of applied linguistics in Russian law enforcement, as a special kind in the class of forensic speech examinations. The specific object of the analysis was the applicability of linguistic expertise of election information support: voter information and election campaigning. The steel material of the electoral disputes in the campaign for the election of the President of the Russian Federation in 2018, the Specificity of linguistic expertise is seen in its hermeneutic character. Describes the range of theoretical bases — from such Russian scientific disciplines, as linguistic criminalistics, legal linguistics to forensic speech studies and linguistic expertology. Briefly analyzed the conditions of the examination and its procedural and at the same time genre varieties in forensic investigations and information disputes, including electoral. The boundaries of expert competence are indicated. The function of expertise in the resolution of linguistic and legal conflicts and at the same time its conflictogenicity is noted, which is due not only to its “double” subordination: the creation of law enforcement structures at the request, but also to the norms of scientific ethos, but also to the incoming circumstances, including administrative pressure. Describes the history lingvoexpert study of the electoral process, starting in 2003, Specified varieties of speech torts, it is possible in the electoral communication: illegal campaigning, insults, extremist statements; the marked “grey zone” — the lack of distinction between public awareness and electorate campaigning, including presentations, events, streaming movies, etc. Identified the specific hermeneutic mechanism of discretion, which allows law enforcement authorities independently, without recourse to linguistic experts, to characterize a discursive phenomenon and to issue verdicts. The author came to a conclusion about the presence in the linguistic expertise of such type as the expertise of information support of elections, stated the low level of its development against the background of other types and expressed confidence that it will be in demand, and it will form its standard algorithms of analysis, its terminology and questionnaire. The article is a sketch of the contentious electoral communication as a segment of discourse, performed through the prism of linguoexpertology.

Елена Станиславовна Кара-Мурза — канд. филол. наук, доц.;
kara-murza-elena@yandex.ru

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова,
Российская Федерация, 125009, Москва, Моховая ул., 9

Elena S. Kara-Murza — PhD, Associate Professor;
kara-murza-elena@yandex.ru

Lomonosov Moscow State University,
9, Mokhovaia ul., Moscow, 125009, Russian Federation

Кара-Мурза, Е. С. (2019). Лингвистическая экспертиза информационного обеспечения выборов (на материале президентской кампании 2018 г.). Медиалингвистика, 6 (2), 148–163.

DOI: 10.21638/spbu22.2019.201

URL: https://medialing.ru/lingvisticheskaya-ehkspertiza-informacionnogo-obespecheniya-vyborov-na-materiale-prezidentskoj-kampanii-2018-g/ (дата обращения: 16.09.2019)

Kara-Murza, E. S. (2019). Linguistic expertise of information support of elections (based on the presidential campaign of 2018). Media Linguistics, 6 (2), 148–163. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2019.201

URL: https://medialing.ru/lingvisticheskaya-ehkspertiza-informacionnogo-obespecheniya-vyborov-na-materiale-prezidentskoj-kampanii-2018-g/ (accessed: 16.09.2019)

УДК 81'23+81'33+81'42

Вве­де­ние. Этот номер меж­ду­на­род­но­го науч­но­го жур­на­ла «Медиа­линг­ви­сти­ка» посвя­щен про­бле­мам и пер­спек­ти­вам осо­бой иссле­до­ва­тель­ской про­це­ду­ры — линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы (ЛЭ). Дан­ное направ­ле­ние при­клад­ной линг­ви­сти­ки нахо­дит­ся в цен­тре вни­ма­ния уче­ных и обще­ствен­но­сти, в том чис­ле из-за соб­ствен­ной кон­флик­то­ген­но­сти. Об этом не раз гово­рил в СМИ про­фес­сор М. В. Гор­ба­нев­ский — пред­се­да­тель прав­ле­ния ГЛЭДИС (Гиль­дии линг­ви­стов-экс­пер­тов по доку­мен­та­ци­он­ным и инфор­ма­ци­он­ным спо­рам). Для медиа­линг­ви­стов зна­ком­ство с раз­но­об­ра­зи­ем ЛЭ и ее науч­но-мето­ди­че­ски­ми осно­ва­ми акту­аль­но и полез­но, у линг­ви­стов-экс­пер­тов и медиа­линг­ви­стов мно­го общих инте­ре­сов. Во-пер­вых, в аспек­те мак­ро­объ­ек­та изу­че­ния — медиа­дис­кур­са. Ведь мас­сме­диа — сфе­ра повы­шен­ной рече­вой опас­но­сти и ответ­ствен­но­сти, здесь регу­ляр­но воз­ни­ка­ют кон­флик­ты, трак­ту­е­мые в юри­ди­че­ских тер­ми­нах как зло­упо­треб­ле­ние сво­бо­дой сло­ва, рас­про­стра­не­ние поро­ча­щих све­де­ний, ненад­ле­жа­щая рекла­ма, неза­кон­ная аги­та­ция и дру­гие, при раз­ре­ше­нии кото­рых при­ме­ня­ет­ся ЛЭ. Поэто­му такие функ­ци­о­наль­ные сфе­ры медиа­дис­кур­са, как жур­на­лист­ский, реклам­ный, аги­та­ци­он­ный дис­курс, и такие меди­а­те­мы, как поли­ти­ка, пра­во­за­щи­та, экс­тре­мизм, под­ле­жат линг­во­экс­перт­но­му ана­ли­зу. Во-вто­рых, в мето­до­ло­ги­че­ском аспек­те — это раз­ра­бот­ка кон­цеп­ций и мето­дов ана­ли­за муль­ти­мо­даль­ных и поли­ко­до­вых тек­стов. И, нако­нец, в аспек­те кри­ти­че­ско­го ана­ли­за дис­кур­са: этот аксио­ло­ги­че­ский под­ход при­ме­ня­ет­ся в медиа­линг­ви­сти­че­ских рабо­тах и в линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зе в тер­ми­нах тео­рии рече­во­го воз­дей­ствия, жан­ро­ве­де­ния, линг­во­э­ти­ки; исполь­зу­ют­ся пей­о­ра­тив­ные оцен­ки: табуированная/обсценная лек­си­ка, неубе­ди­тель­ная / мани­пу­ля­тив­ная аргу­мен­та­ция, сла­бая ста­тья, про­во­ка­ци­он­ная рекла­ма и пр. И если их при­ме­не­ние в медиа­линг­ви­сти­ке спо­соб­ству­ет повы­ше­нию медиа­гра­мот­но­сти вузов­ской ауди­то­рии и не име­ет нега­тив­ных послед­ствий, то в линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зе они могут небла­го­при­ят­но повли­ять на мне­ние пра­во­при­ме­ни­те­лей о закон­но­сти спор­но­го тек­ста.

Воз­ник­но­ве­ние ЛЭ обу­слов­ле­но фак­том зако­но­да­тель­ной регу­ля­ции жиз­не­де­я­тель­но­сти госу­дар­ства, обще­ства и чело­ве­ка, в част­но­сти запре­том рече­де­я­тель­ност­ных делик­тов, како­вы кле­ве­та, оскорб­ле­ние, угро­за жиз­ни, про­во­ци­ро­ва­ние взят­ки, сло­вес­ные про­яв­ле­ния и оправ­да­ние экс­тре­миз­ма и тер­ро­риз­ма и др.: «В самом тек­сте опуб­ли­ко­ван­но­го или пере­дан­но­го в эфир мате­ри­а­ла (и толь­ко в нем) заклю­чен сам Corpus delicti, все объ­ек­тив­ные при­зна­ки суди­мо­го дея­ния. Ника­ких дру­гих источ­ни­ков дока­за­тельств пра­во­на­ру­ше­ний по делам этой кате­го­рии не суще­ству­ет, и толь­ко текст явля­ет­ся глав­ным пред­ме­том иссле­до­ва­ния и юри­ди­че­ской оцен­ки» [Рати­нов 2004: 104].

ЛЭ — это «про­цес­су­аль­но регла­мен­ти­ро­ван­ное линг­ви­сти­че­ское иссле­до­ва­ние уст­но­го и/или пись­мен­но­го тек­ста, завер­ша­ю­ще­е­ся дачей заклю­че­ния по вопро­сам, раз­ре­ше­ние кото­рых тре­бу­ет при­ме­не­ния спе­ци­аль­ных позна­ний в язы­ко­зна­нии и судеб­ном рече­ве­де­нии» [Галя­ши­на 2013: 13]. Она при­над­ле­жит к клас­су судебных/криминалистических экс­пер­тиз, а в его пре­де­лах — к роду рече­вед­че­ских, наря­ду с таки­ми, как фоно­ско­пи­че­ская, почер­ко- и авто­ро­вед­че­ская экс­пер­ти­за (см. иной под­ход к так­со­но­ми­че­ской пози­ции ЛЭ в этом номе­ре в ста­тьях Т. П. Соко­ло­вой и Е. А. Чуби­ной).

Спе­ци­фи­ка линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы на фоне дру­гих рече­вед­че­ских состо­ит в том, что это гер­ме­нев­ти­че­ское иссле­до­ва­ние спор­ных тек­стов [Бель­чи­ков 2005: 15–20], «выяв­ле­ние смыс­лов, выра­жен­ных в тек­сте или его фраг­мен­те, и харак­те­ра воз­дей­ствия на адре­са­та или ауди­то­рию» [Рос­сий­ский феде­раль­ный центр судеб­ной экс­пер­ти­зы]. В рам­ках при­клад­ной линг­ви­сти­ки ЛЭ — один из при­е­мов линг­ви­сти­че­ско­го кон­суль­ти­ро­ва­ния [Бара­нов 2004], ана­ли­ти­ко-экс­перт­ное направ­ле­ние дея­тель­но­сти фило­ло­гов [Чер­ны­шо­ва 2016: 335–350].

