Вторник, 11 маяИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

К ВОПРОСУ О РОЛИ ПРОЗВИЩНОЙ НОМИНАЦИИ В СОЗДАНИИ ОБРАЗА ПОЛИТИКА

Поста­нов­ка про­бле­мы. Для аме­ри­кан­ской линг­во­куль­ту­ры все­гда было харак­тер­но широ­кое рас­про­стра­не­ние про­звищ пуб­лич­ных лиц и преж­де все­го про­звищ поли­ти­ков. Про­хо­дя­щая в насто­я­щее вре­мя пред­вы­бор­ная кам­па­ния спо­соб­ству­ет акти­ви­за­ции это­го про­цес­са. Один из глав­ных участ­ни­ков кам­па­нии Дональд Трамп изве­стен сво­ей мане­рой давать про­зви­ща кон­ку­рен­там по пред­вы­бор­ной борь­бе. Поли­ти­ки, став­шие мише­нью Трам­па, отве­ча­ют ему тем же. Быст­ро вклю­чи­лась в игру прес­са, жур­на­ли­сты изоб­ре­та­ют все новые хлест­кие эпи­те­ты, харак­те­ри­зу­ю­щие кан­ди­да­та, и вот уже в Интер­не­те под заго­лов­ка­ми “Donald Trump’s nicknames”, “Donald Trump’s Top 20 nicknames” пред­став­ле­ны спис­ки, содер­жа­щие огром­ное коли­че­ство про­звищ­ных име­но­ва­ний поли­ти­ка, все­го более 300 поли­о­ни­мов. Такое оби­лие про­звищ вызы­ва­ет зако­но­мер­ный вопрос: зачем? Ведь даже у А. Лин­коль­на, одно­го из самых попу­ляр­ных пре­зи­ден­тов за всю исто­рию США, сло­варь К. Сифа­ки­са зафик­си­ро­вал все­го два­дцать семь про­звищ [Sifakis 1984]. Л. Шэд­дик счи­та­ет, что в поло­жи­тель­ной реак­ции изби­ра­те­лей на про­зви­ща про­яв­ля­ет­ся их под­со­зна­тель­ное жела­ние клас­си­фи­ци­ро­вать и накле­и­вать ярлы­ки для того, что­бы вне­сти бо́льшую ясность в ситу­а­цию и облег­чить при­ня­тие реше­ния в изби­ра­тель­ной кам­па­нии [Shaddick 2016]. В насто­я­щей ста­тье выдви­га­ет­ся гипо­те­за о том, что мно­го­чис­лен­ные поли­о­ни­мы, в том чис­ле про­зви­ща-сино­ни­мы, акту­а­ли­зи­ру­ю­щие те или иные при­зна­ки эпо­ни­ма, целе­на­прав­лен­но созда­ют­ся сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции с целью фор­ми­ро­ва­ния опре­де­лен­но­го обра­за политика. 

Исто­рия вопро­са. В совре­мен­ной оте-чествен­ной оно­ма­сти­ке тра­ди­ци­он­но пони­ма­ние про­зви­ща в соот­вет­ствии с извест­ным опре­де­ле­ни­ем Н. В. Подоль­ской: «Про­зви­ще — вид антро­по­ни­ма. Допол­ни­тель­ное имя, дан­ное чело­ве­ку окру­жа­ю­щи­ми людь­ми в соот­вет­ствии с его харак­тер­ной чер­той, сопут­ству­ю­щим его жиз­ни обсто­я­тель­ством или какой-либо ана­ло­гии» [Подоль­ская 1978]. Х. Валь­тер и В. М. Мок­и­ен­ко в пре­ди­сло­вии к сло­ва­рю про­звищ опре­де­ля­ют про­зви­ще как «назва­ние, дан­ное чело­ве­ку поми­мо его име­ни и содер­жа­щее в себе ука­за­ние на какую-либо замет­ную чер­ту харак­те­ра, наруж­но­сти, дея­тель­но­сти дан­но­го лица» [Валь­тер, Мок­и­ен­ко 2007]. 

Вни­ма­ние линг­ви­стов, обра­ща­ю­щих­ся к семан­ти­ке про­зви­ща, в основ­ном сосре­до­то­че­но на их дескрип­тив­ной функ­ции, спо­соб­но­сти харак­те­ри­зо­вать инди­ви­да. Одна­ко дру­гая сто­ро­на про­зви­ща, а имен­но то, что оно явля­ет­ся еди­нич­ным (соб­ствен­ным) име­нем и обла­да­ет его свой­ства­ми в пол­ной мере, обыч­но отхо­дит на вто­рой план. Меж­ду тем имен­но при­зна­ки соб­ствен­но­го име­ни [Линг­ви­сти­че­ский… 1990: 473] поз­во­ля­ют отли­чить про­зви­ща от сво­бод­ных пери­фра­сти­че­ских соче­та­ний: в отли­чие от опи­са­ния, про­зви­ще гаран­ти­ру­ет зна­чи­мую иден­ти­фи­ка­цию лица [Leslie, Skipper 1990: 275–276]. Кро­ме того, как извест­но, соб­ствен­ное имя, в отли­чие от нари­ца­тель­но­го, вна­ча­ле при­сва­и­ва­ет­ся опре­де­лен­но­му инди­ви­ду. Акт наре­че­ния име­нем все­гда пред­ше­ству­ет исполь­зо­ва­нию это­го име­ни. Наре­че­ние име­нем может быть обду­ман­ным или спон­тан­ным, но оно все­гда име­ет место [Algeo 1973: 75]. Функ­ци­о­ни­руя в опре­де­лен­ных груп­пах, про­зви­ща преж­де все­го выпол­ня­ют рефе­рент­ную функ­цию. Иссле­до­ва­тель пуб­лич­ных про­звищ пре­зи­ден­тов А. Н. Глад­ко­ва ука­зы­ва­ет на важ­ность кри­те­рия узна­ва­е­мо­сти со сто­ро­ны чле­нов обще­ства [Gladkova 2003]. Итак, пол­но­цен­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние пуб­лич­но­го про­зви­ща как номи­на­тив­ной еди­ни­цы воз­мож­но толь­ко при одно­знач­ной рефе­рент­ной отне­сен­но­сти про­зви­ща с его носи­те­лем в рам­ках все­го соци­у­ма. В насто­я­щей рабо­те при­мем сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние пуб­лич­но­го про­зви­ща: пуб­лич­ное про­зви­ще — допол­ни­тель­ное неофи­ци­аль­ное имя извест­но­го лица, дан­ное в соот­вет­ствии с харак­тер­ной чер­той или собы­ти­ем, узна­ва­е­мое чле­на­ми соци­у­ма и исполь­зу­ю­ще­е­ся ими для именования.

