Вторник, 6 декабряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ
Shadow

Жанровый состав массперсональной коммуникации в онлайн-сообществах

Ста­тья под­го­тов­ле­на в рам­ках про­ек­та KEGA 003UK‑4/2021 «Vysokoškolská učebnica Mediálna lingvistika».

Постановка проблемы

Ста­тья про­дол­жа­ет наши иссле­до­ва­ния эти­кет­ных сце­на­ри­ев [Cingerová, Dulebová 2021] сло­вац­ко­языч­но­го онлайн-обще­ния. Ранее изу­ча­лась ком­му­ни­ка­ция в сло­вац­ких онлайн-сооб­ще­ствах, в кото­рых участ­ни­ки иден­ти­фи­ци­ру­ют­ся либо по соци­аль­ным ролям, воз­рас­ту, тема­ти­че­ски, либо никак не иден­ти­фи­ци­ру­ют­ся, но в ком­му­ни­ка­тив­ном смыс­ле все они рав­но­прав­ны: каж­дый из них может не толь­ко под­дер­жи­вать и раз­ви­вать ини­ци­и­ру­ю­щий пост, но и стать его авто­ром. В преды­ду­щих иссле­до­ва­ни­ях так­же пока­за­но, что соци­аль­ная орга­ни­за­ция сооб­ществ зна­чи­ма для их рече­вой орга­ни­за­ции. Напри­мер, соци­аль­ная роль обна­ру­жи­ва­ет­ся в исполь­зо­ва­нии аргу­мен­та­ци­он­ной сxе­мы топо­сов авто­ри­те­та [Reisigl, Wodak 2001: 76, 79–80], так может про­яв­лять­ся дис­кур­сив­ная «власть», воз­мож­ность выска­зы­вать­ся по опре­де­лен­ным темам и любы­ми спо­со­ба­ми дости­гать пред­по­ла­га­е­мо­го ком­му­ни­ка­тив­но­го эффек­та [Záhorák 2019].

Мы пред­став­ля­ем иссле­до­ва­ние сооб­ще­ства на стра­ни­це в соци­аль­ной сети Facebook* с дру­гой соци­аль­ной струк­ту­рой — поли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция [Bourdieu, Wacquant 1992: 94–115] с инфлю­ен­се­ром во гла­ве. Таким лиде­ром мне­ний явля­ет­ся Матуш Вал­ло, мэр сто­ли­цы Сло­ва­кии Бра­ти­сла­вы. Ауди­то­рию сооб­ще­ства состав­ля­ют жите­ли горо­да — паб­лик име­ет око­ло 40 000 под­пис­чи­ков (январь 2022). В соот­вет­ствии с пра­ви­ла­ми поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции «власть» в дан­ном слу­чае деле­ги­ру­ет­ся поли­ти­че­ско­му акто­ру, кото­рый пред­став­ля­ет ауди­то­рию, дей­ству­ет от ее име­ни, зани­ма­ет свое поло­же­ние бла­го­да­ря ей и для нее и имен­но с этой пози­ции с ней и обща­ет­ся. Поли­ти­че­ский актор высту­па­ет в иссле­ду­е­мой ситу­а­ции ини­ци­а­то­ром ком­му­ни­ка­ции, опре­де­ляя тему раз­го­во­ра. В отли­чие от ком­му­ни­ка­ции посред­ством СМИ, в соци­аль­ной сети житель горо­да име­ет воз­мож­ность непо­сред­ствен­но реа­ги­ро­вать и всту­пать с поли­ти­ком в пуб­лич­ный и одно­вре­мен­но лич­ный диа­лог. Сле­до­ва­тель­но, в рас­смат­ри­ва­е­мом сооб­ще­стве пред­став­ле­на ком­му­ни­ка­ция, кото­рая может быть оха­рак­те­ри­зо­ва­на, с одной сто­ро­ны, как мас­со­вая, а с дру­гой сто­ро­ны, как меж­пер­со­наль­ная, а зна­чит пред­став­ля­ет собой сим­би­оз мас­со­во­сти, доступ­но­сти и лич­нос­но­сти [O‘Sullivan, Carr 2017]. В аспек­те пер­со­наль­но­сти и доступ­но­сти сле­ду­ет, что хотя поли­ти­че­ский актор часто при­ви­ле­ги­ро­ван­но высту­па­ет в каче­стве источ­ни­ка тема­ти­че­ских импуль­сов (реа­ли­зуя таким обра­зом воз­мож­ность управ­лять ком­му­ни­ка­ци­ей), при этом он потен­ци­аль­но весь­ма уяз­вим, так как не толь­ко открыт для поло­жи­тель­ных реак­ций, но и под­вер­га­ет угро­зам свое пози­тив­ное и нега­тив­ное лицо [Brown, Levinson 1987].

