Пятница, Июль 20Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

УПОТРЕБЛЕНИЕ СНИЖЕННЫХ СЛОВ И ВЫРАЖЕНИЙ В РУССКОЙ ВЕРСИИ ГАЗЕТЫ «METRO»

В статье анализируются некоторые факты употребления сниженных слов и выражений в российской версии газеты «Metro». Выявлены источники, условия, функции и этнокультурная специфика такого использования. Как и в ранее рассмотренных нами газетах, на страницах «Metro» преобладает употребление сниженной лексики в контактоустанавливающей (создание взаимопонимания между журналистом и читателями) и оценочной функциях. Высокая политизированность материалов отличает российскую газету «Metro» от ее британской версии. При этом журналисты российской «Metro» нередко навязывают аудитории собственные мнения и взгляды, используя сниженную лексику в качестве инструмента вербальной агрессии. Насыщенность газетного текста сниженными словами и выражениями становится привычной для читателей, формирует речевую моду, тем самым негативно влияя на состояние русского языка.

THE USAGE OF SUBSTANDARD WORDS AND PHRASES IN RUSSIAN VERSION OF NEWSPAPER “METRO” 

The article presents the analysis of some examples of substandard vocabulary in Russian version of the newspaper “Metro”. The sourses, conditions, functions and cultural differences of its usage are identified. As we have previously observed in some other newspapers, the main functions of substandard vocabulary usage in “Metro” is achieving mutual understanding between the journalist and the audience and evaluation and criticism. Higly politicized materials distinguish Russian version of the newspaper from the British one. However it should be noted that Russian version of “Metro” forces its own views and opinions on its readers, using substandard vocabulary as a tool of verbal agression. The newspaper that is filled with substandard vocabulary becomes familiar to its readers, it affects the trends in speech and thus has a negative impact on the Russian language as a whole.

Ангелина Игоревна Матяшевская, кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка и межкультурной коммуникации Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского 

E-mail: angelinacaribe@gmail.com

Angelina Igorevna Matyashevskaya, Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of English Language and Intercultural Communication, Saratov National Research State University named after N. G. Chernyshevsky 

E-mail: angelinacaribe@gmail.com

УДК 811.161.1’271.12+811.161.1’271.16 
ББК 81.2Рус 
ГРНТИ 16.21 
КОД ВАК 10.02.19

Постановка проблемы. В культуре речи и лингвоэкологии особое внимание традиционно уделяется проблеме появления в СМИ лексики разной степени сниженности. Под сниженной лексикой понимается употребление как собственно разговорных, так и более грубых обозначений, а также находящихся за пределами литературного языка просторечных, жаргонных и обсценных слов и устойчивых оборотов. Проблема состоит в решении вопроса о допустимости и целях их употребления. 

История вопроса. Лингвисты говорят о размывании границ между письменной (более официальной, подготовленной) и устной (спонтанной) речью, о повышении общей эмоциональности и выразительности медийных сообщений [Петрова, Рацибурская 2011; Кормилицына, Сиротинина 2015]. Рассмотренное нами в диссертационном исследовании [Матяшевская 2014б] повышение экспрессивности газетного текста с помощью сниженной лексики тоже отмечается, как и другими исследователями, в разных лингвокультурах [Добросклонская 2008; Шаховский 2013; Мустайоки 2013], при нецелесообразном использовании таких слов и выражений такая тенденция может порождать целый ряд серьезных коммуникативных рисков [Рискогенность… 2015].

Описание методики исследования. Для данного исследования нами были выбраны отдельные номера русскоязычной версии газеты «Metro» за 2015–2016 гг. (всего 32 номера). Газета бесплатно распространяется в общественном транспорте (метро, поезда, автобусы), офисных и торговых центрах, пробках на оживленных магистралях, а также имеет онлайн-версию. Издание ориентировано на молодых активных жителей крупных городов, поэтому помимо множества материалов развлекательного характера (мода и стиль, психология, советы и жизненные истории, новости шоу-бизнеса и проверка слухов), призванных скрасить время дороги до работы и обратно, в нем присутствуют острые публикации, касающиеся социальных проблем, и даже новостная аналитика. 

