Четверг, Май 23Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

РЕЧЕВЫЕ ТАКТИКИ СПИНДОКТОРИНГА В ПОЛИТИЧЕСКОМ МЕДИАДИСКУРСЕ

В статье описываются речевые тактики спиндокторинга в массовой коммуникации на основе анализа текстов, посвященных одному и тому же резонансному событию: убийству Бориса Немцова 27 февраля 2015 г. в Москве. Тексты публиковались в течение первых дней со дня происшествия, когда событие активно комментировалось в массмедиа. 

В статье выявлены и проанализированы сценарии ситуаций, транслируемые при помощи массмедиа и социальных сетей от лица представителей либерального и патриотического сообщества, выражающих отношение к одному и тому же резонансному событию. Примерами послужили тексты из социальной сети Facebook как наиболее политизированной интернет-площадки: посты персональных аккаунтов лидеров мнений, тексты из электронных СМИ (Открытая Россия. URL: https://openrussia.org) и электронных версий печатных СМИ (Коммерсант. URL: http://www.kommersant.ru/daily) с комментариями. 

VERBAL TACTICS OF SPINDOKTORING IN POLITICAL DISCOURSE

This article describes the tactics spindoktoringa speech in mass media on the basis of the analysis of texts on the same resonant events: the murder of Boris Nemtsov, February 27, 2015 in Moscow. The texts were published for the first days after the accident, when the event is actively commented upon in the media.

The article identified and analyzed scenarios of situations that are broadcast using the media and social networks on behalf of the representatives of liberal and patriotic community, expressing the ratio of the same resonant events. Examples of text analysis began from the social network Facebook, the most politicized Internet site: the posts of personal accounts of opinion leaders, a reference to electronic media (Open Russia. URL: https://openrussia.org) and electronic versions of the printed mass media (Kommersant. URL: http://www.kommersant.ru/daily).

Елена Владимировна Быкова, доктор филологических наук, доцент кафедры связей с общественностью в бизнесе Санкт-Петербургского государственного университета

E-mail: bykova2april@gmail.com

Elena Vladimirovna Bykova, PhD, Assistant Professor of Public Relations in Business, St Petersburg State University

E-mail: e.bykova@spbu.ru

Быкова Е. В. Речевые тактики спиндокторинга в политическом медиадискурсе // Медиалингвистика. 2016. № 2 (12). С. 92–100. URL: https://medialing.ru/rechevye-taktiki-spindoktoringa-v-politicheskom-mediadiskurse/ (дата обращения: 23.05.2019).

Bykova E. V. Verbal tactics of spindoktoring in political discourse. Media Linguistics, 2016, No. 2 (12), pp. 92–100. Available at: https://medialing.ru/rechevye-taktiki-spindoktoringa-v-politicheskom-mediadiskurse/ (accessed: 23.05.2019). (In Russian)

УДК 811.161.1›42 
БКК 32.811+76.0 
ГРНТИ 19.01.29 
КОД ВАК 10.02.01

Поста­нов­ка про­бле­мы. Поли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция пред­по­ла­га­ет фор­ми­ро­ва­ние лояль­но­го отно­ше­ния мас­со­во­го адре­са­та к обще­ствен­но­му дея­те­лю (субъ­ек­ту речи) посред­ством мас­сме­диа [Гав­ра 1994; Крав­цов 2005; Камин­ская 2008]. Поли­ти­че­ская рито­ри­ка в сво­ем арсе­на­ле име­ет боль­шое коли­че­ство спо­со­бов эффек­тив­но­го воз­дей­ствия на мас­со­во­го адре­са­та и мето­дов ней­тра­ли­за­ции нега­тив­но­го воз­дей­ствия со сто­ро­ны поли­ти­че­ских кон­ку­рен­тов в медиа­сре­де [Лебон 1996; Дэн­к­эн, 1993]. 

В медиа­сре­де осо­бая роль отво­дит­ся кате­го­рии диа­ло­гич­но­сти [Дус­ка­е­ва, 2004]. Диа­ло­гич­ность созда­ет­ся не толь­ко отпра­ви­те­лем, но и полу­ча­те­лем сооб­ще­ния [Бах­тин 1975: 281–328]. Выска­зы­ва­ния, вос­при­ни­ма­е­мые адре­са­том в про­цес­се ком­му­ни­ка­ции, акту­а­ли­зи­ру­ют мен­таль­ную схе­му — фрейм. Чело­век видит, слы­шит, чув­ству­ет не то, что ему сооб­ща­ет­ся отпра­ви­те­лем, а то, что сам полу­ча­тель хочет слы­шать, видеть, чув­ство­вать или уже зна­ет это зара­нее [Викен­тьев 2002: 51; Быко­ва 2011].

