Языковая специфика взаимодействия политики и религии в современном медиапространстве

Постановка проблемы

В послед­ние годы, осо­бен­но актив­но после Крымской вес­ны 2014 г., в рус­ском медиа­про­стран­стве настой­чи­во зву­чат темы рели­гии, веры, пра­во­сла­вия¹. В совре­мен­ном медиа­про­стран­стве функ­ци­о­ни­ру­ет широ­кий спектр про­дук­тов рели­ги­оз­но­го содер­жа­ния: ТV- и радио­ка­на­лы, спе­ци­аль­ные про­грам­мы в рам­ках теле­ка­на­лов обще­го веща­ния, печат­ные и элек­трон­ные изда­ния. Приведем в каче­стве при­ме­ра теле­ка­на­лы «Спас» и «Союз»; спе­ци­аль­ные пере­да­чи рели­ги­оз­но­го содер­жа­ния в рам­ках кана­лов обще­го веща­ния «Беседы Патриарха Московского и всея Руси Кирилла» (1tv), «Церковь и мы», «Церковь и мир», «Мнение» («Россия 24»), «Благие вести» («Краснодар») и др.; радио­ка­на­лы «Радонеж», «Новая жизнь», «Воскресение», «Вера», «Благовестие» и др.; печат­ные изда­ния: газе­ты «Десятина», «Жизнь веч­ная», «Московский цер­ков­ный вест­ник», «Православный голос Кубани», «Благовест»; жур­на­лы «Христианский вест­ник», «Христианин и вре­мя», «Мир биб­лии», «Баптист», «Братский вест­ник», «Православная бесе­да», «Путь к себе», «Русский палом­ник», «Журнал Московской пат­ри­ар­хии», «Воронежский епар­хи­аль­ный вест­ник», «Фома» и др.; изда­ния духовно-просветительского направ­ле­ния: литературно-художественные и фило­соф­ские изда­ния, жур­на­лы, посвя­щен­ные про­бле­мам цер­ков­но­го искус­ства, напри­мер иллю­стри­ро­ван­ный жур­нал «Храм», посвя­щен­ный про­бле­мам цер­ков­но­го искус­ства, ико­но­гра­фии, духов­ной поэ­зии, совре­мен­ной ико­но­пи­си, лите­ра­тур­но­му и фило­соф­ско­му насле­дию; рели­ги­оз­ные при­ло­же­ния в обще­по­ли­ти­че­ских газе­тах — «Русь пра­во­слав­ная» в «Советской России» и «НГ-Религия» в «Независимой газе­те»; виде­об­ло­ки, печат­ные пуб­ли­ка­ции в рам­ках интернет-каналов соци­аль­ной сети «ВКонтакте», мес­сен­дже­ра «Телеграм» и др. Немалое место зани­ма­ют сооб­ще­ния о рели­ги­оз­ных собы­ти­ях в новост­ных пере­да­чах как госу­дар­ствен­но­го, так и мест­но­го уров­ней (репор­та­жи с откры­тий новых хра­мов или празд­но­ва­ний Пасхи, Рождества, Крещения и т. п.). С 2016 г. в интернет-пространстве рабо­та­ет пра­во­слав­ный телеграм-канал «Миг России», спе­ци­аль­но посвя­щен­ный вопро­сам поли­ти­че­ской жиз­ни стра­ны².

Заметный объ­ем рели­ги­оз­ной темы в инфор­ма­ци­он­ном кон­тен­те совре­мен­ных офи­ци­аль­ных медиа сви­де­тель­ству­ет о боль­шой роли, кото­рую госу­дар­ство отво­дит пра­во­слав­ной рели­гии (и рели­гии вооб­ще), став­шей сего­дня одним из направ­ле­ний госу­дар­ствен­ной политики.

И все же совре­мен­ный фено­мен рели­гии не толь­ко в том, что ей в России «раз­ре­ше­но воз­ро­дить­ся», но и в том, что пра­во­сла­вие в послед­ние годы при­ни­ма­ет актив­ное уча­стие в поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти госу­дар­ства, что было совер­шен­но невоз­мож­но на про­тя­же­нии все­го XX сто­ле­тия в пери­од позд­ней Российской импе­рии и в СССР. По мне­нию руко­во­ди­те­ля «Русского обще­ствен­но­го дви­же­ния» поли­то­ло­га Павла Святенкова, «РПЦ де-факто зани­ма­ет осо­бое поло­же­ние в совре­мен­ном рос­сий­ском обще­стве и поли­ти­че­ской жиз­ни»³.

В одной из пере­дач «Перекрестный допрос» (радио «Голос России») А. Б. Зубов*, док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор кафед­ры фило­со­фии МГИМО, гене­раль­ный дирек­тор цен­тра «Церковь и меж­ду­на­род­ные отно­ше­ния МГИМО» и про­фес­сор Российского пра­во­слав­но­го инсти­ту­та свя­то­го Иоанна Богослова, на вопрос «Насколько полез­но для Церкви и обще­ства вза­и­мо­дей­ствие в поли­ти­че­ской обла­сти?» ответил:

«Мне кажет­ся, что оно вполне есте­ствен­но, пото­му что Церковь состо­ит из людей. Вообще, что такое Церковь? Церковь — это собра­ние людей. Перевод с гре­че­ско­го сло­ва “цер­ковь” — это эккле­зия, собра­ние. Это граж­дане России, кото­рые объ­еди­не­ны общей верой. Эта вера в какие-то абсо­лют­ные, выс­шие духов­ные цен­но­сти. Но при этом эта вера дик­ту­ет им и опре­де­лен­ные пра­ви­ла нрав­ствен­но­го и соци­аль­но­го поведения.

В кон­це кон­цов, это граж­дане. А коль это граж­дане, коль у них есть общие пове­ден­че­ские типы, общие цели, то поче­му бы им не участ­во­вать в поли­ти­ке, имен­но пони­мая, что они участ­ву­ют там не про­сто как граж­дане без каких-либо духов­ных ори­ен­ти­ров, а участ­ву­ют как граж­дане Церкви, как часть Церкви. Мне кажет­ся, что уча­стие Церкви как сово­куп­но­сти людей, а не как неко­е­го кле­ри­каль­но­го объ­еди­не­ния в поли­ти­че­ском про­цес­се абсо­лют­но есте­ствен­но»⁴.

Иначе гово­ря, вза­и­мо­дей­ствие рели­гии и поли­ти­ки — совер­шен­но зако­но­мер­ный про­цесс в раз­ви­тии кон­крет­но­го обще­ства. При этом вза­и­мо­связь этих сфер не ста­тич­на, она меня­ет­ся вме­сте с социально-политической ситу­а­ци­ей в стране и даже в отдель­ных ее реги­о­нах. Можно, напри­мер, вспом­нить, как тра­гич­но цер­ковь и вера выдав­ли­ва­лись из созна­ния наро­да после побе­ды соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции 1917 г. По раз­ным дан­ным, коли­че­ство рас­стре­лян­ных и заму­чен­ных в пери­од борь­бы с рели­ги­ей (1917–1941) свя­щен­ни­ков состав­ля­ет от 1600 до 110 700 чело­век⁵ (см., напри­мер: [Хмуркин 2019]). Церковную про­бле­ма­ти­ку сего­дня уже откры­то исполь­зу­ют как инстру­мент дости­же­ния поли­ти­че­ских или идео­ло­ги­че­ских инте­ре­сов, о чем актив­но рас­суж­да­ют и пишут жур­на­ли­сты в мас­сме­диа⁶.

Однако не толь­ко поли­ти­ка вли­я­ет на рели­гию, но и рели­гия спо­соб­на ока­зы­вать воз­дей­ствие на поли­ти­ку, т. е. на госу­дар­ство. Историки и поли­то­ло­ги, напри­мер, убеж­де­ны, что извест­ные собы­тия миро­во­го мас­шта­ба (иран­ская рево­лю­ция 1979 г. и созда­ние Исламской рес­пуб­ли­ки во гла­ве с идео­ло­ги­ей воин­ству­ю­ще­го исла­ма; объ­еди­не­ние в кон­це 1970‑х годов в хоро­шо орга­ни­зо­ван­ную элек­то­раль­ную силу новых хри­сти­ан­ских пра­вых в США; рас­пад Советского Союза и «рели­ги­оз­ное воз­рож­де­ние» на пост­со­вет­ском про­стран­стве) озна­ме­но­ва­ли отход от секу­ляр­ных идео­ло­гий и кра­ха самой идеи ате­и­сти­че­ско­го строя, осно­ван­но­го на вытес­не­нии рели­гии из жиз­ни чело­ве­ка (см., напри­мер: [Сорока 2016; Гарунова 2020; Микрюков 2022; Шарапов 2023; Резниченко 2025]).

Эти про­цес­сы затро­ну­ли прак­ти­че­ски все рели­гии мира — буд­дизм, иуда­изм, инду­изм и т. д. (см., напри­мер: [Сенюшкина, Баранов 2017; Черняев 2019; Лемешко 2021; Дианин-Хавард 2025]). При этом вза­и­мо­дей­ствие поли­ти­ки и рели­гии про­яв­ля­ет­ся в раз­ных фор­мах, в том чис­ле в языке.

