Воскресенье, 3 мартаИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ
Shadow

Инфодемия: становление нового медиаконцепта

Постановка проблемы

Одной из фун­да­мен­таль­ных про­блем, нахо­дя­щих­ся в фоку­се актив­но­го иссле­до­ва­тель­ско­го вни­ма­ния совре­мен­ной гума­ни­та­ри­сти­ки, дли­тель­ное вре­мя оста­ет­ся про­бле­ма меди­а­ти­за­ции совре­мен­но­го обще­ства и отдель­ных сфер обще­ствен­ной жиз­ни. Уве­ли­че­ние коли­че­ства инфор­ма­ци­он­ных пото­ков, пре­вра­ще­ние меди­а­ка­на­ла в один из основ­ных ресур­сов, фор­ми­ру­ю­щих пред­став­ле­ние лич­но­сти о соци­аль­ной реаль­но­сти, изме­не­ние основ­ной функ­ции СМИ с инфор­ми­ро­ва­ния на интер­пре­та­цию и оцен­ку при­ве­ли к фор­ми­ро­ва­нию осо­бо­го кон­струк­та — медиа­ре­аль­но­сти — и ее актив­но­го потре­би­те­ля — «чело­ве­ка медий­но­го», обла­да­ю­ще­го осо­бым медиасознанием.

Инте­рес к фено­ме­ну меди­а­ти­за­ции появил­ся в свя­зи с рабо­та­ми зару­беж­ных фило­со­фов и социо­ло­гов [McLuhan 1964; Luhmann 2004; Habermas 1987; Schulz 2019; и др.] и уси­лил­ся бла­го­да­ря иссле­до­ва­ни­ям в обла­сти жур­на­ли­сти­ки и линг­ви­сти­ки [Asp 2014; Hjarvard 2016; Андри­а­но­ва, Раки­тов 1991; Дукин 2016; Дус­ка­е­ва 2018; Доб­рос­клон­ская 2021; Клу­ши­на, Бай­го­жи­на, Тахан 2019; Шме­ле­ва 2015; Шаро­нов 2008; и др.].

Пан­де­мия коро­на­ви­рус­ной инфек­ции «уси­ли­ла теку­щие про­цес­сы меди­а­ти­за­ции, повы­си­ла сте­пень вовле­чен­но­сти инди­ви­да и обще­ства в медиа­сре­ду» [Новиц­кая 2021: 83], посколь­ку в усло­ви­ях соци­аль­но­го дистан­ци­ро­ва­ния и само­изо­ля­ции медиа ста­ли для широ­ко­го кру­га людей основ­ным (а для неко­то­рых — и един­ствен­ным) источ­ни­ком инфор­ма­ции. Отсут­ствие аль­тер­на­тив­ных источ­ни­ков и невоз­мож­ность вери­фи­ка­ции полу­ча­е­мых све­де­ний спро­во­ци­ро­ва­ли вирус­ное рас­про­стра­не­ние заве­до­мо иска­жен­ной инфор­ма­ции, что выве­ло про­бле­му меди­а­ти­за­ции и свя­зан­ную с ней про­бле­му недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции на прин­ци­пи­аль­но новый уро­вень. Мас­штаб­ность подоб­ных про­цес­сов поз­во­ли­ла кон­ста­ти­ро­вать появ­ле­ние ново­го явле­ния в медиа­сре­де — инфодемии.

История вопроса

Фено­мен инфо­де­мии иссле­ду­ет­ся пред­ста­ви­те­ля­ми гума­ни­тар­ных наук — фило­со­фа­ми [Новиц­кая 2021], пси­хо­ло­га­ми [Дей­не­ка, Мак­си­мен­ко 2020; Михе­ев, Нестик 2021], социо­ло­га­ми [Пер­шут­кин 2020], поли­то­ло­га­ми [Пло­тич­ки­на 2021], пра­во­ве­да­ми [Аки­мов, Поли­щук, Гри­го­рьев 2020; Совик 2021]. Линг­ви­сты рас­смат­ри­ва­ют при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния инфо­де­мии [Зем­лян­ский 2021], ее про­яв­ле­ние в раз­ных фор­мах ком­му­ни­ка­ции [Деми­дов 2021; Муха­ря­мо­ва, Заля­ев, Шам­ма­зо­ва 2021], сте­пень дове­рия субъ­ек­тов ком­му­ни­ка­ции раз­ным источ­ни­кам инфор­ма­ции [Симо­нов 2021], линг­ви­сти­че­ские кри­те­рии опре­де­ле­ния фей­ко­вой инфор­ма­ции [Кош­ка­ро­ва, Бой­ко 2020], опре­де­ля­ют сюже­ты и тек­сты, опас­ные в меди­цин­ском и юри­ди­че­ском смыс­лах [Архи­по­ва и др. 2020], оце­ни­ва­ют вли­я­ние инфо­де­мии на совре­мен­ную жур­на­ли­сти­ку [Ива­но­ва 2021].

Тем не менее сущ­ность ново­го фено­ме­на оста­ет­ся во мно­гом непро­яс­нен­ной, что во мно­гом объ­яс­ни­мо неко­то­рой раз­мы­то­стью само­го тер­ми­на «инфо­де­мия» в меди­а­текстах. Более того, функ­ци­о­ни­руя в медий­ном дис­кур­се, лек­се­ма инфо­де­мия при­об­ре­та­ет раз­но­пла­но­вые дефи­ни­ции и интер­пре­та­ции, зача­стую обрас­та­ет мета­фо­ра­ми и оцен­ка­ми, что поз­во­ля­ет гово­рить о дина­мич­ном фор­ми­ро­ва­нии ново­го медиаконцепта.

Меди­а­кон­цеп­ты как еди­ни­цы медий­ной кар­ти­ны мира суще­ствен­но отли­ча­ют­ся от обыч­ных кон­цеп­тов («кон­стант куль­ту­ры»), это не про­сто дис­кур­сив­ные вари­ан­ты, вер­ба­ли­зо­ван­ные в медий­ном про­стран­стве, а осо­бые соци­о­куль­тур­ные фено­ме­ны, сфор­ми­ро­ван­ные бла­го­да­ря уси­лен­но­му вни­ма­нию к ним СМИ [ Лавиц­кий 2014; Орло­ва 2012; Хода­се­вич 2022; и др.]. Пред­ла­га­е­мая ста­тья посвя­ще­на рас­смот­ре­нию инфо­де­мии как одно­го из клю­че­вых на дан­ный момент меди­а­кон­цеп­тов совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ, в част­но­сти выяв­ле­нию основ­ных ста­дий жиз­нен­но­го цик­ла меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» и опи­са­нию осо­бен­но­стей его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния на каж­дой из выяв­лен­ных стадий.

Описание методики исследования

Иссле­до­ва­ние раз­ви­ва­ет пред­ло­жен­ную О. В. Орло­вой кон­цеп­цию суще­ство­ва­ния у каж­до­го меди­а­кон­цеп­та жиз­нен­но­го цик­ла, опре­де­ля­е­мо­го как «свое­об­раз­ная тра­ек­то­рия его раз­ви­тия от фазы зарож­де­ния к фазе спа­да и ниве­ли­ро­ва­ния, либо — в слу­чае при­об­ре­те­ния кон­цеп­том ста­биль­ных куль­тур­но зна­чи­мых суб­стан­ци­о­наль­ных смыс­лов и оце­ноч­ных харак­те­ри­стик — к закреп­ле­нию в кол­лек­тив­ной кон­цеп­то­сфе­ре в каче­стве кон­стан­ты куль­ту­ры» [Орло­ва 2012: 76]. Опре­де­ле­ние ста­дии жиз­нен­но­го цик­ла про­из­во­дит­ся с уче­том экс­тра­линг­ви­сти­че­ских и интра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров, в том чис­ле 1) социо­линг­ви­сти­че­ской атри­бу­ции име­ни меди­а­кон­цеп­та на шка­ле соци­аль­ной зна­чи­мо­сти, 2) доми­ни­ру­ю­щих типов мета­язы­ко­вой рефлек­сии над име­нем меди­а­кон­цеп­та [Орло­ва 2012: 150], 3) сфор­ми­ро­ван­но­сти струк­ту­ры меди­а­кон­цеп­та на соот­вет­ству­ю­щем эта­пе его развития.

С целью выде­ле­ния эта­пов в исто­рии раз­ви­тия меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» при­ме­нял­ся метод фокус­ной фраг­мен­та­ции мате­ри­а­ла, при исполь­зо­ва­нии кото­рой «шаг фраг­мен­та­ции не при­вя­зан к хро­но­ло­гии в аст­ро­но­ми­че­ском пони­ма­нии» [Буда­ев 2011: 220] и вычле­не­ние пери­о­дов свя­за­но с опре­де­лен­ны­ми собы­ти­я­ми в исто­рии соци­у­ма, что поз­во­ля­ет уста­но­вить кор­ре­ля­ции меж­ду экс­тра­линг­ви­сти­че­ски­ми и интра­линг­ви­сти­че­ски­ми фак­то­ра­ми. В дан­ном слу­чае осно­ва­ни­ем для выде­ле­ния пери­о­дов послу­жи­ли собы­тия-триг­ге­ры из обла­сти меди­ци­ны, ока­зав­шие серьез­ное вли­я­ние на соци­ум и на его важ­ней­ший соци­аль­ный инсти­тут — инсти­тут мас­сме­диа, это ати­пич­ная пнев­мо­ния (2003) и пан­де­мия COVID-19 (2020).

Для фор­ми­ро­ва­ния эмпи­ри­че­ской базы и ее пер­вич­ной обра­бот­ки исполь­зо­ва­лись кор­пус­ный метод и кон­тент-ана­лиз, поз­во­ля­ю­щие полу­чать и обра­ба­ты­вать зна­чи­тель­ный объ­ем фак­то­ло­ги­че­ско­го мате­ри­а­ла, в част­но­сти инфор­ма­цию о коли­че­стве упо­треб­ле­ний име­ни меди­а­кон­цеп­та и его основ­ных репре­зен­тан­тов. Опи­са­ние струк­ту­ры меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» и осо­бен­но­стей его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния на выде­лен­ных ста­ди­ях осу­ществ­ля­лось с исполь­зо­ва­ни­ем мето­дов дефи­ни­ци­он­но­го, ком­по­нент­но­го и кон­цеп­ту­аль­но­го ана­ли­за, мета­фо­ри­че­ско­го моде­ли­ро­ва­ния, дискурс-анализа.

В каче­стве мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния были исполь­зо­ва­ны тек­сты рос­сий­ских мас­сме­диа за пери­од 2003–2022 гг., извле­чен­ные мето­дом сплош­ной выбор­ки из трех авто­ри­тет­ных систем мони­то­рин­га и ана­ли­за СМИ — Инте­грум, Прес­сИн­декс1 и Public​.ru2, допол­ни­тель­но при­вле­ка­лись мате­ри­а­лы газет­но­го под­кор­пу­са «Наци­о­наль­но­го кор­пу­са рус­ско­го язы­ка»3 и служ­бы авто­ма­ти­че­ской обра­бот­ки и систе­ма­ти­за­ции ново­стей «Яндекс.Новости»4.

Анализ материала

В тра­ек­то­рии раз­ви­тия меди­а­кон­цеп­та тра­ди­ци­он­но выде­ля­ет­ся несколь­ко ста­дий: 1) зарож­де­ние; 2) раз­ви­тие и зре­лость; 3) куль­тур­ная ста­би­ли­за­ция; 4) спад и ниве­ли­ро­ва­ние, «уга­са­ние» [Орло­ва 2012]. Пер­вые две ста­дии (зарож­де­ниеи рост и зре­лость) явля­ют­ся ста­ди­я­ми «актив­ной лек­си­ко-семан­ти­че­ской жиз­ни» меди­а­кон­цеп­та: они пред­став­ле­ны в исто­рии любо­го меди­а­кон­цеп­та и сопро­вож­да­ют­ся интен­сив­ной мета­язы­ко­вой рефлек­си­ей, реа­ли­зу­ю­щей­ся в меди­а­текстах. Тре­тий и чет­вер­тый эта­пы жиз­нен­но­го цик­ла явля­ют­ся вари­а­тив­ны­ми; как пра­ви­ло, после пер­вых двух обя­за­тель­ных ста­дий меди­а­кон­цепт дви­жет­ся по одно­му из них. На ста­дии куль­тур­ной ста­би­ли­за­ции меди­а­кон­цепт при­об­ре­та­ет ста­тус кон­цеп­та куль­ту­ры, «уга­са­ние» меди­а­кон­цеп­та явля­ет­ся послед­ним эта­пом жиз­нен­но­го цик­ла, пред­ше­ству­ю­щим его «есте­ствен­ной смер­ти» [Орло­ва 2012: 150].

Поми­мо обо­зна­чен­ных четы­рех ста­дий жиз­нен­но­го цик­ла необ­хо­ди­мо выде­ле­ние про­то­ста­дии меди­а­кон­цеп­та, отра­жа­ю­щей про­цесс функ­ци­о­ни­ро­ва­ния лек­се­мы (вер­баль­но­го про­то­ти­па) за пре­де­ла­ми медиа­дис­кур­са и до медий­ной актуализации.

