АФОРИСТИКА ИОСИФА БРОДСКОГО В СМИ

Постановка про­бле­мы. Афористика раз­ви­ва­ет­ся с жиз­нью наро­да, отра­жая раз­лич­ные эта­пы фор­ми­ро­ва­ния язы­ка и наци­о­наль­но­го само­со­зна­ния [Чапаева 1990]. Именно поэто­му в совре­мен­ном обще­стве дале­ко не слу­ча­ен боль­шой инте­рес к афо­ри­сти­ке вооб­ще и рус­ской афо­ри­сти­ке в част­но­сти. В ней заклю­че­на тыся­че­лет­няя муд­рость и все­го чело­ве­че­ства, и рус­ско­го наро­да. Афористика наря­ду с паре­ми­я­ми, кры­ла­ты­ми выра­же­ни­я­ми и фра­зео­ло­ги­че­ски­ми еди­ни­ца­ми явля­ет­ся пока­за­тель­ной частью кон­цеп­то­сфе­ры наро­да, выра­жа­ет все, что в морально-нравственном и эти­че­ском плане явля­ет­ся важ­ной состав­ной частью духов­ной куль­ту­ры [Гучинская 1993, Дмитриева 1997, Скогорев 1980, Шаталова 2000].

Сложность ана­ли­за афо­ри­сти­ки в целом заклю­ча­ет­ся в том, что афо­риз­мы —весь­ма тон­кая линг­ви­сти­че­ская и лите­ра­ту­ро­вед­че­ская кате­го­рия. Концепций, пояс­ня­ю­щих при­ро­ду афо­риз­мов, десят­ки [Манякина 1975, 1980].

Мы пола­га­ем, что афо­ризм обла­да­ет обя­за­тель­ны­ми свой­ства­ми и при­зна­ка­ми, таки­ми как: нали­чие в струк­ту­ре слов-концептов (клю­че­вых слов), крат­кость, пас­пор­ти­зи­ро­ван­ность, воспроизводимость. 

В афо­риз­ме факуль­та­тив­но могут при­сут­ство­вать такие при­зна­ки и каче­ства, как субъ­ек­тив­ность, ори­ги­наль­ность, неожи­дан­ность фор­му­ли­ров­ки, нали­чие пере­нос­но­го смыс­ла, спо­соб­ность к выра­же­нию уни­вер­саль­ных истин и пр. Наличие этих при­зна­ков пред­став­ля­ет пред­мет дискуссий.

Кроме того, нуж­но при­ни­мать во вни­ма­ние, что автор вкла­ды­ва­ет в уста пер­со­на­жа какие-либо изре­че­ния, кото­рые в силу опре­де­лен­но­го ком­плек­са при­зна­ков могут являть­ся потен­ци­аль­ны­ми афо­риз­ма­ми. Но эти выска­зы­ва­ния пер­со­на­жа, яркие, запо­ми­на­ю­щи­е­ся, могут явно про­ти­во­ре­чить целост­но­му миро­по­ни­ма­нию авто­ра. Подобного рода про­ти­во­ре­чия лишь под­чер­ки­ва­ют такой факуль­та­тив­ный при­знак афо­риз­ма, как парадоксальность.

Афористика XX века пред­став­ля­ет собой осо­бую стра­ни­цу в раз­ви­тии рус­ской афо­ри­сти­ки, посколь­ку в ней нашла отра­же­ние вся эпо­ха, начи­ная со вре­мен афо­ри­сти­ки Максима Горького и закан­чи­вая афо­ри­сти­кой Иосифа Бродского, Андрея Вознесенского, Беллы Ахмадулиной и Евгения Евтушенко [Займовский 1930, Квятковский 1966, Мокиенко, Сидоренко 1999 и т. д.]. 

Анализ мате­ри­а­ла. Проводить ана­лиз афо­ри­сти­ки Бродского [Собрание сочи­не­ний И. Бродского] необы­чай­но труд­но по несколь­ким причинам. 

