Воскресенье, Июль 15Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

СИСТЕМА ПРЕЗЕНТАЦИИ МЕДИАТЕКСТА

В работе разрабатывается содержание категории система презентации медиатекста. Последняя понимается как совокупность элементов дизайна, заголовочного ансамбля, вспомогательных текстов, инфографики, изображений. Функциональное назначение — установить контакт с читателем с целью вызвать желание прочитать текст.

SYSTEM OF MEDIA TEXTS PRESENTATION 

In the article the category “system of media text presentation” is developed. System of media text presentation is understood as a set of design elements, the header of the ensemble, the subsidiary texts, infographics, images, the main function of which is to establish contact with the reader and cause a desire to read the text.

Владимир Иванович Коньков, доктор филологических наук, профессор кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета 

E-mail: v_konkov@mail.ru

Vladimir Ivanovich Konkov, PhD, Professor, Chair of Speech Communication, St Petersburg State University

E-mail: v_konkov@mail.ru

УДК 81’33 
ББК 81’1 
ГРНТИ 16.31.51 
КОД ВАК 10.02.19

Положение о воздействующем характере медиатекста стало общим местом [Русская речь… 2007]. Однако в лингвистике эта проблематика обсуждается в основном на уровне анализа вербального ряда. Независимо от работ лингвистов воздействующий характер медиатекста обсуждается теми, кто занимается проблемами верстки, дизайна газеты. Ещё один аспект изучения воздейственности текста — анализ заголовочного комплекса. Но и в данном случае изучается преимущественно вербальный ряд [Лазарева 2004; Лысакова 1989].

На наш взгляд, проблема газетной верстки и проблема заголовочного комплекса представляют собой разные стороны одной более общей проблемы. Это проблема позиционирования газетного материала, представления текста читателю. Исследование данной проблематики может носить только комплексный характер, поскольку предстоит изучить единый целостный функциональный комплекс, образованный с помощью нескольких семиотических систем.

Перед тем как анализировать данный функциональный комплекс, обратим внимание на некоторые свойства медиатекста, которые для нас применительно к обсуждаемой проблематике являются принципиально важными.

Коммуникативная ситуация чтения медиатекста принципиально отличается от ситуации чтения, например, художественного текста. Художественное произведение читатель ищет для себя сам и самостоятельно (или по рекомендации, что не меняет сути дела), как правило заранее, решает, читать или не читать данное произведение. При этом художественное произведение не обязательно читать в момент его появления, оно может быть прочитано и позднее.

Что касается материала, опубликованного в газете, то его чтение имеет смысл, как правило, только в день выхода номера. Сегодняшняя газета завтра мало кому интересна, а через несколько дней она не нужна никому. Поэтому текст СМИ в газете или журнале входит в жизнь читателя принципиально иным образом, чем художественный текст. Издателю необходимо сделать все возможное, чтобы читатель прочитал материал именно сейчас, чтобы он не отложил его на потом, чтобы он не пропустил текст вообще.

Читатель газеты поэтому должен быть поставлен в такую ситуацию, чтобы, столкнувшись с текстом, он не смог бы этот текст не заметить. Чтобы момент соприкосновения с текстом был бы одновременно и моментом начала его чтения. Необходимо представить читателю текст таким образом, чтобы читатель почувствовал интерес к тексту, желание прочесть его. И чтобы затем ему можно было легко, без затруднений войти в смысловое пространство текста.

Рассмотрим, как планируется этот процесс соприкосновения читателя с текстом СМИ.

Прежде всего, следует отметить, что мы имеем дело с поликодовым текстом, содержание которого формируется несколькими семиотическими системами. В данном случае перед нами особая разновидность письменной речи, которую мы называем печатной речью и которая имеет ряд отличительных особенностей.