Для эффек­тив­ной поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции важ­но «попасть во фрейм» сво­ей целе­вой ауди­то­рии [Дейк 1989]. Фрей­мы рас­по­зна­ют­ся чита­те­лем в тек­сте с помо­щью клю­че­вых слов — мар­ке­ров типо­вой, узна­ва­е­мой ситу­а­ции: Крым — Рос­сия — вос­со­еди­не­ние или Крым — Укра­и­на — аннек­сия в оппо­зи­ции «свой  чужой» [Чер­няв­ская, Моло­ды­чен­ко 2014: 28]. В тек­сте фрейм может акту­а­ли­зи­ро­вать­ся при помо­щи устой­чи­вых лек­си­ко-фра­зео­ло­ги­че­ских мифо­ге­нов [Васи­льев 2014: 138]. Если у чита­те­ля еще до нача­ла ком­му­ни­ка­ции сфор­ми­ро­ван тот же фрейм (мен­таль­ная схе­ма), что и у отпра­ви­те­ля, то чита­тель лоя­лен. Если фрей­мы отпра­ви­те­ля не сов­па­да­ют с фрей­мом полу­ча­те­ля, содер­жа­ние тек­ста вос­при­ни­ма­ет­ся чита­те­лем кри­ти­че­ски или не вос­при­ни­ма­ет­ся вовсе [Быко­ва, Гав­ра 2016: 122123]. На этом фено­мене осно­вы­ва­ет­ся так­ти­ка спиндок­то­рин­га: изло­же­ние собы­тий в поль­зу опре­де­лен­но­го лица или орга­ни­за­ции с целью удер­жа­ния лояль­ной целе­вой ауди­то­рии и при­вле­че­ния новых сто­рон­ни­ков, при обра­ще­нии к ней с каким-либо явным или скры­тым при­зы­вом. Вла­де­ние при­е­ма­ми спиндок­то­рин­га важ­но для пуб­лич­но­го дея­те­ля, посколь­ку ошиб­ки в пре­зен­та­ции поли­ти­че­ско­го кре­до могут отри­ца­тель­но ска­зать­ся на репу­та­ции поли­ти­ка в фор­ма­те стра­те­ги­че­ских ком­му­ни­ка­ций.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Рас­смот­рим при­ме­ры тек­стов, в кото­рых про­яв­ля­ют­ся рече­вые при­е­мы спиндок­то­рин­га как мето­да рабо­ты с инфор­ма­ци­ей, и выявим мен­таль­ные схе­мы, акту­а­ли­зи­ро­ван­ные во фрей­мах, транс­ли­ру­е­мых мас­со­во­му адре­са­ту. В ана­ли­зи­ру­е­мых пуб­ли­ка­ци­ях авто­ры выра­жа­ют свое мне­ние отно­си­тель­но про­ис­шед­ше­го собы­тия и дают ему свою оцен­ку. 

Пер­вый при­мер при­над­ле­жит оппо­зи­ци­о­не­ру Миха­и­лу Ходор­ков­ско­му: «В нашей исто­рии постав­ле­на еще одна страш­ная точ­ка». Текст опуб­ли­ко­ван на ресур­се «Ходорковский.ру» (URL: http://​khodorkovsky​.ru/​m​b​h​/​s​t​a​t​e​m​e​n​t​s​/​n​e​m​t​s​o​v​-​r​ip/) и обо­зна­чен в под­за­го­лов­ке как «Заяв­ле­ние Миха­и­ла Ходор­ков­ско­го в свя­зи с убий­ством Бори­са Нем­цо­ва»:

Уби­ли Бори­са. В 100 мет­рах от Крем­ля. В самом цен­тре горо­да, навод­нен­но­го тыся­ча­ми поли­цей­ских и сотруд­ни­ков спец­служб. 

Сего­дня мы все скор­бим. Все, кто мно­го лет знал и любил это­го жиз­не­ра­дост­но­го, сме­ло­го чело­ве­ка. Страш­но тяже­ло его род­ным, маме. Мыс­лен­но я с ними и раз­де­ляю их горе. Мы про­во­ди­ли мно­гих. Но каж­дый раз это рубец на серд­це. 

Уже год на нас со всех экра­нов льет­ся кон­цен­три­ро­ван­ная нена­висть. И сей­час мно­гие, от рядо­во­го бло­ге­ра до пре­зи­ден­та Пути­на, ищут вра­гов и обви­ня­ют друг дру­га в про­во­ка­ции. Что с нами? Мы ведь сограж­дане, мы ведь люди одной стра­ны. Нам же жить рядом. Как же мож­но так друг дру­га нена­ви­деть? 

Знаю, смерть Бори­са ста­нет Руби­ко­ном настоль­ко для мно­гих, что вся стра­на может стать дру­гой. Но какой? Еще бли­же сто­я­щей к про­па­сти вой­ны всех про­тив всех? Или мы най­дем в себе силы понять, что за все­ми поли­ти­че­ски­ми раз­но­гла­си­я­ми надо оста­вать­ся людь­ми? Что жизнь чело­ве­ка слиш­ком доро­га, что­бы так про­сто к ней отно­сить­ся? Что, созда­вая атмо­сфе­ру нена­ви­сти, при­ни­жая цену жиз­ни людей, упро­щая отно­ше­ние к наси­лию, мы сами раз­ру­ша­ем свою Рос­сию? 

В нашей общей исто­рии постав­ле­на еще одна страш­ная точ­ка. Что будет за этим пово­ро­том — зави­сит от каж­до­го из нас.

Текст насы­щен импли­цит­ной инфор­ма­ци­ей, кото­рую адре­сат само­сто­я­тель­но извле­ка­ет из тек­ста на осно­ве общей с субъ­ек­том речи когни­тив­ной базы. Для акту­а­ли­за­ции фрей­ма «мы — оппо­зи­ция», «власть они» отпра­ви­тель исполь­зу­ет место­име­ние мы. 

Оппо­зи­ция свой / чужой репре­зен­ти­ро­ва­на исполь­зо­ва­ни­ем имен­но дан­но­го место­име­ния. Мы про­во­ди­ли мно­гих автор пуб­ли­ка­ции наме­ка­ет чита­те­лю на нерас­кры­тые поли­ти­че­ские убий­ства Дмит­рия Холо­до­ва, Анны Полит­ков­ской, Гали­ны Ста­ро­вой­то­вой, испол­ни­те­ли и заказ­чи­ки кото­рых так и не были най­де­ны непо­сред­ствен­но после совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния. Здесь содер­жит­ся и скры­тый про­гноз: убий­ство Бори­са Нем­цо­ва тоже не будет рас­кры­то по горя­чим сле­дам. Про­гноз стро­ит­ся на осно­ве импли­ци­ро­ван­но­го сил­ло­гиз­ма: мно­гие оппо­зи­ци­о­не­ры уже уби­ты, их убий­цы не най­де­ны. Борис Нем­цов убит, его убий­цы тоже не будут най­де­ны.

