Пятница, Июль 20Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

К ВОПРОСУ О РОЛИ ПРОЗВИЩНОЙ НОМИНАЦИИ В СОЗДАНИИ ОБРАЗА ПОЛИТИКА

В статье исследуется роль прозвищ в создании имиджа политика. Исследование проведено на материале прозвищ, которые были даны американскому бизнесмену и политическому деятелю Дональду Трампу. Изучены мотивационные признаки прозвищ, лежащие в основе номинации, способы словообразования и стилистические приемы, создающие экспрессивно-оценочный потенциал прозвищ. Сравнение современных прозвищ с прозвищами политиков прошлого выявило преобладающую тенденцию к созданию в прессе многочисленных пейоративных единиц вторичной номинации. Исследование также показало, что один и тот же признак может служить основанием создания противоположных по знаку оценки полионимических прозвищ, которые создают два различных образа. Сделан вывод о том, что референтная закрепленность определенных признаков за эпонимом путем создания многочисленных полионимов является фактором формирования образа политика.

THE ROLE OF NICKNAMING PRACTICES IN CREATING THE IMAGE OF A POLITICIAN 

This article examines the role of nicknames in creating the image of a politician. The research was conducted on the material of the nicknames that were given to an American businessman and politician Donald Trump. The sources of nicknaming and motivational criteria were studied, as well as the derivational patterns and stylistic devices that create an affective and emotional meaning of the nicknames. Comparison of modern nicknames with nicknames of politicians of the past revealed a predominant tendency of mass media to create numerous pejorative units of secondary nomination. The study also showed that the same feature can underlie nicknames with the opposite evaluative meanings, thus aiming to construct two polar images. It is concluded that creation of numerous synonymic nicknames that highlight certain features, real or ascribed to a politician, is used by mass media to form a desired politician’s public image.

Татьяна Александровна Ненашева, кандидат филологических наук, доцент департамента прикладной лингвистики и иностранных языков факультета гуманитарных наук национального исследовательского университета Высшая школа экономики, Нижегородский филиал НИУ ВШЭ 

E-mail: tnenasheva@hse.ru

Эдита Николаевна .Меркулова, кандидат филологических наук, доцент департамента литературы и межкультурной коммуникации факультета гуманитарных наук национального исследовательского университета Высшая школа экономики, Нижегородский филиал НИУ ВШЭ 

E-mail: emerkulova@hse.ru

Tat’jana Aeksandrvna Nenasheva, Candidate of Philology, Associate Professor of the Applied Linguistics and Foreign Languages Department, Faculty of Humanities, National Research University Higher School of Economics, Nizhny Novgorod branch 

E-mail: tnenasheva@hse.ru

Edita Nikolaevna Merkulova, Candidate of Philology, Associate Professor of the Literature and Intercultural Communication Department, Faculty of Humanities, National Research University Higher School of Economics, Nizhny Novgorod branch 

E-mail: emerkulova@hse.ru

УДК 811.111 
ББК 81. 373.2 
ГРНТИ 16.21.27 
КОД ВАК 10.02.04

Постановка проблемы. Для американской лингвокультуры всегда было характерно широкое распространение прозвищ публичных лиц и прежде всего прозвищ политиков. Проходящая в настоящее время предвыборная кампания способствует активизации этого процесса. Один из главных участников кампании Дональд Трамп известен своей манерой давать прозвища конкурентам по предвыборной борьбе. Политики, ставшие мишенью Трампа, отвечают ему тем же. Быстро включилась в игру пресса, журналисты изобретают все новые хлесткие эпитеты, характеризующие кандидата, и вот уже в Интернете под заголовками “Donald Trump’s nicknames”, “Donald Trump’s Top 20 nicknames” представлены списки, содержащие огромное количество прозвищных именований политика, всего более 300 полионимов. Такое обилие прозвищ вызывает закономерный вопрос: зачем? Ведь даже у А. Линкольна, одного из самых популярных президентов за всю историю США, словарь К. Сифакиса зафиксировал всего двадцать семь прозвищ [Sifakis 1984]. Л. Шэддик считает, что в положительной реакции избирателей на прозвища проявляется их подсознательное желание классифицировать и наклеивать ярлыки для того, чтобы внести бо́льшую ясность в ситуацию и облегчить принятие решения в избирательной кампании [Shaddick 2016]. В настоящей статье выдвигается гипотеза о том, что многочисленные полионимы, в том числе прозвища-синонимы, актуализирующие те или иные признаки эпонима, целенаправленно создаются средствами массовой информации с целью формирования определенного образа политика. 