Протостадия медиаконцепта «инфодемия» (2002–2019)

Зару­беж­ные иссле­до­ва­те­ли, сосре­до­то­чен­ные на про­бле­ме появ­ле­ния в сети Интер­нет зна­чи­тель­но­го коли­че­ства не соот­вет­ству­ю­щей дей­стви­тель­но­сти инфор­ма­ции на меди­цин­ские темы, ини­ци­и­ро­ва­ли в 2002 г. созда­ние ново­го науч­но­го направ­ле­ния — инфо­де­мио­ло­гии, пред­став­ля­ю­щей собой область меж­дис­ци­пли­нар­ных иссле­до­ва­ний (инфор­ма­ти­ки и здра­во­охра­не­ния), изу­ча­ю­щей онлайн­дан­ные (мате­ри­а­лы сай­тов, бло­гов, соци­аль­ных сетей) с целью выяв­ле­ния моде­лей рас­про­стра­не­ния досто­вер­ной и лож­ной инфор­ма­ции, свя­зан­ной с меди­ци­ной [Mavragani 2020]. Осно­во­по­лож­ни­ком направ­ле­ния явля­ет­ся Г. Айзен­бах, обос­но­вав­ший кри­те­рии досто­вер­но­сти инфор­ма­ции, раз­ме­щен­ной в интер­не­те [Eysenbach 2002].

В 2003 г. после вспыш­ки ати­пич­ной пнев­мо­нии, охва­тив­шей более трид­ца­ти стран, жур­на­ли­стом и поли­то­ло­гом Д. Рот­коп­фом впер­вые был упо­треб­лен тер­мин «инфо­де­мия» (Information Epidemic / infodemic) в ста­тье «When the Buzz Bites Back» (Washington Post, 11.05.2003), доста­точ­но быст­ро пере­из­дан­ной в дру­гих мас­сме­диа. При­чем более позд­ни­х­пуб­ли­ка­ци­ях лек­се­ма инфо­де­мия появи­лась уже в заго­лов­ках: ARS Also Spurs an ‘Information Epidemic’ (Newsday, 14.05.2003), SARS, fear, rumors feed unprecedented ‘infodemic (Record, 18.05.2003), SARS triggers an information epidemic(Oakland Tribune, 18.05.2003).

Новый тер­мин, момен­таль­но под­хва­чен­ный зару­беж­ны­ми СМИ, изна­чаль­но исполь­зо­вал­ся для обо­зна­че­ния стре­ми­тель­но­го уве­ли­че­ния воз­дей­ству­ю­ще­го потен­ци­а­ла ново­стей об ати­пич­ной пнев­мо­нии (SARS) за счет инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий [Rothkopf 2003]. Тем не менее широ­ко­го рас­про­стра­не­ния в мире и в Рос­сии в этот пери­од тер­мин «инфо­де­мия» не полу­чил. В част­но­сти, в систе­мах мони­то­рин­га и ана­ли­за СМИ Инте­грум и Public​.ru пер­вые слу­чаи упо­треб­ле­ния сло­ва зафик­си­ро­ва­ны толь­ко в 20082009 гг. В Инте­гру­ме два кон­тек­ста, в Public. ru — один: Пре­зи­дент Южной Кореи Ли Мен Бак заявил: «Мы долж­ны осте­ре­гать­ся “инфо­де­мии”. Это явле­ние, кото­рое харак­те­ри­зу­ет­ся рас­про­стра­не­ни­ем неточ­ной, лож­ной инфор­ма­ции, что при­во­дит к соци­аль­ным бес­по­ряд­кам, рас­про­стра­ня­ю­щим­ся подоб­но эпи­де­ми­ям» (Ком­мер­сантЪ, 2008); Город Мехи­ко — эпи­центр вспыш­ки — быст­ро пре­вра­тил­ся, как отме­ти­ло изда­ние Newsweek, в «город стра­ха». Сов­мест­ный эффект вызвал тре­во­гу средств мас­со­вой инфор­ма­ции, кото­рую один экс­перт назвал «инфо­де­ми­ей» (Epoch Times, 2009).

Как вид­но из при­ве­ден­ных при­ме­ров, еди­нич­ные упо­ми­на­ния лек­се­мы инфо­де­мия в рос­сий­ских СМИ содер­жат­ся в ста­тьях, пере­пе­ча­тан­ных из зару­беж­ных изда­ний. В пер­вом слу­чае речь идет о ста­тье в The Guardian, посвя­щен­ной анти­пра­ви­тель­ствен­ным про­те­стам в Южной Корее, вызван­ным про­да­жей пред­по­ло­жи­тель­но зара­жен­ной коро­вьим бешен­ством аме­ри­кан­ской говя­ди­ны, во вто­ром — о пуб­ли­ка­ции в Newsweek, посвя­щен­ной вспыш­ке сви­но­го грип­па в Мек­си­ке. В соб­ствен­но рос­сий­ских пуб­ли­ка­ци­ях дан­ная лек­се­ма не зафиксирована.

На про­то­ста­дии наблю­да­ет­ся устой­чи­вая связь лек­се­мы инфо­де­мия с меди­цин­ской сфе­рой, в част­но­сти с собы­ти­я­ми, угро­жа­ю­щи­ми жиз­ни и здо­ро­вью широ­ких масс насе­ле­ния, при этом в семан­ти­ке лек­се­мы выде­ля­ют­ся два основ­ных смыс­ло­вых при­зна­ка: «рас­про­стра­не­ние неточной/ложной инфор­ма­ции» и «послед­ствия в виде страха/паники или соци­аль­ных беспорядков».

Стадии активной лингвосемантической жизни медиаконцепта «инфодемия» (2020–2021)

Собы­ти­ем-триг­ге­ром, акти­ви­зи­ро­вав­шим упо­треб­ле­ние лек­се­мы инфо­де­мия и пред­опре­де­лив­шим фор­ми­ро­ва­ние ново­го меди­а­кон­цеп­та, ста­ла пан­де­мия COVID-19, сопро­вож­дав­ша­я­ся пото­ком фей­ко­вых ново­стей о рас­про­стра­не­нии забо­ле­ва­ния. Это чет­ко осо­зна­ют пред­ста­ви­те­ли СМИ, ука­зы­ва­ю­щие, что «в теку­щем году пус­ко­вой кноп­кой инфо­де­мии COVID-19 ста­ло сооб­ще­ние ВОЗ о начав­шей­ся пан­де­мии коро­на­ви­рус­ной инфек­ции. По все­му миру разо­шел­ся медиа­ви­рус — шквал сооб­ще­ний о гран­ди­оз­ной кон­та­ги­оз­но­сти COVID-19» (Фонд стра­те­ги­че­ской куль­ту­ры, 2020).

Акту­а­ли­за­ция несколь­ко под­за­бы­той со вре­мен ати­пич­ной пнев­мо­нии лек­се­мы про­изо­шла бла­го­да­ря про­грамм­ным мани­фе­стам двух круп­ных обще­ствен­ных орга­ни­за­ций — ВОЗ (Все­мир­ной орга­ни­за­ции здра­во­охра­не­ния) и ЮНЕСКО (United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization). В отче­те Все­мир­ной орга­ни­за­ции здра­во­охра­не­ния в свя­зи с эпи­де­ми­ей COVID-19 тер­мин инфо­де­мия (infodemic) был упо­треб­лен 2 фев­ра­ля 2020 г. В ана­ли­ти­че­ских запис­ках это­го же года ЮНЕСКО «Disinfodemic: deciphering COVID-19 disinformation» и «Disinfodemic: dissecting responses to COVID-19 disinformation» появ­ля­ет­ся вари­а­ция disinfodemic, обра­зо­ван­ная, как и infodemiс, в резуль­та­те блен­дин­га, в дан­ном слу­чае за счет сли­я­ния лек­сем disinformation и epidemic. Подоб­ная номи­на­ция более акцен­ти­ро­ван­но ука­зы­ва­ет на дезинфор­ма­ци­он­ную при­ро­ду новост­ных пото­ков в этот пери­од и, как след­ствие, на дезори­ен­ти­ро­ван­ность обще­ства: Инфор­ма­ци­он­ное про­стран­ство, преж­де все­го интер­нет, запол­ни­ли фей­ки и само­го раз­но­го рода дез­ин­фор­ма­ция.Появил­ся тер­мин «дез­ин­фо­де­мия», или «инфо­де­мия»… Новый тер­мин при­зван был обо­зна­чить ситу­а­цию, в кото­рой ауди­то­рия ока­за­лась пол­но­стью дез­ори­ен­ти­ро­ва­на, будучи не в силах разо­брать­ся в пото­ках инфор­ма­ции, преж­де все­го в соци­аль­ных сетях, в кото­рых реаль­ные полез­ные све­де­ния еже­днев­но и еже­час­но сосед­ство­ва­ли с пред­рас­суд­ка­ми и «стра­шил­ка­ми» («Жур­на­лист», 2021).

В этот же пери­од лек­се­мы infodemic и инфо­де­мия попа­да­ют в сфе­ру иссле­до­ва­тель­ско­го вни­ма­ния лек­си­ко­гра­фов. Соста­ви­те­ли Окс­форд­ско­го сло­ва­ря Oxford English Dictionary5 вклю­чи­ли лек­се­му infodemic в состав изда­ния: «Infodemic(a portmanteau word from information and epidemic) is the outpouring of often unsubstantiated media and online information relating to a crisis. The term was coined in 2003 for the SARS epidemic, but has also been used to describe the current proliferation of news around coronavirus». Авто­ры сло­ва­ря Merriam-Webster6 не ста­ли вно­сить новую лек­се­му в основ­ной слов­ник, но опре­де­ли­ли ее в груп­пу «Words We’re Watching» («Сло­ва, за кото­ры­ми мы наблю­да­ем»), отсле­жи­вая ее исполь­зо­ва­ние во вре­мя пан­де­мии COVID-19]7.

В рос­сий­ской лек­си­ко­гра­фии лек­се­ма инфо­де­мия нашла отра­же­ние в «Сло­ва­ре рус­ско­го язы­ка коро­на­ви­рус­ной эпо­хи», пред­ло­жив­шем сле­ду­ю­щую дефи­ни­цию: «ИНФОДЕМИЯ, ‑и, ж. Об актив­ном рас­про­стра­не­нии непро­ве­рен­ной, недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции о коро­на­ви­рус­ной инфек­ции» [Сло­варь рус­ско­го язы­ка коро­на­ви­рус­ной эпо­хи 2021: 65]. «Медиас­ло­варь клю­че­вых слов теку­ще­го момен­та» три из четы­рех опре­де­ле­ний так­же плот­но увя­зы­ва­ет с пан­де­ми­ей: «1. избы­точ­ный поток инфор­ма­ции в рам­ках одной темы (в том чис­ле о пан­де­мии COVID-19); 2. избы­точ­ное инфор­ми­ро­ва­ние о пан­де­мии с целью отвле­че­ния вни­ма­ния обще­ствен­но­сти от иных про­блем повест­ки дня; 3. наме­рен­ное рас­про­стра­не­ние заве­до­мо лож­ной инфор­ма­ции о пан­де­мии; 4. нагне­та­ние пани­че­ских настро­е­ний в обще­стве путем рас­про­стра­не­ния заве­до­мо лож­ной инфор­ма­ции, про­во­ци­ру­ю­щей слу­хи, сплет­ни, тео­рии заго­во­ров и проч.»8.

Как и на про­то­ста­дии, в дефи­ни­ции лек­се­мы инфо­де­мия ука­зы­ва­ет­ся на «рас­про­стра­не­ние неточной/ложной инфор­ма­ции» и акцен­ти­ру­ет­ся вни­ма­ние на нега­тив­ных послед­стви­ях инфо­де­мии («нагне­та­ние пани­че­ских настро­е­ний»). Поми­мо это­го, ука­зы­ва­ет­ся на избы­точ­ность рас­про­стра­ня­е­мой инфор­ма­ции и экс­пли­ци­ру­ет­ся наме­рен­ная при­ро­да подоб­ных явлений.

Социолингвистическая атрибуция имени медиаконцепта на шкале социальной значимости

Основ­ны­ми пока­за­те­ля­ми соци­аль­ной зна­чи­мо­сти меди­а­кон­цеп­та явля­ют­ся воз­рас­та­ю­щая частот­ность репре­зен­ти­ру­ю­ще­го его сло­ва, «мода на сло­во» и его соци­аль­ный пре­стиж. Еди­нич­ным упо­треб­ле­ни­ям лек­се­мы инфо­де­мия, имев­шим место до 2020 г., при­хо­дит на сме­ну рез­кий всплеск ее частот­но­сти: 877 (Public​.ru), 1514 (Прес­сИн­декс) и 1852 (Инте­грум). Несколь­ко реже, но тем не менее на доста­точ­но высо­ком уровне, лек­се­ма инфо­де­мия упо­треб­ля­ет­ся в 2021 г.: 355 (Public​.ru), 563 (Прес­сИн­декс) и 1262 (Инте­грум).

Для номи­на­ции ново­го фено­ме­на рос­сий­ские мас­сме­диа поми­мо име­ни меди­а­кон­цеп­та (лек­се­мы инфо­де­мия) актив­но исполь­зу­ют так­же сле­ду­ю­щие номи­нан­ты — инфо­пан­де­мия, инфор­ма­ци­он­ная пан­де­мия, инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия, инфек­ци­он­но-инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия, дези­фо­де­мия: Коро­на­пси­хоз и инфо­пан­де­мия» закон­чат­ся через «месяц-два» (Lenta​.ru, 2020); Инфор­ма­ци­он­ная пан­де­мия — ору­жие XXI века (nom24​.ru, 2020); Инфек­ци­он­но-инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия и как с ней бороть­ся? (Рус­ская народ­ная линия, 2020); Дез­ин­фо­де­мия на мар­ше («Жур­на­лист», 2021).