Уже год на нас со всех экра­нов льет­ся кон­цен­три­ро­ван­ная нена­висть — адре­сат деко­ди­ру­ет сооб­ще­ние с опо­рой на общие фоно­вые зна­ния: ситу­а­ция на Укра­ине после Май­да­на 2015 г., вой­на в Дон­бас­се, про­ти­во­сто­я­ние Рос­сии и Укра­и­ны, вве­де­ние анти­рос­сий­ских санк­ций и рос­сий­ских кон­тр­санк­ций, сби­тый «Боинг», воз­вра­ще­ние Кры­ма в состав Рос­сии и пр. М. Ходор­ков­ский, в заяв­ле­нии предъ­яв­ля­ет пре­тен­зии в раз­жи­га­нии нена­ви­сти толь­ко одной сто­роне кон­флик­та — рос­сий­ской вла­сти, кон­тро­ли­ру­ю­щей все цен­траль­ные теле­ка­на­лы в стране и опре­де­ля­ю­щей общую тональ­ность медий­ной повест­ки отно­си­тель­но укра­и­но-рос­сий­ско­го кон­флик­та. Тен­ден­ци­оз­ная интер­пре­та­ция поли­ти­че­ской ситу­а­ции без при­ве­де­ния аль­тер­на­тив­ной точ­ки зре­ния — один из основ­ных при­е­мов спиндок­то­рин­га.

Смерть Бори­са ста­нет Руби­ко­ном — транс­фор­ми­ро­ван­ный фра­зео­ло­гизм перей­ти Руби­кон осмыс­ля­ет­ся как заяв­ле­ние о готов­но­сти оппо­зи­ции к реши­тель­ным дей­стви­ям. Убий­ство Нем­цо­ва пред­став­ле­но в тек­сте как точ­ка невоз­вра­та оппо­зи­ци­он­ных обще­ствен­ных дви­же­ний на преж­ние выжи­да­тель­ные пози­ции. Исполь­зо­ва­ние фра­зео­ло­ги­че­ских обо­ро­тов, кры­ла­тых фраз, цити­ро­ва­ние извест­ных писа­те­лей, поли­ти­ков, фило­со­фов — это рито­ри­че­ский при­ем при­со­еди­не­ния к авто­ри­те­ту и одна из наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ных тех­но­ло­гий спиндок­то­рин­га. 

Стра­на может стать дру­гой — поли­ти­че­ский дис­курс скло­нен к про­ви­ден­ци­аль­но­сти и про­гно­зи­ро­ва­нию с акту­а­ли­за­ци­ей обя­за­тель­ных усло­вий для адре­са­та: если адре­сат перей­дет от слов к делу. Фра­за содер­жит скры­тый при­зыв к дей­ствию.

Миха­ил Ходор­ков­ский, имея вид на житель­ство в Швей­ца­рии, пишет в сво­ем заяв­ле­нии: все мы граж­дане одной стра­ны, нам же жить рядом. Номи­на­ция в фор­ме пер­во­го лица мно­же­ствен­но­го чис­ла в соче­та­нии с кон­струк­ци­ей, пред­став­ля­ю­щей буду­щее как нечто неиз­беж­ное, репре­зен­ти­ру­ет намек на воз­вра­ще­ние опаль­но­го оли­гар­ха из-за гра­ни­цы в Рос­сию. Этот текст отсы­ла­ет чита­те­ля к париж­ско­му заяв­ле­нию М. Ходор­ков­ско­го (2014 г.) о пре­зи­дент­ских амби­ци­ях и кон­сти­ту­ци­он­ной рефор­ме Рос­сии. После этой пуб­ли­ка­ции пре­це­дент­ное выра­же­ние кри­зис­ный мене­джер ста­ло вто­рич­ной номи­на­ци­ей по отно­ше­нию к М. Ходор­ков­ско­му в мас­со­вом тек­сте, частот­ной в интер­нет-ком­мен­та­ри­ях к пуб­ли­ка­ци­ям.

Импли­ка­ту­ры в сово­куп­но­сти с акту­а­ли­зи­ро­ван­ны­ми рече­вы­ми фраг­мен­та­ми транс­ли­ру­ют чита­те­лю скры­тый кос­вен­ный при­зыв, оформ­лен­ный как бес­со­юз­ное пред­ло­же­ние: Что будет за этим пово­ро­том — зави­сит от каж­до­го из нас. Тире здесь — силь­ный знак пре­пи­на­ния, посколь­ку репре­зен­ти­ру­ет импли­ци­ро­ван­ные при­чин­но-след­ствен­ные отно­ше­ния в созна­нии либе­раль­но настро­ен­ной оппо­зи­ци­он­ной ауди­то­рии и акту­а­ли­зи­ру­ет фрейм: в стране про­из­вол спец­служб — леги­ти­ми­за­ция наси­лия — убий­ство сме­ло­го бор­ца — стра­на может стать дру­гой — каж­дый дол­жен осо­знать необ­хо­ди­мость пере­мен. Этот фрейм содер­жит кос­вен­ный при­зыв к смене поли­ти­че­ско­го режи­ма. Клю­че­вое сло­во во фра­зе — дру­гой.

Вто­рой при­мер при­над­ле­жит мос­ков­ско­му оппо­зи­ци­о­не­ру, лиде­ру заре­ги­стри­ро­ван­ной пар­тии «Демо­кра­ти­че­ский выбор» Вла­ди­ми­ру Мило­ву, кото­рый опуб­ли­ко­ван на лич­ной стра­ни­це поли­ти­ка в Живом жур­на­ле (URL: http://​v​-milov​.livejournal​.com/​4​0​4​0​0​3​.​h​tml):

Пого­во­рил тут со зна­ко­мы­ми быв­ши­ми сотруд­ни­ка­ми спец­служб, все мень­ше сомне­ний в том, что за убий­ством Бори­са Нем­цо­ва сто­ят вла­сти. Я пони­маю все рас­суж­де­ния про «Путин не мог», «ему это невы­год­но» и так далее.