История вопроса. В современной оте-чественной ономастике традиционно понимание прозвища в соответствии с известным определением Н. В. Подольской: «Прозвище — вид антропонима. Дополнительное имя, данное человеку окружающими людьми в соответствии с его характерной чертой, сопутствующим его жизни обстоятельством или какой-либо аналогии» [Подольская 1978]. Х. Вальтер и В. М. Мокиенко в предисловии к словарю прозвищ определяют прозвище как «название, данное человеку помимо его имени и содержащее в себе указание на какую-либо заметную черту характера, наружности, деятельности данного лица» [Вальтер, Мокиенко 2007]. 

Внимание лингвистов, обращающихся к семантике прозвища,  в основном сосредоточено на их дескриптивной функции, способности характеризовать индивида. Однако другая сторона прозвища, а именно то, что оно является единичным (собственным) именем и обладает его свойствами в полной мере, обычно отходит на второй план. Между тем именно признаки собственного имени [Лингвистический… 1990: 473] позволяют отличить прозвища от свободных перифрастических сочетаний:  в отличие от описания, прозвище гарантирует значимую идентификацию лица [Leslie, Skipper 1990: 275–276]. Кроме того, как известно, собственное имя, в отличие от нарицательного, вначале присваивается определенному индивиду. Акт наречения именем всегда предшествует использованию этого имени. Наречение именем может быть обдуманным или спонтанным, но оно всегда имеет место [Algeo 1973: 75]. Функционируя в определенных группах, прозвища прежде всего выполняют референтную функцию. Исследователь публичных прозвищ президентов А. Н. Гладкова указывает на важность критерия узнаваемости  со стороны членов общества [Gladkova 2003]. Итак, полноценное функционирование публичного прозвища как номинативной единицы возможно только при однозначной референтной отнесенности прозвища с его носителем в рамках всего социума. В настоящей работе примем следующее определение публичного прозвища: публичное прозвище — дополнительное неофициальное имя известного лица, данное в соответствии с характерной чертой или событием, узнаваемое членами социума и использующееся ими для именования.

Публичные прозвища служат средством косвенной номинации. Обычно они образованы из компонентов с прозрачной внутренней формой, каждый из которых может функционировать в языке как общее имя. Значение прозвища, однако, не сводится к сумме значений его компонентов, а обусловлено, в первую очередь, признаками эпонима. Прозвища являются своего рода «детонаторами», пробуждающими всю имеющуюся у носителя языка информацию об объекте номинации. Возникающие ассоциации зависят от личного информационного фонда реципиента. Фоновые знания коммуникантов могут расширять, обобщать или, наоборот, конкретизировать зафиксированный прозвищем признак. Так, за прозвищем Т. Рузвельта Sphynx стоит вполне конкретный намек на его нежелание сообщить, будет ли он баллотироваться на второй срок, а не характеристика его молчаливости вообще, как можно было бы предположить, исходя из значения нарицательной антрополексемы.

Характеризуя индивида, прозвища одновременно оценивают его. Оценочность заложена в самой природе прозвищ, так как «почти любой признак лица предполагает оценку» [Вольф 1985: 29]. Поэтому в семантике прозвища обязательно содержится оценочная сема положительной или отрицательной оценки. Знак оценки складывается на основе собственных признаков объектов, но через призму отношения к ним референтов. Оценочный и дескриптивный аспекты значения тесно связаны, совмещены в языковой единице. Исследователи оценочного значения отмечают сложное взаимодействие субъективных и объективных свойств в оценочных структурах, трудность дифференциации собственных свойств объекта и признаков, которые им приписывает субъект оценки.

В соответствии с результатами исследований лингвистических средств выражения оценки (В. И. Шаховский, Е. М. Вольф, Т. А. Кулигина, С. С. Хидекель и Г. Г. Кошель, В. Н. Телия и др.) к ним относятся следующие: использование собственно оценочной лексики и эмоционально-оценочных слов, оценочных и эмоционально-оценочных суффиксов и префиксов; употребление дескриптивно-оценочных прилагательных и существительных; использование стилистически маркированных единиц. Применительно к прозвищным антропонимам нами был предложен [Ненашева 2012] еще один фактор оценочности: апелляция к фоновым знаниям референта, рассматриваемая как частный случай социолингвистической обусловленности оценки.

Важным для изучения особенностей семантики публичных прозвищ представляется замечание о том, что само использование каких-либо признаков эпонима в прозвищах оказывает влияние на статус этих признаков [Walton, Banaji 2004]. Поскольку прозвище как лингвистическая форма предполагает употребление существенных признаков объекта, то использование любого признака в прозвище заставляет пользователей языка предположить, что это свойство является характерным для эпонима, сильным и устойчивым признаком. Как справедливо отмечает С. Вангури, «подобно тому как язык создает нашу реальность, имена создают своих носителей» [Vanguri 2016].

Анализ материала. Сравнительный анализ современных прозвищ и прозвищ XX–XXI вв. на основе мотивационных признаков показал, что основные модели прозвищной номинации остаются прежними: имя и фамилия, особенности внешности, черты характера, особенности поведения, привычки. 