Печатная речь многоканальна. Смысл текста формируется не только вербальным рядом. Свою лепту в содержание текста вносят различного рода изображения (фотографии, рисунки), инфографика, характер верстки, тип используемого шрифта и др. Данное утверждение никак не вступает в противоречие с известной работой Б. М. Гаспарова «Устная речь как объект семиотического исследования», в которой автор одноканальной письменной речи противопоставляет многоканальную устную речь. В работе не говорится о конкретных разновидностях письменной или устной речи, а противопоставляются устная и письменная формы коммуникации, взятые в своем наиболее отвлеченном, абстрактном виде [Гаспаров 1978].

Если же мы будем говорить о реально существующих, естественно сложившихся разновидностях речи, как письменной, так и устной, то ни одна из них не может не быть многоканальной по той причине, что эта речь человеческая и предназначенна также для человека. В формировании любой разновидности устной или письменной речи принимают участие несколько знаковых систем, и любое общение неизбежно осуществляется как поликодовое по своей онтологии.

Мы не рассматриваем здесь такие формы коммуникации, как азбука Морзе, сигнальные системы и т.п., так как эти формы коммуникации носят искусственный характер. Они или созданы для специальных целей, или обусловлены в своем существовании техническими и технологическими особенностями коммуникации.

Мы также должны отметить, что печатная газетная речь в реальных условиях коммуникации приобретает статус, отличающейся свойством необратимости. Теоретически газета, тот или иной печатный материал, может быть прочитана и дважды, и трижды. Однако в реальности газета или прочитывается с первого раза или не прочитывается вовсе. Именно по этой причине лексико-грамматические требования к тексту, рассчитанному на массовую аудиторию, особые. И прежде всего в этом плане нужно указать на главный конструктивный принцип газетной речи — принцип чередования экспрессии и стандарта [Костомаров 1971; 2005].

Поскольку печатная речь по факту необратима, то предъявляются особые, повышенные требования к позиционированию текста, к приемам его представления читателю. Газетный материал должен быть преподнесен таким образом, чтобы у читателя возникала потребность в его прочтении при первом же контакте с текстом.

Высокие требования, предъявляемые к качеству позиционирования медиатекста, обусловлены еще одним обстоятельством. Тексты СМИ по своим онтологическим характеристикам являются текстами-действиями, текстами-перформативами. Идея, согласно которой целый текст может быть рассмотрен как перформатив, принадлежит Ю. Хабермасу. Автор в одной из своих работ [Хабермас 1989] рассматривал ситуацию самопрезентации личности в тексте и пришел к выводу, что текст-самопрезентация может рассматриваться как перформатив.

Подобное утверждение в еще большей степени применимо к текстам СМИ [Коньков 2013; 2014]. Они по определению предназначены быть инструментами воздействия на жизнь как отдельного человека, так и различных общественных групп и общества в целом.

В этой связи необходимо обратить внимание на тот факт, что теория перформатива, разработанная на основе анализа функций отдельных высказываний, речевых актов, квалифицирует высказывание как перформатив по его включенность в общее невербальное течение жизни, в практику. Возможности рассматривать речевое действие, высказывание, как действие, равноценное действиям невербального характера и являющееся элементом практической деятельности, позволяет квалифицировать высказывание как перформатив [Арутюнова 1990].

Из сказанного следует, что медиатекст утилитарен по природе, он — часть общего течения жизни. Медиатекст имеет смысл своего существования только в определенном месте и в определенное время. Текст, напечатанный городской газетой сегодня не имеет никакой ценности в другом городе и в другое время. Поэтому тексту СМИ дается один единственный шанс быть представленным читателю, и сделать это нужно таким образом, чтобы этот шанс не был упущен.

Когда проходит актуальное время существования медиатекста, он становится фактом когнитивной сферы, предметом рефлексии. В этом случае (подшивка газет в читальном зале) способы позиционирования текста утрачивают свою актуальность. Исследователь будет искать тексты по своим личным причинам, не обращая внимания на то, как плохо или как хорошо позиционируется текст.

