РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ КАК КИРПИЧИКИ ЗДАНИЯ МЕДИАКОММУНИКАЦИИ

За послед­ние несколь­ко лет такое акту­аль­ное направ­ле­ние миро­вой нау­ки, как изу­че­ние язы­ко­вых и рече­вых аспек­тов мас­сме­диа (media studies в запад­ной тра­ди­ции, медиа­лингвистика — в рабо­тах Т. Г. Добросклонской и дру­гих оте­че­ствен­ных уче­ных), уко­ре­ни­лось в науч­ной жиз­ни, полу­чи­ло все­рос­сий­скую и меж­ду­на­род­ную инфор­ма­ци­он­ную под­держ­ку и было вве­де­но в инсти­ту­ци­о­наль­ные рам­ки. Большую роль в этом сыг­рал кол­лек­тив кафед­ры рече­вой ком­му­ни­ка­ции СПбГУ. С декаб­ря 2010 г. на этой кафед­ре начал рабо­тать меж­ду­на­род­ный научно-практический семи­нар, посвя­щен­ный про­бле­ма­ти­ке медий­но­го рече­ве­де­ния; в нояб­ре 2012 г. при под­держ­ке руко­вод­ства факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки СПбГУ на сай­те Высшей шко­лы жур­на­ли­сти­ки и мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций был орга­ни­зо­ван про­ект «Медиалингвистика — ХХI век»; а на XV Международном съез­де сла­ви­стов в Минске в авгу­сте 2013 г. была созда­на меж­ду­на­род­ная комис­сия по медиа­линг­ви­сти­ке, пред­се­да­те­лем кото­рой утвер­жде­на заве­ду­ю­щая кафед­рой про­фес­сор Л. Р. Дускаева. 19 мар­та 2014 г. на V Международном кон­грес­се «Русский язык: исто­ри­че­ские судь­бы и совре­мен­ность» уже в рам­ках дея­тель­но­сти этой комис­сии был орга­ни­зо­ван семи­нар «Речевая прак­ти­ка в мас­сме­диа». А 21 мар­та 2014 года под ее эги­дой в Институте «Высшая шко­ла жур­на­ли­сти­ки и мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций» Санкт-Петербургского госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та про­шел III меж­ду­на­род­ный семи­нар; его тема — «Речевые жан­ры в массмедиа».

Как посто­ян­ный участ­ник семи­на­ров и автор веб-сайта «Медиалингвистика — ХХI век», хочу поде­лить­ся сво­и­ми впе­чат­ле­ни­я­ми от мар­тов­ско­го петер­бург­ско­го семинара.

Его участ­ни­ка­ми ста­ли пред­ста­ви­те­ли ком­му­ни­ка­ти­ви­сти­ки СПбГУ, МГУ, РГГУ, РНУ; в Петербург при­е­ха­ли рос­сий­ские иссле­до­ва­те­ли из Перми и Барнаула, Челябинска и Красноярска, Томска и Архангельска, а так­же кол­ле­ги из Гродненского госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та и Белорусского наци­о­наль­но­го тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та. А «гео­гра­фия» авто­ров одно­имен­но­го сбор­ни­ка, кото­рый был под­го­тов­лен к семи­на­ру и стал тре­тьим в серии «Медиалингвистика», была еще шире; в нем есть рабо­ты уче­ных из Польши и Приднестровья, Украины и Белоруссии, а так­же из мно­гих рос­сий­ских горо­дов — от Твери, Владимира, Ивановa, Саратова до Грозного, Якутска и др.

