Вторник, Январь 22Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ЯЗЫКОВАЯ ОБЪЕКТИВАЦИЯ ФЕМИННОСТИ НА СТРАНИЦАХ ГЛЯНЦЕВЫХ ЖУРНАЛОВ

Современный человек говорит на языке массмедиа, следовательно, «реальность массмедиа» должна быть осознана во всех ее проявлениях, определяющих характер речевого, дискурсивного и культурно-символического поведения человека. В статье исследуются особенности языковой объективации феминности (совокупности стереотипных поведенческих черт женщины) на страницах российской версии глянцевого журнала «Cosmopolitan». Лексические, морфологические и стилистические средства русского языка, участвующие в конструировании медиатекстов, рассматриваются как опознавательные знаки гендерлекта. Особое внимание уделяется характеристике глянцевых журналов, которые можно отнести к неоднозначному культурному проекту, продвигающему новые ценностные ориентиры и пропагандирующему массовый гедонизм. Анализ лингвистических средств позволяет говорить об усложнении гендерной идентификации в журнале «Cosmopolitan», об усилении «женского» сознания путем включения в него мужских черт.

LANGUAGE OBJECTIVATION OF FEMINITY IN GLOSSY MAGAZINES

The modern man speaks the media language, so “reality of mass media” should be understood in all its manifestations. The paper features the language objectivation of feminity in the glossy magazine “Cosmopolitan”. The author observes lexical, morphological and stylistic means of the Russian language as indicators of genderlect in terms of media text construction. The glossy magazines being interpreted as an ambiguous cultural project, are discussed as the means to develop new axiological perspectives and to promote the mass hedonism. The analysis of language means proves the complication of gender identification in “Cosmopolitan”, and the sharpening of the “femine” consciousness due to inclusion in it the masculine features. 

Екатерина Алексеевна Новинкина, кандидат филологических наук, доцент кафедры коммуникативистики, рекламы и связей с общественностью Белгородского государственного национального исследовательского университета 

E-mail: ekaterina.novinkina@gmail.com

Ekaterina Alexeevna Novinkina, Candidate of Philology, Associate Professor of Department of communications, advertisement and PR, Belgorod National Research University 

E-mail: ekaterina.novinkina@gmail.com

Новинкина Е. А. Языковая объективация феминности на страницах глянцевых журналов // Медиалингвистика. 2016. № 1 (11). С. 82–90. URL: https://medialing.ru/yazykovaya-obektivaciya-feminnosti-na-stranicah-glyancevyh-zhurnalov/ (дата обращения: 22.01.2019).

Novinkina N. A. Language objectivation of feminity in glossy magazines. Media Linguistics, 2016, No. 1 (11), pp. 82–90. Available at: https://medialing.ru/yazykovaya-obektivaciya-feminnosti-na-stranicah-glyancevyh-zhurnalov/ (accessed: 22.01.2019). (In Russian)

УДК 811 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.27 
КОД ВАК 10.02.01; 10.02.19

Поста­нов­ка про­бле­мы. Совре­мен­ный чело­век гово­рит на язы­ке мас­сме­диа, сле­до­ва­тель­но, «реаль­ность мас­сме­диа» долж­на быть осо­зна­на во всех ее про­яв­ле­ни­ях, во всех ее «грам­ма­ти­ках» (соци­аль­ной, куль­тур­ной, когни­тив­ной и ком­му­ни­ка­тив­ной), опре­де­ля­ю­щих харак­тер рече­во­го, дис­кур­сив­но­го и куль­тур­но-сим­во­ли­че­ско­го пове­де­ния чело­ве­ка. М. Маклю­эн, «вели­кий про­ви­дец», как о нем гово­ри­ли еще в сере­дине ХХ в., пред­ви­дел эту ситу­а­цию: «Архи­мед как-то ска­зал: „Дай­те мне точ­ку опо­ры, и я повер­ну Зем­лю“. Сего­дня он ткнул бы паль­цем в наши сред­ства ком­му­ни­ка­ции и ска­зал: „Я обо­прусь на ваши гла­за, уши, нер­вы и мозг, и мир будет вер­теть­ся в любом рит­ме и на любой манер, как толь­ко я поже­лаю“» [Маклю­эн 2007: 81]. Эти «точ­ки опо­ры», несо­мнен­но, име­ют «мас­сме­дий­ную при­ро­ду» [Полон­ский 2014], поэто­му мас­сме­диа и ста­ли «основ­ны­ми „постав­щи­ка­ми“ кол­лек­тив­но­го зна­ния» [Воло­ди­на 2003: 10], основ­ным «инве­сто­ром», эффек­тив­но вкла­ды­ва­ю­щим резуль­та­ты сво­е­го семан­ти­ко-смыс­ло­во­го про­из­вод­ства в обще­ствен­ное созна­ние, зада­вая ему свои содер­жа­тель­ные фор­мы, свою рито­ри­ку и свои эсте­ти­ко-сти­ли­сти­че­ские эта­ло­ны. Про­ис­хо­дя­щие соци­аль­ные пере­ме­ны, дина­мич­ное раз­ви­тие ком­му­ни­ка­тив­но-инфор­ма­ци­он­но­го про­стран­ства, тре­бу­ют посто­ян­но­го и при­сталь­но­го вни­ма­ния.

Объ­ект и пред­мет иссле­до­ва­ния. Сего­дня чело­век ста­но­вит­ся той «сквоз­ной иде­ей, кото­рая, как пока­зы­ва­ет опыт ее ана­ли­за и опи­са­ния, про­ни­зы­ва­ет и все аспек­ты изу­че­ния язы­ка и одно­вре­мен­но раз­ру­ша­ет гра­ни­цы меж­ду дис­ци­пли­на­ми, изу­ча­ю­щи­ми чело­ве­ка, посколь­ку нель­зя изу­чить чело­ве­ка вне его язы­ка» [Кара­у­лов 2002: 3]. В послед­нее вре­мя осо­бен­но воз­рос инте­рес к линг­во­ко­гни­тив­ным иссле­до­ва­ни­ям язы­ко­во­го созна­ния в его ген­дер­ной пара­диг­ме. Объ­ек­том наше­го иссле­до­ва­ния и явля­ют­ся осо­бен­но­сти язы­ко­вой объ­ек­ти­ва­ции фемин­но­сти как пара­диг­маль­ной фор­мы язы­ко­во­го созна­ния. В каче­стве пред­ме­та иссле­до­ва­ния высту­па­ют линг­ви­сти­че­ские сред­ства, объ­ек­ти­ви­ру­ю­щие смыс­ло­вое про­стран­ство фемин­но­сти в глян­це­вых жур­на­лах как осо­бо­го типа созна­ния.

