Воскресенье, Июль 21Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ОБ ОСНОВНЫХ КОЛЛИЗИЯХ МЕДИАЛИНГВИСТИКИ

Рецензия на словарь операционных терминов и понятий современной медиалингвистики «Медіалінгвістика: словник термінів і понять» (Л. І. Шевченко, Д. В. Дергач, Д. Ю. Сизонов / за ред. Л. І. Шевченко. К.: Видавничо-поліграфічний центр «Київський університет», 2013. 240 с.) 

В рецензии анализируются основы и принципы построения Словаря по медиалингвистике, выпущенного украинскими учеными из Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

THE PRINCIPAL COLLISIONS OF MEDIA LINGUISTICS 

Review of the operating dictionary of terms and concepts of modern media linguistics “Media linguistics: Dictionary of Terms and Concepts” (L. Shevchenko, D. Dergach, D. Syzonov / Ed. L. Shevchenko. Kyiv, “Kyiv University” publishing center, 2013. 240 p.) 

The review examines the foundations and principles of the media linguistic dictionary issued by Ukrainian scientists from the Kiev National Taras Shevchenko University.

Шестакова Элеонора Георгиевна, доктор филологических наук

E-mail: shestakova_eleonora@mail.ru

Eleonora Georgievna Shestakova, PhD 

E-mail: shestakova_eleonora@mail.ru

Шестакова Э. Г. Об основных коллизиях медиалингвистики. Рецензия на словарь операционных терминов и понятий современной медиалингвистики «Медіалінгвістика: словник термінів і понять» (Л. І. Шевченко, Д. В. Дергач, Д. Ю. Сизонов / за ред. Л. І. Шевченко. К.: Видавничо-поліграфічний центр «Київський університет», 2013. 240 С.) // Медиалингвистика. 2015. № 1 (6). С. 122–132. URL: https://medialing.ru/ob-osnovnyh-kolliziyah-medialingvistiki/ (дата обращения: 21.07.2019).

Shestakova E. G. The principal collisions of media linguistics. Review of the operating dictionary of terms and concepts of modern media linguistics “Media linguistics: Dictionary of Terms and Concepts” (L. Shevchenko, D. Dergach, D. Syzonov / Ed. L. Shevchenko. Kyiv, “Kyiv University” publishing center, 2013. 240 p.) // Media Linguistics, 2015, No. 1 (6), pp. 122–132. Available at: https://medialing.ru/ob-osnovnyh-kolliziyah-medialingvistiki/ (accessed: 21.07.2019). (In Russian)

УДК 81’42 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.55 
КОД ВАК 10.02.19 

Каза­лось бы, напи­са­ние рецен­зии на сло­варь тер­ми­нов и поня­тий — не очень слож­ное дело. Необ­хо­ди­мо, во-пер­вых, про­ком­мен­ти­ро­вать кор­пус основ­ных тер­ми­нов и поня­тий, при­вле­чён­ных авто­ра­ми сло­ва­ря; во-вто­рых, обо­зна­чить логи­ку и прин­ци­пы опи­са­ния вто­ро­сте­пен­ных, допол­ни­тель­ных тер­ми­нов и поня­тий, вошед­ших в сло­варь; в-тре­тьих, про­ана­ли­зи­ро­вать объ­ём сло­вар­ных ста­тей, ука­зав смыс­ло­вые и идей­ные осно­вы трак­тов­ки теза­у­ру­са; в-чет­вёр­тых, пока­зать сущ­ност­ные смыс­ло­вые, идей­ные изме­не­ния, а так­же коле­ба­ния в истол­ко­ва­нии тер­ми­нов и поня­тий в сопо­став­ле­нии с суще­ству­ю­щей сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ской тра­ди­ци­ей и тра­ди­ци­ей, иду­щей от науч­ной и учеб­ной лите­ра­ту­ры. 

Для боль­шин­ства тра­ди­ци­он­ной сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ской лите­ра­ту­ры в сфе­ре гума­ни­тар­ных наук такой метод ока­зы­ва­ет­ся эффек­тив­ным. Его суть точ­но сфор­му­ли­ро­вал А. Ф. Лосев, делая обзор сло­ва­рей и энцик­ло­пе­дий по вопро­су из исто­рии уче­ний о сти­ле. Он убеж­дён в том, что, при­сту­пая к рабо­те над науч­ной про­бле­мой, «исклю­чи­тель­но толь­ко для само­дис­ци­пли­ны и ради само­про­вер­ки», необ­хо­ди­мо рас­смат­ри­вать тол­ко­ва­ния тер­ми­нов и поня­тий основ­ны­ми сло­ва­ря­ми и энцик­ло­пе­ди­я­ми, спе­ци­аль­ны­ми, а так­же содер­жа­щи­ми спра­воч­ный мате­ри­ал по всем отрас­лям зна­ний [Лосев 1994: 3]. Опре­де­ле­ния, содер­жа­щи­е­ся в них — «мак­си­маль­но попу­ляр­ны и мак­си­маль­но понят­ны» [Лосев 1994: 4; так­же см. при­ме­не­ние это­го мето­да, напри­мер, Шеста­ко­ва 2009]. Эти опре­де­ле­ния, как пра­ви­ло, слу­жат тем общим местом, от кото­ро­го оттал­ки­ва­ют­ся в сво­их изыс­ка­ни­ях авто­ры учеб­но-мето­ди­че­ских посо­бий и науч­ной лите­ра­ту­ры. Ведь сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ская лите­ра­ту­ра, при­над­ле­жа­щая одной нау­ке (социо­ло­гия, эсте­ти­ка, фило­со­фия, жур­на­ли­сти­ка, лите­ра­ту­ро­ве­де­ние, линг­ви­сти­ка), чёт­ко и после­до­ва­тель­но отби­ра­ет клю­че­вые тер­ми­ны и поня­тия, отоб­ра­жая в сло­вар­ных ста­тьях и их исто­рию, и совре­мен­ное состо­я­ние. Соста­ви­те­ли этой лите­ра­ту­ры так­же вво­дят име­на извест­ных иссле­до­ва­те­лей, худож­ни­ков, назва­ния про­из­ве­де­ний, науч­но-куль­тур­ные собы­тия, отоб­ра­жа­ю­щие суть пред­ме­та сло­ва­ря. Это спра­вед­ли­во и в слу­чае тема­ти­че­ских сло­ва­рей и энцик­ло­пе­дий, напри­мер, посвя­щен­ных био­гра­фии рус­ских писа­те­лей, мифо­ло­гии, куль­ту­ро­ло­гии ХХ века, сюр­ре­а­лиз­му, экс­прес­си­о­низ­му, пост­мо­дер­низ­му. Всё это эффек­тив­но реа­ли­зу­ет­ся бла­го­да­ря тому, что сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ская лите­ра­ту­ра осно­вы­ва­ет­ся на усто­яв­ших­ся пред­став­ле­ни­ях о пред­ме­те нау­ки, науч­но­го направ­ле­ния или явле­ния, кото­рые и пред­опре­де­ля­ют поня­тий­но-кате­го­ри­аль­ный круг. Эта лите­ра­ту­ра фик­си­ру­ет и отоб­ра­жа­ет «кар­ти­ну мира» нау­ки, науч­но­го направ­ле­ния, явле­ния.

Одна­ко этот метод ока­зы­ва­ет­ся недей­ствен­ным в ситу­а­ции, когда перед нами, во-пер­вых, изна­чаль­но, неустра­ни­мо и прин­ци­пи­аль­но меж­дис­ци­пли­нар­ное науч­ное направ­ле­ние; во-вто­рых, направ­ле­ние крайне моло­дое, фак­ти­че­ски ста­но­вя­ще­е­ся здесь-и-сей­час кол­лек­тив­ны­ми уси­ли­я­ми учё­ных; в-тре­тьих, науч­ное направ­ле­ние с ещё актив­но измен­чи­вым, энер­гич­но и дивер­гент­но раз­ви­ва­ю­щим­ся пред­ме­том иссле­до­ва­ния. Это ситу­а­ция раз­но­век­тор­ных, живых, меж­на­ци­о­наль­ных науч­ных поис­ков поня­тий­но-кате­го­ри­аль­но­го аппа­ра­та, тео­рий науч­но­го направ­ле­ния, а в силу это­го во мно­гом и про­ти­во­ре­чи­вых, при­хо­дя­щих к само­от­ри­ца­нию нара­бо­тан­ных резуль­та­тов и идей. 