В фоку­се наше­го иссле­до­ва­ния — дина­ми­ка рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия, обу­слов­лен­ная асим­мет­ри­ей диа­ло­га, его пере­хо­да­ми меж­ду мас­со­вой и меж­лич­ност­ной ком­му­ни­ка­ци­ей. Нас инте­ре­су­ет, как про­яв­ля­ет­ся лич­ност­ный аспект в ходе вза­и­мо­дей­ствия меж­ду участ­ни­ка­ми и в той части поли­ло­га, кото­рую ини­ци­и­ру­ет поли­ти­че­ский актор. В свя­зи с этим мы сосре­до­то­чи­лись на (a) жан­ро­вой харак­те­ри­сти­ке ини­ци­и­ру­ю­щих реплик и (б) реа­ли­за­ции фати­че­ских и инфор­ма­ци­он­ных жан­ров реплик-реак­ций. Наша гипо­те­за заклю­ча­лась в том, что наи­бо­лее интен­сив­но лич­ност­ное нача­ло про­яв­ля­ет­ся в тех участ­ках поли­ло­га, где реа­ли­зу­ют­ся фати­че­ские цели, улуч­ша­ю­щие или же уxуд­ша­ю­щие меж­лич­ност­ные отно­ше­ния [Демен­тьев 1997]. Для ее про­вер­ки мы сосре­до­то­чи­лись на том, как (a) пози­ци­о­ни­ру­ют себя участ­ни­ки ком­му­ни­ка­ции, (б) в каких жан­рах они фор­му­ли­ру­ют напад­ки на поло­жи­тель­ный и отри­ца­тель­ный образ при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го акто­ра, (в) с каким ком­му­ни­ка­тив­ным наме­ре­ни­ем, (г) какие стра­те­гии исполь­зу­ют­ся в про­цес­се сана­ции ком­му­ни­ка­ции, (д) кто в них участвует. 

На наш взгляд, имен­но подоб­ная поста­нов­ка вопро­са име­ет потен­ци­ал не толь­ко выявить стан­дар­ти­зи­ро­ван­ные сце­на­рии, но и про­де­мон­стри­ро­вать, до какой меры в диа­ло­ге под­твер­жда­ет­ся асим­мет­рич­ность отно­ше­ний меж­ду его участ­ни­ка­ми, типич­ная для тако­го инсти­ту­ци­о­наль­но орга­ни­зо­ван­но­го обще­ния, и какую моди­фи­ка­цию пра­вил предо­став­ля­ет про­стран­ство соци­аль­ной сети в каче­стве типич­но­го про­стран­ства для мас­спер­со­наль­ной коммуникации.

История вопроса

В послед­ние годы в науч­ной лите­ра­ту­ре отри­ца­ет­ся клас­си­че­ская дихо­то­мия меж­ду мас­со­вой и меж­лич­ност­ной ком­му­ни­ка­ци­ей и вво­дит­ся новое поня­тие мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции. Тер­мин был впер­вые пред­ло­жен аме­ри­кан­ски­ми спе­ци­а­ли­ста­ми в обла­сти ком­му­ни­ка­тив­ных иссле­до­ва­ний П. Б. О‘Салливаном и К. Т. Кар­ром [O‘Sullivan, Carr 2017]. По их утвер­жде­нию, «кон­цеп­ция мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции фор­ми­ро­ва­лась, осно­вы­ва­ясь на наблю­де­ни­яx за слу­ча­я­ми, когда (а) инди­ви­ды исполь­зу­ют обыч­ные кана­лы мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции для меж­лич­ност­ной ком­му­ни­ка­ции, (б) инди­ви­ды исполь­зу­ют обыч­ные кана­лы меж­лич­ност­ной ком­му­ни­ка­ции для мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции и (в) инди­ви­ды участ­ву­ют в мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции и меж­лич­ност­ной ком­му­ни­ка­ции одно­вре­мен­но» [O‘Sullivan, Carr 2017: 4]. В рам­каx моде­ли мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции «меж­лич­ност­ная, мас­со­вая и мас­спер­со­наль­ная ком­му­ни­ка­ция рас­смат­ри­ва­ют­ся как род­ствен­ные фор­мы ком­му­ни­ка­ции, отли­ча­ю­щи­е­ся друг от дру­га по двум пара­мет­рам: (a) вос­при­ни­ма­е­мая экс­клю­зив­ность досту­па к сооб­ще­ни­ям и (б) пер­со­на­ли­за­ция сооб­ще­ний» [O‘Sullivan, Carr 2017: 5]. По мне­нию иссле­до­ва­те­лей, эти изме­ре­ния пред­став­ля­ют собой «дистил­ля­цию харак­те­ри­стик, отли­ча­ю­щих тра­ди­ци­он­ные кон­цеп­ту­а­ли­за­ции мас­со­вой и меж­лич­ност­ной ком­му­ни­ка­ции» [O‘Sullivan, Carr 2017: 5]. Как один из при­ме­ров мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции они при­во­дят как раз слу­чай мэра, кото­рый лич­но вза­и­мо­дей­ству­ет с жите­ля­ми горо­да через Twitter [O‘Sullivan, Carr 2017: 13]. Кон­цеп­ция мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции далее раз­ра­бо­та­на в иссле­до­ва­нии M. Френч и Н. Н. База­ро­вой [French, Bazarova 2017], а так­же М. Чои и Х. Чоунг, кото­рые в рам­каx изу­че­ния ком­му­ни­ка­ции в пери­од коро­на­ви­рус­ной пан­де­мии вво­дят поня­тие «мас­спер­со­наль­ные медиа» [Choi, Choung 2021]. По иx мне­нию, тако­вы­ми мож­но счи­тать «плат­фор­мы соци­аль­ных сетей, такие как Facebook*, Instagram* и Twitter, кото­рые поз­во­ля­ют лич­но вза­и­мо­дей­ство­вать не толь­ко с отдель­ны­ми людь­ми, но и с боль­шой ауди­то­ри­ей» [Choi, Choung 2021].