Рассмотрим те конкретные приемы представления текста читателю, которые выработала речевая практика СМИ с целью более агрессивного внедрения текста в сознание читателя.

Вся система вербальных и невербальных элементов газетного дизайна направлена на то, чтобы сделать текст максимально удобным для чтения и легко замечаемым в качестве отдельного текста [Герчук 2000; Кудрявцев 2003; Чихольд 1980]. Оформление газетной полосы обязательно учитывает интересы читателя, его привычки, сформировавшиеся при чтении печатной прессы: «Влияние последней (читательской аудитории. — В. К.) на внешний облик изданий можно рассматривать и в качестве отдельного — читательского формообразующего фактора, непосредственно или косвенно отражающего мнения читателей о содержании и форме изданий, предложения и пожелания об изменениях в их структурах, в способах подачи публикаций, в подборе шрифтов и т. д. Сам характер читательской аудитории каждого конкретного издания, ее социальный, профессиональный, возрастной состав уже во многом определяют особенности его оформления» [Лазаревич 2004: 7].

Так, в частности, членение при печати газетного материал на столбцы обусловлено тем, что именно такая длина строки делает ее наиболее удобной для чтения: «Установлено, что при очень длинных (более 7 квадратов, или 126 мм) или очень коротких (до 2 квадратов, или 36 мм) строках снижается скорость чтения. Наиболее удобной для восприятия считается длина строки в 2,5 — 4 квадрата (соответственно 45 и 72 мм)» [Там же: 19].

Отдельное существование текста на площади газетной полосы также является важным средством привлечения внимания читателя: «…все связанные между собой элементы должны отделяться одинаковыми пробелами, и при этом они всегда делаются меньше, чем пробелы в несвязанных элементах (пробел между рамкой и текстом, который она обрамляет, меньше, чем между рамкой и соседним текстом, пробел между заголовком и его текстом всегда меньше расстояния между ним и предшествующим текстом и т.д.)… <…> Таким образом, промежутки между элементами нельзя рассматривать просто как оставшиеся свободными участки полосы. На самом деле это очень важный инструмент создания привлекательной верстки» [Там же: 28].

Элементом системы позиционирования печатного текста СМИ, безусловно, является заголовочный комплекс во всей совокупности его элементов. Об этом пишет в своих работах Э. А. Лазарева. «Заголовочный ансамбль, — полагает автор, — включает в себя заголовки, рубрики, подзаголовки, вводки (лиды), врезки (текст в тексте), анонсы» [Лазарева 2006: 158]. Функциональное назначение элементов заголовочного ансамбля состоит прежде всего в обеспечении успешного восприятия текста читателем: «Восприятие любого текста в дискурсе — сложный процесс, в его организации важную роль играют компоненты, специально ориентированные на адресата, на выстраивание стратегии его внедрения в сферу дискурса, на построение его деятельности по интерпретации. Эти компоненты органически присущи произведению, за ними в процессе его бытования закрепилась роль — быть тем фактором, который „отвечает“ за связь с реципиентом» [Там же].

Так, в частности, заголовочный ансамбль может «оживить фоновые знания читателя», принять участие «в контроле за пониманием произведения, сличении интерпретации его с имеющимися в памяти моделями и актуализированными фоновыми знаниями». Собственно заголовок «помогает в первую очередь осознать смысл публикации, понять журналистскую концепцию», «участвует в формировании эмоционального воздействия» [Там же: 159].

Особенностями верстки и использованием названных элементов заголовочного ансамбля система позиционирования газетного текста далеко не исчерпывается.

В настоящее время состав заголовочного ансамбля иногда пополняется за счет ключевых слов, которые печатаются обычно перед заголовком и указывают на характер содержания. Для ориентации читателя в поисках нужного ему материала ключевое слово является большим подспорьем: Политика. Налоги. Финансы. Ценные бумаги. Авиаперевозки.

