Воскресенье, Июль 15Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЯЗЫКОВАЯ ОБЪЕКТИВАЦИЯ ФЕМИННОСТИ НА СТРАНИЦАХ ГЛЯНЦЕВЫХ ЖУРНАЛОВ

Современный человек говорит на языке массмедиа, следовательно, «реальность массмедиа» должна быть осознана во всех ее проявлениях, определяющих характер речевого, дискурсивного и культурно-символического поведения человека.  В статье исследуются особенности языковой объективации феминности (совокупности стереотипных поведенческих черт женщины) на страницах российской версии глянцевого журнала «Cosmopolitan». Лексические, морфологические и стилистические средства русского языка, участвующие в конструировании медиатекстов, рассматриваются как опознавательные знаки гендерлекта. Особое внимание уделяется характеристике глянцевых журналов, которые можно отнести к неоднозначному культурному проекту, продвигающему новые ценностные ориентиры и пропагандирующему массовый гедонизм. Анализ лингвистических средств позволяет говорить об усложнении гендерной идентификации в журнале «Cosmopolitan», об усилении «женского» сознания путем включения в него мужских черт.

LANGUAGE OBJECTIVATION OF FEMINITY IN GLOSSY MAGAZINES

The modern man speaks the media language, so “reality of mass media” should be understood in all its manifestations. The paper features the language objectivation of feminity in the glossy magazine “Cosmopolitan”. The author observes lexical, morphological and stylistic means of the Russian language as indicators of genderlect in terms of media text construction. The glossy magazines being interpreted as an ambiguous cultural project, are discussed as the means to develop new axiological perspectives and to promote the mass hedonism. The analysis of language means proves the complication of gender identification in “Cosmopolitan”, and the sharpening of the “femine” consciousness due to inclusion in it the masculine features. 

Екатерина Алексеевна Новинкина, кандидат филологических наук, доцент кафедры коммуникативистики, рекламы и связей с общественностью Белгородского государственного национального исследовательского университета 

E-mail: ekaterina.novinkina@gmail.com

Ekaterina Alexeevna Novinkina, Candidate of Philology, Associate Professor of Department of communications, advertisement and PR, Belgorod National Research University 

E-mail: ekaterina.novinkina@gmail.com

УДК 811 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.27 
КОД ВАК 10.02.01; 10.02.19

Постановка проблемы. Современный человек говорит на языке массмедиа, следовательно, «реальность массмедиа» должна быть осознана во всех ее проявлениях, во всех ее «грамматиках» (социальной, культурной, когнитивной и коммуникативной), определяющих характер речевого, дискурсивного и культурно-символического поведения человека. М. Маклюэн, «великий провидец», как о нем говорили еще в середине ХХ в., предвидел эту ситуацию: «Архимед как-то сказал: „Дайте мне точку опоры, и я поверну Землю“. Сегодня он ткнул бы пальцем в наши средства коммуникации и сказал: „Я обопрусь на ваши глаза, уши, нервы и мозг, и мир будет вертеться в любом ритме и на любой манер, как только я пожелаю“» [Маклюэн 2007: 81]. Эти «точки опоры», несомненно, имеют «массмедийную природу» [Полонский 2014], поэтому массмедиа и стали «основными „поставщиками“ коллективного знания» [Володина 2003: 10], основным «инвестором», эффективно вкладывающим результаты своего семантико-смыслового производства в общественное сознание, задавая ему свои содержательные формы, свою риторику и свои эстетико-стилистические эталоны. Происходящие социальные перемены, динамичное развитие коммуникативно-информационного пространства, требуют постоянного и пристального внимания.

Объект и предмет исследования. Сегодня человек становится той «сквозной идеей, которая, как показывает опыт ее анализа и описания, пронизывает и все аспекты изучения языка и одновременно разрушает границы между дисциплинами, изучающими человека, поскольку нельзя изучить человека вне его языка» [Караулов 2002: 3]. В последнее время особенно возрос интерес к лингвокогнитивным исследованиям языкового сознания в его гендерной парадигме. Объектом нашего исследования и являются особенности языковой объективации феминности как парадигмальной формы языкового сознания. В качестве предмета исследования выступают лингвистические средства, объективирующие смысловое пространство феминности в глянцевых журналах как особого типа сознания.

