Четверг, Май 24Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЦЕЛЬНОСТЬ И СВЯЗНОСТЬ ПОЛИКОДОВОГО ТЕКСТА

В статье анализируются способы репрезентации смысла поликодовых образований, сформированных на основе нескольких знаковых систем. В качестве материала для анализа поликодового текста взяты видеотексты трех музыкальных клипов-хитов, набравших максимальное количество просмотров за единицу времени в Интернете. Анализируемые видеотексты, образованные несколькими знаковыми системами, актуализируют невербальный визуальный компонент, что существенно меняет устоявшиеся представления о традиционных текстовых категориях, поскольку данные категории трансформируются в условиях мультимедийной среды.

Цель статьи — переосмыслить такие базовые категории традиционного текста, как цельность, связность, начало и конец. Мультимедийная среда бытования новых текстовых образований интегрирует помимо линейного вербального ряда графику, видео, мультипликацию, музыку, кино.

CATEGORIES WHOLENESS AND COHERENCE IN THE MULTI CODE TEXT 

The article analyzes the ways of representation of meaning polikodovyh formations formed on the basis of several sign systems as the material for the analysis of text taken polikod videotext three music videos, hits, scored the maximum number of views per unit time on the Internet. Analyzed videotext formed several sign systems, actualize nonverbal visual component that substantially alters traditsionnoye ideas about traditional text categories because these categories are transformed in a multimedia environment.

The purpose of the article — to rethink such basic categories of the traditional text, a wholeness, connectedness, the beginning and the end. Multimedia environment of existence of the new text in addition to the linear formations integrates a number of verbal, graphics, video, animation, music, movies.

Елена Владимировна Быкова, доктор филологических наук, доцент кафедры связей с общественностью в бизнесе Санкт-Петербургского государственного университета

E-mail: e.bykova@spbu.ru

Elena Vladimirovna Bykova, Doctor of Philology, Associate Professor of Public Relations in business at the St Petersburg state University

E-mail: e.bykova@spbu.ru

УДК:81›42 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.33 
КОД ВАК 10.01.10

Постановка проблемы. Классическое представление о тексте как о завершенном произведении речетворческого процесса, объективированном в виде письменного документа и литературно обработанном, состоящем из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи и имеющем определенную целенаправленность и прагматическую установку [Гальперин 1981: 18], в современной реальности трансформируется, поскольку вербальный компонент дополняется семиотическими системами, которые свойственны живописи, театру, кино, рекламе и др. [Быкова 2011; Шубина, Антошинцева 2005; Добросклонская 2016; Коньков, Маевская 2016; Мартьянова 2016; Тяжлов 2016]. В коммуникативной среде медиа значительная часть содержания текста подвергается визуализации, тексты внешнего по отношению к данной среде происхождения — медиатизации. Примером трансформации представлений о тексте как об исключительно литературном произведении является присуждение Нобелевской премии по литературе «за создание нового поэтического языка» исполнителю авторских песен, художнику, киноактеру и писателю Бобу Дилану в октябре 2016 г.

В данной ситуации требуют переосмысления такие базовые категории текста, как цельность, связность, начало и конец текста и т. д. В силу указанных обстоятельств возникает необходимость дополнительного исследования данных категорий применительно к видео-вербальным текстам [Анисимова, 2003; Пойманова, 1997].

Материал исследования. Развитие цифровых технологий во многом способствует активному вытеснению традиционного линейного текста поликодовыми образованиями самого разного типа, а визуализация содержания для оптимизированного восприятия уже давно стала общим местом в области фундаментальных и прикладных филологических исследований.

В коммуникативной среде Интернета «множащиеся информационные каналы, пересекаясь, самоорганизуются» [Степанов 2016], в результате чего появляются поликодовые сообщения, которые распространяется вирусным способом, становятся известными, набирают популярность и тем самым обозначают новые тенденции в способах репрезентации смыслов. Тяготение текста к многоканальности обусловлено соединением аудиальных, визуальных каналов восприятия, в связи с чем изменяются традиционные материальные носители текстовой информации: сегодня книги не только читают, но и слушают, как музыкальные произведения, песни не столько слушают, сколько смотрят, как художественные фильмы, а по телефону не только говорят, но и пишут письма, отправляют сообщения, снимают фотографии и видеосюжеты.