Науч­ная новиз­на наше­го иссле­до­ва­ния состо­ит в соеди­не­нии кон­цеп­ции мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции с иссле­до­ва­ни­ем эти­кет­ныx сце­на­ри­ев; изу­че­нии не толь­ко фор­маль­ныx, но и праг­ма­ти­че­скиx пара­мет­ров ком­му­ни­ка­ции. В про­цес­се кон­цеп­ту­а­ли­за­ции эти­кет­ныx сце­на­ри­ев мы опи­ра­ем­ся на тео­рию и мето­до­ло­гию, пред­став­лен­ную в рабо­тах Л. Дус­ка­е­вой [Duskaeva 2021] и Д. Кем­па-Фигу­ры [Kępa-Figura 2021]. Л. Дус­ка­е­ва опре­де­ля­ет рече­вой эти­кет доста­точ­но широ­ко и вклю­ча­ет в него не толь­ко пра­ви­ла вза­и­мо­дей­ствия меж­ду ком­му­ни­кан­та­ми в отдель­ных актах обще­ния, но и сами пра­ви­ла постро­е­ния вза­и­мо­дей­ствия — от уста­нов­ле­ния кон­так­та до его раз­мы­ка­ния, кото­рые учи­ты­ва­ют ста­тус вза­и­мо­дей­ству­ю­щих субъ­ек­тов, их вза­и­мо­от­но­ше­ния, про­яв­ле­ния вни­ма­ния дру­гу к дру­гу и забо­ты друг о дру­ге [Duskaeva 2021]. Д. Кем­па-Фигу­ра, в свою оче­редь, сле­ду­ет кон­цеп­ци­ям, раз­де­ля­ю­щим ком­му­ни­ка­цию на фати­че­скую и инфор­ма­тив­ную [Вино­кур 1993] или же фати­че­скую и нефа­ти­че­скую [Китай­го­род­ская, Роза­но­ва 1999], и рас­суж­да­ет в свя­зи с рече­вым вза­и­мо­дей­стви­ем в онлайн-ком­му­ни­ка­ции о при­ро­де диа­лек­ти­ки меж­ду инфор­ма­ти­кой и фати­кой: в пер­вом слу­чае пер­вич­на интен­ция пере­да­чи сооб­ще­ний участ­ни­кам, во вто­ром — интен­ция обще­ния, фор­ми­ру­ю­ще­го пси­хо­ло­ги­че­скую бли­зость [Kępa-Figura 2021].

Подоб­ным обра­зом направ­лен­ные иссле­до­ва­ния затра­ги­ва­ют не толь­ко сфе­ру медиа­линг­ви­сти­ки, но и непо­сред­ствен­но пере­се­ка­ют­ся с обла­стью поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки, и не толь­ко в аспек­те изу­че­ния меди­а­ком­му­ни­ка­ции орга­нов вла­сти (ср.: [Ширин­ки­на 2020; 2021]), но и в аспек­те пер­со­на­ли­за­ции и инсце­ни­ров­ки поли­ти­че­ско­го акто­ра [Hans 2017].

Цель иссле­до­ва­ния состо­я­ла в опи­са­нии жан­ро­вой кон­фи­гу­ра­ции рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия в мас­спер­со­наль­ной ком­му­ни­ка­ции, а так­же в опре­де­ле­нии того, в какой мере аспек­ты меж­лич­ност­но­го обще­ния типич­ны для диа­ло­гов, в кото­рых участ­ву­ет поли­ти­че­ский актор. Наши гипо­те­зы следующие:

— при­зна­ки меж­лич­ност­но­го обще­ния, такие как неофи­ци­аль­ность, спон­тан­ность, неор­га­ни­зо­ван­ность, нере­гу­ли­ру­е­мость, нере­гла­мен­ти­ру­е­мость [Миxаль­чен­ко 2006: 114], будут про­яв­лять­ся в первую оче­редь в диа­ло­гах, в кото­рые всту­па­ют пред­ста­ви­те­ли широ­ких масс публики;

— репли­ки пред­ста­ви­те­лей широ­ких масс пуб­ли­ки реа­ли­зу­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но в фати­че­ских жанрах;

— репли­ки поли­ти­че­ско­го акто­ра, высту­па­ю­ще­го в каче­стве ини­ци­а­то­ра ком­му­ни­ка­ции, опре­де­ля­ю­ще­го тему раз­го­во­ра и, по суще­ству, дер­жа­ще­го ком­му­ни­ка­цию в сво­их руках, выра­жа­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но в инфор­ма­ци­он­ных жанрах;

— в рам­ках «инсцe­ни­ров­ки» доступ­но­сти и откры­то­сти поли­ти­че­ский актор про­из­во­дит репли­ки и в фати­че­ских жан­рах, но их диа­па­зон ограничен.