Пуб­лич­ные про­зви­ща слу­жат сред­ством кос­вен­ной номи­на­ции. Обыч­но они обра­зо­ва­ны из ком­по­нен­тов с про­зрач­ной внут­рен­ней фор­мой, каж­дый из кото­рых может функ­ци­о­ни­ро­вать в язы­ке как общее имя. Зна­че­ние про­зви­ща, одна­ко, не сво­дит­ся к сум­ме зна­че­ний его ком­по­нен­тов, а обу­слов­ле­но, в первую оче­редь, при­зна­ка­ми эпо­ни­ма. Про­зви­ща явля­ют­ся сво­е­го рода «дето­на­то­ра­ми», про­буж­да­ю­щи­ми всю име­ю­щу­ю­ся у носи­те­ля язы­ка инфор­ма­цию об объ­ек­те номи­на­ции. Воз­ни­ка­ю­щие ассо­ци­а­ции зави­сят от лич­но­го инфор­ма­ци­он­но­го фон­да реци­пи­ен­та. Фоно­вые зна­ния ком­му­ни­кан­тов могут рас­ши­рять, обоб­щать или, наобо­рот, кон­кре­ти­зи­ро­вать зафик­си­ро­ван­ный про­зви­щем при­знак. Так, за про­зви­щем Т. Рузвель­та Sphynx сто­ит вполне кон­крет­ный намек на его неже­ла­ние сооб­щить, будет ли он бал­ло­ти­ро­вать­ся на вто­рой срок, а не харак­те­ри­сти­ка его мол­ча­ли­во­сти вооб­ще, как мож­но было бы пред­по­ло­жить, исхо­дя из зна­че­ния нари­ца­тель­ной антрополексемы.

Харак­те­ри­зуя инди­ви­да, про­зви­ща одно­вре­мен­но оце­ни­ва­ют его. Оце­ноч­ность зало­же­на в самой при­ро­де про­звищ, так как «почти любой при­знак лица пред­по­ла­га­ет оцен­ку» [Вольф 1985: 29]. Поэто­му в семан­ти­ке про­зви­ща обя­за­тель­но содер­жит­ся оце­ноч­ная сема поло­жи­тель­ной или отри­ца­тель­ной оцен­ки. Знак оцен­ки скла­ды­ва­ет­ся на осно­ве соб­ствен­ных при­зна­ков объ­ек­тов, но через приз­му отно­ше­ния к ним рефе­рен­тов. Оце­ноч­ный и дескрип­тив­ный аспек­ты зна­че­ния тес­но свя­за­ны, сов­ме­ще­ны в язы­ко­вой еди­ни­це. Иссле­до­ва­те­ли оце­ноч­но­го зна­че­ния отме­ча­ют слож­ное вза­и­мо­дей­ствие субъ­ек­тив­ных и объ­ек­тив­ных свойств в оце­ноч­ных струк­ту­рах, труд­ность диф­фе­рен­ци­а­ции соб­ствен­ных свойств объ­ек­та и при­зна­ков, кото­рые им при­пи­сы­ва­ет субъ­ект оценки.

В соот­вет­ствии с резуль­та­та­ми иссле­до­ва­ний линг­ви­сти­че­ских средств выра­же­ния оцен­ки (В. И. Шахов­ский, Е. М. Вольф, Т. А. Кули­ги­на, С. С. Хиде­кель и Г. Г. Кошель, В. Н. Телия и др.) к ним отно­сят­ся сле­ду­ю­щие: исполь­зо­ва­ние соб­ствен­но оце­ноч­ной лек­си­ки и эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ных слов, оце­ноч­ных и эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ных суф­фик­сов и пре­фик­сов; упо­треб­ле­ние дескрип­тив­но-оце­ноч­ных при­ла­га­тель­ных и суще­стви­тель­ных; исполь­зо­ва­ние сти­ли­сти­че­ски мар­ки­ро­ван­ных еди­ниц. При­ме­ни­тель­но к про­звищ­ным антро­по­ни­мам нами был пред­ло­жен [Нена­ше­ва 2012] еще один фак­тор оце­ноч­но­сти: апел­ля­ция к фоно­вым зна­ни­ям рефе­рен­та, рас­смат­ри­ва­е­мая как част­ный слу­чай социо­линг­ви­сти­че­ской обу­слов­лен­но­сти оценки.

Важ­ным для изу­че­ния осо­бен­но­стей семан­ти­ки пуб­лич­ных про­звищ пред­став­ля­ет­ся заме­ча­ние о том, что само исполь­зо­ва­ние каких-либо при­зна­ков эпо­ни­ма в про­зви­щах ока­зы­ва­ет вли­я­ние на ста­тус этих при­зна­ков [Walton, Banaji 2004]. Посколь­ку про­зви­ще как линг­ви­сти­че­ская фор­ма пред­по­ла­га­ет упо­треб­ле­ние суще­ствен­ных при­зна­ков объ­ек­та, то исполь­зо­ва­ние любо­го при­зна­ка в про­зви­ще застав­ля­ет поль­зо­ва­те­лей язы­ка пред­по­ло­жить, что это свой­ство явля­ет­ся харак­тер­ным для эпо­ни­ма, силь­ным и устой­чи­вым при­зна­ком. Как спра­вед­ли­во отме­ча­ет С. Ван­гу­ри, «подоб­но тому как язык созда­ет нашу реаль­ность, име­на созда­ют сво­их носи­те­лей» [Vanguri 2016].

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Срав­ни­тель­ный ана­лиз совре­мен­ных про­звищ и про­звищ XX–XXI вв. на осно­ве моти­ва­ци­он­ных при­зна­ков пока­зал, что основ­ные моде­ли про­звищ­ной номи­на­ции оста­ют­ся преж­ни­ми: имя и фами­лия, осо­бен­но­сти внеш­но­сти, чер­ты харак­те­ра, осо­бен­но­сти пове­де­ния, привычки. 