О том, что рели­гия ста­ла одной из состав­ля­ю­щих поли­ти­че­ской жиз­ни совре­мен­ной России, сви­де­тель­ству­ют мно­го­чис­лен­ные фак­ты идео­ло­ги­че­ской под­держ­ки свя­щен­ни­ка­ми раз­ных ран­гов поли­ти­че­ских дей­ствий госу­дар­ства и преж­де все­го его пози­ции в рам­ках меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний. По мне­нию И. Е. Дискина, ста­нов­ле­ние и укреп­ле­ние новой России вооб­ще невоз­мож­но без опо­ры на веру и тра­ди­ци­он­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти рус­ско­го пра­во­слав­но­го обще­ства [Дискин 2024].

В свя­зи с этим воз­ни­ка­ет зако­но­мер­ный вопрос: что может объ­еди­нять цер­ковь и госу­дар­ство как, каза­лось бы, совер­шен­но раз­лич­ные типы обще­ствен­ной дея­тель­но­сти? Что может быть обще­го меж­ду рели­ги­ей и политикой?

История вопроса

Для того что­бы най­ти кон­ту­ры вза­и­мо­дей­ствия этих двух раз­ных фено­ме­нов, вспом­ним, что такое рели­гия и поли­ти­ка как сфе­ры соци­аль­ной деятельности.

Согласно «Толковому сло­ва­рю рус­ско­го язы­ка», рели­гия — это «одна из форм обще­ствен­но­го созна­ния — сово­куп­ность духов­ных пред­став­ле­ний, осно­вы­ва­ю­щих­ся на вере в сверхъ­есте­ствен­ные силы и суще­ства (богов, духов), кото­рые явля­ют­ся пред­ме­том покло­не­ния» [Ожегов, Шведова 1999: 675].

Понятие поли­ти­ка в том же сло­ва­ре опре­де­ля­ет­ся как «дея­тель­ность орга­нов госу­дар­ствен­ной вла­сти и госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния, отра­жа­ю­щая обще­ствен­ный строй и эко­но­ми­че­скую струк­ту­ру стра­ны, а так­же дея­тель­ность пар­тий и дру­гих орга­ни­за­ций, обще­ствен­ных груп­пи­ро­вок, опре­де­ля­е­мая их инте­ре­са­ми и целя­ми» [Ожегов, Шведова 1999: 553].

Как вид­но, общим для этих поня­тий явля­ет­ся сфе­ра рас­про­стра­не­ния — обще­ство, а так­же субъ­ект дея­тель­но­сти — человек.

Вместе с тем извест­ны и дру­гие харак­те­ри­сти­ки рас­смат­ри­ва­е­мых понятий.

Так, суще­ству­ет пред­став­ле­ние, что в самом общем смыс­ле поли­ти­ка может быть опре­де­ле­на как борь­ба за власть (соци­аль­ная дея­тель­ность, направ­лен­ная на сохра­не­ние или изме­не­ние суще­ству­ю­ще­го поряд­ка рас­пре­де­ле­ния вла­сти и соб­ствен­но­сти) в отдель­ном государственно-организованном обще­стве (внут­рен­няя поли­ти­ка) и миро­вом сооб­ще­стве (внеш­няя поли­ти­ка, гло­баль­ная или миро­вая поли­ти­ка). При таком пони­ма­нии поли­ти­ка обо­зна­ча­ет некую сакра­мен­таль­ную идею или цен­ност­ный смысл, ради кото­ро­го чело­век / груп­па людей опре­де­лен­ным обра­зом орга­ни­зу­ет свою жизнь, дела­ет его (смысл) целью сво­е­го бытия.

Религия же часто рас­смат­ри­ва­ет­ся как «сло­жив­ши­е­ся непо­ко­ле­би­мые убеж­де­ния, без­услов­ная пре­дан­ность какой-нибудь идее, прин­ци­пу, нрав­ствен­но­му зако­ну, цен­но­сти». И в этом смыс­ле рели­гия «стре­мит­ся дать ответ на пер­во­сте­пен­ный для каж­до­го чело­ве­ка вопрос о смыс­ле жиз­ни… рели­гия рас­кры­ва­ет чело­ве­ку цель его бытия, ука­зы­ва­ет его пред­на­зна­че­ние в мире — пред­на­зна­че­ние, испол­не­ние кото­ро­го озна­ча­ет испол­не­ние мис­сии чело­ве­ка на Земле. Вне опре­де­ле­ния это­го пред­на­зна­че­ния чело­ве­че­ская жизнь утра­чи­ва­ет вся­кий смысл, рав­но­цен­на неосо­знан­ной живот­ной жиз­ни»⁷.

Учитывая послед­ние, стро­го гово­ря, не сло­вар­ные пред­став­ле­ния о поли­ти­ке и рели­гии, мы пони­ма­ем, что и то и дру­гое — это интеллектуально-духовная цен­ность, ради кото­рой чело­век дей­ству­ет, мыс­лит, живет.

Важно под­черк­нуть, что эти каче­ства все­гда были при­су­щи и поли­ти­ке, и рели­гии как спе­ци­фи­че­ским типам дея­тель­но­сти чело­ве­ка. Тогда воз­ни­ка­ет важ­ный вопрос: поче­му имен­но сей­час они объ­еди­ня­ют­ся, тес­но вза­и­мо­дей­ству­ют? Тем более что, соглас­но Конституции РФ, «Российская Федерация — свет­ское госу­дар­ство. Никакая рели­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в каче­стве госу­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной» (ст. 14, п. 1); «Религиозные объ­еди­не­ния отде­ле­ны от госу­дар­ства и рав­ны перед зако­ном» (ст. 14, п. 2)⁸. Иными сло­ва­ми, выра­жа­ясь юри­ди­че­ским язы­ком, объ­еди­не­ние рели­гии и поли­ти­ки «неза­кон­но».

Какие же при­чи­ны для нача­ла устра­не­ния разъ­еди­нен­но­сти церк­ви и госу­дар­ства (или, ина­че, офи­ци­аль­но­го отхо­да от этой разъ­еди­нен­но­сти, когда-то создан­ной самим госу­дар­ством) появи­лись в теку­щий момент?

По мне­нию пра­во­слав­но­го пуб­ли­ци­ста Александра Вознесенского, «потреб­ле­ние, кото­рое рас­ко­че­га­ри­ли пред­ста­ви­те­ли капи­та­лиз­ма, в наше вре­мя зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ет нали­чие ресур­сов. Проще гово­ря, мно­гие ресур­сы уже или совсем закан­чи­ва­ют­ся из-за некон­тро­ли­ру­е­мо­го потреб­ле­ния, или нахо­дят­ся в состо­я­нии, близ­ком к исто­ще­нию. Что в этой ситу­а­ции реши­ли миро­вые воро­ти­лы капи­та­ла? Они реши­ли, что нуж­но это самое потреб­ле­ние сокра­щать, но что­бы сбе­речь власть транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций. Как это­го достичь? Просто сокра­тить насе­ле­ние пла­не­ты. И все эти Ковиды, рез­кий рост напря­жен­но­сти в раз­ных стра­нах мира, управ­ля­е­мый кон­фликт на Украине и мно­гие дру­гие, под­держ­ка ЛГБТ** и т. д. — это все реа­ли­зу­е­мые про­ек­ты по сокра­ще­нию насе­ле­ния пла­не­ты». С дру­гой сто­ро­ны, пишет далее пуб­ли­цист, «вполне извест­но, что чело­век с набо­ром чет­ких пра­вил в жиз­ни не так лег­ко отка­жет­ся от при­выч­ных усто­ев. Поэтому вто­рая зада­ча, кото­рая сто­ит — уни­что­же­ние все­го куль­тур­но­го и рели­ги­оз­но­го насле­дия, созда­ние поко­ле­ния людей “без кор­ней”, кото­рые лег­ко при­мут “новую реаль­ность”. И в этом све­те мы пони­ма­ем, что глум­ле­ние над хри­сти­ан­ством во вре­мя Олимпиады в Париже — это не слу­чай­ность, это один из мно­гих паз­лов по демон­стра­тив­но­му уни­что­же­нию всех тра­ди­ций и рели­ги­оз­ных усто­ев чело­ве­че­ства»⁹.

Здесь умест­но вспом­нить идеи рус­ской рели­ги­оз­ной фило­со­фии, в част­но­сти В. С. Соловьева, созда­те­ля фило­со­фии все­е­дин­ства, в осно­ве кото­рой убеж­де­ние фило­со­фа в том, что бла­го — в целост­но­сти, а зло — в раз­дроб­лен­но­сти. Бог — абсо­лют­ная целост­ность, он неде­лим, его нель­зя пред­ста­вить как сум­му каких-то состав­ных частей. К тому же иде­а­лу стре­мит­ся, по В. С. Соловьеву, весь мир. Стремление же к инди­ви­ду­а­ли­за­ции, обособ­ле­нию — источ­ник стра­да­ний и зла. Соловьев утвер­ждал нерас­чле­нен­ность раз­лич­ных сфер бытия, гово­рил о нераз­де­ли­мо­сти исти­ны, добра и кра­со­ты, т. е. зна­ния, эти­ки и эсте­ти­ки. Подлинное искус­ство, по мне­нию фило­со­фа, не суще­ству­ет в отры­ве от нрав­ствен­но­сти, оно не может быть амо­раль­ным; мораль же невоз­мож­на в отры­ве от выс­ше­го зна­ния, она долж­на быть осно­ва­на на пони­ма­нии Божественного замыс­ла о мире (см.: [Соловьев 1988; Соловьев 2011]).