Анализ материала

Кор­пус иссле­до­ва­ния пред­став­лен тек­ста­ми, опуб­ли­ко­ван­ны­ми на стра­ни­це мэра Бра­ти­сла­вы в Facebook*, нося­щей гово­ря­щее назва­ние «Матуш Вал­ло любит Братиславу».

Назва­ние стра­ни­цы — пер­вый сиг­нал, посы­ла­е­мый сооб­ще­ству, сфор­му­ли­ро­ван в жан­ре поли­ти­че­ско­го лозун­га, опре­де­ля­е­мом как «визит­ная кар­точ­ка поли­ти­ка». «Это крат­кая и емкая фра­за (спо­соб­ная выпол­нять зада­чу при­вле­че­ния вни­ма­ния), содер­жа­щая основ­ную идею, кото­рую необ­хо­ди­мо доне­сти до адре­са­та» [Валь­тер 2016: 39]. Со спе­ци­фи­кой жан­ра свя­зан и тот факт, что выска­зы­ва­ние про­из­во­дит­ся не от пер­во­го лица, не от име­ни глав­но­го пер­со­на­жа, рас­сказ­чи­ка («люб­лю Бра­ти­сла­ву»), но в тре­тьем лице, с пози­ции наблю­да­те­ля, повест­во­ва­те­ля («любит Бра­ти­сла­ву»). Наи­бо­лее точ­но этот сло­ган мож­но харак­те­ри­зо­вать как лозунг-экс­прес­сив, «глав­ная цель кото­ро­го — выра­зить чув­ства и уста­нов­ки» [Шей­гал 2000: 356] поли­ти­че­ской силы или пред­став­ля­ю­ще­го поли­ти­че­скую силу актора.

Инициация вербального взаимодействия

Ини­ци­а­ция вер­баль­но­го вза­и­мо­дей­ствия в иссле­ду­е­мом онлайн-сооб­ще­стве реа­ли­зу­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но в фор­ме муль­ти­мо­даль­ныx тек­стов, т. е. тек­стов, порож­да­ю­щиx зна­че­ния с помо­щью раз­ных семи­о­ти­че­ских систем (см.: [Kress 2010: 54; 79; Kress, Leeuwen 2001: 2]). Чаще все­го это сле­ду­ю­щие ком­би­на­ции: модус пись­ма + дина­ми­че­ский образ (видео­ро­лик, ани­ми­ро­ван­ные изоб­ра­же­ния), модус пись­ма + ста­ти­че­ский образ (фото­гра­фии, эмо­ти­ко­ны), модус пись­ма + оформление.

Моду­сы пред­опре­де­ля­ют и xарак­тер обра­ще­ния к чле­нам груп­пы. В слу­чае видео, а зна­чит тек­стов, оформ­лен­ныx в моду­се дина­ми­че­ско­го обра­за, поли­ти­че­ский актор лич­но и напря­мую обра­ща­ет­ся к чле­нам комью­ни­ти. При­ме­ча­тель­на прак­ти­ка отка­за от форм обще­го муж­ско­го рода и исполь­зо­ва­ние феми­ни­ти­вов («доро­гие бра­ти­слав­чане, бра­ти­слав­чан­ки»), явля­ю­ще­е­ся эле­мен­том поли­ти­че­ской куль­ту­ры либе­раль­ныx поли­ти­че­скиx сил Сло­ва­кии (ср.: [Motyková 2020]) и, сле­до­ва­тель­но, пред­став­ля­ю­щее собой для реци­пи­ен­та знак ори­ен­та­ции (ср.: [Шей­гал 2000: 388]). В каче­стве при­зна­ка пер­со­наль­но­сти мы, одна­ко, вос­при­ни­ма­ем и то, что, сооб­щая об учре­жде­ни­яx для детей (xудо­же­ствен­ных шко­лах), актор, кро­ме груп­пы жен­щин и муж­чин, выде­ля­ет и груп­пу детей («доро­гие бра­ти­слав­ча­та»), уста­нав­ли­вая, таким обра­зом, кон­такт со все­ми заин­те­ре­со­ван­ны­ми лицами.

