Воскресенье, Июль 21Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

КУДА ТЕЧЁТ РЕКА РЕЧИ?

Рецензия на монографию: Сиротинина О. Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. Саратов: Саратовский государственный университет, 2013. 116 с. 

Рецензия констатирует важное значение книги для понимания активных процессов, происходящих в современном русском литературном языке и речевой практике СМИ. Высоко оценивается представленный в книге анализ «болевых участков» языковой системы и рисков, создаваемых как самой системой, так и повседневным и профессиональным общением. Особо отмечается, что этот анализ включен автором в контекст размышлений о судьбе русского языка. 

WHERE DOES THE STREAM OF SPEECH FLOW? 

Review of the monograph: Sirotinina O. B. Russian language: system, usage and the risks they create. Saratov, 2013. 116 p. 

The review ascertains the importance of the book for understanding the active processes in the modern Russian literary language and mass media speech practice. The author highly appreciates that the book analyses the “painful areas” in the language system and the risks created both by the system itself and everyday and professional communication. It is particularly mentioned that this analysis is put into the context of thinking about the fate of the Russian language.

Виктория Владимировна Васильева, кандидат филологических наук, доцент кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета

199004, Санкт-Петербург, 1-я линия В. О., д. 26, ауд. 703 
E-mail: viktirija@mail.ru

Viktoria Vladimirovna Vasilieva, PhD, Associate Professor of the Chair of Speech Communication, St. Petersburg State University 

199004, St. Petersburg, 1st Line V. O. 26, room 703
E-mail: viktirija@mail.ru

Васильева В. В. Куда течёт река речи? Рецензия на монографию: Сиротинина О. Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. Саратов: Саратовский государственный университет, 2013. 116 С. // Медиалингвистика. 2015. № 1 (6). С. 117–121. URL: https://medialing.ru/kuda-techyot-reka-rechi/ (дата обращения: 21.07.2019).

Vasilieva V. V. Where does the stream of speech flow? Review of the monograph: Sirotinina O. B. Russian language: system, usage and the risks they create. Saratov, 2013. 116 p. // Media Linguistics, 2015, No. 1 (6), pp. 117–121. Available at: https://medialing.ru/kuda-techyot-reka-rechi/ (accessed: 21.07.2019). (In Russian)

УДК 81-139 
ББК 81’1 
ГСНТИ 16.21.33 
КОД ВАК 10.01.10

Новая кни­га Оль­ги Бори­сов­ны Сиро­ти­ни­ной поз­во­ля­ет чита­те­лю уви­деть то дви­же­ние, кото­рое про­де­ла­ла науч­ная мысль ее авто­ра — иссле­до­ва­те­ля, изу­ча­ю­ще­го рус­ский язык на про­тя­же­нии более 70-ти лет. По при­зна­нию само­го авто­ра, эта кни­га — свое­об­раз­ный итог мно­го­лет­не­го иссле­до­ва­ния сна­ча­ла систе­мы язы­ка, затем функ­ци­о­наль­но-смыс­ло­вой диф­фе­рен­ци­а­ции совре­мен­но­го рус­ско­го язы­ка, раз­го­вор­ной речи, язы­ка СМИ и, нако­нец, узу­са в его соот­но­ше­нии с систе­мой. 