Во-первых, это слож­ный поэт, уна­сле­до­вав­ший тра­ди­ции золо­то­го и сереб­ря­но­го века рус­ской лите­ра­ту­ры, но при­внес­ший в рус­скую поэ­зию свой непо­вто­ри­мый, ни на что не похо­жий поэ­ти­че­ский взгляд на мир вооб­ще, рус­скую дей­стви­тель­ность в част­но­сти, пере­осмыс­лив­ший слож­ней­шие про­бле­мы чело­ве­че­ско­го бытия и самосознания. 

Во-вторых, осо­бую слож­ность пред­став­ля­ет рабо­та по вычле­не­нию афо­риз­мов из тек­стов Бродского. Проблема вычле­не­ния ввод­ной афо­ри­сти­ки (тер­мин из моно­гра­фии «Афористика» Федоренко и Сокольской) [Федоренко, Сокольская 1990: 92], осо­бен­но поэ­ти­че­ской, сама по себе пред­став­ля­ет слож­ную проблему. 

Поэтические афо­риз­мы вооб­ще труд­но выде­лить в текстах. Поэтические тек­сты созда­ют­ся для того, что­бы пере­дать чув­ства, эмо­ции, вос­про­из­ве­сти самые тон­кие пере­жи­ва­ния, пока­зать, что такое страсть, и даже доста­вить эсте­ти­че­ское насла­жде­ние. Чтобы хотя бы как-то фор­ма­ли­зо­вать поэ­ти­че­ские афо­риз­мы, в лек­си­ко­гра­фи­че­ской прак­ти­ке опи­са­ния афо­ри­сти­ки сло­жи­лась тра­ди­ция вычле­не­ния афо­риз­мов по клю­че­вым (ино­гда гово­рят «опор­ным») сло­вам изре­че­ния. Эта прак­ти­ка опи­ра­ет­ся на запад­ные идеи иссле­до­ва­ния афо­ри­сти­ки, кото­рые еще в 1966 году озву­чил Франц Маутнер на IV Конгрессе Международной Ассоциации лите­ра­то­ров. В част­но­сти, он утвер­ждал, что «мини­мум тре­бо­ва­ний, ядром пред­став­ля­ет­ся то, что афо­ризм есть крат­кое язы­ко­вое выра­же­ние инди­ви­ду­аль­ной, внешне изо­ли­ро­ван­ной мыс­ли» [Maunter 1966: 39]. Идеи Франца Маутнера в неко­то­рой сте­пе­ни раз­вил иссле­до­ва­тель тео­рии афо­ри­сти­ки Нойманн; он ука­зы­вал, что «осно­вой для пони­ма­ния при­ро­ды афо­риз­ма явля­ет­ся осо­зна­ние двой­ствен­ной при­ро­ды язы­ка как меди­у­ма позна­ния; язык в обра­зе гово­рит боль­ше, чем в поня­тии, поэто­му сим­во­ли­че­ское позна­ние поз­во­ля­ет про­ник­нуть глуб­же, чем поня­тий­ное…» Основная про­бле­ма тол­ко­ва­ния при­ро­ды афо­риз­ма по Нойманну заклю­ча­ет­ся в том, что он зани­ма­ет «про­ме­жу­точ­ное поло­же­ние меж­ду непо­сред­ствен­ным и инди­ви­ду­аль­ным наблю­де­ни­ем и обоб­ща­ю­щим выска­зы­ва­ни­ем» [Neumann 1976: 31].

Афоризм, как пра­ви­ло, содер­жит одно или два клю­че­вых сло­ва, но в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях — до пяти. Особенно труд­но выде­лять клю­че­вые сло­ва в поэ­ти­че­ских афо­риз­мах Иосифа Бродского. 

Время боль­ше пространства.

Пространство — вещь. 

Время же, в сущ­но­сти, мысль о вещи. 