Мате­ри­а­лом иссле­до­ва­ния послу­жи­ло рос­сий­ское изда­ние жур­на­ла «Cosmopolitan» (глав­ный редак­тор Поли­на Сохра­но­ва) — одно­го из наи­бо­лее попу­ляр­ных глян­це­вых жур­на­лов, пред­на­зна­чен­ных для жен­щин (в насто­я­щее вре­мя изда­ет­ся на 34 язы­ках и рас­про­стра­ня­ет­ся более чем в 100 стра­нах). Кар­то­те­ка ана­ли­зи­ру­е­мых нами при­ме­ров состав­ле­на мето­дом сплош­ной выбор­ки (более 1000 кон­тек­стов) на осно­ве мате­ри­а­лов печат­ной и интер­нет-вер­сии (www​.cosmo​.ru) жур­на­ла «Cosmopolitan» за 2011–2015 гг.

Мето­ды иссле­до­ва­ния. Оха­рак­те­ри­зу­ем веду­щие иссле­до­ва­тель­ские мето­ды в нашей рабо­те.

Метод кон­тек­сту­аль­но­го ана­ли­за, ори­ен­ти­ро­ван­ный на выяв­ле­ние роли язы­ко­во­го и смыс­ло­во­го окру­же­ния в фор­ми­ро­ва­нии зна­че­ния рас­смат­ри­ва­е­мой еди­ни­цы, поз­во­ля­ет опре­де­лить смысл исполь­зо­ван­ных язы­ко­вых средств и харак­тер смыс­ло­вой кол­ло­ка­ции.

Метод наблю­де­ния как обще­на­уч­ный метод, осно­ван­ный на непо­сред­ствен­ном вос­при­я­тии и обоб­ще­нии объ­ек­тив­ных про­яв­ле­ний рас­смат­ри­ва­е­мо­го фено­ме­на, поз­во­ля­ет уви­деть изу­ча­е­мый фено­мен во всей пол­но­те и мно­го­гран­но­сти его про­яв­ле­ний, выявить и зафик­си­ро­вать его каче­ствен­ные осо­бен­но­сти. Наблю­де­ние над тек­стом и его сово­куп­но­стя­ми «вклю­ча­ет вни­ма­ние к соб­ствен­но язы­ко­вой осно­ве полу­чен­ных впе­чат­ле­ний» [Болот­но­ва 2007: 415], бла­го­да­ря чему обес­пе­чи­ва­ет­ся осмыс­ле­ние прин­ци­пов отбо­ра язы­ко­вых средств. Как писал М. Гас­па­ров, «читая текст, я ста­ра­юсь дать себе отчет в том, что в нем с пер­во­го взгля­да боль­ше все­го бро­са­ет­ся в гла­за и поче­му» [Гас­па­ров 2001: 18].

Семан­ти­ко-когни­тив­ный метод обес­пе­чи­ва­ет как «воз­вра­ще­ние к язы­ку», так и «дви­же­ние к созна­нию» [Попо­ва, Стер­нин 2007: 9], поз­во­ляя обна­ру­жить то, как чело­век опе­ри­ру­ет сим­во­ла­ми, осмыс­ляя и мир, и себя в нем [Демьян­ков 1994: 19–20]. Глав­ный тезис это­го мето­да заклю­ча­ет­ся в том, что «через изу­че­ние семан­ти­ки язы­ко­вых зна­ков мож­но про­ни­кать в кон­цеп­то­сфе­ру людей, мож­но выяс­нять, что было важ­но для того или ино­го наро­да в раз­ные пери­о­ды его исто­рии, а что оста­ва­лось вне поля его зре­ния, в то вре­мя как для дру­го­го наро­да это ока­зы­ва­лось суще­ствен­ным. На осно­ве это­го мето­до­ло­ги­че­ско­го поло­же­ния были раз­ра­бо­та­ны мето­ды когни­тив­ной линг­ви­сти­ки, кото­рые теперь уже поз­во­ля­ют обна­ру­жи­вать осо­бен­но­сти не толь­ко наци­о­наль­но­го, но и груп­по­во­го мыш­ле­ния и все раз­но­об­ра­зие инди­ви­ду­аль­но-автор­ских кон­цеп­то­сфер» [Попо­ва, Стер­нин 2006: 13].

Метод линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за направ­лен на выяв­ле­ние куль­ту­розна­чи­мых фраг­мен­тов тек­ста: реа­лий, осо­бой лек­си­ки (заим­ство­ва­ний, без­эк­ви­ва­лент­ной), мета­фор, поз­во­ля­ю­щих вос­со­здать целост­ный фраг­мент куль­ту­ры как осо­бо­го миро­ви­де­ния с при­су­щей ему наци­о­наль­но-куль­тур­ной спе­ци­фи­кой [Доб­рос­клон­ская 2008: 68–69].