Иначе гово­ря, вера — источ­ник един­ства и мораль­ной устой­чи­во­сти наро­да, его целост­но­сти и сохран­но­сти в веках. Представляется, что имен­но это смыс­ло­вое ядро рели­ги­оз­но­го созна­ния ста­ло ост­ро вос­тре­бо­ва­но в наше вре­мя госу­дар­ством, ибо на фоне ярост­ной борь­бы циви­ли­за­ций духовно-нравственная спло­чен­ность наци­о­наль­но­го кол­лек­ти­ва — необ­хо­ди­мое усло­вие его устой­чи­во­сти и выживания.

Известно, что миро­воз­зре­ние — это набор цен­но­стей, нрав­ствен­ных акси­ом. Православие же — хра­ни­тель этих нрав­ствен­ных и духов­ных акси­ом, того незыб­ле­мо­го богат­ства, кото­рое лежит в осно­ве рос­сий­ской иден­тич­но­сти. Православие — это осо­бое мировоззрение.

В поли­ти­че­ской сфе­ре сино­ни­мом миро­воз­зре­нию высту­па­ет поня­тие идео­ло­гия, пред­став­ля­ю­щее собой кате­го­рию изме­ня­е­мую: будучи свя­зан­ной с поли­ти­че­ски­ми про­цес­са­ми, идео­ло­гия может кор­рек­ти­ро­вать­ся от пери­о­да к пери­о­ду. По мне­нию И. Ю. Роготнева, «идео­ло­гия мисти­фи­ци­ру­ет реаль­ность, исполь­зуя при этом мифо­ло­ги­че­ские схе­мы, кото­рые инкор­по­ри­ру­ют­ся в обы­ден­ное мыш­ле­ние». В этом смыс­ле и поли­ти­че­ский, и рели­ги­оз­ный дис­кур­сы, кон­стру­и­руя «обоб­щен­ные кате­го­рии посред­ством сооб­ще­ния неко­то­ро­му осо­бен­но­му ста­ту­са все­об­ще­го», рабо­та­ют в одном направ­ле­нии [Роготнев 2025: 260–261].

И вот здесь самое глав­ное — в вопро­се объ­еди­не­ния рели­гии и поли­ти­ки на совре­мен­ном эта­пе: если идео­ло­гия опи­ра­ет­ся на тра­ди­цию, если она выте­ка­ет из народ­ной иден­тич­но­сти, она устой­чи­ва. И наобо­рот, идео­ло­гию фор­му­ли­ру­ют поли­ти­че­ские струк­ту­ры, а цер­ковь вли­я­ет на миро­воз­зре­ние наро­да, фор­ми­ру­ет его цен­но­сти и нор­мы пове­де­ния. Поэтому, оче­вид­но, по спра­вед­ли­во­му заме­ча­нию Д. А. Узланера, «рели­ги­оз­ный фак­тор из эле­мен­та ‘‘над­строй­ки” все отчет­ли­вее пре­вра­ща­ет­ся в один из несу­щих эле­мен­тов струк­ту­ры совре­мен­но­го обще­ства»¹⁰.

Иначе гово­ря, зна­че­ние рели­гии для соци­у­ма ока­зы­ва­ет­ся не менее важ­ным, чем зна­че­ние поли­ти­ки: «Религия явля­ет­ся слож­ным куль­тур­ным фено­ме­ном, кото­рый ока­зы­ва­ет вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние цен­но­стей обще­ства и пред­став­ля­ет собой миро­воз­зре­ние, пове­де­ние инди­ви­дов, объ­еди­нен­ных верой в суще­ство­ва­ние свя­щен­но­го выс­ше­го нача­ла, кото­рое выра­жа­ет­ся в отправ­ле­нии рели­ги­оз­ных обря­дов, соблю­де­нии опре­де­лен­ных кано­нов пове­де­ния, кото­рое бази­ру­ет­ся на систе­ме идео­ло­гии» [Черняев 2019: 25–26]. Формируя цен­ност­ные ори­ен­ти­ры обще­ствен­но­го созна­ния и пове­де­ния, рели­гия высту­па­ет как объ­еди­ня­ю­щее зве­но во вза­и­мо­дей­ствии госу­дар­ства со всем соци­аль­ным кол­лек­ти­вом, куль­тур­но и исто­ри­че­ски нахо­дя­щим­ся под его «опе­кой».

Данная спо­соб­ность рели­гии и веры — фор­ми­ро­ва­ние един­ства наро­да и укреп­ле­ние наци­о­наль­ной иден­тич­но­сти — все­гда была необ­хо­ди­ма госу­дар­ству во вре­ме­на смут, войн, духов­ной раз­об­щен­но­сти людей. Поэтому сего­дня совер­шен­но оче­вид­но, поче­му летом 1941 г. в нача­ле Великой Отечественной вой­ны госу­дар­ство пре­кра­ти­ло при­тес­не­ния рели­гии и веру­ю­щих: была нако­нец осо­зна­на сила и даже поль­за рели­гии как источ­ни­ка духов­но­го еди­не­ния наро­да в годы тяже­лых испытаний.

Способность рели­гии стать источ­ни­ком духов­но­го един­ства мож­но рас­смат­ри­вать в каче­стве ее вос­пи­та­тель­ной функ­ции, кото­рая при­су­ща рели­гии как одной из древ­ней­ших сфер соци­аль­ной дея­тель­но­сти. Воспитание в чело­ве­ке веры в выс­шее доб­ро и выс­шую спра­вед­ли­вость спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию в эмоционально-интеллектуальном поле лич­но­сти граж­дан­ской пози­ции, пат­ри­о­тиз­ма, силы духа и дру­гих уже поли­ти­че­ски цен­ных духов­ных качеств. Объединяя свои уси­лия с госу­дар­ствен­ной поли­ти­кой (и внут­рен­ней, и внеш­ней), цер­ковь высту­па­ет как духов­ный настав­ник и воспитатель/учитель обще­ства, наци­о­наль­но­го коллектива.

Однако спо­соб­ность рели­гии быть духовно-нравственным фун­да­мен­том нации нахо­дит­ся под посто­ян­ным при­це­лом враж­деб­ных сил, направ­лен­ных на раз­ру­ше­ние наци­о­наль­но­го един­ства и госу­дар­ствен­ной целост­но­сти. Именно фено­ме­наль­ная спо­соб­ность пра­во­сла­вия объ­еди­нять народ под эги­дой тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей под­вер­га­ет­ся в послед­ние годы целе­на­прав­лен­но­му раз­ру­ше­нию со сто­ро­ны кол­лек­тив­но­го Запада. Понимая вели­кую роль пра­во­слав­ной веры в объ­еди­не­нии и вос­пи­та­нии все­го пра­во­слав­но­го сооб­ще­ства, запад­ные силы стре­мят­ся рас­ко­лоть Православную цер­ковь как еди­ный соци­аль­ный институт.

Так, с нача­ла 1990‑х годов на Украине нача­ла раз­ви­вать­ся, то зату­хая, то вновь обост­ря­ясь, борь­ба за выход Украинской пра­во­слав­ной церк­ви (УПЦ) из соста­ва Московского пат­ри­ар­ха­та, под юрис­дик­ци­ей кото­ро­го она нахо­ди­лась с XVII в. Известно, что это дви­же­ние воз­глав­ля­ют запад­ные силы, спра­вед­ли­во счи­та­ю­щие пра­во­сла­вие опас­ным из-за его собор­ной (объ­еди­ня­ю­щей) при­ро­ды¹¹. Русская пра­во­слав­ная цер­ковь (РПЦ) века­ми отста­и­ва­ла иде­а­лы «един­ства Святой Руси», «пре­кра­ще­ния враж­ды меж­ду наро­да­ми», «спра­вед­ли­во­сти», «усер­дия к тру­ду и вза­и­мо­по­мо­щи», «тер­пе­ния и про­ще­ния», «семьи и доб­рых дел», «люб­ви к ближ­не­му и помо­щи защит­ни­кам Отечества»¹². Это духовно-нравственные цен­но­сти, когда-то на века спло­тив­шие всех, кто насе­лял тер­ри­то­рию Руси, и помо­гав­шие им отста­и­вать свою неза­ви­си­мость и вли­я­ние на сосед­ние госу­дар­ства. Неслучайно быв­ший гос­сек­ре­тарь США Майк Помпео в мему­а­рах откры­то при­зна­вал: под­держ­ка неза­ви­си­мой церк­ви на Украине была частью стра­те­гии Вашингтона по «про­ти­во­сто­я­нию рос­сий­ско­му влиянию».

Подводя ито­ги ухо­дя­ще­го 2024 г. и вспо­ми­ная эту ситу­а­цию, пре­зи­дент РФ во вре­мя «Прямой линии», ска­зал: «То, что про­ис­хо­дит с РПЦ — это уни­каль­ная вещь. Ведь это гру­бей­шее, вопи­ю­щее нару­ше­ние прав чело­ве­ка, веру­ю­щих. Просто идет рас­тер­за­ние церк­ви на гла­зах у все­го мира. Это как рас­стрел все рав­но. И все во всем мире пред­по­чи­та­ют это­го не заме­чать. Это не ате­и­сты, люди вооб­ще без вся­кой веры, без­бож­ни­ки… им ниче­го не доро­го, что доро­го нам и подав­ля­ю­щей части укра­ин­ско­го наро­да»¹³.