Одна­ко есть объ­ек­тив­ные обсто­я­тель­ства: 

— Убий­цы оста­ви­ли живо­го и нетро­ну­то­го непо­сред­ствен­но­го сви­де­те­ля. 

— Убий­ство про­изо­шло в широ­ко про­смат­ри­ва­е­мом и про­слу­ши­ва­е­мом рай­оне, где навер­ня­ка сохра­ни­лись все рекор­ды пере­ме­ще­ний авто­мо­би­лей и т. п.

— Судя по име­ю­щей­ся инфор­ма­ции, Нем­цов перед убий­ством был в одном из кафе в ГУМе. Никто не мог знать, когда он закон­чит там сидеть и куда он потом пой­дет. Это зна­чит, что навод­ка либо шла от его про­слуш­ки, либо маши­на долж­на была пастись в рай­оне Ильинки/Варварки, что опять же явля­ет­ся силь­но про­смат­ри­ва­е­мой и про­слу­ши­ва­е­мой тер­ри­то­ри­ей — это вот­чи­на адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та и ФСО. Т. е. если это какие-то посто­рон­ние вла­сти люди, то уже сей­час у вла­сти в руках есть пол­ный рас­клад пере­ме­ще­ний этих уро­дов по рай­о­ну Ильинки/Варварки в момент, когда Нем­цов сидел в ГУМе и потом выхо­дил отту­да. Убий­цы — а судя по точ­ным выстре­лам, пора­зив­шим серд­це, лег­кое, голо­ву и т. д., это были высо­ко­про­фес­си­о­наль­ные убий­цы — не мог­ли это­го не пони­мать.

Т. е. для про­фес­си­о­на­лов было оче­вид­но, что таким обра­зом они настоль­ко силь­но засве­чи­ва­ют­ся, что либо созна­тель­но дей­ство­ва­ли так дерз­ко (во что пове­рить крайне слож­но), либо были уве­ре­ны в сво­ей без­на­ка­зан­но­сти.

Но все это «цве­точ­ки» по срав­не­нию с глав­ным сооб­ра­же­ни­ем, кото­рое пере­ве­ши­ва­ет все осталь­ные:

Менее чем за 48 часов до круп­ней­шей оппо­зи­ци­он­ной акции, по пово­ду кото­рой вла­сти были силь­но напря­же­ны, за Нем­цо­вым с огром­ной сте­пе­нью веро­ят­но­сти мог­ло вестись наруж­ное наблю­де­ние. «Наруж­ки» мог­ло и не быть, одна­ко кил­ле­ры были столь про­фес­си­о­наль­ны, что про­сто обя­за­ны были пред­по­ла­гать пре­об­ла­да­ю­щую веро­ят­ность попасть под «наруж­ку» в таком рас­кла­де. При любых моти­вах убий­ства, не исхо­дя­щих от вла­сти, про­ще было отло­жить его на более позд­ний и спо­кой­ный пери­од. 

Посколь­ку никто ниче­го не опа­сал­ся и дей­ство­вал наг­ло, вывод напра­ши­ва­ет­ся толь­ко один. 

О моти­ве я вче­ра писал уже — посе­ять страх. 

Это толь­ко фак­ты. Свои умо­зри­тель­ные рас­суж­де­ния о том, что кому «выгод­но» или «невы­год­но», може­те оста­вить себе.

В тек­сте исполь­зу­ет­ся попу­лист­ский при­ем, исполь­зу­е­мый в спиндок­то­рин­ге: све­де­ние слож­но­го к про­сто­му. Пред­по­ло­же­ние, субъ­ек­тив­ное виде­ние серьез­ной про­бле­мы пода­ет­ся авто­ром в виде сово­куп­но­сти яко­бы оче­вид­ных фак­тов. Автор в утвер­ди­тель­ной фор­ме заяв­ля­ет: все мень­ше сомне­ний в том, что за убий­ством Нем­цо­ва сто­ят вла­сти. Аргу­мент, кото­рый при­во­дит­ся В. Мило­вым в под­твер­жде­ние этой точ­ки зре­ния, — лич­ная бесе­да поли­ти­ка с быв­ши­ми сотруд­ни­ка­ми спец­служб, име­на, фами­лии, зва­ния кото­рых в тек­сте не упо­ми­на­ют­ся. Лич­ное мне­ние пода­ет­ся чита­те­лю как дока­за­тель­ство: если пред­ста­ви­те­ли спец­служб при­част­ность к убий­ству отри­ца­ют, зна­чит ника­ких сомне­ний в при­част­но­сти вла­сти к убий­ству нет. Автор высту­па­ет перед чита­те­лем в роли неза­ви­си­мо­го детек­ти­ва и экс­пер­та-кри­ми­на­ли­ста, пере­чис­ля­ет набор обсто­я­тельств, кото­рые изла­га­ет в фор­ме сосла­га­тель­но­го накло­не­ния: При любых моти­вах убий­ства, не исхо­дя­щих от вла­сти, про­ще было отло­жить его на более позд­ний и спо­кой­ный пери­од. Как сред­ство выра­же­ния автор­ско­го «я» исполь­зу­ют­ся отри­ца­тель­ные место­име­ния: никто, ниче­го. 

Нару­ше­ние логи­ки аргу­мен­та­ции есть в утвер­жде­нии либо созна­тель­но дей­ство­ва­ли так дерз­ко (во что пове­рить крайне слож­но), либо были уве­ре­ны в сво­ей без­на­ка­зан­но­сти. Повто­ря­ю­щий­ся союз либо-либо под­ра­зу­ме­ва­ет ситу­а­цию выбо­ра. В тек­сте этот выбор не обо­зна­чен: вто­рая часть слож­но­го пред­ло­же­ния ука­зы­ва­ет на при­чи­ну того, о чем гово­рит­ся в пер­вой части: созна­тель­но дей­ство­ва­ли дерз­ко, пото­му что были уве­ре­ны в сво­ей без­на­ка­зан­но­сти (читай: дей­ство­ва­ли по при­ка­зу вла­стей). 

