Суббота, Февраль 16Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЯЗЫКОВАЯ ИГРА: СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ, ГРАФИЧЕСКАЯ, ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ (НА МАТЕРИАЛЕ ТЕКСТОВ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ СМИ)

В статье рассматриваются такие разновидности языковой игры, как словообразовательная, графическая и орфографическая. Наиболее подробно в статье освещается орфографическая игра как новая разновидность языковой игры, а также ее продукт — орфографические окказионализмы. Масштабы распространения языковой игры в СМИ позволяют говорить о том, что она стала стилеобразующим средством, нормой для этого функционального стиля. Вместе с тем языковая игра имеет тенденцию к превращению в аномалию, т. к. она часто приобретает вычурный, эпатажный характер.

LANGUAGE GAME: WORD-FORMATION, GRAPHIC, ORTHOGRAPHIC (ON THE MATERIAL OF THE MODERN RUSSIAN MASS MEDIA TEXTS) 

The article considers such kinds of language play as word formational, graphic, orthographical. Orthographic play as a new kind of language play and orthographic occasional words as its product are described with more attention. The extent of language play expansion in the Mass Media recourses suggests that it has become a style generating device, which is normal for this functional style. At the same time language play has tendency towards turning into abnormality as it often takes pretentious and flamboyant form.

Светлана Васильевна Ильясова, доктор филологических наук, зав. кафедрой русского языка для иностранных учащихся Южного федерального университета

E-mail: ilyasova_rnd@mail.ru

Svetlana Vasilyevna Ilyasova, PhD, Head of the Chair of the Russian Language for Foreign Students, Southern Federal University 

E-mail: ilyasova_rnd@mail.ru

Ильясова С. В. Языковая игра: словообразовательная, графическая, орфографическая (на материале текстов современных российских СМИ) // Медиалингвистика. 2015. № 1 (6). С. 91–100. URL: https://medialing.ru/yazykovaya-igra-slovoobrazovatelnaya-graficheskaya-orfograficheskaya-na-materiale-tekstov-sovremennyh-rossijskih-smi/ (дата обращения: 16.02.2019).

Ilyasova S. V. Language game: word-formation, graphic, orthographic (on the material of the modern Russian mass media texts) // Media Linguistics, 2015, No. 1 (6), pp. 91–100. Available at: https://medialing.ru/yazykovaya-igra-slovoobrazovatelnaya-graficheskaya-orfograficheskaya-na-materiale-tekstov-sovremennyh-rossijskih-smi/ (accessed: 16.02.2019). (In Russian)

УДК 81’42 
ББК 81.1 
ГРНТИ 16.21.55., 16.21.66 
КОД ВАК 10.02.01 

Поста­нов­ка про­бле­мы. Язы­ко­вая игра (далее — ЯИ) выпол­ня­ет сти­ле­об­ра­зу­ю­щую функ­цию в язы­ке совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ, что поз­во­ля­ет гово­рить о том, что ЯИ ста­ла нор­мой для это­го функ­ци­о­наль­но­го сти­ля. Вме­сте с тем возь­мем на себя сме­лость утвер­ждать, что ЯИ име­ет тен­ден­цию к пре­вра­ще­нию в ано­ма­лию в свя­зи с уси­ле­ни­ем вычур­но­сти, эпа­таж­но­сти, наи­бо­лее ярко про­яв­ля­ю­щих­ся в нару­ше­нии эти­че­ских норм, ср.: День поеб­ды и гей-орги­ев­ская лен­точ­ка (Ком­со­моль­ская прав­да. 14.05.2013). Отме­чен­ные чер­ты нахо­дят выра­же­ние и в соб­ствен­но язы­ко­вых осо­бен­но­стях слов, создан­ных с уста­нов­кой на игру. В зада­чи наше­го иссле­до­ва­ния вхо­дит пока­зать ЯИ и как нор­му, и как ано­ма­лию.

Не под­вер­га­ет­ся сомне­нию тот факт, что наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ной раз­но­вид­но­стью ЯИ явля­ет­ся сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная игра (далее — СИ), широ­ко пред­став­лен­ная в раз­го­вор­ной речи, худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ре, язы­ке СМИ, язы­ке рекла­мы и, нако­нец, в язы­ке Интер­не­та.

Мето­ди­ка ана­ли­за. Поз­во­лим заме­тить, что объ­ем поня­тия сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная игра со вре­ме­ни его появ­ле­ния в кол­лек­тив­ной моно­гра­фии «Рус­ская раз­го­вор­ная речь» (1983) зна­чи­тель­но рас­ши­рил­ся. Так, в рабо­тах Е. А. Зем­ской, одно­го из авто­ров соот­вет­ству­ю­ще­го раз­де­ла в ука­зан­ной моно­гра­фии, посте­пен­но скла­ды­ва­ет­ся типо­ло­гия при­е­мов СИ [Зем­ская 1992], кото­рая в после­ду­ю­щем допол­ня­ет­ся, кон­кре­ти­зи­ру­ет­ся с уче­том мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния. Так, напри­мер, Н. А. Нико­ли­на, иссле­до­вав­шая СИ на мате­ри­а­ле худо­же­ствен­но­го тек­ста, пред­ло­жи­ла рас­смат­ри­вать СИ «в широ­ком и узком смыс­лах» [Нико­ли­на 1999: 338]. СИ в широ­ком смыс­ле, в свою оче­редь, пред­став­ле­на шестью раз­но­вид­но­стя­ми, пер­вой из кото­рых явля­ет­ся такая тра­ди­ци­он­ная раз­но­вид­ность СИ, как «созда­ние ново­об­ра­зо­ва­ний» [там же]. В. З. Сан­ни­ков так­же пред­ла­га­ет выде­лять две раз­но­вид­но­сти СИ по прин­ци­пу игры с внут­рен­ней или с внеш­ней фор­мой сло­ва: «1) пере­осмыс­ле­ние сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной струк­ту­ры слов, уже суще­ству­ю­щих, 2) созда­ние новых слов» [Cан­ни­ков 1999: 146].

В целом, сло­жив­ша­я­ся сего­дня типо­ло­гия при­е­мов СИ поз­во­ля­ет созда­вать кар­ти­ны СИ в раз­лич­ных рече­вых фор­ма­ци­ях, срав­ни­вать эти кар­ти­ны, выяв­лять зоны сов­па­де­ния и несов­па­де­ния.