Дру­ги­ми сло­ва­ми, это ситу­а­ция, когда при нес­фор­ми­ро­вав­шем­ся устой­чи­вом само­сто­я­тель­ном пред­ме­те науч­но­го направ­ле­ния апри­о­ри невоз­мож­но ещё чёт­ко отве­тить на сле­ду­ю­щие вопро­сы, без про­яс­не­ния кото­рых сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ская лите­ра­ту­ра не может состо­ять­ся как пол­но­цен­ное науч­но-куль­тур­ное собы­тие. Во-пер­вых, что слу­жит осно­ва­ни­ем для вклю­че­ния (исклю­че­ния) тех или иных тер­ми­нов и поня­тий в основ­ной теза­у­рус науч­но­го направ­ле­ния и, сле­до­ва­тель­но, сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ской лите­ра­ту­ры, отра­жа­ю­щей его «систе­ма­ти­зи­ро­ван­ный свод зна­ний» [ЭС 1990: 5]. Во-вто­рых, что явля­ет­ся пока­за­те­лем, кри­те­ри­ем есте­ствен­но­го, отве­ча­ю­ще­го зада­чам и целям науч­но­го направ­ле­ния и, сле­до­ва­тель­но, сло­ва­ря, вклю­че­ния (исклю­че­ния), объ­еди­не­ния тер­ми­нов и поня­тий из раз­но­род­ных дис­ци­плин в еди­ных смыс­ло­вых пре­де­лах. В-тре­тьих, что лежит в осно­ве систе­мы раз­ре­ше­ний и огра­ни­че­ний, кото­рые дела­ют воз­мож­ным и, более того, науч­но, идей­но пра­во­мер­ным есте­ствен­ные обо­зна­че­ния и закреп­ле­ния пре­де­лов меж­дис­ци­пли­нар­но­го науч­но­го направ­ле­ния. Имен­но есте­ствен­ные пре­де­лы пред­ме­та науч­но­го направ­ле­ния или дис­ци­пли­ны, явле­ния соб­ствен­но и зада­ют цели, прин­ци­пы отбо­ра, но, глав­ное, харак­те­ри­сти­ки тер­ми­нов и поня­тий. 

Медиа­линг­ви­сти­ка отно­сит­ся к таким меж­дис­ци­пли­нар­ным науч­ным явле­ни­ям, воз­ник­шим на сты­ке наук. Как пишет Т. Г. Доб­рос­клон­ская (иссле­до­ва­тель, введ­ший в пост­со­вет­ском науч­но-куль­тур­ном про­стран­стве тер­мин «медиа­линг­ви­сти­ка»), медиа­линг­ви­сти­ку необ­хо­ди­мо рас­смат­ри­вать в том же ряду новых ака­де­ми­че­ских дис­ци­плин, что и социо­линг­ви­сти­ку, этно­линг­ви­сти­ку, линг­во­куль­ту­ро­ло­гию, медиа­пси­хо­ло­гию [Доб­рос­клон­ская 2008]. К это­му ряду уже с пол­ной уве­рен­но­стью мож­но доба­вить и такие меж­дис­ци­пли­нар­ные новые направ­ле­ния, как юри­ди­че­ская линг­ви­сти­ка, поли­ти­че­ская линг­ви­сти­ка, ком­пью­тер­ная линг­ви­сти­ка. Но в отли­чие от социо­линг­ви­сти­ки, этно­линг­ви­сти­ки, исто­ки кото­рых ухо­дят в рабо­ты рус­ских фило­ло­гов Ф. И. Бусла­е­ва, А. А. Потеб­ни, а соб­ствен­но исто­рия начи­на­ет­ся в миро­вой нау­ке в 20–30 гг. ХХ в. [ЭС 1990; Бон­да­ле­тов 1987], медиа­линг­ви­сти­ка — созна­тель­ное и необ­хо­ди­мое порож­де­ние 70-х гг. ушед­ше­го сто­ле­тия. Её осно­во­по­лож­ни­ка­ми счи­та­ют­ся наши совре­мен­ни­ки — Т. ван Дейк, Р. Барт, У. Эко. Такая ситу­а­ция ослож­ня­ет­ся еще и тем, что систе­ма изу­че­ния мас­сме­диа тоже отно­си­тель­но недав­но офор­ми­лась в само­сто­я­тель­ное науч­ное направ­ле­ние. Она, как и мно­гие науч­ные направ­ле­ния новей­ше­го вре­ме­ни, тоже явля­ет­ся изна­чаль­но и неустра­ни­мо меж­дис­ци­пли­нар­ной по сво­ей сути с выте­ка­ю­щим отсю­да ком­плек­сом про­блем. 

Пожа­луй, мож­но с уве­рен­но­стью гово­рить о том, что такая слож­ная, раз­но­род­ная, объ­ём­ная меж­дис­ци­пли­нар­ная при­ро­да медиа­линг­ви­сти­ки род­нит её с таким же слож­ным и раз­но­род­ным по сво­ей при­ро­де и спо­со­бу рефлек­сии, пред­став­ле­ния в науч­но-куль­тур­ном про­стран­стве явле­ни­ем, как фило­со­фия язы­ка. Медиа­линг­ви­сти­ка столк­ну­лась сей­час с теми же гно­сео­ло­ги­че­ски­ми, эпи­сте­мо­ло­ги­че­ски­ми и мето­до­ло­ги­че­ски­ми про­бле­ма­ми, что и око­ло соро­ка лет назад фило­со­фия язы­ка. Немец­кие спе­ци­а­ли­сты, пытав­ши­е­ся систе­ма­ти­зи­ро­вать взгля­ды на это науч­ное направ­ле­ние, отме­ча­ли, что «за обо­зна­че­ни­ем „фило­со­фия язы­ка“ не скры­ва­ет­ся ни еди­ное тео­ре­ти­че­ское обра­зо­ва­ние, ни еди­но­гла­сие в поста­нов­ке вопро­сов» [Собо­ле­ва 2005: 9]. Начи­ная с 70-х гг. ХХ века перед спе­ци­а­ли­ста­ми по фило­со­фии язы­ка ста­ли вопро­сы, кото­рые сей­час крайне акту­аль­ны и для медиа­линг­ви­сти­ки, про­хо­дя­щей путь науч­но-куль­тур­ной рефлек­сии и обо­зна­ча­ю­щей систе­му сво­их есте­ствен­ных пре­де­лов. 

Как ука­зы­ва­ет М. Е. Собо­ле­ва, делая тща­тель­ный обзор науч­ной лите­ра­ту­ры по теме фило­со­фии язы­ка, для учё­ных, фило­со­фов крайне важ­но было наме­тить осно­во­по­ла­га­ю­щий блок про­блем в под­хо­де к пред­ме­ту фило­со­фии язы­ка. Преж­де все­го, несмот­ря на дли­тель­ную исто­рию, «фило­со­фия язы­ка как дис­ци­пли­на почти не опре­де­ле­на и толь­ко при­бли­зи­тель­но отгра­ни­че­на от дру­гих дис­ци­плин. <…> Пока не суще­ству­ет ника­кой систе­ма­ти­за­ции или систе­ма­ти­че­ско­го пред­став­ле­ния о фило­со­фии язы­ка (по край­ней мере, ника­ко­го удо­вле­тво­ри­тель­но­го) ни со сто­ро­ны фило­со­фов, ни со сто­ро­ны линг­ви­стов» [Собо­ле­ва 2005: 8], что пред­опре­де­ле­но сле­ду­ю­щим. Для боль­шин­ства спе­ци­а­ли­стов оче­вид­но: «во мно­гих слу­ча­ях нель­зя точ­но ска­зать, пони­ма­ет ли себя иссле­до­ва­ние в обла­сти фило­со­фии язы­ка с пози­ций тео­рии нау­ки, т. е. отно­ся­щим­ся к фило­со­фии линг­ви­сти­ки или даже к общей тео­рии нау­ки, или оно хочет занять­ся сугу­бо фило­соф­ски­ми про­бле­ма­ми, что под­ра­зу­ме­ва­ет, что фило­соф­ские про­бле­мы все­гда мож­но све­сти к про­бле­мам исполь­зу­е­мо­го при их обсуж­де­нии язы­ка: иссле­до­ва­ние в этом слу­чае отно­сит­ся к линг­ви­сти­че­ской фило­со­фии» (кур­сив авт. — Э. Ш.) [Собо­ле­ва 2005: 8–9]. 