Целью данной статьи является сбор новых фактов [Алпатов 2015] и оценка допустимости употребления отмеченных сниженных слов и устойчивых оборотов с точки зрения лингвоэкологической безопасности языка. Реализация поставленной цели предполагает определение функций сниженных слов и оборотов, а также оценку допустимости и целесообразности их использования. При этом сниженным мы будем считать употребление как разговорных слов, так и более грубых выражений, выходящих за пределы литературного языка. Квалификация статуса сниженности дается на основе имеющихся словарей [Толковый словарь… 2007; Современный… 2004; Новиков 2012], а также восприятия респондентами при проведении эксперимента.

Анализ материала. Сниженная лексика является неотъемлемой частью самого формата газеты «Metro»: номеров без разговорных слов и выражений не встретилось. Ставя задачу установления доверительных отношений с читательской аудиторией, журналисты газеты постоянно используют многочисленные возможности риторической категории разговорности [Сиротинина 1998; Иванчук 2004]: Изменится «тишь и благодать» (разг.) в Петербурге аккурат (прост.) к выходным. В пятницу к региону приблизится циклон и атмосферный фронт будет негативно влиять на погоду (2015. 19 окт.); Сегодня, 17 февраля, один из тех международных праздников, который сперва кажется надуманным (разг.), название даже звучит как-то через пень колоду (разг.) — День спонтанного проявления доброты (2016. 17 февр.); На подиумах шорты обосновались всерьёз и надолго (разг.) (2016. 30 мая) (здесь и далее выделения и подчеркивания наши. — А. М.).

Некоторые статьи представляют собой повествование автора о себе и о своих впечатлениях, которыми он по-дружески делится с читателями: Чтобы вы понимали, девушка я, мягко говоря, упитанная. Покушать (прост.) люблю с детства. Помню, родители, наблюдая, как их пухленькая (разг.) дочь с аппетитом уплетает (разг.) бутерброды, пытались меня остановить, но бабушка авторитетно обещала — девочка «израстется» (разг.) или сама похудеет (2016. 17 апр.); А медицина всё-таки шарлатанство (разг.). Когда мне, взрослому человеку, другие взрослые люди с дипломами врачей на полном серьёзе (разг.) говорят, что работать надо не более 8 часов, спать не менее 7 часов, не нервничать, не пить, не курить и прочий подобный бред (разг.), как-то инстинктивно кулаки сжимаются и вспоминается ненормативная лексика. Нет, наверное, если жить в режиме овоща (разг.), то организм окажется в порядке. 

Какое-то время. Но при таком режиме, во-первых, на черта нужны (разг.) все эти врачи, а, во-вторых, насколько нормального человека хватит, чтоб не свихнуться (разг.) от патологического безделья? (2015. 16 дек.). 

Добавление разговорной лексики делает советы и рекомендации более убедительными, создавая впечатление, что автор хорошо осведомлен в данном вопросе: Выбор штор, или материала для них ничем не ограничен, однако найти «свою» швею крайне затруднительно — велик риск нарваться (разг.) на мошенников, коих в наше время много. Этот вариант так же не подойдет тем, кто не дружит (разг.) с рулеткой и прочими измерительными приборами (2016. 22 апр.); Расширенный частотный диапазон, значительная глубина звука, отчетливые верхние и нижние частоты позволили смартфону «переплюнуть» (разг.) многие модели аудиоплееров (2016. 1 июля).