Как пока­зы­ва­ет ана­лиз мате­ри­а­ла, наи­бо­лее актив­но в язы­ке совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ про­яв­ля­ют себя такие при­е­мы СИ, как кон­та­ми­на­ция и обра­зо­ва­ние по кон­крет­но­му образ­цу (в нашей тер­ми­но­ло­гии — «пред­ска­за­мус-при­ем»). Частот­ность этих при­е­мов поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать на их при­ме­рах и отме­чен­ные ранее тен­ден­ции к вычур­но­сти и эпа­таж­но­сти СИ.

В пони­ма­нии кон­та­ми­на­ции, как извест­но, нет един­ства мне­ний. Мы явля­ем­ся сто­рон­ни­ка­ми широ­ко­го под­хо­да к кон­та­ми­на­ции, изло­жен­но­го, напри­мер, в ука­зан­ной моно­гра­фии В. З. Сан­ни­ко­ва: «1) фор­маль­но в ново­об­ра­зо­ва­нии пред­став­ле­ны, хотя бы одной бук­вой (точ­нее, фоне­мой) оба исход­ных сло­ва; 2) в зна­че­нии ново­об­ра­зо­ва­ния слож­ным обра­зом пере­пле­та­ют­ся зна­че­ния обо­их исход­ных слов» [Сан­ни­ков 1999: 164]. Еще более широ­кое пони­ма­ние кон­та­ми­на­ции как сти­ли­сти­че­ско­го при­е­ма при­во­дит­ся в сло­ва­ре-спра­воч­ни­ке «Куль­ту­ра рус­ской речи» (автор ста­тьи — А. П. Ско­во­род­ни­ков): «К. с. (кон­та­ми­на­ция сло­во­об­ра­зо­ва­ния — С. И.) обра­зу­ет­ся спо­со­бом сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го кол­ла­жа, раз­но­вид­но­стя­ми кото­ро­го явля­ют­ся: 1) меж­д­у­слов­ное нало­же­ние <…>; внут­ри­слов­ная встав­ка <…>; 3) сло­во­об­ра­зо­ва­ние по ана­ло­гии <…>; 4) сло­во­сло­же­ние» [Куль­ту­ра рус­ской речи 2003: 272–273]. Обра­зо­ва­ние по кон­крет­но­му образ­цу или сло­во­об­ра­зо­ва­ние по ана­ло­гии — это при­ем созда­ния сло­ва «по образ­цу отдель­но­го сло­ва типо­вой струк­ту­ры, сло­ва с уни­каль­ным аффик­сом или с оста­точ­ной осно­вой, а так­же по образ­цу про­из­воль­но чле­ни­мо­го сло­ва» [Попо­ва, Раци­бур­ская, Гугу­на­ва 2005: 61].

Мы пред­ло­жи­ли исполь­зо­вать для обо­зна­че­ния это­го при­е­ма тер­мин «пред­ска­за­мус-при­ем», т. к. он, во-пер­вых, более нагляд­но отра­жа­ет как игро­вой харак­тер, так и меха­низм дей­ствия дан­но­го при­е­ма, во-вто­рых, более ком­пак­тен и, нако­нец, соот­но­сит­ся с назва­ни­ем дру­го­го игро­во­го при­е­ма — «фокус-покус при­е­ма».

Несмот­ря на то что в науч­ной лите­ра­ту­ре име­ет­ся чет­кое опи­са­ние как кон­та­ми­на­ции, так и «пред­ска­за­мус-при­е­ма», дале­ко не все­гда уда­ет­ся точ­но отне­сти ново­об­ра­зо­ва­ние к тому или ино­му при­е­му, поэто­му при­ве­ден­ная выше точ­ка зре­ния А. П. Ско­во­род­ни­ко­ва на кон­та­ми­на­цию как на родо­вое обо­зна­че­ние раз­ных игро­вых при­е­мов пред­став­ля­ет­ся нам вполне обос­но­ван­ной. Меж­ду тем, попро­бу­ем все-таки пред­ста­вить ново­об­ра­зо­ва­ния, создан­ные посред­ством кон­та­ми­на­ции, путем ана­ло­гии.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Ново­об­ра­зо­ва­ния, создан­ные спо­со­бом кон­та­ми­на­ции, ста­ли замет­ным явле­ни­ем в язы­ке СМИ на рубе­же ХХ–XXI вв., ср.: Джи­п­ло­ма­ты с боль­шой доро­ги (КП. 24.02.2000); Лепор­таж с пет­лей на шее (Изве­стия. 06.05.2000); Мини­стер­ские пиа­ра­ньи (Вер­сия. 2000. № 37). Не тре­бу­ет­ся осо­бой наблю­да­тель­но­сти для кон­ста­та­ции того фак­та, что все эти ново­об­ра­зо­ва­ния име­ют ярко выра­жен­ный оце­ноч­ный харак­тер, сохра­ня­ю­щий­ся и в даль­ней­шем, ср.: Бес­пре­дел­ки­но (Совер­шен­но сек­рет­но. 2003. № 8); Бри­га­де­ны­ши (Вер­сия. 2004. № 27); За пре­мьер­ное пове­де­ние (Вер­сия. 2005. № 4); Дере­ве­ней­шая про­фес­сия (Вер­сия. 2007. № 23); Ком­плекс­ный стер­вис (Вер­сия. 2008. № 13); Вуз­мерть (Вер­сия. 2009. № 3) и др.

Под при­це­лом соци­аль­ной оце­ноч­но­сти сред­ства­ми СИ ока­зы­ва­ют­ся в первую оче­редь клю­че­вые сло­ва — «сло­ва, обо­зна­ча­ю­щие явле­ния и поня­тия, нахо­дя­щи­е­ся в фоку­се соци­аль­но­го вни­ма­ния» [Зем­ская 1996: 92]. По мне­нию Е. А. Зем­ской, с кото­рым мы пол­но­стью соглас­ны, клю­че­вы­ми сло­ва­ми могут быть и име­на нари­ца­тель­ные, и име­на соб­ствен­ные. Доба­вим, что клю­че­вы­ми могут ста­но­вить­ся не толь­ко антро­по­ни­мы, но и топо­ни­мы, ср.: Крым­лев­ские раз­бор­ки (Вер­сия. 2006. № 23); Кры­ми­наль­ные раз­бор­ки (Изве­стия. 22.07.2008); Кры­ми­наль­ное чти­во (Вер­сия. 2009. № 29); Кры­ми­нал (Вер­сия. 2010. № 36).