Науч­ное обос­но­ва­ние про­из­вод­ства ЛЭ фор­му­ли­ру­ет­ся в несколь­ких вза­и­мо­до­пол­ни­тель­ных направ­ле­ни­ях, воз­ник­ших в оте­че­ствен­ной нау­ке в 1990‑х годах: в линг­во­кри­ми­на­ли­сти­ке (ее осно­вы зало­же­ны Л. В. Зла­то­усто­вой), юри­слинг­ви­сти­ке (ее осно­ва­тель — Н. Д. Голев), судеб­ном рече­ве­де­нии (тер­мин Р. К. Пота­по­вой). В насто­я­щее вре­мя все чаще исполь­зу­ет­ся тер­мин «линг­во­экс­пер­то­ло­гия» (его автор, пред­по­ло­жи­тель­но, К. И. Бри­нев).

Линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за при­об­ре­ла офи­ци­аль­ный ста­тус судеб­ной в 2005 г. Если она выпол­ня­ет­ся по назна­че­нию суда, то ее про­дукт назы­ва­ет­ся «заклю­че­ние экс­пер­та» и обя­за­те­лен к рас­смот­ре­нию. Если же по зака­зу участ­ни­ков спо­ра, то ее про­дукт назы­ва­ет­ся «заклю­че­ние спе­ци­а­ли­ста» и в судеб­ном про­цес­се име­ет факуль­та­тив­ное зна­че­ние. Суд и «спор­щи­ки» могут зака­зы­вать иссле­до­ва­ние в госу­дар­ствен­ных и него­су­дар­ствен­ных экс­перт­ных учре­жде­ни­ях.

Объ­ек­ты ЛЭ — спор­ные про­яв­ле­ния соци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции, как собы­тий­ные, так и тек­сто­вые. А пред­ме­ты — их линг­во­се­ми­о­ти­че­ские пока­за­те­ли, кор­ре­ли­ру­ю­щие с пра­во­вы­ми (т. е. зафик­си­ро­ван­ны­ми в ста­тьях зако­нов) при­зна­ка­ми делик­тов: «В инфор­ма­ци­он­ном спо­ре долж­ны быть выяв­ле­ны сло­вес­ные кон­струк­ции и смыс­ло­вые еди­ни­цы тек­ста, под­па­да­ю­щие под при­зна­ки кон­крет­но­го пра­во­на­ру­ше­ния, преду­смот­рен­но­го соот­вет­ству­ю­щей зако­но­да­тель­ной нор­мой» [Рати­нов 2004: 104]. Этот ком­мен­та­рий извест­но­го юри­ста озна­ча­ет, что у каж­до­го рече­во­го делик­та (или их груп­пы) есть юри­ди­че­ские при­зна­ки, зафик­си­ро­ван­ные в ста­тьях зако­нов с боль­шей или мень­шей кон­крет­но­стью. И для линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы каж­до­го тако­го делик­та (или их груп­пы) есть свои при­е­мы опи­са­ния и вопрос­ни­ки, свои еди­ни­цы ана­ли­за и тер­ми­ны. Напри­мер, по уни­же­нию чести, досто­ин­ства и дело­вой репу­та­ции путем рас­про­стра­не­ния поро­ча­щих све­де­ний клю­че­вые поня­тия — «факт», «утвер­жде­ние», «мне­ние», «оцен­ка»; по оскорб­ле­нию (т. е. уни­же­нию лич­но­сти в непри­лич­ной фор­ме, в том чис­ле сло­вес­ной) — пред­став­ле­ние о шка­ле инвек­тив­ной лек­си­ки. Отме­тим, что оба эти делик­та объ­еди­ня­ют­ся в линг­во­экс­пер­то­ло­гии рабо­чим тер­ми­ном «диф­фа­ма­ция». Ста­тья посвя­ще­на линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зе инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров (ИОВ); его пра­во­вые при­зна­ки и линг­во­экс­перт­ные пока­за­те­ли будут подроб­но рас­смот­ре­ны ниже.

Осно­ва дея­тель­но­сти судеб­но­го экс­пер­та, в том чис­ле линг­ви­ста, — стро­гое соблю­де­ние рамок сво­ей ком­пе­тен­ции. Это озна­ча­ет, что вопро­сы, кото­рые перед ним ста­вят­ся сто­ро­на­ми спо­ра, и его отве­ты долж­ны быть сфор­му­ли­ро­ва­ны в тер­ми­нах его спе­ци­аль­ных позна­ний, а не в юри­ди­че­ских поня­ти­ях. Если такое слу­чит­ся (умыш­лен­но или по недо­смот­ру), экс­пер­ти­за при­зна­ет­ся ненад­ле­жа­щей. Поэто­му науч­но-экс­перт­ное сооб­ще­ство раз­ра­ба­ты­ва­ет вопрос­ни­ки, мето­ди­ки ана­ли­за и тер­ми­но­ло­гию, типо­вые для каж­дой экс­перт­ной обла­сти, в том чис­ле рече­вед­че­ской, в част­но­сти линг­ви­сти­че­ской.

В дан­ном номе­ре жур­на­ла пред­став­ле­ны ста­тьи, изла­га­ю­щие про­бле­ма­ти­ку раз­ных родов линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы: реклам­ной, ней­мин­го­вой, экс­тре­мист­ских тек­стов и инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров. Наде­ем­ся на эври­стич­ность этих пуб­ли­ка­ций для раз­ви­тия медиа­линг­ви­сти­че­ских пред­став­ле­ний о кон­флик­то­ген­ном потен­ци­а­ле медиа­дис­кур­са.

Поста­нов­ка про­бле­мы. Одна из обла­стей пра­во­при­ме­не­ния, где исполь­зу­ет­ся линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за, — это инфор­ма­ци­он­ные спо­ры. В рабо­чем поряд­ке их мож­но опре­де­лить как спо­соб раз­ре­ше­ния вне- и досу­деб­ных кон­флик­тов по пово­ду функ­ци­о­ни­ро­ва­ния СМИ, кото­рые воз­ник­ли вслед­ствие дей­стви­тель­но­го или мни­мо­го нару­ше­ния прав чело­ве­ка и обще­ствен­ных инте­ре­сов. Они раз­ре­ша­ют­ся в отрас­ле­вых инстан­ци­ях: по рекла­ме — в управ­ле­ни­ях Феде­раль­ной анти­мо­но­поль­ной служ­бы (ФАС), по жур­на­ли­сти­ке — в управ­ле­ни­ях Рос­ком­над­зо­ра и — что важ­но — с уча­сти­ем орга­ни­за­ций реклам­ной и жур­на­лист­ской само­ре­гу­ля­ции. А в ходе выбо­ров воз­ни­ка­ют изби­ра­тель­ные спо­ры (ИС) как раз­но­вид­ность инфор­ма­ци­он­ных.

Такой спор — это поли­ти­ко-пра­во­вое явле­ние, слож­но­со­став­ной поли­ти­че­ский кон­фликт, кото­рый раз­ви­ва­ет­ся в рам­ках элек­то­раль­но­го про­цес­са. ИС явля­ют­ся свое­об­раз­ным инди­ка­то­ром сте­пе­ни напря­жен­но­сти и кон­ку­рен­ции основ­ных акто­ров [Голуб­ко­ва 2014]. Ини­ци­и­ру­ют­ся они шта­ба­ми кон­ку­рен­тов, изби­ра­тель­ны­ми комис­си­я­ми, вклю­чая Цен­траль­ную (ЦИК), и обще­ствен­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми изби­ра­те­лей, а раз­ре­ша­ют­ся, как пра­ви­ло, в ЦИК и на рес­пуб­ли­кан­ском уровне. Кон­фликт может про­дол­жать­ся в суде. Как на ста­дии изби­ра­тель­но­го спо­ра, так и в суде может вос­тре­бо­вать­ся линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за.

(1) 26 фев­ра­ля. Юри­сты шта­ба Ксе­нии Соб­чак напра­ви­ли повтор­ную жало­бу в ЦИК на ролик «Еди­ной Рос­сии». Кон­стан­тин Доб­ры­нин обра­тил­ся к Элле Пам­фи­ло­вой с жало­бой на непри­ня­тие мер по делу об аги­та­ци­он­ном роли­ке «Еди­ной Рос­сии», нару­ша­ю­щем зако­но­да­тель­ство. <…> Пока что ЦИК даже не дал оцен­ку роли­ку. С момен­та про­шло­го обра­ще­ния по запро­су Доб­ры­ни­на была про­ве­де­на линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за. <…> Напом­ним, 29 декаб­ря юри­сты шта­ба напра­ви­ли жало­бу в ЦИК на пред­но­во­год­ний аги­та­ци­он­ный ролик в под­держ­ку кан­ди­да­та в пре­зи­ден­ты Вла­ди­ми­ра Пути­на с исполь­зо­ва­ни­ем обра­за ребен­ка. В видео малень­кая девоч­ка про­сит у Деда Моро­за в пода­рок сде­лать Пути­на сно­ва пре­зи­ден­том. Соглас­но ч. 6 ст. 49 Феде­раль­но­го зако­на от 10.01.2003 №19-ФЗ «О выбо­рах Пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции», при­вле­че­ние несо­вер­шен­но­лет­них детей к аги­та­ции запре­ще­но (https://​sobchakprotivvseh​.ru/​b​l​o​g​/​4​81/).

Выбо­ры как один из меха­низ­мов сме­ны поли­ти­че­ской вла­сти кон­флик­то­ген­ны и мани­пу­ля­тив­ны во всех стра­нах. Одна из три­а­ды основ­ных функ­ций поли­ти­че­ско­го дис­кур­са, в том чис­ле пред­вы­бор­но­го, — аго­наль­ность [Шей­гал 2000]. В РФ изби­ра­тель­ный про­цесс регу­ли­ру­ет­ся Кон­сти­ту­ци­ей и спе­ци­аль­ным зако­но­да­тель­ством — ФЗ «Об основ­ных гаран­ти­ях изби­ра­тель­ных прав и пра­ва на уча­стие в рефе­рен­ду­ме граж­дан РФ» (2002), «О выбо­рах Пре­зи­ден­та РФ» (2003), «О выбо­рах в Госу­дар­ствен­ную Думу Феде­раль­но­го Собра­ния РФ» (2005), а так­же зако­на­ми рес­пуб­ли­кан­ско­го и локаль­но­го уров­ней [Мед­ве­де­ва 2013].