Прозвища Д. Трампа на основе имени или фамилии составляют самую многочисленную группу и предоставляют многообразные примеры речетворчества: от простого прозвища на основе личного имени The Donald и вполне предсказуемого Donald Duck к прозвищам, содержащим аллюзии на черты характера кандидата: ребячливость и несерьезность — Donnybaby, Donnyboy, активность и любовь к шоу — Donnybrook (donnybrook — шумное сборище), немецкое происхождение — The Donaldmeister. Все прозвища с использованием компонента Donny имеют пейоративное оценочное значение: как отмечает А. Н. Гладкова, прозвища политиков, образованные от уменьшительных форм личного имени с использованием суффиксов -y и -ie, имеют неодобрительную окраску), поскольку коннотируют «детскость», а ребячливое поведение не подобает политику [Гладкова 2003]. Образование отфамильных прозвищ происходит путем словообразовательного приема лексической контаминации — изменения фамилии по модели другого слова: Trumpinator (от terminator), Trumpmeister (от meister), Trumpamaniac (от maniac), Trumpastrophie (от catastrophie), Trumpocalypse (от apocalypse), Trumpenstein (от Frankenstein). Прозвище Trumpletoes образовано путем контаминации глагола trample (топтать) и идиомы to tread on one’s toes (задевать чувства, наступать на больную мозоль). Очевидно, что прозвище дано из-за манеры Трампа оскорблять и унижать своих политических оппонентов, и не только их. Встречаются прозвища, использующие стилистический прием каламбура, например, Humpty Trumpty (от Humpty Dumpty). В основе прозвища Trump of Doom тоже лежит каламбур, аллюзия на название книги Р. Желязны Trumps of Doom, а также на trumpets of doom (трубы Апокалипсиса). Прозвище Tricky Trump создано по аналогии с известным прозвищем Р. Никсона Tricky Dicky. Прозвище не только характеризует политика как «ловкача», «хитреца», но и проводит параллель между поведением Д. Трампа и Р. Никсона в предвыборной кампании. Как известно, последний получил свое прозвище во время кампании 1950 г. по выборам в сенат за умелую игру на антикоммунистических настроениях избирателей. В частности, в политических дебатах Никсон безосновательно обвинил свою соперницу в симпатиях к коммунистам, что явилось одним из факторов его последующей победы на выборах. Абсолютное большинство прозвищ этой группы имеет дерогативное оценочное значение. Даже нейтральное на первый взгляд прозвище The Donald носит насмешливый характер благодаря содержащейся в нем аллюзии на безграмотное употребление имени супругой политика Иваной Трамп, для которой английский не является родным языком. «Когда кто-то произносит его [прозвище] вслух, мы практически ощущаем, что оно заключено в иронические кавычки» [Argetsinger 2015]. 

Следующей по численности единиц является группа прозвищ, в основе которых лежат особенности внешности политика. Внешность человека всегда служила одним из основных мотивационных признаков при  создании прозвищ. Стоит отметить, что наиболее резкие пейоративные коннотации возникают у прозвищ, в основе которых лежит физический недостаток. Причины этого явления не имеют лингвистической основы и связаны с психологическими особенностями личности, всегда остро воспринимающей привлечение общественного внимания к недостаткам внешности. Так, известно, что знаменитый гангстер Аль Капоне очень болезненно относился к употреблению в прессе своего прозвища Scarface (Лицо со шрамом) и в 1922 г. даже обращался к издателю газеты “Evening American” с протестом по этому поводу. Томас Лючезе, один из главных мафиози Америки, известный как Three Finger Brown, запретил обращаться к себе по прозвищу, достигнув высокого положения в клане [Ненашева 2012]. Прозвища, мотивированные характерными особенностями внешности, выделяющими человека, не являясь серьезными недостатками, также могут коннотировать сему отрицательной оценки. Высокий или маленький рост, худоба, полнота, рыжие волосы — эти признаки известного отклонения от нормы чаще всего служат объектом насмешек.

Внешность Д. Трампа, в особенности его волосы и руки, породила огромное количество прозвищ. Волосы кандидата давно служат мишенью для его недоброжелателей, и благодаря их стараниям эта тема уже стала интернет-мемом. «Знаменитый начес стал объектом бесчисленных приколов, фотожаб, флешмобов, игр в Сети, пародий и шуток на ТВ, журналистских расследований в прессе» [Черных 2016]. Неудивительно, что прозвища, в значении которых в том или ином виде содержится намек на волосы, представляют наиболее многочисленную группу после прозвищ с использованием имени или фамилии. Orange Man, Orange Julius (от Julius Caesar), Don of Orange, Orange Knight, Slimy Orange Hair Ball (slimy  — противный, отвратительный), Panda Hair, Screaming Carrot Demon, The Orange Hairball of Fear, Deeply Disturbed Fuzzy Orange, Orange Bozo (bozo — тип, идиот), Tangerine-Tinted Trash-Can Fire, Orange Slug, Don of Orange, Orange Agent, Golden Wrecking Ball, The Great Orange Hairball of Death and Destruction, Captain Crunch (готовые завтраки на основе кукурузы и овса желтовато-