Материалом исследования послужило российское издание журнала «Cosmopolitan» (главный редактор Полина Сохранова) — одного из наиболее популярных глянцевых журналов, предназначенных для женщин (в настоящее время издается на 34 языках и распространяется более чем в 100 странах). Картотека анализируемых нами примеров составлена методом сплошной выборки (более 1000 контекстов) на основе материалов печатной и интернет-версии (www.cosmo.ru) журнала «Cosmopolitan» за 2011–2015 гг.

Методы исследования. Охарактеризуем ведущие исследовательские методы в нашей работе.

Метод контекстуального анализа, ориентированный на выявление роли языкового и смыслового окружения в формировании значения рассматриваемой единицы, позволяет определить смысл использованных языковых средств и характер смысловой коллокации.

Метод наблюдения как общенаучный метод, основанный на непосредственном восприятии и обобщении объективных проявлений рассматриваемого феномена, позволяет увидеть изучаемый феномен во всей полноте и многогранности его проявлений, выявить и зафиксировать его качественные особенности. Наблюдение над текстом и его совокупностями «включает внимание к собственно языковой основе полученных впечатлений» [Болотнова 2007: 415], благодаря чему обеспечивается осмысление принципов отбора языковых средств. Как писал М. Гаспаров, «читая текст, я стараюсь дать себе отчет в том, что в нем с первого взгляда больше всего бросается в глаза и почему» [Гаспаров 2001: 18].

Семантико-когнитивный метод обеспечивает как «возвращение к языку», так и «движение к сознанию» [Попова, Стернин 2007: 9], позволяя обнаружить то, как человек оперирует символами, осмысляя и мир, и себя в нем [Демьянков 1994: 19–20]. Главный тезис этого метода заключается в том, что «через изучение семантики языковых знаков можно проникать в концептосферу людей, можно выяснять, что было важно для того или иного народа в разные периоды его истории, а что оставалось вне поля его зрения, в то время как для другого народа это оказывалось существенным. На основе этого методологического положения были разработаны методы когнитивной лингвистики, которые теперь уже позволяют обнаруживать особенности не только национального, но и группового мышления и все разнообразие индивидуально-авторских концептосфер» [Попова, Стернин 2006: 13].

Метод лингвокультурологического анализа направлен на выявление культурозначимых фрагментов текста: реалий, особой лексики (заимствований, безэквивалентной), метафор, позволяющих воссоздать целостный фрагмент культуры как особого мировидения с присущей ему национально-культурной спецификой [Добросклонская 2008: 68–69].

Важным для исследования является понимание сущности глянцевых журналов и их культурной роли в современном обществе, чаще всего справедливо подвергаемых критике как феномена консюмеризма и социального эгоизма. Тем не менее глянцевый журнал — это, как замечает А. В. Полонский, «неоднозначный культурный проект… это не просто журнал стиля жизни с ключевым концептом „гламур“, дающий женщине или мужчине актуальные образцы элитарности и вкуса, а массмедийный мировоззренческий ресурс современного общества, претендующий сегодня на ведущую роль в формировании общественного сознания… механизм жесткого конструирования социально-культурной реальности, всех ее практик, содержательных и культурно-символических форм, культурной, мировоззренческой и гендерной идентичности личности, культуры повседневности» [Полонский 2012: 84]. Очевидно, глянцевые журналы — это самобытный когнитивно-коммуникативный феномен массмедийного дискурса. Информационно-смысловое наполнение глянцевых журналов осуществляется на основе жесткой политики отбора, чувствительной к духовным запросам аудитории (ср.: «Владельцы средств массовой коммуникации всегда стараются дать публике то, чего она хочет, ибо они чувствуют, что их власть коренится в самом средстве коммуникации, а не в сообщении или программе» [Маклюэн 2007: 246]) и нацеленной на выстраивание сознания аудитории.