Важ­ным для иссле­до­ва­ния явля­ет­ся пони­ма­ние сущ­но­сти глян­це­вых жур­на­лов и их куль­тур­ной роли в совре­мен­ном обще­стве, чаще все­го спра­вед­ли­во под­вер­га­е­мых кри­ти­ке как фено­ме­на кон­сю­ме­риз­ма и соци­аль­но­го эго­из­ма. Тем не менее глян­це­вый жур­нал — это, как заме­ча­ет А. В. Полон­ский, «неод­но­знач­ный куль­тур­ный про­ект… это не про­сто жур­нал сти­ля жиз­ни с клю­че­вым кон­цеп­том „гла­мур“, даю­щий жен­щине или муж­чине акту­аль­ные образ­цы эли­тар­но­сти и вку­са, а мас­сме­дий­ный миро­воз­зрен­че­ский ресурс совре­мен­но­го обще­ства, пре­тен­ду­ю­щий сего­дня на веду­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии обще­ствен­но­го созна­ния… меха­низм жест­ко­го кон­стру­и­ро­ва­ния соци­аль­но-куль­тур­ной реаль­но­сти, всех ее прак­тик, содер­жа­тель­ных и куль­тур­но-сим­во­ли­че­ских форм, куль­тур­ной, миро­воз­зрен­че­ской и ген­дер­ной иден­тич­но­сти лич­но­сти, куль­ту­ры повсе­днев­но­сти» [Полон­ский 2012: 84]. Оче­вид­но, глян­це­вые жур­на­лы — это само­быт­ный когни­тив­но-ком­му­ни­ка­тив­ный фено­мен мас­сме­дий­но­го дис­кур­са. Инфор­ма­ци­он­но-смыс­ло­вое напол­не­ние глян­це­вых жур­на­лов осу­ществ­ля­ет­ся на осно­ве жест­кой поли­ти­ки отбо­ра, чув­стви­тель­ной к духов­ным запро­сам ауди­то­рии (ср.: «Вла­дель­цы средств мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции все­гда ста­ра­ют­ся дать пуб­ли­ке то, чего она хочет, ибо они чув­ству­ют, что их власть коре­нит­ся в самом сред­стве ком­му­ни­ка­ции, а не в сооб­ще­нии или про­грам­ме» [Маклю­эн 2007: 246]) и наце­лен­ной на выстра­и­ва­ние созна­ния ауди­то­рии.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Одним из самых вос­тре­бо­ван­ных на стра­ни­цах глян­це­вых жур­на­лов явля­ет­ся кон­стру­и­ро­ва­ние ген­де­ра. Ген­дер как куль­тур­но-сим­во­ли­че­ский пол не явля­ет­ся соб­ствен­но язы­ко­вой кате­го­ри­ей, одна­ко его содер­жа­ние может быть рас­кры­то посред­ством ана­ли­за язы­ко­вых репре­зен­та­ций, что и объ­яс­ня­ет вос­тре­бо­ван­ность сего­дня линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ний, наце­лен­ных на выяв­ле­ние осо­бен­но­стей в этом аспек­те кол­лек­тив­но­го созна­ния. Ген­дер отра­жа­ет одно­вре­мен­но и про­цесс, и резуль­тат встра­и­ва­ния инди­ви­да в соци­аль­но и куль­тур­но обу­слов­лен­ную модель муже­ствен­но­сти и жен­ствен­но­сти, при­ня­тую дан­ным обще­ством, и для его изу­че­ния необ­хо­дим учет праг­ма­ти­че­ских фак­то­ров и когни­тив­ных фено­ме­нов, про­яв­ля­ю­щих­ся как в сте­рео­ти­пах, фик­си­ру­е­мых язы­ком, так и в инди­ви­ду­аль­ной рече­вой прак­ти­ке.

Как пока­зы­ва­ют иссле­до­ва­ния, в боль­шин­стве слу­ча­ев целе­со­об­раз­но гово­рить не о жест­ких зако­нах рече­мыс­ли­тель­ной репре­зен­та­ции муж­чин и жен­щин, а лишь о зна­чи­мых тен­ден­ци­ях. Жен­щи­ны и муж­чи­ны без­услов­но по-раз­но­му опе­ри­ру­ют закреп­лен­ны­ми в кол­лек­тив­ном язы­ко­вом созна­нии смыс­ла­ми, в какой бы фор­ме они ни были пред­став­ле­ны (поня­тий­ной, образ­ной, сим­во­ли­че­ской). Они по-раз­но­му объ­ек­ти­ви­ру­ют смыс­лы в язы­ке, что отра­жа­ет­ся на харак­те­ре соци­аль­но-язы­ко­вой прак­ти­ки, в осо­бен­но­стях их речи на лек­си­че­ском и грам­ма­ти­че­ском уровне, в ее сти­ли­сти­че­ском оформ­ле­нии.

На раз­ных уров­нях язы­ка мож­но выде­лить сле­ду­ю­щие груп­пы ген­дер­ной иден­ти­фи­ка­ции: фоне­ти­че­ские — высо­та тона, тембр голо­са, инто­на­ция, пау­зы и т. д.; мор­фо­ло­ги­че­ские — пре­иму­ще­ствен­ное упо­треб­ле­ние опре­де­лен­ных частей речи и сло­во­форм; лек­си­че­ские — упо­треб­ле­ние слов, назы­ва­ю­щих муж­чи­ну или жен­щи­ну или содер­жа­щих в зна­че­нии семан­ти­че­ский ком­по­нент «фемин­но­сти» или «муску­лин­но­сти» (про­фес­сии, наци­о­наль­ность, тер­ми­ны род­ства и т. д.); сти­ли­сти­че­ские — пре­иму­ще­ствен­ное упо­треб­ле­ние слов и кон­струк­ций, харак­тер­ных для муж­ской или жен­ской речи: так, напри­мер, к типич­но «муж­ским» сло­вам отно­сят­ся дисфе­миз­мы, а к «жен­ским» — дими­ну­ти­вы и сло­ва с эмо­ци­о­наль­ной и высо­кой сти­ли­сти­че­ской окрас­кой.

Иссле­до­ва­те­ля­ми уста­нов­ле­но, что при­ме­той жен­ско­го язы­ко­во­го созна­ния явля­ет­ся тен­ден­ция к объ­ек­ти­ва­ции смыс­лов посред­ством преж­де все­го:

1) имен суще­стви­тель­ных, при­чем в пре­об­ла­да­ю­щем коли­че­стве не абстракт­ных, а кон­крет­ных [Кири­ли­на 2000], при­вя­зан­ных к фак­там реаль­ной жиз­ни в ее кон­крет­но­сти и ста­биль­но­сти форм;

2) имен при­ла­га­тель­ных, счи­ты­ва­ю­щих при­зна­ки с осво­ен­ных в прак­ти­ке жиз­ни объ­ек­тов и выра­жа­ю­щих преж­де все­го поло­жи­тель­ную оцен­ку;

3) наре­чий, выра­жа­ю­щих чаще все­го поло­жи­тель­ное субъ­ек­тив­но-оце­ноч­ное зна­че­ние;