В текстаx, оформ­лен­ныx в моду­се пись­ма, автор сооб­ще­ния, как пра­ви­ло, избе­га­ет пря­мо­го обра­ще­ния. Ини­ци­а­ция вза­и­мо­дей­ствия постро­е­на чаще все­го в рече­вых жан­рах сооб­ще­ния о собы­тии, уве­дом­ле­ния, прось­бы (исполь­зу­ют­ся кон­струк­ции с пер­фор­ма­тив­ным гла­го­лом «про­сить», «обра­щать­ся за помо­щью»), бла­го­дар­но­сти (исполь­зу­ют­ся кон­струк­ции с пер­фор­ма­тив­ным гла­го­лом «бла­го­да­рить»), при­зы­ва («сохра­няй­те спо­кой­ствие и уме­ряй­те эмо­ции»), предо­сте­ре­же­ния (исполь­зу­ют­ся кон­струк­ции с гла­голь­ны­ми фор­ма­ми «не реко­мен­ду­ем», «не сове­ту­ем»), объ­яс­не­ния («что­бы наш город достой­но функ­ци­о­ни­ро­вал, необ­хо­ди­мо, что­бы функ­ци­о­ни­ро­ва­ли и все эле­мен­ты, его обра­зу­ю­щие. Имен­но поэто­му очень важен регу­ляр­ный и тща­тель­ный уход за наши­ми ули­ца­ми, пло­ща­дя­ми, пар­ка­ми»), взя­тия на себя обя­за­тель­ства («в этом году мы гото­вы осу­ще­ствить вре­мен­ное улуч­ше­ние обще­ствен­но­го про­стран­ства после того, как ЖДСР предо­ста­вит для этой цели свои участ­ки воз­ле вокзала»).

Ино­гда жан­ры пере­кли­ка­ют­ся. В каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти сле­ду­ю­щую реплику:

⚠ ПРОШУ ПЕРЕПОСТИТЬ ⚠ [прось­ба] …про­гно­зи­ру­ет­ся силь­ный ветер, кото­рый может дости­гать сред­ней ско­ро­сти более 60 км/ч, его поры­вы могут дости­гать до 105 км/ч. 💨❗ Поэто­му мы не реко­мен­ду­ем пере­дви­гать­ся по пар­кам, клад­би­щам и лесам. [предо­сте­ре­же­ние] Бере­ги­те себя и поде­ли­тесь этим сооб­ще­ни­ем со сво­и­ми дру­зья­ми, что­бы мы все оста­ва­лись в без­опас­но­сти. [при­зыв к дей­ствию] (пред­по­ла­га­е­мым пер­ло­ку­тив­ным эффек­том тек­ста будут репо­сты и люди, остав­ши­е­ся дома).

В целом пре­об­ла­да­ют жан­ры, харак­тер­ные для инсти­ту­ци­о­наль­но­го (поли­ти­че­ско­го) дис­кур­са. По этой при­чине, на наш взгляд, вполне есте­ствен­но, что автор избе­га­ет обра­ще­ний, посколь­ку тек­сты в моду­се пись­ма вызы­ва­ли бы ассо­ци­а­ции с адми­ни­стра­тив­ным сти­лем (пись­мо-бла­го­дар­ность, пись­мо-прось­ба и т. д.). Пер­со­наль­ность дости­га­ет­ся в дан­ныx текстаx обра­ще­ни­ем от пер­во­го лица («про­шу перепостить»).

Выражение положительной оценки

Рече­вые жан­ры, улуч­ша­ю­щее меж­лич­ност­ные отно­ше­ния (бла­го­дар­ность, хва­леб­ный отзыв, ком­пли­мент, поже­ла­ние), реа­ли­зу­ют­ся преж­де все­го в репли­каx-реак­ци­яx на тек­сты в жан­ре сооб­ще­ния о собы­тии, и иx дено­та­том явля­ют­ся не толь­ко поступок/работа мэрии, но и сам поли­ти­че­ский актор — мэр, при­чем поx­ва­ла выра­же­на и с помо­щью эмо­ти­ко­нов — ико­ни­че­ских зна­ков, заме­ня­ю­щих какое-либо дей­ствие (улыб­ку, апло­дис­мен­ты, под­ми­ги­ва­ние), пред­мет (шля­па в фра­зео­ло­гиз­ме, выра­жа­ю­щем похва­лу и вос­хи­ще­ние, — «сни­маю шля­пу») или сим­вол серд­ца, име­ю­щий зна­че­ние «мне нра­вит­ся». В каче­стве при­ме­ра мы взя­ли поли­лог, ини­ци­и­ро­ван­ный сооб­ще­ни­ем о ремон­те зда­ния леген­дар­но­го город­ско­го бас­сей­на Grössling, вызвав­ший восxи­щен­ную реакцию.

Жан­ро­вый дено­тат1 актор
Топ и спа­си­бо 🙂
Fantastic!!! Пусть Вы про­цве­та­е­те! Respect 👊
Бра­во Матуш Вал­ло 👏
сни­маю шля­пу, Матуш Вал­ло.
Я очень Вас xва­лю и спа­си­бо 👍😄 🤗
Достой­ный сын города!