оранжевого цвета). В ряде прозвищ содержатся слова «тыква», «кукуруза», «чипс»: Butternut Squash (butternut squash — сорт тыквы грушевидной формы и коричневато-желтого цвета с ярко-оранжевой мякотью), Cheeto, The Big Cheeto, The Angry Cheeto, The Human Corncob (от corncob —  стержень, сердцевина кукурузного початка). Очевиден оскорбительно-насмешливый характер этих прозвищ. 

Многочисленны прозвища Д. Трампа, в которых мотивационным признаком являются руки политика. Эти прозвища отличаются высокой степенью экспрессивности и эмоционального воздействия, которая становится очевидной только с привлечением социолингвистической информации. Напомним, что один из оппонентов кандидата, Марко Рубио, в ответ на полученное им прозвище Little Marco назвал Трампа Little Hands. Вокруг этого, казалось бы, совершенно ничтожного выпада Марко Рубио в США разыгралась целая кампания, появилось множество статей в прессе, дело закончилось измерением руки Трампа в музее восковых фигур. В скором времени в прессе появились прозвища: Tiny Hands Trump, Baby Fingers Trump, Stubby Fingers Trump (stubby — короткий, похожий на обрубок, от stub — пень, огрызок, корешок), The Tiny Fisted Emperor. Их пейоративное значение усилено с помощью более выразительных синонимов прилагательного small — tiny, контекстуальных синонимов baby и stubby, а также путем использования приема антитезы, где ирония достигается благодаря контрасту образа императора, обычно вызывающего ассоциации ‘великий’, и эпитета tiny fisted.

Прозвища, мотивированные особенностями поведения кандидата, также создают обширную группу. Ребячливое поведение Д. Трампа, его задиристость и привычка давать обидные прозвища послужили основанием к созданию целой серии прозвищ, коннотирующих сему ‘ребенок, мальчишка’. Эта сема может быть представлена как эксплицитно (Man-Baby, 70-year-Old Toddler), так и имплицитно (Trumpster). Прозвище Trumpster образовано способом контаминации, или телескопии (Trump + youngster). Довольно многочисленны прозвища, в которых помимо семы ‘ребенок’ оценочное значение создается путем использования дескриптивно-оценочных прилагательных, указывающих на опасные для общества черты характера политика. Они образованы по модели прозвищных перифразов прошлого (ср. The Father of American Pragmatism, The Radical Prophet of American Youth) [см. об этом: Ненашева 2012]. В отличие от прозвищ в традиционном понимании, они были довольно многословны, имели описательный характер и мелиоративное значение. Их характерной чертой было использование нейтральной или «высокой» лексики (The Lone Eagle, The Colossus of the Revolution). Среди прозвищных номинаций времен Американской революции было много титулов, отражающих высокие идеалы свободы и независимости, которые утверждались в Новом Свете (The Great Pacificator, The Apostle of Liberty). Перифрастические прозвища Д. Трампа обладают всеми этими признаками, кроме оценочного значения — оно всегда пейоративно: Sociopathic 70-Year-Old Toddler, The Terroristic Man-Toddler. Отрицательная экспрессивность прозвища Poster Child of American Decline достигается с помощью трех средств: использования слова child, которое по отношению к политику однозначно воспринимается как отрицательно-оценочное, абсолютизации признака посредством словосочетания poster child (архетип, воплощение) и включения в состав прозвища рационально-оценочного существительного decline. 