4) дими­ну­ти­вов, умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ных форм имен суще­стви­тель­ных и при­ла­га­тель­ных, пере­да­ю­щих субъ­ек­тив­ное эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ное отно­ше­ние к объ­ек­ту (осо­бен­но это харак­тер­но, как гово­рят иссле­до­ва­те­ли, для речи жен­щин осо­бо­го эмо­ци­о­наль­но­го скла­да. «Жен­щи­ны исполь­зу­ют боль­шее коли­че­ство суф­фик­сов со зна­че­ни­ем умень­ши­тель­но­сти, лас­ка­тель­но­сти, умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­но­сти по срав­не­нию с муж­чи­на­ми. Это явле­ние отра­жа­ет потреб­ность жен­щин в рас­ши­ре­нии набо­ра выра­зи­тель­ных средств для пере­да­чи раз­лич­ных оттен­ков лас­ка­тель­но­сти, умень­ши­тель­но­сти, уве­ли­че­ния сте­пе­ни про­яв­ле­ния эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­но­го при­зна­ка, под­чер­ки­ва­ния харак­тер­ных осо­бен­но­стей обо­зна­ча­е­мо­го, а так­же выра­же­ния сво­е­го отно­ше­ния к нему» [Кавин­ки­на 2010]);

5) меж­до­ме­тий, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щих­ся на выра­же­нии эмо­ции и обна­ру­жи­ва­ю­щих, по опре­де­ле­нию И. В. Тре­ща­ли­ной, «ком­пен­са­ци­он­ный или моби­ли­зу­ю­щий харак­тер эмо­ци­о­наль­ных эле­мен­тов жен­ской речи» [Тре­ща­ли­на 1998];

6) эпи­те­тов, фоку­си­ру­ю­щих, как гово­рит В. Г. Глуш­ко­ва, субъ­ек­тив­ные осо­бен­но­сти эсте­ти­че­ско­го и эмо­ци­о­наль­но­го вос­при­я­тия дей­стви­тель­но­сти и ее экс­прес­сив­но­го выра­же­ния, в про­ти­во­по­лож­ность опре­де­ле­ни­ям как резуль­та­ту раци­о­наль­но-логи­че­ско­го позна­ния мира, в кото­ром реду­ци­ру­ет­ся позна­ю­щий субъ­ект [Глуш­ко­ва 2000: 7];

7) оли­це­тво­ре­ний, отра­жа­ю­щих спо­соб­ность вос­при­ни­мать мир в обра­зе, а как извест­но, чув­ствен­но-инту­и­тив­ная фор­ма мыс­ли в боль­шей сте­пе­ни при­су­ща жен­ско­му созна­нию.

Как видим, типич­ным свой­ством жен­ской речи явля­ет­ся явное пре­об­ла­да­ние наиме­но­ва­ния над дей­стви­ем, над дви­же­ни­ем абстракт­ной мыс­ли, тен­ден­ция к обна­ру­же­нию высо­ко кон­цен­три­ро­ван­ной эмо­ции, экс­прес­сии, образ­но­сти и поло­жи­тель­ной оце­ноч­но­сти [Зем­ская 1993: 120–131]. Жен­ская речь отли­ча­ет­ся повы­шен­ной экс­прес­сив­но­стью, интен­си­фи­ка­ци­ей пози­тив­ной оцен­ки, кон­цен­тра­ци­ей эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ной лек­си­ки и умень­ши­тель­ных суф­фик­сов.

В иссле­до­ва­нии нами была пред­при­ня­та попыт­ка выявить осо­бен­но­сти репре­зен­та­ции «жен­ско­го созна­ния» сред­ства­ми рус­ско­го язы­ка с уче­том частот­но­сти упо­треб­ле­ния опре­де­лен­ных частей речи как одно­го из опо­зна­ва­тель­ных зна­ков ген­де­ра. В рам­ках мор­фо­ло­ги­че­ско­го уров­ня было рас­смот­ре­но частот­ное упо­треб­ле­ние само­сто­я­тель­ных и слу­жеб­ных частей речи в текстах жур­на­ла «Cosmopolitan», что поз­во­ли­ло нам выявить их неко­то­рые зако­но­мер­но­сти и осо­бен­но­сти.

Ана­лиз тек­стов жур­на­ла «Cosmopolitan» пока­зы­ва­ет, что в общем фон­де лек­сем, рас­счи­тан­ном нами на осно­ве репре­зен­та­тив­ной выбор­ки, пре­об­ла­да­ют име­на суще­стви­тель­ные. Исполь­зо­ва­ние боль­шо­го коли­че­ства имен суще­стви­тель­ных (20%) в текстах жур­на­ла объ­яс­ня­ет­ся стрем­ле­ни­ем сосре­до­то­чить вни­ма­ние на пред­ме­те, что, как извест­но, свой­ствен­но жен­ско­му созна­нию. Отме­тим, что в ана­ли­зи­ру­е­мых текстах мы обна­ру­жи­ли боль­шое коли­че­ство суще­стви­тель­ных как кон­крет­ных (муж­чи­на, жен­щи­на, друг, подру­га, дом, семья, тело, пла­тье, пома­да и т. п.) — более 55%, так и абстракт­ных (кра­со­та, посто­ян­ство, сча­стье, любовь, вер­ность, воля, судь­ба, удо­воль­ствие, настро­е­ние, пози­тив­ность, наив­ность, про­сто­та, уда­ча, воз­буж­де­ние, вооб­ра­же­ние, при­ро­да): Наметь план дей­ствий. Напри­мер, сего­дня ты раз­би­ра­ешь гар­де­роб, через пару дней — бал­кон, в пят­ни­цу… и так далее. При­го­товь несколь­ко меш­ков с кодо­вы­ми назва­ни­я­ми «Выбро­сить» и «При­стро­ить». Во вре­мя чист­ки дома дер­жи рядом блок­нот с руч­кой и делай важ­ные замет­ки. Без­жа­лост­но выбра­сы­вай все, что тебе не нра­вит­ся. Не важ­но, что это пода­ри­ла мама мужа или луч­шая подру­га: твой дом дол­жен быть напол­нен веща­ми, кото­рые тебе по-насто­я­ще­му доро­ги; К сожа­ле­нию, с изме­ной мужа или изме­ной жены стал­ки­ва­лось боль­шин­ство из нас. Обще­ство менее тер­пи­мо к жен­ским изме­нам. А вот изме­ны муж­чин вос­при­ни­ма­ют­ся более тер­пи­мо. Но все мы зна­ем, что изме­на люби­мо­го — это все­гда удар и оби­да, даже если убе­дить себя в том, что тако­ва при­ро­да муж­чин. Сре­ди абстракт­ной лек­си­ки явно выде­ля­ет­ся субъ­ек­тив­но-пси­хо­ло­ги­че­ская лек­си­ка (любовь, вер­ность, сча­стье, изме­на), что, по мне­нию иссле­до­ва­те­лей, явля­ет­ся при­зна­ком ско­рее жен­ско­го язы­ко­во­го созна­ния, и лек­си­ка раци­о­наль­но-логи­че­ская (ум, зна­ние, карье­ра, талант), что репре­зен­ти­ру­ет в боль­шей сте­пе­ни муж­ское язы­ко­вое созна­ние.