В то же вре­мя клю­че­вые сло­ва-антро­по­ни­мы вызы­ва­ют гораз­до боль­ший инте­рес у жур­на­ли­стов, что нахо­дит отра­же­ние в так назы­ва­е­мом лави­но­об­раз­ном харак­те­ре СИ. В одной из наших работ мы пока­за­ли это явле­ние на при­ме­ре антро­по­ни­мов Буш и Оба­ма [Илья­со­ва 2010]. Огра­ни­чим­ся в дан­ном иссле­до­ва­нии лишь неко­то­ры­ми при­ме­ра­ми, где исполь­зо­ван при­ем кон­та­ми­на­ции, ср.: Бушеч­ное мясо (Аргу­мен­ты и фак­ты. 2004. № 37); Боль­шой Оба­ман (Изве­стия. 28.07.2008); Нас не оба­ма­нешь (Вер­сия. 2009. № 12).

К клю­че­вым сло­вам совре­мен­но­сти, без вся­ко­го сомне­ния, отно­сят­ся и аббре­ви­а­ту­ры. Это посто­ян­но мель­ка­ю­щие на стра­ни­цах СМИ заим­ство­ван­ные аббре­ви­а­ту­ры ПАСЕ, ОБСЕ, НАТО и др. Это аббре­ви­а­ту­ра ПРО, дав­шая рекорд­ное коли­че­ство при­ме­ров игры с внут­рен­ней фор­мой сло­ва, неко­то­рые из кото­рых могут слу­жить под­твер­жде­ни­ем фено­ме­на рече­вой агрес­сии, «кото­рая про­яв­ля­ет­ся в жест­ком, под­черк­ну­том сред­ства­ми язы­ка выра­же­нии нега­тив­но­го эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­но­го отно­ше­ния к кому-, чему-либо, неред­ко нару­ша­ю­щем пред­став­ле­ние об эти­че­ской и эсте­ти­че­ской нор­ме» [Пет­ро­ва, Раци­бур­ская 2011: 19], ср.: Буша ПРО­нес­ло? (АиФ. 2007. № 24).

При­ме­ром нару­ше­ния эсте­ти­че­ских норм, эпа­таж­но­сти может слу­жить и игра с аббре­ви­а­ту­рой ЕГЭ, ср.: Ни фЭГЭ себе (АиФ. 2009. № 14).

Таким обра­зом, кон­та­ми­на­ции в язы­ке совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ носят под­черк­ну­то оце­ноч­ный харак­тер, объ­ек­том оцен­ки «ста­но­вят­ся явле­ния обще­ствен­ной жиз­ни, эко­но­ми­ки, поли­ти­ки, куль­ту­ры, обще­ствен­но-поли­ти­че­ские дея­те­ли» [Попо­ва, Раци­бур­ская, Гугу­на­ва 2005: 70]. Ср.: Вуз­мерть (Вер­сия. 2009. № 3); Министр без спорт­фе­ля (АиФ. 2010. № 10); Ходор­ки во власть (Вер­сия. 2012. № 5; Ходорковский+ходоки); Осло­ва­тель­ная несго­вор­чи­вость (Вер­сия. 2012. № 13; Осло+основательный); Скол­ко мож­но (Вер­сия. 2013. № 16; Сколково+сколько).

В отно­ше­нии мно­гих кон­та­ми­на­ций мож­но упо­тре­бить опре­де­ле­ние затей­ли­вые, напри­мер: Закат «рус­ско­го бар­ак­ко» (Изве­стия. 20.12. 2013; о сно­се гара­жей-раку­шек); Гла­муррр­ная киса (КП. 17‑24.09.2014; о котен­ке, выкра­шен­ном в цвет наря­да хозяй­ки).

В отно­ше­нии дру­гих вполне умест­но опре­де­ле­ние эпа­ти­ру­ю­щие, напри­мер: В окку­па­ях Ста­лин­гра­да (Изве­стия. 30.09.2013); Пидо­ро­ты и гей­ба­ты (АиФ. 2014. № 38).

Рас­смот­рим теперь с пред­ло­жен­ных пози­ций реа­ли­за­цию в язы­ке СМИ меха­низ­ма «пред­ска­за­мус-при­е­ма». Заме­тим, что меха­низм реа­ли­за­ции «пред­ска­за­мус-при­е­ма» оче­ви­ден в сле­ду­ю­щих слу­ча­ях:

1. Если в мини­маль­ном кон­тек­сте при­сут­ству­ет сло­во-про­об­раз, напри­мер: Копей­ка ста­нет «Юань­кой» (КП. 25.03.2002); Хро­но­цид хуже гено­ци­да (КП. 27.12‑03.01.2012); За кре­сто­по­вал — на лесо­по­вал (КП. 20–27.09.2012); Вестерн и «якут­стерн» (АиФ. 2014. № 3) и др.

2. Если сло­во-про­об­раз лег­ко узна­ва­е­мо бла­го­да­ря уни­каль­но­му эле­мен­ту сло­ва-про­об­ра­за или лег­ко узна­ва­е­мо­му его фраг­мен­ту, напри­мер: Евро­оби­де­ние (Вер­сия. 2013. № 21); Жира­фо­цид (КП. 14.02.2014); Кот-неппинг по-мос­ков­ски (КП. 25.06.2014); Сластьи­му­щий (КП. 28.05.2014); Вися­кос­ный год (Вер­сия. 2014. № 25).

Ново­об­ра­зо­ва­ния это­го спо­со­ба обра­зо­ва­ния, как и кон­та­ми­на­ции, по пре­иму­ще­ству име­ют под­черк­ну­то оце­ноч­ный харак­тер, напри­мер: Фельд­ме­бель Сер­дю­ков (Вечер­ний Ростов. 13.12.2012); Дум­ские иди­о­ти­вы (АиФ. 2012. № 51); «Секс-гуроч­ка» по вызо­ву (КП. 11.01.2013); «Секстре­ми­сток» из Femen осу­дят во Фран­ции (Вер­сия. 2013. № 36); Бан­ди­да­ты наук (АиФ. 2013. № 11).