Встраивая разговорные слова и разговорные употребления типа приведенного выше дружит в текст материала, журналист стремится показать читателям, что газета является отражением их мнений и взглядов: Мало, видать (разг.), показалось. Полезли (разг.) в Сирию. Ненадолго. Только побомбить. Никакой наземной операции. Эдакая (разг.) «маленькая победоносная война», которая всё спишет: коррупцию, недееспособные правоохранительные органы, агонизирующую социалку (разг.), разрушенное ЖКХ (2015. 6 окт.); Ещё советская пропаганда вколачивала нашим людям в мозги (разг.), что «американский империализм не даёт людям выбора» (кто бы говорил! (разг.)), что их республиканцы и демократы — один чёрт (разг.), срослись воедино для «эксплуатации трудящихся» (2016. 15 июня). При этом считается, что между автором и его аудиторией установилось полное и глубокое понимание: Санкции переживём, а вот отдать Крым, особенно после всего, что было за этот год и что ещё предстоит, — это будет началом конца России. Этого не переживём точно. Думаю, разжёвывать (разг.) не надо (2015. 16 марта).

Иногда журналист выстраивает текст, имитирующий «глас народа», сопровождая «высказывания народа» призывами к размышлению и предсказаниями: И главная просьба (к Роспотребнадзору. — А. М.): не третируйте (разг.) проверками и штрафами, а предупредите, научите, если ошибка допущена впервые. <…> А то с нашими налогами чёрт ногу сломит (разг.) (2016. 22 янв.); или же приглашает аудиторию к активному диалогу: Доигрались (разг.): ждём не дождёмся (разг.), отправят нашу страну пинком (разг.) с Олимпийских игр в Рио или нет? И это — зуб даю! (разг.) — далеко не всё. Увидите, ещё и на наше право провести чемпионат мира по футболу 2018 года посягнут. Давайте разбираться (2016. 20 июля); Во-первых, 50 лет — это, давайте договоримся, со всеми натяжками (разг.) не такая уж и (разг.) молодость (2016. 25 февр.); В общем, что я вам тут рассказываю (разг.)? Думаю, каждый житель России хоть раз в жизни сталкивался со сногшибательно (разг.) эффективной работой наших служб ЖКХ (2015. 30 июля).

Рассказывая истории простых людей, журналисты «Metro», с одной стороны, используют разговорные слова и выражения для того, чтобы заставить аудиторию сопереживать героям и вызвать интерес к их судьбе: Оказалось, наведались (разг.) двое торговцев, мужчина и девушка. Всучили (разг.) беспомощному человеку ненужную дрянь (разг.), а тётя Рая протянула кошелёк (2016. 17 февр.); Болтаясь (разг.) по съёмной квартире без работы, она наткнулась (разг.) на свой диплом учителя. В школу сунуться (разг.) ей духу не хватило (разг.), а вот в садик пришла. Заведующая взяла её без разговоров (разг.) — детей много, воспитателей не хватает. Правда (разг.), все первые месяцы Ириша (разг.) получала выговоры от грымзы (разг.) — начальницы за внешний вид: «волосы убери — ты не на дискотеке», «что ты в лосины вырядилась — попой перед молодыми отцами крутить (разг.)?», «блузку замени, ногти отпили, косметику смой» (2016. 15 февр.). 

С другой стороны, разговорная лексика позволяет журналистам эффективно использовать возможности коммуникативной категории «свой — чужой» [Хорошая речь 2015], подчеркнув остроту противоречия «простые честные люди, вынужденные выживать» — «ворующая народные деньги элита и лживые чиновники, которым дозволено всё» [Дементьев 2013]: Или мода последних лет: обгон стоящих на светофоре законопослушных «лохов» (разг.) по крайней правой полосе поворота направо с последующим поворотом через несколько полос налево, а то и вовсе разворот. Крутые (разг.), блин (разг.)! Торопятся! И не надо лапши (разг.) о камерах: у нас на площади Гагарина в феврале 2010-го было 16 камер! И на спецтрассе, где каждый божий день кортеж, ни одна камера — по версии ГИБДД! — не зафиксировала, как столкнулись «мерседес» вице-президента «Лукойла» с «ситроеном» с двумя женщинами-врачами! (2016. 24 марта); У страны, где профессор получает зарплату, более похожую на подаяние, — а ведь есть ещё менее «дорогостоящие» доценты-ассистенты! — науки быть не может. Просто для того, чтобы пройти от аспиранта до профессора, нужно было раньше лет 20–25 вкалывать по выбранной профессии и думать, думать… О работе, а не о том, как бы не сдохнуть с голоду (разг.) самому и не уморить (разг.) семью (2015. 25 авг.). 