Сегодня пра­ви­тель­ство Украины орга­ни­зо­ва­ло мас­штаб­ную вол­ну гоне­ний на УПЦ, и уже воз­буж­де­ны сот­ни уго­лов­ных дел на свя­щен­ни­ков, про­дол­жа­ю­щих рабо­тать под Московским пат­ри­ар­ха­том. По сооб­ще­ни­ям пред­ста­ви­те­лей Союза пра­во­слав­ных жур­на­ли­стов, десят­ки слу­жи­те­лей похи­ще­ны сотруд­ни­ка­ми ТЦК (Территориального цен­тра ком­плек­то­ва­ния — так на Украине назы­ва­ют воен­ко­ма­ты) и мно­гие насиль­ствен­но отправ­ле­ны на фронт, неко­то­рые нахо­дят­ся под аре­стом про­дол­жи­тель­ное вре­мя; мест­ные вла­сти в раз­ных реги­о­нах Украины при­ня­ли реше­ние о запре­те дея­тель­но­сти УПЦ; Служба без­опас­но­сти Украины про­во­дит «контр­раз­ве­ды­ва­тель­ные меро­при­я­тия» — обыс­ки у епи­ско­пов и свя­щен­ни­ков, в хра­мах и мона­сты­рях в поис­ках дока­за­тельств «анти­укра­ин­ской дея­тель­но­сти»; в отно­ше­нии неко­то­рых пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства укра­ин­ские суды уже вынес­ли обви­ни­тель­ные при­го­во­ры, и свя­щен­ни­ки нахо­дят­ся под арестом.

По этим же сце­на­ри­ям сего­дня раз­ви­ва­ют­ся собы­тия в Казахстане и Армении.

В Казахстане РПЦ про­ти­во­сто­ит неболь­шая часть свя­щен­ни­ков, воз­глав­ля­е­мая быв­шим (ныне лишен­ным сана за нару­ше­ние кано­нов) иеро­мо­на­хом Иаковом (Воронцовым), кото­рый объ­явил о «сво­ем пути в пра­во­сла­вии» для пра­во­слав­ной церк­ви Казахстана. Сценарий, опро­бо­ван­ный на Украине, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся теперь в сте­пях Казахстана, и совер­шен­но оче­вид­но, что осу­ществ­ля­ет­ся он, как и ранее на Украине, на день­ги зару­беж­ных гран­тов. Параллельно с этим, как это было и в укра­ин­ских собы­ти­ях, в стране уси­ли­ва­ют­ся русо­фоб­ские настро­е­ния, все чаще зву­чат лозун­ги «Казахстан толь­ко для каза­хов», тре­бо­ва­ния огра­ни­чить исполь­зо­ва­ние рус­ско­го язы­ка и разо­рвать все свя­зи с Россией. Цель — взо­рвать меж­кон­фес­си­о­наль­ный мир, кото­рый явля­ет­ся одной из основ ста­биль­но­сти в Казахстане как мно­го­на­ци­о­наль­ном государстве.

Еще более тра­гич­но раз­во­ра­чи­ва­ют­ся собы­тия в Армении, где за оппо­зи­ци­он­ные настро­е­ния отправ­ле­ны в тюрь­му два архи­епи­ско­па Апостольской армян­ской церк­ви (ААЦ) и мно­гие их сто­рон­ни­ки, недо­воль­ные про­за­пад­ной поли­ти­кой премьер-министра Армении Никола Пашиняна. В насто­я­щее вре­мя пра­ви­тель­ство про­во­дит поли­ти­ку гру­бо­го дав­ле­ния на цер­ковь и «выби­ва­ния» оппо­зи­ции путем непре­кра­ща­ю­щих­ся аре­стов ее пред­ста­ви­те­лей. По мне­нию про­стых при­хо­жан ААЦ, над самой древ­ней хри­сти­ан­ской цер­ко­вью¹⁴ навис­ла угро­за, подоб­ная укра­ин­ской пра­во­слав­ной церкви.

Вообще совре­мен­ный поход про­тив пра­во­сла­вия очень напо­ми­на­ет сред­не­ве­ко­вые кре­сто­вые похо­ды, целью кото­рых было не толь­ко заво­е­ва­ние тер­ри­то­рий, но и уни­что­же­ние ина­ко­мыс­ля­щих. Все эти попыт­ки рас­ко­лоть Православную цер­ковь сле­ду­ет рас­смат­ри­вать не духов­ным актом, а актом поли­ти­че­ской коло­ни­за­ции, окон­ча­тель­ным раз­ры­вом с рус­ским миром, и все это щед­ро финан­си­ру­ет­ся и идео­ло­ги­че­ски под­дер­жи­ва­ет­ся Западом. В конеч­ном ито­ге через ослаб­ле­ние вли­я­ния РПЦ реша­ет­ся гео­по­ли­ти­че­ская зада­ча — осла­бить и разъ­еди­нить веко­вую ткань рус­ско­го мира, постро­ен­но­го на вза­им­ном ува­же­нии и друж­бе народов.

И удар по кано­ни­че­ской Церкви — это удар по глав­ной духов­ной скре­пе, свя­зы­ва­ю­щей все наро­ды, насе­ляв­шие ранее Советский Союз, с их исто­ри­че­ской роди­ной, с Россией.

Совершенно оче­вид­но, что един­ство и вза­и­мо­дей­ствие госу­дар­ства (поли­ти­ки) и рели­гии — это сего­дня усло­вие выжи­ва­ния России. Верность пра­во­сла­вия тра­ди­ци­он­ным цен­но­стям и сами эти цен­но­сти на фоне гео­по­ли­ти­че­ской тур­бу­лент­но­сти ста­но­вят­ся цен­ност­ны­ми смыс­ла­ми внут­ри­го­су­дар­ствен­ной поли­ти­ки, духов­ной осно­вой сохра­не­ния суве­ре­ни­те­та и рос­сий­ской государственности.

Активное вза­и­мо­дей­ствие церк­ви и поли­ти­ки обна­ру­жи­ва­ет­ся не толь­ко в общ­но­сти их оце­ноч­ных пози­ций отно­си­тель­но соци­аль­но зна­чи­мых собы­тий, но и в сти­ли­сти­че­ских осо­бен­но­стях порож­да­е­мых тек­стов. Однако, как счи­та­ют В. С. Малахов и Д. Э. Летняков, «православно-центричная рито­ри­ка чинов­ни­ков и демон­стра­ция осо­бо­го рас­по­ло­же­ния Кремля к РПЦ име­ют доста­точ­но жест­кую про­стран­ствен­ную при­вяз­ку» [Малахов, Летняков 2019: 62]. Направленность совре­мен­ной рели­ги­оз­ной и поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти на созда­ние тек­стов высо­кой соци­аль­ной зна­чи­мо­сти все чаще реа­ли­зу­ет­ся в язы­ке посред­ством близ­ких, а то и иден­тич­ных стилистико-речевых при­е­мов, средств, еди­ниц, что сви­де­тель­ству­ет о дина­ми­че­ских про­цес­сах, раз­ви­ва­ю­щих­ся в рече­вой систем­но­сти как поли­ти­че­ско­го, так и рели­ги­оз­но­го языков.

Описание методики исследования

Анализ тек­стов осу­ществ­лял­ся на осно­ве таких мето­дов, как функ­ци­о­наль­но­сти­ли­сти­че­ский (поз­во­ля­ет учесть необ­хо­ди­мый объ­ем экс­тра­линг­ви­сти­че­ских пара­мет­ров при объ­яс­не­нии функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в ана­ли­зи­ру­е­мых текстах ино­сти­ле­вых еди­ниц); линг­во­ко­гни­тив­ный (спо­соб­ству­ет выяв­ле­нию в тка­ни тек­ста язы­ко­вых и рече­вых еди­ниц, выра­жа­ю­щих автор­скую интен­цию); сравнительно-сопоставительный (направ­лен на опре­де­ле­ние сход­ства и раз­ли­чий в рече­вом оформ­ле­нии поли­ти­че­ских и рели­ги­оз­ных тек­стов); исполь­зо­вал­ся так­же метод непо­сред­ствен­но­го наблюдения.

Материалом ана­ли­за послу­жи­ли поли­ти­че­ские и рели­ги­оз­ные тек­сты, посвя­щен­ные насущ­ным вопро­сам внут­ри­го­су­дар­ствен­ной и меж­ду­на­род­ной жиз­ни России. Цель ана­ли­за — выявить язы­ко­вые осо­бен­но­сти рас­смат­ри­ва­е­мых тек­стов с точ­ки зре­ния раз­ви­ва­ю­щих­ся в рели­ги­оз­ном и медиа­сти­ле (его поли­ти­че­ском сег­мен­те) дина­ми­че­ских про­цес­сов, отра­жа­ю­щих вза­и­мо­дей­ствие дан­ных сфер как спе­ци­фи­че­скую при­ме­ту вре­ме­ни. Поставленная цель опре­де­ля­ет объ­ект и еди­ни­цу ана­ли­за: объ­ек­том иссле­до­ва­ния явля­ет­ся рече­вая систем­ность поли­ти­че­ско­го сег­мен­та медиа­сти­ля и рели­ги­оз­но­го сти­ля, соот­вет­ствен­но еди­ни­ца­ми ана­ли­за высту­па­ют раз­лич­ные язы­ко­вые и рече­вые сред­ства (от сло­ва до син­таг­мы или пред­ло­же­ния), высту­па­ю­щие как ино­сти­ле­вые в рас­смат­ри­ва­е­мых текстах.