Изби­ра­тель­ное зако­но­да­тель­ство при­зва­но гаран­ти­ро­вать в том чис­ле равен­ство поли­ти­че­ских пар­тий при осве­ще­нии их дея­тель­но­сти [Садов­ни­ко­ва 2015]. Это направ­ле­ние изби­ра­тель­ной кам­па­нии назы­ва­ет­ся инфор­ма­ци­он­ным обес­пе­че­ни­ем выбо­ров (ИОВ). Оно «вклю­ча­ет в себя инфор­ми­ро­ва­ние изби­ра­те­лей, участ­ни­ков рефе­рен­ду­ма, пред­вы­бор­ную аги­та­цию, аги­та­цию по вопро­сам рефе­рен­ду­ма и спо­соб­ству­ет осо­знан­но­му воле­изъ­яв­ле­нию граж­дан, глас­но­сти выбо­ров и рефе­рен­ду­мов». «Инфор­ми­ро­ва­ние <…> о ходе под­го­тов­ки и про­ве­де­ния выбо­ров, рефе­рен­ду­мов, о сро­ках и поряд­ке совер­ше­ния изби­ра­тель­ных дей­ствий <…>, о зако­но­да­тель­стве Рос­сий­ской Феде­ра­ции о выбо­рах и рефе­рен­ду­мах, о кан­ди­да­тах, об изби­ра­тель­ных объ­еди­не­ни­ях» осу­ществ­ля­ют преж­де все­го изби­ра­тель­ные комис­сии, а так­же СМИ1.

Инфор­ма­ци­он­ная и аги­та­ци­он­ная актив­ность раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся в изби­ра­тель­ных шта­бах кан­ди­да­тов и пар­тий в самых раз­ных фор­мах — от меро­при­я­тий (выступ­ле­ний кан­ди­да­тов перед чле­на­ми сво­их пар­тий, встреч с изби­ра­те­ля­ми, кон­цер­тов и др.) до тек­стов (печат­ных: пла­ка­тов, листо­вок — и аудио­ви­зу­аль­ных: телеи видео­ро­ли­ков), кото­рые раз­ме­ща­ют­ся на плат­ной и бес­плат­ной осно­ве на раз­ных носи­те­лях — от город­ских рас­тя­жек и штен­де­ров до газет, теле­ка­на­лов, Интер­не­та.

Осо­бый тип ком­му­ни­ка­тив­ной актив­но­сти — сти­му­ля­ция элек­то­раль­ной актив­но­сти изби­ра­те­лей, т. е. явки. Для этих целей ЦИК раз­ра­ба­ты­ва­ет кам­па­нии, кото­рые по функ­ции явля­ют­ся соци­аль­ной рекла­мой, т. е., соглас­но ФЗ «О рекла­ме», инфор­ма­ци­ей, направ­лен­ной «на дости­же­ние бла­го­тво­ри­тель­ных и иных обще­ствен­но полез­ных целей, а так­же обес­пе­че­ние инте­ре­сов госу­дар­ства»2.

(2) Гер­ман Пар­ло. Выбо­ры-2018. Пой­дем назна­чим власть: еще 5 при­чин пой­ти на выбо­ры пре­зи­ден­та. DJ Smash, Алек­сей Немов, Юрий Сто­я­нов, Вале­рий Сют­кин и Юрий Анто­нов — о глав­ном собы­тии года. // В вос­кре­се­нье, 18 мар­та, граж­дане Рос­сии смо­гут отдать голос за сво­е­го кан­ди­да­та, кото­ро­го они хоте­ли бы видеть гла­вой госу­дар­ства. // Но сто­ит ли вооб­ще идти на выбо­ры? Конеч­но, сто­ит, заве­ри­ли кор­ре­спон­ден­та Феде­раль­но­го агент­ства ново­стей извест­ные всей стране люди (https://​riafan​.ru/​1​0​3​3​1​3​3​-​v​y​b​o​r​y​-​2​0​1​8​-​p​o​i​d​e​m​-​n​a​z​n​a​c​h​i​m​-​v​l​a​s​t​-​e​s​h​e​-​5​-​p​r​i​c​h​i​n​-​p​o​i​t​i​-​n​a​-​v​y​b​o​r​y​-​p​r​e​z​i​d​e​nta).

Исто­рия оте­че­ствен­ных демо­кра­ти­че­ских выбо­ров корот­ка и пре­ры­ви­ста: несколь­ко лет в нача­ле ХХ в. и с кон­ца 1980‑х годов до сего дня. Еще не ста­би­ли­зи­ро­ва­лось их про­ве­де­ние, юри­ди­че­ское оформ­ле­ние и науч­ное осмыс­ле­ние; посто­ян­но обнов­ля­ет­ся зако­но­да­тель­ство. Осо­бая про­бле­ма — тот факт, что элек­то­раль­ная ком­му­ни­ка­ция, т. е. фор­ми­ро­ва­ние ими­джа кан­ди­да­та и изби­ра­тель­ных пред­по­чте­ний элек­то­ра­та, в насто­я­щее вре­мя ста­ла непре­рыв­ной, так что выбор­ная кам­па­ния, чет­ко огра­ни­чен­ная по сро­кам (в том чис­ле по аги­та­ци­он­но­му пери­о­ду в СМИ), накла­ды­ва­ет­ся на повсе­днев­ную поли­ти­че­скую ком­му­ни­ка­цию [Забур­да­е­ва 2012]. В таком слу­чае кон­флик­то­ге­ном ста­но­вит­ся, во-пер­вых, неуме­ние и неже­ла­ние кан­ди­да­тов, их полит­тех­но­ло­гов либо пра­во­при­ме­ни­те­лей раз­ли­чать инфор­ми­ро­ва­ние насе­ле­ния о долж­ност­ной или част­ной актив­но­сти депу­та­тов или чинов­ни­ков и пред­вы­бор­ную аги­та­цию за этих же людей в их ста­ту­се кан­ди­да­тов на выбор­ную долж­ность. А во-вто­рых, дей­ствия этих людей в рам­ках сво­ей долж­но­сти, кото­рые накла­ды­ва­ют­ся на их уча­стие в изби­ра­тель­ном про­цес­се, при­том что закон огра­ни­чи­ва­ет такое сов­ме­ще­ние [Бело­ус 2009]. Подоб­ные кон­флик­ты раз­ре­ша­ют­ся на спе­ци­аль­ных засе­да­ни­ях ЦИК.

(3) В интер­вью РБК пер­вый зам­пред фрак­ции ком­му­ни­стов в Думе Нико­лай Коло­мей­цев обви­нил началь­ни­ка пресс-служ­бы шта­ба Пути­на Андрея Кон­дра­шо­ва в том, что он «рабо­та­ет на теле­ка­на­ле “Рос­сия” и, исполь­зуя свое слу­жеб­ное поло­же­ние, про­кру­тил пять филь­мов, и все они аги­та­ци­он­ные, хотя аги­та­ци­он­ный пери­од начи­на­ет­ся с 18 фев­ра­ля». <…> По сло­вам Кон­дра­шо­ва, «Вала­ам» сни­мал­ся и гото­вил­ся в тече­ние года, а в сет­ку веща­ния 14 янва­ря его поста­ви­ли еще в кон­це нояб­ря. На момент выхо­да филь­ма Кон­дра­шов стал пресс-сек­ре­та­рем шта­ба и ушел в отпуск, кото­рый «будет длить­ся до кон­ца пред­вы­бор­ной кам­па­нии». Он отме­тил, «что фильм про Вала­ам не явля­ет­ся аги­та­ци­он­ным — кар­ти­на рас­ска­зы­ва­ет об исто­рии мест­но­го мона­сты­ря» (https://​www​.rbc​.ru/​p​o​l​i​t​i​c​s​/​1​8​/​0​1​/​2​0​1​8​/​5​a​5​f​8​2​d​1​9​a​7​9​4​7​4​4​b​9​9​4​f​9​5​6​?​f​r​o​m​=​m​a​t​e​r​i​a​l​s​_​o​n​_​s​u​b​j​ect).

Линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за ИОВ вос­тре­бо­ва­на реже, чем экс­пер­ти­зы дру­гих видов, а дей­ствен­ность ее ниже, ее резуль­та­ты часто не при­ни­ма­ют­ся во вни­ма­ние. Вот как завер­ши­лась исто­рия с роли­ком про Деда Моро­за:

(4) «Еди­ная Рос­сия» ролик уда­ли­ла, а ЦИК посчи­та­ла, что раз ссыл­ка на видео­ро­лик недей­стви­тель­на, то и ника­ких мер пред­при­ни­мать не надо (https://​www​.infox​.ru/​n​e​w​s​/​2​9​/​s​o​c​i​a​l​/​r​u​p​o​l​i​t​i​c​s​/​1​9​5​4​9​0​-​s​t​a​b​-​s​o​b​c​a​k​-​s​n​o​v​a​-​p​o​z​a​l​o​v​a​l​s​a​-​c​i​k​-​n​a​-​r​o​l​i​k​-​o​t​-er).

Экс­пер­ти­за по ИОВ име­ет так­же мень­ший соци­аль­ный резо­нанс, чем экс­пер­ти­зы по диф­фа­ма­ции и по экс­тре­миз­му, при­том что сами выбо­ры нахо­дят­ся в фоку­се вни­ма­ния не толь­ко пра­во­при­ме­ни­те­лей и поли­ти­че­ских кон­ку­рен­тов, но и обще­ствен­но­сти. На наш взгляд, такая небла­го­при­ят­ная ситу­а­ция воз­ник­ла пото­му, что раз­ре­ше­ние изби­ра­тель­ных спо­ров почти пол­но­стью взя­ли на себя пра­во­при­ме­ни­тель­ные инстан­ции. Они исполь­зу­ют уни­вер­саль­ный интер­пре­та­ци­он­ный меха­низм усмот­ре­ния — одно­вре­мен­но осо­бый пра­во­вой инсти­тут в широ­чай­ших сфе­рах пра­во­при­ме­не­ния (от уго­лов­но­го до адми­ни­стра­тив­но­го) и вари­ант юри­ди­че­ской гер­ме­нев­ти­ки, кото­рым впра­ве вос­поль­зо­вать­ся любой участ­ник изби­ра­тель­ной кам­па­нии — от кан­ди­да­та до наблю­да­те­ля. Но толь­ко пред­ста­ви­те­ли ЦИК и рес­пуб­ли­кан­ских комис­сий упол­но­мо­че­ны выно­сить вер­дик­ты, т. е. юри­ди­че­ски зна­чи­мые реше­ния о целях участ­ни­ков кон­флик­та и о харак­те­ре спор­но­го объ­ек­та, толь­ко они могут при­зна­вать или не при­зна­вать спор­ный фено­мен аги­та­ци­ей и в зави­си­мо­сти от это­го нала­гать на него огра­ни­че­ния и нака­зы­вать или нет его авто­ров либо рас­про­стра­ни­те­лей [Кара-Мур­за 2016: 136–142].