Кроме того, необходимо отметить что в настоящее время заголовочный ансамбль достаточно часто представляет собой поликодовое образование. В некоторых изданиях в заголовочный ансамбль включается фотография. Такая фотография не несет самостоятельной ценности и оправдывает свое существование лишь в структуре заголовочного ансамбля.

Так, в газете «Деловой Петербург был опубликован материал под названием «Скамейка запасных», где говорилось о том, что губернатор ищет замену первому вице-губернатору Константину Патраеву. Рядом с заголовком и лидом, в котором сообщалась суть содержания, была помещена фотография К. Патраева с надписью Первый вице-губернатор Ленобласти Константин Патраев. Фотография подобрана таким образом, чтобы читатель видел выраженную на лице озабоченность. Фотография как невербальный текст является в нашем понимании одним из приемов позиционирования текста.

Фотография как элемент заголовочного ансамбля сопровождается небольшим самостоятельным текстом, дающим некоторую дополнительную информацию. Однако характер этой информации таков, что этот вспомогательный текст выступает в качестве еще одного средства позиционирования основного текста. Так, в материале под название «Дороги провалились» в той же газете помещена фотография главы Комитета по развитию транспортной инфраструктуры (КРТИ) Анатолия Мишанова. Под фотографией подпись И. о. главы КРТИ Анатолий Мишанов не теряет надежды начать массовый текущий ремонт дорог в этом году. Подобные слова А. Мишанова в основном тексте публикации отсутствуют. Представленные в виде вспомогательного текста, они знакомят читателя с содержанием текста в целом.

С точки зрения способов позиционирования текста представляет интерес печатаемая до или после текста фамилия автора публикации. Читатель, более или менее знакомый с газетой, имеет примерное представление о круге авторов и имеет свои предпочтения, потому что представляет достоинства и недостатки отдельных авторов. Если читатель видит фамилию автора, который, с точки зрения читателя, хорошо зарекомендовал себя и вообще имеет хорошую репутацию, то читатель в этом случае чувствует бóльшую расположенность к тексту.

Печатаемая фамилия автора может сопровождаться фотографией автора и адресом его электронной почты, что еще больше усиливает презентационные возможности публикации.

Укажем на ряд других приемов, использующихся для как можно более полного и разностороннего представления текста читателю. Возьмем материалы для анализа также из газеты «Деловой Петербург».

Прежде всего обратим внимание на врезки. Само слова врезка говорит только о том, что вспомогательный текст в плоскости публикации вмещается в плоскость основного массива текста. Однако во врезках помещается весьма разнородный в функциональном отношении речевой материал. В одном материале может быть несколько врезок, и оформляются в графическом отношении они по-разному.

Очень часто введение врезок подготовлено лидом. Лид несет более общую информацию о тексте, а врезки детализируют ее. Так в материале «Дороги провалились» (Деловой Петербург. 2014. 29 мая) лид выглядит следующим образом: Петербург впервые на год останется без текущего ремонта дорог, а дорожные строители — без работы и заказов на 3,5 млрд рублей, так как чиновники вовремя не провели конкурсы.

Далее следуют врезки. В «Деловом Петербурге» в настоящее время часто встречаются врезки трех типов. Первый тип — небольшой текст, где в качестве заголовка выступает цифра, а следующий далее текст дает ее интерпретацию.

Рис. 1

Обычно такая врезка разворачивается вертикально. Много вопросов вызывает вербальная организация такой врезки, которая по сути своей является модулем и требует более внимательного отношения прежде всего к членению вербального материала на строки. Авторы, видимо, берут обычный текст и при переносе его во врезку с помощью переносов делят текст на короткие строки (рис. 1). Между тем известно, что перенос в модуле убивает слово как таковое, как слово, предназначенное для человека. Текст для модуля должен писаться специально с учетом членения на строки и без переносов [Быкова 2011].