Про­зви­ща Д. Трам­па на осно­ве име­ни или фами­лии состав­ля­ют самую мно­го­чис­лен­ную груп­пу и предо­став­ля­ют мно­го­об­раз­ные при­ме­ры рече­твор­че­ства: от про­сто­го про­зви­ща на осно­ве лич­но­го име­ни The Donald и вполне пред­ска­зу­е­мо­го Donald Duck к про­зви­щам, содер­жа­щим аллю­зии на чер­ты харак­те­ра кан­ди­да­та: ребяч­ли­вость и несе­рьез­ность — Donnybaby, Donnyboy, актив­ность и любовь к шоу — Donnybrook (donnybrook — шум­ное сбо­ри­ще), немец­кое про­ис­хож­де­ние — The Donaldmeister. Все про­зви­ща с исполь­зо­ва­ни­ем ком­по­нен­та Donny име­ют пей­о­ра­тив­ное оце­ноч­ное зна­че­ние: как отме­ча­ет А. Н. Глад­ко­ва, про­зви­ща поли­ти­ков, обра­зо­ван­ные от умень­ши­тель­ных форм лич­но­го име­ни с исполь­зо­ва­ни­ем суф­фик­сов ‑y и ‑ie, име­ют неодоб­ри­тель­ную окрас­ку), посколь­ку кон­но­ти­ру­ют «дет­скость», а ребяч­ли­вое пове­де­ние не подо­ба­ет поли­ти­ку [Глад­ко­ва 2003]. Обра­зо­ва­ние отфа­миль­ных про­звищ про­ис­хо­дит путем сло­во­об­ра­зо­ва­тель­но­го при­е­ма лек­си­че­ской кон­та­ми­на­ции — изме­не­ния фами­лии по моде­ли дру­го­го сло­ва: Trumpinator (от terminator), Trumpmeister (от meister), Trumpamaniac (от maniac), Trumpastrophie (от catastrophie), Trumpocalypse (от apocalypse), Trumpenstein (от Frankenstein). Про­зви­ще Trumpletoes обра­зо­ва­но путем кон­та­ми­на­ции гла­го­ла trample (топ­тать) и иди­о­мы to tread on one’s toes (заде­вать чув­ства, насту­пать на боль­ную мозоль). Оче­вид­но, что про­зви­ще дано из-за мане­ры Трам­па оскорб­лять и уни­жать сво­их поли­ти­че­ских оппо­нен­тов, и не толь­ко их. Встре­ча­ют­ся про­зви­ща, исполь­зу­ю­щие сти­ли­сти­че­ский при­ем калам­бу­ра, напри­мер, Humpty Trumpty (от Humpty Dumpty). В осно­ве про­зви­ща Trump of Doom тоже лежит калам­бур, аллю­зия на назва­ние кни­ги Р. Желяз­ны Trumps of Doom, а так­же на trumpets of doom (тру­бы Апо­ка­лип­си­са). Про­зви­ще Tricky Trump созда­но по ана­ло­гии с извест­ным про­зви­щем Р. Ник­со­на Tricky Dicky. Про­зви­ще не толь­ко харак­те­ри­зу­ет поли­ти­ка как «лов­ка­ча», «хит­ре­ца», но и про­во­дит парал­лель меж­ду пове­де­ни­ем Д. Трам­па и Р. Ник­со­на в пред­вы­бор­ной кам­па­нии. Как извест­но, послед­ний полу­чил свое про­зви­ще во вре­мя кам­па­нии 1950 г. по выбо­рам в сенат за уме­лую игру на анти­ком­му­ни­сти­че­ских настро­е­ни­ях изби­ра­те­лей. В част­но­сти, в поли­ти­че­ских деба­тах Ник­сон без­осно­ва­тель­но обви­нил свою сопер­ни­цу в сим­па­ти­ях к ком­му­ни­стам, что яви­лось одним из фак­то­ров его после­ду­ю­щей побе­ды на выбо­рах. Абсо­лют­ное боль­шин­ство про­звищ этой груп­пы име­ет деро­га­тив­ное оце­ноч­ное зна­че­ние. Даже ней­траль­ное на пер­вый взгляд про­зви­ще The Donald носит насмеш­ли­вый харак­тер бла­го­да­ря содер­жа­щей­ся в нем аллю­зии на без­гра­мот­ное упо­треб­ле­ние име­ни супру­гой поли­ти­ка Ива­ной Трамп, для кото­рой англий­ский не явля­ет­ся род­ным язы­ком. «Когда кто-то про­из­но­сит его [про­зви­ще] вслух, мы прак­ти­че­ски ощу­ща­ем, что оно заклю­че­но в иро­ни­че­ские кавыч­ки» [Argetsinger 2015]. 

Сле­ду­ю­щей по чис­лен­но­сти еди­ниц явля­ет­ся груп­па про­звищ, в осно­ве кото­рых лежат осо­бен­но­сти внеш­но­сти поли­ти­ка. Внеш­ность чело­ве­ка все­гда слу­жи­ла одним из основ­ных моти­ва­ци­он­ных при­зна­ков при созда­нии про­звищ. Сто­ит отме­тить, что наи­бо­лее рез­кие пей­о­ра­тив­ные кон­но­та­ции воз­ни­ка­ют у про­звищ, в осно­ве кото­рых лежит физи­че­ский недо­ста­ток. При­чи­ны это­го явле­ния не име­ют линг­ви­сти­че­ской осно­вы и свя­за­ны с пси­хо­ло­ги­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми лич­но­сти, все­гда ост­ро вос­при­ни­ма­ю­щей при­вле­че­ние обще­ствен­но­го вни­ма­ния к недо­стат­кам внеш­но­сти. Так, извест­но, что зна­ме­ни­тый ганг­стер Аль Капоне очень болез­нен­но отно­сил­ся к упо­треб­ле­нию в прес­се сво­е­го про­зви­ща Scarface (Лицо со шра­мом) и в 1922 г. даже обра­щал­ся к изда­те­лю газе­ты “Evening American” с про­те­стом по это­му пово­ду. Томас Люче­зе, один из глав­ных мафи­о­зи Аме­ри­ки, извест­ный как Three Finger Brown, запре­тил обра­щать­ся к себе по про­зви­щу, достиг­нув высо­ко­го поло­же­ния в клане [Нена­ше­ва 2012]. Про­зви­ща, моти­ви­ро­ван­ные харак­тер­ны­ми осо­бен­но­стя­ми внеш­но­сти, выде­ля­ю­щи­ми чело­ве­ка, не явля­ясь серьез­ны­ми недо­стат­ка­ми, так­же могут кон­но­ти­ро­вать сему отри­ца­тель­ной оцен­ки. Высо­кий или малень­кий рост, худо­ба, пол­но­та, рыжие воло­сы — эти при­зна­ки извест­но­го откло­не­ния от нор­мы чаще все­го слу­жат объ­ек­том насмешек.