Примененные в иссле­до­ва­нии мето­ды наблю­де­ния за рече­вой прак­ти­кой репре­зен­та­ции в мас­сме­диа поли­ти­че­ских и рели­ги­оз­ных сооб­ще­ний поз­во­ля­ют гово­рить о том, что на фоне сбли­же­ния гло­баль­ных задач рели­гии и поли­ти­ки про­ис­хо­дит опре­де­лен­ное сбли­же­ние сти­ли­сти­че­ских осо­бен­но­стей двух ком­му­ни­ка­ций, что непо­сред­ствен­но вопло­ща­ет­ся в пере­строй­ке их рече­вых системностей.

Анализ материала и результаты исследования

Сегодня медиа­про­стран­ство насы­ще­но фак­та­ми вза­и­мо­дей­ствия, сора­бот­ни­че­ства меж­ду госу­дар­ством и цер­ко­вью, кото­рые реа­ли­зу­ют­ся через спе­ци­фи­че­ские фор­мы и струк­ту­ры в речи, с одной сто­ро­ны, свя­щен­но­слу­жи­те­лей, с дру­гой — поли­ти­че­ских дея­те­лей. Это сви­де­тель­ству­ет о раз­ви­ва­ю­щих­ся транс­фор­ма­ци­он­ных про­цес­сах в рели­ги­оз­ном сти­ле и язы­ке политики.

Очень замет­ны, напри­мер, изме­не­ния в выра­же­нии соци­аль­ной оцен­ки. Социальная оце­ноч­ность — это уни­вер­саль­ная осо­бен­ность пуб­ли­ци­сти­че­ско­го сти­ля, в кото­ром оцен­ка пред­ме­та речи воз­во­дит­ся в прин­цип созда­ния тек­ста, при­чем это соци­аль­ная оцен­ка. Оценочный харак­тер меди­а­ком­му­ни­ка­ции про­яв­ля­ет­ся уже в отбо­ре и клас­си­фи­ка­ции фак­тов и явле­ний дей­стви­тель­но­сти, в их опи­са­нии под опре­де­лен­ным углом зре­ния, в соот­но­ше­нии нега­тив­ных и пози­тив­ных дета­лей [Кожина, Дускаева, Салимовский 2020: 369].

Сегодня в поли­ти­че­ских медиа вновь акту­а­ли­зи­ру­ет­ся рез­ко кате­го­рич­ный, откры­то анти­те­зис­ный (про­ти­во­по­став­ля­ю­щий) харак­тер оцен­ки, когда гово­ря­щий наро­чи­то под­чер­ки­ва­ет про­ти­во­по­лож­ность пред­ме­тов речи — поли­ти­че­ских уста­но­вок России и Запада, их морально-нравственных иде­а­лов, рели­ги­оз­ных и свет­ских цен­но­стей (ср. ост­рые дис­кус­сии по вопро­сам ген­де­ра, семьи, куль­ту­ры), вплоть до трак­тов­ки фак­тов исто­рии. В совре­мен­ных поли­ти­че­ских текстах «наш мир» — это не про­сто рос­сий­ский мир — он пра­во­слав­ный, мусуль­ман­ский, буд­дий­ский, иудей­ский. Религиозного аспек­та в поли­ти­че­ских дис­кус­си­ях еще совсем недав­но не существовало.

Те же темы и в том же харак­тер­ном для пуб­ли­ци­сти­ки анти­те­зис­ном клю­че обсуж­да­ют­ся в рели­ги­оз­ном дискурсе.

Оценка рез­ко­го раз­де­ле­ния про­яв­ля­ет­ся, кро­ме того, в акту­а­ли­за­ции дихо­то­мии «свой — чужой», в кото­рую слож­ная гео­по­ли­ти­че­ская ситу­а­ция совре­мен­но­сти вдох­ну­ла новую жизнь. Публикации или раз­мыш­ле­ния о той или иной поли­ти­че­ской ситу­а­ции ока­зы­ва­ют­ся невоз­мож­ны­ми без рез­ких откры­тых оце­нок дей­ству­ю­щих лиц как пред­ста­ви­те­лей «сво­е­го» или «чужо­го» лаге­ря. Более того, весь­ма инте­ре­сен факт, что раз­де­ле­ние акто­ров запад­но­го и рос­сий­ско­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са транс­фор­ми­ро­ва­лось в про­ти­во­сто­я­ние (соб­ствен­но, в борь­бу) Сатаны и Бога, в откры­тую вой­ну Дьявола с Добром. Политика «заго­во­ри­ла» кон­цеп­та­ми рели­гии; ср., напри­мер, суж­де­ние поли­то­ло­га С. А. Михеева, выска­зан­ное им по пово­ду опуб­ли­ко­ван­ных фай­лов из дела Джеффри Эпштейна в пере­да­че «Вечер с Владимиром Соловьевым» (еди­ни­цы рели­ги­оз­ной сфе­ры выделены):

До сих пор часто слы­шу вопро­сы: «Вот зачем мы поссо­ри­лись с Западом? Все ведь было так хоро­шо!». Все дело в том, что с Западом нор­маль­ным людям невоз­мож­но было не пору­гать­ся. Конфликт был неиз­бе­жен. Вопрос толь­ко когда. <…> Вопрос о том, что такое доб­ро и что такое зло? И вооб­ще: люди — они люди или про­сто кус­ки мяса?! <…> Современная запад­ная эли­та — это люди, кото­рые совер­шен­но осо­знан­но выбра­ли покло­не­ние злу как фор­му взгля­дов и как фор­му жиз­ни. Даже тот, кто не счи­та­ет себя веру­ю­щим чело­ве­ком дол­жен понять: эти люди реши­ли внед­рить новую нор­маль­ность: все, что было доб­ром, объ­яв­ля­ет­ся злом и все, что было злом, объ­яв­ля­ет­ся доб­ром, про­грес­сив­ны­ми взгля­да­ми. «Вы про­тив педо­фи­лии? — Вы не пра­вы!», «Вам не нра­вит­ся гомо­сек­су­а­лизм и извра­ще­ния? — Вы не пра­вы!». Содомия, пре­ступ­ле­ние, обман, под­лость, скот­ство, фаль­си­фи­ка­ции, посто­ян­ные пере­дер­ги­ва­ния фак­тов — вот это и есть прав­да, вот это и есть доб­ро, это и есть то, как надо жить! <…> Это то, что запад­ная эли­та внед­ря­ет как совре­мен­ную модель жиз­ни. Эта модель абсо­лют­но анти­че­ло­ве­че­ская! Человек так жить не может! Или он пере­ста­ет быть чело­ве­ком. И запад­ная эли­та имен­но так видит буду­щее все­го чело­ве­че­ства. В этом, на самом деле, смысл гло­ба­лиз­ма. <…> Это мир, кото­рый доб­ро и зло меня­ет места­ми. Вот каким дол­жен быть мир. Это мир, где чело­век низ­во­дит­ся сна­ча­ла до состо­я­ния живот­но­го, а потом уни­что­жа­ет­ся <…> Если гово­рить о том, что под­ра­зу­ме­ва­ет­ся под тер­ми­ном сата­низм — с точ­ки зре­ния хри­сти­ан­ской, — про­бле­ма в том, что сата­на нена­ви­дит чело­ве­ка в прин­ци­пе, как созда­ние Божье. Поэтому они нена­ви­дят рус­ских, но сата­на нена­ви­дит и их. Их уни­что­же­ние их же рука­ми — это и есть цель пока­зать Господу Богу, что Твое тво­ре­ние с обра­зом Божьим оно не состо­я­лось, оно непра­виль­ное. «Я пока­жу Тебе, какая мер­зость люди и Твоя надеж­да на то, что у них есть путь к свя­то­сти, вверх. Они будут посрам­ле­ны. Я под­ни­мал­ся к Тебе Тогда — Ты сбро­сил меня вниз. Я дока­жу Тебе сни­зу, из ада дока­жу Тебе, что Твое тво­ре­ние было или ошиб­кой, или про­ти­во­по­лож­но­стью». А как это сде­лать? А вот имен­но так: напол­нить души людей таким мра­ком, что­бы у них не оста­лось ниче­го от обра­за Божьего, ниче­го от Добра, ниче­го от Человека. Сатана в прин­ци­пе нена­ви­дит всех¹⁵.

Как вид­но, идео­ло­ги­че­ское про­ти­во­сто­я­ние России и Запада пред­став­ле­но здесь через про­ти­во­сто­я­ние рели­ги­оз­ных кон­цеп­тов Добра и Зла, Бога и Сатаны, содо­мии и чело­ве­че­ской нор­маль­но­сти. Из 352 лек­си­че­ских еди­ниц, состав­ля­ю­щих дан­ный отры­вок, 106 слов, обла­да­ю­щих сти­ли­сти­че­ской окрас­кой арха­и­че­ской высо­ко­сти (тор­же­ствен­ные, пате­ти­че­ские, рито­ри­че­ские), биб­ле­из­мы (все­го 30 % от обще­го чис­ла). Однако дело не толь­ко и не столь­ко в лек­си­че­ских еди­ни­цах. Стилистически мар­ки­ро­ван­ны­ми высту­па­ют здесь свя­зан­ные сло­во­со­че­та­ния, назы­ва­ю­щие дей­ству­ю­щих акто­ров в рели­ги­оз­ной кар­тине мира (нор­маль­ные люди, веру­ю­щий чело­век, созда­ние Божье и др.), син­так­се­мы про­то­ти­пи­че­ской пре­це­дент­но­сти (что было доб­ром, объ­яв­ля­ет­ся злом; с точ­ки зре­ния хри­сти­ан­ской; Я под­ни­мал­ся к Тебе Тогда и др.) и осо­бой — кано­ни­че­ской — цитат­но­сти (Это мир, кото­рый доб­ро и зло меня­ет места­ми; Я под­ни­мал­ся к Тебе Тогда — Ты сбро­сил меня вниз. Я дока­жу Тебе сни­зу, из ада дока­жу Тебе, что Твое тво­ре­ние было или ошиб­кой, или про­ти­во­по­лож­но­стью). Особенно при­ме­ча­тель­но пре­об­ра­зо­ва­ние соци­аль­ной оце­ноч­но­сти, харак­тер­ной для пуб­ли­ци­сти­че­ско­го сти­ля, в рели­ги­оз­ную, при кото­рой кри­те­ри­я­ми оце­ни­ва­ния ста­но­вят­ся рели­ги­оз­ные дог­ма­ты, — на их осно­ве оце­ни­ва­ет­ся про­ис­хо­дя­щее в поли­ти­че­ском выска­зы­ва­нии оратора.