Заклю­че­ние автор фор­му­ли­ру­ет в нази­да­тель­ной тональ­но­сти: Это толь­ко фак­ты. Свои умо­зри­тель­ные рас­суж­де­ния о том, что кому «выгод­но» или «невы­год­но», може­те оста­вить себе.

Таким обра­зом, фрейм, кото­рый транс­ли­ру­ет текст Вла­ди­ми­ра Мило­ва: Борис Нем­цов убит по при­ка­зу Пре­зи­ден­та, что­бы запу­гать оппо­зи­цию. Дру­гих мне­ний нет и быть не может.

Сле­ду­ю­щие при­ме­ры взя­ты из постов на Facebook писа­тель­ни­цы Еле­ны Чуди­но­вой, пред­став­ля­ю­щей ради­каль­ный пат­ри­о­ти­че­ский дис­курс в соци­аль­ных сетях и на сай­тах Экс­перт, Рус­ский обо­зре­ва­тель, Рус­ское импер­ское дви­же­ние.

Ну, все, понес­лось… «Воз­врат ко вре­ме­нам Ста­ли­на и Берии»… На мину­точ­ку, раз­ве при них хоть кого-то (Киров не в счет) уби­ва­ли на люд­ных ули­цах, на радость ино­стран­ным СМИ? Мне что-то кажет­ся, что зло­дей­ство­ва­ли тай­ком. Но они же вправ­ду в это верят. «Послед­ний боец небес­ной сот­ни», «сле­ду­ю­щая жерт­ва после Ново­двор­ской (sic!)»… Это нача­ло.

Писа­тель­ни­ца Е. Чуди­но­ва фор­маль­но исполь­зу­ет рито­ри­че­ские при­ем избе­га­ния кон­флик­тов, не исполь­зу­ет слов-кон­флик­то­ге­нов все­гда, нико­гда, посто­ян­но, пре­под­но­сит чита­те­лю свою точ­ку зре­ния на собы­тие с исполь­зо­ва­ни­ем ввод­ных кон­струк­ций: на мину­точ­ку (в зна­че­нии, на мой взгляд), мне что-то кажет­ся. Автор выра­жа­ет свое иро­нич­ное отно­ше­ние к пара­фра­зам книж­но­го сти­ля: послед­ний боец небес­ной сот­ни, сле­ду­ю­щая жерт­ва после Ново­двор­ской. Автор­ская иро­ния выра­жа­ет отно­ше­ние Еле­ны Чуди­но­вой к пози­ции либе­раль­ных поли­ти­ков, под­чер­ки­ва­ет их интел­лек­ту­аль­ную и жур­на­лист­скую незре­лость. 

Послед­ний при­мер из пуб­ли­ка­ции Е. Чуди­но­вой уже после похо­рон Бори­са Нем­цо­ва.

А это как при­ка­же­те пони­мать? Вооб­ще-то за такие инте­рес­ные жесты таких послов и выдво­рить мож­но. «Посол США в РФ Джон Теффт в суб­бо­ту посе­тил место убий­ства рос­сий­ско­го поли­ти­ка Бори­са Нем­цо­ва. Посол при­был к месту убий­ства на Боль­шом Моск­во­рец­ком мосту в сопро­вож­де­нии сотруд­ни­ков дипмис­сии. На месте гибе­ли Бори­са Нем­цо­ва посол США воз­ло­жил букет цве­тов с фла­гом Укра­и­ны».

Как наша жизнь непред­ска­зу­е­ма. Дума­ла ли год назад, что при­дет­ся защи­щать Пути­на? Мне, когда ходи­ла высту­пать про­тив него на митин­гах, на кото­рые, кста­ти, не ходил ни один из руко­по­жат­ных поли­ти­ков. Ибо в самом деле, ну какое им было дело до рос­сий­ской нау­ки? Мне, всю доро­гу живу­щей под дамо­кло­вым мечом 282 вви­ду его игр с ислам­ским миром. Но изви­ни­те, объ­ек­тив­ность важ­нее.

Итак, пер­вый кураж про­шел, бона­ко­ны стру­си­ли и частич­но отзы­ва­ют назад утвер­жде­ние «убий­ца и есть Путин», изре­чен­ное кон­крет­ны­ми физи­че­ски­ми лица­ми рос­сий­ско­го граж­дан­ства. Под­ста­тей­но все-таки. (Да оно и без надоб­но­сти уже, под­хва­ти­ли уже в загра­ни­цах, кого не при­вле­чешь). Но свою зад­ни­цу из-под уда­ра надо выво­дить. Как? Очень про­сто: Путин убий­ца пото­му, что он гла­ва госу­дар­ства, в кото­ром такой кро­меш­ный ужас про­изо­шел. Не при­де­решь­ся, да? Кра­си­во и почти пра­во­во?

Хоро­шо, доро­гие мои люби­те­ли шар­лей. Встре­тим­ся на суде над Оллан­дом. У него тоже, кажет­ся, что-то про­изо­шло. Нет?