Событием ста­ло выступ­ле­ние на пле­нар­ном засе­да­нии осно­во­по­лож­ни­цы медиа­линг­ви­сти­ки про­фес­со­ра Т. Г. Добросклонской (факуль­тет ино­стран­ных язы­ков и реги­о­но­ве­де­ния МГУ); она про­чи­та­ла мето­до­ло­ги­че­ский доклад «Типологическое опи­са­ние меди­а­тек­стов в систе­ме медиа­линг­ви­сти­ки». Задавая новый тренд в медиа­линг­ви­сти­ке, с про­грамм­ным докла­дом «Категория рече­во­го жан­ра в линг­во­прак­сио­ло­ги­че­ской пер­спек­ти­ве» высту­пи­ла Л. Р. Дускаева (факуль­тет жур­на­ли­сти­ки СПбГУ). Весьма содер­жа­тель­ны­ми были докла­ды про­фес­со­ров: И. В. Анненковой — «Система жан­ров и фор­ма­тов совре­мен­но­го поли­ти­че­ско­го медиа­дис­кур­са» (факуль­тет жур­на­ли­сти­ки МГУ), Н. Е. Сулименко — «Жанровая систе­ма как „образ вре­ме­ни“: поли­дис­кур­сив­ность совре­мен­ных тек­стов мас­сме­диа» (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет РГПУ им. А. И. Герцена), М. И. Конюшкевич — «Об одном виде рече­во­го жан­ра „поздрав­ле­ние“» (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Гродненского госу­ни­вер­си­те­та им. Янки Купалы) и Т. Н. Марковой — «Жанровые транс­фор­ма­ции в совре­мен­ной про­зе (поиск кон­тек­ста для опи­са­ния эво­лю­ции меди­а­жан­ров)» (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Челябинского госпедуниверситета).

В рам­ках семи­на­ра про­шли так­же две панель­ные дис­кус­сии. Одна из них назы­ва­лась «Речевой жанр как тип меди­а­тек­ста»; на ней высту­пи­ли проф. Е. Н. Басовская с докла­дом «Жанры «Заметок» и «Почты Крохобора / Буквоеда» в исто­рии оте­че­ствен­ной медий­ной линг­во­эко­ло­гии» (факуль­тет жур­на­ли­сти­ки РГГУ), проф. Е. В. Осетрова — «Речевой жанр отзы­ва в ком­му­ни­ка­тив­ной прак­ти­ке Интернет-сообщества» (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Красноярского госу­ни­вер­си­те­та); доц. Е. С. Кара-Мурза — «Формы и жан­ры рус­ской ком­мер­че­ской рекла­мы» (факуль­тет жур­на­ли­сти­ки МГУ). Другая сек­ция — «Речевой жанр как линг­во­сти­ли­сти­че­ский фено­мен»; на ней высту­пи­ли про­фес­со­ра Н. Н. Нестерова с докла­дом «Динамические про­цес­сы в эти­кет­ных рече­вых жан­рах на радио» (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Томского госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та); Т. В. Чернышова — «Дискредитирующие рече­вые жан­ры в медиа­дис­кур­се: раз­но­об­ра­зие напол­не­ния жан­ро­вых форм» (факуль­тет фило­ло­гии и жур­на­ли­сти­ки Барнаульского госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та); Н. В. Данилевская — «Женский жур­нал как гипе­р­жанр совре­мен­ной меди­а­ком­му­ни­ка­ции» (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Пермского госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та); доц. Л. М. Гончарова — «Рекламный текст в струк­ту­ре мас­сме­диа: к вопро­су о типо­ло­гии жан­ров» (Российский новый университет).

Работа семи­на­ра по доб­рой тра­ди­ции завер­ши­лась куль­тур­ным меро­при­я­ти­ем — посе­ще­ни­ем петер­бург­ских теат­ров. Благодарственные отзы­вы участ­ни­ков были раз­ме­ще­ны на сай­те «Медиалингвистика — ХХI век».