(5) «Нет ника­ко­го мас­со­во­го нару­ше­ния теле­ка­на­ла­ми, но есть вещи, кото­рые дей­стви­тель­но нас насто­ра­жи­ва­ют и на кото­рые нам надо обра­тить вни­ма­ние», — заяви­ла после жало­бы «Голо­са» пред­се­да­тель ЦИК Элла Пам­фи­ло­ва. Она усмот­ре­ла в ряде роли­ков из спис­ка «Голо­са» «при­зна­ки аги­та­ции за опре­де­лен­но­го кан­ди­да­та» и попро­си­ла СМИ не «ока­зы­вать мед­ве­жью услу­гу нико­му из кан­ди­да­тов». Пам­фи­ло­ва при­зва­ла напра­вить разъ­яс­не­ния в реги­о­наль­ные избир­ко­мы, «что­бы не было ника­ких нару­ше­ний и пере­ги­бов» (https://​www​.rbc​.ru/​p​o​l​i​t​i​c​s​/​1​8​/​0​1​/​2​0​1​8​/​5​a​5​f​8​2​d​1​9​a​7​9​4​7​4​4​b​9​9​4​f​9​5​6​?​f​r​o​m​=​m​a​t​e​r​i​a​l​s​_​o​n​_​s​u​b​j​ect).

Види­мо, поэто­му же экс­пер­ти­за инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров не нахо­дит­ся в фоку­се вни­ма­ния линг­во­экс­перт­но­го сооб­ще­ства. Об этом мож­но судить по тому, как мало ей посвя­ще­но выступ­ле­ний на кон­фе­рен­ци­ях и пуб­ли­ка­ций в про­филь­ных изда­ни­ях. И поэто­му в дан­ном виде ЛЭ до сих пор не сло­жи­лись спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные алго­рит­мы, вопрос­ни­ки, тер­ми­но­ло­гия — такие, какие сфор­ми­ро­ва­лись в дру­гих видах в ходе актив­но­го при­ме­не­ния и интен­сив­ных дис­кус­сий.

Автор ста­тьи — медиа­линг­вист и линг­вист-экс­перт ГЛЭДИС. Объ­ек­том наше­го иссле­до­ва­ния ста­ли резо­нанс­ные изби­ра­тель­ные спо­ры в кам­па­нии по выбо­рам пре­зи­ден­та РФ (18.03.2018); в неко­то­рых из них при­ме­ня­лась линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за. Пред­ме­том этих спо­ров были дис­кур­сив­но реле­вант­ные обсто­я­тель­ства, свя­зан­ные с кон­флик­то­ген­ны­ми пара­мет­ра­ми собы­тий и их «тек­сто­вых сле­дов», а источ­ни­ком — откры­тые мате­ри­а­лы, пуб­ли­ка­ции в СМИ, печат­ных и сете­вых.

Напом­ним, что в этой кам­па­нии кан­ди­да­та­ми были В. В. Путин (тогдаш­ний и ныне дей­ству­ю­щий пре­зи­дент), С. Н. Бабу­рин, П. Н. Гру­ди­нин, В. В. Жири­нов­ский, К. А. Соб­чак, М. А. Сурай­кин, Б. Ю. Титов и Г. А. Явлин­ский.

Исто­рия вопро­са. Если точ­кой отсче­та в исто­рии рос­сий­ской линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы в целом и анти­диф­фа­ма­ци­он­ной в част­но­сти мож­но счи­тать выход в 1997 г. кни­ги «Поня­тия чести и досто­ин­ства, оскорб­ле­ния и ненор­ма­тив­но­сти в текстах пра­ва и СМИ», ини­ци­и­ро­ван­ный Фон­дом защи­ты глас­но­сти в свя­зи с лави­но­об­раз­ным коли­че­ством дел, кото­рые воз­буж­да­лись в основ­ном про­тив жур­на­ли­стов, то ана­ло­гич­ным стар­том для линг­во­экс­перт­но­го рас­смот­ре­ния ИОВ может счи­тать­ся бро­шю­ра 2003 г. «Обре­чен­ные на немо­ту? СМИ в пери­од выбо­ров: зако­ны, ком­мен­та­рии, реко­мен­да­ции». Она была под­го­тов­ле­на тоже по ини­ци­а­ти­ве ФЗГ, а так­же ГЛЭДИС и ста­ла отве­том на появ­ле­ние бро­шю­ры ЦИК РФ «СМИ и выбо­ры», в кото­рой тол­ко­ва­лись новел­лы в изби­ра­тель­ном зако­но­да­тель­стве, оце­нен­ные жур­на­ли­ста­ми и меди­а­ю­ри­ста­ми как поку­ше­ние на сво­бо­ду сло­ва. Для этой бро­шю­ры нами был напи­сан раз­дел «В помощь редак­то­рам: экс­пер­ты-линг­ви­сты о пред­вы­бор­ной инфор­ма­ции и аги­та­ции» [Обре­чен­ные на немо­ту? 2003].

В даль­ней­шем науч­ное осмыс­ле­ние воз­мож­но­стей линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров шло не слиш­ком актив­но: пуб­ли­ка­ции еди­нич­ны, напри­мер об экс­пер­ти­зе пред­вы­бор­ных аги­та­ци­он­ных мате­ри­а­лов [Про­хо­ро­ва 2009]. Наобо­рот, иссле­до­ва­ние ИОВ в соб­ствен­но юри­ди­че­ском клю­че шло гораз­до актив­нее. Пуб­ли­ка­ции посвя­ща­лись изби­ра­тель­но­му про­цес­су в целом, пред­вы­бор­ной аги­та­ции, изби­ра­тель­ным спо­рам, част­ным вопро­сам пра­во­при­ме­не­ния. Напри­мер, из ста­тьи об огра­ни­че­нии на изоб­ра­же­ние людей в аги­та­ци­он­ных мате­ри­а­лах [Митин 2017] линг­вист-экс­перт «вычи­ты­ва­ет» необ­хо­ди­мость раз­ра­бот­ки такой про­бле­мы кре­о­ли­зо­ван­ных тек­стов, как семи­о­ти­ка чело­ве­ка.

Тор­мо­же­ние в раз­ра­бот­ке линг­во­экс­перт­ных про­блем ком­му­ни­ка­тив­но-пра­во­во­го фено­ме­на инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров кон­тра­сти­ру­ет с его актив­ным иссле­до­ва­ни­ем в оте­че­ствен­ной ком­му­ни­ка­ти­ви­сти­ке [Зем­ля­но­ва 2013] и в поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ке. Прав­да, в этих обла­стях дан­ный фено­мен опи­сы­ва­ет­ся в иной кон­фи­гу­ра­ции и под дру­ги­ми назва­ни­я­ми. Во-пер­вых, как рос­сий­ский (на рус­ском язы­ке) или зару­беж­ный (на ино­стран­ных язы­ках) пред­вы­бор­ный дис­курс (этот тер­мин мно­го­зна­чен и пони­ма­ет­ся в основ­ном в жан­ро­во-собы­тий­ном клю­че — как теле­де­ба­ты кан­ди­да­тов [Гай­ко­ва 2003]). Поня­тие «пред­вы­бор­ный аги­та­ци­он­ный дис­курс» рас­смат­ри­ва­ет­ся на фоне таких явле­ний, как «аги­та­ция», «про­па­ган­да», «public relations» [Федо­се­ев 2013]. Во-вто­рых, исполь­зу­ют­ся тер­ми­ны «элек­то­раль­ный дис­курс» и «элек­то­раль­ная ком­му­ни­ка­ция», кото­рая в свою оче­редь, тол­ку­ет­ся как одно из направ­ле­ний поли­ти­че­ских ком­му­ни­ка­ций (вто­рое — госу­дар­ствен­ная ком­му­ни­ка­ция [Мина­е­ва 2007: 117–160]). Упо­мя­нем здесь све­жие пуб­ли­ка­ции, резуль­та­ты кото­рых мож­но исполь­зо­вать в линг­во­экс­пер­то­ло­гии: о репре­зен­та­ции поли­ти­че­ских субъ­ек­тов в элек­то­раль­ной ком­му­ни­ка­ции [Пота­по­ва 2016], о праг­ма­ти­че­ских аспек­тах пред­вы­бор­ных тек­стов [Мас­лен­ни­ко­ва 2017], о потен­ци­а­ле пла­ка­та как пред­вы­бор­но­го жан­ра [Рыбал­ка 2019]. В наших рабо­тах пред­при­ня­та попыт­ка рас­смот­реть через приз­му трех наук — функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки, линг­во­экс­пер­то­ло­гии и медиа­линг­ви­сти­ки — элек­то­раль­ный дис­курс как ком­плекс, вклю­ча­ю­щий, поми­мо ИОВ, еще и рекла­му: поли­ти­че­скую (т. е. вне рамок кам­па­нии) и соци­аль­ную (т. е. при­гла­ше­ние на выбо­ры, исхо­дя­щее из избир­ко­мов, фак­ти­че­ски — от госу­дар­ства), и поли­ти­че­ский дис­курс эли­ты, обще­ствен­но­сти и жур­на­ли­стов о про­бле­мах выбо­ров [Кара-Мур­за 2015: 95–102].