Выде­лим такой при­мер СИ: Дело рук петар­да­стов (АиФ. 2012. № 47). В нашей кар­то­те­ке уже име­ет­ся при­мер ново­об­ра­зо­ва­ния, создан­но­го по тому же образ­цу, ср.: У нас есть свой круг «ель­ци­но­и­дов» и «гай­да­рас­тов» (АиФ. 1996. № 12).

Как видим, для созда­ния оцен­ки часто исполь­зу­ет­ся лек­си­ка, ранее в язы­ке СМИ не упо­треб­ляв­ша­я­ся или имев­шая огра­ни­чен­ное хож­де­ние. Таким обра­зом, фено­мен рече­вой сво­бо­ды посте­пен­но ста­но­вит­ся фено­ме­ном сво­бо­ды от соблю­де­ния эти­че­ских и эсте­ти­че­ских норм.

Это наблю­де­ние со всей оче­вид­но­стью под­твер­жда­ет­ся сле­ду­ю­щи­ми при­ме­ра­ми: Рого­зья мор­да (АиФ. 2008. № 3); Нало­го­об­ла­жа­ние (Вер­сия. 2011. № 38); Фут­боль­ное обор­зе­ние (Вер­сия. 2012. № 10); Ген Зюг ЦК КПСС (АиФ. 2010. № 50; по ана­ло­гии с ген­сек); Мав­зо­лей «Генин» (АиФ. 2012. № 16; от Ген­на­дий Зюга­нов).

Широ­кое рас­про­стра­не­ние в язы­ке СМИ нача­ла ХХ века полу­ча­ет гра­фи­че­ская игра, хотя отдель­ные при­ме­ры игры с гра­фи­кой встре­ча­лись и рань­ше [Косто­ма­ров 1971]. Так же, как и сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная, гра­фи­че­ская игра (далее — ГИ), изу­че­на доста­точ­но хоро­шо, дока­за­тель­ством чего может слу­жить, напри­мер, типо­ло­гия при­е­мов ГИ, пред­ло­жен­ная Т. В. Попо­вой. Дан­ная типо­ло­гия, непро­ти­во­ре­чи­вая в целом, нуж­да­ет­ся в уточ­не­нии при­ме­ни­тель­но к язы­ку СМИ. При­ем, обо­зна­чен­ный авто­ром как «неузу­аль­ное сла­бо моти­ви­ро­ван­ное или немо­ти­ви­ро­ван­ное чере­до­ва­ние строч­ных и про­пис­ных букв» [Попо­ва 2009: 231], — основ­ной сре­ди при­е­мов ГИ в язы­ке СМИ, име­ет совер­шен­но оче­вид­ную моти­ва­цию — направ­лен­ность на игру с внут­рен­ней фор­мой сло­ва.

В одной из наших работ мы дали все­сто­рон­нюю харак­те­ри­сти­ку это­му при­е­му. Обо­зна­чив его как капи­та­ли­за­ция, мы пока­за­ли, во-пер­вых, его струк­тур­ные раз­но­вид­но­сти, во-вто­рых, виды моти­ва­ци­он­ных отно­ше­ний (реаль­ная моти­ва­ция, пере­ход­ные слу­чаи, псев­до­мо­ти­ва­ция) и, нако­нец, типы капи­та­ли­за­ции [Илья­со­ва, Ами­ри 2009].

Наши наблю­де­ния за ГИ поз­во­ля­ют утвер­ждать, что реаль­ная моти­ва­ция (при­ме­ры типа Бес­ПЛАТ­НАЯ меди­ци­на) крайне ред­ка, что не тре­бу­ет спе­ци­аль­ных разъ­яс­не­ний. Вме­сте с тем, по дан­ным нашей кар­то­те­ки, при­ме­ры псев­до­мо­ти­ва­ции (типа Паци­ент не бУЗИ; Как УКрасть мил­ли­о­ны) тоже усту­па­ют в коли­че­ствен­ном отно­ше­нии при­ме­рам ЯИ гра­фи­ко-сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го типа, в кото­рых гра­фи­че­ски выде­лен­ный сег­мент высту­па­ет в ново­об­ра­зо­ва­ни­ях, создан­ных путем кон­та­ми­на­ции.

Заго­лов­ки, постро­ен­ные на ГИ, убе­ди­тель­но под­твер­жда­ют сле­ду­ю­щее поло­же­ние: «Заго­ло­вок в газе­те — явле­ние уни­каль­ное» [Рус­ская речь в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции 2007: 179]. Они очень брос­ки, реклам­ны. Гра­фи­че­ски выде­лен­ным сег­мен­том могут быть име­на соб­ствен­ные, напри­мер: ИННА­пла­не­тян­ка (АиФ. 2013. № 40; о юби­лее Инны Чури­ко­вой); МЭЛо­чи жиз­ни (КП. 28.03.2014; о Мэле Гиб­соне); АМИР­ным путем (АиФ. 2014. № 29; о фут­бо­ли­сте Ами­ре Натхо). Удач­ные наход­ки могут повто­рять­ся, напри­мер: МЕС­СИя-3 выпол­ни­ма-3 (КП. 11.01.2012); МЕССИЯ невы­пол­ни­ма (КП. 22‑29.10.2014).

В ГИ могут вовле­кать­ся и ком­му­ни­ка­тив­но зна­чи­мые топо­ни­мы, напри­мер: КРЫМ­со­та по-аме­ри­кан­ски (КП. 05.02.2014).

Мощ­ное втор­же­ние в совре­мен­ный рус­ский язык заим­ство­ван­ной лек­си­ки, а так­же акту­а­ли­за­ция дав­них заим­ство­ва­ний нашли отра­же­ние в появ­ле­нии слов с гра­фи­че­ски выде­лен­ным ино­языч­ным ком­по­нен­том. Как пра­ви­ло, новым реа­ли­ям дает­ся оцен­ка, ср.: УГГо­мо­нись, мороз (КП. 19‑26.11.2009); Совсем АЙФО­На­ре­ли (КП. 05.11.2014); СПАЙ­Стись от спай­са (КП. 07.10.2014); СТРАЗ­но, аж жуть! (КП. 29.10‑05.11.2014).