Внеш­ность Д. Трам­па, в осо­бен­но­сти его воло­сы и руки, поро­ди­ла огром­ное коли­че­ство про­звищ. Воло­сы кан­ди­да­та дав­но слу­жат мише­нью для его недоб­ро­же­ла­те­лей, и бла­го­да­ря их ста­ра­ни­ям эта тема уже ста­ла интер­нет-мемом. «Зна­ме­ни­тый начес стал объ­ек­том бес­чис­лен­ных при­ко­лов, фото­жаб, флеш­мо­бов, игр в Сети, паро­дий и шуток на ТВ, жур­на­лист­ских рас­сле­до­ва­ний в прес­се» [Чер­ных 2016]. Неуди­ви­тель­но, что про­зви­ща, в зна­че­нии кото­рых в том или ином виде содер­жит­ся намек на воло­сы, пред­став­ля­ют наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ную груп­пу после про­звищ с исполь­зо­ва­ни­ем име­ни или фами­лии. Orange Man, Orange Julius (от Julius Caesar), Don of Orange, Orange Knight, Slimy Orange Hair Ball (slimy — про­тив­ный, отвра­ти­тель­ный), Panda Hair, Screaming Carrot Demon, The Orange Hairball of Fear, Deeply Disturbed Fuzzy Orange, Orange Bozo (bozo — тип, иди­от), Tangerine-Tinted Trash-Can Fire, Orange Slug, Don of Orange, Orange Agent, Golden Wrecking Ball, The Great Orange Hairball of Death and Destruction, Captain Crunch (гото­вые зав­тра­ки на осно­ве куку­ру­зы и овса жел­то­ва­то-оран­же­во­го цве­та). В ряде про­звищ содер­жат­ся сло­ва «тык­ва», «куку­ру­за», «чипс»: Butternut Squash (butternut squash — сорт тык­вы гру­ше­вид­ной фор­мы и корич­не­ва­то-жел­то­го цве­та с ярко-оран­же­вой мяко­тью), Cheeto, The Big Cheeto, The Angry Cheeto, The Human Corncob (от corncob — стер­жень, серд­це­ви­на куку­руз­но­го почат­ка). Оче­ви­ден оскор­би­тель­но-насмеш­ли­вый харак­тер этих прозвищ. 

Мно­го­чис­лен­ны про­зви­ща Д. Трам­па, в кото­рых моти­ва­ци­он­ным при­зна­ком явля­ют­ся руки поли­ти­ка. Эти про­зви­ща отли­ча­ют­ся высо­кой сте­пе­нью экс­прес­сив­но­сти и эмо­ци­о­наль­но­го воз­дей­ствия, кото­рая ста­но­вит­ся оче­вид­ной толь­ко с при­вле­че­ни­ем социо­линг­ви­сти­че­ской инфор­ма­ции. Напом­ним, что один из оппо­нен­тов кан­ди­да­та, Мар­ко Рубио, в ответ на полу­чен­ное им про­зви­ще Little Marco назвал Трам­па Little Hands. Вокруг это­го, каза­лось бы, совер­шен­но ничтож­но­го выпа­да Мар­ко Рубио в США разыг­ра­лась целая кам­па­ния, появи­лось мно­же­ство ста­тей в прес­се, дело закон­чи­лось изме­ре­ни­ем руки Трам­па в музее вос­ко­вых фигур. В ско­ром вре­ме­ни в прес­се появи­лись про­зви­ща: Tiny Hands Trump, Baby Fingers Trump, Stubby Fingers Trump (stubby — корот­кий, похо­жий на обру­бок, от stub — пень, огры­зок, коре­шок), The Tiny Fisted Emperor. Их пей­о­ра­тив­ное зна­че­ние уси­ле­но с помо­щью более выра­зи­тель­ных сино­ни­мов при­ла­га­тель­но­го small — tiny, кон­тек­сту­аль­ных сино­ни­мов baby и stubby, а так­же путем исполь­зо­ва­ния при­е­ма анти­те­зы, где иро­ния дости­га­ет­ся бла­го­да­ря кон­трасту обра­за импе­ра­то­ра, обыч­но вызы­ва­ю­ще­го ассо­ци­а­ции ‘вели­кий’, и эпи­те­та tiny fisted.

Про­зви­ща, моти­ви­ро­ван­ные осо­бен­но­стя­ми пове­де­ния кан­ди­да­та, так­же созда­ют обшир­ную груп­пу. Ребяч­ли­вое пове­де­ние Д. Трам­па, его зади­ри­стость и при­выч­ка давать обид­ные про­зви­ща послу­жи­ли осно­ва­ни­ем к созда­нию целой серии про­звищ, кон­но­ти­ру­ю­щих сему ‘ребе­нок, маль­чиш­ка’. Эта сема может быть пред­став­ле­на как экс­пли­цит­но (Man-Baby, 70-year-Old Toddler), так и импли­цит­но (Trumpster). Про­зви­ще Trumpster обра­зо­ва­но спо­со­бом кон­та­ми­на­ции, или теле­ско­пии (Trump + youngster). Доволь­но мно­го­чис­лен­ны про­зви­ща, в кото­рых поми­мо семы ‘ребе­нок’ оце­ноч­ное зна­че­ние созда­ет­ся путем исполь­зо­ва­ния дескрип­тив­но-оце­ноч­ных при­ла­га­тель­ных, ука­зы­ва­ю­щих на опас­ные для обще­ства чер­ты харак­те­ра поли­ти­ка. Они обра­зо­ва­ны по моде­ли про­звищ­ных пери­фра­зов про­шло­го (ср. The Father of American Pragmatism, The Radical Prophet of American Youth) [см. об этом: Нена­ше­ва 2012]. В отли­чие от про­звищ в тра­ди­ци­он­ном пони­ма­нии, они были доволь­но мно­го­слов­ны, име­ли опи­са­тель­ный харак­тер и мели­о­ра­тив­ное зна­че­ние. Их харак­тер­ной чер­той было исполь­зо­ва­ние ней­траль­ной или «высо­кой» лек­си­ки (The Lone Eagle, The Colossus of the Revolution). Сре­ди про­звищ­ных номи­на­ций вре­мен Аме­ри­кан­ской рево­лю­ции было мно­го титу­лов, отра­жа­ю­щих высо­кие иде­а­лы сво­бо­ды и неза­ви­си­мо­сти, кото­рые утвер­жда­лись в Новом Све­те (The Great Pacificator, The Apostle of Liberty). Пери­фра­сти­че­ские про­зви­ща Д. Трам­па обла­да­ют все­ми эти­ми при­зна­ка­ми, кро­ме оце­ноч­но­го зна­че­ния — оно все­гда пей­о­ра­тив­но: Sociopathic 70-Year-Old Toddler, The Terroristic Man-Toddler. Отри­ца­тель­ная экс­прес­сив­ность про­зви­ща Poster Child of American Decline дости­га­ет­ся с помо­щью трех средств: исполь­зо­ва­ния сло­ва child, кото­рое по отно­ше­нию к поли­ти­ку одно­знач­но вос­при­ни­ма­ет­ся как отри­ца­тель­но-оце­ноч­ное, абсо­лю­ти­за­ции при­зна­ка посред­ством сло­во­со­че­та­ния poster child (архе­тип, вопло­ще­ние) и вклю­че­ния в состав про­зви­ща раци­о­наль­но-оце­ноч­но­го суще­стви­тель­но­го decline. 