Если экс­тра­по­ли­ро­вать эти идеи на про­блем­ное поле медиа­линг­ви­сти­ки, то их мож­но пере­фор­му­ли­ро­вать так. Во мно­гих слу­ча­ях ещё нель­зя точ­но ска­зать, пони­ма­ет ли себя иссле­до­ва­ние в обла­сти медиа­линг­ви­сти­ки с пози­ции тео­рии, фило­со­фии мас­сме­диа, когда пре­ро­га­ти­ва отда­ёт­ся мас­сме­дий­но­сти, реа­ли­зу­ю­щей­ся в том чис­ле и через язык и осо­бен­ное обра­зо­ва­ни — язык масс­медиа, или оно хочет занять­ся линг­ви­сти­че­ски­ми про­бле­ма­ми, мак­си­маль­но акту­а­ли­зи­руя их мас­сме­дий­но­стью. В пер­вом слу­чае медиа­линг­ви­сти­ка будет пре­иму­ще­ствен­но апел­ли­ро­вать к онто­ло­ги­че­ско­му взгля­ду на вза­и­мо­связь язы­ка и соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, тео­рии позна­ния, тео­рии мыш­ле­ния, тео­рии вос­при­я­тия, тео­рии дей­ствия, про­бле­ме реаль­но­сти, бло­ку соци­о­куль­тур­ных и антро­по­ло­ги­че­ских про­блем. Во вто­ром слу­чае медиа­линг­ви­сти­ка будет наце­ле­на на отоб­ра­же­ние в и через язык мас­сме­диа соци­аль­ных и наци­о­наль­но-куль­тур­ных про­блем, тес­но сопри­ка­са­ясь преж­де все­го с линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­ей и социо­линг­ви­сти­кой. Осо­бен­но в той обла­сти инте­ре­сов послед­ней, кото­рые еще с 50-х гг. ХХ в. устрем­ле­ны к язы­ку СМИ и непо­сред­ствен­но затра­ги­ва­ют ком­плекс про­блем соци­аль­но-язы­ко­вой ситу­а­ции, соци­аль­но-язы­ко­вой лич­но­сти, раз­лич­ных ситу­а­ций обще­ния, «соци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции язы­ка на всех уров­нях его струк­ту­ры», и в част­но­сти иссле­ду­ют «харак­тер вза­и­мо­свя­зей меж­ду язы­ко­вы­ми и соци­аль­ны­ми струк­ту­ра­ми, кото­рые мно­го­ас­пект­ны и носят опо­сре­до­ван­ный харак­тер» [Линг­ви­сти­че­ский 1990: 481]. 

От про­яс­не­ния отве­та на вопрос, как же пони­ма­ет себя иссле­до­ва­ние в обла­сти медиа­линг­ви­сти­ки, и будет более чёт­ко опре­де­ле­на судь­ба, пути и тен­ден­ции даль­ней­ших изыс­ка­ний, оттал­ки­ва­ю­щих­ся от осно­во­по­ла­га­ю­щей идеи медиа­линг­ви­сти­ки: «пред­ме­том этой новой дис­ци­пли­ны явля­ет­ся изу­че­ние функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка в сфе­ре мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции» [Доб­рос­клон­ская 2008: 45]. Кол­лек­тив­ные науч­ные поис­ки, объ­еди­ня­ю­щие раз­лич­ные наци­о­наль­ные шко­лы и тра­ди­ции, в этом направ­ле­нии идут весь­ма актив­но, о чём сви­де­тель­ству­ет рабо­та меж­го­су­дар­ствен­но­го науч­но-куль­тур­но­го объ­еди­не­ния «Медиа­линг­ви­сти­ка» под патро­на­том Л. Р. Дус­ка­е­вой [http://​medialing​.spbu​.ru]. Как сви­де­тель­ству­ют резуль­та­ты иссле­до­ва­ний, медиа­линг­ви­сти­ка как новое науч­ное направ­ле­ние сей­час ока­за­лась в ситу­а­ции про­дук­тив­ных кол­ли­зий рефлек­сии, когда есть и опре­де­лён­ный нара­бо­тан­ный мате­ри­ал, и обо­зна­че­ны груп­пы веду­щих мето­дов его иссле­до­ва­ний, апро­би­ро­ван­ные к тому же в раз­ных наци­о­наль­но-куль­тур­ных тра­ди­ци­ях функ­ци­о­ни­ро­ва­ния мас­сме­диа, и наме­че­ны основ­ные про­блем­ные направ­ле­ния для даль­ней­шей рабо­ты. Одна­ко эти же кол­ли­зии рефлек­сии медиа­линг­ви­сти­ки про­ду­ци­ру­ют вопрос о целе­со­об­раз­но­сти сло­ва­ря медиа­линг­ви­сти­ки и, есте­ствен­но, о той систе­ме коор­ди­нат, в кото­рой его надо вос­при­ни­мать и оце­ни­вать. Оттал­ки­ва­ясь от тако­го виде­ния состо­я­ния медиа­линг­ви­сти­ки, и попро­бу­ем разо­брать­ся в том, что же пред­став­ля­ет собою Сло­варь, состав­лен­ный кол­лек­ти­вом укра­ин­ских учё­ных из Киев­ско­го наци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та им. Тара­са Шев­чен­ко [Медіалінг­ві­сти­ка 2013].

Сра­зу же необ­хо­ди­мо отме­тить, что Сло­варь напи­сан на сты­ке несколь­ких тен­ден­ций, кото­рые непо­сред­ствен­но и чест­но заяв­ле­ны в Пре­ди­сло­вии сами­ми авто­ра­ми. Так, они отда­ют себе в этом отчёт и пре­ду­пре­жда­ют чита­те­лей о том, что «медий­ная лек­си­ко­гра­фия — новое направ­ле­ние про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти гума­ни­та­ри­ев, кото­рое отоб­ра­жа­ет акту­аль­ные тен­ден­ции раз­ви­тия ком­му­ни­ка­тив­ной сфе­ры обще­ствен­ной жиз­ни» (с. 5)1. Ком­му­ни­ка­тив­ная сфе­ра обще­ствен­ной жиз­ни — это то, что обра­зу­ет про­блем­ное поле и систе­му про­блем­ных ситу­а­ций (Ю. Сте­па­нов) гума­ни­тар­ных, точ­нее, социо­гу­ма­ни­тар­ных наук в их сово­куп­но­сти и при этом сня­то­сти (в геге­лев­ском пони­ма­нии) их есте­ствен­ных пре­де­лов. Это отра­жа­ет­ся даже в акти­ви­за­ции обще­гу­ма­ни­тар­ных тер­ми­нов и поня­тий, объ­еди­ня­ю­щих науч­ный лек­си­кон иссле­до­ва­те­лей раз­лич­ных наук. Без­услов­но, что медий­ная лек­си­ко­гра­фия изна­чаль­но в силу меж­дис­ци­пли­нар­ной при­ро­ды и пред­ме­тов медий­но­цен­трич­ных науч­ных направ­ле­ний не может не учи­ты­вать такой ситу­а­ции. Идей­но-смыс­ло­вые пред­став­ле­ния о сути мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции, медиа­сфе­ры, меди­а­тек­ста, зало­жен­ные в этой лек­си­ко­гра­фии, изна­чаль­но и силь­но вли­я­ют на кон­цеп­ту­аль­ное напол­не­ние, акцен­ты, кото­рые при­да­ют авто­ры Сло­ва­ря медиа­линг­ви­сти­че­ским тер­ми­нам и поня­ти­ям.