Поми­мо роста частот­но­сти пока­за­те­лем соци­аль­ной зна­чи­мо­сти и инди­ка­то­ром фор­ми­ро­ва­ния ново­го меди­а­кон­цеп­та ста­но­вит­ся «мода на сло­во», «эво­лю­ци­он­ная цепоч­ка частот­ностьмодасоци­аль­ный пре­стиж сло­ва явля­ет­ся обя­за­тель­ным атри­бу­том медий­ной кон­цеп­ту­а­ли­за­ции обо­зна­ча­е­мо­го этим сло­вом поня­тия» [Орло­ва 2012: 143]. Лек­се­ма инфо­де­мия как основ­ной репре­зен­тант фор­ми­ру­ю­ще­го­ся меди­а­кон­цеп­та обна­ру­жи­ва­ет в рос­сий­ском медиа­дис­кур­се все основ­ные при­зна­ки «мод­но­го сло­ва», выде­лен­ные А. Мустай­о­ки и И. Т. Веп­ре­вой [Мустай­о­ки, Веп­ре­ва 2015]. В част­но­сти, назван­ная лек­се­ма сопро­вож­да­ет­ся мета­о­пе­ра­то­ра­ми мод­ное сло­во, попу­ляр­ное сло­во, как мод­но гово­рить: Пуга­ю­щие инфо­по­во­ды в СМИ появ­ля­ют­ся каж­дый день, а соц­се­ти раз­но­сят их подоб­но эпи­де­мии, назы­ва­е­мой теперь мод­ным сло­вом «инфо­де­мия» («Экс­перт Online», 2020).

Кро­ме того, в меди­а­текстах регу­ляр­но подчеркивается:

1) совре­мен­ность мод­но­го сло­ва, т. е. акцен­ти­ру­ет­ся вни­ма­ние на его акту­аль­но­сти в теку­щий момент, что дости­га­ет­ся посред­ством мета­о­пе­ра­то­ров совре­мен­ное, новое, попу­ляр­ное, акту­аль­ное, сей­час, сего­дня и др.: Сло­во «инфо­де­мия» совсем новое — ему око­ло полу­то­ра меся­цев, оно появи­лось в Google Trends 2 фев­ра­ля («Афи­ша», 2020); Сло­во «инфо­де­мия», впро­чем, в нашем лек­си­коне уже было и про­сто акту­а­ли­зи­ро­ва­лось (Есть talk, 2020); При­мер­но с фев­ра­ля 2020 года, в свя­зи с рас­про­стра­не­ни­ем фей­ков в сети очень попу­ляр­ным стал тер­мин «инфо­де­мия» — «инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия»(Mybiysk​.ru, 2021).

2) уни­вер­саль­ность мод­но­го сло­ва, т. е. экс­пли­ци­ру­ют­ся инту­и­тив­ные пред­став­ле­ния носи­те­лей язы­ка о рез­ком воз­рас­та­нии частот­но­сти его упо­треб­ле­ния (мета­о­пре­а­то­ры мно­гие, все, вез­де, чаще, ото­всю­ду, актив­ное упо­треб­ле­ние и др.): Глав­ное, что­бы боязнь эпи­де­мий сама не ста­ла эпи­де­ми­ей. Ведь теперь все хоро­шо выучи­ли сло­во инфо­де­мия, кото­рая раз­де­ля­ет целые стра­ны (теле­ка­нал «Санкт­Пе­тер­бург», 2021); Уче­ное сооб­ще­ство вме­сте со Все­мир­ной орга­ни­за­ци­ей здра­во­охра­не­ния назва­ло этот про­цесс инфо­де­ми­ей. Это один из тех тер­ми­нов, кото­рые состав­ля­ют теперь новый глос­са­рий слов, актив­но появ­ля­ю­щих­ся в упо­треб­ле­нии во вре­мя пан­де­мии (syg​.ma, 2020)

Пока­за­тель­но, что зача­стую подоб­ные мар­ке­ры «мод­но­сти» встре­ча­ют­ся в пре­де­лах одно­го кон­тек­ста, что сви­де­тель­ству­ет о высо­ком индек­се соци­аль­ной зна­чи­мо­сти рас­смат­ри­ва­е­мо­го меди­а­кон­цеп­та. Кро­ме того, тра­ди­ци­он­но частот­ность рас­смат­ри­ва­ет­ся как пока­за­тель ста­дии зарож­де­ния меди­а­кон­цеп­та, а «мода на сло­во» — как инди­ка­тор пере­хо­да на ста­дию роста и зре­ло­сти и меж­ду эти­ми ста­ди­я­ми обыч­но про­хо­дит зна­чи­тель­ное коли­че­ство вре­ме­ни, в то вре­мя как в изу­чен­ном мате­ри­а­ле, отра­жа­ю­щем доста­точ­но крат­кий пери­од (2020–2021), отме­че­ны оба пара­мет­ра, т. е. меди­а­кон­цепт «инфо­де­мия», как и репре­зен­ти­ру­е­мое им явле­ние, раз­ви­ва­ет­ся уско­рен­ны­ми тем­па­ми, совер­шая быст­рый пере­ход от зарож­де­ния к росту и зрелости.

Метаязыковая рефлексия над именем медиаконцепта

Исполь­зо­ва­ние язы­ка в мета­язы­ко­вой функ­ции обыч­но свя­за­но с труд­но­стя­ми рече­во­го обще­ния, к чис­лу кото­рых может быть отне­се­но и упо­треб­ле­ние ново­го сло­ва, что побуж­да­ет авто­ров меди­а­тек­стов к стрем­ле­нию сра­зу же разъ­яс­нить исполь­зу­е­мый нео­ло­гизм, что сопро­вож­да­ет­ся мета­язы­ко­вой рефлек­си­ей. При этом про­яв­ле­ние опре­де­лен­ных видов мета­язы­ко­вой рефлек­сии харак­тер­но для раз­ных ста­дий суще­ство­ва­ния меди­а­кон­цеп­та: мета­язы­ко­вая дефи­ни­ция и мета­язы­ко­вой ком­мен­та­рий пред­став­ле­ны на фазе зарож­де­ния меди­а­кон­цеп­та, мета­язы­ко­вая интер­пре­та­ция и пара­про­фес­си­о­наль­ная рефлек­сия — на фазе раз­ви­тия и зре­ло­сти меди­а­кон­цеп­та [Орло­ва 2012]. При харак­те­ри­сти­ке инфо­де­мии в 2020–2021 гг. рос­сий­ские мас­сме­диа актив­но исполь­зу­ют все пере­чис­лен­ные виды мета­язы­ко­вой рефлексии.

Мета­язы­ко­вая дефи­ни­ция харак­те­ри­зу­ет «началь­ный этап медий­ной пре­зен­та­ции вер­баль­ной инно­ва­ции с услов­но нуле­вой аксио­ло­ги­че­ской актив­но­стью и пред­став­ля­ет собой «голую» дефи­ни­цию — инфор­ме­му» [Орло­ва 2012: 139]. При интер­пре­та­ции лек­се­мы инфо­де­мия дан­ный вид рефлек­сии исполь­зу­ет­ся для акту­а­ли­за­ции исход­но­го зна­че­ния сло­ва, авто­ры ука­зы­ва­ют лек­се­мы, за счет сли­я­ния (блен­дин­га) кото­рых обра­зо­ва­лась новая номи­на­ция: Так появи­лось новое сло­во «инфо­де­мия» — инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия (Rbc​.ru, 2020).

Мета­язы­ко­вой ком­мен­та­рий пред­по­ла­га­ет разъ­яс­не­ние зна­че­ния сло­ва или ука­за­ние на осо­бен­но­сти его упо­треб­ле­ния в меди­а­тек­сте, он не толь­ко вос­пол­ня­ет инфор­ма­ци­он­ный теза­у­рус адре­са­та, но и сопро­вож­да­ет­ся мета­о­пе­ра­то­ра­ми, напри­мер в при­ве­ден­ном ниже кон­тек­сте подоб­ную функ­цию выпол­ня­ет выра­же­ние по боль­шо­му сче­ту, направ­ля­ю­щее вни­ма­ние чита­те­лей на наи­бо­лее харак­тер­ные осо­бен­но­сти ново­го явле­ния: …назы­ва­ет ажи­о­таж, воз­ник­ший вокруг ново­го коро­на­ви­ру­са «инфо­де­ми­ей», то есть по боль­шо­му сче­ту инфор­ма­ци­он­ной эпи­де­ми­ей (Uralinform​.ru, 2020). В мета­язы­ко­вом ком­мен­та­рии зача­стую не толь­ко разъ­яс­ня­ет­ся зна­че­ние сло­ва, но про­ис­хо­дит нало­же­ние «язы­ко­вой инфор­ма­ции на дру­гие типы инфор­ма­ции — пси­хо­ло­ги­че­ские, соци­аль­ные, нор­ма­тив­ные, мораль­но-эти­че­ские и т. п.» [Веп­ре­ва 2005: 81], напри­мер опре­де­ле­ние инфо­де­мии доста­точ­но часто сопро­вож­да­ет­ся упо­ми­на­ни­ем Все­мир­ной орга­ни­за­ции здра­во­охра­не­ния, COVID-19 и пан­де­мии: Инфо­де­мия. В фев­ра­ле этот тер­мин ста­ла исполь­зо­вать Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния (ВОЗ) для обо­зна­че­ния несо­от­вет­ству­ю­щих дей­стви­тель­но­сти тек­стов про COVID-19 (rumedo​.ru, 2020).

Кон­тек­сты с мета­язы­ко­вой интер­пре­та­ци­ей харак­те­ри­зу­ют­ся нали­чи­ем импли­цит­но или экс­пли­цит­но выра­жен­ной оцен­ки ана­ли­зи­ру­е­мо­го сло­ва. Мета­о­пе­ра­то­ра­ми импли­цит­ной оцен­ки могут высту­пать лек­се­мы и соче­та­ния лек­сем сло­веч­ко, из той же серии и др., демон­стри­ру­ю­щие несколь­ко скеп­ти­че­ское или даже слег­ка пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к ново­му явле­нию: «Инфо­де­мия» — новое сло­веч­ко, изоб­ре­тен­ное в 2003 году во вре­мя эпи­де­мии ати­пич­ной пнев­мо­нии SARS, помни­те была такая? В Рос­сии ее не очень-то испу­га­лись («Сво­бод­ная Прес­са», 2021); За послед­ние пол­то­ра года в усло­ви­ях непре­рыв­ной «борь­бы с пан­де­ми­ей» наш язык попол­нил­ся новы­ми сло­веч­ка­ми. Одно из них — инфо­де­мия. Роди­лось оно в нед­рах ВОЗ (Фонд стра­те­ги­че­ской куль­ту­ры, 2021). Поми­мо мета­о­пе­ра­то­ра сло­веч­ко импли­цит­ную оцен­ку выра­жа­ет отно­ше­ние авто­ров к ати­пич­ной пнев­мо­нии (не очень-то и испу­га­лись), коро­на­ви­рус­ной инфек­ции и Все­мир­ной орга­ни­за­ции здра­во­охра­не­ния (сло­во­со­че­та­ние борь­ба с пан­де­ми­ей заклю­ча­ет­ся в кавыч­ки), про­еци­ру­е­мые на харак­те­ри­зу­е­мое явле­ние — инфодемию.

Пара­про­фес­си­о­наль­ная рефлек­сия явля­ет­ся наи­выс­шей сте­пе­нью про­яв­ле­ния мета­язы­ко­вой дея­тель­но­сти и под­ра­зу­ме­ва­ет фик­са­цию линг­ви­сти­че­ских аспек­тов, свя­зан­ных с функ­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем сло­ва. В мас­сме­диа раз­ме­ща­ют­ся мате­ри­а­лы, «пред­став­ля­ю­щие адап­ти­ро­ван­ное для широ­кой обще­ствен­но­сти соб­ствен­но линг­ви­сти­че­ское зна­ние», «авто­ри­тет­ные линг­ви­сты высту­па­ют в роли актив­ных про­па­ган­ди­стов и попу­ля­ри­за­то­ров фило­ло­ги­че­ско­го зна­ния с целью доне­се­ния до широ­кой обще­ствен­но­сти тези­са об исклю­чи­тель­ной важ­но­сти сло­ва для соци­у­ма, его исто­рии и куль­ту­ры» [Орло­ва 2012: 148–149].