Ряд про­звищ Д. Трам­па моти­ви­ро­ван его ком­му­ни­ка­тив­ны­ми свой­ства­ми и уме­ни­ем вести деба­ты. Одна­ко это, каза­лось бы, поло­жи­тель­ное каче­ство, нахо­дит свое выра­же­ние в отри­ца­тель­но-оце­ноч­ных про­зви­щах: Rable-Rousing Demagogue (rable — тол­па), Walking Talking Human, The Talking Yam (yam — слад­кий кар­то­фель). Насмеш­ли­вый харак­тер про­зви­ща Gentle Donald опре­де­ля­ет­ся иро­ни­че­ским упо­треб­ле­ни­ем лек­се­мы gentle (веж­ли­вый). При­ем анто­но­ма­сии исполь­зо­ван в про­зви­ще The Michelangelo of Ballyhoo (ballyhoo боль­шая актив­ность, часто без кон­крет­ной цели; реклам­ная шуми­ха). Заме­тим, что про­зви­ща-анто­но­ма­сии явля­ют­ся доволь­но рас­про­стра­нен­ной моде­лью про­звищ­ной номи­на­ции, но в про­зви­щах про­шло­го они, как пра­ви­ло, име­ли мели­о­ра­тив­ный харак­тер. В этих про­зви­щах при­ме­ня­ет­ся мета­фо­ри­ко-мето­ни­ми­че­ский пере­нос: носи­тель про­зви­ща срав­ни­ва­ет­ся по како­му-либо при­зна­ку с при­знан­ным эта­ло­ном это­го при­зна­ка. При этом наблю­да­ет­ся так­же мето­ни­ми­че­ское упо­треб­ле­ние име­ни: в про­зви­ще The American Socrates — мето­ни­ми­че­ское упо­треб­ле­ние име­ни Сократ в зна­че­нии ‘муд­рец’, в про­зви­ще The American Balzak — мето­ни­ми­че­ское упо­треб­ле­ние име­ни Баль­зак в зна­че­нии ‘вели­кий писа­тель’. В про­зви­ще The Michelangelo of Ballyhoo при­ем анто­но­ма­сии исполь­зу­ет­ся не вполне обыч­но. Сема ‘вели­кий’, содер­жа­ща­я­ся в име­ни Мике­лан­дже­ло, рабо­та­ет толь­ко для созда­ния анти­те­зы, про­ти­во­по­став­ле­ния отри­ца­тель­но-оце­ноч­но­му зна­че­нию сло­ва ballyhoo. Основ­ное же экс­прес­сив­ное воз­дей­ствие про­зви­ща реа­ли­зу­ет­ся бла­го­да­ря аллю­зии к фоно­вым зна­ни­ям аме­ри­кан­цев: в про­зви­ще импли­цит­но содер­жит­ся намек на скан­даль­ный слу­чай уста­нов­ки скульп­тур обна­жен­но­го Трам­па в несколь­ких горо­дах США. Таким обра­зом участ­ни­ки орга­ни­за­ции “Indecline” пыта­лись выра­зить свой про­тест про­тив уча­стия поли­ти­ка в выбо­рах пре­зи­ден­та. Сема име­ни Мике­лан­дже­ло ‘скуль­птор’ акту­а­ли­зи­ру­ет широ­ко извест­ную экс­тра­линг­ви­сти­че­скую инфор­ма­цию. Сово­куп­ность исполь­зо­ван­ных при­е­мов созда­ет рез­ко деро­га­тив­ное оце­ноч­ное зна­че­ние прозвища.

При­стра­стие поли­ти­ка к обще­нию в Твит­те­ре вызва­ло появ­ле­ние мели­о­ра­тив­но­го про­зви­ща King Twit и пей­о­ра­тив­ных The Twitter Terror, Dire Abby. Про­зви­ще Dire Abby — калам­бур, обра­зо­ван­ный по ана­ло­гии с Dear Abby. Это назва­ние интер­нет-сай­та Аби­галь В. Бурен, в кото­ром аме­ри­кан­цам дают­ся сове­ты на самые раз­ные темы. Изме­не­ние dear (доро­гой) на dire (ужас­ный) отра­жа­ет оцен­ку каче­ства сове­тов политика. 

В про­зви­щах поли­ти­ка неиз­беж­но отра­же­ние его взгля­дов и убеж­де­ний. Мно­го­чис­лен­ные расист­ские и анти­му­суль­ман­ские заяв­ле­ния Д. Трам­па, в част­но­сти с его пред­ло­же­ни­я­ми депор­ти­ро­вать всех неле­галь­ных мигран­тов, запре­тить въезд мусуль­ман в стра­ну, воз­ве­сти сте­ну на гра­ни­це США и Мек­си­ки и т. п., вызва­ли появ­ле­ние таких про­звищ, как American Mussolini, Mango Mussolini, Herr Trump, Herr Furor Trump, Hair Furior, Mein Furor, Mein Trump, Der Trumpkopf, Short-Fingered Totalitarian. Воин­ствен­ные выска­зы­ва­ния поли­ти­ка нашли отра­же­ние в таких про­зви­щах, как The Fomentalist (от foment — раз­жи­гать, раз­ду­вать), Donald Ducknuke (nuke — разг. ядер­ная бом­ба), Daddy War Bucks, Vanilla ISIS. Поли­ти­че­ский оппо­нент Трам­па Хила­ри Клин­тон созда­ла про­зви­ща Dangerous Donald, Donald the Menace, акцен­ти­руя, таким обра­зом, потен­ци­аль­ную опас­ность кан­ди­да­та для стра­ны, если он будет избран пре­зи­ден­том. Сход­ный харак­тер име­ют про­зви­ща The Chaos Candidate, Donald Doom (doom — гибель, обре­чен­ность), America’s Burst Appendix, Captain Chaos. 