Кро­ме того, при всей отно­си­тель­ной устой­чи­во­сти совре­мен­но­го поня­тий­но-кате­го­ри­аль­но­го аппа­ра­та тео­рии мас­сме­диа и его отра­же­ния в суще­ству­ю­щей медий­ной лек­си­ко­гра­фии, всё же до сих пор оста­ёт­ся про­бле­ма неосмыс­лен­но­сти есте­ствен­ных пре­де­лов тео­рии мас­сме­диа и пред­опре­де­ля­е­мой ею систе­мы кон­цеп­ту­аль­ных вопро­сов. Всё это про­яв­ля­ет­ся в кон­цеп­ци­ях систе­ма­ти­за­ции и прин­ци­пов опи­са­ния теза­у­ру­са тео­рии мас­сме­диа. 

Есте­ствен­но, этот же фак­тор ослож­ня­ет вычле­не­ние и трак­тов­ку пред­ме­та и объ­ек­та медиа­линг­ви­сти­ки, кото­рая неиз­беж­но внут­ренне зави­си­ма от тео­рии мас­сме­диа. Это посто­ян­но обна­ру­жи­ва­ет­ся в изыс­ка­ни­ях по медиа­линг­ви­сти­ке, в том чис­ле и в Сло­ва­ре моих сооте­че­ствен­ни­ков и кол­лег. С одной сто­ро­ны, сле­дуя за иде­я­ми Т. Г. Доб­рос­клон­ской, они чёт­ко опре­де­ля­ют в каче­стве веду­ще­го объ­ек­та медиа­линг­ви­сти­ки «функ­ци­о­ни­ро­ва­ние язы­ка в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции» (с. 91). С дру­гой, тоже в про­дол­же­ние тео­рий Т. ван Дей­ка и Т. Г. Доб­рос­клон­ской, они объ­ек­том медиа­линг­ви­сти­ки дела­ют меди­а­текст как одно из цен­ност­ных про­яв­ле­ний медиа­про­стран­ства, «осо­бен­ный вид ком­му­ни­ка­тив­но­го дис­кур­са, в кото­ром обра­ба­ты­ва­ет­ся и пре­зен­ти­ру­ет­ся инфор­ма­ция соци­аль­но­го зна­че­ния» (с. 94). Пред­ме­том медиа­линг­ви­сти­ки, насколь­ко мож­но судить по про­чте­нии ста­тей Сло­ва­ря, явля­ет­ся спе­ци­фи­ка, зако­но­мер­но­сти и тен­ден­ции вза­и­мо­дей­ствия меди­а­тек­стов и реци­пи­ен­та, «в резуль­та­те чего в его язы­ко­вом созна­нии фор­ми­ру­ет­ся инфор­ма­ци­он­ная кар­ти­на мира как резуль­тат систе­ма­ти­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия реаль­но­сти одно­го типа (кон­цеп­ту­аль­ной кар­ти­ны мира инди­ви­да) с гете­ро­ген­ною реаль­но­стью ино­го типа (медиа­ре­аль­но­стью)» (с. 94–95). Зна­чи­мы­ми ока­зы­ва­ют­ся осо­бен­но­сти отоб­ра­же­ния, точ­нее, вза­и­мо­отоб­ра­же­ния раз­лич­ных по сво­ей при­ро­де реаль­но­стей и кар­тин мира, мак­си­маль­но акту­а­ли­зи­ро­ван­ных бес­пре­рыв­ной и тоталь­ной меди­а­ти­за­ци­ей — «про­цес­сом и резуль­та­том гло­баль­но­го вли­я­ния медиа­ре­сур­сов на язы­ко­вое созна­ние реци­пи­ен­тов, что обу­слов­ли­ва­ет фор­ми­ро­ва­ние инфор­ма­ци­он­ной кар­ти­ны мира с помо­щью спе­ци­фи­че­ских медий­ных когнио­ти­пов…» (с. 96). 

Как мож­но заме­тить, объ­ект и пред­мет медиа­линг­ви­сти­ки киев­ски­ми иссле­до­ва­те­ля­ми целе­на­прав­лен­но рас­смат­ри­ва­ют­ся в трой­ной систе­ме коор­ди­нат: тео­рии мас­сме­диа, тео­рии линг­ви­сти­ки, тео­рии фило­со­фии. А если быть еще точ­нее, то в их свое­об­раз­ном пере­крёст­ке, когда идёт попыт­ка най­ти и удер­жать тон­кое рав­но­ве­сие этих трёх состав­ля­ю­щих. Напри­мер, опре­де­ляя такое клю­че­вое поня­тие, как «Инфор­ма­ци­он­ная кар­ти­на мира», без кото­ро­го невоз­мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать прак­ти­че­ски ни одно поня­тие, име­ю­щее отно­ше­ние к медиа­линг­ви­сти­ке, авто­ры Сло­ва­ря дают ей такое тол­ко­ва­ние: это «опре­де­лён­ное миро­воз­зре­ние, идео­ло­гия, систе­ма обще­ствен­ных цен­но­стей, вер­ба­ли­зи­ро­ван­ных в язы­ке медиа; сло­вес­но выра­жен­ные пред­став­ле­ния о жиз­не­де­я­тель­но­сти чело­ве­ка и воз­мож­ные интер­пре­та­ции окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. <…> Осо­бая роль в ана­ли­зе инфор­ма­ци­он­ной кар­ти­ны мира при­над­ле­жит лек­си­ко-семан­ти­че­ско­му уров­ню язы­ка, в кото­ром как экс­пли­цит­но, так и импли­цит­но отра­же­ны смыс­ло­вые и цен­ност­ные пара­мет­ры моде­ли мира, опре­де­ле­ны осо­бен­но­сти рефлек­сии мира наро­дом. В медиа­линг­ви­сти­ке как само­сто­я­тель­ном направ­ле­нии науч­но­го ана­ли­за язы­ка средств мас­со­вой инфор­ма­ции чёт­ко наблю­да­ет­ся пере­ход от линг­ви­сти­ки „имма­нент­ной“ (ори­ен­ти­ро­ван­ной на изу­че­ние язы­ка в „самом себе и для себя“) к линг­ви­сти­ке антро­по­ло­ги­че­ской, для кото­рой глав­ная цель — изу­че­ние язы­ка в непо­сред­ствен­ной свя­зи с чело­ве­ком, его созна­ни­ем, мыш­ле­ни­ем, духов­но-прак­ти­че­ской дея­тель­но­стью, соци­аль­ны­ми, поли­ти­че­ски­ми и дру­ги­ми про­яв­ле­ни­я­ми» (с. 66). 

Одна­ко удер­жать иско­мое и крайне необ­хо­ди­мое имен­но сей­час, в пери­од ста­нов­ле­ния и само­опре­де­ле­ния медиа­линг­ви­сти­ки, рав­но­ве­сие не все­гда уда­ёт­ся. Это про­яв­ля­ет­ся уже в том, что наря­ду с близ­ко­род­ствен­ны­ми и не все­гда чёт­ко диф­фе­рен­ци­ро­ван­ны­ми через харак­те­ри­сти­ки поня­ти­я­ми «Инфор­ма­ци­он­ная кар­ти­на мира» и «Меди­а­кар­ти­на мира» в Сло­ва­ре нет таких суще­ствен­ных ста­тей, как «Медиа­со­бы­тие», «Медиа­об­раз», «Реаль­ность», «Медиа­ре­аль­ность». При этом, каза­лось бы, сино­ни­ми­че­ское реаль­но­сти, осо­бен­но с учё­том укра­ин­ско­го язы­ка, поня­тие «Медиа­про­стран­ство» трак­ту­ет­ся в сугу­бо фор­ма­ли­зи­ро­ван­ном смыс­ле — «ком­плекс­ное назва­ние инфор­ма­ци­он­ной сфе­ры: стра­ни­цы газет, жур­на­лов, эфир радио и теле­ви­де­ния, место на сер­ве­ре Интер­не­та и др.» (с. 94). Сход­ный под­ход наблю­да­ет­ся и при выде­ле­нии и опи­са­нии поня­тий «Собы­тие» и «Факт», когда доми­ни­ру­ет тра­ди­ци­он­ный жур­на­лист­ский под­ход, что и отра­жа­ет­ся пря­мо в ста­тьях и импли­цит­но — в нюан­си­ров­ке пред­ме­та и объ­ек­та медиа­линг­ви­сти­ки. Во мно­гом это мож­но отне­сти, во-пер­вых, к ста­но­вя­щей­ся тео­рии мас­сме­диа, кото­рая сама отно­си­тель­но недав­но ста­ла пред­мет­но зани­мать­ся тео­ре­ти­зи­ро­ва­ни­ем мно­гих соб­ствен­ных базис­ных тер­ми­нов и поня­тий; во-вто­рых, к отсут­ствию зна­ко­вых систе­ма­ти­зи­ру­ю­щих работ, в кото­рых было бы пред­став­ле­но линг­ви­сти­че­ское или даже линг­во­фи­ло­соф­ское опи­са­ние поня­тий «Собы­тие», «Факт». В иссле­до­ва­ни­ях А. Веж­биц­кой, Н. Д. Арутю­но­вой [Арутю­но­ва 1999] наме­че­ны тако­го рода под­хо­ды, одна­ко их нель­зя счи­тать исчер­пы­ва­ю­щи­ми, осо­бен­но в ситу­а­ции, когда акти­ви­зи­ро­ва­лась медий­ная состав­ля­ю­щая почти во всех науч­ных направ­ле­ни­ях. 