Второй тип врезки — это модуль, развернутый по горизонтали и представляющий собой развернутое концептуальное по содержанию высказывание, принадлежащее одному из лиц, о которых идет речь в тексте, но во врезке не осуществляется авторизации информации. Указание на то, что это мнение авторизованное, дается только графически: в начале врезки ставится знак «кавычки» (рис. 2).

Рис. 2

И в этом случае перед нами текст модульного типа, в котором членение на строки нарушает принципы членения текста. Не следует заканчивать строку союзом, предлогом, нарушать границы синтагм.

Подобные погрешности возникают потому, что не текст пишется специально для данного модуля, а уже имеющийся произвольно выбранный текст чисто формально заключается в границы модуля.

В некоторых случаях используется модуль, по форме напоминающий запятую. Такой модуль вписывают в плоскость фотографии, а острый угол модуля направлен на то лицо, к которому относятся содержащиеся в модуле слова. Такой модуль отличается темной заливкой и белым цветом шрифта (рис. 3).

Рис. 3

Привлекают внимание врезки, напечатанные с вертикальным расположением текста.

Рис. 4

Такие врезки более чем какие-либо другие связаны с концепцией оформления газетной полосы в целом. Так, в «Деловом Петербурге» (2014. 2 мая) был напечатан материал под названием В режиме ограниченных возможностей. При этом заголовок располагался в левой части плоскости страницы при вертикальном направлении текста. Через несколько столбцов параллельно заголовку шла приводимая здесь врезка (рис. 4). Очевидно, что подобное взаимодействие врезки с заголовком делает текст более заметным для читателя, текст выделяется на фоне других текстов.

С точки зрения классических текстовых категорий [Гальперин 1981] врезки не являются самостоятельными текстами. Они минимальны по объему и состоят, как правило, из одного предложения. Врезка не имеет начала и не имеет конца в том смысле, в каком начало и конец понимаются как текстовые категории. Это одно речевое действие, одно высказывание, сопровождающие весь текст в целом и стоящее вне текста. Врезка автономна в смысловом отношении. Ее коммуникативная цель носит двуплановый характер. С одной стороны, это сообщение мнения, одной или нескольких порций информации. С другой стороны, это актуализация того текста, в который она вмещена чисто внешне, механически, без какого-либо влияния на его структуру.

Еще один способ представления текста читателю — сопровождающие основную публикацию тексты-комментарии. Так, указанный выше материал «Дороги провалились» сопровождается двумя небольшими комментариями, напечатанными под общим заголовком Недофинансирование порождает долги под рубрикой Комментарий. Один комментарий принадлежит Юрию Праушкину, гендиректору ООО «Лонмади» Санкт-Петербург» (торгует дорожной техникой JCB):

Недостаточное финансирование строительной отрасли, отсутствие значительного объема работ по сравнению с прошлыми годами привели к тому, что наши клиенты отмечают исключительно высокую долговую нагрузку: многие дорожники имеют большую дебиторскую задолженность, которая не позволяет им рассчитаться с поставщиками, обновить парк техники. Поставщики имеют такую же «дебиторку». А все упирается в конечном счете в неиспользованные бюджетные средства.

Далее следует такого же типа комментарий Светланы Сиражевой, коммерческого менеджера петербургского филиала FM Logistic.

Мнение о публикации, высказанное профессионалом и напечатанное рядом с текстом публикации, — это, с одной стороны, оценка содержащегося в тексте анализа проблемы и, с другой стороны, способ привлечь к тексту внимание читателя.

Важную роль в представлении текста читателю играет инфографика. Например, названный выше материал «Дороги провалились» сопровождается картой «Адресная программа текущего ремонта дорог на 2014 год», на которой помечены подлежащие ремонту дороги. Здесь же дается диаграмма «Стоимость текущего ремонта дорог по районам СПб, млн руб.», а также схема «Основные игроки дорожно-строительного рынка, млрд руб.».