Анализ материала. Одним из самых востребованных на страницах глянцевых журналов является конструирование гендера. Гендер как культурно-символический пол не является собственно языковой категорией, однако его содержание может быть раскрыто посредством анализа языковых репрезентаций, что и объясняет востребованность сегодня лингвистических исследований, нацеленных на выявление особенностей в этом аспекте коллективного сознания. Гендер отражает одновременно и процесс, и результат встраивания индивида в социально и культурно обусловленную модель мужественности и женственности, принятую данным обществом, и для его изучения необходим учет прагматических факторов и когнитивных феноменов, проявляющихся как в стереотипах, фиксируемых языком, так и в индивидуальной речевой практике.

Как показывают исследования, в большинстве случаев целесообразно говорить не о жестких законах речемыслительной репрезентации мужчин и женщин, а лишь о значимых тенденциях. Женщины и мужчины безусловно по-разному оперируют закрепленными в коллективном языковом сознании смыслами, в какой бы форме они ни были представлены (понятийной, образной, символической). Они по-разному объективируют смыслы в языке, что отражается на характере социально-языковой практики, в особенностях их речи на лексическом и грамматическом уровне, в ее стилистическом оформлении.

На разных уровнях языка можно выделить следующие группы гендерной идентификации: фонетические — высота тона, тембр голоса, интонация, паузы и т. д.; морфологические — преимущественное употребление определенных частей речи и словоформ; лексические — употребление слов, называющих мужчину или женщину или содержащих в значении семантический компонент «феминности» или «мускулинности» (профессии, национальность, термины родства и т. д.); стилистические — преимущественное употребление слов и конструкций, характерных для мужской или женской речи: так, например, к типично «мужским» словам относятся дисфемизмы, а к «женским» — диминутивы и слова с эмоциональной и высокой стилистической окраской.

Исследователями установлено, что приметой женского языкового сознания является тенденция к объективации смыслов посредством прежде всего:

1) имен существительных, причем в преобладающем количестве не абстрактных, а конкретных [Кирилина 2000], привязанных к фактам реальной жизни в ее конкретности и стабильности форм;

2) имен прилагательных, считывающих признаки с освоенных в практике жизни объектов и выражающих прежде всего положительную оценку;

3) наречий, выражающих чаще всего положительное субъективно-оценочное значение;

4) диминутивов, уменьшительно-ласкательных форм имен существительных и прилагательных, передающих субъективное эмоционально-оценочное отношение к объекту (особенно это характерно, как говорят исследователи, для речи женщин особого эмоционального склада. «Женщины используют большее количество суффиксов со значением уменьшительности, ласкательности, уменьшительно-ласкательности по сравнению с мужчинами. Это явление отражает потребность женщин в расширении набора выразительных средств для передачи различных оттенков ласкательности, уменьшительности, увеличения степени проявления эмоционально-оценочного признака, подчеркивания характерных особенностей обозначаемого, а также выражения своего отношения к нему» [Кавинкина 2010]);

5) междометий, специализирующихся на выражении эмоции и обнаруживающих, по определению И. В. Трещалиной, «компенсационный или мобилизующий характер эмоциональных элементов женской речи» [Трещалина 1998];

6) эпитетов, фокусирующих, как говорит В. Г. Глушкова, субъективные особенности эстетического и эмоционального восприятия действительности и ее экспрессивного выражения, в противоположность определениям как результату рационально-логического познания мира, в котором редуцируется познающий субъект [Глушкова 2000: 7];

7) олицетворений, отражающих способность воспринимать мир в образе, а как известно, чувственно-интуитивная форма мысли  в большей степени присуща женскому сознанию.

Как видим, типичным свойством женской речи является явное преобладание наименования над действием, над движением абстрактной мысли, тенденция к обнаружению высоко концентрированной эмоции, экспрессии, образности и положительной оценочности [Земская 1993: 120–131]. Женская речь отличается повышенной экспрессивностью, интенсификацией позитивной оценки, концентрацией эмоционально-оценочной лексики и уменьшительных суффиксов.