Вместе с тем в совре­мен­ные рели­ги­оз­ные тек­сты про­ни­ка­ет кате­го­рич­ное про­ти­во­по­став­ле­ние, харак­тер­ное для соци­аль­ной оце­ноч­но­сти пуб­ли­ци­сти­че­ско­го: чужой, враг — от сата­ны, свой — от Бога, Всевышнего. При этом важ­но имен­но то, что рели­гия откры­то и актив­но участ­ву­ет в обсуж­де­нии поли­ти­че­ских про­блем. Религия «заго­во­ри­ла» кон­цеп­та­ми поли­ти­ки. Рассмотрим в свя­зи с этим отры­вок из тек­ста диа­ко­на П. А. Панова «Грешная Россия и Русская Церковь объ­яви­ли вой­ну само­му диа­во­лу» (выде­ле­ны еди­ни­цы, харак­тер­ные боль­ше для язы­ка поли­ти­ки, чем религии):

Цель при­сут­ствия Церкви в пад­шем мире — это тео­сис, обо­же­ние людей и его пре­об­ра­же­ние, а цель истин­но­го госу­дар­ства— предот­вра­ще­ние наступ­ле­ния ада на Земле. Говоря о зем­ной вла­сти, апо­стол Павел гово­рит: делай доб­ро, и полу чишь похва­лу от неё, ибо началь­ник есть Божий слу­га, тебе на доб­ро. Если же дела­ешь зло, бой­ся, ибо он не напрас­но носит меч: он Божий слу­га, отмсти­тель в нака за ние дела­ю­ще­му злое (Рим. 13:3–4). Может ли слу­жить осно­вой для раз­де­ле­ния и осуж­де­ния Церкви одоб­ре­ние ею воен­ных дей­ствий госу­дар­ства, офи­ци­аль­ной, объ­яв­лен ной целью кото­рых явля­ет­ся борь­ба за тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти и про­тив несо­мнен­но­го зла?! Вопрос рито­ри­че­ский.

Со сто­ро­ны Украины нача­тую вой­ну часто срав­ни­ва­ют с каи­но­вым бра­то­убий­ством. Таков ли мотив рус­ско­го наро­да в этой войне и такой ли мотив Рус ской Церкви, кото­рая эту вой­ну одоб­ря­ет? Каин убил Авеля за то, что дела его бы ли злы, а дела бра­та его пра­вед­ны (1 Ин. 3:12). Как вид­но, убий­ство ста­но­вит­ся каи­но­вым тогда, когда оно совер­ша­ет­ся из гнус­ных моти­вов. Но в сло­жив­шей­ся ситу ации это совер­шен­но не так. Хотелось бы ска­зать «ров­но наобо­рот», но, к сожа лению, это невоз­мож­но, посколь­ку, как уже гово­ри­лось выше, пла­чев­ное духов­ное состоя ние рус­ско­го наро­да не вызы­ва­ет сомне­ний. Поэтому огра­ни­чим­ся ска­зан­ным «это совер­шен­но не так». Да, кому вой­на, а кому мать род­на — под­ме­чая дей­ствия отдель ных дежур­ных «Иуд» на сто­роне России укра­ин­ской сто­ро­ной ста­вит­ся вопрос об опас­ном и вред­ном само-ассоциировании РПЦ с «пло­хим» госу­дар­ством, кото рое во мно­гом и оттолк­ну­ло от себя Украину в пред­ше­ству­ю­щие деся­ти­ле­тия.

И тут обви­ни­те­ли РПЦ вста­ют на те же граб­ли, что и кри­ти­ки той под­держ­ки, кото­рую ока­за­ла Русская Церковь совет­ской вла­сти в смер­тель­ной схва т ке Великой Отечественной. СССР образ­ца 1941 г. был несрав­нен­но даль­ше от иде­а­ла пра­во­слав­но­го госу­дар­ства, чем РФ образ­ца 2022 г., то было государство-гонитель. Но когда речь вста­ла о рис­ке гибе­ли всей восточ­но­сла­вян­ской циви­ли­за­ции, все­го свя­то­го и вся­кой госу­дар­ствен­но­сти в прин­ци­пе, в одном кот­ле и одним махом, Церковь еди­но­душ­но и без сомне­ний под­ста­ви­ла госу­дар­ству пле­чо. Разве не так сей­час обсто­ят дела перед лицом рас­по­я­сав­ше­го­ся, обе­зу­мев­ше­го Запада?!¹⁶

Нельзя ска­зать, что­бы поли­ти­че­ски мар­ки­ро­ван­ных еди­ниц здесь боль­ше, чем типич­ных для рели­ги­оз­но­го сти­ля, но все же их доста­точ­но мно­го: из 317 слов 158 име­ют явную или кон­тек­сту­аль­ную поли­ти­че­скую (социально-общественную) окрас­ку, что состав­ля­ет 50 % от обще­го коли­че­ства слов в отрыв­ке. Автор тек­ста чет­ко про­ти­во­по­став­ля­ет един­ство РПЦ и рос­сий­ско­го госу­дар­ства един­ству «обе­зу­мев­ше­го Запада» и Украины. Единство Русской церк­ви и России оце­ни­ва­ет­ся как свое, то, что свя­то и спра­вед­ли­во; един­ство Запада и Украины — как дья­воль­щи­на, как несо­мнен­ное зло.

Активное уча­стие в «пере­на­строй­ке» сти­ли­сти­че­ской тональ­но­сти при­ни­ма­ют здесь (как и в пер­вом тек­сте) еди­ни­цы раз­ной струк­ту­ры — от отдель­ных лек­сем (власть, началь­ник), сло­во­со­че­та­ний (истин­ное госу­дар­ство, носит меч, рус­ский народ, воен­ные дей­ствия госу­дар­ства и др.), син­тагм (может ли слу­жить осно­вой для раз­де­ле­ния и осуж­де­ния; эту вой­ну одоб­ря­ет и др.), пред­ло­же­ний выска­зы­ва­ний (Но в сло­жив­шей­ся ситу­а­ции это совер­шен­но не так; Разве не так сей­час обсто­ят дела перед лицом рас­по­я­сав­ше­го­ся, обезу­мив­ше­го Запада?!) до слож­но­го син­так­си­че­ско­го цело­го (И тут обви­ни­те­ли РПЦ вста­ют на те же граб­ли, что и кри­ти­ки той под­держ­ки, кото­рую ока­за­ла Русская Церковь совет­ской вла­сти в смер­тель­ной схват­ке Великой Отечественной. СССР образ­ца 1941 г. был несрав­нен­но даль­ше от иде­а­ла пра­во­слав­но­го госу­дар­ства, чем РФ образ­ца 2022 г., то было государство-гонитель). Вместе еди­ни­цы поли­ти­че­ской окрас­ки при­да­ют фраг­мен­ту рели­ги­оз­но­го тек­ста поли­ти­че­скую тональность.

Рассмотренные фраг­мен­ты двух раз­ных ком­му­ни­ка­тив­ных сфер демон­стри­ру­ют, по наше­му мне­нию, дина­ми­ку рече­вой систем­но­сти сти­ля — политико-медийного и рели­ги­оз­но­го. По сути, мы ока­зы­ва­ем­ся сви­де­те­ля­ми объ­еди нения интеллектуально-речевых уси­лий двух пуб­лич­ных сфер для реше­ния одной общей для них зада­чи — спло­че­ния обще­ства вокруг веры и госу­дар­ства в ситу­а­ции угро­зы поте­ри наци­о­наль­ной и духов­ной иден­тич­но­сти, когда важ­ней­шим ста­но­вит­ся вопрос не про­сто суще­ство­ва­ния, но даль­ней­ше­го выживания.

Попытаемся обос­но­вать наше утвер­жде­ние с помо­щью ана­ли­за еще несколь­ких тек­сто­вых фрагментов.

1. Фрагмент из докла­да Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла (в миру Владимир Михайлович Гундяев) на еже­год­ном Епархиальном собра­нии духо­вен­ства Москвы (20.12.2024).

Божией мило­стью сего­дня во гла­ве госу­дар­ства Российского сто­ит пра­во­слав­ный чело­век, при­дер­жи­ва­ю­щий­ся уве­рен­но­го поли­ти­че­ско­го кур­са на обес­пе­че­ние пол­но­го суве­ре­ни­те­та стра­ны и на кон­со­ли­да­цию уси­лий по утвер­жде­нию в жиз­ни сооте­че­ствен­ни­ков тра­ди­ци­он­ных духовно­нравственных цен­но­стей, а так­же на сохра­не­ние бога­то­го наци­о­наль­но­го исто­ри­че­ско­го и куль­тур­но­го насле­дия¹⁷.