Назва­ние кни­ги зву­чит очень совре­мен­но: сего­дня гово­рят о «рис­ках» в самых раз­ных обла­стях чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, посколь­ку осо­зна­ние «воз­мож­но­сти воз­ник­но­ве­ния небла­го­при­ят­ной ситу­а­ции или неудач­но­го исхо­да дея­тель­но­сти» (так опре­де­ля­ют поня­тие «риск» в финан­со­во-эко­но­ми­че­ской сфе­ре) уже озна­ча­ет поиск разум­ных дей­ствий в сло­жив­ших­ся усло­ви­ях. Не сек­рет, что о так назы­ва­е­мой «пор­че» рус­ско­го язы­ка, о его «раз­ру­ше­нии», о «тле­твор­ном вли­я­нии» на рус­ский язык средств мас­со­вой инфор­ма­ции сего­дня гово­рят и пишут мно­гие, при­чём, на наш взгляд, чаще все­го такую пози­цию зани­ма­ют непро­фес­си­о­на­лы. Трез­вый голос спе­ци­а­ли­ста все рас­став­ля­ет по сво­им местам. В кни­ге О. Б. Сиро­ти­ни­ной пред­став­лен осо­бый сим­би­оз взгля­да линг­ви­ста и «рядо­во­го носи­те­ля язы­ка, сохра­нив­ше­го в сво­ей памя­ти узу­аль­ные фак­ты с кон­ца 20-х годов ХХ века до наших дней» (с. 4)1. Автор оце­ни­ва­ет рис­ки не столь­ко для само­го язы­ка, сколь­ко для носи­те­лей, язы­ко­вая кар­ти­на мира кото­рых под­вер­га­ет­ся опас­но­сти сузить­ся, опро­стить­ся, поте­рять глу­би­ну и объ­ем­ность. Одна­ко глав­ная цель кни­ги, как пред­став­ля­ет­ся, не в том, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать «обед­не­ние» узу­са и сда­чу систе­мой сво­их пози­ций, а в том, что­бы, во-пер­вых, еще раз при­знать язык живой и тво­ря­щей систе­мой, а во-вто­рых, при­звать науч­ное сооб­ще­ство к дис­кус­си­ям и новым иссле­до­ва­ни­ям.

В кни­ге четы­ре гла­вы; в этой струк­ту­ре пред­став­ле­на логи­ка автор­ско­го рас­суж­де­ния, веду­щая за собой чита­те­ля. От раз­мыш­ле­ний о язы­ко­вой ком­пе­тен­ции носи­те­лей лите­ра­тур­но­го язы­ка через пред­став­ле­ние «боле­вых участ­ков» язы­ко­вой систе­мы, через ана­лиз рис­ков повсе­днев­но­го и про­фес­си­о­наль­но­го обще­ния — к раз­го­во­ру о судь­бе рус­ско­го язы­ка; «Веро­ят­ное и воз­мож­ное в даль­ней­ших изме­не­ни­ях рус­ско­го язы­ка» — таким пара­гра­фом закан­чи­ва­ет­ся послед­няя гла­ва кни­ги. 

На про­тя­же­нии всей моно­гра­фии автор погру­жа­ет чита­те­ля в живую жизнь язы­ка, с его «боле­вы­ми участ­ка­ми», в кото­рых зарож­да­ют­ся «ошиб­ки узу­са». Эти участ­ки обна­ру­жи­ва­ют­ся в раз­ных под­си­сте­мах язы­ка — в лек­си­ке, мор­фо­ло­гии, син­так­си­се. Так, напри­мер, в обла­сти лек­си­че­ской сино­ни­мии автор отме­ча­ет оши­боч­ный выбор сино­ни­ма (утвер­жда­ют­ся про­сто­реч­ные вари­ан­ты); в обла­сти лек­си­че­ской семан­ти­ки — диф­фуз­ность таких при­ла­га­тель­ных (с место­имен­ным зна­че­ни­ем), как опре­де­лен­ный, послед­ний, пре­дель­но обоб­щен­ные в науч­ной речи сло­ва «кате­го­рия, явле­ние, про­бле­ма, назы­ва­ю­щие не опре­де­лен­ный дено­тат, а раз­де­ля­ю­ще-упо­ря­до­чи­ва­ю­щее позна­ва­е­мо­го» (с. 12). Тен­ден­ция к диф­фуз­но­сти объ­яс­ня­ет­ся тем, что, по мне­нию авто­ра, диф­фуз­ность поз­во­ля­ет не затра­чи­вать умствен­ных уси­лий на поиск точ­но­го сло­ва. Вспом­ним, что на эту же при­чи­ну ука­зы­вал и Д. Н. Уша­ков в зна­ме­ни­той анке­те «Куль­ту­ра речи», когда объ­яс­нял, что ино­стран­ное сло­во берет верх над рус­ским «как совсем непо­нят­ное и тем самым осво­бож­да­ю­щее от тру­да раз­би­рать­ся в оттен­ках мыс­ли и в оттен­ках смыс­ла слов» («Жур­на­лист», 1925. № 2(18), с. 10). Сего­дняш­нее пред­по­чте­ние ино­стран­ных слов, даже при воз­мож­но­сти исполь­зо­ва­ния рус­ско­го экви­ва­лен­та, свя­за­но зача­стую все с той же «при­бли­зи­тель­но­стью» и «в прин­ци­пе понят­но­стью» выра­жа­е­мо­го смыс­ла. 