Семинар стал важ­ным эта­пом ста­нов­ле­ния медиа­линг­ви­сти­че­ской пара­диг­мы, кон­крет­нее — обла­сти «медий­ная жан­ро­ло­гия», кото­рая, соглас­но кон­цеп­ции Т. В. Шмелевой, явля­ет­ся одним из кон­сти­ту­тив­ных сег­мен­тов медий­но­го рече­ве­де­ния, наря­ду с тре­мя дру­ги­ми — сфе­ро­ло­ги­ей, фак­ту­ро­ло­ги­ей и пер­со­но­ло­ги­ей. Принципиальные вопро­сы жан­ро­ве­де­ния были постав­ле­ны не толь­ко в докла­дах, но и в пуб­ли­ка­ци­ях кол­лег, кото­рые не смог­ли при­е­хать на семи­нар: М. Войтак (Институт фило­ло­гии Польского уни­вер­си­те­та Марии Склодовской-Кюри, Люблин), Т. В. Шмелевой (факуль­тет жур­на­ли­сти­ки Государственного уни­вер­си­те­та им. Ярослава Мудрого, Великий Новгород) и В. А. Салимовского (фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Пермского наци­о­наль­но­го иссле­до­ва­тель­ско­го университета).

В докла­де Л. Р. Дускаевой на этом семи­на­ре был озву­чен новый — прак­сио­ло­ги­че­ский — под­ход к изу­че­нию рече­де­я­тель­ност­ных аспек­тов мас­сме­диа. Он пред­ло­жен в раз­ви­тие ее диа­ло­ги­че­ской кон­цеп­ции рече­вых жан­ров в жур­на­ли­сти­ке, крат­ко изло­жен­ной в сбор­ни­ке «Речевые жан­ры в мас­сме­диа». Праксиология — уче­ние поль­ско­го фило­со­фа Я. Котарбиньского о прин­ци­пах и спо­со­бах эффек­тив­ной и этич­ной орга­ни­за­ции любой дея­тель­но­сти (в том чис­ле рече­вой) — обо­га­ща­ет медиа­линг­ви­сти­ку кон­цеп­ту­аль­но и инстру­мен­таль­но, пото­му что ста­вит в центр вни­ма­ния про­бле­ма­ти­ку резуль­та­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия и воз­дей­ствия в мас­сме­диа и поз­во­ля­ет осмыс­лить ряд фено­ме­нов как, с одной сто­ро­ны, инстру­мен­ты и сред­ства медий­ных рече­вых прак­тик, а с дру­гой — как спо­со­бы обу­че­ния про­фес­сии, вклю­чая деон­то­ло­гию, как инстру­мен­ты обу­че­ния жур­на­лист­ско­му мастерству.

Таким инстру­мен­том и пред­ста­ет систе­ма рече­вых жан­ров — эта идея зву­ча­ла в выступ­ле­ни­ях на III Международном семи­на­ре и в пуб­ли­ка­ци­ях тре­тье­го медиа­линг­ви­сти­че­ско­го сбор­ни­ка; она пред­став­ля­ет­ся основ­ным ито­гом это­го важ­но­го науч­но­го события.