Осо­бое место в текстах глян­це­вых жур­на­лов зани­ма­ют име­на при­ла­га­тель­ные с содер­жа­щей­ся в них пози­тив­ной оцен­кой (непо­вто­ри­мый, роман­тич­ный, при­ят­ный, пре­крас­ный, задор­ный, сме­лый, общи­тель­ный, люби­мый, доро­гой, весе­лый, кураж­ный, счаст­ли­вый, кра­си­вый, наряд­ный, моло­дой, неж­ный, яркий и т. д). Их высо­кий коли­че­ствен­ный пока­за­тель сви­де­тель­ству­ет о кон­стру­и­ро­ва­нии сте­рео­ти­па жен­ско­го созна­ния, наце­лен­но­го на сочув­ствие, забо­ту и вос­торг: Неваж­но, страст­ный или неж­ный образ ты вопло­ща­ешь, — у тебя есть потен­ци­ал при­вле­ка­тель­но­сти, кото­рый нуж­но исполь­зо­вать. Одни выгля­дят роко­вы­ми и соблаз­ни­тель­ны­ми, дру­гие — наив­ны­ми и откры­ты­ми. С помо­щью при­ла­га­тель­ных адре­сант воз­дей­ству­ет на вооб­ра­же­ние адре­са­та: Кра­си­вые вечер­ние пла­тья, похо­же, появи­лись в стране сла­до­стей: корот­кое пла­тье до коле­на выгля­дит так, буд­то на него высы­па­ли раз­но­цвет­ный шоко­лад­ный дож­дик, вечер­нее пла­тье цве­та свет­лой кара­ме­ли кажет­ся покры­тым воз­душ­ным безе.

Необ­хо­ди­мо так­же отме­тить частое упо­треб­ле­ние в меди­а­текстах имен при­ла­га­тель­ных с при­став­ка­ми уль­т­ра-, сверх-, экс­т­ра-, что сви­де­тель­ству­ет о стрем­ле­нии к повы­шен­ной кон­цен­тра­ции эмо­ции и сопро­вож­да­ю­щей ее оцен­ки: Уль­т­ра-мод­ный, захва­ты­ва­ю­щий эффект; туфли на шпиль­ке и уль­т­ра-тол­стой плат­фор­ме; Но глав­ное, совре­мен­ные тех­но­ло­гии обес­пе­чи­ва­ют уль­т­ра-быст­рую суш­ку, а в наше вре­мя любые сэко­ном­лен­ные мину­ты — это…; В экс­т­ра-быст­ром рит­ме мы теря­ем баланс и даже кон­троль над сво­ей жиз­нью, но есть пре­крас­ное сред­ство, кото­рое помо­га­ет это­го избе­жать! 

Зна­чи­мым язы­ко­вым про­яв­ле­ни­ем ген­де­ра явля­ет­ся гла­гол. Он не про­сто при­да­ет тек­сту дина­мизм, побуж­дая к дей­ствию, а явля­ет­ся зна­ком дей­ству­ю­щей, совер­ша­ю­щей поступ­ки лич­но­сти. Иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют, что в муж­ской пись­мен­ной речи пре­об­ла­да­ют гла­го­лы актив­но­го зало­га и пере­ход­ные гла­го­лы, а в жен­ской — пас­сив­но­го зало­га. В ана­ли­зи­ру­е­мых меди­а­текстах доми­ни­ру­ют такие актив­ные гла­го­лы, как стро­ить, гово­рить, знать, думать, делать, любить, встре­тить, чув­ство­вать, читать, про­бо­вать, носить и т. д.: Ты моло­да, пока что сво­бод­на, у тебя есть воз­мож­ность и жела­ние сде­лать карье­ру — что в этом пло­хо­го? Ниче­го, если не зацик­ли­вать­ся толь­ко на рабо­те и не задви­нуть подаль­ше все осталь­ное. Вот 5 сове­тов, как сде­лать так, что­бы карье­ра помо­га­ла тебе стро­ить лич­ную жизнь; Ты ведь уже долж­на знать, что рабо­та име­ет тен­ден­цию запол­нять собой все неза­ня­тое вре­мя; Учись отсе­кать вне­зап­ные зада­чи: боль­шин­ство из них вполне тер­пят до того момен­та, когда ты при­е­дешь на рабо­ту; Мы ото­бра­ли 20 «голых» пла­тьев, в кото­рых ты не толь­ко будешь самой эффект­ной гостьей на кок­тей­ле, но и смо­жешь чув­ство­вать себя ком­форт­но; …все же хотим вновь про­ве­рить твои зна­ния по этой важ­ной теме. Воз­мож­но, тебе нуж­но под­учить пару тем, а может, ты и сама зна­ешь мно­го того, о чем редак­ция Cosmo и не дога­ды­ва­ет­ся. Исполь­зо­ва­ние гла­го­лов в таком коли­че­стве и реле­вант­ность их семан­ти­ки сви­де­тель­ству­ет о том, что ген­дер­ная иден­ти­фи­ка­ция в жур­на­ле «Cosmopolitan» услож­ня­ет­ся, посколь­ку про­ис­хо­дит сме­ше­ние типич­но жен­ско­го и муж­ско­го.

Наре­чия, по пре­иму­ще­ству субъ­ек­тив­но-оце­ноч­ные, при­зва­ны уси­лить, допол­нить поло­жи­тель­ную оцен­ку: БКЛ: бле­стя­ще, кра­си­во, лег­ко! Новый год — отлич­ный повод изме­нить жизнь… сво­их волос; Цве­та пре­иму­ще­ствен­но тем­ные: осо­бен­но смот­рит­ся соче­та­ние чер­но­го и бор­до­во­го. Полу­ча­ет­ся доволь­но стро­го, немно­го мрач­но и очень зага­доч­но, буд­то ты таин­ствен­ная гра­фи­ня или хозяй­ка зам­ка; Смот­рит­ся блеск очень инте­рес­но — он влаж­но бле­стит, а золо­тые частич­ки дела­ют губы зри­тель­но более объ­ем­ны­ми.