Ряд прозвищ Д. Трампа мотивирован его коммуникативными свойствами и умением вести дебаты. Однако это, казалось бы, положительное качество, находит свое выражение в отрицательно-оценочных прозвищах: Rable-Rousing Demagogue (rable — толпа), Walking Talking Human, The Talking Yam (yam — сладкий картофель). Насмешливый характер прозвища Gentle Donald определяется ироническим употреблением лексемы gentle (вежливый). Прием антономасии использован в прозвище The Michelangelo of Ballyhoo (ballyhoo большая активность, часто без конкретной цели; рекламная шумиха). Заметим, что прозвища-антономасии являются довольно распространенной моделью прозвищной номинации, но в прозвищах прошлого они, как правило, имели мелиоративный характер. В этих прозвищах применяется метафорико-метонимический перенос: носитель прозвища сравнивается по какому-либо признаку с признанным эталоном этого признака. При этом наблюдается также метонимическое употребление имени: в прозвище The American Socrates — метонимическое употребление имени Сократ в значении ‘мудрец’, в прозвище The American Balzak — метонимическое употребление имени Бальзак в значении ‘великий писатель’. В прозвище The Michelangelo of Ballyhoo прием антономасии используется не вполне обычно. Сема ‘великий’, содержащаяся в имени Микеланджело, работает только для создания антитезы, противопоставления отрицательно-оценочному значению слова ballyhoo. Основное же экспрессивное воздействие прозвища реализуется благодаря аллюзии к фоновым знаниям американцев: в прозвище имплицитно содержится намек на скандальный случай установки скульптур обнаженного Трампа в нескольких городах США. Таким образом участники организации “Indecline” пытались выразить свой протест против участия политика в выборах президента. Сема имени Микеланджело ‘скульптор’ актуализирует широко известную экстралингвистическую информацию. Совокупность использованных приемов создает резко дерогативное оценочное значение прозвища.

Пристрастие политика к общению в Твиттере вызвало появление мелиоративного прозвища King Twit и пейоративных  The Twitter Terror, Dire Abby. Прозвище Dire Abby — каламбур, образованный по аналогии с Dear Abby. Это название интернет-сайта Абигаль В. Бурен, в котором американцам даются советы на самые разные темы. Изменение dear (дорогой) на dire (ужасный) отражает оценку качества советов политика. 

 В прозвищах политика неизбежно отражение его взглядов и убеждений. Многочисленные расистские и антимусульманские заявления Д. Трампа, в частности с его предложениями депортировать всех нелегальных мигрантов, запретить въезд мусульман в страну, возвести стену на границе США и Мексики и т. п., вызвали появление таких прозвищ, как American Mussolini, Mango Mussolini, Herr Trump, Herr Furor Trump, Hair Furior, Mein Furor, Mein Trump, Der Trumpkopf, Short-Fingered Totalitarian. Воинственные высказывания  политика нашли отражение в таких прозвищах, как The Fomentalist (от foment — разжигать, раздувать), Donald Ducknuke (nuke — разг. ядерная бомба), Daddy War Bucks, Vanilla ISIS. Политический оппонент Трампа Хилари Клинтон создала прозвища Dangerous Donald, Donald the Menace, акцентируя, таким образом, потенциальную опасность кандидата для страны, если он будет избран президентом. Сходный характер имеют прозвища The Chaos Candidate, Donald Doom (doom — гибель, обреченность), America’s Burst Appendix, Captain Chaos.   

Экспрессивный потенциал прозвищ, мотивационным признаком которых является лживость кандидата, в значительной степени основан на денотативном значении слова liar. Выражая интеллектуально-логическую оценку, при использовании в прозвище это слово приобретает сильную эмоциональную окраску. При этом еще большее усиление отрицательной оценки достигается несколькими средствами. Эпоним может быть представлен в прозвище как эталонный носитель признака посредством использования слов king, huge, или же вместо слова lie употребляется более экспрессивный синоним: King of the Whoppers (whopper — inform. наглая ложь), Yuge Liar (yuge — slang. huge). Стилистическая сниженность используемых единиц также является экспрессивным средством. Другие прозвища, эксплицитно называющие политика лжецом, могут также отсылать к конкретным фактам. Так, прозвище In-Vet-Irate Liar дано за многочисленные обещания Трампа поддержать ветеранов, в то время как известна его инициатива запретить ветеранам торговлю вблизи Пятой авеню. 