Дан­ный текст апел­ли­ру­ет к тек­стам, напи­сан­ным в тональ­но­сти Вла­ди­ми­ра Мило­ва, в кото­рых до сооб­ще­ния о пер­вых резуль­та­тах рас­сле­до­ва­ния, ответ на вопрос о том, кто сто­ит за убий­ством, был оче­ви­ден. Свое отно­ше­ние к попыт­кам либе­ра­лов мани­пу­ли­ро­вать мас­со­вым адре­са­том на осно­ве субъ­ек­тив­ных умо­за­клю­че­ний Е. Чуди­но­ва выра­жа­ет в иро­нич­но-насмеш­ли­вом клю­че, исполь­зуя в тек­сте уни­чи­жи­тель­ные кон­но­та­ции по отно­ше­нию к поли­ти­че­ским оппо­нен­там: пер­вый кураж про­шел, бона­ко­ны стру­си­ли, частич­но отзы­ва­ют назад свое утвер­жде­ние, свою зад­ни­цу из-под уда­ра надо выво­дить. Намек на пуб­ли­ка­ции запад­ных СМИ и заяв­ле­ние М. Ходор­ков­ско­го содер­жит­ся в ско­боч­ной кон­струк­ции (Да оно и без надоб­но­сти уже, под­хва­ти­ли уже в загра­ни­цах, кого не при­вле­чешь).

Автор Е. Чуди­но­ва про­во­дит ана­ло­гию с собы­ти­я­ми в Пари­же (рас­стрел жур­на­ли­стов редак­ции «Шар­ли Эбдо» ислам­ски­ми фун­да­мен­та­ли­ста­ми). Она опро­вер­га­ет умо­зри­тель­ное заклю­че­ние оппо­нен­тов о том, что убий­ство Бори­са Нем­цо­ва про­изо­шло по зака­зу рос­сий­ской вла­сти, и отка­зы­ва­ет оппо­зи­ции в исполь­зо­ва­нии при­е­ма двой­но­го стан­дар­та, отсы­лая к собы­ти­ям в Пари­же: Путин убий­ца пото­му, что он гла­ва госу­дар­ства, в кото­ром такой кро­меш­ный ужас про­изо­шел. Не при­де­решь­ся, да? Кра­си­во и почти пра­во­во? Хоро­шо, доро­гие мои люби­те­ли шар­лей. Встре­тим­ся на суде над Оллан­дом. У него тоже, кажет­ся, что-то про­изо­шло. Нет?

Сле­ду­ю­щий при­мер взят из ста­тьи Гле­ба Чер­ка­со­ва «Слиш­ком яркий», опуб­ли­ко­ван­ной в газе­те «Ком­мер­сантъ» (URL: http://​kommersant​.ru/​d​o​c​/​2​6​7​7​630).

Убит Борис Нем­цов

В ночь с пят­ни­цы на суб­бо­ту в цен­тре Моск­вы был убит Борис Нем­цов — один из самых извест­ных поли­ти­ков Рос­сии послед­них 25 лет. Вне зави­си­мо­сти от зани­ма­е­мой долж­но­сти он играл огром­ную роль и в поли­ти­ке, и в обще­ствен­ной жиз­ни, роль, кото­рую не совсем пра­виль­но оце­ни­ва­ли при жиз­ни и кото­рую еще толь­ко пред­сто­ит понять после его тра­ги­че­ской смер­ти.

По био­гра­фии Бори­са Нем­цо­ва мож­но изу­чать исто­рию пост­со­вет­ской Рос­сии. Демо­крат пер­вой вол­ны, бла­го­да­ря сво­ей энер­гии и уме­нию раз­го­ва­ри­вать с людь­ми, став­ший сна­ча­ла депу­та­том, а потом губер­на­то­ром Ниже­го­род­ской обла­сти. Управ­ле­нец пер­во­го ель­цин­ско­го при­зы­ва, на сво­их ошиб­ках учив­ший­ся сам и учив­ший дру­гих. Губер­на­тор, высту­пив­ший про­тив поли­ти­ки феде­раль­но­го цен­тра в свя­зи с вой­ной в Чечне. Пер­вый вице-пре­мьер, в силу объ­ек­тив­ных и субъ­ек­тив­ных обсто­я­тельств начав­ший борь­бу с гос­мо­но­по­ли­я­ми и оли­гар­ха­ми. Поли­тик, участ­во­вав­ший в изби­ра­тель­ных кам­па­ни­ях вне зави­си­мо­сти от того, попут­ный или встреч­ный ветер дул в пару­са его пар­тий. Непри­ми­ри­мый оппо­зи­ци­о­нер, водив­ший друж­бу с пре­дель­но лояль­ны­ми вла­сти функ­ци­о­не­ра­ми. Бон­ви­ван и поли­ти­че­ский сто­ик, не сда­вав­ший сво­их пози­ций даже когда это мог­ло быть выгод­но. Чело­век, давав­ший пово­ды для анек­до­тов и не бояв­ший­ся рас­ска­зы­вать их — и про себя, и про дру­гих. 

Он все­гда был готов к дис­кус­сии, нико­гда не избе­гал спо­ра, в том чис­ле и в ауди­то­рии, кото­рая была настро­е­на про­тив него. 

У Бори­са Нем­цо­ва, после того как он ушел в жест­кую оппо­зи­цию к вла­сти, были воз­мож­но­сти отой­ти от дел и занять­ся част­ной жиз­нью. Он ими не вос­поль­зо­вал­ся — не счи­тал нуж­ным.

Борис Нем­цов про­иг­ры­вал, но нико­гда не счи­тал себя про­иг­рав­шим. Он все­гда ста­рал­ся быть попу­ляр­ным, но не жерт­во­вал прин­ци­па­ми ради попу­ляр­но­сти. И вне зави­си­мо­сти от обсто­я­тельств Борис Нем­цов каж­дый день и каж­дый час дока­зы­вал, что рос­сий­ский поли­тик может и дол­жен быть живым чело­ве­ком, а не функ­ци­ей, оши­ба­ю­щим­ся и ищу­щим, а не ходя­чей дог­мой. Навер­ное, имен­но таким надо быть пуб­лич­но­му поли­ти­ку там, где есть пуб­лич­ная поли­ти­ка. 