Соеди­не­ние «сво­е­го» и «чужо­го» рож­да­ет мощ­ный эффект обма­ну­то­го ожи­да­ния, напри­мер: Папа­рац­ци раз­вя­за­ли про­тив Кейт Мид­дл­тон вой­НЮ (КП. 02.10.2012).

Как спра­вед­ли­во отме­ча­ют авто­ры кол­лек­тив­ной моно­гра­фии, посвя­щен­ной оцен­ке рече­вой прак­ти­ки совре­мен­ных СМИ, «уста­нов­ка на экс­прес­сив­ность при­во­дит к тому, что авто­ры тек­стов полу­ча­ют воз­мож­ность исполь­зо­вать как экс­прес­сив­ные сред­ства, сфор­ми­ро­вав­ши­е­ся в сфе­ре пись­мен­ной речи (напри­мер, весь набор тро­пов и фигур), так и экс­прес­сив­ные сред­ства раз­го­вор­ной речи» [Рус­ская речь в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции 2007: 62]. Дей­стви­тель­но, раз­го­вор­ные, про­сто­реч­ные, жар­гон­ные сло­ва ста­но­вят­ся актив­ны­ми участ­ни­ка­ми ГИ, ср.: Хоро­ший ПОН­Тус (КП. 24.02.2012); Эво­лю­ция «МЫЛО­драм» (АиФ. 2012. № 19); Выго­ним пор­ту­галь­цев вза­ШЕЙК (КП. 11‑18.10.2012); Про­Жрач­ность бюд­же­та (АиФ. 2013. № 41).

Труд­но не согла­сить­ся с тем, что сни­жен­ная лек­си­ка явля­ет­ся «одним из наи­бо­лее эффек­тив­ных средств экс­прес­сив­но­го выра­же­ния оцен­ки, и это очень суще­ствен­но для СМИ» [Пет­ро­ва, Раци­бур­ская 2011: 57], но в то же вре­мя язык СМИ, кото­рый назы­ва­ют зако­но­да­те­лем язы­ко­вой моды, вряд ли дол­жен при­вле­кать вни­ма­ние чита­те­лей таки­ми, напри­мер, при­ме­ра­ми: Пра­во­охрЕ­ни­тель­ные орга­ны (АиФ. 2009. № 45); Ну, дуБ­ЛИН могут (АиФ. 2010. № 41); Гей-ПОПА­ган­да (АиФ. 2013. № 6); Ана­ста­СИ­СЯ Уско­ва (КП. 03‑10.10.2013).

Отно­си­тель­но новой для язы­ка совре­мен­ных СМИ явля­ет­ся игра, кото­рую мы назва­ли орфо­гра­фи­че­ской, а про­дукт этой игры — орфо­гра­фи­че­ски­ми окка­зи­о­на­лиз­ма­ми. В одной из наших работ мы оха­рак­те­ри­зо­ва­ли этот при­ем как мод­ный при­ем язы­ко­вой игры [Илья­со­ва 2011]. Как пока­зы­ва­ет вре­мя, этот при­ем по-преж­не­му оста­ет­ся в моде.

Что же такое орфо­гра­фи­че­ские окка­зи­о­на­лиз­мы? Это ново­об­ра­зо­ва­ния, про­из­во­дя­щие впе­чат­ле­ние иска­жен­но­го двой­ни­ка узу­аль­но­го сло­ва. Доба­вим, что этот при­ем исполь­зу­ет­ся и в рекла­ме. Игры с орфо­гра­фи­ей, без­услов­но, про­во­ци­ру­ет и интер­нет.

В язы­ке СМИ при­ем созда­ния орфо­гра­фи­че­ских окка­зи­о­на­лиз­мов при­об­рел систем­ный харак­тер и устой­чи­вые спо­со­бы выра­же­ния. Пред­ста­вим типо­ло­гию орфо­гра­фи­че­ских окка­зи­о­на­лиз­мов в язы­ке СМИ.

I. Орфо­гра­фи­че­ски-гра­фи­че­ские окка­зи­о­на­лиз­мы, т. е. окка­зи­о­на­лиз­мы, в кото­рых для игры с орфо­гра­фи­ей исполь­зу­ют­ся при­е­мы гра­фи­че­ской игры — обыч­но при­ем капи­та­ли­за­ции, т. е. гра­фи­че­ское выде­ле­ние сег­мен­та.

I.1. Нару­ше­ния в напи­са­нии соглас­ных, выра­жа­ю­ще­е­ся в так назы­ва­е­мом удво­е­нии. Конеч­но, и сло­во нару­ше­ние, и сло­во удво­е­ние при­ме­ни­тель­но к рас­смат­ри­ва­е­мым далее при­ме­рам име­ют услов­ный харак­тер, т. к. нару­ше­ние нор­мы име­ет место по отно­ше­нию к одно­му из слов, а гра­фи­че­ски выде­лен­ный сег­мент сохра­ня­ет свое напи­са­ние, ср.: Кем была, кем стАЛ­ЛА (КП. 15.04.1999); Депу­та­ты зада­ют мини­стру мно­го вопРОС­СОВ (КП. 23.03.2000; игра с фами­ли­ей началь­ни­ка УВД Иркут­ской обла­сти А. Рос­со­ва); Пол­ный ФИН­Ниш (КП. 26.02.06).

I.2. Нару­ше­ния в напи­са­нии глас­ных. Окка­зи­о­на­лиз­мы это­го типа гораз­до более пред­ста­ви­тель­ны, ср.: НеВИ­Зу­чие (Изве­стия. 03.05.06; от сло­ва виза); КРЕ­Ми­нал от мор­щин (АиФ. 2007. № 6); НАГА­Няй для жули­ков (АиФ. 2014. № 24; от име­ни соб­ствен­но­го Наган); ГАРА­Жане (КП. 08‑15.10.2014). В роли гра­фи­че­ски выде­лен­но­го сег­мен­та часто высту­па­ют аббре­ви­а­ту­ры, ср.: Бар­хат­ный СИЗОн (Вер­сия. 2002. № 39). Удач­ная наход­ка начи­на­ет повто­рять­ся, если инте­рес к аббре­ви­а­ту­ре под­дер­жи­ва­ет­ся на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни, ср.: Что ПАСЕ­ют чечен­цы в Страс­бург? (КП. 27.01.2000); Что ПАСЕ­ешь, то и пожнешь (Изве­стия. 05.04.2000); Весен­ний ПАСЕв (Изве­стия. 15.04.08) и др.