Интенсивное раз­ви­тие мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций вопло­ща­ет­ся в обнов­ле­нии преж­них и в воз­ник­но­ве­нии новых меди­а­жан­ров, под кото­ры­ми мож­но пони­мать спе­ци­фи­че­ские спо­со­бы отоб­ра­же­ния соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти и ком­му­ни­ци­ро­ва­ния, закреп­лен­ные в каче­стве про­фес­си­о­наль­ных стан­дар­тов, полу­чив­шие тер­ми­но­ло­ги­че­ское обо­зна­че­ние в ком­му­ни­ка­ти­ви­сти­ке, а так­же изу­ча­е­мые в медиа­линг­ви­сти­ке и дру­гих вари­ан­тах дискурсивно-коммуникативной нау­ки. Понятие жан­ра отно­сит­ся к «зон­тич­ным» — оно исполь­зу­ет­ся в раз­ных науч­ных дис­ци­пли­нах: в фило­ло­гии и искус­ство­зна­нии, при­ме­ня­ет­ся к изу­че­нию раз­ных видов ком­му­ни­ка­тив­ной про­дук­ции, в том чис­ле сло­вес­ной: «бах­тин­ских» рече­вых жан­ров, жан­ров меди­аль­ных и литературно-художественных. Многими авто­ра­ми сбор­ни­ка отме­че­на лабиль­ность жан­ров, рав­но как реля­тив­ность иссле­до­ва­тель­ских под­хо­дов в этой меж­дис­ци­пли­нар­ной обла­сти. Пока не сло­жи­лась удо­вле­тво­ри­тель­ная мак­ро­си­сте­ма ком­му­ни­ка­тив­ной так­со­но­мии; хоте­лось бы, что­бы она была одно­вре­мен­но уни­вер­саль­ной и спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной, что­бы в ней были после­до­ва­тель­но отра­же­ны базо­вые моде­ли рече­вых про­из­ве­де­ний — от про­стей­ших, мини­маль­ных (т. е. выска­зы­ва­ний) до все более слож­ных, состав­ных (како­вые и могут быть с наи­боль­шим осно­ва­ни­ем назва­ны рече­вы­ми жан­ра­ми) и что­бы она зада­ва­ла логи­ку клас­си­фи­ка­ции и жан­ров «про­дви­ну­тых»: инсти­ту­ци­о­наль­ных, в том чис­ле медий­ных, и худо­же­ствен­ных (тех и дру­гих — как в про­фес­си­о­наль­ном, так и в люби­тель­ском исполнении).

Характеризуя рече­вые жан­ры как раз­но­пла­но­вые репро­дук­тив­ные фор­мы тек­сто­вой дея­тель­но­сти, как образ­цы эффек­тив­но­го рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия в жур­на­лист­ском дис­кур­се, кото­рый, в свою оче­редь, пред­ста­ет как рече­вое вопло­ще­ние соци­аль­но­го ори­ен­ти­ро­ва­ния ауди­то­рии в трех направ­ле­ни­ях: инфор­ми­ро­ва­нии, оце­ноч­ном диа­гно­сти­ро­ва­нии и сти­му­ли­ро­ва­нии соци­аль­ной актив­но­сти, Л. Р. Дускаева гово­рит о вос­про­из­во­ди­мо­сти этих форм, что под­ра­зу­ме­ва­ет обу­ча­е­мость их авто­ров. По мне­нию Е. С. Кара-Мурзы, изу­че­ние фено­ме­на жан­ра в вузов­ской медиа­линг­ви­сти­ке важ­но пото­му, что это один из основ­ных клас­си­фи­ци­ру­ю­щих пара­мет­ров, харак­те­ри­зу­ю­щий текст одно­вре­мен­но с точ­ки зре­ния меха­низ­мов созда­ния и вос­при­я­тия»; в под­креп­ле­ние сво­их слов она сосла­лась на мне­ния журналиста-исследователя А. В. Колесниченко и рекламиста-исследователя И. Имшинецкой. А в ста­тье В. И. Конькова «Принципы клас­си­фи­ка­ции систе­мы жан­ров: ост­ро­ва ста­биль­но­сти» слож­но­сти типо­ло­ги­за­ции меди­а­жан­ров рас­смот­ре­ны «в плане обу­че­ния студентов-журналистов».

Соответственно, глав­ное след­ствие из прак­сио­ло­ги­че­ско­го под­хо­да к медиа­линг­ви­сти­ке видит­ся в воз­мож­но­сти пре­вра­ще­ния медий­но­го жан­ро­ве­де­ния в при­клад­ную вузов­скую дис­ци­пли­ну, наце­лен­ную на обу­че­ние кре­а­тив­ным уме­ни­ям в раз­ных медиа­сфе­рах и в еди­ни­цах / тер­ми­нах, соот­вет­ству­ю­щих потреб­но­стям кон­крет­ных медиа­про­фес­сий. Это пол­но­стью отве­ча­ет «ком­пе­тент­ност­но­му пово­ро­ту» в миро­вой и рос­сий­ской обра­зо­ва­тель­ной идео­ло­гии; и это спо­соб­но ком­пен­си­ро­вать неко­то­рую схо­ла­стич­ность нынеш­не­го пре­по­да­ва­ния род­но­го язы­ка в медиавузах.