Одно­вре­мен­но с диф­фуз­но­стью семан­ти­ки в раз­ви­тии лек­си­ки, как отме­ча­ет О. Б. Сиро­ти­ни­на, наблю­да­ет­ся и про­ти­во­по­лож­ная тен­ден­ция — к уточ­ня­ю­щей кон­кре­ти­за­ции (муж — любов­ник — сожи­тель — бой-френд; убий­ца — палач — кил­лер), что обо­га­ща­ет систе­му язы­ка сино­ни­ми­че­ски­ми воз­мож­но­стя­ми. При этом автор пока­зы­ва­ет, что в серии так назы­ва­е­мых «мод­ных слов» побеж­да­ет диф­фуз­ность (при­коль­ный, про­дви­ну­тый). На целом ряде нагляд­ных при­ме­ров автор под­твер­жда­ет тезис о том, что дви­га­те­лем раз­ви­тия язы­ка, осу­ществ­ля­ю­ще­го­ся в узу­се, явля­ет­ся про­ти­во­бор­ство двух тен­ден­ций: к упро­ще­нию и обо­га­ще­нию систе­мы.

Гово­ря о систем­ных отно­ше­ни­ях в лек­си­ке, О. Б. Сиро­ти­ни­на обра­ща­ет вни­ма­ние на необ­хо­ди­мость спе­ци­аль­ных иссле­до­ва­ний систем­но­сти в лек­си­ке и на труд­ность отра­же­ния сло­ва­ря­ми изме­не­ний в этой сфе­ре. При этом, кон­ста­ти­ру­ет автор, «роль коди­фи­ци­ру­ю­щей лек­си­ко­гра­фии ощу­ти­мо сни­жа­ет­ся» (с. 15): при­выч­ка про­ве­рять свою ком­пе­тент­ность по сло­ва­рям усту­па­ет «само­уве­рен­ной без­гра­мот­но­сти». Понят­но, что сло­ва­ри могут лишь уско­рить или затор­мо­зить изме­не­ния, про­ис­хо­дя­щие в язы­ке, но автор при­во­дит при­мер и более зна­чи­мой роли коди­фи­ка­ции: во вре­мя про­ве­де­ния орфо­гра­фи­че­ской рефор­мы 1917 года едва не пошат­ну­лась систе­ма непра­виль­ных гла­го­лов — пред­ла­га­лось «раз­ре­шить» фор­мы хочем, хоче­те, хочут, но отказ в их коди­фи­ка­ции фак­ти­че­ски отме­нил воз­мож­ность устра­не­ния такой систе­мы.

Через всю моно­гра­фию автор про­во­дит мысль о том, что «ошиб­ки в узу­се — след­ствие не толь­ко неком­пе­тент­но­сти гово­ря­щих и пишу­щих, но и несо­вер­шен­ства сти­хий­но сло­жив­шей­ся систе­мы. Одна­ко и мно­гие несо­вер­шен­ства этой систе­мы — след­ствие изме­не­ний, про­изо­шед­ших в узу­се. Их отно­ше­ния — вза­и­мо­за­ви­си­мость» (с. 21).