Этот фраг­мент явля­ет­ся при­ме­ром бла­го­да­ре­ния Бога — осо­бой духов­ной прак­ти­ки, помо­га­ю­щей веру­ю­ще­му в его поис­ках пути еди­не­ния сво­ей души с выс­шим нача­лом. Присущая фраг­мен­ту арха­и­че­ски тор­же­ствен­ная окрас­ка речи, религиозно-ориентированная оце­ноч­ность не остав­ля­ют сомне­ний в том, что текст рели­ги­оз­но­го сти­ля. Но повод для бла­го­да­ре­ния мир­ской — дей­ствия руко­во­ди­те­ля рос­сий­ско­го госу­дар­ства, направ­лен­ные на уси­ле­ние и раз­ви­тие госу­дар­ства, сохра­не­ние исто­ри­че­ско­го и куль­тур­но­го насле­дия пра­во­слав­но­го рос­сий­ско­го наро­да. Примечательно, что из 41 лек­се­мы 32 — это еди­ни­цы, типич­ные преж­де все­го для поли­ти­че­ской речи или тра­ди­ци­он­но­го пуб­ли­ци­сти­че­ско­го сти­ля с его пате­ти­кой и при­зыв­но­стью (см. выде­лен­ное). Ср. такие свя­зан­ные кон­струк­ции, как инвер­сив­ное госу­дар­ство Российское, поли­ти­че­ский курс, суве­ре­ни­тет стра­ны, жизнь сооте­че­ствен­ни­ков, духовно-нравственные цен­но­сти, кон­со­ли­да­ция уси­лий, наци­о­наль­ное исто­ри­че­ское и куль­тур­ное насле­дие, актив­но функ­ци­о­ни­ру­ю­щие в совре­мен­ной медиа­ре­чи поли­ти­че­ско­го содер­жа­ния. Значит, лек­си­че­ские и син­так­си­че­ские еди­ни­цы в двух пред­став­лен­ных фраг­мен­тах, при­над­ле­жа­щих раз­ным функ­ци­о­наль­ным сти­лям, демон­стри­ру­ют в каж­дом из сти­лей фор­ми­ро­ва­ние рече­вой систем­но­сти ново­го каче­ства. При отста­и­ва­нии сво­ей поли­ти­че­ской пози­ции в поле­ми­ке ора­тор апел­ли­ру­ет к рели­ги­оз­ным дог­мам, бла­го­да­ря чему речь напол­ня­ет­ся еди­ни­ца­ми рели­ги­оз­но­го сти­ля. В бла­го­дар­ствен­ной же речи пат­ри­ар­ха воз­вы­шен­но рели­ги­оз­ное зву­ча­ние при­да­ет­ся фак­там поли­ти­че­ской жизни.

2. Фрагмент бесе­ды с моло­де­жью мит­ро­по­ли­та Тихона (в миру Георгий Александрович Шевкунов), состо­яв­шей­ся 27.11.2024 на теле­ка­на­ле «Крым 24».

Об Украине. Мы пере­жи­ва­ем одну из самых страш­ных наших тра­ге­дий — граж­дан­скую вой­ну. Почему эта вой­на свя­щен­ная? Мы ока­за­лись настоль­ко сла­бы, что нас выну­ди­ли вести эту вой­ну. Все про­ис­хо­дит имен­но так: до убий­ства, до отня­тия жиз­ни. <…> Но что было для меня очень важ­ным: есть пра­виль­ные общие сло­ва «они герои», «они защи­ща­ют роди­ну» и про­чее… Вот я, обща­ясь с наши­ми сол­да­та­ми и офи­це­ра­ми, я ни разу, ни разу не слы­шал сло­ва нена­ви­сти по отно­ше­нию к укра­ин­цам. Ни ра-зу! К несча­стью, не про­сто сло­ва, а пото­ки, злые пото­ки нена­ви­сти льют­ся на нас. Иногда быва­ет такая исто­рия, что если не нач­нешь защи­щать свою зем­лю — сотрут в поро­шок.

Я пом­ню эту страш­ную весть в 14‑м году, когда сожгли 3 авто­бу­са с крым­ча­на­ми, кото­рые езди­ли на анти­май­дан в Киев. Ужас! А Одессу помни­те? Ужас! Мы даже не мог­ли вме­стить в себя, как такое вооб­ще может быть! А потом объ­яви­ли во все­услы­ша­нье (толь­ко сата­нин­ская зло­ба мог­ла поро­дить такое соче­та­ние!), что фор­ми­ру­ют­ся «поез­да друж­бы», кото­рые едут в Крым выре­зать рус­ских; рус­ню, как они гово­рят. Еще раз повто­рю: это тра­ге­дия, кото­рую нам при­хо­дит­ся пере­жи­вать. Но это изме­не­ние, кото­рое про­изо­шло, к сожа­ле­нию, в людях… Ну, что сде­лать?! Мир вам достал­ся более чем несо­вер­шен­ный. В нем не толь­ко счаст­ли­вое дет­ство, в нем и тяже­лей­шие и страш­ней­шие про­бле­мы, порой нераз­ре­ши­мые ничем, кро­ме как сопро­тив­ле­ни­ем злу силой.

Есть такая леген­да, дур­ная леген­да, о том, что хри­сти­ан­ство про­по­ве­ду­ет непро­тив­ле­ние злу наси­ли­ем. Нет, это не так. Если ты видишь, что кто-то идет уби­вать, наси­ло­вать, гра­бить тво­е­го дру­га, подру­гу, не име­ет зна­че­ния — чело­ве­ка рядом с тобой, ты дол­жен при­ме­нить силу и оста­но­вить это­го несчаст­но­го, но ужа­са­ю­ще­го зло­дея. Есть вещи, кото­рые ина­че как тра­ги­че­ских реше­ний не име­ют¹⁸.

Из 271 сло­ва 107 — это еди­ни­цы, в целом харак­тер­ные для медий­ной и поли­ти­че­ской речи (39 % от обще­го чис­ла единиц).

В этом фраг­мен­те свя­щен­ник оправ­ды­ва­ет реше­ние рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства о нача­ле спе­ци­аль­ной воен­ной опе­ра­ции (СВО) про­тив Украины: вла­ды­ка объ­яс­ня­ет моло­де­жи спра­вед­ли­вость дан­но­го реше­ния через предъ­яв­ле­ние необ­хо­ди­мо­сти защи­щать себя и сво­их близ­ких от вра­га. Подобное пове­де­ние пред­ста­ви­те­лей веры и есть реа­ли­за­ция фило­со­фии все­е­дин­ства по В. С. Соловьеву — бла­го обще­ства в целост­но­сти, в нераз­де­ли­мо­сти исти­ны, в том чис­ле поли­ти­че­ской. Ср. в свя­зи с этим сло­ва вла­ды­ки о твер­дой под­держ­ке цер­ко­вью идеи об обя­за­тель­ном физи­че­ском (в нашем слу­чае — воен­ном) сопро­тив­ле­нии злу. Мысль о «про­тив­ле­нии злу наси­ли­ем» зву­чит в сло­вах свя­щен­ни­ка как рели­ги­оз­ная исти­на. В этих сло­вах, как кажет­ся, соеди­ни­лись соци­аль­ная и рели­ги­оз­ная оценка.

Как и в пред­ше­ству­ю­щем при­ме­ре, это объ­еди­не­ние вопло­ща­ет­ся посред­ством фор­ми­ро­ва­ния новой рече­вой систем­но­сти — политико-религиозной (или религиозно-политической): политико-идеологическая семан­ти­ка отдель­ных еди­ниц (см. выде­лен­ное в ана­ли­зи­ру­е­мом тек­сте) обо­га­ща­ет общий смысл фраг­мен­та, одно­вре­мен­но меняя его сти­ли­сти­че­ский узор.

Вместе с тем вза­и­мо­дей­ству­ю­щий (сора­бот­ни­че­ский) харак­тер отно­ше­ний госу­дар­ства и церк­ви ока­зы­ва­ет вли­я­ние и на поли­ти­че­скую речь. Сегодня в уст­ных и пись­мен­ных текстах рос­сий­ских поли­ти­ков актив­но исполь­зу­ют­ся те или иные еди­ни­цы, кото­рые ранее были при­су­щи высо­ким сти­лям речи, в том чис­ле рели­ги­оз­но­му стилю.

Так, пре­зи­дент России В. В. Путин в одном из сво­их выступ­ле­ний в рам­ках Международного дис­кус­си­он­но­го клу­ба «Валдай» про­из­нес сле­ду­ю­щие слова:

От его (гео­по­ли­ти­че­ско­го столк­но­ве­ния. — Н. Д.) исхо­да зави­сит, смо­жем ли мы все вме­сте, сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми постро­ить миро­зда­ние, кото­рое поз­во­лит раз­ви­вать­ся всем, решать воз­ни­ка­ю­щие про­ти­во­ре­чия на осно­ве вза­им­но­го ува­же­ния куль­тур и циви­ли­за­ций, без при­нуж­де­ния и при­ме­не­ния силы. Наконец, смо­жет ли чело­ве­че­ское обще­ство остать­ся обще­ством с его эти­че­ски­ми гума­ни­сти­че­ски­ми нача­ла­ми, а чело­век — остать­ся чело­ве­ком¹⁹.