Опи­са­ние мето­ди­ки иссле­до­ва­ния. Мето­ды судеб­ной экс­пер­ти­зы нахо­дят­ся в фоку­се вни­ма­ния ее тео­ре­ти­ков и прак­ти­ков. Симп­то­ма­тич­ны раз­мыш­ле­ния Е. И. Галя­ши­ной о ста­нов­ле­нии СЛЭ: «Объ­ек­тив­но необ­хо­ди­мо было пере­ве­сти дан­ную экс­пер­ти­зу с уров­ня искус­ства на уро­вень отра­бо­тан­но­го тех­но­ло­ги­че­ско­го про­цес­са, осу­ществ­ля­е­мо­го по еди­ным, науч­но обос­но­ван­ным мето­ди­кам и вос­про­из­во­ди­мым линг­ви­сти­че­ским тех­но­ло­ги­ям» [Галя­ши­на 2014].

Науч­ное обсуж­де­ние про­блем ЛЭ необ­хо­ди­мо вести с уче­том ее зако­но­да­тель­но­го регу­ли­ро­ва­ния и «двой­но­го под­чи­не­ния». Послед­нее озна­ча­ет при­над­леж­ность судеб­ной экс­пер­ти­зы в целом и ЛЭ в част­но­сти одно­вре­мен­но к нау­ке и юрис­пру­ден­ции. Юри­сты-кри­ми­на­ли­сты обра­ща­ют­ся за помо­щью к све­ду­щим людям (как гово­ри­лось в доре­во­лю­ци­он­ной прак­ти­ке), стре­мясь к дости­же­нию судеб­ной исти­ны как прин­ци­па про­цес­су­аль­но­го пра­ва [Рос­син­ская 2016]. И уче­ные полу­ча­ют эти дока­за­тель­ства — науч­ную исти­ну, поль­зу­ясь спе­ци­аль­ны­ми мето­да­ми и сле­дуя нефор­маль­но­му про­фес­си­о­наль­но­му это­су [Чер­няв­ская 2011]. При этом судеб­но-экс­перт­ная дея­тель­ность регу­ли­ру­ет­ся одно­имен­ным феде­раль­ным зако­ном РФ, в кото­ром неза­ви­си­мость экс­пер­та про­воз­гла­ше­на как прин­цип рабо­ты. Дру­гие прин­ци­пы — закон­ность, соблю­де­ние прав, сво­бод и закон­ных инте­ре­сов чело­ве­ка и граж­да­ни­на, прав и закон­ных инте­ре­сов юри­ди­че­ских лиц, науч­ная обос­но­ван­ность, объ­ек­тив­ность, все­сто­рон­ность и пол­но­та иссле­до­ва­ний, соблю­де­ние про­фес­си­о­наль­ной эти­ки судеб­но­го экс­пер­та. Как видим, они кор­ре­ли­ру­ют с науч­ным это­сом. За дачу лож­ных пока­за­ний экс­пер­та ждет уго­лов­ное нака­за­ние. Одна­ко тра­ди­ци­он­ный обви­ни­тель­ный уклон оте­че­ствен­но­го пра­во­при­ме­не­ния или кор­рум­пи­ро­ван­ность при­во­дят к анга­жи­ро­ван­но­сти само­го экс­пер­та, к тому, что он фаль­си­фи­ци­ру­ет резуль­та­ты иссле­до­ва­ний. Такие деви­а­ции ведут к паде­нию пре­сти­жа экс­перт­но­го зна­ния, депро­фес­си­о­на­ли­за­ции судеб­но-экс­перт­ной дея­тель­но­сти.

Мето­ди­ка СЛЭ тоже име­ет «двой­ное под­чи­не­ние» — линг­ви­сти­че­ское и юри­ди­че­ское — и спе­ци­фи­че­ские гра­ни­цы (о чем уже гово­ри­лось): экс­пер­ты, исполь­зуя новей­шие кон­цеп­ции и при­е­мы ана­ли­за, выяв­ля­ют по запро­сам пра­во­при­ме­ни­те­лей фак­ты, име­ю­щие дока­за­тель­ствен­ное зна­че­ние, но не име­ют пра­ва делать на их осно­ва­нии выво­ды о нали­чии или отсут­ствии делик­та. Линг­во­экс­пер­то­ло­гия бази­ру­ет­ся на когни­тив­но-дис­кур­сив­но-семи­о­ти­че­ских дости­же­ни­ях: в тек­сте заклю­че­ния отве­там на вопро­сы заказ­чи­ков пред­ше­ству­ет раз­дел с подроб­ной интер­пре­та­ци­ей спор­но­го про­из­ве­де­ния в целом, где учи­ты­ва­ют­ся основ­ные экс­тра­линг­ви­сти­че­ские фак­то­ры: усло­вия и цели его созда­ния, кон­фи­гу­ра­ция ком­му­ни­кан­тов (изда­те­ли, авто­ры, ауди­то­рия, над­зор­ные орга­ны), раз­ме­ще­ние (изда­ние, про­грам­ма, интер­нет-ресурс); а так­же тек­сто­вые харак­те­ри­сти­ки: ком­по­зи­ция, аргу­мен­та­ция, сти­ли­сти­ка — в соот­вет­ствии с жан­ро­вой моде­лью и с уче­том дис­кур­сив­ных норм мак­ро­тек­ста (жур­на­ли­сти­ки, рекла­мы и поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции с их раз­но­вид­но­стя­ми). В ЛЭ, как и в дру­гих рече­вед­че­ских экс­пер­ти­зах, исполь­зу­ют­ся коли­че­ствен­ные мето­ды, ком­пью­тер­ная и кор­пус­ная линг­ви­сти­ка [Бара­нов 2017].

Так, объ­ек­том ЛЭ ИОВ явля­ют­ся спор­ные тек­сты, в кото­рых, по мне­нию кон­ку­рен­тов, обще­ствен­но­сти или пра­во­при­ме­ни­те­лей, есть при­зна­ки неза­кон­ной пред­вы­бор­ной аги­та­ции. А пред­ме­том экс­пер­ти­зы ста­но­вят­ся кон­крет­ные свой­ства тек­стов, кото­рые кор­ре­ли­ру­ют с эти­ми юри­ди­че­ски­ми при­зна­ка­ми и долж­ны быть опи­са­ны в спе­ци­аль­ной тер­ми­но­ло­гии, харак­тер­ной для дан­но­го вида ЛЭ.

В зако­но­да­тель­стве РФ при­зна­ка­ми пред­вы­бор­ной аги­та­ции, осу­ществ­ля­е­мой в пери­од изби­ра­тель­ной кам­па­нии, при­зна­ют­ся: а) при­зы­вы голо­со­вать за кан­ди­да­та, кан­ди­да­тов, спи­сок, спис­ки кан­ди­да­тов либо про­тив него (них); б) выра­же­ние пред­по­чте­ния како­му-либо кан­ди­да­ту, изби­ра­тель­но­му объ­еди­не­нию, в част­но­сти ука­за­ние на то, за како­го кан­ди­да­та, за какой спи­сок, за какое изби­ра­тель­ное объ­еди­не­ние будет голо­со­вать изби­ра­тель; в) опи­са­ние воз­мож­ных послед­ствий в слу­чае, если тот или иной кан­ди­дат будет избран или не будет избран, тот или иной спи­сок кан­ди­да­тов будет допу­щен или не будет допу­щен к рас­пре­де­ле­нию депу­тат­ских ман­да­тов; г) рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции, в кото­рой явно пре­об­ла­да­ют све­де­ния о каком-либо кан­ди­да­те (кан­ди­да­тах), изби­ра­тель­ном объ­еди­не­нии в соче­та­нии с пози­тив­ны­ми либо нега­тив­ны­ми ком­мен­та­ри­я­ми; д) рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции о дея­тель­но­сти кан­ди­да­та, не свя­зан­ной с его про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­стью или испол­не­ни­ем им сво­их слу­жеб­ных (долж­ност­ных) обя­зан­но­стей; е) дея­тель­ность, спо­соб­ству­ю­щая созда­нию поло­жи­тель­но­го или отри­ца­тель­но­го отно­ше­ния изби­ра­те­лей к кан­ди­да­ту, изби­ра­тель­но­му объ­еди­не­нию, выдви­нув­ше­му кан­ди­да­та, спи­сок кан­ди­да­тов [ФЗ №67]. Кро­ме того, дей­ствия пред­ста­ви­те­лей СМИ, в том чис­ле сете­вых, «при­зна­ют­ся пред­вы­бор­ной аги­та­ци­ей в слу­чае, если эти дей­ствия совер­ше­ны с целью побу­дить изби­ра­те­лей голо­со­вать за кан­ди­да­та, кан­ди­да­тов, спи­сок, спис­ки кан­ди­да­тов или про­тив него (них)», в том чис­ле неод­но­крат­но [ФЗ №67]. При этом целе­вой кри­те­рий — важ­ней­ший: имен­но по нему в соста­ве ИОВ раз­ли­ча­ют инфор­ми­ро­ва­ние и пред­вы­бор­ную аги­та­цию [Кру­чен­ков 2018]. И юри­сты, и спе­ци­а­ли­сты по меди­а­ком­му­ни­ка­ци­ям при­зна­ют, что и инфор­ми­ро­ва­ние, и аги­ти­ро­ва­ние могут сфор­ми­ро­вать образ кандидата/партии и побу­дить голо­со­вать за него или отвра­тить от голо­со­ва­ния. Поэто­му в изби­ра­тель­ных спо­рах те или иные про­яв­ле­ния рас­смат­ри­ва­ют­ся как пред­вы­бор­ная аги­та­ция, т. е. как целе­на­прав­лен­ное воз­дей­ствие на пове­де­ние элек­то­ра­та в поль­зу кон­крет­но­го кан­ди­да­та или про­тив него, в зави­си­мо­сти не столь­ко от их инге­рент­ных харак­те­ри­стик, сколь­ко от того, каки­ми сто­ро­на­ми ИОВ и с каки­ми целя­ми они финан­си­ру­ют­ся, созда­ют­ся и раз­ме­ща­ют­ся.