Рас­смат­ри­вая рис­ки, созда­ва­е­мые узу­сом, О. Б. Сиро­ти­ни­на сосре­до­то­чи­ла свое вни­ма­ние на рече­вой прак­ти­ке средств мас­со­вой инфор­ма­ции. Ана­ли­зи­руя след­ствия (а точ­нее — послед­ствия) почти двух деся­ти­ле­тий «рече­вой сво­бо­ды» СМИ (с 1994 г. по 2012 г.), автор отме­ча­ет ряд чет­ко выра­жен­ных тен­ден­ций: сни­же­ние речи как фор­ма борь­бы с офи­ци­о­зом, мода на заим­ство­ва­ния, фор­ми­ро­ва­ние осо­бо­го типа рече­вой куль­ту­ры — лите­ра­тур­но-жар­го­ни­зи­ру­ю­ще­го. Создан­ный жур­на­ли­ста­ми к кон­цу ХХ века, в послед­ние годы этот тип, по мне­нию О. Б. Сиро­ти­ни­ной, отсту­па­ет, во мно­гом бла­го­да­ря таким фак­там рос­сий­ской язы­ко­вой поли­ти­ки, как Закон о госу­дар­ствен­ном язы­ке, созда­ние Сове­та по рус­ско­му язы­ку, раз­ра­бот­ка Феде­раль­ной целе­вой про­грам­мы «Рус­ский язык». 

Кни­га О. Б. Сиро­ти­ни­ной пред­став­ля­ет собой свое­об­раз­ный диа­лог с мно­ги­ми спе­ци­а­ли­ста­ми в обла­сти иссле­до­ва­ния язы­ка и речи. Здесь есть и раз­ви­тие когда-то выска­зан­ных извест­ны­ми уче­ны­ми идей, и опо­ра на совре­мен­ные дан­ные, полу­чен­ные сотруд­ни­ка­ми авто­ра, и явное несо­гла­сие с доста­точ­но рас­про­стра­нен­ной в нау­ке пози­ци­ей, и пред­ло­же­ния по реше­нию кон­крет­ных задач, сто­я­щих, напри­мер, перед лек­си­ко­гра­фа­ми. 

Так, раз­ви­вая идею Н. И. Тол­сто­го о раз­ных типах рече­вой куль­ту­ры, О. Б. Сиро­ти­ни­на наста­и­ва­ет на необ­хо­ди­мо­сти рас­смот­ре­ния имен­но «рече­вой куль­ту­ры», тес­но свя­зан­ной с уров­нем общей куль­ту­ры, а не «рече­вой мане­ры» (см. кон­цеп­цию «рече­во­го пас­пор­та» М. Я. Дымар­ско­го), посколь­ку, по мне­нию О. Б. Сиро­ти­ни­ной, кате­го­рия «типа рече­вой куль­ту­ры» поз­во­ля­ет объ­яс­нить мно­гие узу­аль­ные (а сле­до­ва­тель­но — вре­мен­ные и врé­мен­ные) фак­то­ры. В част­но­сти, имен­но рас­ши­ре­ни­ем при­сут­ствия в СМИ носи­те­лей сред­не­ли­те­ра­тур­но­го типа рече­вой куль­ту­ры объ­яс­ня­ет­ся, как пишет О. Б. Сиро­ти­ни­на, раз­мы­ва­ние гра­ниц функ­ци­о­наль­ных сти­лей. И здесь вновь воз­ни­ка­ет дис­кус­сия, теперь уже с В. Г. Косто­ма­ро­вым, отри­ца­ю­щим реаль­ность функ­ци­о­наль­но-сти­ле­вой диф­фе­рен­ци­а­ции в совре­мен­ных текстах. По мне­нию О. Б. Сиро­ти­ни­ной, сле­ду­ет гово­рить не об исчез­но­ве­нии функ­ци­о­наль­но-сти­ле­вой диф­фе­рен­ци­а­ции лите­ра­тур­но­го язы­ка, а об отсут­ствии дан­ной рече­вой ком­пе­тен­ции у боль­шин­ства гово­ря­щих.

