Четверг, Июль 19Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

КУДА ТЕЧЁТ РЕКА РЕЧИ?

Рецензия на монографию: Сиротинина О. Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. Саратов: Саратовский государственный университет, 2013. 116 с. 

Рецензия констатирует важное значение книги для понимания активных процессов, происходящих в современном русском литературном языке и речевой практике СМИ. Высоко оценивается представленный в книге анализ «болевых участков» языковой системы и рисков, создаваемых как самой системой, так и повседневным и профессиональным общением. Особо отмечается, что этот анализ включен автором в контекст размышлений о судьбе русского языка. 

WHERE DOES THE STREAM OF SPEECH FLOW? 

Review of the monograph: Sirotinina O. B. Russian language: system, usage and the risks they create. Saratov, 2013. 116 p. 

The review ascertains the importance of the book for understanding the active processes in the modern Russian literary language and mass media speech practice. The author highly appreciates that the book analyses the “painful areas” in the language system and the risks created both by the system itself and everyday and professional communication. It is particularly mentioned that this analysis is put into the context of thinking about the fate of the Russian language.

Виктория Владимировна Васильева, кандидат филологических наук, доцент кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета

199004, Санкт-Петербург, 1-я линия В. О., д. 26, ауд. 703 
E-mail: viktirija@mail.ru

Viktoria Vladimirovna Vasilieva, PhD, Associate Professor of the Chair of Speech Communication, St. Petersburg State University 

199004, St. Petersburg, 1st Line V. O. 26, room 703
E-mail: viktirija@mail.ru

УДК 81-139 
ББК 81’1 
ГСНТИ 16.21.33 
КОД ВАК 10.01.10

Новая книга Ольги Борисовны Сиротининой позволяет читателю увидеть то движение, которое проделала научная мысль ее автора — исследователя, изучающего русский язык на протяжении более 70-ти лет. По признанию самого автора, эта книга — своеобразный итог многолетнего исследования сначала системы языка, затем функционально-смысловой дифференциации современного русского языка, разговорной речи, языка СМИ и, наконец, узуса в его соотношении с системой. 

Название книги звучит очень современно: сегодня говорят о «рисках» в самых разных областях человеческой деятельности, поскольку осознание «возможности возникновения неблагоприятной ситуации или неудачного исхода деятельности» (так определяют понятие «риск» в финансово-экономической сфере) уже означает поиск разумных действий в сложившихся условиях. Не секрет, что о так называемой «порче» русского языка, о его «разрушении», о «тлетворном влиянии» на русский язык средств массовой информации сегодня говорят и пишут многие, причём, на наш взгляд, чаще всего такую позицию занимают непрофессионалы. Трезвый голос специалиста все расставляет по своим местам. В книге О. Б. Сиротининой представлен особый симбиоз взгляда лингвиста и «рядового носителя языка, сохранившего в своей памяти узуальные факты с конца 20-х годов ХХ века до наших дней» (с. 4)1. Автор оценивает риски не столько для самого языка, сколько для носителей, языковая картина мира которых подвергается опасности сузиться, опроститься, потерять глубину и объемность. Однако главная цель книги, как представляется, не в том, чтобы продемонстрировать «обеднение» узуса и сдачу системой своих позиций, а в том, чтобы, во-первых, еще раз признать язык живой и творящей системой, а во-вторых, призвать научное сообщество к дискуссиям и новым исследованиям.

В книге четыре главы; в этой структуре представлена логика авторского рассуждения, ведущая за собой читателя. От размышлений о языковой компетенции носителей литературного языка через представление «болевых участков» языковой системы, через анализ рисков повседневного и профессионального общения — к разговору о судьбе русского языка; «Вероятное и возможное в дальнейших изменениях русского языка» — таким параграфом заканчивается последняя глава книги. 