Ана­ло­гич­ные и во мно­гом неиз­беж­ные про­цес­сы нару­ше­ния «цен­тра тяже­сти» меж­дис­ци­пли­нар­но­сти и, сле­до­ва­тель­но, опре­де­ле­ния и после­до­ва­тель­ной харак­те­ри­сти­ки пред­ме­та и объ­ек­та медиа­линг­ви­сти­ки наблю­да­ют­ся и при обос­но­ва­нии груп­пы поня­тий, для кото­рых цен­траль­ны­ми и родо­вы­ми явля­ют­ся поня­тия язы­ка и речи. Так, в 13 ста­тьях Сло­ва­ря, кото­рые долж­ны чёт­ко про­явить свою неустра­ни­мо медиа­линг­ви­сти­че­скую сущ­ность («Язык HTML», «Язык жур­на­лов», «Язык СМИ», «Язык лите­ра­тур­ный», «Язык поли­ти­че­ский», «Язык радио», «Язык рекла­мы», «Язык теле­ви­де­ния», «Рече­вой эти­кет», «Речь диа­ло­ги­че­ская», «Речь инфор­ма­ци­он­ная», «Речь моно­ло­ги­че­ская», «Речь раз­го­вор­но-быто­вая»), пре­об­ла­да­ет сугу­бо тра­ди­ци­он­но линг­ви­сти­че­ская трак­тов­ка поня­тий. Понят­но, что удер­жать «центр рав­но­ве­сия» при рабо­те с объ­ек­том, пред­ме­том и, соот­вет­ствен­но, поня­тий­но-кате­го­ри­аль­ным аппа­ра­том меж­дис­ци­пли­нар­но­го науч­но­го направ­ле­ния, испы­ты­ва­ю­ще­го мощ­ное и зача­стую раз­но­век­тор­ное вли­я­ние силь­ных и само­сто­я­тель­ных науч­ных начал, прак­ти­че­ски невоз­мож­но. И понят­но, что медиа­линг­ви­сти­ке еще доста­точ­но дол­го в про­цес­се само­опре­де­ле­ния при­дёт­ся «огля­ды­вать­ся», учи­ты­вать внут­ри себя гены и фило­со­фии, и тео­рии мас­сме­диа, и линг­ви­сти­ки, выра­ба­ты­вая внут­рен­нюю куль­ту­ру само­со­зна­ния и пред­став­ле­ния себя. 

Эти обсто­я­тель­ства изна­чаль­но услож­ня­ют зада­чу по отбо­ру, опи­са­нию тер­ми­нов и поня­тий Сло­ва­ря по медиа­линг­ви­сти­ке, дела­ют её, фак­ти­че­ски, про­во­ка­ци­он­ной, застав­ля­ю­щей чут­ко и стро­го сле­дить за прин­ци­па­ми, кри­те­ри­я­ми состав­ле­ния, систе­ма­ти­за­ции и харак­те­ри­сти­ки теза­у­ру­са. Медиа­линг­ви­сти­ка, имен­но как новое науч­ное направ­ле­ние попа­дая в про­во­ка­ци­он­ное поле тео­рии мас­сме­диа, в этом науч­ном направ­ле­нии долж­на най­ти осно­вы и прин­ци­пы для само­опре­де­ле­ния, само­огра­ни­че­ния, рефлек­сии, а так­же и внут­ри социо­гу­ма­ни­тар­ных наук в целом. И это, конеч­но же, долж­но зафик­си­ро­вать­ся в Сло­ва­ре. 

При этом авто­ры созна­тель­но впи­сы­ва­ют Сло­варь в пред­ста­ви­тель­ный, осо­бен­но при усло­вии моло­до­сти науч­но­го направ­ле­ния, ряд миро­вой, в том чис­ле и сла­вян­ской, имен­но медий­ной сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ской лите­ра­ту­ры, на что тоже ука­зы­ва­ют в Пре­ди­сло­вии. Они огра­ни­чи­ва­ют пара­мет­ры выбо­ра и вклю­че­ния (исклю­че­ния) тер­ми­нов и поня­тий, в первую оче­редь, жур­на­лист­ской лек­си­ко­гра­фи­ей. В Пре­ди­сло­вии ука­зы­ва­ет­ся ряд сло­ва­рей и энцик­ло­пе­дий в основ­ном рубе­жа наших сто­ле­тий. Хотя, к сожа­ле­нию, нет упо­ми­на­ния о хоро­шо извест­ном на пост­со­вет­ском науч­ном про­стран­стве родо­на­чаль­ни­ке укра­ин­ской лек­си­ко­гра­фи­че­ской тра­ди­ции — зна­ме­ни­том сло­ва­ре Д. Гри­го­ра­ша «Жур­налі­сти­ка у тер­мі­нах і вира­зах» [Гри­го­раш 1974]. 

При этом необ­хо­ди­мо отме­тить, что в ряду медий­ной лек­си­ко­гра­фии, насколь­ко извест­но авто­ру этой рецен­зии, ещё нет сло­ва­ря по медиа­линг­ви­сти­ке. Сле­до­ва­тель­но, пред­став­лен­ный укра­ин­ский Сло­варь явля­ет­ся дей­стви­тель­но пио­нер­ским. И преж­де все­го по поста­нов­ке зада­чи: в раз­но­на­прав­лен­ном науч­ном мате­ри­а­ле отобрать и струк­ту­ри­ро­вать опе­ра­ци­он­ные поня­тия и тер­ми­ны, отно­ся­щи­е­ся к медиа­линг­ви­сти­ке как неотъ­ем­ле­мой состав­ля­ю­щей тео­рии мас­сме­диа. Авто­ры Сло­ва­ря, оттал­ки­ва­ясь от медий­ной лек­си­ко­гра­фи­че­ской тра­ди­ции, цели и зада­чи фор­му­ли­ру­ют так: «Медиа­линг­ви­сти­че­ский аспект в таких сло­ва­рях стал необ­хо­ди­мым ком­по­нен­том лек­си­ко­гра­фи­че­ско­го тер­ми­но­ря­да, одна­ко, учи­ты­вая все­общ­ность, широ­ту изда­ния, линг­ви­сти­че­ская про­бле­ма­ти­ка в СМИ была пред­став­ле­на неси­стем­но, спо­ра­ди­че­ски, часто не в язы­ко­вед­че­ских поня­ти­ях и дефи­ни­ци­ях. Сле­до­ва­тель­но, с раз­ви­ти­ем медиа­линг­ви­сти­ки, её ста­нов­ле­ни­ем как отдель­ной отрас­ли язы­ко­зна­ния необ­хо­ди­мость в медиа­линг­ви­сти­че­ском сло­ва­ре тол­ко­во­го типа ста­но­вит­ся оче­вид­ной. Пред­ло­жен­ный сло­варь явля­ет­ся пер­вой, инно­ва­ци­он­ной попыт­кой систе­ма­ти­зи­ро­вать тер­ми­но­ряд медиа­линг­ви­сти­ки с учё­том спе­ци­фи­ки язы­ко­вед­че­ско­го под­хо­да к ана­ли­зу тек­стов СМИ (интра­линг­ви­сти­че­ские кри­те­рии ана­ли­за) и осо­бен­но­стей медий­ных тек­стов как ком­му­ни­ка­тив­ных фено­ме­нов, ори­ен­ти­ро­ван­ных на мас­со­вое язы­ко­вое созна­ние (экс­тра­линг­ви­сти­че­ские кри­те­рии ана­ли­за)» (с. 6). Это доволь­но-таки слож­ная зада­ча, в первую оче­редь, в силу меж­дис­ци­пли­нар­ной при­ро­ды нау­ки о мас­сме­диа. Это тре­бу­ет от авто­ров Сло­ва­ря высо­кой науч­ной куль­ту­ры и так­та, а так­же опре­де­ле­ния того идей­но-смыс­ло­во­го стерж­ня, опи­ра­ясь на кото­рый они и выстра­и­ва­ют своё пони­ма­ние ново­го науч­но­го меж­дис­ци­пли­нар­но­го явле­ния. 