Жизнь — фор­ма вре­ме­ни. 

Ключевые сло­ва в таких афо­риз­мах явля­ют­ся отно­си­тель­ны­ми. В поэ­зии лек­си­че­ские еди­ни­цы чаще упо­треб­ля­ют­ся в пере­нос­ном зна­че­нии, вос­при­ни­ма­ют­ся не как поня­тие, а как образ. Лексемы поэ­ти­че­ских афо­риз­мов явля­ют­ся частью тро­пов и фигур, при этом фор­маль­ное выде­ле­ние клю­че­во­го сло­ва не все­гда точ­но отра­жа­ет истин­ный смысл, истин­ную тема­ти­ку афо­риз­ма. Лексические еди­ни­цы, явля­ю­щи­е­ся клю­че­вы­ми сло­ва­ми афо­риз­мов, лег­ко объ­еди­ня­ют­ся в тема­ти­че­ские груп­пы и шире — в семан­ти­че­ские поля. В подоб­ную мик­ро­си­сте­му вхо­дят сло­ва и выра­же­ния язы­ка, в сво­ей сово­куп­но­сти покры­ва­ю­щие опре­де­лен­ную тему. Семантическое поле как более мас­штаб­ное поня­тие вклю­ча­ет в себя отдель­ные тема­ти­че­ские груп­пы. В афо­ри­сти­ке Иосифа Бродского клю­че­вы­ми сло­ва­ми, вво­дя­щи­ми афо­риз­мы в соот­вет­ству­ю­щие семан­ти­че­ские поля, явля­ют­ся: жизнь, смерть, вре­мя, оди­но­че­ство, про­стран­ство, любовь, вера, душа, ста­ре­ние, зло, сво­бо­да, сло­вес­ность, сло­во, язык, мол­ча­ние, пусто­та, мгно­ве­ние, раз­лу­ка и пр. 

Например: 

Сорвись все звез­ды с небо­сво­да, 
Исчезни мест­ность, 
Все ж не остав­ле­на сво­бо­да, 
Чья дочь — словесность.

Все будут оди­на­ко­вы в гро­бу. 
Так будем хоть при жиз­ни разнолики! 

Поэзия — это не «луч­шие сло­ва в луч­шем поряд­ке», это выс­шая фор­ма суще­ство­ва­ния языка.

Бог сохра­ня­ет все; осо­бен­но — сло­ва про­ще­нья и люб­ви, как соб­ствен­ный свой голос. Печальная исти­на состо­ит в том, что сло­ва пасу­ют перед действительностью.

Обычно тот, кто плю­ет на Бога, плю­ет сна­ча­ла на человека.

В тема­ти­ке афо­риз­мов Иосифа Бродского мы не можем отме­тить ниче­го прин­ци­пи­аль­но ново­го в соот­но­ше­нии с афо­ри­сти­кой дру­гих эпох и дру­гих авто­ров. Афоризмы Бродского так­же затра­ги­ва­ют так назы­ва­е­мые «веч­ные темы», кото­рые с древ­ней­ших вре­мен извест­ны как в лите­ра­ту­ре, так и в афо­ри­сти­ке. В афо­ри­сти­ке Бродского рас­смат­ри­ва­ют­ся так­же общественно-политические, морально-этические, жизненно-бытовые, про­фес­си­о­наль­ные, фило­соф­ские про­бле­мы. В свое вре­мя на осно­ве состав­лен­но­го нами «Словаря афо­риз­мов рус­ских писа­те­лей» [Королькова, Ломов, Тихонов 2004] мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли самые частот­ные клю­че­вые сло­ва рус­ской афо­ри­сти­ки XX века. Оказалось, что наи­бо­лее частот­ны­ми для авто­ров XX века явля­ют­ся эле­мен­ты семан­ти­че­ских полей: тра­ги­че­ское вос­при­я­тие дей­стви­тель­но­сти, человек/люди, любовь, друж­ба, Россия, роди­на, сла­ва, вера, зна­ние, вос­пи­та­ние, честь, радость, печаль, горе, вре­мя, кни­ги, ум (умный), исти­на, прав­да, ложь, вой­на, мир, сти­хи, поэт, поэ­зия, худож­ник, юность, язык, зем­ля, душа, дети, народ, при­ро­да, разум, жизнь, смерть, борь­ба, труд, талант, серд­це, сло­во, нау­ка, день­ги, мысль, кра­со­та, моло­дость, мир, муж­чи­на, жен­щи­на, рево­лю­ция и др. Большая часть клю­че­вых слов афо­ри­сти­ки Бродского и рус­ской афо­ри­сти­ки XX века совпадают.