Экс­прес­сив­ный потен­ци­ал про­звищ, моти­ва­ци­он­ным при­зна­ком кото­рых явля­ет­ся лжи­вость кан­ди­да­та, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни осно­ван на дено­та­тив­ном зна­че­нии сло­ва liar. Выра­жая интел­лек­ту­аль­но-логи­че­скую оцен­ку, при исполь­зо­ва­нии в про­зви­ще это сло­во при­об­ре­та­ет силь­ную эмо­ци­о­наль­ную окрас­ку. При этом еще боль­шее уси­ле­ние отри­ца­тель­ной оцен­ки дости­га­ет­ся несколь­ки­ми сред­ства­ми. Эпо­ним может быть пред­став­лен в про­зви­ще как эта­лон­ный носи­тель при­зна­ка посред­ством исполь­зо­ва­ния слов king, huge, или же вме­сто сло­ва lie упо­треб­ля­ет­ся более экс­прес­сив­ный сино­ним: King of the Whoppers (whopper — inform. наг­лая ложь), Yuge Liar (yuge — slang. huge). Сти­ли­сти­че­ская сни­жен­ность исполь­зу­е­мых еди­ниц так­же явля­ет­ся экс­прес­сив­ным сред­ством. Дру­гие про­зви­ща, экс­пли­цит­но назы­ва­ю­щие поли­ти­ка лже­цом, могут так­же отсы­лать к кон­крет­ным фак­там. Так, про­зви­ще In-Vet-Irate Liar дано за мно­го­чис­лен­ные обе­ща­ния Трам­па под­дер­жать вете­ра­нов, в то вре­мя как извест­на его ини­ци­а­ти­ва запре­тить вете­ра­нам тор­гов­лю вбли­зи Пятой авеню. 

При­ем анто­но­ма­сии исполь­зу­ет­ся еще в несколь­ких про­зви­щах Д. Трам­па, харак­те­ри­зуя опре­де­лен­ное свой­ство рефе­рен­та или напо­ми­ная о фак­те био­гра­фии. Про­зви­ще Voldemort явля­ет­ся попыт­кой недоб­ро­же­ла­те­лей поли­ти­ка пред­ста­вить его стре­мя­щим­ся к вла­сти зло­де­ем на осно­ва­нии сход­ства с вымыш­лен­ным пер­со­на­жем серии рома­нов о Гар­ри Пот­те­ре. Про­зви­ще The Bush Master пред­став­ля­ет собой калам­бур (от Bushmaster ACR — ком­плекс стрел­ко­во­го ору­жия) и в то же вре­мя это намек на то, что он обо­шел в пред­вы­бор­ной гон­ке Дже­ба Буша. Про­зви­ща Дональ­да Трам­па Caesar, American Caesar появи­лись как аль­тер­на­ти­ва мно­го­чис­лен­ным про­зви­щам, срав­ни­ва­ю­щим его с Гит­ле­ром и Мус­со­ли­ни, и име­ли мели­о­ра­тив­ный харак­тер. Эти про­зви­ща уже не раз исполь­зо­ва­лись в аме­ри­кан­ской исто­рии: пре­зи­ден­та А. Лин­коль­на назы­ва­ли Caesar и American Caesar, а впо­след­ствии У. Грант так­же полу­чил сре­ди дру­гих и про­зви­ще American Caesar. Этим про­зви­щем был удо­сто­ен за воен­ные заслу­ги и лич­ную доб­лесть аме­ри­кан­ский вое­на­чаль­ник пер­вой поло­ви­ны XX в. гене­рал Дуглас Макар­тур. Лин­коль­на назы­ва­ли Цеза­рем за мно­гие каче­ства: он так­же был пре­вос­ход­ным ора­то­ром, уме­лым вое­на­чаль­ни­ком и силь­ным лиде­ром. Поку­ше­ние на Лин­коль­на, обо­рвав­шее жизнь пре­зи­ден­та, про­дол­жи­ло этот спи­сок ана­ло­гий, и сей­час в прес­се и исто­ри­че­ской лите­ра­ту­ре его часто назы­ва­ют Аме­ри­кан­ским Цеза­рем в мели­о­ра­тив­ном зна­че­нии. Одна­ко при ана­ли­зе оце­ноч­но­го зна­че­ния это­го про­зви­ща необ­хо­ди­мо учи­ты­вать мно­го­знач­ность ассо­ци­а­ций, вызы­ва­е­мых име­нем Caesar. Еще до захва­та Рима и при­хо­да к вла­сти Юлий Цезарь про­явил себя суро­вым вое­на­чаль­ни­ком, что все­ля­ло в рим­лян опа­се­ния тира­нии. Одна­ко впо­след­ствии они вос­хва­ля­ли Цеза­ря за муд­рое управ­ле­ние и стрем­ле­ние вер­нуть Риму былое вели­чие. В отли­чие от про­звищ Лин­коль­на и Макар­ту­ра, про­зви­ще пре­зи­ден­та У. Гран­та American Caesar содер­жа­ло отри­ца­тель­ную соци­аль­ную оцен­ку, посколь­ку было дано про­тив­ни­ка­ми Гран­та, кото­рые опа­са­лись, что он будет бал­ло­ти­ро­вать­ся в тре­тий раз и про­дол­жит то, что они счи­та­ли тира­ни­ей. Сема ‘силь­ный лидер’ в этом про­зви­ще акту­а­ли­зи­ру­ет­ся с отри­ца­тель­ным зна­ком оцен­ки — ‘тиран’. Про­зви­ща Д. Трам­па Caesar и American Caesar отсы­ла­ют к фак­ту само­по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ния Трам­па как народ­но­го три­бу­на, вос­став­ше­го про­тив лжи и кор­руп­ции, силь­но­го лиде­ра, стре­мя­ще­го­ся вер­нуть Аме­ри­ке сла­ву могу­ще­ствен­ной дер­жа­вы. Вско­ре после появ­ле­ния мели­о­ра­тив­ных про­звищ Трам­па в прес­се ста­ли появ­лять­ся про­зви­ща-паро­дии с отри­ца­тель­ным оце­ноч­ным зна­че­ни­ем: Two-Bit Caesar (two-bit — нику­дыш­ный, грош цена), K‑Mart Caesar. Иро­ни­че­ское зна­че­ние послед­не­го ста­но­вит­ся оче­вид­ным толь­ко с уче­том фоно­вых зна­ний. Как извест­но, Kmart — это попу­ляр­ная сеть супер­мар­ке­тов, рас­счи­тан­ных на рядо­во­го аме­ри­кан­ца. Слу­чай, когда Трамп делал в этом мага­зине покуп­ки для сво­е­го сына, был широ­ко раз­ре­кла­ми­ро­ван во вре­мя пред­вы­бор­ной кам­па­нии Трам­па как сви­де­тель­ство бли­зо­сти мил­ли­ар­де­ра к наро­ду. Срав­не­ние поли­ти­ка с Цеза­рем в таком кон­тек­сте созда­ет иро­ни­че­ское зна­че­ние прозвища.