Медий­ная лек­си­ко­гра­фия, кото­рая, по точ­но сфор­му­ли­ро­ван­но­му заме­ча­нию киев­ских иссле­до­ва­те­лей, «обна­ру­жи­ла тен­ден­цию к смыс­ло­во­му уни­вер­са­лиз­му, когда пояс­не­нию под­ле­жит широ­кий круг поня­тий раз­ных видов и типов жур­на­лист­ской дея­тель­но­сти» (с. 5), зада­ёт и логи­ку отбо­ра и харак­те­ри­сти­ки тер­ми­нов и поня­тий в Сло­ва­ре. Эта логи­ка внут­ренне нераз­рыв­но обу­слов­ле­на логи­кой кон­це­пи­ро­ва­ния пред­ме­та и теза­у­ру­са тео­ри­ей жур­на­ли­сти­ки, шире — тео­ри­ей мас­сме­диа, когда медиа­линг­ви­сти­ка пони­ма­ет­ся как новая само­сто­я­тель­ная, но при этом и неотъ­ем­ле­мая состав­ля­ю­щая тео­рии мас­сме­диа, почти рас­тво­рён­ная в ней. Медиа­линг­ви­сти­ка рас­смат­ри­ва­ет­ся с пози­ции её вхож­де­ния или, точ­нее, обна­ру­же­ния и обжи­ва­ния внут­ри тео­рии мас­сме­диа. 

При этом про­бле­ма само­сто­я­тель­но­сти (или хотя бы чёт­кой и леги­тим­но закреп­лён­ной авто­ном­но­сти) медиа­линг­ви­сти­ки внут­ри тео­рии мас­сме­диа не все­гда осо­зна­ёт­ся и про­пи­сы­ва­ет­ся в Сло­ва­ре. Напри­мер, ста­тьи «Знак реклам­ный», «Дез­ин­фор­ма­ция», «Меди­а­кра­тия», «Медиа­про­гноз», «Медиа­ры­нок», «Поле меди­а­мен­таль­ное», «Соци­а­ли­за­ция вто­рич­ная», «Элек­то­рат», «Эти­ка жур­на­лист­ская», «Функ­ция идео­ло­ги­че­ская», «Функ­ция ком­му­ни­ка­тив­ная», «Функ­ция куль­тур­но-обра­зо­ва­тель­ная», «Функ­ция реклам­но-спра­воч­ная», «Функ­ция рекре­а­тив­ная», «Функ­ция соци­аль­но-орга­ни­за­тор­ская», без­услов­но, необ­хо­ди­мы в Сло­ва­ре по медиа­линг­ви­сти­ке. Одна­ко прин­ци­пы и спо­со­бы харак­те­ри­сти­ки тако­го типа тер­ми­нов и поня­тий долж­ны быть более акту­а­ли­зи­ро­ва­ны соб­ствен­но медиа­линг­ви­сти­че­ски­ми, а не общи­ми мас­сме­дий­ны­ми смыс­ла­ми и спе­ци­фи­кой. При этом не дума­ет­ся, что подоб­но­го рода момен­ты надо тол­ко­вать как недо­чё­ты или огре­хи Сло­ва­ря. Ско­рее необ­хо­ди­мо гово­рить о про­бле­мах науч­но­го и мето­до­ло­ги­че­ско­го поис­ка. Ведь здесь с осо­бой силой и обна­ру­жи­ва­ет­ся одна из кол­ли­зий медиа­линг­ви­сти­ки, кото­рая не мог­ла не отра­зить­ся в Сло­ва­ре. Понят­но, что в Сло­варь вошли те тер­ми­ны тео­рии мас­сме­диа, кото­рые соот­вет­ству­ют кон­крет­ным, прак­ти­че­ским осо­бен­но­стям меди­а­тек­ста — клю­че­во­го поня­тия медиа­линг­ви­сти­ки. Одна­ко, в отли­чие от линг­ви­сти­ки, эсте­ти­ки, лите­ра­ту­ро­ве­де­ния, в медиа­линг­ви­сти­ке еще не выра­бо­та­на куль­ту­ра диа­ло­га с поня­тий­но-кате­го­ри­аль­ным аппа­ра­том род­ствен­ных наук. Эта, про­пу­щен­ная сквозь прак­ти­ку науч­ной жиз­ни, кол­ли­зия рефлек­сии медиа­линг­ви­сти­ки каса­ет­ся непо­сред­ствен­но её есте­ствен­ных пре­де­лов одно­вре­мен­но и в общем поле ана­ло­гич­ных, род­ствен­ных ей меж­дис­ци­пли­нар­ных науч­ных явле­ний, и в общем про­стран­стве и гра­ни­цах тео­рии мас­сме­диа. 

Подоб­ная логи­ка есте­ствен­но, глав­ное, зако­но­мер­но, сооб­раз­но с медиа­линг­ви­сти­че­ским «базо­вым ком­по­нен­том — „медиа“» [Доб­рос­клон­ская 2008: 45] направ­ля­ет авто­ров Сло­ва­ря в сто­ро­ну мас­сме­дий­ных тер­ми­нов и поня­тий, а так­же, что осо­бен­но пока­за­тель­но, мас­сме­дий­ных прин­ци­пов их харак­те­ри­сти­ки. Так в Сло­ва­ре появ­ля­ют­ся ста­тьи, напри­мер, «Агент­ство инфор­ма­ци­он­ное», «Аккре­ди­та­ция», «Апгрей­динг», «Асим­мет­рия ком­му­ни­ка­тив­ных ресур­сов», «Бренд-адми­ни­стра­тор», «Власть и СМИ», «Печать, поли­гра­фия», «Пресс-центр», «Поч­та элек­трон­ная», «Рынок СМИ», «Сайт», «Сво­бо­да мас­со­вой инфор­ма­ции», «Скайп», «Сер­вис фору­мов». Послед­нее поня­тие харак­те­ри­зу­ет­ся как «веб-сайт в Интер­не­те, кото­рый поз­во­ля­ет любо­му поль­зо­ва­те­лю созда­вать свой соб­ствен­ный веб-форум» (с. 147). Понят­но, что имен­но под таким смыс­ло­вым акцен­том оха­рак­те­ри­зо­ван­ные поня­тия непо­сред­ствен­но­го отно­ше­ния к пред­ме­ту медиа­линг­ви­сти­ки не име­ют. Это чёт­ко сле­ду­ет из ста­тьи «Медиа­линг­ви­сти­ка», пред­став­лен­ной в Сло­ва­ре: «это новая меж­дис­ци­пли­нар­ная гума­ни­тар­ная дис­ци­пли­на, кото­рая зани­ма­ет­ся изу­че­ни­ем функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции. Медиа­линг­ви­сти­ка рас­смат­ри­ва­ет такие вопро­сы, как: тео­ре­ти­че­ские осно­вы и обще­ствен­ные усло­вия воз­ник­но­ве­ния медиа­линг­ви­сти­ки; роль СМИ в дина­ми­ке язы­ко­вых про­цес­сов; функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ский ста­тус медиа­ре­чи; поня­тия меди­а­тек­ста как базо­вой кате­го­рии медиа­линг­ви­сти­ки; опи­са­ние мето­дов изу­че­ния тек­стов мас­со­вой инфор­ма­ции; ана­лиз линг­во­сти­ли­сти­че­ских при­зна­ков основ­ных типов и жан­ров меди­а­тек­стов…» (с. 91). 