Яркий при­мер адап­та­ции про­фес­си­о­наль­но­го зна­ния пред­став­лен в ста­тье «Зара­зи­тель­ные нео­ло­гиз­мы», содер­жа­щей рас­суж­де­ния Е. Я. Шме­ле­вой о про­ис­хож­де­ния сло­ва инфо­де­мия. Для объ­яс­не­ния про­фес­си­о­наль­но­го тер­ми­на блен­дингширо­ко­му кру­гу чита­те­лей пред­ла­га­ет­ся ассо­ци­а­ция с быто­вым при­бо­ром блен­дер: В рус­ском язы­ке появи­лось еще одно новое сло­во — инфо­де­мия: рост пото­ка инфор­ма­ции об эпи­де­мии, неред­ко лож­ной и пре­уве­ли­чен­ной. Инте­рес­но, что сло­во инфо­де­мия обра­зо­ва­но из двух слов — инфор­ма­ция и эпи­де­мия, — новым для рус­ско­го язы­ка спо­со­бом сло­во­об­ра­зо­ва­ния, для кото­ро­го даже нет хоро­ше­го рус­ско­го назва­ния. При­хо­дит­ся назы­вать его англий­ским сло­вом блен­динг, одно корен­ным с назва­ни­ем элек­тро­при­бо­ра блен­дер … («Ком­мер­сантъ», 2020).

Для пара­про­фес­си­о­наль­ной мета­язы­ко­вой рефлек­сии харак­тер­но исполь­зо­ва­ние линг­ви­сти­че­ской тер­ми­но­ло­гии при разъ­яс­не­нии зна­че­ния сло­ва и осо­бен­но­стей его упо­треб­ле­ния (мета­о­пе­ра­то­ры тер­мин, нео­ло­гизм, пере­вод, глос­са­рий, сленги др.): Нео­ло­гизм «инфо­дЕ­мия» — это так­же резуль­тат сли­я­ния слов «инфор­ма­ция, инфор­ма­ци­он­ный» и «эпи­де­мия» или «пан­де­мия» (теле­ка­нал «Реги­он 29», 2020); Инфо­де­мия. Таким слен­го­вым поня­ти­ем назы­ва­ют «инфор­ма­ци­он­ную эпи­де­мию» — а имен­но слу­хи и фей­ко­вые ново­сти о коро­на­ви­ру­се (Transsibinfo, 2020); Соци­аль­ные сети и новые сред­ства ком­му­ни­ка­ции совер­ши­ли «пере­вод» вирус­но-эпи­де­мио­ло­ги­че­ско­го глос­са­рия на понят­ный нам языкИмен­но этот фено­мен мы и назы­ва­ем инфо­де­ми­ей, сопро­вож­да­ю­щей миро­вую пан­де­мию («Ведо­мо­сти», 2020).

На стра­ни­цах рос­сий­ских мас­сме­диа так­же пред­став­ле­ны рас­суж­де­ния (линг­ви­сти­че­ские про­гно­зы) о пер­спек­ти­вах суще­ство­ва­ния ново­го сло­ва в язы­ке. Пред­по­ла­га­ет­ся, что его акту­аль­ность утра­тит­ся в свя­зи с исчез­но­ве­ни­ем коро­на­ви­ру­са либо сло­во вой­дёт в актив­ный сло­вар­ный запас: «Инфо­де­мия» тоже любо­пыт­ное сло­во, но вряд ли оно сохра­нит­ся (Pravmir​.ru, 2020); Инфо­де­мия — «инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия»: оби­лие инфор­ма­ции о коро­на­ви­ру­се, в том чис­ле фей­ко­вой. Дума­ет­ся, сре­ди нео­ло­гиз­мов имен­но у это­го сло­ва самые высо­кие шан­сы остать­ся в язы­ке, пото­му что оно при­ме­ни­мо не толь­ко к ново­стям о коро­на­ви­ру­се, но и в прин­ци­пе к любо­му инфор­ма­ци­он­но­му шуму(«Пра­во­сла­вие и мир», 2020).

Таким обра­зом, мета­язы­ко­вая рефлек­сия, сопро­вож­да­ю­щая лек­се­му инфо­де­мия в рос­сий­ских меди­а­текстах, содер­жит исто­рию появ­ле­ния дан­ной лек­се­мы, ана­лиз ее сло­во­об­ра­зо­ва­ния, харак­те­ри­сти­ку сфе­ры упо­треб­ле­ния, при этом исполь­зу­ют­ся раз­ные мар­ке­ры огра­ни­че­ния: соци­аль­ные (слен­го­вое поня­тие), про­фес­си­о­наль­ные (тер­мин) и вре­мен­ные (нео­ло­гизм), — а так­же содер­жит про­гно­зы его суще­ство­ва­ния в рус­ском язы­ке, боль­шая часть кото­рых ука­зы­ва­ет на веро­ят­ное закреп­ле­ние нео­ло­гиз­ма в узусе.

Про­ана­ли­зи­ро­ван­ный мате­ри­ал демон­стри­ру­ет нали­чие в текстах 2020–2021 гг. всех четы­рех типов мета­язы­ко­вой рефлек­сии — как харак­тер­ных для ста­дии зарож­де­ния мета­язы­ко­вых дефи­ни­ций и мета­язы­ко­вых ком­мен­та­ри­ем, так и свой­ствен­ных ста­дии роста и зре­ло­сти мета­язы­ко­вых интер­пре­та­ций и пара­про­фес­си­о­наль­ных рефлек­сий, что в оче­ред­ной раз сви­де­тель­ству­ет о неве­ро­ят­но быст­ром фор­ми­ро­ва­нии ново­го меди­а­кон­цеп­та, в исто­рии кото­ро­го про­изо­шел прак­ти­че­ски мгно­вен­ный пере­ход от ста­дии зарож­де­ния к ста­дии роста и зрелости.

Структура медиаконцепта «инфодемия»

Меди­а­кон­цеп­ты, как и обыч­ные «кон­цеп­ты куль­ту­ры», име­ют отно­си­тель­но чет­кую струк­ту­ру, вклю­ча­ю­щую поня­тий­ную, образ­ную и оце­ноч­ную (цен­ност­ную) состав­ля­ю­щие (см., напри­мер: [Вор­ка­чев 2004; Кара­сик 2002; Пиме­но­ва, Кон­дра­тье­ва 2016; и др.]).

Понятийная составляющая медиаконцепта «инфодемия»

Под поня­тий­ной состав­ля­ю­щей кон­цеп­та пони­ма­ет­ся сово­куп­ность зна­чи­мых при­зна­ков объ­ек­та, это «дефи­ни­ция, харак­те­ри­сти­ки дан­но­го кон­цеп­та по отно­ше­нию к тому или ино­му ряду кон­цеп­тов, кото­рые нико­гда не суще­ству­ют изо­ли­ро­ван­но, их важ­ней­шее каче­ство — голо­гра­фи­че­ская мно­го­мер­ная встро­ен­ность в систе­му наше­го опы­та» [Кара­сик 2002: 90]. Фор­ми­ру­ет­ся поня­тий­ная состав­ля­ю­щая на осно­ве фак­ту­аль­ной инфор­ма­ции об объ­ек­те или собы­тии, слу­жа­щем осно­вой для зарож­де­ния и раз­ви­тия меди­а­кон­цеп­та. Опи­са­ние поня­тий­ной состав­ля­ю­щей осу­ществ­ля­ет­ся через пере­чис­ле­ние зафик­си­ро­ван­ных в дефи­ни­ци­ях при­зна­ков. Пред­став­лен­ные в рос­сий­ских мас­сме­диа дефи­ни­ции инфо­де­мии зача­стую несколь­ко отли­ча­ют­ся от пред­ло­жен­ных в сло­ва­рях, что обу­слов­ле­но стрем­ле­ни­ем авто­ров меди­а­тек­стов акту­а­ли­зи­ро­вать кон­цеп­ту­аль­ные при­зна­ки, зна­чи­мые для меня­ю­ще­го­ся в усло­ви­ях пан­де­мии мира.

Изна­чаль­но лек­се­ма инфо­де­мия была тес­но свя­за­на с меди­цин­ской сфе­рой и в ее семан­ти­ке были пред­став­ле­ны два основ­ных при­зна­ка: «рас­про­стра­не­ние неточной/ложной инфор­ма­ции» и «послед­ствия в виде страха/паники или соци­аль­ных бес­по­ряд­ков». В про­цес­се ста­нов­ле­ния меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» про­ис­хо­дит услож­не­ние семан­ти­че­ской струк­ту­ры репре­зен­ти­ру­ю­щей его лек­се­мы и фор­ми­ро­ва­ние поня­тий­но­го слоя ново­го меди­а­кон­цеп­та. Дефи­ни­ции инфо­де­мии, пред­став­лен­ные в рос­сий­ском медиа­дис­кур­се, поз­во­ля­ют выде­лить ряд поня­тий­ных при­зна­ков одно­имен­но­го медиаконцепта.

  1. Поня­тий­ный при­знак «неточ­ная, лож­ная инфор­ма­ция». Наи­бо­лее частот­ны­ми в меди­а­текстах явля­ют­ся опре­де­ле­ния инфо­де­мии, схо­жие с лек­си­ко­гра­фи­че­ской интер­пре­та­ци­ей дан­ной еди­ни­цы и акцен­ти­ру­ю­щие вни­ма­ние на недо­сто­вер­но­сти рас­про­стра­ня­е­мой в пери­од пан­де­мии инфор­ма­ции. Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми в подоб­ных слу­ча­ях высту­па­ют при­ла­га­тель­ные недо­сто­вер­ный, неточ­ный, непро­ве­рен­ный, лож­ный и др.: ВОЗ и ООН назва­ли недо­сто­вер­ные дан­ные о коро­на­ви­ру­се «инфо­де­ми­ей» («Акту­аль­ные ново­сти», 2022); Она обра­ти­ла вни­ма­ние на захва­тив­шую инфор­ма­ци­он­ное про­стран­ство «инфо­де­мию» пред­взя­тых пуб­ли­ка­ций, непро­ве­рен­ных све­де­ний, откро­вен­но фей­ко­вых ново­стей, каса­ю­щих­ся Рос­сии и мно­гих дру­гих стран («Крас­ная Вес­на», 2020).

На недо­сто­вер­ность инфор­ма­ции ука­зы­ва­ют так­же суще­стви­тель­ные дез­ин­фор­ма­ция, фейк, слух и др.: Пси­хо­ло­ги … помо­гут спра­вить­ся с неиз­вест­но­стью, а так­же с инфо­де­ми­ей (рас­про­стра­не­ни­ем дез­ин­фор­ма­ции) (Пра­ви­тель­ство Воло­год­ской обла­сти, 2022); Инфо­де­мия — это инфор­ма­ци­он­ная эпи­де­мия, дру­ги­ми сло­ва­ми, рас­про­стра­не­ние слу­хов, фей­ков, кото­рые при­во­дят к пани­ке (Аргу­мен­ты неде­ли, 2020); Инфо­де­мия — это поня­тие, кото­рое обо­зна­ча­ет недо­сто­вер­ную инфор­ма­цию, слу­хи и т. д. («Крас­ная Вес­на», 2022).

В рос­сий­ском медиа­дис­кур­се содер­жат­ся опре­де­ле­ния инфо­де­мии, пред­став­ля­ю­щие ее не толь­ко как факт рас­про­стра­не­ния недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции, но и как мас­штаб­ное явле­ние, веду­щее к гло­баль­но­му иска­же­нию реаль­но­сти. Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми в подоб­ных опре­де­ле­ни­ях высту­па­ют лек­се­мы иска­же­ние, выду­ман­ный и др.: Пон­ти­фик ука­зал, что сей­час «рас­про­стра­ня­ют­ся пан­де­мия и инфо­де­мия, то есть осно­ван­ное на стра­хе иска­же­ние реаль­но­сти», где цир­ку­ли­ру­ют «выду­ман­ные ново­сти» (ТАСС, 2022); Новая угро­за чело­ве­че­ства заклю­ча­ет­ся в инфо­де­мии — созна­тель­ном иска­же­нии инфор­ма­ции о реаль­ной ситу­а­ции, в том чис­ле каса­ю­щей­ся рас­про­стра­не­ния коро­на­ви­ру­са (Lenta​.ru, 2021).