В исследовании нами была предпринята попытка выявить особенности репрезентации «женского сознания» средствами русского языка с учетом частотности употребления определенных частей речи как одного из опознавательных знаков гендера. В рамках морфологического уровня было рассмотрено частотное употребление самостоятельных и служебных частей речи в текстах журнала «Cosmopolitan», что позволило нам выявить их некоторые закономерности и особенности.

Анализ текстов журнала «Cosmopolitan» показывает, что в общем фонде лексем, рассчитанном нами на основе репрезентативной выборки, преобладают имена существительные. Использование большого количества имен существительных (20%) в текстах журнала объясняется стремлением сосредоточить внимание на предмете, что, как известно, свойственно женскому сознанию. Отметим, что в анализируемых текстах мы обнаружили большое количество существительных как конкретных (мужчина, женщина, друг, подруга, дом, семья, тело, платье, помада и т. п.) — более 55%, так и абстрактных (красота, постоянство, счастье, любовь, верность, воля, судьба, удовольствие, настроение, позитивность, наивность, простота, удача, возбуждение, воображение, природа): Наметь план действий. Например, сегодня ты разбираешь гардероб, через пару дней — балкон, в пятницу… и так далее. Приготовь несколько мешков с кодовыми названиями «Выбросить» и «Пристроить». Во время чистки дома держи рядом блокнот с ручкой и делай важные заметки. Безжалостно выбрасывай все, что тебе не нравится. Не важно, что это подарила мама мужа или лучшая подруга: твой дом должен быть наполнен вещами, которые тебе по-настоящему дороги; К сожалению, с изменой мужа или изменой жены сталкивалось большинство из нас. Общество менее терпимо к женским изменам. А вот измены мужчин воспринимаются более терпимо. Но все мы знаем, что измена любимого — это всегда удар и обида, даже если убедить себя в том, что такова природа мужчин. Среди абстрактной лексики явно выделяется субъективно-психологическая лексика (любовь, верность, счастье, измена), что, по мнению исследователей, является признаком скорее женского языкового сознания, и лексика рационально-логическая (ум, знание, карьера, талант), что репрезентирует в большей степени мужское языковое сознание.

Особое место в текстах глянцевых журналов занимают имена прилагательные с содержащейся в них позитивной оценкой (неповторимый, романтичный, приятный, прекрасный, задорный, смелый, общительный, любимый, дорогой, веселый, куражный, счастливый, красивый, нарядный, молодой, нежный, яркий и т. д). Их высокий количественный показатель свидетельствует о конструировании стереотипа женского сознания, нацеленного на сочувствие, заботу и восторг: Неважно, страстный или нежный образ ты воплощаешь, — у тебя есть потенциал привлекательности, который нужно использовать. Одни выглядят роковыми и соблазнительными, другие — наивными и открытыми. С помощью прилагательных адресант воздействует на воображение адресата: Красивые вечерние платья, похоже, появились в стране сладостей: короткое платье до колена выглядит так, будто на него высыпали разноцветный шоколадный дождик, вечернее платье цвета светлой карамели кажется покрытым воздушным безе.

Необходимо также отметить частое употребление в медиатекстах имен прилагательных с приставками ультра-, сверх-, экстра-, что свидетельствует о стремлении к повышенной концентрации эмоции и сопровождающей ее оценки: Ультра-модный, захватывающий эффект; туфли на шпильке и ультра-толстой платформе; Но главное, современные технологии обеспечивают ультра-быструю сушку, а в наше время любые сэкономленные минуты — это…; В экстра-быстром ритме мы теряем баланс и даже контроль над своей жизнью, но есть прекрасное средство, которое помогает этого избежать! 