Сказанное говорит об общей тенденции снижения смыслообразующей функции вербальной составляющей медиатекста, изменения и усиления роли визуального канала как при генерировании контента, так и при передаче информации: «Медиатекст имеет поликодовую природу, коды не просто взаимодействуют, но дополняют друг друга в соответствии с принципом комплементарности и формируют группы: коммуникативные, визуальные, музыкальные, текстовые, риторические, идеологические, культурные» [Степанов 2010: 92].

Анализ материала. Проанализируем три музыкальных клипа группы «Ленинград», созданные С. Шнуровым. Клипы можно рассматривать как молодежный сериал, который представляет собой трехчастную связную историю: часть 1– «Экспонат» (более 30 млн. просмотров), часть 2 — «В Питере пить» (более 5 млн. просмотров в первую неделю), часть 3 — «Сиськи. Преображение» (1,7 млн. просмотров в день выхода клипа). Цифры, показывающие скорость распространения поликодового контента в Интернете, свидетельствует о том, что такой формат репрезентации смыслов весьма эффективен. Главными факторами становятся скорость обмена информацией и яркая визуальная образность, которая цепляет сознание потребителя, заставляя его обращать внимание на тот или иной медиаконтент.

Исследователи говорят о том, что отображение событий в медиасреде условно можно представить в трех ипостасях: отражение реальной картины, реконструкция исторических событий, мифологизация [Добросклонская, 2008].

В клиповой трилогии каждая часть — отдельная жизненная история: позвал меня Серега на выставку Ван Гога; в Питере пить; когда себе я вставлю сиськи. В клипах актуализированы названия современных художественных выставок, адреса кафе и ресторанов, даны фоновые заставки выпусков новостей с узнаваемыми лицами (фрагмент пресс-конференции В. Путина). Всё это вписывает историю каждой клип-серии в повседневную жизнь обывателей большого города и делает зрителя причастным к событиям, поскольку четко заданы координаты социального пространства-времени — здесь (В Петербурге) и сейчас (в этот самый момент). В клипах зритель наблюдает за поведением персонажей, в которых, как в зеркале, узнаёт своих современников — жертв медиареальности, «которая замещает изначальную предметную реальность, виртуализирует ее и создает новую реальность, становится новым материалом познания и источником новых смыслов» [Степанов 2016: 14].

Пространство и время как категории художественного текста формируются в анализируемом материале при помощи видеоряда и придают клип-серии целостность, соединяя пространство и время всех трех клипов. Зритель видит Дворцовую площадь, Русский музей, Московский проспект. Словесные указания на то, что действие разворачивается в Петербурге, не случайно вмещены в речевые партии персонажей, что слова как бы компонентами видеоряда: улица Рубинштейна 24; бабка блокаду пережила. Узнаваемые городские достопримечательности актуализируют в сознании зрителя-слушателя название города (Петербург — Ленинград), являются средствами формирования цельности и связности текста клип-серии и прямо отсылают сознание зрителя к названию музыкальной группы — «Ленинград».

Несмотря на то что тексты трех песен-хитов ни тематически, ни идейно никак не связаны между собой, герои всех клипов, роли которых исполняют одни и те же актеры, по сюжету клипов (но не текстов песен!) связаны отношениями родства, знакомства, дружбы или делового сотрудничества. Этот визуальный прием является основой для формирования общей сюжетной линии мини-сериала. Визуальный метод формирования связности не только придает клип-сериалу дополнительную игровую увлекательность, но и создает эффект интерактивности, вызывает желание пересмотреть первые клип-серии, чтобы вспомнить или сравнить образы героев, их имена, восстановить историю их взаимоотношений. Именно невербальный компонент формирует из трех независимых вербальных поэтических модулей единый цельный связный поликодовый текст.

Зрители не подозревали о существовании последующих серий, когда смотрели начало первой серии. Именно поэтому первая серия, еще раз подчеркивая нелинейность нашего мышления, неизбежно продолжает набирать просмотры в Интернете, так как последующие клипы, как оказывается, могут быть по-настоящему осмыслены, только если мы актуализируем в своем сознании отдельные детали первой серии.

Проведенный анализ клип-серии показывает также, что такие текстовые категории, как начало и конец, применительно к поликодовому тексту требуют переосмысления. Визуальный фрагмент одного клипа может воспроизводиться в других клипах трилогии, выступать в роли визуальной цитаты, при этом происходит неизбежное семантическое варьирование детали-знака. Клип-серии, как каждая в отдельности, так и трилогия в целом, таким образом, образуют открытую структуру: зритель ждет продолжения рассказа о жизни героев, что создает в тексте напряженность — усиленное и всё усиливающееся ожидание продолжения текста.