В язы­ке совре­мен­ных СМИ суще­ству­ет уже целый ряд окка­зи­о­на­лиз­мов «на слу­чай», к ним отно­сят­ся и такие орфо­гра­фи­че­ские окка­зи­о­на­лиз­мы, как: Нас сно­ва ОСКАР­би­ли? (КП. 17.02.2000); В Гол­ли­ву­де жаж­дут ОСКАРб­ле­ния (КП. 24.03.2001); ОСКАР­би­тель­ный выбор (Вер­сия. 2006. № 10) и др.

Обоб­щая наши наблю­де­ния за орфо­гра­фи­че­ски-гра­фи­че­ски­ми окка­зи­о­на­лиз­ма­ми, выска­жем ряд сооб­ра­же­ний.

Даже такие, каза­лось бы, без­обид­ные игры вызы­ва­ют тре­во­гу иссле­до­ва­те­лей, ибо так назы­ва­е­мая «орфо­гра­фи­че­ская ошиб­ка» может закре­пить­ся в созна­нии чита­тель­ской ауди­то­рии. Учи­ты­вая тен­ден­цию сни­же­ния гра­мот­но­сти в совре­мен­ном обще­стве, вряд ли сто­ит оце­ни­вать поло­жи­тель­но заго­лов­ки с «ошиб­кой»: Пол­ный ФИН­Ниш. Сбор­ная Рос­сии про­иг­ра­ла фин­нам со сче­том 4:0 и не смог­ла про­бить­ся в финал олим­пий­ско­го тур­ни­ра [Ляпун 2007: 75]. Раз­де­ляя эту тре­во­гу, под­черк­нем, что риск пре­вра­ще­ния игры в ошиб­ку осо­бен­но велик, если обыг­ры­ва­е­мое сло­во не очень зна­ко­мо чита­те­лям, напри­мер: На гла­зах у сара­тов­цев разыг­ра­лась рус­ская МИС­Сте­рия (КП. 20.08.98). Речь в пуб­ли­ка­ции идет о кон­кур­се кра­со­ты, т. е. о выбо­ре оче­ред­ной мисс — сло­ве, частот­ный харак­тер кото­ро­го поз­во­ля­ет гово­рить о том, что оно ста­ло клю­че­вым для наше­го вре­ме­ни. В заго­лов­ке это сло­во кон­та­ми­ни­ро­ва­но с суще­стви­тель­ным мисте­рия — «сред­не­ве­ко­вая дра­ма на биб­лей­ские темы», напи­са­ние кото­ро­го вряд ли извест­но мас­со­во­му чита­те­лю так же хоро­шо, как сло­во мисс, но соче­та­ние с гла­го­лом разыг­ра­лась уси­ли­ва­ет вли­я­ние имен­но это­го ком­по­нен­та кон­та­ми­на­ции и, как пред­став­ля­ет­ся, нали­чие гра­фи­че­ско­го выде­ле­ния в этом слу­чае будет «рабо­тать» на запо­ми­на­ние невер­но­го напи­са­ния сло­ва мисте­рия.

При­е­мы гра­фи­че­ской игры, без­услов­но, явля­ют­ся дей­ствен­ны­ми спо­со­ба­ми дости­же­ния праг­ма­ти­че­ско­го эффек­та — необыч­ная фор­ма при­вле­ка­ет вни­ма­ние чита­те­ля, вовле­ка­ет его в игру, кото­рая, как пра­ви­ло, име­ет сво­ей целью не столь­ко раз­вле­че­ние, сколь­ко воз­дей­ствие. Без­услов­но, капи­та­ли­за­ция, как и дру­гие при­е­мы гра­фи­че­ской игры, есть сиг­нал пред­на­ме­рен­но­го нару­ше­ния нор­мы, но одно­вре­мен­но это и мощ­ное воз­дей­ствие на зри­тель­ное вос­при­я­тие. Дума­ет­ся, что тако­му воз­дей­ствию спо­соб­ству­ет и ряд фак­то­ров, напри­мер, игра с пре­це­дент­ны­ми фено­ме­на­ми, при кото­рой устой­чи­вый сло­вес­ный ком­плекс вос­при­ни­ма­ет­ся цели­ком, напри­мер: УкРА­Ти­те­ли авто­мо­би­лей (КП. 14.08.07; РАТ — Рос­сий­ское авто­мо­биль­ное това­ри­ще­ство). КАРОн­ный номер (Ито­ги. 22.10.07; от назва­ния ком­па­нии «Каро­Фильм»), БлО­гие наме­ре­ния (АиФ. 2009. № 36; о пред­ло­же­нии губер­на­то­ра Перм­ско­го края собрать в его бло­ге фак­ты исполь­зо­ва­ния им власт­но­го ресур­са).

Еще раз обра­тим вни­ма­ние на опас­ность игры с орфо­гра­фи­ей в тех слу­ча­ях, когда обыг­ры­ва­нию под­вер­га­ют­ся сло­ва, кото­рые мас­со­во­му чита­те­лю зна­ко­мы боль­ше по зву­ча­нию, неже­ли по напи­са­нию, т. е. облик тако­го сло­ва мог сте­реть­ся в памя­ти, напри­мер: В Эрми­та­же пол­ная КОТа­ва­сия (КП. 01.04.2000); Крас­ный сон в сти­ле РАКо­ко (Вер­сия. 2001. № 20); Послед­ний из МАГи­кан (Вер­сия. 2005. № 3); Рос­сий­ский ГАЗО­ват (Вер­сия. 2007. № 2); Све­то­ПРИ­СТАВ­ле­ние (Ито­ги. 04.02.08).

II. Соб­ствен­но орфо­гра­фи­че­ские окка­зи­о­на­лиз­мы. Рас­смат­ри­ва­е­мые далее орфо­гра­фи­че­ские окка­зи­о­на­лиз­мы пред­став­ле­ны дву­мя раз­но­вид­но­стя­ми в напи­са­нии: тра­ди­ци­он­ной для рус­ско­го язы­ка (т. е. строч­ны­ми бук­ва­ми) и новой, отра­жа­ю­щей фор­ми­ру­ю­щу­ю­ся тен­ден­цию в напи­са­нии заго­лов­ков. В отно­ше­нии подоб­ных напи­са­ний вполне мож­но исполь­зо­вать тер­мин экс­прес­сив­ная орфо­гра­фия, моду на кото­рую в язы­ке рекла­мы и СМИ Е. С. Кара-Мур­за счи­та­ет импор­ти­ро­ван­ной [Кара-Мур­за 2008: 55].