Значимым языковым проявлением гендера является глагол. Он не просто придает тексту динамизм, побуждая к действию, а является знаком действующей, совершающей поступки личности. Исследователи отмечают, что в мужской письменной речи преобладают глаголы активного залога и переходные глаголы, а в женской — пассивного залога. В анализируемых медиатекстах доминируют такие активные глаголы, как строить, говорить, знать, думать, делать, любить, встретить, чувствовать, читать, пробовать, носить и т. д.: Ты молода, пока что свободна, у тебя есть возможность и желание сделать карьеру — что в этом плохого? Ничего, если не зацикливаться только на работе и не задвинуть подальше все остальное. Вот 5 советов, как сделать так, чтобы карьера помогала тебе строить личную жизнь; Ты ведь уже должна знать, что работа имеет тенденцию заполнять собой все незанятое время; Учись отсекать внезапные задачи: большинство из них вполне терпят до того момента, когда ты приедешь на работу; Мы отобрали 20 «голых» платьев, в которых ты не только будешь самой эффектной гостьей на коктейле, но и сможешь чувствовать себя комфортно; …все же хотим вновь проверить твои знания по этой важной теме. Возможно, тебе нужно подучить пару тем, а может, ты и сама знаешь много того, о чем редакция Cosmo и не догадывается. Использование глаголов в таком количестве и релевантность их семантики свидетельствует о том, что гендерная идентификация в журнале «Cosmopolitan» усложняется, поскольку происходит смешение типично женского и мужского.

Наречия, по преимуществу субъективно-оценочные, призваны усилить, дополнить положительную оценку: БКЛ: блестяще, красиво, легко! Новый год — отличный повод изменить жизнь… своих волос; Цвета преимущественно темные: особенно смотрится сочетание черного и бордового. Получается довольно строго, немного мрачно и очень загадочно, будто ты таинственная графиня или хозяйка замка; Смотрится блеск очень интересно — он влажно блестит, а золотые частички делают губы зрительно более объемными.

Довольно часто в текстах журнала используются местоимения. В исследуемых контекстах на первом месте по количеству употреблений находятся притяжательные и личные местоимения 2-го лица единственного числа. Их использование позволяет снизить официальность и создать более доверительную атмосферу: Все твои интересы преследуют одну цель — заманить каждого в свои сети или ты настолько «вещь в себе», что и не подумаешь о кавалерах?; «Подруги замужем давно, а я…» — это о принце все мечтаю о тебе? Или, может быть, ты мечтаешь вовсе не о принце, но результат все тот же: тот, с кем ты готова была бы разделить жизнь и судьбу, никак не встречается или замуж тебя не зовет. Почему?

На страницах журнала «Cosmopolitan» встречается большое количество диминутивов — уменьшительно-ласкательных форм существительных и имен прилагательных, что, как известно, является опознавательным признаком языкового сознания женщины: Пока мы стреляем глазками из-под длинных ресниц, улыбаемся алыми губками и очаровываем милым румянцем…; …вместо этого насладиться гладкими ножками в обрамлении коротких юбочек…; И такими глазками хлоп-хлоп, а верхняя пуговичка на блузке странным образом расстегнулась сама собой; Новые зеленые туфли или тот миленький угловой диванчик, который ты присмотрела на кухню; Кроме того, какой малыш ми-ми-миленький…, они миленько смотрятся на молоденьких девочках, но на женщине выглядят просто как домашний халат.

Отметим, что в конструировании феминного гендера задействованы эпитеты. Они определяют предмет массмедийного текста, подчеркивая его специфику и уникальные качества. Назовем наиболее употребительные эпитеты в журнальных текстах: ослепительный, выдающийся, приятный, шикарный, чувственный. Нередки эпитеты, связанные с внешними качествами предмета изображения. Например: Если взглянуть вдаль из-под густых красивых ресниц, то можно увидеть бесконечные туманные горизонты, великолепные панорамы, волны, которые несут память о пиратах, бросающих якорь в этих лагунах и выходящих на золотые берега, чтобы спрятать драгоценные сокровища…; Красивая, блистательная, в сияющей короне и пышном розовом платье, она удивительно напомнит «девушек Зигфельда» — в роскошных декорациях…; С ее помощью ты можешь создать сказочный образ — будто бы на твоих ресницах волшебная золотая пыльца… Значительное количество эпитетов в глянцевых журналах, очевидно, связано с тем, что женщины придают большое значение эстетическим свойствам и эмоциям.