Прием антономасии используется еще в нескольких прозвищах Д. Трампа, характеризуя определенное свойство референта или напоминая о факте биографии. Прозвище Voldemort является попыткой недоброжелателей политика представить его стремящимся к власти злодеем на основании сходства с вымышленным персонажем серии романов о Гарри Поттере. Прозвище The Bush Master представляет собой каламбур (от Bushmaster ACR — комплекс стрелкового оружия) и в то же время это намек на то, что он обошел в предвыборной гонке Джеба Буша. Прозвища Дональда Трампа Caesar, American Caesar появились как альтернатива многочисленным прозвищам, сравнивающим его с Гитлером и Муссолини, и имели мелиоративный характер. Эти прозвища уже не раз использовались в американской истории: президента А. Линкольна называли Caesar и American Caesar, а впоследствии У. Грант также получил среди других и прозвище American Caesar. Этим прозвищем был удостоен за военные заслуги и личную доблесть американский военачальник первой половины XX в. генерал Дуглас Макартур. Линкольна называли Цезарем за многие качества: он также был превосходным оратором, умелым военачальником и сильным лидером. Покушение на Линкольна, оборвавшее жизнь президента, продолжило этот список аналогий, и сейчас в прессе и исторической литературе его часто называют Американским Цезарем в мелиоративном значении. Однако при анализе оценочного значения этого прозвища необходимо учитывать многозначность ассоциаций, вызываемых именем Caesar. Еще до захвата Рима и прихода к власти Юлий Цезарь проявил себя суровым военачальником, что вселяло в римлян опасения тирании. Однако впоследствии они восхваляли Цезаря за мудрое управление и стремление вернуть Риму былое величие. В отличие от прозвищ Линкольна и Макартура, прозвище президента У. Гранта American Caesar содержало отрицательную социальную оценку, поскольку было дано противниками Гранта, которые опасались, что он будет баллотироваться в третий раз и продолжит то, что они считали тиранией. Сема ‘сильный лидер’ в этом прозвище актуализируется с отрицательным знаком оценки — ‘тиран’. Прозвища Д. Трампа Caesar и American Caesar отсылают к факту самопозиционирования Трампа как народного трибуна, восставшего против лжи и коррупции, сильного лидера, стремящегося вернуть Америке славу могущественной державы. Вскоре после появления мелиоративных прозвищ Трампа в прессе стали появляться прозвища-пародии с отрицательным оценочным значением: Two-Bit Caesar (two-bit — никудышный, грош цена), K-Mart Caesar. Ироническое значение последнего становится очевидным только с учетом фоновых знаний. Как известно, Kmart — это популярная сеть супермаркетов, рассчитанных на рядового американца. Случай, когда Трамп делал в этом магазине покупки для своего сына, был широко разрекламирован во время предвыборной кампании Трампа как свидетельство близости миллиардера к народу. Сравнение политика с Цезарем в таком контексте создает ироническое значение прозвища.

В прозвищах Д. Трампа, как и в прозвищах политиков прошлого, встречаются слова greatest, king, emperor, однако их мелиоративная окраска, как правило, «гасится» следующими за ними компонентами: King of Sleaze (sleaze — аморальное, безнравственное поведение), Unreality King, Two-bit Caesar, The Emperor with No Clothes. В лучшем случае прозвище носит умеренно неодобрительный характер: King of Ballyhoo. 

Некоторые прозвища отражают стремление показать слабость кандидата и его несостоятельность в предвыборной борьбе: Loosing Donald, Weak Donald. Fragile Soul. Содержание этих прозвищ не столько отражает реальные свойства кандидата, сколько дает ему отрицательную оценку, характер которой варьируется от иронично-насмешливого до оскорбительного. 

К мелиоративным прозвищам, созданным командой кандидата, относится прозвище Donald Drumpf. Это прозвище является, собственно говоря, новым именем Трампа, которым он отныне просит своих избирателей именовать себя. В своей предвыборной кампании Трамп использовал свою семейную историю о том, что когда-то их фамилия Дрампф была изменена на Трамп, но теперь он хотел бы вернуться к оригиналу и, соответственно, выдвинул лозунг: “Make Donald Drumpf Again”. Таким, образом, в контексте главного лозунга Трампа “Make America Great Again” имя Трампа связывается с Америкой в единое целое.

В ходе изучения лингвистических контекстов, в которых использовались публичные прозвища Д. Трампа, была выявлена их неполная референтная самостоятельность. Так, автор статьи “Donald Trump, America’s modern Mussolini” использует прозвище-антономасию. В тексте статьи обосновывается правомерность его создания (сходство Трампа с Муссолини: ярко выраженный подбородок, характерная жестикуляция, заявления об ограничении въезда мусульман в США). Чаще всего броский эпитет выносится в заголовок, чтобы привлечь внимание читателя, например:  “‘The King of Whoppers’: Donald Trump”, а в тексте статьи происходит акт наречения объекта именем: “So, for the first time, we confer the title ‘King of Whoppers’.” Дальнейшая судьба прозвищ, образованных средствами массовой информации, различна. Некоторые из них впоследствии становятся настоящими прозвищами, поскольку начинают использоваться без поддержки личного имени, что говорит об их однозначной референтной соотнесенности, например: “It appears, though, Cinnamon Hitler didn’t get the memo.” Таким образом, мы наблюдаем процесс рождения прозвища из эпитета: вначале происходит номинация на основе определенного признака, затем наречение, создание референции,  использование  с поддержкой в виде ссылок и разъяснений, а затем без поддержки. 

Результаты. Исследование прозвищ Дональда Трампа показало, что большинство их образовано по продуктивным моделям прозвищной номинации, характерной для американских вторичных антропонимов: Trump the Grump, King Twit, Amnesty Don и др. Классификация прозвищ по мотивационным признакам, лежащим в их основе, свидетельствует о сохранении основных тенденций прозвищной номинации. Наиболее многочисленными группами прозвищ являются отфамильные и прозвища с личным именем в составе, а также прозвища на основе физических признаков эпонима и его характерных черт. Закономерным для прозвищных именований политика является наличие большого число прозвищ, отражающих его политические взгляды. 