Хотя такие сугу­бо мас­сме­дий­ные тер­ми­ны и поня­тия, имен­но как вспо­мо­га­тель­ные, в Сло­ва­ре не кажут­ся слиш­ком избы­точ­ны­ми или же рез­ко раз­ру­ша­ю­щи­ми кри­те­рии вклю­че­ния и прин­ци­пы орга­ни­за­ции тер­ми­но­ло­ги­че­ской систе­мы, что, конеч­но, было бы оче­вид­но при тра­ди­ци­он­ном под­хо­де к ака­де­ми­че­ской науч­ной дис­ци­плине. В слу­чае же с меж­дис­ци­пли­нар­ной медиа­линг­ви­сти­кой, впер­вые позна­ю­щей опыт сло­ва­ря, воз­мож­но при­ме­не­ние дру­гих кри­те­ри­ев оце­ни­ва­ния. Вклю­че­ние тако­го рода тер­ми­нов и поня­тий, их чёт­кое, крат­кое спра­воч­ное объ­яс­не­ние направ­ле­но на под­держ­ку еще неуве­рен­ных в сво­ей само­сто­я­тель­но­сти и есте­ствен­ных гра­ни­цах суще­ство­ва­ния поня­тий и тер­ми­нов медиа­линг­ви­сти­ки. 

В свя­зи с такой логи­кой авто­ры Сло­ва­ря вклю­ча­ют, хотя и в мень­шей сте­пе­ни, в теза­у­рус и тра­ди­ци­он­ные и отно­си­тель­но новые линг­ви­сти­че­ские поня­тия, посто­ян­но и целе­на­прав­лен­но акту­а­ли­зи­руя их спе­ци­фи­кой медиа­линг­ви­сти­ки. Напри­мер, «Адре­сат (в медиа)», «Акти­ва­ция (в медиа)», «Алле­го­рия», «Алли­те­ра­ция», «Антро­по­ним (в медиа)», «Арго», «Ассо­нанс», «Выска­зы­ва­ние», «Гипер­текст», «Интер­текст», «Диа­лог», «Диа­лект тер­ри­то­ри­аль­ный», «Кон­но­та­ция», «Линг­ви­сти­ка тек­ста», «Лите­ра­тур­ный язык», «Мета­фо­ра», «Сленг», «Сло­варь актив­ный», «Сло­варь пас­сив­ный», «Сти­ли­сти­ка», «Текст», «Эпи­тет», «Эвфе­мизм», «Язык жур­на­лов», «Язы­ко­вая поли­ти­ка». Пока­за­тель­но то, что укра­ин­ские учё­ные уже в Пре­ди­сло­вии обу­слов­ли­ва­ют такую логи­ку отбо­ра и харак­те­ри­сти­ки тер­ми­нов и поня­тий: «Сло­вар­ные ста­тьи вклю­ча­ют так­же и поня­тия, каса­ю­щи­е­ся соб­ствен­но линг­ви­сти­ки, без кото­рых невоз­мож­но про­ана­ли­зи­ро­вать спе­ци­фи­ку язы­ка СМИ и кото­рые явля­ют­ся син­кре­ти­че­ской фор­мой совре­мен­ной гума­ни­та­ри­сти­ки (преж­де все­го, жур­на­ли­сти­ки, неко­то­рые поли­то­ло­ги­че­ские и др.)» (с. 7). При этом в Сло­ва­ре отсут­ству­ет ста­тья «Дис­курс», но есть ста­тьи «Дис­курс поли­ти­че­ский», «Медиа­ди­курс». 

Пока­за­тель­но, что киев­ские учё­ные вво­дят в Сло­варь систе­му ста­тей, посвя­щен­ных род­ствен­ным медиа­линг­ви­сти­ке меж­дис­ци­пли­нар­ным науч­ным направ­ле­ни­ям («Юри­ди­че­ская линг­ви­сти­ка», «Линг­ви­сти­ка поли­ти­че­ская») и, соот­вет­ствен­но, их типам тек­ста («Текст поли­ти­че­ский»), при этом ста­тья «Текст юри­ди­че­ский» отсут­ству­ет.

Необ­хо­ди­мо сде­лать акцент на том, что в Сло­ва­ре про­ис­хо­дит во мно­гом пока­за­тель­ное ста­нов­ле­ние и закреп­ле­ние смыс­ло­во­го поля поня­тий, кото­рые мож­но отне­сти к соб­ствен­но медиа­линг­ви­сти­ке. Это, конеч­но же, ста­тьи «Меди­а­текст», «Меди­а­то­пи­ка», «Меди­а­ти­за­ция», «Меди­а­кар­ти­на мира», груп­па ста­тей, посвя­щен­ных жан­рам и, в первую оче­редь, жан­рам меди­а­тек­ста, груп­пы ста­тей о ком­по­зи­ции и сти­ли­сти­ке меди­а­тек­ста и медиа­ре­чи, груп­па ста­тей, в кото­рых даёт­ся харак­те­ри­сти­ка мето­дов иссле­до­ва­ния меди­а­тек­стов. Эти ста­тьи объ­еди­ня­ет дву­еди­ное стрем­ле­ние авто­ров так выстро­ить опи­са­ние поня­тий, что­бы они, во-пер­вых, пред­став­ля­ли новое идей­но-смыс­ло­вое явле­ние, несво­ди­мое к род­ствен­ным, но уже не тож­де­ствен­ным поня­ти­ям; во-вто­рых, обо­зна­ча­ли выход в смеж­ные и необ­хо­ди­мые для пол­но­цен­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния науч­ные направ­ле­ния. Иллю­стра­ци­ей может быть неболь­шая ста­тья, посвя­щен­ная не очень попу­ляр­но­му, но необ­хо­ди­мо­му для ново­го науч­но­го направ­ле­ния поня­тию. «Меди­а­ис­сле­до­ва­ния — иссле­до­ва­ния осо­бен­но­стей средств мас­со­вой инфор­ма­ции (язы­ка, цели, зада­ний, функ­ций ком­му­ни­ка­ции, типо­ло­гии жан­ров, тек­стов и др.), резуль­та­тив­но­сти их вли­я­ния на язы­ко­вое созна­ние реци­пи­ен­тов» (с. 90). При­ме­ча­тель­но, насколь­ко лако­нич­но, но при этом очень чёт­ко и ясно с помо­щью син­так­си­че­ских осо­бен­но­стей постро­е­ния пред­ло­же­ния сфо­ку­си­ро­ва­но вни­ма­ние имен­но на медиа­линг­ви­сти­че­ской спе­ци­фи­ке меди­а­ис­сле­до­ва­ния и даны выхо­ды в тео­рию вос­при­я­тия, тео­рию позна­ния, тео­рию отоб­ра­же­ния, тео­рию дей­ствия, кото­рые акту­а­ли­зи­ро­ва­ны меди­а­язы­ко­вой спе­ци­фи­кой.

Остал­ся еще один тре­бу­ю­щий про­яс­не­ния момент — и сно­ва-таки из-за кол­ли­зий медиа­линг­ви­сти­ки. Этот момент каса­ет­ся важ­ней­ших иссле­до­ва­тель­ских мето­дов и их трак­тов­ки авто­ра­ми Сло­ва­ря. И в этом плане они тоже идут вполне при­выч­ным путём. Оттал­ки­ва­ясь от мето­дов и под­хо­дов, пред­ло­жен­ных и деталь­но оха­рак­те­ри­зо­ван­ных Т. Г. Доб­рос­клон­ской, киев­ские иссле­до­ва­те­ли допол­ня­ют их мето­да­ми антро­по­ло­ги­че­ской линг­ви­сти­ки, что сле­ду­ет из логи­ки вклю­че­ния неко­то­рых ста­тей в Сло­варь, а так­же дела­ют попыт­ку адап­та­ции хре­сто­ма­тий­ных жур­на­лист­ских и мас­сме­дий­ных мето­дов к медиа­линг­ви­сти­ке. Как стрем­ле­ние уви­деть новые аспек­ты пред­ме­та и новые мето­ды медиа­линг­ви­сти­ки пока­за­тель­но вклю­че­ние во мно­гом спор­ной ста­тьи «Метод медиа­мо­ни­то­рин­га; Метод праг­ма­линг­ви­сти­че­ско­го мони­то­рин­га». Он трак­ту­ет­ся как «совре­мен­ный метод в медиа­линг­ви­сти­ке, кото­рый исполь­зу­ет­ся при созда­нии медий­ных лек­си­ко­гра­фи­че­ских изда­ний. <…> Метод медиа­мо­ни­то­рин­га почти все­гда име­ет автор­скую интер­пре­та­цию, а пото­му спо­соб­ству­ет само­сто­я­тель­но­му поис­ку язы­ко­во­го мате­ри­а­ла для его даль­ней­шей обра­бот­ки. Сре­ди типов мето­да медиа­мо­ни­то­рин­га выде­ля­ют тема­ти­че­ский, выбо­роч­ный, сплош­ной, срав­ни­тель­ный, меж­куль­тур­ный и др. Каж­до­му из этих видов при­сущ соб­ствен­ный ком­плекс при­ё­мов, кото­рый исполь­зу­ет­ся при ана­ли­зе кон­крет­ных меди­а­тек­стов» (с. 101). 