Междометия выступают как выражение эмоциональных реакций на окружающую действительность и являются характерными женскими выражениями: Ах, лето, лето! Конечно же, мы уже в предвкушении летних теплых деньков; Ах, они все прекрасны! То есть они все страшны, как смертный грех, но любим мы их не за это; Ох уж эти недостатки… Ах, какой ужас, что будет, когда он увидит, что у меня не такой плоский живот, как в колготках?!; Еще гадать нам рано. Ах, стоит ли гадать, не лучше ль в аске Вам самим набрать… Вот и получилось что-то в стиле: «Ах, тебя волнует что я там делаю!»… «Ай, ой, я не могу, ой…» — левая нога на полупальце…

Необходимо также отметить, что в конструировании феминного гендера на стилистическом уровне задействован такой троп, как олицетворение: Я люблю в себе все! Но особенно глаза. Они умеют смеяться, радоваться, плакать, а бывает, и злиться; Сочные и соблазнительные, губы посылают вполне определенный сигнал мужчинам. Заметим, что прием олицетворения чаще всего встречается именно в женских глянцевых журналах, поскольку женщины, как известно, в большей степени склонны наделять неодушевленные предметы свойствами, характерными для людей.

В журнале «Cosmopolitan» очевидна особая востребованность в этом типе текстов эмоционального интеллекта, под которым нами, вслед за В. И. Шаховским, понимается способность распознавать свои собственные эмоции, владеть ими, адекватно их манифестировать» [Шаховский 2010: 116]. Мы не хотим утверждать, что эмоция присуща только женщине, поскольку известно, что она лежит в мотивационной основе сознания человека, однако мужской и женский языки эмоций не совпадают, не совпадают и репрезентации эмоций в языковом сознании. Женскую речь отличает более высокая концентрация эмоционально оценочных слов. Так, Е. С. Ощепкова пишет: «Женский текст… напоминает больше речь в состоянии эмоционального напряжения, часто присутствуют и упоминания своих собственных разнообразных эмоций» [Ощепкова 2001: 102].

Для журнала «Cosmopolitan» характерно использование аффектированной лексики и слов, описывающих эмоционально-психологическое состояние человека: Я перестала есть шоколад, хотя до беременности любила его безумно!; Когда ты, гордый метр шестьдесят с кепкой, пытаешься грудью стоять в дверях, доказывая ему, шкафу под два метра ростом, свою исключительную правоту. И такая злая, но безумно милая в этом образе девушка вызывает не более, чем умилительную улыбку. В подобных случаях часто используется разговорно-сниженная лексика: Но мужчины видят в нас красивую девушку, а на отдельные ушки или щечки абсолютно наплевать! Он же не парится о своем маленьком (дай бог, чтобы маленьком) пузике или волосатых руках? И ты не беспокойся; И с ужасом обнаружить, что все твои подписчики на инстаграме наблюдают внеплановое селфи твоей попы.

На страницах журнала «Cosmopolitan» присутствует значительное количество лингвоцинизмов. Цинизм как философия, мировоззрение и форма поведения осмысляется в современной науке как откровенное нигилистическое отношение к общепринятым культурным нормам, как откровенная идеология индивидуализма и субъективизма, выражающаяся в жесткой личностной позиции, сущность которой проявляется в демонстративном поведении и демонстративном заявлении своих ценностей и вкусов как эталонных, как безупречных.

Цинизм на страницах глянцевых журналов продуцируется прежде всего как «философия дерзости», или, по определению Ф. Ницше, «веселое недоверие» тем идеологическим догмам, тем общепринятым культурным стереотипам и авторитетам, которые в мире «Cosmo» осмысляются как лицемерие и ханжество и которые подвергаются, соответственно, ревизии. Цинизм на страницах журнала выражается через неудовлетворенность прежним и утверждение нового.

Несомненно, глянец — это не просто журналы, это мировоззрение, мировоззрение «продвинутого гедонизма» — гедонизма, ставшего культурой. Появились новые ценностные ориентиры, которых раньше не было. Речь идет уже даже не о ценностях, а просто о ценах: Она знает себе цену. Это очень привлекает сильный пол, хотя и делает нас слабее. Кстати, она имеет представление и о рыночных ценах на других людей — просто умеет торговаться.