Структура открытого текста развивается одновременно в нескольких измерениях: вербальном, медийном и гипертекстуальном — вследствие выстраивания межтекстовых связей в интернет-пространстве [Рязанцева 2009], обрастая вирусными дериватами в маркетинговых, рекламных и политических коммуникациях.

Истории, положенные в основу сценария каждой клип-серии, имеют два смысловых плана. С одной стороны, эти истории являются вечными. Они легко воспроизводятся, потому что это истории прототипические с определенной идеологической, этической составляющей (жених — невеста, хозяин — работник, муж — жена). С другой стороны, эти истории весьма актуальны. Эта актуальность задается при помощи визуализации и, соответственно, актуализации обиходно-бытовых деталей современности, что вписывает историю в личное пространство зрителя.

Прототипические истории клип-серий отсылают зрителя к вечным ценностям: «не лги», «возлюби ближнего», «не собирай богатств на земле». Но эти ценности вывернуты по-скоморошечьи наизнанку в актуальном контексте. В силу этого свойства назидание в клип-сериях имплицировано, а ирония и насмешка эксплицированы. Заслуженная насмешка действеннее, чем прямое назидание. Видимо, в теологической подоплеке проявляется авторское начало С. Шнурова, который получал образование в религиозно-философском институте при духовной академии. Примечательно, что вся эта скрытая назидательность, не осознаваемая зрителем по ходу просмотра, потому и не осознается сразу, что выражена невербальными компонентами, а следовательно, и не поддается однозначному словесному обозначению. Медиатексты апеллируют к разуму, чувствам или бессознательному человека, используя для этого разные способы воздействия: аргументацию (убеждение), суггестию (внушение), провоцирование (заражение) [Степанов 2006; 2016].

Полагаем, что трехминутный клип с элементами назидания является новой формой драматического искусства. Действие, основа драматургии, развертывается здесь на основе динамичного видеоряда. Этот видеоряд самостоятелен по отношению к тексту песни, но формирует в соединении с текстом песни новый смысловой уровень в иерархии смыслов клипа как поликодового целого. В основе драматического сюжета здесь лежит прежде всего экспликация невербальных связей между действующими лицами.

Первая часть, «Экспонат», насыщена иронией. Ирония как прием приписывает лицу или предмету качества, прямо противоположные тем, какими он, как всем кажется поначалу, обладает. В основе сценария клипа «Экспонат» лежит известный сюжет о Золушке, мечтающей о принце. Название метафорично, поскольку экспонат — это предмет, выставляемый для обозрения в музее или на выставке: На выставке Ван Гога я главный экспонат. Это прием, обратный олицетворению. В клип-серии звучит текст песни, в рефрене повторяется многократно лексика с предметным значением: штаны, лабутены, экспонат. Изображение крупным планом штанов и лабутенов придает предметам статус невербальных знаков, которые формируют концептуальную основу клипа.

Клип содержит элементы вербального драматического монолога, который находится вне текста песни. В прологе героиня во время разговора с потенциальным женихом по скайпу сочиняет о себе легенду по стереотипам глянцевых журнальных историй:

Он вообще не чувствует меня. И я жила там как птица в клетке. Но все-таки, знаешь, собралась, подошла к нему и сказала: «Пап, мне не нужны твои деньги, все эти машины, брильянты, мерседесы. Я всего должна добиться сама». И ушла. И вот сейчас снимаю хату. Рисую потихоньку… 

В данной экспозиции обозначены взаимоотношения между героями клипа: герой (менеджер компании) — героиня (девушка, желающая выйти замуж). В этой завязке сюжета обозначено базовое противоречие: духовный мир и предметный, вещный мир. С точки зрения речевой технологии создания клипа принципиально важен тот факт, что сформирована другая вербальная система, иная, чем текст самой песни. Таким образом, клип-серия сформирована при помощи трех знаковых систем, две — вербальные, и одна — невербальная. Но системообразующей является невербальная знаковая система.

В развязке клипа героиня, все преодолев, распахивает двери навстречу своей мечте, но зритель видит визуальную метафору, весьма сложную для истолкования. Хлынувший в дверной проем свет — это и вершина счастья, и ослепление, которое не обязательно предполагает счастливый исход [Бугаева 2016]. История не закончена, финал не актуализирован создателями клипа, чтобы сохранить интригу. Эта концептуальность конца формируется опять же невербальной составляющей поликодового текста.