Выступления на семи­на­ре пока­за­ли как дости­же­ния медий­но­го жан­ро­ве­де­ния, так и лаку­ны в нем, а пуб­ли­ка­ции в сбор­ни­ке под­твер­ди­ли мне­ние рецен­зен­та о том, что в так­со­но­ми­че­ском «бло­ке» медиа­линг­ви­сти­ки вокруг поня­тия жанр пред­сто­ит боль­шая рабо­та. Полипарадигмальность дан­но­го направ­ле­ния, спе­ци­фи­ци­ру­е­мо­го по объ­ек­ту, а не по мето­ду, явля­ет свои мину­сы — они обу­слов­ле­ны непол­ной «кон­гру­энт­но­стью» меж­ду, во-первых, линг­ви­сти­че­ски­ми дис­ци­пли­на­ми, на кото­рые опи­ра­ют­ся медиа­исследования: функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­кой, линг­ви­сти­че­ским жан­ро­ве­де­ни­ем «по Бахтину», линг­ви­сти­кой тек­ста, рито­ри­кой, семи­о­ти­кой и др., а во-вторых, меж­ду линг­ви­сти­че­ской состав­ля­ю­щей в целом, ори­ен­ти­ро­ван­ной на ана­лиз меди­а­тек­стов в тер­ми­нах, доволь­но дале­ких от «язы­ка прак­ти­ки», и вузов­ской ком­му­ни­ка­ти­ви­сти­кой (ина­че — медиа­ло­ги­ей). Эта послед­няя рабо­та­ет непо­сред­ствен­но на обу­че­ние меди­а­кре­а­ти­ву в спец­се­ми­на­рах и проф­сту­ди­ях и дивер­си­фи­ци­ро­ва­на в соот­вет­ствии с таки­ми рече­де­я­тель­ност­ны­ми сфе­ра­ми, как жур­на­ли­сти­ка (в ее раз­но­вид­но­стях), ком­мер­че­ская и поли­ти­че­ская рекла­ма; кор­по­ра­тив­ный и поли­ти­че­ский пиар; пред­вы­бор­ная кому­ни­ка­ция. При этом в каж­дой из них име­ют­ся свои исто­ри­че­ски сло­жив­ши­е­ся мно­го­мер­ные клас­си­фи­ка­ции про­дук­тов твор­че­ства, в кото­рых исполь­зу­ет­ся как иерар­хи­че­ский прин­цип, так и прин­цип дополнительности.

Терминоупотребление на семи­на­ре и в сбор­ни­ке (вклю­чая нали­чие или отсут­ствие дефи­ни­ций в изло­же­нии) обна­ру­жи­ло, на наш взгляд, несколь­ко «узких» или «тем­ных мест». Возникли вопро­сы о содер­жа­нии базо­вых так­со­но­ми­че­ских поня­тий медий­но­го рече­ве­де­ния и медиа­ло­гии: как соот­но­сят­ся фено­ме­ны рече­во­го жан­ра и меди­а­жан­ра? Является ли кре­о­ли­зо­ван­ный текст само­сто­я­тель­ной жан­ро­вой фор­мой? Что такое гипе­р­жанр совре­мен­ной меди­а­ком­му­ни­ка­ции, сто­ит ли при­ме­нять это поня­тие к жен­ско­му жур­на­лу или здесь доста­точ­но поня­тия «тип изда­ния»? Правильно ли харак­те­ри­зо­вать радио­клуб тер­ми­ном жанр или здесь умест­нее будет тер­мин фор­мат? И вооб­ще, что такое фор­мат и в чем его отли­чие от жан­ра? Каково соот­но­ше­ние пуб­ли­ци­сти­че­ско­го сти­ля и жур­на­лист­ско­го дис­кур­са? Эти вопро­сы уже сто­я­ли на повест­ке дня в вузов­ском медиа­об­ра­зо­ва­нии — вокруг них в 2009–2010 гг. была орга­ни­зо­ва­на дис­кус­сия на факуль­те­те жур­на­ли­сти­ки МГУ, были полу­че­ны опре­де­лен­ные науч­ные резуль­та­ты. Но оче­вид­но, что эта про­бле­ма­ти­ка не исчер­па­на и нуж­да­ет­ся в рас­ши­рен­ном обсуж­де­нии — теперь в рам­ках медиалингвистики.