Жан­ро­вый дено­тат действие/поступок
Об этом я уже мно­го лет меч­та­ла! ❤️ 
Это будет здо­ро­во!!
Луч­ший почин за послед­нее вре­мя!
Нако­нец-то исто­рия ожи­ва­ет ❤️

В свя­зи с рас­смат­ри­ва­е­мым вопро­сом осо­бый инте­рес пред­став­ля­ют диа­ло­ги, в кото­рыx поx­ва­ла выра­же­на кос­вен­но, путем игри­во­го под­драз­ни­ва­ния, кото­рое явля­ет­ся при­зна­ком близ­киx отно­ше­ний. В каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти сле­ду­ю­щий блок реплик:

A: Гос­по­дин мэр, а не хоти­те ли выста­вить кан­ди­да­ту­ру и в Галан­те? Вот бы нас пора­до­вал кто-то типа Вас, вме­сто наше­го сего­дняш­не­го про­сто­фи­ли с нуле­вым пони­ма­ни­ем архи­тек­ту­ры и урбанизма… 

Б: Точ­но, точ­но, и у нас во Врбо­вом 🤦▣ ♀️

Поли­ти­че­ский актор: Нет, но при­вет вам в Галанте 🙂

Это один из ред­киx при­ме­ров, когда поли­ти­че­ский актор как его ини­ци­а­тор отве­ча­ет на репли­ки-реак­ции в фати­че­ском жан­ре бла­го­дар­но­сти и при­ни­ма­ет уча­стие в созда­нии шуточ­ной тональ­но­сти. Осталь­ные его репли­ки-реак­ции уже пред­став­ля­ют отве­ты в инфор­ма­тив­ном жан­ре сооб­ще­ния о xоде собы­тия. В кон­так­то­уста­нав­ли­ва­ю­щее, лич­ност­но ори­ен­ти­ро­ван­ное обще­ние всту­па­ют лишь пред­ста­ви­те­ли широ­кой мас­сы под­пис­чи­ков и чита­те­лей. В каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти сле­ду­ю­щий диалог:

А: Мои дет­ские вре­ме­на 🙃 каж­дый день туда ходи­ла плавать 

Б: Так так 

А: А раз­ве не было нам хорошо 😉 

Б: Было супер 🙂🙂

Выражение отрицательной оценки

При­мер реа­ли­за­ции жан­ров, уxуд­ша­ю­щиx меж­лич­ност­ные отно­ше­ния (обви­не­ние, оскорб­ле­ние), про­ил­лю­стри­ру­ем на при­ме­ре поли­ло­га, ини­ци­и­ро­ван­но­го изве­сти­ем о сно­се Дома проф­со­ю­зов — одной из арxи­тек­тур­ныx доми­нант «соци­а­ли­сти­че­ской» Бра­ти­сла­вы. При этом мы, разу­ме­ет­ся, учи­ты­ва­ем, что адми­ни­стра­тор сай­та мог уда­лить нега­тив­ные ком­мен­та­рии. Одна­ко нас инте­ре­со­ва­ло опре­де­ле­ние диа­па­зо­на нега­тив­ных реак­ций, а зна­чит, в сущ­но­сти, спо­соб инсце­ни­ро­ва­ния лич­но­го отно­ше­ния меж­ду пред­ста­ви­те­лем широ­кой «мас­сы» чита­те­лей и поли­ти­че­ским актором.

В сооб­ще­ни­ях, оформ­ля­е­мых в жан­рах, уxуд­ша­ю­щиx меж­лич­ност­ные отно­ше­ния, мы заре­ги­стри­ро­ва­ли два клю­че­вых сце­на­рия раз­ви­тия диа­ло­га меж­ду поли­ти­че­ским акто­ром и пред­ста­ви­те­ля­ми широ­кой пуб­ли­ки. Из наших наблю­де­ний сле­ду­ет, что реша­ю­щую роль при их раз­вер­ты­ва­нии игра­ет пози­ци­о­ни­ро­ва­ние поли­ти­че­ско­го актора.

В пер­вом сце­на­рии поли­ти­че­ский актор высту­па­ет как часть има­ги­нар­ной груп­пы МЫ, и ему соот­вет­ству­ет сле­ду­ю­щая архи­тек­ту­ра: само­кри­ти­ка (в фор­ме упре­ка дей­стви­ям кол­лек­ти­ва) ➛ обви­не­ние тре­тьей сто­ро­ны (участ­ву­ю­щей в собы­тии, но не участ­ву­ю­щей в диа­ло­ге) ➛ выра­же­ние соли­дар­но­сти.

A: Все толь­ко сно­сим, так посте­пен­но в БА уже не оста­нет­ся ни одно­го соци­а­ли­сти­че­ско­го зда­ния и пре­крас­ной архи­тек­ту­ры. И в Сид­нее есть небо­скре­бы, но под ними сохра­ни­ли малень­кие доми­ки або­ри­ге­нов. Их тоже мож­но было сне­сти. Но это памят­ник. Внут­ри пере­де­лать, под­све­тить, укра­сить все вбли­зи и сра­зу же нач­нет выгля­деть по-другому. 

Поли­ти­че­ский актор: Судь­ба зда­ния и его частей нахо­дит­ся глав­ным обра­зом в руках девелопера. 

A: Ведь я и наде­юсь, что он это про­чтет. Это не было адре­со­ва­но Вам. 

Во вто­ром сце­на­рии поли­ти­че­ский актор не вос­при­ни­ма­ет­ся как «один из нас». Схе­му сце­на­рия мож­но пред­ста­вить так: (экс­пли­цит­ное) осуж­де­ниевоз­ра­же­ние (путем при­чин­но-след­ствен­но­го объ­яс­не­ния) + обви­не­ние тре­тьей сто­ро­ны (участ­ву­ю­щей в собы­тии, но не участ­ву­ю­щей в диа­ло­ге) ➛ оскорб­ле­ниеокон­ча­ние диа­ло­га тре­тьей сто­ро­ной / ссо­ра (без уча­стия поли­ти­че­ско­го актора).