Не менее важную роль в позиционировании данного текста играет фотография, которая в качестве элемента анонса предлагается читателю на первой полосе и занимает бо́льшую часть ее площади. Верхняя часть фотографии занята надписью Провальный сезон. На фотографии — асфальтовое полотно с образовавшимся на нем провалом, из которого торчит знак «Дорожные работы». Перед читателем визуальная метафора, которая отчасти разъясняется надписью Провальный сезон, но и сама, в свою очередь, раскрывает смысл языковой игры вербального компонента, где одновременно реализуется прямое и переносное значение слова провальный.

Итак, система презентации печатного текста СМИ — это поликодовая функциональная система, предназначенная для представления текста читателю и включающая в себя элементы газетного дизайна, заголовочный ансамбль, систему вспомогательных текстов, инфографику, различного рода изображения. Система эта постоянно меняет свои очертания как во времени, так и при переходе от одного средства массовой информации к другому. Каждое издание стремится быть отличным от другого и узнаваемым, стремится постоянно изобретать все новые и новые приемы презентации текста.

По прошествии некоторого времени газетный текст теряет свой статус перформатива и становится элементом когнитивной сферы. Для нас принципиально важно отметить, что при подобном изменении коммуникативного статуса текст в значительной степени теряет элементы системы презентации. Те, кто вторично воспроизводит текст СМИ через некоторое время после его выхода, видит в нем прежде всего источник информации и интуитивно избавляются от большинства элементов системы презентации текста, которые к тому времени уже теряют свое функциональное назначение. Так происходит, когда текст появляется, например, на каком-либо специализированном профессиональном сайте, в различного рода дайджестах, подборках и т. д.

Так, указанный выше материал был воспроизведен на сайте «ФМ Ложистик» (FM logistic) в следующем виде. Сначала идет данный в полном виде основной массив текста вместе с заголовком, внутренними заголовками и двумя текстами-комментариями. При этом были не воспроизведены лид, врезки, карта, две схемы, фотография и. о. главы комитета по развитию транспортной инфраструктуры А. Мишанова, подпись, сопровождающая фотографию, а также заголовок, под которым напечатаны два комментария.

Всё не воспроизведенное при перепечатке — это элементы системы позиционирования текста. Авторы перепечатки интуитивно чувствовали, что все эти элементы имеют смысл своего существования только при первом появлении публикации в ее оригинале. Чтобы дать представление об этой публикации, они ниже привели фотографию опубликованного материала на газетной полосе. Но сами элементы презентации текста при его перепечатке с информационной целью не были воспроизведены, поскольку они имеют функциональное назначение, не связанное напрямую с информационной функцией текста.

© Коньков В. И., 2015

1. Арутюнова Н. Д. Перформатив // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энцикл., 1990. С. 372–373.

2. Быкова Е. В. Речевая организация модульного текста. СПб.: Рос. Рос. гос. гидрометеорол. ун-т, 2011.

3. Гаспаров Б. М. Устная речь как семиотический объект // Семантика номинации и семиотика устной речи: лингвистическая семантика и семиотика І: учен. зап. Тартуск. гос. ун-та. Вып. 442. Тарту, 1978. С. 63–112.

4. Герчук Ю. Я. История графики и искусства книги. М.: Аспект Пресс, 2000.

5. Коньков В. И. Текст СМИ как перформатив // Стилистика сегодня и завтра: матер. конф. Ч. 1. М.: Моск. гос. унт, Ф-т журн., 2014. С. 115–122.

6. Коньков В. И. Тексты-перформативы в аспекте категорий пространства-времени // Актуальные проблемы гуманитарного знания в техническом вузе. СПб.: С.-Петерб. горный ин-т, 2013. С. 27–30.

7. Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971.

8. Костомаров В. Г. Наш язык в действии: очерки современной русской стилистики. М.: Гардарики, 2005.

9. Кудрявцев А. И. Шрифт: история, теория, практика. М.: Ун-т Натальи Нестеровой, 2003.