Глеб Чер­ка­шин выдер­жи­ва­ет баланс объ­ек­тив­ной пода­чи инфор­ма­ции о тра­ги­че­ской гибе­ли поли­ти­ка, под­чер­ки­вая эту объ­ек­тив­ность оце­ноч­ной кон­струк­ци­ей в заго­лов­ке, силь­ной пози­ции тек­ста: Слиш­ком яркий. Номи­на­ции, кото­рые репре­зен­ти­ру­ют образ Бори­са Нем­цо­ва чита­те­лю, демон­стри­ру­ют тра­ди­ци­он­ный баланс экс­прес­сии стан­дар­та [Косто­ма­ров 1971] и соче­та­ни­ем сте­рео­тип­но­го и твор­че­ско­го в кон­крет­ном твор­че­ском акте [Дус­ка­е­ва 2012: 10]. Стан­дарт­ные номи­на­ции, жур­на­лист­ские кли­ше: один из самых извест­ных поли­ти­ков, демо­крат пер­вой вол­ны, управ­ле­нец пер­во­го ель­ци­нов­ско­го при­зы­ва, играл огром­ную роль в поли­ти­ке и обще­ствен­ной жиз­ни — пере­ме­жа­ют­ся в тек­сте с экс­прес­сив­ны­ми номи­на­ци­я­ми: непри­ми­ри­мый оппо­зи­ци­о­нер, бон­ви­ван и поли­ти­че­ский сто­ик, нико­гда не счи­тал себя про­иг­рав­шим, ста­рал­ся быть попу­ляр­ным, рос­сий­ский поли­тик — живой чело­век, а не функ­ция.

Глеб Чер­ка­шин в еще одной силь­ной пози­ции тек­ста, заклю­че­нии, дела­ет вывод о том, что Борис Нем­цов явля­ет­ся при­ме­ром пуб­лич­но­го поли­ти­ка в демо­кра­ти­че­ском обще­стве: имен­но таким надо быть пуб­лич­но­му поли­ти­ку там, где есть пуб­лич­ная поли­ти­ка. В посто­ян­ном вза­и­мо­дей­ствии с пер­вой силь­ной пози­ци­ей тек­ста (заго­лов­ком Слиш­ком яркий) и оцен­кой-заклю­че­ни­ем (имен­но таким надо быть пуб­лич­но­му поли­ти­ку там, где есть пуб­лич­ная поли­ти­ка) фор­ми­ру­ет­ся содер­жа­ние тек­ста, обра­щен­но­го к мас­со­вой ауди­то­рии.

Мы видим, что, так­ти­ки спиндок­то­рин­га осо­бен­но ярко про­яв­ля­ют­ся в неофи­ци­аль­ном поли­ти­че­ском дис­кур­се. Попыт­ка мани­пу­ли­ро­вать мас­со­вым созна­ни­ем на осно­ве непод­твер­жден­ных фак­тов отри­ца­тель­но ска­зы­ва­ет­ся на репу­та­ции субъ­ек­тов речи, посколь­ку раз­ви­тие собы­тий и след­ствие по делу убий­ства Бори­са Нем­цо­ва опро­верг­ли про­гно­зы одно­го и утвер­жде­ния дру­го­го оппо­зи­ци­он­но­го поли­ти­ка, кото­рые выда­ва­лись за неопро­вер­жи­мые дока­за­тель­ства. 

С точ­ки зре­ния стра­те­ги­че­ских ком­му­ни­ка­ций так­ти­ка спиндок­то­рин­га в заяв­ле­нии Гле­ба Чер­ка­ши­на про­ве­де­на более про­фес­си­о­наль­но по срав­не­нию с заяв­ле­ни­ем Миха­и­ла Ходор­ков­ско­го и Вла­ди­ми­ра Мило­ва, посколь­ку автор пуб­ли­ка­ции выра­зил лишь свое эмо­ци­о­наль­ное отно­ше­ние к тра­ги­че­ско­му собы­тию, что нель­зя под­верг­нуть сомне­нию или опро­верг­нуть вне зави­си­мо­сти от резуль­та­тов рас­сле­до­ва­ния. Заяв­ле­ние Чер­ка­ши­на не содер­жит ни явных, ни кос­вен­ных про­гно­зов отно­си­тель­но заказ­чи­ков и испол­ни­те­лей поли­ти­че­ско­го убий­ства.

Текст Еле­ны Чуди­но­вой, опуб­ли­ко­ван­ный после пер­вых задер­жа­ний подо­зре­ва­е­мых в убий­стве, нано­сит репу­та­ци­он­ный ущерб либе­раль­ной оппо­зи­ции, под­ры­вая дове­рие обще­ствен­но­сти к про­гно­зам ее пред­ста­ви­те­лей отно­си­тель­но убий­ства Бори­са Нем­цо­ва и раз­ви­тия поли­ти­че­ской ситу­а­ции в стране в целом.

Выво­ды. В аспек­те стра­те­ги­че­ских ком­му­ни­ка­ций в так­ти­ке спиндок­то­рин­га не реко­мен­ду­ет­ся при­бе­гать к мани­пу­ля­тив­ным так­ти­кам на осно­ве пред­по­ло­же­ний или непро­ве­рен­ных фак­тов, посколь­ку это отри­ца­тель­но ска­жет­ся впо­след­ствии на репу­та­ции субъ­ек­та речи: в луч­шем слу­чае авто­ра пуб­ли­ка­ции мож­но обви­нить в поли­ти­че­ском диле­тан­тиз­ме и пере­стать дове­рять его ана­ли­ти­че­ским про­гно­зам, в худ­шем — при­звать к ответ­ствен­но­сти при помо­щи суда. Одна­ко соци­аль­ные груп­пы, к кото­рым обра­ща­ют­ся авто­ры пуб­ли­ка­ций, очень вари­а­бель­ны. Суще­ству­ют цен­но­сти, кото­рые объ­еди­ня­ют наив­ных и цинич­ных акти­ви­стов в одну соци­аль­ную груп­пу, кото­рая может сыг­рать реша­ю­щую роль в поли­ти­че­ском про­ти­во­сто­я­нии, про­явив так назы­ва­е­мый кор­по­ра­тив­ный пат­ри­о­тизм [Дэн­к­эн 1993: 96].