В про­зви­щах Д. Трам­па, как и в про­зви­щах поли­ти­ков про­шло­го, встре­ча­ют­ся сло­ва greatest, king, emperor, одна­ко их мели­о­ра­тив­ная окрас­ка, как пра­ви­ло, «гасит­ся» сле­ду­ю­щи­ми за ними ком­по­нен­та­ми: King of Sleaze (sleaze — амо­раль­ное, без­нрав­ствен­ное пове­де­ние), Unreality King, Two-bit Caesar, The Emperor with No Clothes. В луч­шем слу­чае про­зви­ще носит уме­рен­но неодоб­ри­тель­ный харак­тер: King of Ballyhoo. 

Неко­то­рые про­зви­ща отра­жа­ют стрем­ле­ние пока­зать сла­бость кан­ди­да­та и его несо­сто­я­тель­ность в пред­вы­бор­ной борь­бе: Loosing Donald, Weak Donald. Fragile Soul. Содер­жа­ние этих про­звищ не столь­ко отра­жа­ет реаль­ные свой­ства кан­ди­да­та, сколь­ко дает ему отри­ца­тель­ную оцен­ку, харак­тер кото­рой варьи­ру­ет­ся от иро­нич­но-насмеш­ли­во­го до оскор­би­тель­но­го. 

К мели­о­ра­тив­ным про­зви­щам, создан­ным коман­дой кан­ди­да­та, отно­сит­ся про­зви­ще Donald Drumpf. Это про­зви­ще явля­ет­ся, соб­ствен­но гово­ря, новым име­нем Трам­па, кото­рым он отныне про­сит сво­их изби­ра­те­лей име­но­вать себя. В сво­ей пред­вы­бор­ной кам­па­нии Трамп исполь­зо­вал свою семей­ную исто­рию о том, что когда-то их фами­лия Дрампф была изме­не­на на Трамп, но теперь он хотел бы вер­нуть­ся к ори­ги­на­лу и, соот­вет­ствен­но, выдви­нул лозунг: “Make Donald Drumpf Again”. Таким, обра­зом, в кон­тек­сте глав­но­го лозун­га Трам­па “Make America Great Again” имя Трам­па свя­зы­ва­ет­ся с Аме­ри­кой в еди­ное целое.

В ходе изу­че­ния линг­ви­сти­че­ских кон­тек­стов, в кото­рых исполь­зо­ва­лись пуб­лич­ные про­зви­ща Д. Трам­па, была выяв­ле­на их непол­ная рефе­рент­ная само­сто­я­тель­ность. Так, автор ста­тьи “Donald Trump, America’s modern Mussolini” исполь­зу­ет про­зви­ще-анто­но­ма­сию. В тек­сте ста­тьи обос­но­вы­ва­ет­ся пра­во­мер­ность его созда­ния (сход­ство Трам­па с Мус­со­ли­ни: ярко выра­жен­ный под­бо­ро­док, харак­тер­ная жести­ку­ля­ция, заяв­ле­ния об огра­ни­че­нии въез­да мусуль­ман в США). Чаще все­го брос­кий эпи­тет выно­сит­ся в заго­ло­вок, что­бы при­влечь вни­ма­ние чита­те­ля, напри­мер: “‘The King of Whoppers’: Donald Trump”, а в тек­сте ста­тьи про­ис­хо­дит акт наре­че­ния объ­ек­та име­нем: “So, for the first time, we confer the title ‘King of Whoppers’.” Даль­ней­шая судь­ба про­звищ, обра­зо­ван­ных сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции, раз­лич­на. Неко­то­рые из них впо­след­ствии ста­но­вят­ся насто­я­щи­ми про­зви­ща­ми, посколь­ку начи­на­ют исполь­зо­вать­ся без под­держ­ки лич­но­го име­ни, что гово­рит об их одно­знач­ной рефе­рент­ной соот­не­сен­но­сти, напри­мер: “It appears, though, Cinnamon Hitler didn’t get the memo.” Таким обра­зом, мы наблю­да­ем про­цесс рож­де­ния про­зви­ща из эпи­те­та: вна­ча­ле про­ис­хо­дит номи­на­ция на осно­ве опре­де­лен­но­го при­зна­ка, затем наре­че­ние, созда­ние рефе­рен­ции, исполь­зо­ва­ние с под­держ­кой в виде ссы­лок и разъ­яс­не­ний, а затем без поддержки. 

Резуль­та­ты. Иссле­до­ва­ние про­звищ Дональ­да Трам­па пока­за­ло, что боль­шин­ство их обра­зо­ва­но по про­дук­тив­ным моде­лям про­звищ­ной номи­на­ции, харак­тер­ной для аме­ри­кан­ских вто­рич­ных антро­по­ни­мов: Trump the Grump, King Twit, Amnesty Don и др. Клас­си­фи­ка­ция про­звищ по моти­ва­ци­он­ным при­зна­кам, лежа­щим в их осно­ве, сви­де­тель­ству­ет о сохра­не­нии основ­ных тен­ден­ций про­звищ­ной номи­на­ции. Наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ны­ми груп­па­ми про­звищ явля­ют­ся отфа­миль­ные и про­зви­ща с лич­ным име­нем в соста­ве, а так­же про­зви­ща на осно­ве физи­че­ских при­зна­ков эпо­ни­ма и его харак­тер­ных черт. Зако­но­мер­ным для про­звищ­ных име­но­ва­ний поли­ти­ка явля­ет­ся нали­чие боль­шо­го чис­ло про­звищ, отра­жа­ю­щих его поли­ти­че­ские взгляды. 