Отме­тим, что ана­ло­гич­но — по цели, ины­ми сло­ва­ми — по направ­лен­но­сти, — опре­де­ля­ют­ся и дру­гие юри­ди­че­ские фено­ме­ны, в том чис­ле рече­вые. Напр., ком­мер­че­ская рекла­ма — это «инфор­ма­ция в любой фор­ме, направ­лен­ная на про­дви­же­ние това­ров, услуг, идей и др.» [ФЗ №38]. Так, в ком­плекс­ной анти­экс­тре­мист­ской экс­пер­ти­зе линг­ви­сты и пси­хо­ло­ги ана­ли­зи­ру­ют цели/интенции авто­ров и направ­лен­ность тек­ста [Кукуш­ки­на, Сафо­но­ва, Секе­раж 2014]). Этот под­ход актуа­лен в прин­ци­пе для совре­мен­ной линг­ви­сти­ки; ср. интен­ци­о­наль­ную сти­ли­сти­ку [Дус­ка­е­ва, Цве­то­ва 2012: 18–33].

Ини­ци­а­то­ры изби­ра­тель­ных спо­ров усмат­ри­ва­ют в текстах, рас­про­стра­ня­е­мых или гото­вых к транс­ля­ции (вклю­чая кино- и видео­про­дук­цию), или в ком­му­ни­ка­тив­ных собы­ти­ях (вклю­чая деба­ты кан­ди­да­тов в пре­зи­ден­ты) запре­щен­ные при­е­мы аги­та­ции или дру­гие делик­ты, воз­мож­ные в изби­ра­тель­ном про­цес­се: «Пред­вы­бор­ные про­грам­мы кан­ди­да­тов, изби­ра­тель­ных объ­еди­не­ний, иные аги­та­ци­он­ные мате­ри­а­лы <…> не долж­ны содер­жать при­зы­вы к совер­ше­нию дея­ний, опре­де­ля­е­мых в ста­тье 1 Феде­раль­но­го зако­на от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ “О про­ти­во­дей­ствии экс­тре­мист­ской дея­тель­но­сти” <…>, а так­же обос­но­вы­вать или оправ­ды­вать экс­тре­мизм. Запре­ща­ет­ся аги­та­ция, воз­буж­да­ю­щая соци­аль­ную, расо­вую, наци­о­наль­ную или рели­ги­оз­ную рознь, уни­жа­ю­щая наци­о­наль­ное досто­ин­ство <…>, а так­же <…> про­па­ган­да и пуб­лич­ное демон­стри­ро­ва­ние нацист­ской атри­бу­ти­ки или сим­во­ли­ки либо атри­бу­ти­ки или сим­во­ли­ки, сход­ных с нацист­ской атри­бу­ти­кой или сим­во­ли­кой до сте­пе­ни их сме­ше­ния. <…> не допус­ка­ет­ся зло­упо­треб­ле­ние сво­бо­дой мас­со­вой инфор­ма­ции <…>. Запре­ща­ет­ся аги­та­ция, нару­ша­ю­щая зако­но­да­тель­ство Рос­сий­ской Феде­ра­ции об интел­лек­ту­аль­ной соб­ствен­но­сти».

Одна­ко стан­дарт­ных мето­дик ЛЭ ИОВ и переч­ня линг­во­се­ми­о­ти­че­ских пока­за­те­лей, насколь­ко нам извест­но, пока не суще­ству­ет. В раз­ных мето­ди­че­ских пуб­ли­ка­ци­ях пред­ла­га­ют­ся отдель­ные вопро­сы, напр.: «Име­ют­ся ли в сло­вах — в тек­сте листов­ки — обе­ща­ния авто­ра мате­ри­а­ла пере­да­чи изби­ра­те­лям денеж­ных средств и дру­гих мате­ри­аль­ных благ по ито­гам голо­со­ва­ния?» [Галя­ши­на 2014]. Авто­ром ста­тьи был раз­ра­бо­тан вопрос­ник по экс­пер­ти­зе ИОВ «для внут­рен­не­го поль­зо­ва­ния», для пре­по­да­ва­ния кур­са линг­во­кон­флик­то­ло­гии и для семи­нар­ских заня­тий по ЛЭ в ИСЭ МГЮА.

Итак, в дан­ной ста­тье демон­стри­ру­ет­ся осо­бый тео­ре­ти­ко-мето­ди­че­ский под­ход, кото­рый харак­те­рен для линг­во­экс­пер­то­ло­гии как при­клад­ной дис­ци­пли­ны и опи­ра­ет­ся на ком­плекс совре­мен­ных дис­ци­плин. Он при­ме­нен к линг­во­пра­во­вым кон­флик­там в изби­ра­тель­ной кам­па­нии.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Выше уже были пред­став­ле­ны при­ме­ры спо­ров по пово­ду пре­зи­дент­ской кам­па­нии 2018 г. с линг­во­экс­перт­ным ком­мен­та­ри­ем. Ниже пока­жем несколь­ко кей­сов, в кото­рых ист­цы (пред­ста­ви­те­ли обще­ствен­но­сти или кан­ди­да­тов-кон­ку­рен­тов), опи­ра­ясь на фор­му­ли­ров­ки зако­нов, пред­по­ла­га­ли нали­чие делик­та, а сотруд­ни­ки ЦИК или пред­ста­ви­те­ли СМИ тако­во­го не усмат­ри­ва­ли.

«Содер­жа­ние инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лов, раз­ме­ща­е­мых в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции или рас­про­стра­ня­е­мых иным спо­со­бом, долж­но быть объ­ек­тив­ным, досто­вер­ным, не долж­но нару­шать равен­ство кан­ди­да­тов, изби­ра­тель­ных объ­еди­не­ний» [ФЗ №67]. А усмат­ри­ва­ет­ся нера­вен­ство, напри­мер, в боль­шем коли­че­стве эфир­но­го вре­ме­ни, кото­рое уде­ле­но како­му-то из кан­ди­да­тов, в том чис­ле в раз­ных фор­ма­тах и жан­рах.

(6) В выше­при­ве­ден­ном ком­мен­та­рии РБК гово­ри­лось о том, что на том же засе­да­нии ЦИК пока­за­ли вызвав­шие пре­тен­зии «Голо­са» про­грам­мы (пере­да­чу сек­ре­та­ря обще­ствен­ной пала­ты Вале­рия Фаде­е­ва на «Пер­вом кана­ле» и новост­ной сюжет «Сего­дня» на НТВ). Сек­ре­тарь ЦИК Майя Гри­ши­на нару­ше­ний в роли­ках не заме­ти­ла. Она сосла­лась на реше­ние Кон­сти­ту­ци­он­но­го суда, что мате­ри­ал в СМИ не может при­зна­вать­ся аги­та­ци­ей, если у него нет аги­та­ци­он­ной цели. Она доба­ви­ла, что на ролик НТВ ни одной жало­бы от кан­ди­да­тов не посту­па­ло, а «Пер­вый канал» пока­зы­вал ана­ли­ти­че­скую про­грам­му, что зако­ном не запре­ще­но (https://​www​.rbc​.ru/​p​o​l​i​t​i​c​s​/​1​8​/​0​1​/​2​0​1​8​/​5​a​5​f​8​2​d​1​9​a​7​9​4​7​4​4​b​9​9​4​f​9​5​6​?​f​r​o​m​=​m​a​t​e​r​i​a​l​s​_​o​n​_​s​u​b​j​ect).

Несмот­ря на пре­иму­ще­ствен­ную ква­ли­фи­ка­цию тек­ста как аги­та­ции через пара­метр цели, в ЛЭ ИОВ воз­мож­на опо­ра и на соб­ствен­но линг­ви­сти­че­ские при­зна­ки. Так, в ново­сти об обра­ще­нии в ЦИК юри­ста шта­ба кан­ди­да­та К. Соб­чак (см. выше) при­ве­де­ны подоб­ные дета­ли:

(7) «Вывод иссле­до­ва­ния такой: «в репли­ках лиц, фор­ми­ру­ю­щих текст иссле­до­ван­но­го диа­ло­га, нет выска­зы­ва­ния в фор­ме “голо­суй­те за N!”», все же «текст содер­жит весь ком­плекс при­зна­ков рас­пре­де­лен­но­го при­зы­ва, побуж­да­ю­ще­го при­нять реше­ние, руко­вод­ству­ясь пози­тив­ны­ми све­де­ни­я­ми. Так что аги­та­ция в этом слу­чае нали­цо».

Дру­гие про­бле­мы свя­за­ны с опас­но­стью воз­ник­но­ве­ния в изби­ра­тель­ной кам­па­нии таких рече­вых пра­во­на­ру­ше­ний и пре­ступ­ле­ний, как кле­ве­та или оскорб­ле­ние.

(8) Цен­траль­ная изби­ра­тель­ная комис­сия обра­ти­лась в Гене­раль­ную про­ку­ра­ту­ру РФ из-за нецен­зур­но­го выра­же­ния кан­ди­да­та в Пре­зи­ден­ты Вла­ди­ми­ра Жири­нов­ско­го в адрес Ксе­нии Соб­чак во вре­мя теле­де­ба­тов. Об этом заяви­ла гла­ва ЦИК Элла Пам­фи­ло­ва. <…> Пам­фи­ло­ва доба­ви­ла, что ЦИК сле­дит за соблю­де­ни­ем прав кан­ди­да­тов в Пре­зи­ден­ты Рос­сии, и комис­сия не долж­на допус­кать вза­им­ные оби­ды меж­ду кан­ди­да­та­ми. Гла­ва ЦИК уточ­ни­ла, что невоз­мож­но снять кого-либо из кан­ди­да­тов на пост гла­вы госу­дар­ства. Гра­нич­ный срок при­ме­не­ния этой санк­ции закон­чил­ся 9 мар­та (https://rueconomics. ru/311805-cik-obratilsya-v-genprokuraturu-iz-za-necenzurnoi-brani-zhirinovskogo-v-adres- sobchak from_copy).

В инфор­ма­ци­он­ной актив­но­сти кан­ди­да­тов усмат­ри­ва­ет­ся и экс­тре­мизм как уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние, это тяже­лое обви­не­ние в адрес кон­ку­рен­тов.