Доволь­но часто в текстах жур­на­ла исполь­зу­ют­ся место­име­ния. В иссле­ду­е­мых кон­текстах на пер­вом месте по коли­че­ству упо­треб­ле­ний нахо­дят­ся при­тя­жа­тель­ные и лич­ные место­име­ния 2-го лица един­ствен­но­го чис­ла. Их исполь­зо­ва­ние поз­во­ля­ет сни­зить офи­ци­аль­ность и создать более дове­ри­тель­ную атмо­сфе­ру: Все твои инте­ре­сы пре­сле­ду­ют одну цель — зама­нить каж­до­го в свои сети или ты настоль­ко «вещь в себе», что и не поду­ма­ешь о кава­ле­рах?; «Подру­ги заму­жем дав­но, а я…» — это о прин­це все меч­таю о тебе? Или, может быть, ты меч­та­ешь вовсе не о прин­це, но резуль­тат все тот же: тот, с кем ты гото­ва была бы раз­де­лить жизнь и судь­бу, никак не встре­ча­ет­ся или замуж тебя не зовет. Поче­му?

На стра­ни­цах жур­на­ла «Cosmopolitan» встре­ча­ет­ся боль­шое коли­че­ство дими­ну­ти­вов — умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ных форм суще­стви­тель­ных и имен при­ла­га­тель­ных, что, как извест­но, явля­ет­ся опо­зна­ва­тель­ным при­зна­ком язы­ко­во­го созна­ния жен­щи­ны: Пока мы стре­ля­ем глаз­ка­ми из-под длин­ных рес­ниц, улы­ба­ем­ся алы­ми губ­ка­ми и оча­ро­вы­ва­ем милым румян­цем…; …вме­сто это­го насла­дить­ся глад­ки­ми нож­ка­ми в обрам­ле­нии корот­ких юбо­чек…; И таки­ми глаз­ка­ми хлоп-хлоп, а верх­няя пуго­вич­ка на блуз­ке стран­ным обра­зом рас­стег­ну­лась сама собой; Новые зеле­ные туфли или тот милень­кий угло­вой диван­чик, кото­рый ты при­смот­ре­ла на кух­ню; Кро­ме того, какой малыш ми-ми-милень­кий…, они милень­ко смот­рят­ся на моло­день­ких девоч­ках, но на жен­щине выгля­дят про­сто как домаш­ний халат.

Отме­тим, что в кон­стру­и­ро­ва­нии фемин­но­го ген­де­ра задей­ство­ва­ны эпи­те­ты. Они опре­де­ля­ют пред­мет мас­сме­дий­но­го тек­ста, под­чер­ки­вая его спе­ци­фи­ку и уни­каль­ные каче­ства. Назо­вем наи­бо­лее упо­тре­би­тель­ные эпи­те­ты в жур­наль­ных текстах: осле­пи­тель­ный, выда­ю­щий­ся, при­ят­ный, шикар­ный, чув­ствен­ный. Неред­ки эпи­те­ты, свя­зан­ные с внеш­ни­ми каче­ства­ми пред­ме­та изоб­ра­же­ния. Напри­мер: Если взгля­нуть вдаль из-под густых кра­си­вых рес­ниц, то мож­но уви­деть бес­ко­неч­ные туман­ные гори­зон­ты, вели­ко­леп­ные пано­ра­мы, вол­ны, кото­рые несут память о пира­тах, бро­са­ю­щих якорь в этих лагу­нах и выхо­дя­щих на золо­тые бере­га, что­бы спря­тать дра­го­цен­ные сокро­ви­ща…; Кра­си­вая, бли­ста­тель­ная, в сия­ю­щей короне и пыш­ном розо­вом пла­тье, она уди­ви­тель­но напом­нит «деву­шек Зиг­фель­да» — в рос­кош­ных деко­ра­ци­ях…; С ее помо­щью ты можешь создать ска­зоч­ный образ — буд­то бы на тво­их рес­ни­цах вол­шеб­ная золо­тая пыль­ца… Зна­чи­тель­ное коли­че­ство эпи­те­тов в глян­це­вых жур­на­лах, оче­вид­но, свя­за­но с тем, что жен­щи­ны при­да­ют боль­шое зна­че­ние эсте­ти­че­ским свой­ствам и эмо­ци­ям.

Меж­до­ме­тия высту­па­ют как выра­же­ние эмо­ци­о­наль­ных реак­ций на окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность и явля­ют­ся харак­тер­ны­ми жен­ски­ми выра­же­ни­я­ми: Ах, лето, лето! Конеч­но же, мы уже в пред­вку­ше­нии лет­них теп­лых день­ков; Ах, они все пре­крас­ны! То есть они все страш­ны, как смерт­ный грех, но любим мы их не за это; Ох уж эти недо­стат­ки… Ах, какой ужас, что будет, когда он уви­дит, что у меня не такой плос­кий живот, как в кол­гот­ках?!; Еще гадать нам рано. Ах, сто­ит ли гадать, не луч­ше ль в аске Вам самим набрать… Вот и полу­чи­лось что-то в сти­ле: «Ах, тебя вол­ну­ет что я там делаю!»… «Ай, ой, я не могу, ой…» — левая нога на полу­паль­це…

Необ­хо­ди­мо так­же отме­тить, что в кон­стру­и­ро­ва­нии фемин­но­го ген­де­ра на сти­ли­сти­че­ском уровне задей­ство­ван такой троп, как оли­це­тво­ре­ние: Я люб­лю в себе все! Но осо­бен­но гла­за. Они уме­ют сме­ять­ся, радо­вать­ся, пла­кать, а быва­ет, и злить­ся; Соч­ные и соблаз­ни­тель­ные, губы посы­ла­ют вполне опре­де­лен­ный сиг­нал муж­чи­нам. Заме­тим, что при­ем оли­це­тво­ре­ния чаще все­го встре­ча­ет­ся имен­но в жен­ских глян­це­вых жур­на­лах, посколь­ку жен­щи­ны, как извест­но, в боль­шей сте­пе­ни склон­ны наде­лять неоду­шев­лен­ные пред­ме­ты свой­ства­ми, харак­тер­ны­ми для людей.