Особо необ­хо­ди­мо отме­тить и в афо­ри­сти­ке XX века, и в афо­ри­сти­ке Бродского семан­ти­че­ское поле «тра­ги­че­ское вос­при­я­тие дей­стви­тель­но­сти». И писа­те­ли, и поэты, и уче­ные, и пуб­ли­ци­сты не сво­бод­ны от вея­ний эпо­хи, их афо­ри­сти­ка отра­жа­ет мно­же­ство изме­не­ний в обще­стве. Естественно, что «ради­каль­ные поли­ти­че­ские, эко­но­ми­че­ские и соци­аль­ные пре­об­ра­зо­ва­ния в стране <…> детер­ми­ни­ро­ва­ны изме­не­ни­ем кон­цеп­ту­аль­но­го мира рус­ско­го чело­ве­ка» [Черникова 2005: 114]. Изменение кон­цеп­ту­аль­ной кар­ти­ны мира рус­ско­го чело­ве­ка нашло свое отра­же­ние и в рус­ской афо­ри­сти­ке в целом, и в афо­ри­сти­ке Бродского в част­но­сти. Например: Амбивалентность, мне кажет­ся, — глав­ная харак­те­ри­сти­ка наше­го наро­да. Нет в России пала­ча, кото­рый бы не боял­ся стать одна­жды жерт­вой, нет такой жерт­вы, пусть самой несчаст­ной, кото­рая не при­зна­лась бы (хотя бы себе) в мораль­ной спо­соб­но­сти стать палачом. 

Свобода — это когда забы­ва­ешь отче­ство у тирана …

Самая надеж­ная защи­та про­тив Зла состо­ит в край­нем инди­ви­ду­а­лиз­ме, ори­ги­наль­но­сти мыш­ле­ния, при­чуд­ли­во­сти, даже — если хоти­те — экс­цен­трич­но­сти. То есть в чем-то таком, что невоз­мож­но под­де­лать, сыг­рать, ими­ти­ро­вать; в том, что не под силу даже про­жжен­но­му мошеннику.

Для чело­ве­ка, чей род­ной язык — рус­ский, раз­го­во­ры о поли­ти­че­ском зле столь же есте­ствен­ны, как пище­ва­ре­ние. Жизнь — так, как она есть, – не борь­ба меж­ду Плохим и Хорошим, но меж­ду Плохим и Ужасным. И чело­ве­че­ский выбор на сего­дняш­ний день лежит не меж­ду Добром и Злом, а ско­рее меж­ду Злом и Ужасом. Человеческая зада­ча сего­дня сво­дит­ся к тому, что­бы остать­ся доб­рым в цар­стве Зла, а не стать само­му его, Зла, носителем.