Как вид­но, в этом фраг­мен­те содер­жит­ся суще­ствен­ное коли­че­ство еди­ниц воз­вы­шен­ной тональ­но­сти: из 48 слов 27 — еди­ни­цы с книж­ной, воз­вы­шен­ной окрас­кой (см. выделенное).

Уточним, что подоб­но­го рода экспрессивно-эмоционально окра­шен­ные кон­тек­сты акту­аль­ны имен­но в совре­мен­ной поли­ти­че­ской медиа­ре­чи и имен­но в ком­му­ни­ка­тив­ных ситу­а­ци­ях, каса­ю­щих­ся обсуж­де­ния при­чин, усло­вий, послед­ствий или резуль­та­тов гео­по­ли­ти­че­ско­го про­ти­во­сто­я­ния России кол­лек­тив­но­му Западу. Иными сло­ва­ми, воз­вы­шен­ная тональ­ность харак­тер­на медиа­ре­чи в ситу­а­ци­ях, свя­зан­ных с осве­ще­ни­ем про­блем насто­я­щей и буду­щей жиз­ни чело­ве­че­ско­го обще­ства и отдель­ных наро­дов, возможности/невозможности выжи­ва­ния мира.

Собственно, с эти­ми вопро­са­ми свя­за­на и дея­тель­ность церкви.

Рассмотрим еще один фраг­мент. Это обра­ще­ние В. В. Путина к граж­да­нам России во вре­мя воору­жен­но­го мяте­жа ЧВК «Вагнер» под руко­вод­ством Е. Пригожина 23–24 июня 2023 г.:

Россия сего­дня ведет тяже­лей­шую борь­бу за свое буду­щее, отра­жа­ет агрес­сию нео­на­ци­стов и их хозя­ев. Против нас направ­ле­на фак­ти­че­ски вся воен­ная, эко­но­ми­че­ская, инфор­ма­ци­он­ная маши­на Запада. Мы борем­ся за жизнь и без­опас­ность наших людей, за наш суве­ре­ни­тет и неза­ви­си­мость. За пра­во быть и оста­вать­ся Россией — госу­дар­ством с тыся­че­лет­ней историей.

Эта бит­ва, когда реша­ет­ся судь­ба наше­го наро­да, тре­бу­ет еди­не­ния всех сил, един­ства, кон­со­ли­да­ции и ответ­ствен­но­сти. Когда в сто­ро­ну долж­но быть отбро­ше­но все, что ослаб­ля­ет нас, любые рас­при, кото­ры­ми могут вос­поль­зо­вать­ся и поль­зу­ют­ся наши внеш­ние вра­ги, что­бы подо­рвать нас изнутри.

И пото­му дей­ствия, кото­рые рас­ка­лы­ва­ют наше един­ство, — это, по сути, отступ­ни­че­ство от сво­е­го наро­да, от бое­вых това­ри­щей, кото­рые сра­жа­ют­ся сей­час на фрон­те. Это удар в спи­ну нашей стране и наше­му наро­ду²⁰.

Здесь так­же при­сут­ству­ет боль­шое коли­че­ство эмоционально-экспрессивных еди­ниц (см. выде­лен­ное). Кроме того, экс­прес­сив­ны син­так­сис и ком­по­зи­ция. Так, син­так­си­че­ская выра­зи­тель­ность созда­ет­ся в основ­ном корот­ки­ми пред­ло­же­ни­я­ми, создан­ны­ми посред­ством пар­цел­ля­ции. Композиционная же выра­зи­тель­ность орга­ни­зу­ет­ся за счет автор­ско­го рас­пре­де­ле­ния выска­зы­ва­ний на раз­ные абза­цы, что гово­рит о наме­ре­нии авто­ра орга­ни­зо­вать текст не в соот­вет­ствии с тре­бо­ва­ни­ем обыч­ной логи­ки, а на осно­ве жела­ния выде­лить смыс­лы, пред­ста­вив их как отно­си­тель­но само­сто­я­тель­ные в общем теле сооб­ще­ния. Если срав­нить этот тип обра­ще­ния к нации с тем, как рабо­та­ет свя­щен­ник, обра­ща­ясь к пастве во вре­мя про­по­ве­ди, мы уви­дим, что послед­ний обыч­но имен­но таким обра­зом акту­а­ли­зи­ру­ет самые важ­ные смыс­лы в сво­ем выска­зы­ва­нии [Герман 2022].

Завершая раз­мыш­ле­ния о язы­ко­вой спе­ци­фи­ке вза­и­мо­дей­ствия рели­гии и поли­ти­ки в совре­мен­ном медиа­про­стран­стве, выска­жем несколь­ко слов о меня­ю­щих­ся сего­дня рече­вом эти­ке­те и осо­бен­но­стях повсе­днев­но­го вза­и­мо­дей­ствия чело­ве­ка с рели­ги­ей (верой). Динамика здесь свя­за­на в первую оче­редь с утвер­жде­ни­ем пра­во­слав­ных тра­ди­ций, их рас­про­стра­не­ни­ем в обще­стве. Так, сего­дня уже прак­ти­че­ски каж­дый взрос­лый пред­ста­ви­тель пра­во­слав­но­го обще­ства во вре­мя Пасхи актив­но поль­зу­ет­ся тра­ди­ци­он­ной диа­ло­ги­че­ской фор­му­лой «Христос вос­кре­се! — Воистину вос­кре­се!»; все чаще слы­шишь в ответ «Спаси Бог!» вме­сто при­выч­но­го «Спасибо!» или даже — вме­сто напут­ствия — «Ангела-хранителя тебе/Вам!». Все боль­ше защит­ни­ков СВО посе­ща­ют служ­бы и молеб­ны, все мень­ше на пере­до­вой оста­ет­ся неве­ру­ю­щих (ср. рас­про­стра­нен­ное сего­дня утвер­жде­ние «На войне ате­и­стов нет»). Эти фак­ты так­же сви­де­тель­ству­ет о про­ник­но­ве­нии рели­ги­оз­ных смыс­лов в обще­ствен­ное созна­ние, об укреп­ле­нии в нем рели­ги­оз­но­го нача­ла. Позволим себе под­дер­жать мысль Е. В. Грудининой об охра­ни­тель­ной функ­ции рели­ги­оз­но­го сти­ля в совре­мен­ной культурно-речевой ситу­а­ции, для кото­рой харак­тер­на деса­кра­ли­за­ция [Грудинина 2023].

Выводы

Попытка объ­яс­нить про­ис­хо­дя­щие в медиа­про­стран­стве сти­ли­сти­че­ские про­цес­сы лежит в рус­ле медиа­линг­ви­сти­ки — ново­го иссле­до­ва­тель­ско­го направ­ле­ния в совре­мен­ном язы­ко­зна­нии. По мне­нию Л. Р. Дускаевой, «медиа­лингвистика в России рас­смат­ри­ва­ет­ся преж­де все­го как науч­ная дис­ци­пли­на, изу­ча­ю­щая функ­ци­о­ни­ро­ва­ние язы­ка в медиа через ана­лиз эффек­тив­ной рече­вой дея­тель­но­сти субъ­ек­та» [Дускаева 2018: 49]. Очевидно, что эффек­тив­ность рече­вой дея­тель­но­сти в по ли тиче­ской сфе­ре сего­дня во мно­гом опре­де­ля­ет­ся созна­тель­ной обра­щен­но­стью го во ряще­го к тра­ди­ци­он­ным для рус­ско­го обще­ства духов­ным цен­но­стям, преж де все­го таким, как родина/Отечество, душа/духовность, вера/православие, общество/соборность, единство/взаимоответственность, стойкость/сила духа и т. д. Уже на уровне этих поня­тий­ных ори­ен­ти­ров мож­но уви­деть кон­ту­ры сбли­же­ния (вза­и­мо­дей­ствия) поли­ти­че­ской и рели­ги­оз­ной коммуникаций.

Кроме того, пере­пле­те­ние на совре­мен­ном эта­пе этих двух типов рече­вой дея­тель­но­сти объ­яс­ня­ет­ся, на наш взгляд, их прак­сио­ло­ги­че­ским потен­ци­а­лом — направ­лен­но­стью на созда­ние тек­стов высо­кой обще­ствен­ной зна­чи­мо­сти [Павлович 2000; Дускаева 2019]. Борьба за души и созна­ние людей, а так­же общие для поли­ти­ки и рели­гии зада­чи кон­со­ли­да­ции наци­о­наль­но­го кол­лек­ти­ва высту­па­ют осно­вой вза­и­мо­дей­ствия этих рече­вых типов, повы­шая при этом эффек­тив­ность их прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти. Общность всей струк­ту­ры оцен­ки: субъ­ек­та, объ­ек­та, кри­те­ри­ев — в рели­ги­оз­ном и пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­сах опре­де­ля­ет сбли­же­ние экс­пли­ка­ции соци­аль­ной и рели­ги­оз­ной оце­нок. Язык отра­жа­ет объ­еди­не­ние уси­лий рели­гии и поли­ти­ки в их направ­лен­но­сти на духов­ную кон­со­ли­да­цию обще­ства, что объ­яс­ня­ет­ся острой необ­хо­ди­мо­стью жиз­ни России в усло­ви­ях совре­мен­но­го идео­ло­ги­че­ско­го, эко­но­ми­че­ско­го, культурно-исторического и воен­но­го про­ти­во­сто­я­ния с запад­ны­ми дер­жа­ва­ми, откры­то настро­ен­ны­ми на уни­что­же­ние рус­ско­го мира.