В жур­на­ле «Cosmopolitan» оче­вид­на осо­бая вос­тре­бо­ван­ность в этом типе тек­стов эмо­ци­о­наль­но­го интел­лек­та, под кото­рым нами, вслед за В. И. Шахов­ским, пони­ма­ет­ся спо­соб­ность рас­по­зна­вать свои соб­ствен­ные эмо­ции, вла­деть ими, адек­ват­но их мани­фе­сти­ро­вать» [Шахов­ский 2010: 116]. Мы не хотим утвер­ждать, что эмо­ция при­су­ща толь­ко жен­щине, посколь­ку извест­но, что она лежит в моти­ва­ци­он­ной осно­ве созна­ния чело­ве­ка, одна­ко муж­ской и жен­ский язы­ки эмо­ций не сов­па­да­ют, не сов­па­да­ют и репре­зен­та­ции эмо­ций в язы­ко­вом созна­нии. Жен­скую речь отли­ча­ет более высо­кая кон­цен­тра­ция эмо­ци­о­наль­но оце­ноч­ных слов. Так, Е. С. Ощеп­ко­ва пишет: «Жен­ский текст… напо­ми­на­ет боль­ше речь в состо­я­нии эмо­ци­о­наль­но­го напря­же­ния, часто при­сут­ству­ют и упо­ми­на­ния сво­их соб­ствен­ных раз­но­об­раз­ных эмо­ций» [Ощеп­ко­ва 2001: 102].

Для жур­на­ла «Cosmopolitan» харак­тер­но исполь­зо­ва­ние аффек­ти­ро­ван­ной лек­си­ки и слов, опи­сы­ва­ю­щих эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние чело­ве­ка: Я пере­ста­ла есть шоко­лад, хотя до бере­мен­но­сти люби­ла его безум­но!; Когда ты, гор­дый метр шесть­де­сят с кеп­кой, пыта­ешь­ся гру­дью сто­ять в две­рях, дока­зы­вая ему, шка­фу под два мет­ра ростом, свою исклю­чи­тель­ную право­ту. И такая злая, но безум­но милая в этом обра­зе девуш­ка вызы­ва­ет не более, чем уми­ли­тель­ную улыб­ку. В подоб­ных слу­ча­ях часто исполь­зу­ет­ся раз­го­вор­но-сни­жен­ная лек­си­ка: Но муж­чи­ны видят в нас кра­си­вую девуш­ку, а на отдель­ные ушки или щеч­ки абсо­лют­но напле­вать! Он же не парит­ся о сво­ем малень­ком (дай бог, что­бы малень­ком) пузи­ке или воло­са­тых руках? И ты не бес­по­кой­ся; И с ужа­сом обна­ру­жить, что все твои под­пис­чи­ки на инста­гра­ме наблю­да­ют вне­пла­но­вое сел­фи тво­ей попы.

На стра­ни­цах жур­на­ла «Cosmopolitan» при­сут­ству­ет зна­чи­тель­ное коли­че­ство линг­во­ци­низ­мов. Цинизм как фило­со­фия, миро­воз­зре­ние и фор­ма пове­де­ния осмыс­ля­ет­ся в совре­мен­ной нау­ке как откро­вен­ное ниги­ли­сти­че­ское отно­ше­ние к обще­при­ня­тым куль­тур­ным нор­мам, как откро­вен­ная идео­ло­гия инди­ви­ду­а­лиз­ма и субъ­ек­ти­виз­ма, выра­жа­ю­ща­я­ся в жест­кой лич­ност­ной пози­ции, сущ­ность кото­рой про­яв­ля­ет­ся в демон­стра­тив­ном пове­де­нии и демон­стра­тив­ном заяв­ле­нии сво­их цен­но­стей и вку­сов как эта­лон­ных, как без­упреч­ных.

Цинизм на стра­ни­цах глян­це­вых жур­на­лов про­ду­ци­ру­ет­ся преж­де все­го как «фило­со­фия дер­зо­сти», или, по опре­де­ле­нию Ф. Ниц­ше, «весе­лое недо­ве­рие» тем идео­ло­ги­че­ским дог­мам, тем обще­при­ня­тым куль­тур­ным сте­рео­ти­пам и авто­ри­те­там, кото­рые в мире «Cosmo» осмыс­ля­ют­ся как лице­ме­рие и хан­же­ство и кото­рые под­вер­га­ют­ся, соот­вет­ствен­но, реви­зии. Цинизм на стра­ни­цах жур­на­ла выра­жа­ет­ся через неудо­вле­тво­рен­ность преж­ним и утвер­жде­ние ново­го.

Несо­мнен­но, гля­нец — это не про­сто жур­на­лы, это миро­воз­зре­ние, миро­воз­зре­ние «про­дви­ну­то­го гедо­низ­ма» — гедо­низ­ма, став­ше­го куль­ту­рой. Появи­лись новые цен­ност­ные ори­ен­ти­ры, кото­рых рань­ше не было. Речь идет уже даже не о цен­но­стях, а про­сто о ценах: Она зна­ет себе цену. Это очень при­вле­ка­ет силь­ный пол, хотя и дела­ет нас сла­бее. Кста­ти, она име­ет пред­став­ле­ние и о рыноч­ных ценах на дру­гих людей — про­сто уме­ет тор­го­вать­ся.

Линг­во­ци­низ­мы, явля­ю­щи­е­ся отра­же­ни­ем гедо­низ­ма, выра­жа­ют­ся в выска­зы­ва­ни­ях тако­го типа, как: Я впер­вые в жиз­ни виде­ла сыр с пле­се­нью. И если утром мне этот запах пока­зал­ся отвра­ти­тель­ным, то к вече­ру я гото­ва была про­дать душу хотя бы за самую капель­ку. Опре­де­лен­ные сло­ва и выра­же­ния отра­жа­ют миро­воз­зре­ние глян­це­вых жур­на­лов, помо­га­ют про­ник­нуть в их мир: О том, пора ли тебе начи­нать новые отно­ше­ния и что будет, если их начать не вовре­мя. Один мате­ри­ал пси­хо­ло­ги­че­ский, вто­рой — муж­ской. Мне бли­же послед­ний…; Про­даж­ная невин­ность. Боль­шин­ство деву­шек ста­ра­ют­ся сохра­нить свою невин­ность для одно­го — люби­мо­го и един­ствен­но­го. А вот дру­гие девуш­ки смог­ли ско­ло­тить на этой осо­бен­но­сти огром­ное состо­я­ние! Таким обра­зом, линг­во­ци­низ­мы в той или иной сте­пе­ни отра­жа­ют новые цен­ност­ные ори­ен­ти­ры «глян­це­во­го мира», где мате­ри­аль­ные цен­но­сти и удо­воль­ствие явля­ют­ся осно­вой миро­воз­зре­ния, глав­ной доб­ро­де­те­лью, выс­шим бла­гом и целью жиз­ни.