Соб­ствен­но орфо­гра­фи­че­ские окка­зи­о­на­лиз­мы в язы­ке СМИ полу­ча­ют все боль­шее рас­про­стра­не­ние. Они, как и уже рас­смот­рен­ные, могут быть пред­став­ле­ны в виде сле­ду­ю­щей типо­ло­гии.

II.1. Нару­ше­ния в напи­са­нии соглас­ных. Этот тип пред­став­лен сле­ду­ю­щи­ми под­ти­па­ми:

II.1.1.Удвоение соглас­но­го, напри­мер: РАСПУГАЛЛА (Вер­сия. 2007. № 47); Аллый день кален­да­ря (Изве­стия. 15.04.09); Мадон­на закаб­ба­ли­лась (Изве­стия. 08.09.04); Закаб­ба­ли­ли избран­ных (Изве­стия. 28.12.04); УММАПОМРАЧЕНИЕ (Вер­сия. 2009. № 48; умма — духов­ная общи­на мусуль­ман). Обра­ща­ет на себя вни­ма­ние сле­ду­ю­щее: во-пер­вых, игра с так назы­ва­е­мы­ми клю­че­вы­ми сло­ва­ми, в роли кото­рых могут высту­пать антро­по­ни­мы (Алла Пуга­че­ва), во-вто­рых, тира­жи­ро­ва­ние при­ме­ров ЯИ.

II.1.2. «Разудво­е­ние» соглас­но­го.

Как пред­став­ля­ет­ся, этот тип нару­ше­ний еще не полу­чил тако­го рас­про­стра­не­ния, как преды­ду­щие и после­ду­ю­щие. По край­ней мере, в нашей кар­то­те­ке он пред­став­лен одним при­ме­ром: АБСОЛЮТНО БЕСПОРНО (Вер­сия. 2010. № 27; о рас­про­стра­не­нии пор­но­про­дук­ции через Интер­нет).

II.2. Нару­ше­ния в напи­са­нии глас­ных. Дан­ные нашей кар­то­те­ки поз­во­ля­ют гово­рить о том, что этот тип орфо­гра­фи­че­ских окка­зи­о­на­лиз­мов име­ет в язы­ке СМИ доста­точ­но дав­нюю исто­рию, ср.: Газават(ь), пока бен­зин не кон­чил­ся (Изве­стия. 08.10.1999); «Фиде­раль­ная про­бле­ма» (Вер­сия. 11.09.2000; фидер — кабель­ное соеди­не­ние меж­ду пере­дат­чи­ком и антен­ной). Сего­дня этот тип пред­став­лен как тра­ди­ци­он­ны­ми, так и новы­ми напи­са­ни­я­ми. К пер­вым отно­сят­ся такие при­ме­ры, как Грин­лан­дия (Изве­стия. 24.08.10; пуб­ли­ка­ция об А. Грине); Гра­бо­вое мол­ча­ние: 60 дней на сво­бо­де (КП. 22‑29.07.10; о «цели­те­ле» Г. Гра­бо­вом); Бло­го­твор­ное (Ито­ги. 25.01.10; об инфор­ма­ции, кото­рую мож­но полу­чить на одном из сай­тов). Гово­ря о новых напи­са­ни­ях, мы име­ем в виду так назы­ва­е­мую экс­прес­сив­ную орфо­гра­фию, о широ­ком рас­про­стра­не­нии кото­рой в язы­ке СМИ сви­де­тель­ству­ют сле­ду­ю­щие при­ме­ры: КОТОФАЛК (Изве­стия. 28.10.04; о филь­ме «Жен­щи­на-кош­ка»); ГОСУДАРСТВЕННАЯ БЛОГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ (Вер­сия. 2008. № 39; о поли­ти­ке вла­стей в отно­ше­нии Руне­та); МАКСИМАЛЬНОЕ УДОЛЕНИЕ (Вер­сия. 2009. № 36; о про­бле­мах доле­во­го стро­и­тель­ства); НЕВАЗВРАТ (Вер­сия. 2009. № 37; о про­бле­мах ВАЗа); ГОРМОНИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ (Вер­сия. 2010. № 16; о гор­мо­нах, спо­соб­ству­ю­щих сек­су­аль­ной актив­но­сти).

Выво­ды. Мно­го­лет­ние наблю­де­ния за ЯИ в язы­ке рос­сий­ских СМИ поз­во­ля­ют выска­зать сле­ду­ю­щие сооб­ра­же­ния.

1. Арсе­нал игро­вых средств посто­ян­но попол­ня­ет­ся как за счет при­вле­че­ния новых ресур­сов, так и за счет соче­та­ния уже име­ю­щих­ся, что сви­де­тель­ству­ет о том, что ЯИ в язы­ке совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ — явле­ние дина­мич­ное.

2. В то же вре­мя уста­нов­ка на экс­прес­сив­ность име­ет и обрат­ную сто­ро­ну: ЯИ при­об­ре­та­ет чер­ты вычур­но­сти, а порой и эпа­таж­но­сти. Пре­вы­ше­ние поро­га ком­пе­тен­ции адре­са­та, как и нару­ше­ние эти­че­ских и эсте­ти­че­ских норм может при­во­дить к ком­му­ни­ка­тив­ной неуда­че.

3. Рас­про­стра­не­ние в язы­ке СМИ орфо­гра­фи­че­ской игры, с одной сто­ро­ны, соот­вет­ству­ет тен­ден­ции посто­ян­но­го поис­ка новых при­е­мов при­вле­че­ния вни­ма­ния, с дру­гой — про­ти­во­ре­чит уста­нов­ке на незыб­ле­мость орфо­гра­фи­че­ских норм.

© Илья­со­ва С. В., 2015

1. Земская Е. А. Словообразование как деятельность. М., 1992. 

2. Земская Е. А. Активные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца ХХ столетия (1985–1995). М., 1996. С. 90–140.