10. Лазаревич Э. А. Дизайн периодических изданий. М.: Моск. гос. ун-т, 2004.

11. Лазарева Э. А. Заголовок в газете: учеб. пособие. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004.

12. Лазарева Э. А. Заголовочный комплекс — средство организации и оптимизации восприятия // Изв. Урал. гос. ун-та. 2006. № 40. С. 158–166.

13. Лысакова И. П. Тип газеты и стиль публикации: опыт социолингв. исслед. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1989.

14. Русская речь в средствах массовой информации: стилистический аспект / под ред. В. И. Конькова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007.

15. Хабермас Ю. Понятие индивидуальности // Вопр. филос. 1989. № 2. С. 35–40.

16. Чихольд Ян. Облик книги: избранные статьи о книжном оформлении. М.: Книга, 1980.

1. Arutjunova N. D. Performativ [Performativ] // Linguistic encyclopedic dictionary [Lingvistichtskij entsiklopedicheskij slovar′]. Moscow, 1990. P. 372–373.

2. Bykova E. V. Speech Organization of unit text [Rechevaja organizacija modulnogo teksta]. St Petersburg, 2011.

3. Gasparov B. M. Speaking as a semiotic object [Ustnaja rech kak semioticheskij objekt] // Semantics of nomination and semiotics of public speaking: linguistic semantics and Semiotics I. Scientists note of Tartu State University. Is. 442 [Semantika nominatsii I semiotika ustnoj rechi: lingvisticheskaja semantika I semiotika І: uchon. zap. Tartusk. gos. un-ta. Vyp. 442]. Tartu, 1978. P. 63–112.

4. Gerchuk U. A. Graphics and art history books [Istoria grafiki i iskesstva knigi]. Moscow, 2000.

5. Konkov V. I. Text media as performative [Tekst SMI kak performativ] // Stylistics tonight and tomorrow: proceedings of the conf. [Stilistika segodnia I zavtra: mater. konfСтилистика сегодня и завтра: матер. конф.]. Moscow, 2014. P. 115–122.

6. Konkov V. I. Text performatives in terms of the categories of space-time [Teksty-performativy v aspekte kategorij prostranstva-vremeni] // Actual problems of the humanities in a technical college [aktual′nye problem gumanitarnogo znanija v tehnicheskom vuze]. St Petersburg, 2013. P. 27–30.

7. Kostomarov V. G. Russian language on a newspaper page [Russkij jazik na gazetnoj polose]. Moscow, 1971.

8. Kostomarov V. G. Our language in action: Essays on modern Russian style [Nash jazik v dejstvii: ocherki sovremennoj russkoj stilistiki]. Moscow, 2005.

9. Kudrjavcev A. I. Font: history, theory, practice [Shrift: istorija, teorija, praktika]. Moscow, 2003.

10. Lazarevich E. A. The design of newspapers and magazines [Disajn periodicheskih izdanij]. Moscow, 2004.

11. Lazareva L. A. Headline in the newspaper [Zagolovok v gazete]. Ekaterinburg, 2004.

12. Lazareva L. A. Header complex — a means of organizing and optimizing the perception [Zagolovochnij kompleks — sredstvo organizacii I optimizacii vosprijatija] // Izv. Ural. gos. un-ta. 2006. N 40. P. 158–166.

13. Lisakova I. P. Type and style of the newspaper publication: experience sociolinguistic research [Tip gazety I stil′ publikatsii: opuyt sotsiolingv. issled.]. Leningrad, 1989.

14. Russian speech in the media: the stylistic aspect [Russkaja rech v sredstvah massovoj informatsii: stilisticheskij aspekt]. St Petersburg, 2007.

15. Habermas J. The concept of individuality [Ponjatije individualnosti] // Vopr. philos. 1989. N 2. P. 35–40.

16. Chihold I. Appearance of a book: several articles about book design [Oblik knigi: izbrannije statji o knicznom oformlenii]. Moscow, 1980.