(9) Депу­тат Гос­ду­мы от КПРФ Вале­рий Раш­кин в кон­це декаб­ря напра­вил в Феде­раль­ную служ­бу без­опас­но­сти РФ обра­ще­ние с прось­бой про­ве­рить выска­зы­ва­ния пре­тен­ду­ю­щей на пост Пре­зи­ден­та РФ Ксе­нии Соб­чак о при­над­леж­но­сти Кры­ма на экс­тре­мизм. По сло­вам пар­ла­мен­та­рия, ФСБ не смог­ла про­ве­сти про­вер­ку, объ­яс­нив это не откры­ва­ю­щей­ся ссыл­кой на интер­вью теле­ве­ду­щей аме­ри­кан­ско­му теле­ка­на­лу CNN (http://​www​.newsru​.com/​r​u​s​s​i​a​/​0​3​f​e​b​2​0​1​8​/​f​s​b​s​o​b​c​h​a​k​.​h​tml).

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния. Одной из задач дан­но­го номе­ра было пред­ста­вить раз­но­об­ра­зие рос­сий­ской линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы. В част­но­сти, две ста­тьи посвя­ще­ны обос­но­ва­нию само­сто­я­тель­но­го ста­ту­са ЛЭ ком­мер­че­ской рекла­мы и ней­мин­го­вой ЛЭ. А в нашей ста­тье пред­ло­же­ны пред­ва­ри­тель­ные мате­ри­а­лы для того, что­бы обос­но­вать воз­ник­но­ве­ние тако­го ново­го вида, как ЛЭ инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров.

Судеб­ные экс­пер­ти­зы под­ле­жат мно­го­ас­пект­ной клас­си­фи­ка­ции — в соот­не­се­нии мето­да, задач и объ­ек­та [Рос­син­ская 2016]. Объ­ект ЛЭ — спор­ный текст, кото­рый опре­де­ля­ет­ся 1) по сфе­ре соци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции (жур­на­ли­сти­ка — ФЗ РФ «О СМИ», ком­мер­че­ская рекла­ма — ФЗ РФ «О рекла­ме», в том чис­ле товар­ные зна­ки как объ­ек­ты интел­лек­ту­аль­ной соб­ствен­но­сти — ч. IV ГК РФ) или 2) по типу делик­та (оскорб­ле­ние, сло­вес­ный экс­тре­мизм, ненад­ле­жа­щая рекла­ма). Роды/виды линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зы кон­сти­ту­и­ру­ют­ся на вза­и­мо­до­пол­ни­тель­ных осно­ва­ни­ях.

Зна­чит, мож­но пред­по­ло­жить, что посколь­ку суще­ству­ет такой важ­ный поток соци­аль­ных ком­му­ни­ка­ций, как инфор­ма­ци­он­ное обес­пе­че­ние выбо­ров, и посколь­ку он регу­ли­ру­ет­ся спе­ци­аль­ным зако­но­да­тель­ством и (хотя бы спо­ра­ди­че­ски) под­вер­га­ет­ся линг­во­экс­перт­но­му ана­ли­зу, постоль­ку воз­ник такой само­сто­я­тель­ный вид ЛЭ, как экс­пер­ти­за инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров, хотя она пока не име­ет стан­дарт­но­го ком­плек­та ЛЭ: вопрос­ни­ка и переч­ня линг­во­экс­перт­ных пока­за­те­лей, соот­но­си­мых с пра­во­вы­ми при­зна­ка­ми неза­кон­ной аги­та­ции. Это ЛЭ одно­го поряд­ка с экс­пер­ти­за­ми по диф­фа­ма­ции, ненад­ле­жа­щей рекла­ме и ней­мин­гу, экс­тре­миз­му, кор­руп­ции и др. Это вид, кото­рый вхо­дит (наря­ду с ними) в род «судеб­ная линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за», а тот, в свою оче­редь, вме­сте с фоно­ско­пи­че­ской, почер­ко­вед­че­ской и авто­ро­вед­че­ской — в класс судеб­ных рече­вед­че­ских экс­пер­тиз. Раз­ра­бот­ка ком­плек­та для ЛЭ ИОВ — это вопрос вре­ме­ни (и вос­тре­бо­ван­но­сти, разу­ме­ет­ся). И наобо­рот, посколь­ку отсут­ству­ет юри­ди­че­ское регу­ли­ро­ва­ние поли­ти­че­ской рекла­мы (что спе­ци­аль­но отме­че­но в ФЗ РФ №38 «О рекла­ме»), постоль­ку такой вид ЛЭ, как экс­пер­ти­за поли­ти­че­ской рекла­мы, отсут­ству­ет.

Выво­ды. Линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за инфор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выбо­ров раз­ра­бо­та­на в мень­шей сте­пе­ни, чем дру­гие виды/роды ЛЭ, а так­же менее вос­тре­бо­ва­на, но тоже кон­флик­то­ген­на. Одна­ко такое поло­же­ние вещей в рос­сий­ском изби­ра­тель­ном про­цес­се может изме­нить­ся, кон­ку­рент­ность выбо­ров ста­нет реаль­ной — и линг­ви­сти­че­ская экс­пер­ти­за ИОВ будет нуж­на. В пред­ви­де­нии это­го надо раз­ви­вать соот­вет­ству­ю­щее направ­ле­ние линг­во­экс­пер­то­ло­гии, стан­дарт­ные и валид­ные мето­ди­ки опи­са­ния. Для это­го необ­хо­ди­мо изу­чать кей­сы, нара­ба­ты­вать ана­ли­ти­ку, адап­ти­руя для нужд ЛЭ ИОВ мето­ди­ки ана­ли­за поликодовых/креолизованных тек­стов, кото­рые фор­ми­ру­ют­ся в миро­вой и оте­че­ствен­ной медиа­линг­ви­сти­ке, в том чис­ле теле­ви­зи­он­ных, кине­ма­то­гра­фи­че­ских, видео­ар­то­вых.

В отсут­ствие кон­крет­ных линг­во­экс­перт­ных кей­сов по ЛЭ ИОВ (о чем мож­но толь­ко пожа­леть) ста­тья напи­са­на на мате­ри­а­ле сооб­ще­ний в СМИ о ходе кам­па­нии-2018 и пред­став­ля­ет собой эскиз это­го вида ЛЭ, выпол­нен­ный через приз­му линг­во­экс­пер­то­ло­гии в экс­тра­линг­ви­сти­че­ских деко­ра­ци­ях кон­флик­то­ген­ной элек­то­раль­ной ком­му­ни­ка­ции — важ­но­го сег­мен­та рос­сий­ско­го медиа­дис­кур­са.

1 Феде­раль­ный закон от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основ­ных гаран­ти­ях изби­ра­тель­ных прав и пра­ва на уча­стие в рефе­рен­ду­ме граж­дан Рос­сий­ской Феде­ра­ции». Элек­трон­ный ресурс http://​www​.consultant​.ru/​d​o​c​u​m​e​n​t​/​c​o​n​s​_​d​o​c​_​L​A​W​_​3​7​1​19/.

2 Феде­раль­ный закон от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекла­ме». Элек­трон­ный ресурс http://​www​.consultant​.ru/​d​o​c​u​m​e​n​t​/​c​o​n​s​_​d​o​c​_​L​A​W​_​5​8​9​68/.

Баранов, А. Н. (2004). Теория лингвистических экспертиз как направление прикладной лингвистики. В Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» («Верхневолжский», 2–7 июня 2004 г.) (с. 27–31). Москва: Наука.

Баранов, А. Н. (2017). Лингвистика в лингвистической экспертизе (метод и истина). Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2. Языкознание, 16 (2), 18–27.

Белоус, Ю. С. (2009). Конституционно-правовые основы разграничения предвыборной агитации и информационного обеспечения выборов в Российской Федерации. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Санкт-Петербург: СПГУЭФ.

Бельчиков, Ю. А. (2005). Лингвистическая судебная экспертиза — целенаправленное герменевтическое исследование. В Спорные тексты СМИ. Публикации. Документы. Экспертизы. Комментарии лингвистов (с. 15–20). Москва: Престиж.

Гайкова, О. В. (2003). Предвыборный дискурс как жанр политической коммуникации (на материале английского языка). Автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград: ВолГУ.

Галяшина, Е. И. (2013). Ошибки судебной лингвистической экспертизы. Экспертизы — болевая точка российского правосудия. Москва: ФЗГ.

Галяшина, Е. И. (2014). Судебная лингвистическая экспертиза. Электронный ресурс http://isemgua.ru/info/ling_ex/.

Голубкова, Н. И. (2014). Избирательные споры в политическом процессе современной России. Дис. ... канд. полит. наук. Электронный ресурс http://www.dslib.net/polit-instituty/izbiratelnye-spory-vpoliticheskom-processe-sovremennoj-rossii.html.

Дускаева, Л. Р., Цветова, Н. С. (2012). Интенциональная стилистика как вектор развития медиастилистики. Журналистика и культура русской речи. Научно-практический журнал, 4, 18–33.

Забурдаева, Е. В. (2012). Политическая кампания. Стратегии и технологии. Москва: Аспект Пресс.

Землянова, Л. М. (2013). Какой вклад вносит коммуникативистика в изучение современных электоральных кампаний. Медиаскоп. Электрон. науч. журнал ф-та журналистики МГУ, 2. Электронный ресурс http://mediascope.ru/node/1363.

Кара-Мурза, Е. С. (2015). Электоральный дискурс как объект медиалингвистики. Успехи современной науки и образования. Международный научно-исследовательский журнал, 3, 95–102.

Кара-Мурза, Е. С. (2016). Юрислингвистическая точка зрения на юридическую герменевтику. Вестник Кемеровского государственного университета, 3, 136–142.

Крученков, П. Г. (2018). Разграничение понятий «информирование» и «предвыборная агитация»: особенности правового регулирования в Российской Федерации. Отечественная юриспруденция, 2 (27), 11–14.