3. Ильясова С. В., Амири Л. П. Языковая игра в коммуникативном пространстве СМИ и рекламы. М., 2009. 

4. Ильясова С. В. Бушефрения и обамомания: языковая игра с ключевыми словами в языке современных СМИ // Современная языковая ситуация в свете лингвокреативной деятельности. Екатеринбург, 2010. С. 89–95.

5. Ильясова С. В. Об одном модном приеме языковой игры // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. Ежегодный журнал. Владикавказ, 2011. Вып. XIII. С. 107–111.

6. Ильясова С. В., Амири Л. П. Языковая игра в коммуникативном пространстве СМИ и рекламы. М., 2009. 

7. Кара-Мурза Е. С. Язык рекламы в нормативно-стилистическом аспекте // Вестник Московского государственного университета. Сер. 10. Журналистика. 2008. № 4. С. 55–61.

8. Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе. М., 1971.

9. Культура русской речи. Энциклопедический словарь-справочник. М., 2003.

10. Ляпун С. В. Язык СМИ и норма // Культурная жизнь Юга России. 2007. № 6. С. 71–75.

11. Николина Н. А. «Словообразовательная игра» в художественном тексте» // Язык. Культура. Гуманитарное знание. Научное наследие Г. О. Винокура и современность. М., 1999. С. 337–346.

12. Петрова Н. Е., Рацибурская Л. В. Язык современных российских СМИ: средства речевой агрессии: учеб. пособие. М., 2011.

13. Попова Т. В., Рацибурская Л. В, Гугунава Д. В. Неология и неография современного русского языка: учеб. пособие. М., 2005. 

14. Попова Т. В. Графодеривация в русском словообразовании конца XX — начала XXI в. // Русский язык: исторические судьбы и современность. III Международный конгресс исследователей русского языка. Труды и материалы. М., 2007. С. 230–231.

15. Русская речь в средствах массовой информации / Под ред. В. И. Конькова. СПб., 2007. 

16. Санников В. З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999. 

17. Цонева Л. Языковая игра и ее изучение // Медиалингвистика. 2014. № 1. С. 101–110. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1417035558_706.pdf

1. Zemskaya E. A. Word formation as activity [Slovoobrazovanije kak dejatel’nost’]. Moscow, 1992. 

2. Zemskaya E. A. Active processes of modern word formation [Aktivnyje protsessy sovremennogo slovoproizvodstva]. The Russian language of the end of the XX century. (1985–1995) — Russkij jazyk kontsa XX stoletiya. (1985‑1995). Moscow, 1996. Pp. 90–140.

3. Ilyasova S. V. Bushephrenia and obamamania: language play with the key words in the language of the modern Mass Media [Bushefrenia i obamomania: jazylovaja igra s kliuchevymi slovami v jazyke sovremennykh SMI]. Modern language situation in the light of the lingvocreative activity — Sovremennaja jazykovaja situatsyja v svete lingvokreativnoj dejatel’nosti. Ekaterinburg, 2010. Pp. 89–95. 

4. Ilyasova S. V. About one fashionable device of language play [Ob odnom modnom prijome jazykovoj igry]. The problems of philology and pedagogical linguistics of current interes — Aktualnyje problemy filologii i pedagogicheskoj lingvistiki. Vladikavkaz, 2011. Vol. XIII. Pp. 107–111.

5. Ilyasova S. V., Amiri L. P. Language play in the communicative space of Mass Media and advertisement [Jazykovaja igra v kommunikativnom prostranstve SMI i reklamy]. Moscow, 2009. 

6. Kara-Murza E. S. The language of advertisement in the normative and stylistic aspect [Jazyk reklamy v normativno-stilisticheskom aspekte]. Moscow University Bulletin. Series 10. Journalism — Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 10. Zhurnalistika. 2008. № 4. Pp. 55–61.

7. Kostomarov V. G. The Russian language on a newspaper page [Russkij jazyk na gazetnoj polose]. Moscow, 1971.

8. Culture of the Russian speech. Encyclopaedical reference dictionary [Kultura russkoj rechi. Entsyklopedicheskij slovar’-spravochnik]. Moscow, 2003.

9. Lyapun S. V. The language of Mass Media and the norm [Jazyk SMI i norma]. Cultural life of the South of Russia — Kulturnaja zhizn’ Juga Rossii. 2007. № 6. Pp. 71–75.

10. Nikolina N. A. «Word formational play» in the literary text [«Slovoobrazovatel’naja igra» v khudozhestvennom tekste]. Language. Culture. Humanitarian knowledge. Scientific heritage of G. O. Vinokur and modernity — Jazyk. Kultura. Gumanitarnoje znanije. naichnoje nasledije G. O. Vinokura i sovremennost’. Moscow, 1999. Pp. 337–346.

11. Petrova N. E., Ratsiburskaja L. V. The language of the modern Russian Mass Media: the means of verbal aggression: study guide [Jazyk sovremennykh rossyjskikh SMI: sredstva rechevoj agressii: uchebnoje posobije]. Moscow, 2011. 

12. Popova T. V., Ratsiburskaja L. V., Gugunava D. V. Neology and neography of the modern Russian language: study guide [Neologija i neografia sovremennogo russkogo jazyka: uchebnoje posobije]. Moscow, 2005. 

13. Popova T. V. Graphoderivation in the Russian word formation of the end of the XX and of the beginning of the XXI centuries [Grafoderivatsyja v russkom slovoobrazovanii kontsa XX — nachala XXI vekov]. The Russian language: historical fortunes and the modernity. III International congress of the Russian language researchers. Works and materials — Russkij jazyk: istoricheskije sud’by i sovremennost’. III Mezhdunarodnyj kongress issledovatelej russkogo jazyka. Trudy i materialy. Moscow, 2007. Pp. 230–231.

14. The Russian speech in the Mass information Media [Russkaja rech’ v sredstvakh massovoj informatsii] / Ed. V. I. Konkov. St.‑Petersburg, 2007. 

15. Sannikov V. Z. The Russian language in the mirror of the language play [Russkij jazyk v zerkale jazykovoj igry]. Moscow, 1999. 

16. Tsoneva L. Language play and its study [Jazykovaja igra i jejo izuchenije]. URL: http://medialing.spbu.ru/upload/files/file_1417035558_706.pdf.