На протяжении всей монографии автор погружает читателя в живую жизнь языка, с его «болевыми участками», в которых зарождаются «ошибки узуса». Эти участки обнаруживаются в разных подсистемах языка — в лексике, морфологии, синтаксисе. Так, например, в области лексической синонимии автор отмечает ошибочный выбор синонима (утверждаются просторечные варианты); в области лексической семантики — диффузность таких прилагательных (с местоименным значением), как определенный, последний, предельно обобщенные в научной речи слова «категория, явление, проблема, называющие не определенный денотат, а разделяюще-упорядочивающее познаваемого» (с. 12). Тенденция к диффузности объясняется тем, что, по мнению автора, диффузность позволяет не затрачивать умственных усилий на поиск точного слова. Вспомним, что на эту же причину указывал и Д. Н. Ушаков в знаменитой анкете «Культура речи», когда объяснял, что иностранное слово берет верх над русским «как совсем непонятное и тем самым освобождающее от труда разбираться в оттенках мысли и в оттенках смысла слов» («Журналист», 1925. № 2(18), с. 10). Сегодняшнее предпочтение иностранных слов, даже при возможности использования русского эквивалента, связано зачастую все с той же «приблизительностью» и «в принципе понятностью» выражаемого смысла. 

Одновременно с диффузностью семантики в развитии лексики, как отмечает О. Б. Сиротинина, наблюдается и противоположная тенденция — к уточняющей конкретизации (муж — любовник — сожитель — бой-френд; убийца — палач — киллер), что обогащает систему языка синонимическими возможностями. При этом автор показывает, что в серии так называемых «модных слов» побеждает диффузность (прикольный, продвинутый). На целом ряде наглядных примеров автор подтверждает тезис о том, что двигателем развития языка, осуществляющегося в узусе, является противоборство двух тенденций: к упрощению и обогащению системы.

Говоря о системных отношениях в лексике, О. Б. Сиротинина обращает внимание на необходимость специальных исследований системности в лексике и на трудность отражения словарями изменений в этой сфере. При этом, констатирует автор, «роль кодифицирующей лексикографии ощутимо снижается» (с. 15): привычка проверять свою компетентность по словарям уступает «самоуверенной безграмотности». Понятно, что словари могут лишь ускорить или затормозить изменения, происходящие в языке, но автор приводит пример и более значимой роли кодификации: во время проведения орфографической реформы 1917 года едва не пошатнулась система неправильных глаголов — предлагалось «разрешить» формы хочем, хочете, хочут, но отказ в их кодификации фактически отменил возможность устранения такой системы.

Через всю монографию автор проводит мысль о том, что «ошибки в узусе — следствие не только некомпетентности говорящих и пишущих, но и несовершенства стихийно сложившейся системы. Однако и многие несовершенства этой системы — следствие изменений, произошедших в узусе. Их отношения — взаимозависимость» (с. 21).

Рассматривая риски, создаваемые узусом, О. Б. Сиротинина сосредоточила свое внимание на речевой практике средств массовой информации. Анализируя следствия (а точнее — последствия) почти двух десятилетий «речевой свободы» СМИ (с 1994 г. по 2012 г.), автор отмечает ряд четко выраженных тенденций: снижение речи как форма борьбы с официозом, мода на заимствования, формирование особого типа речевой культуры — литературно-жаргонизирующего. Созданный журналистами к концу ХХ века, в последние годы этот тип, по мнению О. Б. Сиротининой, отступает, во многом благодаря таким фактам российской языковой политики, как Закон о государственном языке, создание Совета по русскому языку, разработка Федеральной целевой программы «Русский язык». 

Книга О. Б. Сиротининой представляет собой своеобразный диалог с многими специалистами в области исследования языка и речи. Здесь есть и развитие когда-то высказанных известными учеными идей, и опора на современные данные, полученные сотрудниками автора, и явное несогласие с достаточно распространенной в науке позицией, и предложения по решению конкретных задач, стоящих, например, перед лексикографами. 

Так, развивая идею Н. И. Толстого о разных типах речевой культуры, О. Б. Сиротинина настаивает на необходимости рассмотрения именно «речевой культуры», тесно связанной с уровнем общей культуры, а не «речевой манеры» (см. концепцию «речевого паспорта» М. Я. Дымарского), поскольку, по мнению О. Б. Сиротининой, категория «типа речевой культуры» позволяет объяснить многие узуальные (а следовательно — временные и врéменные) факторы. В частности, именно расширением присутствия в СМИ носителей среднелитературного типа речевой культуры объясняется, как пишет О. Б. Сиротинина, размывание границ функциональных стилей. И здесь вновь возникает дискуссия, теперь уже с В. Г. Костомаровым, отрицающим реальность функционально-стилевой дифференциации в современных текстах. По мнению О. Б. Сиротининой, следует говорить не об исчезновении функционально-стилевой дифференциации литературного языка, а об отсутствии данной речевой компетенции у большинства говорящих.