Лингвоцинизмы, являющиеся отражением гедонизма, выражаются в высказываниях такого типа, как: Я впервые в жизни видела сыр с плесенью. И если утром мне этот запах показался отвратительным, то к вечеру я готова была продать душу хотя бы за самую капельку. Определенные слова и выражения отражают мировоззрение глянцевых журналов, помогают проникнуть в их мир: О том, пора ли тебе начинать новые отношения и что будет, если их начать не вовремя. Один материал психологический, второй — мужской. Мне ближе последний…; Продажная невинность. Большинство девушек стараются сохранить свою невинность для одного — любимого и единственного. А вот другие девушки смогли сколотить на этой особенности огромное состояние! Таким образом, лингвоцинизмы в той или иной степени отражают новые ценностные ориентиры «глянцевого мира», где материальные ценности и удовольствие являются основой мировоззрения, главной добродетелью, высшим благом и целью жизни.

Выводы. Таким образом, проведенный анализ текстов журнала «Cosmopolitan» показал, что мотивационно-целевая установка дискурса глянцевых журналов заключается во внедрении в общественное сознание особой культурно-символической формы феминности.

Языковая репрезентация феминности в журнале «Cosmopolitan» свидетельствует об усложнении гендерной идентификации, о смещении типично «женского» и «мужского» сознания в направлении усиления «мужского». Анализ лингвистических средств, репрезентирующих феминность, позволяет сделать вывод о моделировании на страницах глянцевых журналов нового типа «женского сознания», усиливающего деятельностно-прагматический профиль путем включения в него мужских качеств. Новый смысловой профиль задает и новый культурно-символический тип феминности, в котором способность к чувственному переживанию действительности дополняется способностью ее преобразовывать.

© Новинкина Е. А., 2016

Болотнова Н. С. Филологический анализ текста: учеб. пособие. М.: Флинта; Наука, 2007.

Володина M. H. Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования: учеб. пособие. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003.

Гаспаров М. Л. О русской поэзии: анализы, интерпретации, характеристики. СПб.: Азбука, 2001. 

Глушкова В. Г. Лингвостилистические особенности эпитетов в художественной прозе С. Н. Есина: автореф. дис. … канд. филол. наук. Белгород, 2000.

Демьянков В. З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопр. языкозн. 1994. № 4. С. 17–33.

Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. М.: Флинта, 2008.

Земская Е. А., Китайгородская М. А., Розанова Н. Н. Особенности мужской и женской речи  // Русский язык в его функционировании: коммуникативно-прагматический аспект. М.: Наука, 1993. С. 90–136.

Кавинкина И. Н. Проявление гендерного фактора в русском языке. URL: http://www.superlinguist.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=888:2011-02-18-20-49-17&catid=7:2009-11-23-13-34-19&Itemid=9#index

Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М.: Моск. гос. ун-т печати, 2002.

Кирилина А. В. Гендерные аспекты языка и коммуникации: дис. … д-ра филол. наук. М., 2000.

Маклюэн Г. М. Понимание Медиа: внешние расширения человека / пер. с англ. В. Г. Николаева. М.: Гиперборея; Кучково поле, 2007. 

Ощепкова Е. С. Психологические особенности мужчин и женщин, проявляющиеся в письменной речи // Гендер: язык, культура, коммуникация: докл. первой междунар. конф. М.: Моск. лингв. ун-т, 2001. С. 279–289.

Полонский А. В. Дискурсивная и текстовая парадигма современности [Рукопись]. Белгород, 2012.

Полонский А. В. Массмедийность как категория дискурса и текста // Дискурс современных масс-медиа в перспективе теории, социальной практики и образования: I междунар. науч.-практ. конф.: сб. науч. работ. Белгород: Белгород. гос. ун-т, 2014. С. 110–122.

Попова З. Д., Стернин И. А. Основные черты семантико-когнитивного подхода к языку // Антология концептов / под ред. В. И. Карасика, И. А. Стернина. М.: Гнозис, 2007. С. 7–9.

Попова З. Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка. Воронеж: Истоки, 2006.