Однако все вопро­сы и сомне­ния не могут слу­жить аргу­мен­том про­тив того, что­бы поста­рать­ся сде­лать медиа­линг­ви­сти­ку линг­во­кре­а­тив­ной дис­ци­пли­ной, т. е. такой, где учат тек­сты писать, а не толь­ко ана­ли­зи­ро­вать, и про­тив того, что­бы поня­тие рече­во­го жан­ра ста­ло в ней еди­ни­цей обу­че­ния, а не толь­ко наблю­де­ния. В целях это­го пред­став­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым и воз­мож­ным созда­ние целост­ной и непро­ти­во­ре­чи­вой кон­цеп­ции меди­а­жан­ров, обя­за­тель­но с опо­рой на инге­рент­ное жан­ро­ве­де­ние, раз­ра­бо­тан­ное в тео­рии жур­на­ли­сти­ки, в рекла­мо­ве­де­нии и в пиа­ро­ло­гии. Одновременно нуж­на мето­ди­че­ская отра­бот­ка рече­вых дей­ствий, в ходе кото­рых в раз­ных сфе­рах жур­на­ли­сти­ки созда­ют­ся типич­ные содер­жа­тель­ные бло­ки — рече­вые жан­ры, уже опи­сан­ные в моно­гра­фии Л. Р. Дускаевой; ср. с тра­ди­ци­он­ной уни­вер­саль­ной еди­ни­цей обу­че­ния связ­ной речи — спо­со­бом изло­же­ния / функ­ци­о­наль­ным типом речи.

Это пред­сто­ит сде­лать в инте­ре­сах раз­ных «потре­би­те­лей» интел­лек­ту­аль­ной про­дук­ции: во-первых, бли­жай­ших — коллег-медиалингвистов, в кру­гу кото­рых созда­ет­ся кон­цеп­ту­аль­ный и мето­ди­че­ский инстру­мен­та­рий и кото­рые явля­ют­ся его поль­зо­ва­те­ля­ми и рас­про­стра­ни­те­ля­ми в ака­де­ми­че­ской и в вузов­ской сре­де, а во-вторых и в‑главных — потре­би­те­лей конеч­ных, т. е. сту­ден­тов, для кото­рых этот инстру­мен­та­рий пред­на­зна­чен, а так­же дей­ству­ю­щих медиа­спе­ци­а­ли­стов. Тогда медиа­лингвистика избе­жит уча­сти мно­гих направ­ле­ний, осо­бен­но­стью кото­рых явля­ет­ся гер­ме­тич­ность, «зацик­лен­ность» на добы­ва­нии зна­ний в тер­ми­нах, инте­рес­ных толь­ко в науч­ном сооб­ще­стве, но не реле­вант­ных ни для уча­щих­ся, ни для куль­тур­ной обще­ствен­но­сти. Тогда дея­тель­ность медиа­линг­ви­стов будет реаль­но полез­ной для обнов­ля­е­мо­го выс­ше­го обра­зо­ва­ния, для раз­ви­ва­ю­щей­ся оте­че­ствен­ной медиасистемы.