Чтобы еще сильнее подчеркнуть единение со своими читателями [Урдаева 2004], журналисты «Metro» широко используют обобщенные номинации мы, нас: Весь прошлый год нас кормили надеждами (разг.), что со дня на день (разг.) всё утрясётся (разг.) (2016. 15 янв.). Нередко инклюзивное мы дополнено иронией или риторическими вопросами: Ну, мы все, конечно, верим, что Рожков и К — единственные такие вымогатели-взяточники, а все другие российские начальники УВД и их коллеги взяток не вымогают, рейдерством не промышляют (разг.), не крышуют, законы блюдут (2015. 19 янв.); Как тут уберечься от религиозного фанатика или просто продажной твари (груб. разг.), готовых рискнуть — пронести на борт или прицепить извне взрывчатку? Нынешнее цивильное (разг.) правительство пришло к власти в Египте в результате военного переворота, а египтяне-то в своём большинстве голосовали за партию религиозных экстремистов. Трудно ли среди них найти мстителя за ИГИЛ? Ну, пришлось нам влезть в сирийские разборки (разг.). Может, будем помнить хоть какое-то время о неизбежных издержках, повышенной опасности для каждого из нас от игиловских мстителей? Может, будем осторожнее? Может, попробуем некоторое время, пока всё утрясётся (разг.), отдыхать, путешествуя по собственной стране? (2015. 2 ноября).

Журналисты «Metro» подчеркивают, что высказывают лишь собственное мнение: И я подумала, что каждой семье нужна противная подружка жены или друг мужа — редчайшая скотина (груб. разг.). Те, что «портят» идеальный союз. Удобно спихнуть (разг.) на такого «демона» всё внутреннее семейное напряжение. Ну, например, хорошо, если этот друг мужа — Антоха (разг.) — прелюбодей и гуляка (разг.), ничего святого (разг.), познакомил моего непутёвого (разг.) Сергунечку (разг.) с этой шалавой (груб.) и научил встречаться с любовницей! (2016. 1 апр.). При этом в большинстве случаев авторы статей буквально навязывают читателю предвзятое, одностороннее рассмотрение ситуации, не приводя достаточных аргументов в пользу своей точки зрения: Результат: нет ЕЭС, агонизирует ЕС, ораве (разг.) европарламентариев, европолитиков, евробюрократов приходится обеспечивать роскошное, не по возможностям нынешних евробюджетов существование. А получать взамен безответственную болтовню (разг.), мертворождённые дорогостоящие политиканские (разг.) проекты, игры в права человека, санкции и прочую муть (разг.). При этом все возникающие в государствах — членах Евросоюза проблемы решают национальные правительства, а не брюссельские дармоеды (разг.) (2016. 27 июня); От каждой страны по певцу, жюри профессиональное и народное, поощрение страны певца-победителя проведением очередного конкурса… Только то, что имеем «на выходе» — музыкальная жуть (разг.) и пошлое политиканство (разг.) (2016. 17 мая). 

На страницах «Metro» эта тенденция своей оценки событий особенно четко прослеживается в однобоком освещении политических событий на Украине: Уже только любопытно, до чего эти незалежные клоуны (разг.) доиграются (разг.). <…> Верховная рада проголосовала. И оказалось, что за сохранение Яценюка с его шайкой (разг.) выступают не только его однопартийцы из «Народного фронта» (что логично), но и часть однопартийцев президента, и очень значительная часть оппозиционеров из числа бывших лизоблюдов (презр. разг.) одиозного экс-президента Януковича — так называемый Оппозиционный блок. В такой ситуации самому президенту впору (разг.) в отставку смыться (разг.) (2016. 18 февр.).