Действительно, для афо­риз­мов Бродского не важ­на прин­ци­пи­аль­ная новиз­на тема­ти­ки, они затра­ги­ва­ют «веч­ные темы». Однако они по-новому осве­ща­ют вопро­сы, все­гда вол­но­вав­шие чело­ве­че­ство. Важным эле­мен­том афо­риз­мов Бродского явля­ет­ся глу­бо­кое свое­об­ра­зие и ори­ги­наль­ность, а зача­стую и пара­док­саль­ность. В упо­мя­ну­той ранее моно­гра­фии Н. Т. Федоренко и Л. И. Сокольской «Афористика» утвер­жда­ет­ся, что «…для афо­риз­мов не обя­за­тель­на новиз­на мыс­лей, но очень важ­ным явля­ет­ся их сло­вес­ное обли­чье, дости­га­е­мое уме­лым исполь­зо­ва­ни­ем сти­ли­сти­че­ских и эмо­ци­о­наль­ных средств. Эти сред­ства при­да­ют неко­гда или толь­ко что воз­ник­шим исти­нам свое­об­ра­зие и ори­ги­наль­ность, кото­рые уси­ли­ва­ют их дей­ствен­ность» [Федоренко, Сокольская 1990: 78–79]. 

Афористика Бродского отра­жа­ет все про­ти­во­ре­чия, иска­ния, опа­се­ния, раз­мыш­ле­ния чело­ве­ка вто­рой поло­ви­ны XX века, кото­рый ока­зал­ся весь­ма неод­но­знач­ным как в исто­рии России, так и в исто­рии рус­ской афо­ри­сти­ки. Проанализировав афо­ри­сти­ку Бродского в целом, пред­ста­вим неко­то­рые наблю­де­ния над афо­ри­сти­кой Бродского в СМИ. Афористика Бродского доста­точ­но широ­ко пред­став­ле­на в СМИ, преж­де все­го на тыся­чах стра­ниц в сети Интернет: это и элек­трон­ные СМИ, и элек­трон­ные вари­ан­ты печат­ных СМИ, лич­ные стра­ни­цы поль­зо­ва­те­лей сети, спе­ци­аль­ные сай­ты, посвя­щен­ные само­му Бродскому, либо — поэ­зии, либо афоризмам. 

Был заме­чен уди­ви­тель­ный для совре­мен­ных СМИ факт: афо­ри­сти­ка Бродского в основ­ном вос­при­ни­ма­ет­ся серьез­но, не ёрни­че­ски. Его изре­че­ния обыч­но при­во­дят­ся пол­но­стью с ука­за­ни­ем, отку­да они взя­ты. Часто авто­ры новых лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний исполь­зу­ют фра­зы Бродского в речи сво­их пер­со­на­жей, тоже с ука­за­ни­ем того, что цита­та при­над­ле­жит поэту. Бродский цити­ру­ет­ся в лите­ра­ту­ро­вед­че­ских ста­тьях, при­чем неваж­но, посвя­ще­ны ли ста­тьи твор­че­ству его само­го. Любопытным явля­ет­ся факт исполь­зо­ва­ния афо­ри­сти­ки Бродского на стра­ни­цах мно­го­чис­лен­ных дам­ских фору­мов, на лич­ных стра­ни­цах в соци­аль­ных сетях «ВКонтакте», «Одноклассники», «Фейсбук» и пр. В основ­ном это яркие изре­че­ния о люб­ви, смыс­ле жиз­ни, о душе, о чело­ве­ке, о ста­ро­сти. Бродского на подоб­ных ресур­сах цити­ру­ют люди, обла­да­ю­щие опре­де­лен­ным интел­лек­ту­аль­ным бага­жом. Можно так­же утвер­ждать, что отдель­ные афо­риз­мы Бродского в бли­жай­шее вре­мя ста­нут кры­ла­ты­ми выра­же­ни­я­ми, как мно­гие изре­че­ния Пушкина, Грибоедова, Крылова. Самыми рас­про­стра­нен­ны­ми изре­че­ни­я­ми Бродского в элек­трон­ных СМИ (зафик­си­ро­ва­но свы­ше 50 тыс. цити­ро­ва­ний) являются: 

Потому что душа суще­ству­ет в теле, 
Жизнь будет луч­ше, чем мы хоте­ли.
*   *   *
Пустота веро­ят­ней и хуже ада,
Мы не зна­ем, кому нам ска­зать «не надо».

В сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции прак­ти­че­ски нет транс­фор­ми­ро­ван­ных афо­риз­мов, а точ­нее антиа­фо­риз­мов (тер­мин В. М. Мокиенко и Х. Вальтера) Бродского. 

Задумаемся о при­ро­де антиа­фо­риз­ма в элек­трон­ных СМИ. Почему про­ис­хо­дит транс­фор­ма­ция, кон­та­ми­на­ция, опро­ще­ние и вуль­га­ри­за­ция рус­ской афо­ри­сти­ки в целом? 

Можно кон­ста­ти­ро­вать, что в насто­я­щее вре­мя наблю­да­ет­ся общая тен­ден­ция к опро­ще­нию рус­ско­го язы­ка, а язы­ко­вая игра и ёрни­че­ство ста­но­вят­ся нор­мой для совре­мен­ной «сме­хо­вой анти­куль­ту­ры», наблю­да­ет­ся насто­я­щая кар­на­ва­ли­за­ция (тер­мин М. М. Бахтина) в обла­сти паре­мио­ло­гии и афо­ри­сти­ки. Общее сни­же­ние, акти­ви­за­ция транс­фор­ма­ци­он­ных про­цес­сов в афо­ри­сти­ке сви­де­тель­ству­ют об актив­ной экс­прес­си­ви­за­ции язы­ка, и в тоже вре­мя о вуль­га­ри­за­ции обще­ства, об отри­ца­нии нрав­ствен­ных норм тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ры. Традиционные поня­тия всту­па­ют в про­ти­во­ре­чие со сме­хо­вой кар­на­валь­ной при­ро­дой транс­фор­ми­ро­ван­ных изре­че­ний, порож­дая новые, в кото­рых не будут зафик­си­ро­ва­ны некие абсо­лют­ные истины. 

Афористика Бродского актив­но сопро­тив­ля­ет­ся транс­фор­ма­ции. Это объ­яс­ня­ет­ся, на наш взгляд, дву­мя при­чи­на­ми. Во-первых, Бродский — поэт слож­ных мета­фор, ассо­ци­а­ций и аллю­зий, кото­рые сами по себе доста­точ­но слож­ны. Во-вторых, Бродский — наш стар­ший совре­мен­ник, поэ­зия кото­ро­го и так отра­зи­ла совре­мен­ную нам эпо­ху. Вульгаризация их невоз­мож­на. А в‑третьих, инте­рес к поэ­зии Бродского не так высок, как к поэ­зии наших клас­си­ков. Его тек­сты про­сто мно­гим неиз­вест­ны, они не вклю­че­ны в школь­ную про­грам­му, они мало­узна­ва­е­мы. Трансформации под­вер­га­ют­ся толь­ко те изре­че­ния, кото­рые лег­ко узнать, кото­рые уже ста­ли кры­ла­ты­ми. Для афо­ри­сти­ки Бродского этот про­цесс в будущем.

Выводы. Афористика И.Бродского явля­ет­ся по боль­шей части ввод­ной. Извлекать ее из поэ­ти­че­ских тек­стов затруд­ни­тель­но, так как поэ­ти­че­ский мир авто­ра бес­пре­дель­но сло­жен. Формализовать афо­ри­сти­ку Бродского для извле­че­ния из тек­стов мож­но с помо­щью клю­че­вых слов, хотя и это — вопрос дискуссионный. 

В афо­ри­сти­ке И. Бродского мы наблю­да­ем и пара­док­саль­ность, и глу­бо­кие нрав­ствен­ные исти­ны, и фило­соф­ские сен­тен­ции, и юмор, и поучи­тель­ность, и неко­то­рые наблю­де­ния по пово­ду опре­де­лен­ных жиз­нен­ных ситу­а­ций, — в общем, все то, чем так сла­вит­ся рус­ская клас­си­че­ская афористика.