Кукушкина, О. В., Сафонова, Ю. А., Секераж, Т. Н. (2014). Методика проведения судебной психолого-лингвистической экспертизы материалов по делам, связанным с противодействием экстремизму и терроризму. Москва: ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.

Масленникова, Л. Н. (2017). Лингвопрагматический аспект политических текстов в период выборов. Сборник научных трудов по материалам VIII Международной научно-практической конференции «Проблемы концептуализации действительности и моделирования языковой картины мира». БИБКОМ, (вып. 8). Электронный ресурс https://rucont.ru/efd/635395.

Медведева, В. К. (2013). Избирательный процесс в современной России: от теории к практике. Москва: ЕврАзНИИ ПП.

Минаева, Л. В. (Ред.). (2007). Речевая коммуникация в политике. Москва: Флинта.

Митин, Г. Н. (2017). Использование изображений граждан в предвыборных агитационных материалах: новеллы правоприменительной практики. Избирательное законодательство и практика, 1, 27–29.

Обреченные на немоту? СМИ в период выборов: законы, комментарии, рекомендации. (2003). Москва: Галерия.

Потапова, А. В. (2016). Стратегии и средства репрезентации политических субъектов в условиях электоральной коммуникации. ВКР. Белгород: НИУ «БелГУ».

Прохорова, Ю. А. (2009). Предвыборные агитационные материалы как объект экспертного исследования. Актуальные проблемы российского права. Электронный ресурс https://cyberleninka.ru/ article/n/predvybornye-agitatsionnye-materialy-kak-obekt-ekspertnogo-issledovaniya.

Ратинов, А. Р. (2004). Послесловие юриста. «Когда не стесняются в выражениях…». В А. К. Симонов, М. В. Горбаневский (Ред.), Понятия чести, достоинства и деловой репутации. Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами. 2-е изд., перераб. и доп. (с. 101–116). Москва: Юр. Норма.

Российский федеральный центр судебной экспертизы [Web-страница]. (б/д). Электронный ресурс http://www.sudexpert.ru/possib/lingv.php.

Россинская, Е. Р. (Ред.). (2016). Теория судебной экспертизы (Судебная экспертология). 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Юр. Норма; НИЦ ИНФРА-М.

Рыбалка, Ю. О. (2019). Стратегический потенциал жанра предвыборный плакат. Электронный ресурс http://scipro.ru/article/04-01-2019.

Садовникова, Г. Д. (2015). Избирательное законодательство в Российской Федерации: этапы становления и тенденции развития. Актуальные проблемы российского права. Электронный ресурс https://cyberleninka.ru/article/n/izbiratelnoe-zakonodatelstvo-v-rossiyskoy-federatsii-etapy-stanovleniya-itendentsii-razvitiya.

Федосеев, А. А. (2013). О понятии «предвыборный агитационный дискурс». Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Языкознание, 4, 36–41.

Чернышова, Т. В. (2016). Аналитико-экспертная деятельность филолога и проблема выбора метода в современной лингвоэкспертной практике. Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН, 12 (3), 335–350.

Чернявская, В. Е. (2011). Коммуникация в науке: нормативное и девиантное. Лингвистический и социокультурный анализ. Москва: Либроком.

Шейгал, Е. И. (2000). Семиотика политического дискурса. Москва; Волгоград: Перемена.

Baranov, A. N. (2004). The theory of linguistic expertise as the direction of applied linguistics. In Komp’iuternaia lingvistika i intellektual’nye tekhnologii. Po materialam ezhegodnoi Mezhdunarodnoi konferentsii «Dialog» («Verkhnevolzhskii», 2–7 iiunia 2004 g.) (pp. 27–31). Moscow: Nauka. (In Russian)

Baranov, A. N. (2017). Linguistics in the linguistic examination method (and the truth). Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriia 2. Iazykoznanie, 16 (2), 18–27. (In Russian)

Bel’chikov, Iu. A. (2005). Linguistic forensic examination — focused hermeneutic study. In Spornye teksty SMI. Publikatsii. Dokumenty. Ekspertizy. Kommentarii lingvistov (pp. 15–20). Moscow: Prestizh. (In Russian)

Belous, Iu. S. (2009). Constitutional and legal basis of delimitation of election campaigning and media coverage for the elections in the Russian Federation. PhD thesis abstract. Saint-Petersburg: SPGUEF. (In Russian)

Cherniavskaia, V. E. (2011). Communication in science: the normative and the deviant. Linguistic and social and cultural analysis. Moscow: Librokom. (In Russian)

Chernyshova, T. V. (2016). Analytical and expert activities of a linguist and the problem of choice of method in contemporary lingvoexpert practice. Acta Linguistica Petropolitana. Trudy Instituta lingvisticheskikh issledovanii RAN, 12 (3), 335–350. (In Russian)

Doomed to dumbness. Media during elections: rules, comments, recommendations. (2003). Moscow: Galeriia. (In Russian)

Duskaeva, L. R., Tsvetova, N. S. (2012). Intentional stylistics as a vector of development of mediastinitis. Zhurnalistika i kul’tura russkoi rechi. Nauchno-prakticheskii zhurnal, 4, 18–33. (In Russian)

Fedoseev, A. A. (2013). About the concept of “pre-election campaign discourse. Vestnik Irkutskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta. Iazykoznanie, 36–40. Irkutsk. (In Russian)

Gaikova, O. V. (2003). Pre-election discourse as a genre of political communication (on the material of English language). PhD thesis abstract. Volgograd: VolGU. (In Russian)

Galiashina, E. I. (2013). Error of the forensic linguistic examination. Ekspertizy — bolevaia tochka rossiiskogo pravosudiia. Moscow: FZG. (In Russian)

Galiashina, E. I. (2014). Forensic linguistic expertise. Retrieved from http://isemgua.ru/info/ling_ex/. (In Russian)

Golubkova, N. I. (2014). Electoral disputes in the political process of modern Russia. PhD thesis. Retrieved from http://www.dslib.net/polit-instituty/izbiratelnye-spory-v-politicheskom-processe-sovremennojrossii.html. (In Russian)

Kara-Murza, E. S. (2016). Legal linguistics point of view of legal hermeneutics. Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta, 3, 136–142. (In Russian)

Kara-Murza, E. S. (2015). The electoral discourse as an object of media linguistics. Uspekhi sovremennoi nauki i obrazovaniia. Mezhdunarodnyi nauchno-issledovatel’skii zhurnal, 3, 95–102. (In Russian)

Kruchenkov, P. G. (2018). Differentiation of the concepts of “information” and “election campaigning”: features of legal regulation in the Russian Federation. Otechestvennaia iurisprudentsiia, 2 (27), 11–14. (In Russian)

Kukushkina, O. V., Safonova, Iu. A., Sekerazh, T. N. (2014). Metodika provedeniia sudebnoi psikhologo-lingvisticheskoi ekspertizy materialov po delam, sviazannym s protivodeistviem ekstremizmu i terrorizmu. Moscow: FBU center of forensic expertise of the Ministry of justice. (In Russian)

Maslennikova, L. N. (2017). Linguistic and pragmatic aspect of political texts during an election period. Sbornik nauchnykh trudov po materialam VIII Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii «Problemy kontseptualizatsii deistvitel’nosti i modelirovaniia iazykovoi kartiny mira». BIBKOM, (issue 8). Retrieved from https://rucont.ru/efd/635395. (In Russian)

Medvedeva, V. K. (2013). The electoral process in modern Russia: from theory to practice. Moscow: EvrAzNII PP. (In Russian)

Minaeva, L. V. (Ed.). (2007). Speech communication in politics. Moscow: Flinta. (In Russian)

Mitin, G. N. (2017). The use of images of citizens in the pre-election campaign materials: novel practice. In Izbiratel’noe zakonodatel’stvo i praktika, 1 (pp. 27–29). Moscow. (In Russian)

Potapova, A. V. (2016). Strategy and means of representation of political actors in terms of electoral communication. Final qualifying work. Belgorod: NIU «BelGU». (In Russian)

Prokhorova, Iu. A. (2009). Pre-election campaign materials as an object of expert research. Aktual’nye problemy rossiiskogo prava. Moscow. Retrieved from https://cyberleninka.ru/article/n/predvybornye-agitatsionnye-materialy-kak-obekt-ekspertnogo-issledovaniya. (In Russian)

Ratinov, A. R. (2004). Lawyer’s afterword. “When they have no scruples in expressions…”. In A. K. Simonov, M. V. Gorbanevskii (Eds.), Poniatiia chesti, dostoinstva i delovoi reputatsii. Spornye teksty SMI i problemy ikh analiza i otsenki iuristami. 2nd extended ed. (pp. 101–116). Moscow: Iur. Norma. (In Russian)

Rossinskaia, E. R. (Ed.). (2016). The theory of judicial review (Judicial expertology). 2nd ed. Moscow: Iur. Norma; NITs INFRA-M. (In Russian)

Russian Federal center of forensic expertise. [Web page]. (n.d.). Retrieved from http://www.sudexpert.ru/possib/lingv.php. (In Russian)

Rybalka, Iu. O. (2019). The strategic potential of the genre campaign poster. Retrieved from http://scipro.ru/article/04-01-2019. (In Russian)

Sadovnikova, G. D. (2015). Electoral legislation in the Russian Federation: the stages of formation and development trends. Aktual’nye problemy rossiiskogo prava. Retrieved from https://cyberleninka.ru/article/n/izbiratelnoe-zakonodatelstvo-v-rossiyskoy-federatsii-etapy-stanovleniya-i-tendentsii-razvitiya. (In Russian)

Sheigal, E. I. (2000). Semiotics of political discourse. Moscow; Volgograd: Peremena. (In Russian)

Zaburdaeva, E. V. (2012). Political campaign. Strategy and technology. Moscow: Aspekt Press. (In Russian)

Zemlianova, L. M. (2013). What is the contribution of communication science in the study of modern election campaigns. Mediaskop. Elektron. nauch. zhurnal f-ta zhurnalistiki MGU, 2. Retrieved from http://mediascope.ru/node/1363. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 10 фев­ра­ля 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 23 фев­ра­ля 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: February 10, 2019
Accepted: February 23, 2019