Широкое употребление разговорных слов и выражений объясняется также их яркой смысловой насыщенностью и оценочностью: А неискренним извинениям грош цена (разг.) — сиюминутный политический эффект для «массового зрителя» (2016. 5 июля); И канитель (разг.) о прокладке газпромовской трубы турки используют, похоже, лишь в качестве козыря в переговорах с другими газоэкспортёрами — Саудовской Аравией, Ираном, Ираком… (2016. 5 июля).

В отдельных случаях журналисты «Metro» эксплицитно дистанцируются от не вполне приемлемого на страницах газеты сниженного слова [Вепрева 2011]: Лично я бы редакторов программы хорошенько вздрючил (груб. разг.) (уж простите на таком слове) за слабую проработку темы, клиническое отсутствие креатива в данной конкретной передаче — предмета спора попросту не нашли (2016. 24 мая). При этом некоторым из них удается передать свое искреннее возмущение, избежав при этом употребления откровенно грубых слов: Нормативной лексики просто не хватает, когда знакомишься с докладом Совета безопасности Голландии (DSB) о катастрофе малайзийского «боинга» в небе над Новороссией. Больше года якобы строго засекреченного расследования — и при этом заранее распространяемые обвинения в адрес России (2015. 15 окт.).

Выводы. Как наблюдалось и в рассмотренных нами ранее газетах [Матяшевская 2014а, б], журналисты «Metro» активно насыщают свои материалы разговорной лексикой, чаще всего используя ее в контактоустанавливающей и оценочной функции. При этом они не всегда учитывают неуместность употребления сниженных выражений, превращающихся на страницах газеты в инструмент вербальной агрессии [Петрова, Рацибурская 2011]. Нельзя не согласиться с О. Б. Сиротининой в том, что постоянное употребление подобных слов в газетном тексте заставляет читателей считать общую агрессивность медиадискурса нормой и формирует речевую моду, что, в конечном итоге, ведет к «огрублению, снижению их собственной речи» [Сиротинина 2007: 83]. В отличие от английских газет, где чаще сниженная лексика используется в цитатах чьих-то слов, в российских газетах, в том числе в «Metro», она органично входит в журналистский текст, что очень опасно для судьбы русского языка, способствуя его огрублению. Сравнение с британской версией «Metro» показало более высокую политизированность русскоязычного аналога и подтвердило зависимость употребления сниженной лексики от типа газеты: в таблоидах сниженность проявляется особенно ярко и широко.

© Матяшевская А. И., 2016

Алпатов В. М. Что и как изучает языкознание // Вопр. языкозн. 2015. № 3. С. 7–2.

Вепрева И. Т. Метаязыковые высказывания как сигналы стилистических сдвигов: к проблеме новых методов исследования // Stylistyka [Opole]. 2011. No. XX. С. 55–65.

Дементьев В. В. Об одной актуальной проблеме русской общественно-политической коммуникации // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 12–44.

Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: инновационный подход к изучению языка СМИ // Язык. Культура. Общение: сб. науч. трудов в честь юбилея заслуж. проф. МГУ им. М. В. Ломоносова С. Г. Тер-Минасовой. М.: Гнозис, 2008. С. 392–398.

Иванчук И. А. Риторическая категория разговорность в публичной речи носителей элитарного типа речевой культуры: её специфика и функции // Вестн. Томск. гос. пед. ун-та. 2004. № 1. С. 5–11.

Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Язык СМИ: учеб. пособие. 2-е изд. М.: Флинта, Наука, 2015.