Оценочное значение прозвищ политика достигается использованием следующих средств: рационально-оценочная лексика (liar, fomentalist, destruction, damage, decline); эмоционально-оценочные единицы (slimy, bozo, bratman); уменьшительные суффиксы -y, ie; апелляция к фоновым знаниям носителей языка (Master Debater). Экспрессивное воздействие прозвища усиливается вследствие использования стилистически маркированных единиц (youge, whoppers). Высокой степенью образности, а следовательно, экспрессивности отличаются прозвища, созданные посредством стилистического приема антономасии (Michelangelo of Ballyhoo). Прозвища на основе каламбура не только имеют шутливый характер, но и, как правило, содержат аллюзию на какой-либо признак и обладают определенным оценочным значением. Широко используется прием антитезы, создавая шутливый, иронический или уничижительный подтекст (Man-Baby, Two-Bit Caesar). Для многих прозвищ характерно сочетание нескольких приемов, что определяет их высокую экспрессивность и силу прагматического воздействия.

В целом можно констатировать, что прозвища Д. Трампа создают два полярных образа, с положительным и отрицательным знаком оценки, причем прозвища, создающие отрицательный образ, существенно более многочисленны. Совокупность отрицательно-оценочных прозвищ представляет Дональда Трампа как лживого и слабого политика с непривлекательной, комичной внешностью, который вынашивает нацистские планы и представляет угрозу для страны. Гораздо менее многочисленная группа мелиоративных прозвищ создает образ  Дональда Трампа — сильного лидера, который думает о благе своей страны и вернет Америке былое могущество. Противоположные по знаку оценки образы создаются как с опорой на факты, так и с помощью прямой оценочной номинации. Использование одного признака в  различных по знаку оценки прозвищ свидетельствует о том, что определяющим в оценочном значении прозвища является не свойство эпонима, а стремление представить его как носителя этого свойства. Существенное преобладание пейоративных единиц можно объяснить стремлением оппонентов представить политического противника в негативном свете, используя прозвища как одно из средств предвыборной борьбы. Изучение контекстов, в которых были употреблены эти языковые единицы, показало, что большинство из изученных прозвищ пока не являются самостоятельными единицами номинации, а используются с контекстуальной поддержкой в виде аргументации в пользу их употребления. Какие из созданных прозвищных неологизмов выживут и останутся в языке — покажет время.

Выводы. Обилие информации при отсутствии развитого критического мышления у большого количества избирателей создает богатые возможности создания общественного мнения о политике, в том числе путем создания прозвищ. Поскольку в прозвище как специфическом виде номинации изначально заложена дескрипция, характеристика обозначаемого объекта, то любой признак, отраженный в нем, воспринимается носителями языка как сущностный, даже если он только приписывается эпониму. Таким образом, сфера прозвищ становится широчайшим полем конструирования имиджа политика. Создание прозвищ, в основе которых лежат определенные, реальные или мнимые признаки, способствует закреплению в массовом сознании того или иного образа политика. Повторяющееся использование средствами массовой информации огромного количества прозвищ-полионимов, многие из которых являются синонимичными, ведет к закреплению в сознании избирателей определенных признаков как ингерентных свойств эпонима. Большинство из прозвищ рекуррентно в рамках обсуждения хода предвыборной кампании на страницах различных публицистических изданий и служит определенной прагматической цели. 

© Ненашева Т. А., Меркулова Э. Н., 2016

Donald Trump is the America’s Julius Caesar // Trump Pence, Make the America Great again! 2016/ URL: https://www.reddit.com/r/The_Donald/. 

TheKing of Whoppers’: Donald Trump // FactCheck.org. 2015. Dec. 21. 

The Hyper Texts. Donald Trump’s Nicknames. URL: http://www.thehypertexts.com/Donald%20Trump%20Nicknames.htm. 

The Man Who would be Caesar // U. S. News. 2016. Aug. 18. 

What could the Polls be Missing? // FiveThirtyEight. 2016. Sept. 28. 

Donald Trump, America’s modern Mussolini // Washington Post. 2015. 8 Dec.

Donald Trump is the America’s Julius Caesar // Trump Pence, Make the America Great again! 2016/ URL: https://www.reddit.com/r/The_Donald/. 

TheKing of Whoppers’: Donald Trump // FactCheck.org. 2015. Dec. 21. 

The Hyper Texts. Donald Trump’s Nicknames. URL: http://www.thehypertexts.com/Donald%20Trump%20Nicknames.htm. 

The Man Who would be Caesar // U. S. News. 2016. Aug. 18. 

What could the Polls be Missing? // FiveThirtyEight. 2016. Sept. 28. 

Donald Trump, America’s modern Mussolini // Washington Post. 2015. 8 Dec.