Оце­ноч­ное зна­че­ние про­звищ поли­ти­ка дости­га­ет­ся исполь­зо­ва­ни­ем сле­ду­ю­щих средств: раци­о­наль­но-оце­ноч­ная лек­си­ка (liar, fomentalist, destruction, damage, decline); эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ные еди­ни­цы (slimy, bozo, bratman); умень­ши­тель­ные суф­фик­сы ‑y, ie; апел­ля­ция к фоно­вым зна­ни­ям носи­те­лей язы­ка (Master Debater). Экс­прес­сив­ное воз­дей­ствие про­зви­ща уси­ли­ва­ет­ся вслед­ствие исполь­зо­ва­ния сти­ли­сти­че­ски мар­ки­ро­ван­ных еди­ниц (youge, whoppers). Высо­кой сте­пе­нью образ­но­сти, а сле­до­ва­тель­но, экс­прес­сив­но­сти отли­ча­ют­ся про­зви­ща, создан­ные посред­ством сти­ли­сти­че­ско­го при­е­ма анто­но­ма­сии (Michelangelo of Ballyhoo). Про­зви­ща на осно­ве калам­бу­ра не толь­ко име­ют шут­ли­вый харак­тер, но и, как пра­ви­ло, содер­жат аллю­зию на какой-либо при­знак и обла­да­ют опре­де­лен­ным оце­ноч­ным зна­че­ни­ем. Широ­ко исполь­зу­ет­ся при­ем анти­те­зы, созда­вая шут­ли­вый, иро­ни­че­ский или уни­чи­жи­тель­ный под­текст (Man-Baby, Two-Bit Caesar). Для мно­гих про­звищ харак­тер­но соче­та­ние несколь­ких при­е­мов, что опре­де­ля­ет их высо­кую экс­прес­сив­ность и силу праг­ма­ти­че­ско­го воздействия.

В целом мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что про­зви­ща Д. Трам­па созда­ют два поляр­ных обра­за, с поло­жи­тель­ным и отри­ца­тель­ным зна­ком оцен­ки, при­чем про­зви­ща, созда­ю­щие отри­ца­тель­ный образ, суще­ствен­но более мно­го­чис­лен­ны. Сово­куп­ность отри­ца­тель­но-оце­ноч­ных про­звищ пред­став­ля­ет Дональ­да Трам­па как лжи­во­го и сла­бо­го поли­ти­ка с непри­вле­ка­тель­ной, комич­ной внеш­но­стью, кото­рый вына­ши­ва­ет нацист­ские пла­ны и пред­став­ля­ет угро­зу для стра­ны. Гораз­до менее мно­го­чис­лен­ная груп­па мели­о­ра­тив­ных про­звищ созда­ет образ Дональ­да Трам­па — силь­но­го лиде­ра, кото­рый дума­ет о бла­ге сво­ей стра­ны и вер­нет Аме­ри­ке былое могу­ще­ство. Про­ти­во­по­лож­ные по зна­ку оцен­ки обра­зы созда­ют­ся как с опо­рой на фак­ты, так и с помо­щью пря­мой оце­ноч­ной номи­на­ции. Исполь­зо­ва­ние одно­го при­зна­ка в раз­лич­ных по зна­ку оцен­ки про­звищ сви­де­тель­ству­ет о том, что опре­де­ля­ю­щим в оце­ноч­ном зна­че­нии про­зви­ща явля­ет­ся не свой­ство эпо­ни­ма, а стрем­ле­ние пред­ста­вить его как носи­те­ля это­го свой­ства. Суще­ствен­ное пре­об­ла­да­ние пей­о­ра­тив­ных еди­ниц мож­но объ­яс­нить стрем­ле­ни­ем оппо­нен­тов пред­ста­вить поли­ти­че­ско­го про­тив­ни­ка в нега­тив­ном све­те, исполь­зуя про­зви­ща как одно из средств пред­вы­бор­ной борь­бы. Изу­че­ние кон­тек­стов, в кото­рых были упо­треб­ле­ны эти язы­ко­вые еди­ни­цы, пока­за­ло, что боль­шин­ство из изу­чен­ных про­звищ пока не явля­ют­ся само­сто­я­тель­ны­ми еди­ни­ца­ми номи­на­ции, а исполь­зу­ют­ся с кон­тек­сту­аль­ной под­держ­кой в виде аргу­мен­та­ции в поль­зу их упо­треб­ле­ния. Какие из создан­ных про­звищ­ных нео­ло­гиз­мов выжи­вут и оста­нут­ся в язы­ке — пока­жет время.

Выво­ды. Оби­лие инфор­ма­ции при отсут­ствии раз­ви­то­го кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния у боль­шо­го коли­че­ства изби­ра­те­лей созда­ет бога­тые воз­мож­но­сти созда­ния обще­ствен­но­го мне­ния о поли­ти­ке, в том чис­ле путем созда­ния про­звищ. Посколь­ку в про­зви­ще как спе­ци­фи­че­ском виде номи­на­ции изна­чаль­но зало­же­на дескрип­ция, харак­те­ри­сти­ка обо­зна­ча­е­мо­го объ­ек­та, то любой при­знак, отра­жен­ный в нем, вос­при­ни­ма­ет­ся носи­те­ля­ми язы­ка как сущ­ност­ный, даже если он толь­ко при­пи­сы­ва­ет­ся эпо­ни­му. Таким обра­зом, сфе­ра про­звищ ста­но­вит­ся широ­чай­шим полем кон­стру­и­ро­ва­ния ими­джа поли­ти­ка. Созда­ние про­звищ, в осно­ве кото­рых лежат опре­де­лен­ные, реаль­ные или мни­мые при­зна­ки, спо­соб­ству­ет закреп­ле­нию в мас­со­вом созна­нии того или ино­го обра­за поли­ти­ка. Повто­ря­ю­ще­е­ся исполь­зо­ва­ние сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции огром­но­го коли­че­ства про­звищ-поли­о­ни­мов, мно­гие из кото­рых явля­ют­ся сино­ни­мич­ны­ми, ведет к закреп­ле­нию в созна­нии изби­ра­те­лей опре­де­лен­ных при­зна­ков как инге­рент­ных свойств эпо­ни­ма. Боль­шин­ство из про­звищ рекур­рент­но в рам­ках обсуж­де­ния хода пред­вы­бор­ной кам­па­нии на стра­ни­цах раз­лич­ных пуб­ли­ци­сти­че­ских изда­ний и слу­жит опре­де­лен­ной праг­ма­ти­че­ской цели. 

© Нена­ше­ва Т. А., Мер­ку­ло­ва Э. Н., 2016