  1. Поня­тий­ный при­знак «вве­де­ние граж­дан в заблуж­де­ние». В пред­ла­га­е­мых мас­сме­диа дефи­ни­ци­ях акцен­ти­ру­ет­ся пред­на­ме­рен­ный, созна­тель­ный харак­тер иска­же­ния инфор­ма­ции и пред­став­ле­ния неточ­ных све­де­ний, резуль­та­том подоб­ных дей­ствий явля­ет­ся вве­де­ние чита­те­лей в заблуж­де­ние. Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми высту­па­ют лек­се­мы пред­на­ме­рен­ный, созна­тель­ный, осо­знан­ный, заблуж­де­ние и др.: По опре­де­ле­нию ВОЗ, инфо­де­мия — это избы­ток инфор­ма­ции, а так­же пред­на­ме­рен­ные попыт­ки рас­про­стра­нить лож­ную инфор­ма­цию («Мос­ков­ская газе­та», 2020);Новая угро­за чело­ве­че­ства заклю­ча­ет­ся в инфо­де­мии — созна­тель­ном иска­же­нии инфор­ма­ции о реаль­ной ситу­а­ции, в том чис­ле каса­ю­щей­ся рас­про­стра­не­ния коро­на­ви­ру­са (Lenta​.ru, 2021); В усло­ви­ях пан­де­мии COVID-19 появи­лась угро­заинфо­де­мии, когда жите­лей вво­дят в заблуж­де­ние лож­ны­ми дан­ны­ми об инфек­ци­ях (Lenta​.ru, 2021). Подоб­ные опре­де­ле­ния акту­а­ли­зи­ру­ют воз­дей­ству­ю­щий потен­ци­ал фено­ме­на инфодемии.
  2. Поня­тий­ный при­знак «переплетение/смешение лож­ной и досто­вер­ной инфор­ма­ции». Еще одна груп­па интер­пре­та­ций инфо­де­мии акцен­ти­ру­ет вни­ма­ние на соеди­не­нии инфор­ма­ции раз­но­го каче­ства: про­ве­рен­ной (акту­аль­ной, прав­ди­вой) и лож­ной (дез­ин­фор­ма­ции, слу­хов, фей­ков и др.). Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми дан­но­го при­зна­ка высту­па­ют лек­се­мы сме­ше­ние, смесь, пере­пле­те­ние и др.: Мир столк­нул­ся… с рядом дру­гих про­блем, таких как инфо­де­мия, когда акту­аль­ная инфор­ма­ция и дез­ин­фор­ма­ция пере­пле­та­ют­ся (Номер один, 2021); Сме­ше­ние акту­аль­ных дан­ных и слу­хов — инфо­де­мия, при­ве­ло к про­бле­мам, кото­рые при­хо­ди­лось решать госу­дар­ству (Новый день, 2021). В подоб­ных при­ме­рах так­же отме­ча­ют­ся губи­тель­ные для обще­ства послед­ствия, к кото­рым может при­ве­сти одно­вре­мен­ное транс­ли­ро­ва­ние раз­но­род­ной инфор­ма­ции: Пан­де­мия коро­на­ви­ру­са так­же при­ве­ла к «инфо­де­мии», смесь пото­ка лож­ной и прав­ди­вой инфор­ма­ции, ино­гда пред­на­зна­чен­ной для нане­се­ния ущер­ба и рас­ко­ла людей и групп (REGNUM, 2020).
  3. Поня­тий­ный при­знак «вре­до­нос­ные, нега­тив­ные мате­ри­а­лы». При интер­пре­та­ции инфо­де­мии в рос­сий­ских СМИ инфор­ма­ция часто полу­ча­ет оцен­ку не толь­ко по сте­пе­ни досто­вер­но­сти (правдивая/ложная), но и по аксио­ло­ги­че­ско­му пара­мет­ру (хорошая/плохая). В этом аспек­те инфор­ма­ция, рас­про­стра­ня­е­мая в пери­од пан­де­мии, без­услов­но, оце­ни­ва­ет­ся нега­тив­но, что на язы­ко­вом уровне про­яв­ля­ет­ся посред­ством мар­ке­ров нега­тив­ный, опас­ный,вре­до­нос­ный и др.: Одним из суще­ствен­ных фак­то­ров такой реак­ции спе­ци­а­лист счи­та­ет инфо­де­мию — поток нега­тив­ной и зача­стую непро­ве­рен­ной инфор­ма­ции (Народ­ные ново­сти, 2021); «Инфо­де­мия» — это появ­ле­ние в инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве боль­шо­го коли­че­ства вре­до­нос­ных мате­ри­а­лов («Аргу­мен­ты и фак­ты», 2021). Подоб­ная интер­пре­та­ция фено­ме­на инфо­де­мии вновь ука­зы­ва­ет на отри­ца­тель­ное воз­дей­ствие подоб­но­го кон­тен­та на созна­ние читателей.
  4. Поня­тий­ный при­знак «избы­точ­ность инфор­ма­ции». В мас­сме­диа актив­но дела­ет­ся акцент не толь­ко на каче­стве, но и на коли­че­стве транс­ли­ру­е­мой инфор­ма­ции. Обшир­ность пото­ков инфор­ма­ции пред­став­ле­на в СМИ посред­ством лек­сем избыточный/избыточность/избыток/переизбыток, обильный/обилие, чрез­мер­ный и др.: Собы­тия 2020 года поро­ди­ли тер­мин «инфо­де­мия», озна­ча­ю­щий избы­точ­ную инфор­ма­цию, пуб­ли­ку­е­мую во вре­мя эпи­де­мий или пан­де­мий (Акту­аль­ные ком­мен­та­рии, 2021); Пан­де­мия пре­вра­ти­лась в инфо­де­мию — оби­лие непро­ве­рен­ных и фей­ко­вых ново­стей (Oprf​.ru, 2020); Мир столк­нул­ся не толь­ко с пан­де­ми­ей, но и с «инфо­де­ми­ей» — появ­ле­ни­ем чрез­мер­но­го коли­че­ства инфор­ма­ции о про­бле­ме, что затруд­ня­ет поиск ее реше­ния («Рабо­чий край», 2020).

Коли­че­ствен­ная харак­те­ри­сти­ка инфор­ма­ции при тол­ко­ва­нии инфо­де­мии в СМИ так­же выра­жа­ет­ся мета­фо­ри­че­ски, в част­но­сти посред­ством мета­фор захлам­лен­но­сти, инфор­ма­ци­он­но­го шума: «Инфо­де­мия» — захлам­лен­ность СМИ ново­стя­ми о коро­на­ви­ру­се и толь­ко (Народ­ные ново­сти, 2020); Чело­ве­че­ство впер­вые в сво­ей исто­рии столк­ну­лось и с таким инфор­ма­ци­он­ным шумом, насы­щен­ным огром­ным коли­че­ством фей­ков (его ста­ли назы­вать инфо­де­ми­ей) («Аргу­мен­ты и фак­ты», 2020).

Подоб­ные опре­де­ле­ния ука­зы­ва­ют не толь­ко на чрез­мер­ное коли­че­ство инфор­ма­ции об одном явле­нии, но и на его послед­ствия, про­яв­ля­ю­щи­е­ся в вытес­не­нии мне­ния ком­пе­тент­ных лиц мне­ни­ем неком­пе­тент­ных и в целом в вытес­не­нии из новост­ной повест­ки инфор­ма­ции о дру­гих акту­аль­ных про­бле­мах, что в сово­куп­но­сти при­во­дит к невоз­мож­но­сти вычле­нить необ­хо­ди­мую и досто­вер­ную инфор­ма­цию: На нем, в част­но­сти, гово­ри­ли об опас­но­сти новой болез­ни — инфо­де­мии: это когда в инфор­ма­ци­он­ном шуме тонут сло­ва ком­пе­тент­ных лиц, а всплы­ва­ют речи все­воз­мож­ных мра­ко­бе­сов («Петер­бург­ский днев­ник», 2021); Сего­дняш­ний новост­ной фон пере­пол­нен сооб­ще­ни­я­ми о пан­де­мии ново­го коро­на­ви­ру­са. ВОЗ даже при­ду­мал тер­мин инфо­де­мия (infodemic), то есть пере­из­бы­ток инфор­ма­ции, кото­рый меша­ет людям узнать дей­стви­тель­но то, что им нуж­но, вол­ну­ет, инте­ре­су­ет, вызы­ва­ет дове­рие и исхо­дит из про­ве­рен­но­го источ­ни­ка («Инвест-Фор­сайт», 2020).

  1. Поня­тий­ный при­знак «интен­сив­ное рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции». При опи­са­нии инфо­де­мии в рос­сий­ском медиа­дис­кур­се акцент так­же дела­ет­ся на ско­ро­сти рас­про­стра­не­ния недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции и на ее все­объ­ем­лю­щем харак­те­ре. Высо­кая ско­рость пере­да­чи непро­ве­рен­ных дан­ных репре­зен­ти­ру­ет­ся лек­се­ма­ми быст­рый, стре­ми­тель­ный,бур­ный: Пан­де­мия коро­на­ви­ру­са в нашей стране сопро­вож­да­ет­ся инфо­де­ми­ей — бур­ным рас­про­стра­не­ни­ем кон­спи­ро­ло­ги­че­ских тео­рий и слу­хов о при­чи­нах воз­ник­но­ве­ния болез­ни, источ­ни­ках COVID-19 и спо­со­бах борь­бы с этой напа­стью («Вечер­няя Москва», 2022).

Еще одним зна­ком интен­сив­но­сти рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции явля­ет­ся ука­за­ние на коли­че­ство потре­би­те­лей новост­ных пото­ков, под­вер­жен­ных вли­я­нию инфо­де­мии. При подоб­ной интер­пре­та­ции инфо­де­мии основ­ным язы­ко­вым мар­ке­ром высту­па­ет при­ла­га­тель­ное мас­со­вый: Он напом­нил об инфо­де­мии — мас­со­вом рас­про­стра­не­нии псев­до­ме­ди­цин­ских сове­тов, фей­ко­вых ново­стей, под­дель­ных доку­мен­тов, кото­рые каса­ют­ся СOVID-19 (ТАСС, 2021); Соци­аль­ные антро­по­ло­ги отме­ча­ют, что, наря­ду с пан­де­ми­ей коро­на­ви­ру­са, в нашей стране раз­ви­ва­ет­ся и инфо­де­мия — мас­со­вое рас­про­стра­не­ние псев­до­ме­ди­цин­ских сове­тов, слу­хов и фей­ко­вых ново­стей (Вол­га Ньюс, 2021).

  1. Поня­тий­ный при­знак «послед­ствия инфо­де­мии, страх». Мас­штаб­ное и мас­со­вое воз­дей­ствие инфор­ма­ци­он­ных пото­ков на ауди­то­рию интер­пре­ти­ру­ет­ся в СМИ как пси­хо­ло­ги­че­ское инфор­ма­ци­он­ное дав­ле­ние, при­во­дя­щее к неста­биль­но­му эмо­ци­о­наль­но­му состоянию/поведению и даже пси­хи­че­ским рас­строй­ствам: Сло­во «инфо­де­мия» — это нео­ло­гизм, обо­зна­ча­ю­щий мас­штаб­ное пси­хо­ло­ги­че­ское инфор­ма­ци­он­ное дав­ле­ние на людей, а так­же рас­про­стра­не­ние пани­ки сре­ди насе­ле­ния (Взгляд.ру, 2020); Инфо­де­мия. Это дез­ин­фор­ма­ция и слу­хи, кото­рые ведут к воз­ник­но­ве­нию пси­хи­че­ских рас­стройств («Ком­па­ния», 2020).

К послед­стви­ям рас­про­стра­не­ния недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции отно­сит­ся и нега­тив­ный пси­хо­ло­ги­че­ский настрой, транс­ли­ру­е­мый в мас­сы. Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми высту­па­ют лек­се­мы, обо­зна­ча­ю­щие раз­ную сте­пень про­яв­ле­ния стра­ха: страх, ужас, пани­ка: С дру­гой сто­ро­ны, гло­ба­ли­за­ция инфор­ма­ци­он­ных пото­ков про­во­ци­ру­ет стра­хи, пере­хо­дя­щие в инфо­де­мию («Вечер­няя Москва», 2020); Часто гово­рят, что коро­на­ви­рус — это инфо­де­мия, то есть пани­ка на поч­ве тео­рии заго­во­ра, что смер­то­нос­ность болез­ни пре­уве­ли­че­на неве­ро­ят­но (Finversia, 2021).

  1. Поня­тий­ный при­знак «недо­ве­рие офи­ци­аль­ным источ­ни­кам». Посколь­ку инфо­де­мия про­яв­ля­ет­ся в подав­ле­нии прав­ди­вых ново­стей фей­ко­вы­ми, ощу­ти­мо сни­жа­ет­ся дове­рие граж­дан офи­ци­аль­ным источ­ни­кам. Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми, ука­зы­ва­ю­щи­ми на это, высту­па­ют лек­се­мы недо­ве­рие, сомне­ние, скеп­сис: Заод­но чинов­ни­цы при­зва­ли к борь­бе с «инфо­де­ми­ей» — недо­ве­ри­ем граж­дан к офи­ци­аль­ным источ­ни­кам инфор­ма­ции в поль­зу неофи­ци­аль­ных и ано­ним­ных («Ком­мер­сантъ», 2021).
  2. Поня­тий­ный при­знак «новый вызов для обще­ства». В рос­сий­ских мас­сме­диа так­же пред­став­ле­ны интер­пре­та­ции инфо­де­мии, в кото­рых она харак­те­ри­зу­ет­ся как некий вызов, кото­рый нуж­но при­нять достой­но и спра­вить­ся с ним, про­яв­ляя осо­знан­ность в потреб­ле­нии инфор­ма­ци­он­ных мате­ри­а­лов: Инфо­де­мия — это новый вызов для обще­ства, на кото­рый мы долж­ны отве­тить достой­но, исполь­зуя внут­рен­ние ресур­сы само­ре­гу­ля­ции и разум­но­сти, кри­тич­ность в пере­ра­бот­ке инфор­ма­ции в интер­нет-сре­де и адек­ват­ные пред­став­ле­ния об инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве в целом (теле­ка­нал «Москва 24», 2020).