Трещалина И. В. Языковая личность персонажа в прозе А. П. Чехова 80-х — 90-х годов: дис. … канд. филол. наук. Тверь, 1998.

Шаховский В. И. Эмоции: долингвистика, лингвистика, лингвокультурология. М.: Либроком, 2010.

Bolotnova N. S. Philological analysis of the text [Filologicheskiy analiz texta]. Мoscow, 2007.

Demyankov V. Z. Cognitive linguistics as a kind of the interpreting approach [Kognitivnaya lingvistika kak raznovidnost interpretiruyushego podhoda] // Linguistics questions [Vopr. yazykozn.]. Мoscow, 1994. P. 17–33.

Dobrosklonskaya T. G. Media linguistics: system approach to studying of the mass media language: modern English media speech [Medialingvistika: sistemnuy podhod k izucheniyu yazyka SMI: sovremennaya angliyskaya rech]. Мoscow, 2008.

Gasparov M. L. About the Russian poetry: Analyses, interpretations, characteristics [O russkoy poezii: Analizy, interpretatsii, harakteristiki]. St Petersburg, 2001. 

Glushkova V. G. Lingvostilistichesky features of epithets in art prose [Lingvostilisticheskie osobennosti epitetov v hudozhestvennoy proze S. N. Esina: Avtoref. dis. … kand. filol. nauk]. Belgorod, 2000.

Kavinkina I. N. Manifestation of a gender factor in Russian [Proyavlenie gendernogo faktora v russkom yazyke]. URL: http://www.superlinguist.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=888:2011-02-18-20-49-17&catid=7:2009-11-23-13-34-19&Itemid=9#index.

Karaulov Y. N. Russian and language personality [Russkij yazyk i yazykovaya lichnost]. Мoscow, 2002.

Kirilina A. V. Gender aspects of language and communication [Gendernye aspekty yazyka i kommunikacii: dis. … d-ra filol. nauk]. Мoscow, 2000. 

McLuhan G. M. Understanding Media: the extensions of man [Ponimanie media: vneshnie rasshireniya cheloveka]. Мoscow, 2007.

Oshhepkova E. S. Psychological features of men and women in written language [Psihologicheskie osobennosti muzhchin i zhenshhin, proyavlyayushhiesya v pismennoj rechi] // Gender: language, culture, communication [Gender: yazyk, kultura, kommunikaciya]. Мoscow, 2001. P. 279–289.

Polonskiy A. V. Discourse and text paradigm of the present (manuscript) [Diskursivnaya i tekstovaya paradigma sovremennosti. Rukopis]. Belgorod, 2012.

Polonskiy A. V. Massmediality as a category of discourse and text [massmedijnost kak kategoria teksta i diskursa] // Discourse of the contemporary media: theory, perspective, social practices. Belgorod, 2014. S. 110–122.

Popova Z. D., Sternin I. A. Main lines of semantiko-cognitive approach to language [Osnovnye cherty semantiko-kognitivnogo podxoda k yazyku] //– Anthology of concepts [Antologiya konceptov]. Мoscow, 2007. P. 7–9.

Popova Z. D., Sternin I. A.  Semantiko-kognitivny analysis of language [Semantiko-kognitivnyj analiz yazyka]. Voronezh, 2006.

Treshhalina I. V. The language identity of the character in prose A. P. Chekhov of the 80th – the 90th years [Yazykovaya lichnost personazha v proze A.P.Chexova 80-x — 90-x godov: dis. … kand. filol. nauk]. Tver, 1998. 

Shaxovskij V. I. Emotions: prelinguistics, linguistics, cultural linguistic [Emocii: dolingvistika, lingvistika, lingvokulturologiya]. Мoscow, 2010.

Volodina M. N. Mass media language as object of interdisciplinary research [Yazyk SMI kak obekt mezhdistsiplinarnogo issledovaniya]. Мoscow, 2003.

Zemskaya E. A., Kitajgorodskaya M. A., Rozanova N. N. Features of the man’s and female speech [Osobennosti muzhskoj i zhenskoj rechi] // Russian in its functioning [Russkij yazyk v ego funkcionirovanii]. Мoscow, 1993. P. 90–136.