Матяшевская А. И. Сниженная лексика в газетных текстах как проявление общей тенденции к демократизации речи в СМИ // Изв. Сарат. ун-та. Новая серия. Сер. Филология. Журналистика. 2014а. Т. 14, № 1. С. 25–30.

Матяшевская А. И. Сниженная лексика в СМИ: классификация, употребление, этнокультурные различия: на матер. рос. и британ. газет: дис. … канд. филол. наук. Саратов, 2014б.

Мустайоки А. Разновидности русского языка: анализ и классификация // Вопр. языкозн. 2013. № 5. С. 3–27.

Новиков Вл. Словарь модных слов. М.: АСТ-Пресс Книга, 2012. 

Петрова Н. Е., Рацибурская Л. В. Язык современных СМИ: средства речевой агрессии: учеб. пособие. М.: Флинта, Наука, 2011. 

Рискогенность современной коммуникации и роль коммуникативной компетентности в ее преодолении / под ред. О. Б. Сиротининой и М. А.  Кормилицыной. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2015. 

Сиротинина О. Б. О терминах «разговорная речь», «разговорность» и «разговорный тип речевой культуры» // Лики языка: к 45-летию науч. деятельности Е. А. Земской. М.: Наследие, 1998. С. 348–353.

Сиротинина О. Б. Два десятилетия «свободы» русской речи и факторы, вызвавшие изменения в русском языке // Современное состояние русского языка в фокусе взаимодействия различных факторов: динамика, тенденции, прогнозы. Самара, 2007. С. 78–88.

Современный толковый словарь русского языка / под ред. С. А. Кузнецова. М.: Ридерз Дайджест, 2004. 

Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. М.: Азбуковник, 2007. 

Урдаева Ю. В. Речевое манипулирование сознанием читателя в «Новой газете» // Речевое общение: специализир. вестн. / под ред. А. П. Сковородникова. Вып. 5–6 (13–14). Краснояр. гос. ун-т, 2004. С. 183–189.

Хорошая речь / под ред. М. А. Кормилицыной и О. Б. Сиротининой. М.: Изд-во ЛКИ, 2015. 

Шаховский В. И. Экология эмотивного языка: теоретические и практические аспекты // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 233–245.

Alpatov V. M. What does linguistics study [Chto i kak izuchaet jazykoznanie] // The issues of linguistics [Vopr. jazykozn.]. 2015. No. 3. P. 7–2.

Dement’ev V. V. One issue of Russian social and political communication [Ob odnoj aktual’noj probleme russkoj obshhestvenno-politicheskoj kommunikacii] // Ecology of language and communicative practice [Ekologija jazyka i kommunikativnaja praktika]. 2013. No. 1. P. 12–44.

Dobrosklonskaja T. G. Medialinguistics as the innovative method of massmedia language study [Medialingvistika: innovacionnyj podhod k izucheniju jazyka SMI] // Language. Culture. Communication [Jazyk. Kul’tura. Obshhenie: sb. nauch. trudov v chest’ jubileja zasluzh. prof. MGU im. M. V. Lomonosova S. G. Ter-Minasovoj]. Moscow: Gnozis, 2008. P. 392–398.

Explanatory dictionary of contemporary Russian [Sovremennyj tolkovyj slovar’ russkogo jazyka] / ed. by S. A. Kuznecova. Moscow: Riderz Dajdzhest, 2004. 

Explanatory dictionary of the Russian language including etymology [Tolkovyj slovar’ russkogo jazyka s vkljucheniem svedenij o proishozhdenii slov] / pod red. N. Ju. Shvedovoj. Moscow: Azbukovnik, 2007.

Good speech [Horoshaja rech’] / pod red. M. A. Kormilitsynoj, O. B. Sirotininoj. Moscow: Izd-vo LKI, 2015. 

Ivanchuk I. A. Rhetoric category razgovornost’ in public speech of people who belong to elite speech culture type: peculiarities and functions [Ritoricheskaja kategorija razgovornost’ v publichnoj rechi nositelej jelitarnogo tipa rechevoj kul’tury: ejo specifika i funkcii] // Vestn. Tomsk. gos. ped. un-ta. 2004. No. 1. P. 5–11.

Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Massmedia language: the manual [Jazyk SMI: ucheb. posobie]. Moscow: Flinta, Nauka, 2015. 

Matyashevskaya A. I. Substandard vocabulary in massmedia: classification, usage, cultural differences: based on analysis of Russian and British newspapers [Snizhennaja leksika v SMI: klassifikacija, upotreblenie, jetnokul’turnye razlichija: na mater. ros. i britan. gazet: dis. … kand. filol. nauk]. Saratov, 2014b. 

Matyashevskaya A. I. Substandard vocabulary usage in newspapers as an evidence of the tendency of democratizaton of massmedia language [Snizhennaja leksika v gazetnyh tekstah kak projavlenie obshhej tendencii k demokratizacii rechi v SMI] // Izv. of Saratov Univ. New ser. Philology. Journalism. 2014a. T. 14, No. 1. P. 25–30.

Mustajoki A. Varieties of the Russian language; analysis and classification [Raznovidnosti russkogo jazyka: analiz i klassifikacija] // The issues of linguistics [Vopr. jazykozn.]. Moscow: Nauka, 2013. P. 3–27.

Novikov Vl. The dictionary of trendy words [Slovar’ modnyh slov]. Moscow: AST-Press Kniga, 2012.

Petrova N. E., Raciburskaja L. V. Contemporary medialanguage: the tools of verbal agression6 manual [Jazyk sovremennyh SMI: sredstva rechevoj agresii: ucheb. posobie]. Moscow: Flinta, Nauka, 2011.

Risks of contemporary communication and the role of communicative competence in its overcoming [Riskogennost’ sovremennoj kommunikacii i rol’ kommunikativnoj kompetentnosti v ejo preodolenii] / pod red. O. B. Sirotininoj, M. A. Kormilicynoj. Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 2015.

Shahovskij V. I. Ecology of emotive language; theoretical and practical aspects [Jekologija jemotivnogo jazyka: teoreticheskie i prakticheskie aspekty] // Ecology of language and communicative practice [Jekologija jazyka i kommunikativnaja praktika]. 2013. No. 1. P. 233–245.

Sirotinina O. B. 20 years of unlimited freedom for the Russian language and the causes of its cahnges [Dva desjatiletija «svobody» russkoj rechi i faktory, vyzvavshie izmenenija v russkom jazyke] // Contemporary Russian language state under the impact of various factors: dynamics, tendencies, forecasts [Sovremennoe sostojanie russkogo jazyka v fokuse vzaimodejstvija razlichnyh faktorov: dinamika, tendencii, prognozy]. Samara, 2007. P. 78–88.

Sirotinina O. B. The terms “razgovornaja rech’”, “razgovornost’” and “razgovornyj tip rechevoj kul’tury” [O terminah «razgovornaja rech’», «razgovornost’» i «razgovornyj tip rechevoj kul’tury»] // Faces of language [Liki jazyka: k 45-letiju nauch. dejatel’nosti E. A. Zemskoj]. Moscow, 1998. P. 348–353.

Urdaeva Ju. V. Speech manipulation of consciousness of the readers of “Novaya gazeta” [Rechevoe manipulirovanie soznaniem chitatelja v «Novoj gazete»] // Speech communication: specializ. bul. [Rechevoe obshhenie: specializer. vestn.] / ed. by A. P. Skovorodnikova. Vol. 5–6 (13–14). Krasnojarsk:   Krasnojar. gos. un-t, 2004. P. 183–189.

Vepreva I. T. Metalanguage statements as a signal of stylistic shifts: the issue of new research methods [Metajazykovye vyskazyvanija kak signaly stilisticheskih sdvigov: k probleme novyh metodov issledovanija] // Stylistyka [Opole]. 2011. No. XX. С. 55–65.