Ана­лиз дефи­ни­ций инфо­де­мии, содер­жа­щих­ся в рос­сий­ских меди­а­текстах, поз­во­ля­ет выде­лить ком­плекс при­зна­ков, фор­ми­ру­ю­щих поня­тий­ный слой ново­го меди­а­кон­цеп­та. Исход­ный поня­тий­ный при­знак «рас­про­стра­не­ние недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции» под­вер­га­ет­ся в мас­сме­диа мак­си­маль­ной кон­кре­ти­за­ции, что выра­жа­ет­ся в появ­ле­нии допол­ни­тель­ных, зача­стую аксио­ло­ги­че­ски нагру­жен­ных при­зна­ков. Все дефи­ни­ции груп­пи­ру­ют­ся вокруг трех узло­вых момен­тов: «инфор­ма­ция — рас­про­стра­не­ние — послед­ствия». Инфор­ма­ция харак­те­ри­зу­ет­ся как недо­сто­вер­ная, раз­но­род­ная (сме­ше­ние недо­сто­вер­ной и досто­вер­ной), избы­точ­ная и вре­до­нос­ная. Рас­про­стра­не­ние подоб­ной инфор­ма­ции — пред­на­ме­рен­ное, быст­рое и мас­со­вое. Основ­ные послед­ствия инфо­де­мии — вытес­не­ние инфор­ма­ции на иные темы, вве­де­ние в заблуж­де­ние, недо­ве­рие офи­ци­аль­ным источ­ни­кам, пси­хо­ло­ги­че­ское дав­ле­ние на обще­ство, пани­ка. В резуль­та­те инфо­де­мия интер­пре­ти­ру­ет­ся как новый вызов для обще­ства и рас­смат­ри­ва­ет­ся в кон­тек­сте про­бле­мы разум­но­го медиапотребления.

Образная составляющая медиаконцепта «инфодемия»

Поня­тий­ное ядро кон­цеп­та, по образ­но­му выра­же­нию С. Г. Вор­ка­че­ва, «как ядро коме­ты, окру­же­но газо­вым обла­ком раз­лич­ных образ­ных ассо­ци­а­ций, forcément кон­но­та­тив­ных и мета­фо­ри­че­ских» [Вор­ка­чев 2004: 57], при этом мета­фо­ры в линг­во­кон­цеп­то­ло­гии рас­смат­ри­ва­ют­ся не как сти­ли­сти­че­ский троп и сред­ство укра­ше­ния речи, а как важ­ный когни­тив­ный меха­низм, спо­соб позна­ния мира и струк­ту­ри­ро­ва­ния зна­ний о мире по опре­де­лен­ным моде­лям. Ины­ми сло­ва­ми, мета­фо­ра трак­ту­ет­ся как модель, осно­ван­ная на когни­тив­ной опе­ра­ции ана­ло­ги­че­ско­го упо­доб­ле­ния, исполь­зу­е­мая для интер­пре­та­ции и оцен­ки фраг­мен­тов дей­стви­тель­но­сти и уста­нав­ли­ва­ю­щая кор­ре­ля­ции меж­ду извест­ным и неиз­вест­ным, абстракт­ным и кон­крет­ным. Ана­лиз мета­фор поз­во­ля­ет уста­но­вить набор обра­зов, с кото­ры­ми в рос­сий­ских мас­сме­диа сопо­став­ля­ет­ся инфо­де­мия и тем самым экс­пли­ци­ро­вать основ­ные осо­бен­но­сти изу­ча­е­мо­го мен­таль­но­го фено­ме­на и уста­но­вить «вза­и­мо­свя­зи меж­ду мета­фо­ра­ми и фак­то­ра­ми, обу­сло­вив­ши­ми их вос­тре­бо­ван­ность» [Кон­дра­тье­ва, Игна­то­ва 2021: 77].

В про­цес­се ана­ли­за уста­нов­ле­но, что образ­ная состав­ля­ю­щая меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» в рос­сий­ском медиа­дис­кур­се фор­ми­ру­ет­ся посред­ством мета­фо­ри­че­ских моде­лей со сфе­ра­ми-источ­ни­ка­ми «Меди­ци­на», «Вой­на», «Вода», «Рас­те­ния», «Спорт».

  1. Сфе­ра-источ­ник «Меди­ци­на» явля­ет­ся доми­ни­ру­ю­щим источ­ни­ком мета­фо­ри­че­ской экс­пан­сии, исполь­зу­е­мым мас­сме­диа в про­цес­се кон­цеп­ту­а­ли­за­ции инфо­де­мии, что обу­слов­ле­но как экс­тра­линг­ви­сти­че­ски­ми фак­то­ра­ми (появ­ле­ние дан­но­го фено­ме­на в эпо­ху пан­де­мии COVID-19), так и интра­линг­ви­сти­че­ски­ми, в част­но­сти внут­рен­ней фор­мой лек­се­мы-репре­зен­тан­та, обра­зо­ван­ной за счет блен­дин­га лек­сем инфор­ма­ция и эпи­де­мия. Обо­зна­чен­ные фак­то­ры пред­опре­де­ля­ют регу­ляр­ное упо­доб­ле­ние инфо­де­мии новой коро­на­ви­рус­ной инфек­ции: Дей­стви­тель­но, инфо­де­мия, как и коро­на­ви­рус, гуля­ет по всей пла­не­те («Рязан­ские ведо­мо­сти», 2020); Необ­хо­ди­мо оста­но­вить эту «пан­де­мию в моз­гах» или, как выра­жа­ют­ся чинов­ни­ки ВОЗ, «инфо­де­мию» («Пар­ла­мент­ская газе­та», 2020).

В линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях уже неод­но­крат­но было отме­че­но, что основ­ным кон­цеп­ту­аль­ным век­то­ром мор­би­аль­ной мета­фо­ри­ки явля­ет­ся ука­за­ние на откло­не­ние от есте­ствен­но­го поряд­ка вещей. Кро­ме того, подоб­ные мета­фо­ры обла­да­ют нега­тив­ным праг­ма­ти­че­ским потен­ци­а­лом, что резуль­та­тив­но и исполь­зу­ет­ся в СМИ при кон­цеп­ту­а­ли­за­ции инфодемии.

Инфо­де­мия интер­пре­ти­ру­ет­ся в рос­сий­ских СМИ как одно из наи­бо­лее серьез­ных забо­ле­ва­ний совре­мен­но­го обще­ства: Мы вос­при­ни­ма­ем рас­про­стра­не­ние пани­че­ских слу­хов и фей­ко­вых ново­стей ско­рее нега­тив­но — для нас это такая же болезнь обще­ства, как оспа, корь или коро­на­ви­рус — болезнь тела (Ново­сти ВПК, 2020). При этом мас­сме­диа чет­ко опре­де­ля­ют ее при­чи­ну, увя­зы­вая с инфор­ма­ци­он­ны­ми пото­ка­ми и новост­ной повест­кой: Инфо­де­мия: болезнь чте­ния ново­стей (medaboutme​.ru, 2020).

Язы­ко­вы­ми мар­ке­ра­ми мор­би­аль­ной мета­фо­ри­че­ской моде­ли высту­па­ют лек­се­мы болезнь, зара­же­ние, инфек­ция,зара­за и др., экс­пли­ци­ру­ю­щие опас­ность рас­про­стра­не­ния недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции: Миру угро­жа­ет еще одна мало­изу­чен­ная болезнь — «инфо­де­мия», кото­рую вызы­ва­ют слу­хи, рас­про­стра­ня­е­мые соци­аль­ны­ми сетя­ми (Газета.ru, 2021); Инфо­де­мия — инфор­ма­ци­он­ное зара­же­ние, кото­рое сей­час транс­ли­ру­ют анти­вак­се­ры и кото­рое не менее опас­но, чем само инфек­ци­он­ное зара­же­ние (RT на рус­ском, 2021); При­о­ри­тет здо­ро­вья для любо­го граж­да­ни­на — абсо­лют­ная кон­стан­та, но он не в состо­я­нии без помо­щи госу­дар­ства и обще­ствен­ных струк­тур защи­тить­ся от самой агрес­сив­ной зара­зы — инфо­де­мии (Regnum, 2021).

На стра­ни­цах рос­сий­ских СМИ инфо­де­мия регу­ляр­но сопо­став­ля­ет­ся с виру­сом, рас­про­стра­ня­ю­щим­ся в вир­ту­аль­ной сре­де и по сте­пе­ни вре­до­нос­но­сти не усту­па­ю­щим реаль­но­му: Инфо­де­мия — вир­ту­аль­ный вирус. Еще в нача­ле фев­ра­ля Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния назва­ла так рас­про­стра­не­ние мифов о коро­на­ви­ру­се (Orel​.bezformata​.ru, 2020); Самое страш­ное заклю­ча­ет­ся в том, что наше обще­ство еще не пере­бо­ле­ло вот этой инфо­де­ми­ей, инфор­ма­ци­он­ным виру­сом (РИА Ново­сти, 2022).

Мас­со­вость и широ­та рас­про­стра­не­ния ново­го явле­ния в медиа­сре­де вполне зако­но­мер­но опи­сы­ва­ет­ся с помо­щью мета­фор эпи­де­мии: Это назы­ва­ет­ся инфо­де­мия — эпи­де­мия фей­ко­вых ново­стей («Рос­сий­ская газе­та», 2021); Чел­лендж с хеш­те­гом «Про­рвем­ся При­вьем­ся» воз­ник в раз­гар инфо­де­мии — эпи­де­мии слу­хов и пани­ки (78​.ru, 2021).

Про­ти­во­сто­я­ние инфо­де­мии интер­пре­ти­ру­ет­ся в мас­сме­диа как спо­соб про­фи­лак­ти­ки забо­ле­ва­ния — вак­ци­на­ция. При подоб­ной интер­пре­та­ции в мета­фо­ри­че­ском зна­че­нии высту­па­ют лек­се­мы при­вив­ка, вак­ци­на и др.: При­вив­ка от «инфо­де­мии»: жур­на­ли­сти­ку спа­сут про­фес­си­о­на­лизм, эти­ка и чита­те­ли («Жур­на­лист», 2021). Глав­ный спо­соб про­ти­во­дей­ствия инфо­де­мии — раз­ви­тие кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния потре­би­те­лей инфор­ма­ции, что посред­ством мор­би­аль­ной мета­фо­ры опи­сы­ва­ет­ся как выра­бот­ка кол­лек­тив­но­го имму­ни­те­та: С инфо­де­ми­ей — как с эпи­де­ми­ей: что­бы побо­роть ее, необ­хо­ди­мо выра­бо­тать кол­лек­тив­ный имму­ни­тет. У людей долж­ны появить­ся кри­ти­че­ское мыш­ле­ние и навы­ки про­вер­ки инфор­ма­ции (Ozersk​.ru, 2021)

Таким обра­зом, при харак­те­ри­сти­ке инфо­де­мии в рос­сий­ском медиа­дис­кур­се доста­точ­но актив­но исполь­зу­ет­ся мор­би­аль­ная мета­фо­ри­че­ская модель, в рам­ках кото­рой дан­ное явле­ние пред­став­ля­ет­ся как новая мало­изу­чен­ная болезнь совре­мен­но­го обще­ства. Посред­ством подоб­ных мета­фор экс­пли­ци­ру­ют­ся при­чи­ны и послед­ствия нераз­бор­чи­во­го медиа­по­треб­ле­ния, акцен­ти­ру­ет­ся вни­ма­ние на необ­хо­ди­мо­сти осо­знан­но­го отно­ше­ния к выбо­ру меди­а­кон­тен­та и вдум­чи­во­му фактчекингу.

  1. Сфе­ра-источ­ник «Вода». Доста­точ­но часто в СМИ инфо­де­мия отож­деств­ля­ет­ся с вод­ной сти­хи­ей, непод­власт­ной чело­ве­ку. Подоб­ные мета­фо­ры явля­ют­ся част­ны­ми про­яв­ле­ни­я­ми исполь­зу­е­мых для харак­те­ри­сти­ки совре­мен­ной медиа­сре­ды мета­фор инфор­ма­ци­он­но­го пото­па и инфор­ма­ци­он­но­го навод­не­ния, экс­пли­ци­ру­ю­щих зна­чи­тель­ные объ­е­мы инфор­ма­ции, еже­днев­но обру­ши­ва­ю­щи­е­ся на медиа­по­тре­би­те­лей. Во вре­мя пан­де­мии подоб­ные тен­ден­ции уси­ли­ва­ют­ся, и мас­сме­диа, исполь­зуя гид­ро­морф­ные мета­фо­ры, харак­те­ри­зу­ют мас­шта­бы инфор­ма­ции, в кото­рых зача­стую невоз­мож­но вычле­нить дей­стви­тель­но важ­ные и про­ве­рен­ные све­де­ния: ВОЗ бьет тре­во­гу: в мире, поми­мо пан­де­мии, сви­реп­ству­ет инфо­де­мия — в лавине непро­ве­рен­ной инфор­ма­ции тонут любые важ­ные сооб­ще­ния (Distpress​.ru, 2020); Инфо­де­мия, когда чело­век хочет «кон­тро­ли­ро­вать» все пото­ки инфор­ма­ции, уто­пая в них («Рос­сий­ская газе­та», 2022).

При подоб­ном опи­са­нии в мета­фо­ри­че­ском зна­че­нии высту­па­ют лек­се­мы захлест­нуть, нахлы­нуть, вол­на, поток, всплеск и др.: Так­же мир захлест­ну­ла инфо­де­мия. Это вол­на инфор­ма­ции о каком-либо собы­тии или явле­нии, зача­стую лож­ной и пре­уве­ли­чен­ной, спо­соб­ная нагне­тать пани­ку и уже упо­мя­ну­тые алар­мист­ские настро­е­ния (M24​.ru, 2020); На всех нахлы­ну­ла «инфо­де­мия», в кото­рую рас­про­стра­ня­ют­ся «коро­на­фей­ки» («Пра­во­сла­вие и мир», 2020).