Рече­вые так­ти­ки спиндок­то­рин­га при созда­нии клю­че­вых сооб­ще­ний кон­флик­то­ген­ны не толь­ко для адре­са­та, но и для само­го субъ­ек­та речи. Спе­ци­фи­ка интер­нет-ком­му­ни­ка­ции в соци­аль­ных сетях тако­ва, что вся инфор­ма­ция, даже один раз опуб­ли­ко­ван­ная в Сети, может всплыть вновь, даже если автор уда­лил пуб­ли­ка­цию в сво­ем бло­ге. Эта осо­бен­ность стра­те­ги­че­ских ком­му­ни­ка­ций осо­бен­но важ­на в пери­од выбо­ров, когда репу­та­ци­он­ные рис­ки могут сыг­рать реша­ю­щую роль для кан­ди­да­та. 

© Быко­ва Е. В., 2016

Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Худ. лит., 1975.

Быкова Е. В., Гавра Д. П. Коммуникативные стратегии в оппозиционном дискурсе // Успехи современной науки и образования. 2016. № 1. С. 122–129.

Быкова Е. В. Фреймовый подход к интерпретации смыслов модульных текстов в массовой коммуникации // Изв. Фин.-экон. ун-та. 2011. № 5. С. 37–41.

Васильев А. Д. Современное мифотворчество и российская телевизионная словесность. М.: ЛЕНАНД, 2014.

Викентьев И. Л. Приемы рекламы и PublicRelations: программы-консультанты. СПб.: Триз-Шанс, 2002.

Гавра Д. П. Формирование общественного мнения: ценностный аспект. СПб.: С._Петерб. гос. ун-т, 1994.

Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1989.

Дускаева Л. Р. Диалогическая природа газетных речевых жанров. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2004.

Дускаева Л. Р. Интенциональность медиаречи : онтология и структура // Медиатекст как объект интенционально-стилистического изучения / под ред. Л. Р. Дускаевой, Н. С. Цветовой. 2012. С. 12–13. URL: http://jf.spbu.ru/conference/2197/2215.html.

Дэнкэн Ж.-М. Политическая наука М.: Изд-во МНЭПУ, 1993.

Каминская Т. Л. Адресат в массовой коммуникации. В. Новгород: Новгор. гос. ун-т, 2008. 

Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971.

Кравцов В. В. Журналист в избирательном процессе. М.: РИП-ходлинг, 2005.

Лебон Г. Психология народов и масс СПб.: Макет, 1996.

Чернявская В. Е., Молодыченко Е. Н. История в дискурсе политики: лингвистический образ «своих» и «чужих». М.: ЛЕНАНД, 2014. 

Bakhtin M. M. Questions of literature and aesthetics [Voprosy literatury i estetiki]. Moscow, 1975.

Bykova E. V., Gavra D. P. Communication strategy in the opposition discourse [Kommunicazionnyie Strategii v opposizionnom discourse] // The success of modern science and education [Uspehi sovremennoi nauki I obrazovaniya]. 2016. No. 1. P. 122–129.

Bykova E V. Frame approach to interpretation of the meaning of texts in the modular mass communications [Freimovyi podhod k interpretazii smyslov modulnykh tekstov v massovoi kommunikazii] // Proceedings of the Finance and Econ. Univ. [Freimovyi podhod k interpretazii smyslov modulnykh tekstov v massovoi kommunikazii] // [Izv. Fin.-Ekon. un-ta]. 2011. No. 5. S. 37–-41.

Chernjavskaja V. E., Molodychenko E. N. History of discourse in politics: linguistic image of “us” and “them” [Istoria v diskurse politiki: lingvisticheskiy obraz svoich i chuzhih]. Moscow: LENAND, 2014.

Denken M. A. Political Science [Politicheskaya nauka],. Moscow, 1993.

Dijk T. A. van. Language. Cognition. Communication [Yazyk. Piznaniye. Kommunikaziya]. Moscow, 1989.

Duskaeva L. R. Dialogic nature of newspaper speech genres [Dialogicheskaya priroda gazetnyh rechevuh zhanriv]. Perm, 2004.

Duskaeva L. R Intentionality mediarechi: ontology and the structure [Mediatekstkak object intenzialno-stylisticheskogoizucheniya] // Media texts as an object of intentional stylistic-ray study [Mediatekst kak object intenzialno-stylisticheskogo izucheniya]. 2012. URL: http://jf.spbu.ru/conference/2197/2215.html.

Gavra D. P. Formation of public opinion: the value aspect [Formirovaniye obzchestvennogo mneniya: zennstnyi aspeckt]. St Petersburg, 1994. 

Kaminskaja T. L. Destination in mass communication: monograph [Adresat v massovoy kommunakazii: monogr.] / Newly SU them. Yaroslav the Wise. V. Novgorod, 2008.

Kostomarov V. G Russian language in the newspaper strip [Russkiy yazuk na gazetnoy polose]. Moscow: MGU, 1971.

Kravtsov V. V. Journalist in the electoral process [Zhurnalist v izbiratelnom prozesse]. Moscow: Hodling RIP, 2005.

Lebon G. Psychology and the peoples of the masses [Psykhologiya narodov i mass]. St Petersburg, 1996.

Vasilyev A. D. The modern myth-making literature and Russian television [Sovremennoye mifotvirchestvo Ii rossiysksya televizionnaya slovesnost]. Moscow: LENAND, 2014.

Vikent’ev I. L. Methods of advertising and Public Relations: program consultants [Priemy reklamy Iш Public Relations: prigrammy-konsultanty]. St Petersburg, 2002.