Закан­чи­вая рецен­зию на Сло­варь, хоте­лось бы отме­тить еще три его осо­бен­но­сти, обу­слов­лен­ные имен­но кол­ли­зи­я­ми медиа­линг­ви­сти­ки. Во-пер­вых, в Сло­ва­ре, как и поло­же­но сло­ва­рю тако­го типа, есть сло­вар­ные ста­тьи, посвя­щен­ные харак­те­ри­сти­ке ино­стран­ных аббре­ви­а­тур, кото­рые рас­про­стра­не­ны в совре­мен­ной инфор­ма­ци­он­ной сфе­ре; во-вто­рых, име­ют­ся нети­пич­ные для сло­ва­рей При­ло­же­ния, в кото­рых пред­ло­же­ны тек­сты кодек­сов про­фес­си­о­наль­ной эти­ки жур­на­ли­стов Укра­и­ны, РФ, США, Бела­ру­си, Казах­ста­на и, в-тре­тьих, сло­варь снаб­жён серьёз­ным спис­ком науч­ной, учеб­но-мето­ди­че­ской, лек­си­ко­гра­фи­че­ской лите­ра­ту­ры на несколь­ких евро­пей­ских язы­ках по про­бле­ме медиа­линг­ви­сти­ки. Если учесть, что Сло­варь, кро­ме пря­мой и тра­ди­ци­он­ной функ­ции, еще явля­ет­ся и важ­ной состав­ля­ю­щей в ансам­бле науч­ной учеб­но-мето­ди­че­ской лите­ра­ту­ры, создан­ной для пер­вой на Укра­ине спе­ци­а­ли­за­ции по медиа­линг­ви­сти­ке, то послед­ние два пунк­та выгля­дят вполне есте­ствен­но. Насколь­ко подоб­ная логи­ка состав­ле­ния и, глав­ное, харак­те­ри­сти­ки теза­у­ру­са по медиа­линг­ви­сти­ке будет пер­спек­тив­ной, когда лаку­ны будут запол­не­ны, кол­ли­зии рефлек­сии перей­дут на каче­ствен­но новый уро­вень, пока­жет вре­мя. Одна­ко сей­час это вполне при­ем­ле­мый прин­цип созда­ния Сло­ва­ря. 

Под­во­дя крат­кий итог, необ­хо­ди­мый для жан­ра рецен­зии, мож­но кон­ста­ти­ро­вать сле­ду­ю­щее. Акту­аль­ность Сло­ва­ря бес­спор­на. Струк­ту­ра и прин­ци­пы опи­са­ния поня­тий и тер­ми­нов отоб­ра­жа­ют не «кар­ти­ну мира» науч­но­го направ­ле­ния, а, если и даль­ше раз­ви­вать эту ана­ло­гию, «мен­таль­ность» ново­го науч­но­го явле­ния — медиа­линг­ви­сти­ки. Сей­час актив­но и целе­на­прав­лен­но идёт про­яс­не­ние и кри­стал­ли­за­ция систе­мы это­го науч­но­го направ­ле­ния, а сло­вар­но-энцик­ло­пе­ди­че­ская лите­ра­ту­ра в этом про­цес­се игра­ет роль систе­ма­ти­зи­ру­ю­щей науч­но-куль­тур­ную рефлек­сию осно­вы. В силу это­го состав­лен­ный укра­ин­ски­ми учё­ны­ми Сло­варь — не толь­ко пио­нер­ское, но и пер­спек­тив­ное, откры­тое для раз­ви­тия науч­ное явле­ние. 

1 Здесь и далее в круг­лых скоб­ках ука­за­ны номе­ра стра­ниц рецен­зи­ру­е­мо­го изда­ния.

© Шеста­ко­ва Э. Г., 2015

1. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М., 1999. 

2. Бондалетов В. Д. Социальная лингвистика. М., 1987. 

3. Григораш Д. С. Журналістика у термінах і виразах. Львів, 1974. 

4. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ. М., 2008. 

5. [ЛЭС] Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

6. Лосев А. Ф. Проблема художественного стиля. К., 1994. 

7. Медіалінгвістика: словник термінів і понять / под ред. Л. И. Шевченко, Д. В. Деркач, Д. Ю. Сизонова. Київ, 2013.

8. Мукаржовский Я. Исследования по эстетике и теории искусства. М., 1994. 

9. Мукаржовский Я. Эстетическая функция, норма и ценность как социальные факторы / Пер. с чеш. В. А. Каменской, коммен. О. М. Малевича // Труды по знаковым системам. Ученые записки Тартуского гос. ун-та, 1975. VII. Вып. 394. С. 243–295.

10. Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий / гл. науч. ред. Н. Д. Тамарченко. М., 2008. 

11. Соболева М. Е. Философия как «критика языка» в Германии. СПб., 2005.

12. Шестакова Э. Г. Осмысление оксюморона в теории литературы // Шестакова Э. Г. Оксюморон как категория поэтики (на материале русской поэзии XIX — первой трети XX веков). Донецк, 2009. С. 11–61. 

1. Arutiunova N. D. Language and the world of man [Iazyk i mir cheloveka]. Moscow, 1999.

2. Bondaletov V. D. Social linguistics [Sotsial’naia lingvistika]. Moscow, 1987.

3. Grigorash D. S. Journalism in the terms and expressions [Zhurnalіstika v termіnakh і virazakh.]. Lviv, 1974.

4. Dobrosklonskaya T. G Media linguistics: sistem approach of studying media language [Medialingvistika: sistemnyi podkhod k izucheniiu iazyka SMI]. Moscow, 2008.

5. Linguistic Encyclopedic Dictionary [Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar’]. Moscow, 1990. 

6. Losev A. F. Problem of artistic style [Problema khudozhestvennogo stilia]. Kyiv, 1994. 

7. Media linguistic dictionary of terms and concepts [Medіalіngvіstika: slovnik termіnіv і poniat’] / ed. L. I. Shevchenko, D. V. Derkach, D. Y. Syzonov. Kyiv, 2013. 

8. Mukarzhovskyy J. Studies on esthetics and theory of art [Issledovaniia po estetike i teorii iskusstva]. Moscow, 1994. 

9. Mukarzhovskyy J. Aesthetic function, rate and values as social factors [Esteticheskaia funktsiia, norma i tsennost’ kak sotsial’nye faktory] / Per. s chesh. V. A. Kamenskoy, Komment. A. Malevich // Proceedings on iconic systems. Scientists note Tartu state University Press, 1975. VII. Vol. 394. Pp. 243–295. 

 10. Poetics: dictionary of аctual terms and concepts [Poetika: slovar’ aktual’nykh terminov i poniatii] / Ch. scientific. eds. N. D. Tamarchenko. Moscow, 2008. 

11. Soboleva M. E. Philosophy as «language criticism» in Germany [Filosofiia kak «kritika iazyka» v Germanii]. St. Petersburg, 2005. 

12. Shestakova E. G. Study of oxymoron in theory of literature [Osmyslenie oksiumorona v teorii literatury] // Shestakova E. G. Oxymoron аs poetics category (on the material of Russian poetry of XIX — the first of thirds XX century) [Oksiumoron kak kategoriia poetiki (na materiale russkoi poezii XIX — pervoi treti XX vekov)]. Donetsk, 2009. Pp. 11–61.