В части второй, «В Питере пить», ирония, заданная в невербальном ряде первой части при помощи игры героини клипа и актуализации на предметах, наполняющих бытовую сферу героини (мягкие игрушки, одежда, картинки глянцевых журналов, косметика), нарастает и переходит в гротеск. В клипе «В Питере пить» происходит смешение реального и фантастического, прекрасного и безобразного, трагического и комического. Острый психологический конфликт между хозяином и работникоми распространяется и переходит в социальную плоскость − бунт работников наемного труда против хамского произвола начальников. Именно невербальный ряд формирует в клипе идеологическое противоречие: глубокое чувство внутреннего достоинства личности и ее публичное унижение. Фраза Песня эта в целом о туризме актуализирует гротескное несоответствие достопримечательностей города с хулиганским, бунтарским  поведением главных героев. Видеоряд репрезентирует протестно-героическую подоплеку поведения героев: водка, пальто в стиле матросского бушлата, Дворцовая площадь, статуя Ленина, представленного в гротескной форме, — всё это отсылает зрителя к октябрьскому революционному Петрограду и актуализирует общественный запрос на социальную справедливость.

Первая часть клип-сериала «Экспонат» содержательно и концептуально связывается с частью «В Питере пить» и общей музейной тематикой Петербурга, что выражается также исключительно невербальными знаковыми системами. В первой части герой приглашает героиню в музей на выставку Ван Гога, во второй части «В Питере пить» одна из главных героинь — гид музея, на выставку в который герой пригласил героиню в первой клип-серии.

В третьей части «Сиськи. Преображение» гротеск уже переходит в сарказм. Язвительная, горькая, насыщенная эмоциями насмешка проявляется в усилении контрастареальности и ирреальности, которая благодаря невербальным компонентам предметна и материализованна. Название, состоящее из разговорно-пренебрежительного, сниженного слова сиськи и книжного Преображение задает общее настроение оксюморона всей клип-серии, в музыкальном сопровождении которой звучит саунд-трек: Весь мир преобразится сразу, в нем станет больше красоты, И засияют, словно стразы улыбки и сведут мосты, Сойдутся наши берега, ты станешь мне родным и близким, Растает лед, сойдут снега, когда себе я вставлю сиськи.

Выводы. Таким образом, содержательная целостность, композиционная однородность, многоуровневая связность отдельных серий, нарастающая ирония как объединяющая стилевая идея, узнаваемые персонажи героев серии клипов, речевые партии, архетипические сюжеты и ненавязчивое морализаторство — всё это держится именно на невербальных знаковых системах.

Всё сказанное дает основания утверждать, что описанные клиповые музыкальные мини-сериалы, ставящие своей целью донести в сатирической форме до читателя высокие идеи, становятся новым трендом, суть которого состоит в том, что формируются массовые поликодовые медиаобразования, в которых сочетаются элементы классической драматургии, фольклора, сатирического памфлета, музыкального клипа, рекламного ролика, интерактивной игры-квеста и др. Поликодовость актуализируется в массовом тексте, поскольку многоканальность свойственна природе человеческого общения и соответствует запросам коммуникации в большей степени, нежели традиционный чисто вербальный текст.

© Быкова Е. В., 2017

Анисимова  Е. Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация: на матер. креолизованных текстов. М.: Академия, 2003. 

Бугаева Л.  Д.  Язык эмоций в фильме // Медиалингвистика. 2016 № 2(12). С. 61–71. 

Быкова Е.  В.  Речевая организация модульного текста. СПб.: Рос. гос. гидрометеорол. ун-т, 2011. 

Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981. 

Добросклонская Т.  Г. Методология анализа медиатекста как информационно-коммуникативного продукта // Массово-коммуникационные процессы в современной России. М.: Рос. акад. гос. службы, 2008. 

Добросклонская Т.  Г.  Методы анализа видео-вербальных текстов // Медиалингвистика. 2016. № 2(12). С. 13–26. 

Коньков В.  И., Маевская М.  И.  Документальный фильм: история формирования поликодового текста // Век информации. 2016. № 2. С. 80–83. 

Мартьянова И.  А.  На пути к фильму (киносценарий и черновик) // Медиалингвистика. 2016. № 2(12). С. 83–92. 

Пойманова  О. В. Семантическое пространство видеовербального текста: автореф. … канд. филол. наук. М., 1997. 