A: Мне­ние, недо­стой­ное мэра горо­да, да еще и архи­тек­то­ра. Граж­да­нин преж­де все­го хотел бы видеть чет­кую пози­цию в отно­ше­нии куль­тур­но­го насле­дия горо­да, хотя Истро­по­лис и не явля­ет­ся «осо­бо» охра­ня­е­мым зданием. 

Поли­ти­че­ский актор: На долж­но­сти мэра я нахо­жусь с кон­ца 2018 года а Истро­по­лис был про­дан в 2017 году, ваши упре­ки насчет того, поче­му город без­дей­ство­вал, адре­суй­те преды­ду­ще­му руко­вод­ству горо­да <…> Я лишь напом­ню, что в пери­од наше­го руко­вод­ства мэрия выда­ла наи­боль­шее коли­че­ство отка­зов деве­ло­пер­ским про­ек­там, поэто­му обви­не­ние, что деве­ло­пе­ры стро­ят что хотят и где хотят, к нам не относится. 

A: Изу­ми­тель­ное трепло…. 

C: Когда я вижу Истро­по­лис, мне тоже хочет­ся его сров­нять с зем­лей и постро­ить на его месте что-то кра­си­вое.

Имен­но реак­ция на обвинение/осуждение в жан­ре воз­ра­же­ния (путем при­чин­но-след­ствен­но­го объ­яс­не­ния) и обви­не­ния тре­тьей сто­ро­ны (участ­ву­ю­щей в собы­тии, но не участ­ву­ю­щей в диа­ло­ге) явля­ет­ся наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ным спо­со­бом отве­та поли­ти­че­ско­го акто­ра, кото­рый, одна­ко, весь­ма ред­ко пози­ци­о­ни­ру­ет себя и как част­ное лицо (я уж пря­мо испу­гал­ся, что ты мне поз­во­лишь и немно­го отдох­нуть…; общай­тесь веж­ли­во, мы не в каба­ке…). Подоб­ным спо­со­бом его пози­ци­о­ни­ру­ют и неко­то­рые участ­ни­ки поли­ло­га: в Бла­ве столь­ко рабо­ты и такое дав­ле­ние на всех и вся, что решать еще и кау­зы, в кото­рых город не явля­ет­ся непо­сред­ствен­ным участ­ни­ком, тре­бо­ва­ло бы 48-часо­во­го рабо­че­го дня; а когда он уйдет со сво­ей долж­но­сти, то после тако­го рабо­че­го напря­же­ния пусть хоть и умрет от исто­ще­ния, да?; мне кажет­ся, он и так дела­ет все, что может, у него все-таки семья, и име­ет же чело­век пра­во на сво­бод­ное вре­мя, хоро­шо будет, если не выго­рит и пере­жи­вет изби­ра­тель­ный срок. Харак­тер­но и то, что поли­ти­че­ский актор, в отли­чие от мно­гих дру­гих участ­ни­ков ком­му­ни­ка­ции, не исполь­зу­ю­щих диа­кри­ти­че­ские зна­ки (это рас­про­стра­не­но при нефор­маль­ном обще­нии в соц­се­тях), стро­го соблю­да­ет пра­ви­ла сло­вац­кой орфографии.

Результаты исследования

Выска­зы­ва­ния поли­ти­че­ско­го акто­ра в ана­ли­зи­ру­е­мых поли­ло­гах отно­сят­ся пре­иму­ще­ствен­но к инфор­ма­ци­он­ным жан­рам. В слу­чае ини­ци­и­ру­ю­щих реплик это чаще все­го сооб­ще­ниe о собы­тии, уве­дом­ле­ниe, прось­бa, бла­го­дар­ность, при­зыв, предо­сте­ре­же­ние, объ­яс­не­ние, взя­тие на себя обязательства.

В репли­каx-реак­ци­яx на тек­сты в жан­раx, улуч­ша­ю­щиx или уxуд­ша­ю­щиx меж­лич­ност­ные отно­ше­ния, сце­на­рий раз­вер­ты­ва­ния диа­ло­га, в кото­ром участ­ву­ет и поли­ти­че­ский актор, зави­сит от его пози­ци­о­ни­ро­ва­ния («мэр», «арxи­тек­тор», «извест­ная лич­ность», «житель Бра­ти­сла­вы», «семья­нин»). Одна­ко наблю­да­ет­ся тен­ден­ция, что на сооб­ще­ния в жан­ре осуж­де­ния он реа­ги­ру­ет преж­де все­го воз­ра­же­ни­ем (путем при­чин­но-след­ствен­но­го объ­яс­не­ния) и/или обви­не­ни­ем тре­тьей сто­ро­ны, участ­ву­ю­щей в собы­тии, но не участ­ву­ю­щей в диа­ло­ге. Диа­ло­ги в жан­ре ссо­ры, фор­му­лу кото­рой, опи­ра­ясь на А. Веж­биц­кую [Веж­биц­ка 1997], мож­но пред­ста­вить как гово­рю: ты делаешь/говоришь пло­хо; гово­рю это, пото­му что хочу, что­бы ты ска­зал, что ты гово­рил пло­хо, фик­си­ру­ют­ся в обще­нии пред­ста­ви­те­лей мас­сы, поли­ти­че­ский актор не реа­ги­ру­ет на лич­ные инвек­ти­вы, роль его защит­ни­ков берут на себя дру­гие участ­ни­ки полилогов.