Вальтер Х., Мокиенко В. М.  Большой словарь русских прозвищ. М.: Олма Медиа Групп, 2007. 

Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки. М.: Наука, 1985. 

Гладкова А. Н. Лингвокультурологический анализ прозвищных номинаций президентов США: автореф. дис. … канд. филол. наук. Н. Новгород, 2003. 

Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энцикл., 1990; Олма Медиа Групп, 2007. 

Ненашева Т. А.  Коннотативная семантика референтно однозначного имени: моногр. Новгород: Нижегород. тех. ун-т, 2012. 

Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. М.: Наука, 1978.

Черных, Евгений. Жгучая тайна прически Трампа // Комс. правда. 2016. 23 июля. 

Algeo J. On defining the Proper name. Gainesville: Univ. of Florida Press, 1973. 

Argetsinger A. Why  does everyone call Donald Trump ‘The Donald’?: It’s an interesting story // Washington Post. 2015. 1 Sept. 

Gladkova A. The semantics of nicknames of the American Presidents // Proceedings of the 2002 Conference of the Australian Linguistic Society / ed. by P. Collins, M. Amberber. 2003. URL: http://www.als.asn.au. 

Leslie P. L., Skipper J. K. Toward a theory of nicknames: a case for Socio- Onomastics // Names. 1990. Vol. 38. No. 4. P. 273–282. 

Shaddick  L. What’s in a nickname?: Lyin’ Ted, L’il Marco, and the art of the political catchphrase // Oxford Dictionaries, Language Matters Oxford Worlds blog. 2016. 3 May. URL: http://blog.oxforddictionaries.com/2016/05/political-catchphrases/. 

Sifakis  C.  The  Dictionary  of  historic  nicknames. New  York:  Facts  on  File Publications, 1984. 

Vanguri S. M. Rhetorics of names and naming: Introduction towards a Rhetorical Onomastics. New York: Routlege, 2016. 

Walton G. M., Banaji M. R. Вeing what you say: the effect of essentialist linguistic labels on preferences // Social Cognition. 2004. Vol. 22, No. 2. P. 193–213.

Algeo J. On defining the Proper name. Gainesville: Univ. of Florida Press, 1973. 

Argetsinger A. Why  does everyone call Donald Trump ‘The Donald’?: It’s an interesting story // Washington Post. 2015. 1 Sept. 

Valter H., Mokienko V. M. Big Dictionary of Russian nicknames [Bol’shoj slovar’ russkikh prozvishh]. Moscow: OLMA Media Group, 2007. 

Chernykh E. The Burning Secret of Trump’s Hairdo [Zhguchaya tajna pricheski Trampa] // Koms. Pravda. 2016. 23 Jul. 

Gladkova A. The semantics of nicknames of the American Presidents // Proceedings of the 2002 Conference of the Australian Linguistic Society / ed. by P. Collins, M. Amberber. 2003. URL: http://www.als.asn.au. 

Gladkova А. N. Lingvocultural Analysis on Nicknames Given to American Presidents [Lingvokul’turologicheskij analiz prozvishhnykh nominatsij prezidentov SSHА. — Аvtoref. dis. … kand. filol. nauk]. N. Novgorod, 2003. 

Leslie P. L., Skipper J. K. Toward a theory of nicknames: a case for Socio- Onomastics // Names. 1990. Vol. 38. No. 4. P. 273–282. 

Linguistic Encyclopedic Dictionary [Lingvisticheskij ehntsiklopedicheskij slovar’]. Moscow: Sov. encicl., 1990; OLMA Media Group, 2007. 

Nenasheva T. А. Connotative semantics of the monoreferential name [Konnotativnaya semantika referentno odnoznachnogo imeni: monogr.]. N. Novgorod, 2012. 

Podolskaya N. V. Dictionary of Russian onomastic terminology [Slovar’ russkoj onomasticheskoj terminologii]. Moscow: Nauka, 1978. 

Shaddick  L. What’s in a nickname?: Lyin’ Ted, L’il Marco, and the art of the political catchphrase // Oxford Dictionaries, Language Matters Oxford Worlds blog. 2016. 3 May. URL: http://blog.oxforddictionaries.com/2016/05/political-catchphrases/. 

Sifakis  C.  The  Dictionary  of  historic  nicknames. New  York:  Facts  on  File Publications, 1984. 

Vanguri S. M. Rhetorics of names and naming: Introduction towards a Rhetorical Onomastics. New York: Routlege, 2016. 

Walton G. M., Banaji M. R. Вeing what you say: the effect of essentialist linguistic labels on preferences // Social Cognition. 2004. Vol. 22, No. 2. P. 193–213. 

Wolf E. M. Functional semantics of evaluation [ Funktsional’naya semantika otsenki]. Moscow: Nauka, 1985.