В рам­ках гид­ро­морф­ной мета­фо­ри­че­ской моде­ли раз­ру­ши­тель­ный потен­ци­ал инфо­де­мии демон­стри­ру­ет­ся посред­ством сопо­став­ле­ния ее с опас­ной вод­ной ката­стро­фой — цуна­ми: Пан­де­мия кови­да сопро­вож­да­лась мас­со­вой инфо­де­ми­ей: насто­я­щим цуна­ми непро­ве­рен­ных дан­ных, фей­ко­вых ново­стей и сове­тов от безы­мян­ных экс­пер­тов(«Здра­во­охра­не­ние Рос­сии», 2021); Впер­вые о том, что необ­хо­ди­мо бороть­ся не толь­ко с COVID-19, но и с инфо­де­ми­ей — инфор­ма­ци­он­ным цуна­ми, кру­тя­щим­ся вокруг это­го забо­ле­ва­ния, ВОЗ заго­во­ри­ла еще в 2020 году («Прав­да Севе­ра», 2022).

Таким обра­зом, при помо­щи гид­ро­морф­ных мета­фор в созна­нии чита­те­лей импли­цит­но фор­ми­ру­ет­ся отри­ца­тель­ный образ инфо­де­мии, что про­яв­ля­ет­ся при сопо­став­ле­нии ее с опас­ны­ми про­яв­ле­ни­я­ми вод­ной сти­хии и сти­хий­ных бед­ствий, кото­рые непод­власт­ны чело­ве­ку и могут при­ве­сти к непред­ска­зу­е­мым губи­тель­ным последствиям.

  1. Сфе­ра-источ­ник «Вой­на». Мили­тар­ная мета­фо­ри­ка акти­ви­зи­ру­ет­ся в кри­зис­ные момен­ты жиз­ни соци­у­ма, и всплеск новой коро­на­ви­рус­ной инфек­ции, без­услов­но, отно­сит­ся к чис­лу подоб­ных пери­о­дов. В кон­тек­сте про­бле­мы инфо­де­мии мили­тар­ные мета­фо­ры были исполь­зо­ва­ны Все­мир­ной орга­ни­за­ци­ей здра­во­охра­не­ния в заго­лов­ке про­грамм­но­го доку­мен­та, в кото­ром впер­вые офи­ци­аль­но отме­чен новый соци­аль­ный фено­мен: Борь­ба с инфо­де­ми­ей на фоне пан­де­мии COVID-19: поощ­ре­ние ответ­ствен­но­го пове­де­ния и умень­ше­ние пагуб­но­го воз­дей­ствия лож­ных све­де­ний и дез­ин­фор­ма­ции (Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния, 2020). В рос­сий­ских мас­сме­диа исто­рия появ­ле­ния тер­ми­на инфо­де­мия пред­став­ля­ет­ся посред­ством мили­тар­ной мета­фо­ры, в част­но­сти, через ее отож­деств­ле­ние с ору­жи­ем, име­ю­щим зна­чи­тель­ный мас­штаб пора­же­ния: ИНФОДЕМИЯ — ору­жие мас­со­во­го ВОЗ­дей­ствия (Обще­ствен­ная служ­ба ново­стей, 2021).

Про­ти­во­дей­ствие рас­про­стра­не­нию недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции о COVID-19 опи­сы­ва­ет­ся с помо­щью лек­сем вой­на,борь­ба, бороть­ся, защи­тить и др.: Посте­пен­но мы выиг­ры­ва­ем вой­ну с пан­де­ми­ей коро­на­ви­ру­са, но таки­ми же успе­ха­ми в войне с «инфо­де­ми­ей» похва­стать­ся не можем (РИА Ново­сти, 2021); Инфо­де­мия: как в эпо­ху COVID-19 защи­тить свое пси­хи­че­ское здо­ро­вье от инфор­ма­ци­он­но­го виру­са (Кав­каз­Пост, 2020); Инфо­де­мия и как с ней бороть­ся. Понят­но, что дез­ин­фор­ма­ция не явля­ет­ся смер­тель­ным ору­жи­ем сама по себефейк непо­сред­ствен­но не может убить чело­века. Но полу­че­ние вме­сто прав­ди­вой инфор­ма­ции фей­ко­вой спо­соб­но ухуд­шить шан­сы чело­ве­че­ства на пре­одо­ле­ние суще­ству­ю­щей угро­зы в виде опас­ной болез­ни (Газета.ru, 2020).

Мили­тар­ная мета­фо­ри­ка, харак­те­ри­зу­ю­ща­я­ся кон­цеп­ту­аль­ны­ми век­то­ра­ми тре­вож­но­сти, опас­но­сти, агрес­сив­но­сти, поз­во­ля­ет СМИ про­де­мон­стри­ро­вать гло­баль­ность встав­шей перед чело­ве­че­ством про­бле­мы, ука­зать на необ­хо­ди­мость объ­еди­не­ния уси­лий для победы.

  1. Сфе­ра-источ­ник «Спорт». В рам­ках спор­тив­ной мета­фо­ри­че­ской моде­ли сосу­ще­ство­ва­ние пан­де­мии коро­на­ви­ру­са и сопут­ству­ю­щей ей инфо­де­мии, а так­же ско­рость рас­про­стра­не­ния этих явле­ний регу­ляр­но сопо­став­ля­ют­ся с гон­кой, в кото­рой инфо­де­мия име­ет зна­чи­тель­ное пре­иму­ще­ство: Ока­за­лось, что инфо­де­мия опе­ре­жа­ет эпи­де­мию: боль­ше все­го «фей­ко­вых» постов появ­ля­лось в сере­дине фев­ра­ля — кон­це мар­та про­шло­го года, когда темп рас­про­стра­не­ния само­го виру­са был еще срав­ни­тель­но невы­сок (Horki​.info, 2021); По ско­ро­сти рас­про­стра­не­ния инфо­де­мия зна­чи­тель­но обго­ня­ет вспыш­ку COVID-19, про­во­ци­ру­ет рост тре­вож­но­сти, дис­трес­са и про­чих реак­тив­ных состо­я­ний (Пен­за-Онлайн, 2021). Подоб­ное пред­став­ле­ние инфо­де­мии сви­де­тель­ству­ет о том, что рас­про­стра­не­ние недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции осу­ществ­ля­ет­ся в мак­си­маль­но быст­ром тем­пе и при этом инфор­ма­ци­он­ная нераз­бор­чи­вость граж­дан явля­ет­ся более опас­ным явле­ни­ем, чем коро­на­ви­рус­ная инфекция.
  2. Сфе­ра-источ­ник «Рас­те­ния». Фито­морф­ная мета­фо­ри­ка, харак­те­ри­зу­ю­щая в рос­сий­ском медиа­дис­кур­се инфо­де­мию, ука­зы­ва­ет на широ­кое рас­про­стра­не­ние дан­но­го явле­ния (язы­ко­вой мар­кер раз­рас­тать­ся) и на его актив­ное раз­ви­тие (язы­ко­вые мар­ке­ры про­цве­тать, рас­цвет и др.): Раз­рас­та­ние инфо­де­мии и ее нега­тив­ные послед­ствия для рос­сий­ско­го обще­ства вызва­ли в опре­де­лен­ной сте­пе­ни вынуж­ден­ные, пра­виль­ные меры со сто­ро­ны госу­дар­ства(Газета.ru, 2021); В пери­од пан­де­мии нача­ла актив­но про­цве­тать и инфо­де­мия — дез­ин­фор­ма­ция о COVID-19 до сих пор зву­чит из каж­до­го утю­га, а онлайн-плат­фор­мы ста­ли при­ста­ни­щем для авто­ров фей­ков (Взгляд.ру, 2022); Пан­де­мия ста­ла пери­о­дом рас­цве­та инфо­де­мии (Сиб­ме­да, 2021).

Высо­кая частот­ность, раз­но­об­ра­зие и струк­ту­ри­ро­ван­ность мета­фо­ри­че­ских моде­лей, исполь­зу­е­мых рос­сий­ски­ми мас­сме­диа в пуб­ли­ка­ци­ях, посвя­щен­ных инфо­де­мии, сви­де­тель­ству­ют о зна­чи­мо­сти стра­те­гии мета­фо­ри­че­ской кон­цеп­ту­а­ли­за­ции ново­го фено­ме­на и о сфор­ми­ро­ван­но­сти образ­но­го слоя ново­го меди­а­кон­цеп­та. При мета­фо­ри­че­ской интер­пре­та­ции инфо­де­мии в рос­сий­ских СМИ объ­ек­том осмыс­ле­ния ста­но­вят­ся такие осо­бен­но­сти дан­но­го явле­ния, как: 1) избы­точ­ность (инфор­ма­ци­он­ный потоп); 2) высо­кая ско­рость рас­про­стра­не­ния (раз­рос­лась, обо­гна­ла); 3) воз­дей­ствие на широ­кие мас­сы (ору­жие мас­со­во­го пора­же­ния, эпи­де­мия); 4) нега­тив­ное воз­дей­ствие на обще­ство (болезнь, цуна­ми); 5) опас­ность (болезнь, вой­на). Пока­за­тель­но, что выяв­лен­ные в про­цес­се ана­ли­за мета­фо­ри­че­ских моде­лей осо­бен­но­сти инфо­де­мии во мно­гом кор­ре­ли­ру­ют с ее при­зна­ка­ми, пред­став­лен­ны­ми в дефи­ни­ци­ях и вхо­дя­щи­ми в поня­тий­ную состав­ля­ю­щую меди­а­кон­цеп­та. Сле­до­ва­тель­но, мас­сме­диа после­до­ва­тель­ны в сво­ем отно­ше­нии к инфо­де­мии и выра­жа­ют его как явно, так и импли­цит­но (мета­фо­ри­че­ски).

Так­же сле­ду­ет отме­тить, что боль­шин­ство исполь­зу­е­мых в про­цес­се кон­цеп­ту­а­ли­за­ции инфо­де­мии мета­фо­ри­че­ских моде­лей (мили­тар­ная, мор­би­аль­ная, мета­фо­ра сти­хий­ных бед­ствий, спор­та) в тео­рии «индек­са силы мета­фор», раз­ра­бо­тан­ной К. де Ландт­схе­ер, отно­сят­ся к чис­лу наи­бо­лее «силь­ных» и ока­зы­ва­ю­щих мак­си­маль­ное воз­дей­ствие на ауди­то­рию [De Landtsheer 2009], что явля­ет­ся инди­ка­то­ром кри­зис­но­го состо­я­ния в медиасфере.

Оценочная составляющая медиаконцепта «инфодемия»

Кон­цеп­ту­а­ли­за­ция новых явле­ний сопро­вож­да­ет­ся их непре­мен­ным ран­жи­ро­ва­ни­ем по аксио­ло­ги­че­ской шка­ле «хорошо/плохо», что поз­во­ля­ет линг­ви­стам под­чер­ки­вать «прин­ци­пи­аль­ную зна­чи­мость цен­ност­но­го ком­по­нен­та в струк­ту­ре кон­цеп­та», и отме­чать, что «имен­но этот ком­по­нент явля­ет­ся куль­тур­но-зна­чи­мым» [Кара­сик 2014].

Обыч­но меди­а­кон­цепт на ста­дии зарож­де­ния харак­те­ри­зу­ет­ся ней­траль­ной оцен­кой или аксио­ло­ги­че­ской амби­ва­лент­но­стью, при этом появ­ле­ние кон­но­та­ций, поло­жи­тель­ных или отри­ца­тель­ных, име­ет во мно­гом субъ­ек­тив­ный харак­тер и зави­сит пре­иму­ще­ствен­но от миро­воз­зре­ния авто­ра меди­а­тек­ста или редак­ци­он­ной поли­ти­ки изда­ния. В про­цес­се кон­цеп­ту­а­ли­за­ции про­ис­хо­дит экс­пли­ка­ция зна­чи­мых харак­те­ри­стик объ­ек­та и их оце­ни­ва­ние, что в ито­ге при­во­дит к фор­ми­ро­ва­нию устой­чи­вой одно­знач­ной (одно­ва­лент­ной) оценки.

Меди­а­кон­цепт «инфо­де­мия» изна­чаль­но не обла­дал поло­жи­тель­ны­ми кон­но­та­ци­я­ми, новое явле­ние уже в про­грамм­ном мани­фе­сте ВОЗ соот­но­си­лось с таки­ми нега­тив­но оце­ни­ва­е­мы­ми объ­ек­та­ми и про­цес­са­ми, как дез­ин­фор­ма­ция, стиг­ма­ти­за­ция, вред, угро­за и др.: Инфо­де­мия… вклю­ча­ет в себя наме­рен­ные попыт­ки рас­про­стра­не­ния лож­ных све­де­ний в целях сры­ва ответ­ных мер обще­ствен­но­го здра­во­охра­не­ния и про­дви­же­ния аль­тер­на­тив­ных груп­по­вых или инди­ви­ду­аль­ных целей. Недо­сто­вер­ная и заве­до­мо лож­ная инфор­ма­ция может нано­сить вред физи­че­ско­му и пси­хи­че­ско­му здо­ро­вью людей; уси­ли­вать стиг­ма­ти­за­цию; ста­вить под угро­зу важ­ней­шие заво­е­ва­ния здра­во­охра­не­ния; и порож­дать пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к мерам по защи­те здо­ро­вья насе­ле­ния, тем самым сни­жая их эффек­тив­ность и огра­ни­чи­вая спо­соб­ность стран поло­жить конец пан­де­мии (Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния, 2020).