Рязанцева  Т. И. Гипертекст и электронная коммуникация. М.: URSS, 2009. 

Степанов  В.  Н. Речевое воздействие в рекламе: учеб.-практ. пособие. Ярославль: Изд-во Междунар. акад бизнеса и нов. технологий, 2006. 

Степанов  В.  Н. Семиотические коды в рекламном тексте // Иностранные языки в высшей школе. 2010. Вып. 2 (13). С. 92–100.

Степанов В. Н. Трансгрессия и трансгрессивность в медиапространстве и медиатексте // Активные процессы в социальной и массовой коммуникации / отв. ред. и сост. Н. В. Аниськина, Л. В. Ухова. Вып. 2. Ярославль: Изд-во Ярослав. гос. пед. ун-та, 2016. 

Тяжлов Я. И. Актуальные формы медиатекстов, посвященных кино: жанровые и языковые тенденции // Медиалингвистика. 2016. № 2(12). С. 71–83. 

Шубина Н. Л., Антошинцева М. А. Вспомогательные семиотические системы в устной и письменной коммуникации. СПб.: ПетроПресс, 2005.

Anisimova  E. E. Linguistics of text and intercultural communication [Lingvistika texta i mezhkulturnaya kommunikatsiya: na mater. kreolizovannykh textov]. Moscow: Akademia, 2003. 

Bugaeva L. D. Language emotions in the film [Yasyk emozii v filme] // Media Linguistics [Medialingvistika]. 2016. No. 2 (12). S. 61–71. 

Bykova E . V.  Speech Organization unit text [Rechevaya organizatsia modulnogo teksta]. St Peterburg, 2011. 

Dobrosklonskaya T. G. Analysis methods video verbal text [Metody analisa video-verbalnyh textov] // Media Linguistics [Medialingvistika]. 2016. No. 2 (12). S.13–26. 

Dobrosklonskaya  T . G. Меthods of media texts analysis as information-communication product [Metodologia analiza mediatexta kak informazionno-kommunikativnogo produkta] // Mass communication processes in contemporary Russia: collection of articles  [Massovo-ommunikativnnyje protsessy v sovremennoj Rossii]. Moscow, 2008. 

Galperin  I. R. Text as an object of linguistic research [Tekst kak obiekt lingvisticheskogo issledivania]. Moscow, 1981. 

Kon’kov V. I., Maevskaya M. I.  Documentary: history of formation polikodovogo text [Dokumentalnyi film: istoria formirovania polycodovogo texta] // Information Age [Vek informatsii]. 2016. No. 2. S. 80–83. 

Martyanova I. A. On the way to the film (screenplay and draft) [Na puti k filmu: szenarii i chernovik] // Media Linguistics [Medialingvistika]. 2016. Nо. 2 (12). P. 83–92. 

Poymanova  O . V. Semantic space of video-verbal texts [Semanticheskoye prostranstvo video-verbalnyk hnextov: avtoref. dis. … kand. filol. nauk]. Moscow, 1997. 

Ryazantseva  T. I. Hypertext and electronic communication [Gipertext i elektronnaya kommunikatsiya]. Moscow: URSS, 2009. 

Shubina N. L., Antoshintseva M. A. Auxiliary semiotic system in oral and written communication [Vspomogatelnye semioticheskie sistemy v ustnoi i pismennoi kommunikatsii]. St Peterburg, 2005.

Stepanov  V. N. Speech influence in advertising: educ. and pract. guide [Rechevoie vozdeistvie v peklame]. Yaroslavl, 2006. 

Stepanov  V. N. Semiotic codes in the advertising text  [Semioticheskie kody v peklamnom tekste] // Foreign Languages at High School [Inostrannyje jazyki v vysshej shkole]. 2010. Vol. 2 (13). P. 92–100. 

Stepanov V. N. Transgression and transgression in the media and media text [Transgessija i transgressivnost v mediaprustranstve i mediatekste] // Active processes in the social and mass communication [Aknivnyje protsessy v sotsial’noj i massovoj kommunikatsii] / ed. and comp. N. V. Aniskina, L.V. Ukhov. Vol. 2. Yaroslavl, 2016. 

Tyazhlov Y. I.  Actual forms of media texts devoted to cinema: the genre and language trends [Aktyalnyie fofmy mediatekstov, posviazhonnyh kino: zhanrovyie i yazykovyie tendenzii] // Media Linguistics [Medialingvistika].  2016. No. 2 (12). P. 71–83.