В отношении лексикографической практики автор книги выражает уверенность в необходимости лингвистического мониторинга узуса, что значительно проще осуществить в эпоху интернет-возможностей, если сравнить такую работу со статистической обработкой данных многомиллионного опроса, проведенного в середине ХХ в. «Без таких данных, — уверена О. Б. Сиротрнина, — любая кодификация при необозримости всего современного узуса остаётся субъективной, несмотря на коллективность редакционного решения, более или менее широкие обсуждения на специальных конференциях и в массовом эфире радио, телевидения, интернета» (с. 35).

Книга имеет несомненную методическую значимость для преподавания, в том числе, и будущим журналистам. Представленный в ней богатый речевой материал получает научное осмысление под разными углами рассмотрения, что, несомненно, может быть использовано в курсах по современному русскому языку, стилистике, медиалингвистике, на занятиях по речевой коммуникации. Проведенный автором анализ может служить своеобразным алгоритмом интерпретации узуальных фактов, их объяснения с точки зрения системных языковых связей.

«Рядовой носитель языка» О. Б. Сиротинина прошла сквозь несколько языковых эпох, каждая из которых создавала свои риски и для носителей языка, и для самой культуры, революционные трансформации последней находили отражение, в первую очередь, в языке. В силу этого особого положения автора книги в ней органично сочетаются научный взгляд на явления языка и — пусть и в небольшом количестве — мемуарное начало. На протяжении жизни автора неоднократно менялись учебные программы по русскому языку и литературе и сами подходы к изучению этих дисциплин: «от изучения правил орфографии и пунктуации → к изучению системы языка в её упрощённом виде → к ознакомлению со сферами и нормами её использования и, увы, → к узконаправленной подготовке к ЕГЭ» (с. 49). Приведем еще одну выдержку из книги: «В моё школьное детство, — пишет О. Б. Сиротинина, —  на уроках русского языка очень много писали, а не пользовались рабочими тетрадями, в которых требуется только вставить пропущенные буквы, что вовсе не вырабатывает ни зрительной, ни моторной орфографической памяти. Мы много читали, а теперь в моде использовать опубликованные краткие пересказы классических произведений или даже только сведения о них в интернете. Регулярно практиковались минисочинения буквально в несколько строк с использованием определённых слов — так развивалась способность и мыслить, и употреблять слова целесообразно, в соответствии с их точным значением» (с. 49). 

В самом значении слова «риски» (в отличие от его общеязыкового употребления в форме ед. ч. — риск как опасность) заключена необходимость противостояния и борьбы, поиск способов решения возникшей проблемы. Однако в области языка не могут быть применены точные расчеты финансового управления. Вместе с тем, осмотрительный и вдумчивый подход исследователя позволяет сделать ряд важных прогнозов, хотя и предусмотрительно ограничить тот временной период, в котором могут быть обнаружены следствия наметившихся тенденций. В этом отношении книга О. Б. Сиротининой представляет образец такого научного подхода: «Какие же прогнозы можно дать, учитывая всё уже сказанное, в 2013 году», — так предметно и конкретно ставит вопрос автор. Читатель уже сегодня может проследить состояние «болевых точек» в речевой практике, обнаружить признаки выздоровления или, напротив, обострения обнаруженных автором книги болезней. 

Автор рецензируемой книги, в свою очередь, рассматривая «вероятное и возможное» в развитии языка, анализируя конкретные примеры речевой практики, утверждает, что «надежду на сохранение богатства системы языка дает процесс, начавшийся и все устойчивее проявляющийся с осени 2012 г., — процесс, который можно назвать процессом самоочищения языка» (с. 104). Участниками этих процессов являются все те же «рядовые носители», которые — при предложенном О. Б. Сиротининой подходе к анализу языковых изменений — становятся факторами этих изменений: «можно говорить и о факторе журналиста (через СМИ), учителя, семьи, окружения, профессии человека и — главное — его личностных качеств. Получается, что, в конечном счёте, судьба русского языка зависит от каждого из нас» (с. 67). 

1 Здесь и далее в круглых скобках указаны номера страниц рецензируемого издания.

© Васильева В. В., 2015