Линг­ви­сты-экс­пер­ты, при­гла­ша­е­мые мас­сме­диа, отме­ча­ют, что «новое сло­во роди­лось в резуль­та­те огром­но­го коли­че­ства инфор­ма­ции, воз­ник­шей с появ­ле­ни­ем пан­де­мии в нашей жиз­ни. Со вре­ме­нем оно ста­ло носить пре­иму­ще­ствен­но нега­тив­ный харак­тер и упо­треб­лять­ся для обо­зна­че­ния невер­ной, лож­ной инфор­ма­ции, рас­про­стра­ня­е­мой через раз­лич­ные СМИ и соци­аль­ные сети» (HiPO, 2020). В при­ве­ден­ном при­ме­ре отчет­ли­во наблю­да­ет­ся пере­ход от ней­траль­ной оцен­ки (огром­ное коли­че­ство инфор­ма­ции) к нега­тив­ной (невер­ный, лож­ный), что сопро­вож­да­ет­ся экс­пли­цит­но выра­жен­ным мета­о­пе­ра­то­ром (пре­иму­ще­ствен­но нега­тив­ный харак­тер).

Нега­тив­ная оцен­ка инфо­де­мии в мас­сме­диа может быть направ­ле­на как на инфор­ма­цию (лож­ная, вре­до­нос­ная), так и на послед­ствия ее рас­про­стра­не­ния — агрес­сив­ное воз­дей­ствие, раз­ру­ши­тель­ность и т. д. Подоб­ные оцен­ки встра­и­ва­ют­ся в мас­сме­диа так­же в состав дефи­ни­ций и мета­фор (см. соот­вет­ству­ю­щие раз­де­лы ста­тьи), что сви­де­тель­ству­ет о высо­кой сте­пе­ни аксио­ло­ги­че­ской нагру­жен­но­сти ново­го медиаконцепта.

Так­же в меди­а­текстах пред­став­ле­ны мно­го­чис­лен­ные пря­мые оцен­ки фено­ме­на инфо­де­мии, выра­жа­ю­щи­е­ся в регу­ляр­ных кол­ло­ка­ци­ях лек­се­мы-репре­зен­тан­та кон­цеп­та с при­ла­га­тель­ны­ми страш­ный, вре­до­нос­ный, опас­ный,раз­ру­ши­тель­ный, доми­ни­ру­ют фор­мы срав­ни­тель­ной сте­пе­ни, ука­зы­ва­ю­щие на мак­си­маль­ное про­яв­ле­ние при­зна­ка:Инфо­де­мия на волне COVID-19 ока­за­лась чуть ли не страш­нее само­го коро­на­ви­ру­са (Rus​.err​.ee, 2021); Инфо­де­мия и фей­ки могут быть опас­нее реаль­ных виру­сов (Bfmspb​.ru, 2020). Высо­кая сте­пень опас­но­сти инфо­де­мии выра­жа­ет­ся так­же при помо­щи лек­сем крайне или очень: Коро­на­ви­рус при­нес с собой и крайне опас­ную «инфо­де­мию» («Бюл­ле­тень кино­про­кат­чи­ка», 2021); В раз­гар эпи­де­мии раз­ви­ва­ет­ся и еще одно очень опас­ное явле­ние — «инфо­де­мия» (Oko​-planet​.su, 2021).

Во мно­гих слу­ча­ях инфо­де­мия сопо­став­ля­ет­ся с коро­на­ви­рус­ной инфек­ци­ей и даже на ее фоне пред­став­ля­ет­ся не менее опас­ной и раз­ру­ши­тель­ной: На фоне вспыш­ки коро­на­ви­ру­са в обще­стве появ­ля­ет­ся еще одно, не менее опас­ное явле­ние — «инфо­де­мия» («Ком­па­ния», 2020); Выяс­ни­лось, что инфо­де­мия — не менее страш­ная сила, чем сам вирус, тоже очень раз­ру­ши­тель­ная для людей, семей и соци­аль­ных инсти­ту­тов (Мослен­та, 2021); Инфо­де­мия — хуже виру­са. Вы соглас­ны? («Рос­сий­ская газе­та», 2020).

Таким обра­зом, фено­мен инфо­де­мии в мас­сме­диа оце­ни­ва­ет­ся нега­тив­но, что про­яв­ля­ет­ся в кон­ста­та­ции отри­ца­тель­но­го вли­я­ния дан­но­го явле­ния на обще­ство, а так­же в срав­не­нии инфо­де­мии и пан­де­мии коро­на­ви­ру­са. Подоб­ная экс­пли­цит­но выра­жен­ная оцен­ка инфо­де­мии чет­ко соот­но­сит­ся с импли­цит­но выра­жен­ной дефи­ни­ци­он­ной и мета­фо­ри­че­ской харак­те­ри­сти­кой ана­ли­зи­ру­е­мо­го  медиаконцепта.

Результаты исследования

Лек­се­ма инфо­де­мия, явля­ю­ща­я­ся в пери­од пан­де­мии COVID-19 одним из «клю­че­вых слов теку­ще­го момен­та», бла­го­да­ря интер­пре­та­ци­он­ной дея­тель­но­сти СМИ пре­вра­ща­ет­ся в меди­а­кон­цепт, в доста­точ­но корот­кой исто­рии кото­ро­го мож­но выде­лить про­то­ста­дию (2003–2019) и ста­дию его актив­ной линг­во­се­ман­ти­че­ской жиз­ни (2020–2022). Раз­ви­тие ново­го меди­а­кон­цеп­та про­ис­хо­дит в уско­рен­ном тем­пе, в част­но­сти в рос­сий­ских меди­а­текстах он сра­зу же устой­чи­во демон­стри­ру­ет харак­те­ри­сти­ки, свой­ствен­ные двум раз­ным ста­ди­ям жиз­нен­но­го цик­ла меди­а­кон­цеп­тов — ста­дии зарож­де­ния и ста­дии роста и зре­ло­сти. Это каса­ет­ся как социо­линг­ви­сти­че­ской атри­бу­ции име­ни меди­а­кон­цеп­та на шка­ле соци­аль­ной зна­чи­мо­сти (высо­кая частот­ность, харак­тер­ная для ста­дии роста, соче­та­ет­ся с «модой на сло­во», свой­ствен­ной ста­дии роста и зре­ло­сти), так и доми­ни­ру­ю­щих типов мета­язы­ко­вой рефлек­сии над име­нем меди­а­кон­цеп­та (одно­вре­мен­ное исполь­зо­ва­ние мета­язы­ко­вых дефи­ни­ций и ком­мен­та­ри­ев, свой­ствен­ных ста­дии зарож­де­ния меди­а­кон­цеп­та, и мета­язы­ко­вой интер­пре­та­ции и пара­про­фес­си­о­наль­ной рефлек­сии, при­ме­ня­е­мых на ста­дии роста и зрелости).

Так­же доста­точ­но быст­ро фор­ми­ру­ет­ся струк­ту­ра ново­го меди­а­кон­цеп­та. Его поня­тий­ный слой, отра­жен­ный в дефи­ни­ци­ях инфо­де­мии, пред­ла­га­е­мых в СМИ, обра­зу­ют три сег­мен­та кон­цеп­ту­аль­ных при­зна­ков, харак­те­ри­зу­ю­щих 1) инфор­ма­цию (недо­сто­вер­ность, раз­но­род­ность (сме­ше­ние недо­сто­вер­ной и досто­вер­ной), избы­точ­ность и вре­до­нос­ность), 2) осо­бен­но­сти ее рас­про­стра­не­ния (пред­на­ме­рен­ность, быст­ро­та и мас­со­вость) и 3) послед­ствия рас­про­стра­не­ния подоб­ной инфор­ма­ции (вытес­не­ние инфор­ма­ции на иные темы, вве­де­ние в заблуж­де­ние, недо­ве­рие офи­ци­аль­ным источ­ни­кам, пси­хо­ло­ги­че­ское дав­ле­ние на обще­ство, пани­ка). Прак­ти­че­ски все выяв­лен­ные при­зна­ки меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» репре­зен­ти­ру­ют­ся не толь­ко в дефи­ни­ци­ях, но и в мета­фо­рах, обра­зу­ю­щих его образ­ный слой. Наи­бо­лее про­дук­тив­ны в этом отно­ше­нии мор­би­аль­ные, мили­тар­ные, гид­ро­морф­ные, фито­морф­ные и спор­тив­ные мета­фо­ри­че­ские моде­ли. Оце­ноч­ный слой меди­а­кон­цеп­та содер­жит пре­иму­ще­ствен­но нега­тив­ные оцен­ки, каса­ю­щи­е­ся как инфор­ма­ции (лож­ная, вре­до­нос­ная), так послед­ствий ее рас­про­стра­не­ния (агрес­сив­ное воз­дей­ствие, раз­ру­ши­тель­ность). Пока­за­тель­но, что подоб­ные оцен­ки встра­и­ва­ют­ся так­же в состав дефи­ни­ций и мета­фор, что сви­де­тель­ству­ет о высо­кой сте­пе­ни аксио­ло­ги­че­ской нагру­жен­но­сти ново­го медиаконцепта.

Сле­ду­ет осо­бо отме­тить, что в про­цес­се эво­лю­ции меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» про­ис­хо­дит посте­пен­ное ослаб­ле­ние его изна­чаль­ной свя­зи с меди­цин­ской сфе­рой, об инфо­де­мии начи­на­ют гово­рить как о пото­ке избы­точ­ной и недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции, появ­ля­ю­щей­ся в СМИ и интер­не­те в пери­од кри­зис­ных момен­тов суще­ство­ва­ния соци­у­ма. Соот­вет­ствен­но, меди­а­кон­цепт «инфо­де­мия» ста­но­вит­ся инди­ка­то­ром спек­тра соци­аль­ных про­блем, свя­зан­ных с медиапотреблением.

Выводы

Меж­дис­кур­сив­ный дрейф лек­се­мы инфо­де­мия из меди­цин­ско­го в медий­ный дис­курс, во-пер­вых, спро­во­ци­ро­вал рост ее соци­аль­ной зна­чи­мо­сти, про­явив­ший­ся в рез­ком уве­ли­че­нии частот­но­сти лек­се­мы и появ­ле­нии «моды на сло­во»; во-вто­рых, вызвал услож­не­ние семан­ти­ки лек­се­мы инфо­де­мия, попол­нив­шей­ся новы­ми смыс­ла­ми, содер­жа­щи­ми­ся в пред­ла­га­е­мых мас­сме­диа дефи­ни­ци­ях и тре­бу­ю­щи­ми актив­ной мета­язы­ко­вой рефлек­сии; в‑третих, при­вел к фор­ми­ро­ва­нию ново­го меди­а­кон­цеп­та. Кон­цеп­ту­а­ли­за­ция инфо­де­мии про­ис­хо­ди­ла стре­ми­тель­но в силу резо­нанс­но­сти, зна­чи­мо­сти и неор­ди­нар­но­сти про­цес­сов, свя­зан­ных как с самой пан­де­ми­ей, так и с ее осве­ще­ни­ем в тра­ди­ци­он­ных и соци­аль­ных массмедиа.

Даль­ней­шая судь­ба меди­а­кон­цеп­та будет про­яв­лять­ся в выбо­ре одно­го из воз­мож­ных вари­ан­тов эво­лю­ции — закреп­ле­ния в наци­о­наль­ной кон­цеп­то­сфе­ре (ста­дия куль­тур­ной ста­би­ли­за­ции) либо ниве­ли­ро­ва­ния его зна­чи­мо­сти (ста­дия уга­са­ния). Выбор тра­ек­то­рии раз­ви­тия меди­а­кон­цеп­та «инфо­де­мия» во мно­гом будет опре­де­лять­ся экс­тра­линг­ви­сти­че­ски­ми фак­то­ра­ми — ситу­а­ци­ей с пан­де­ми­ей коро­на­ви­рус­ной инфек­ции в мире и появ­ле­ни­ем в новост­ной повест­ке иных инфо­по­во­дов, вызы­ва­ю­щих повы­шен­ное вни­ма­ние мас­сме­диа и социума.

1 Элек­трон­ный ресурс https://​pressindex​.ru.

2 Элек­трон­ный ресурс https://​www​.public​.ru.

3 Элек­трон­ный ресурс https://​ruscorpora​.ru/​new.

4 Элек­трон­ный ресурс ttps://yandex.ru/news/.

5 Элек­трон­ный ресурс https://​public​.oed​.com/​b​l​o​g​/​t​h​e​-​l​a​n​g​u​a​g​e​-​o​f​-​c​o​v​i​d​-​19/.

6 Элек­трон­ный ресурс https/www.merriam-webster.com/words-at-play/words-were-watching-infodemicmeaning.

7 Элек­трон­ный ресурс https/www.merriam-webster.com/words-at-play/words-were-watching-infodemicmeaning.

8 Элек­трон­ный ресурс https://​dataslov​.ru/​w​o​r​d​/​i​n​f​o​d​e​m​i​ya/.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 11 мар­та 2023 г.;
реко­мен­до­ва­на к печа­ти 17 июля 2023 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2023

Received: March 11, 2023
Accepted: July 17, 2023