В отно­ше­нии лек­си­ко­гра­фи­че­ской прак­ти­ки автор кни­ги выра­жа­ет уве­рен­ность в необ­хо­ди­мо­сти линг­ви­сти­че­ско­го мони­то­рин­га узу­са, что зна­чи­тель­но про­ще осу­ще­ствить в эпо­ху интер­нет-воз­мож­но­стей, если срав­нить такую рабо­ту со ста­ти­сти­че­ской обра­бот­кой дан­ных мно­го­мил­ли­он­но­го опро­са, про­ве­ден­но­го в сере­дине ХХ в. «Без таких дан­ных, — уве­ре­на О. Б. Сиротр­ни­на, — любая коди­фи­ка­ция при необо­зри­мо­сти все­го совре­мен­но­го узу­са оста­ёт­ся субъ­ек­тив­ной, несмот­ря на кол­лек­тив­ность редак­ци­он­но­го реше­ния, более или менее широ­кие обсуж­де­ния на спе­ци­аль­ных кон­фе­рен­ци­ях и в мас­со­вом эфи­ре радио, теле­ви­де­ния, интер­не­та» (с. 35).

Кни­га име­ет несо­мнен­ную мето­ди­че­скую зна­чи­мость для пре­по­да­ва­ния, в том чис­ле, и буду­щим жур­на­ли­стам. Пред­став­лен­ный в ней бога­тый рече­вой мате­ри­ал полу­ча­ет науч­ное осмыс­ле­ние под раз­ны­ми угла­ми рас­смот­ре­ния, что, несо­мнен­но, может быть исполь­зо­ва­но в кур­сах по совре­мен­но­му рус­ско­му язы­ку, сти­ли­сти­ке, медиа­линг­ви­сти­ке, на заня­ти­ях по рече­вой ком­му­ни­ка­ции. Про­ве­ден­ный авто­ром ана­лиз может слу­жить свое­об­раз­ным алго­рит­мом интер­пре­та­ции узу­аль­ных фак­тов, их объ­яс­не­ния с точ­ки зре­ния систем­ных язы­ко­вых свя­зей.

«Рядо­вой носи­тель язы­ка» О. Б. Сиро­ти­ни­на про­шла сквозь несколь­ко язы­ко­вых эпох, каж­дая из кото­рых созда­ва­ла свои рис­ки и для носи­те­лей язы­ка, и для самой куль­ту­ры, рево­лю­ци­он­ные транс­фор­ма­ции послед­ней нахо­ди­ли отра­же­ние, в первую оче­редь, в язы­ке. В силу это­го осо­бо­го поло­же­ния авто­ра кни­ги в ней орга­нич­но соче­та­ют­ся науч­ный взгляд на явле­ния язы­ка и — пусть и в неболь­шом коли­че­стве — мему­ар­ное нача­ло. На про­тя­же­нии жиз­ни авто­ра неод­но­крат­но меня­лись учеб­ные про­грам­мы по рус­ско­му язы­ку и лите­ра­ту­ре и сами под­хо­ды к изу­че­нию этих дис­ци­плин: «от изу­че­ния пра­вил орфо­гра­фии и пунк­ту­а­ции → к изу­че­нию систе­мы язы­ка в её упро­щён­ном виде → к озна­ком­ле­нию со сфе­ра­ми и нор­ма­ми её исполь­зо­ва­ния и, увы, → к узко­на­прав­лен­ной под­го­тов­ке к ЕГЭ» (с. 49). При­ве­дем еще одну выдерж­ку из кни­ги: «В моё школь­ное дет­ство, — пишет О. Б. Сиро­ти­ни­на, — на уро­ках рус­ско­го язы­ка очень мно­го писа­ли, а не поль­зо­ва­лись рабо­чи­ми тет­ра­дя­ми, в кото­рых тре­бу­ет­ся толь­ко вста­вить про­пу­щен­ные бук­вы, что вовсе не выра­ба­ты­ва­ет ни зри­тель­ной, ни мотор­ной орфо­гра­фи­че­ской памя­ти. Мы мно­го чита­ли, а теперь в моде исполь­зо­вать опуб­ли­ко­ван­ные крат­кие пере­ска­зы клас­си­че­ских про­из­ве­де­ний или даже толь­ко све­де­ния о них в интер­не­те. Регу­ляр­но прак­ти­ко­ва­лись мини­со­чи­не­ния бук­валь­но в несколь­ко строк с исполь­зо­ва­ни­ем опре­де­лён­ных слов — так раз­ви­ва­лась спо­соб­ность и мыс­лить, и упо­треб­лять сло­ва целе­со­об­раз­но, в соот­вет­ствии с их точ­ным зна­че­ни­ем» (с. 49). 