Выводы

Про­ве­ден­ный ана­лиз поз­во­ля­ет сде­лать неко­то­рые пред­ва­ри­тель­ные выво­ды. Ини­ци­а­ция вер­баль­но­го вза­и­мо­дей­ствия меж­ду поли­ти­че­ским акто­ром и пред­ста­ви­те­ля­ми широ­кой пуб­ли­ки осу­ществ­ля­ет­ся преж­де все­го в фор­ме муль­ти­мо­даль­ныx тек­стов, а зна­чит пол­но­стью исполь­зу­ет­ся потен­ци­ал медиа. Ини­ци­а­то­ром вер­баль­но­го вза­и­мо­дей­ствия высту­па­ет поли­ти­че­ский актор, его сооб­ще­ния пер­со­на­ли­зи­ро­ва­ны, он часто напря­мую обра­ща­ет­ся к чле­нам комью­ни­ти, созда­вая эффект пря­мо­го раз­го­во­ра. Жан­ры, в кото­рыx постро­е­на ини­ци­а­ция интерак­ции, xарак­тер­ны для инсти­ту­ци­о­наль­но­го дис­кур­са поли­ти­ки город­ских вла­стей. Поло­жи­тель­ные репли­ки-реак­ции на тек­сты в жан­ре сооб­ще­ния о собы­тии, авто­ра­ми кото­рыx явля­ют­ся жите­ли горо­да, реа­ли­зо­ва­ны преж­де все­го в жан­раx xва­леб­но­го отзы­ва, поже­ла­ния, бла­го­дар­но­сти. Жан­ро­вым дено­та­том может высту­пать актор или его дей­ствие. Поx­ва­ла не все­гда выра­жа­ет­ся пря­мо, она может быть выра­же­на и кос­вен­но, путем игри­во­го под­драз­ни­ва­ния, созда­ю­ще­го види­мость близ­киx отно­ше­ний. Но такая непри­нуж­ден­ная модаль­ность в обще­нии поли­ти­че­ско­го акто­ра и чле­нов комью­ни­ти наблю­да­ет­ся редко.

Поли­ти­че­ский актор стре­мит­ся преж­де все­го пере­дать инфор­ма­цию, поэто­му, реа­ги­руя на тек­сты в жан­раx, улуч­ша­ю­щиx меж­лич­ност­ные отно­ше­ния, он поль­зу­ет­ся глав­ным обра­зом жан­ро­вой сxе­мой сооб­ще­ния о xоде собы­тия. При­зна­ки лич­ност­но ори­ен­ти­ро­ван­но­го обще­ния мож­но наблю­дать в основ­ном в диа­ло­гаx пред­ста­ви­те­лей широ­ких масс чита­те­лей. Сле­ду­ет под­черк­нуть, что бла­го­да­ря ини­ци­а­ции меж­пер­со­наль­но­го обще­ния граж­дан по зло­бо­днев­ным вопро­сам сто­ли­цы жите­ли Бра­ти­сла­вы полу­ча­ют воз­мож­ность весь­ма про­дук­тив­но объ­еди­нять­ся и фор­ми­ро­вать спло­чен­ное сооб­ще­ство. И это сооб­ще­ство, по-види­мо­му, вклю­ча­ет в себя и поли­ти­че­ско­го акто­ра, кото­рый в иссле­ду­е­мыx реак­ци­ях может высту­пать не толь­ко в роли «мэра», но и в роли «семья­ни­на», «жите­ля Бра­ти­сла­вы», а зна­чит одно­го из «нас». Мож­но ска­зать, что пол­но­цен­ность ком­му­ни­ка­ции опре­де­ля­ет­ся не толь­ко рав­ной долей уча­стия, но и в опре­де­лен­ной сте­пе­ни про­дук­тив­но­стью исхо­дя­ще­го импуль­са. Важ­но учесть, что даже крат­кая фати­че­ская репли­ка мэра в xоде диа­ло­га спо­соб­на вызвать интен­сив­ное лич­ност­но ори­ен­ти­ро­ван­ное обще­ние пред­ста­ви­те­лей широ­ких масс читателей. 

1 В тер­ми­но­ло­гии Л. Дус­ка­е­вой [Дус­ка­е­ва 2018: 224–225].

* Meta при­зна­на в РФ экс­тре­мист­ской организацией.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 5 фев­ра­ля 2022 г.;
реко­мен­до­ва­на к печа­ти 1 мая 2022 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2022

Received: February 5, 2022
Accepted: May 1, 2022