В самом зна­че­нии сло­ва «рис­ки» (в отли­чие от его обще­язы­ко­во­го упо­треб­ле­ния в фор­ме ед. ч. — риск как опас­ность) заклю­че­на необ­хо­ди­мость про­ти­во­сто­я­ния и борь­бы, поиск спо­со­бов реше­ния воз­ник­шей про­бле­мы. Одна­ко в обла­сти язы­ка не могут быть при­ме­не­ны точ­ные рас­че­ты финан­со­во­го управ­ле­ния. Вме­сте с тем, осмот­ри­тель­ный и вдум­чи­вый под­ход иссле­до­ва­те­ля поз­во­ля­ет сде­лать ряд важ­ных про­гно­зов, хотя и преду­смот­ри­тель­но огра­ни­чить тот вре­мен­ной пери­од, в кото­ром могут быть обна­ру­же­ны след­ствия наме­тив­ших­ся тен­ден­ций. В этом отно­ше­нии кни­га О. Б. Сиро­ти­ни­ной пред­став­ля­ет обра­зец тако­го науч­но­го под­хо­да: «Какие же про­гно­зы мож­но дать, учи­ты­вая всё уже ска­зан­ное, в 2013 году», — так пред­мет­но и кон­крет­но ста­вит вопрос автор. Чита­тель уже сего­дня может про­сле­дить состо­я­ние «боле­вых точек» в рече­вой прак­ти­ке, обна­ру­жить при­зна­ки выздо­ров­ле­ния или, напро­тив, обостре­ния обна­ру­жен­ных авто­ром кни­ги болез­ней. 

Автор рецен­зи­ру­е­мой кни­ги, в свою оче­редь, рас­смат­ри­вая «веро­ят­ное и воз­мож­ное» в раз­ви­тии язы­ка, ана­ли­зи­руя кон­крет­ные при­ме­ры рече­вой прак­ти­ки, утвер­жда­ет, что «надеж­ду на сохра­не­ние богат­ства систе­мы язы­ка дает про­цесс, начав­ший­ся и все устой­чи­вее про­яв­ля­ю­щий­ся с осе­ни 2012 г., — про­цесс, кото­рый мож­но назвать про­цес­сом само­очи­ще­ния язы­ка» (с. 104). Участ­ни­ка­ми этих про­цес­сов явля­ют­ся все те же «рядо­вые носи­те­ли», кото­рые — при пред­ло­жен­ном О. Б. Сиро­ти­ни­ной под­хо­де к ана­ли­зу язы­ко­вых изме­не­ний — ста­но­вят­ся фак­то­ра­ми этих изме­не­ний: «мож­но гово­рить и о фак­то­ре жур­на­ли­ста (через СМИ), учи­те­ля, семьи, окру­же­ния, про­фес­сии чело­ве­ка и — глав­ное — его лич­ност­ных качеств. Полу­ча­ет­ся, что, в конеч­ном счё­те, судь­ба рус­ско­го язы­ка зави­сит от каж­до­го из нас» (с. 67). 

1 Здесь и далее в круг­лых скоб­ках ука­за­ны номе­ра стра­ниц рецен­зи­ру­е­мо­го изда­ния.

© Васи­лье­ва В. В., 2015