Выво­ды. Таким обра­зом, про­ве­ден­ный ана­лиз тек­стов жур­на­ла «Cosmopolitan» пока­зал, что моти­ва­ци­он­но-целе­вая уста­нов­ка дис­кур­са глян­це­вых жур­на­лов заклю­ча­ет­ся во внед­ре­нии в обще­ствен­ное созна­ние осо­бой куль­тур­но-сим­во­ли­че­ской фор­мы фемин­но­сти.

Язы­ко­вая репре­зен­та­ция фемин­но­сти в жур­на­ле «Cosmopolitan» сви­де­тель­ству­ет об услож­не­нии ген­дер­ной иден­ти­фи­ка­ции, о сме­ще­нии типич­но «жен­ско­го» и «муж­ско­го» созна­ния в направ­ле­нии уси­ле­ния «муж­ско­го». Ана­лиз линг­ви­сти­че­ских средств, репре­зен­ти­ру­ю­щих фемин­ность, поз­во­ля­ет сде­лать вывод о моде­ли­ро­ва­нии на стра­ни­цах глян­це­вых жур­на­лов ново­го типа «жен­ско­го созна­ния», уси­ли­ва­ю­ще­го дея­тель­ност­но-праг­ма­ти­че­ский про­филь путем вклю­че­ния в него муж­ских качеств. Новый смыс­ло­вой про­филь зада­ет и новый куль­тур­но-сим­во­ли­че­ский тип фемин­но­сти, в кото­ром спо­соб­ность к чув­ствен­но­му пере­жи­ва­нию дей­стви­тель­но­сти допол­ня­ет­ся спо­соб­но­стью ее пре­об­ра­зо­вы­вать.

© Новин­ки­на Е. А., 2016

Болотнова Н. С. Филологический анализ текста: учеб. пособие. М.: Флинта; Наука, 2007.

Володина M. H. Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования: учеб. пособие. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003.

Гаспаров М. Л. О русской поэзии: анализы, интерпретации, характеристики. СПб.: Азбука, 2001. 

Глушкова В. Г. Лингвостилистические особенности эпитетов в художественной прозе С. Н. Есина: автореф. дис. … канд. филол. наук. Белгород, 2000.

Демьянков В. З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопр. языкозн. 1994. № 4. С. 17–33.

Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. М.: Флинта, 2008.

Земская Е. А., Китайгородская М. А., Розанова Н. Н. Особенности мужской и женской речи // Русский язык в его функционировании: коммуникативно-прагматический аспект. М.: Наука, 1993. С. 90–136.

Кавинкина И. Н. Проявление гендерного фактора в русском языке. URL: http://www.superlinguist.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=888:2011-02-18-20-49-17&catid=7:2009-11-23-13-34-19&Itemid=9#index

Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М.: Моск. гос. ун-т печати, 2002.

Кирилина А. В. Гендерные аспекты языка и коммуникации: дис. … д-ра филол. наук. М., 2000.

Маклюэн Г. М. Понимание Медиа: внешние расширения человека / пер. с англ. В. Г. Николаева. М.: Гиперборея; Кучково поле, 2007. 

Ощепкова Е. С. Психологические особенности мужчин и женщин, проявляющиеся в письменной речи // Гендер: язык, культура, коммуникация: докл. первой междунар. конф. М.: Моск. лингв. ун-т, 2001. С. 279–289.

Полонский А. В. Дискурсивная и текстовая парадигма современности [Рукопись]. Белгород, 2012.

Полонский А. В. Массмедийность как категория дискурса и текста // Дискурс современных масс-медиа в перспективе теории, социальной практики и образования: I междунар. науч.-практ. конф.: сб. науч. работ. Белгород: Белгород. гос. ун-т, 2014. С. 110–122.

Попова З. Д., Стернин И. А. Основные черты семантико-когнитивного подхода к языку // Антология концептов / под ред. В. И. Карасика, И. А. Стернина. М.: Гнозис, 2007. С. 7–9.

Попова З. Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка. Воронеж: Истоки, 2006.

Трещалина И. В. Языковая личность персонажа в прозе А. П. Чехова 80-х — 90-х годов: дис. … канд. филол. наук. Тверь, 1998.

Шаховский В. И. Эмоции: долингвистика, лингвистика, лингвокультурология. М.: Либроком, 2010.

Bolotnova N. S. Philological analysis of the text [Filologicheskiy analiz texta]. Мoscow, 2007.

Demyankov V. Z. Cognitive linguistics as a kind of the interpreting approach [Kognitivnaya lingvistika kak raznovidnost interpretiruyushego podhoda] // Linguistics questions [Vopr. yazykozn.]. Мoscow, 1994. P. 17–33.

Dobrosklonskaya T. G. Media linguistics: system approach to studying of the mass media language: modern English media speech [Medialingvistika: sistemnuy podhod k izucheniyu yazyka SMI: sovremennaya angliyskaya rech]. Мoscow, 2008.

Gasparov M. L. About the Russian poetry: Analyses, interpretations, characteristics [O russkoy poezii: Analizy, interpretatsii, harakteristiki]. St Petersburg, 2001. 

Glushkova V. G. Lingvostilistichesky features of epithets in art prose [Lingvostilisticheskie osobennosti epitetov v hudozhestvennoy proze S. N. Esina: Avtoref. dis. … kand. filol. nauk]. Belgorod, 2000.

Kavinkina I. N. Manifestation of a gender factor in Russian [Proyavlenie gendernogo faktora v russkom yazyke]. URL: http://www.superlinguist.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=888:2011-02-18-20-49-17&catid=7:2009-11-23-13-34-19&Itemid=9#index.

Karaulov Y. N. Russian and language personality [Russkij yazyk i yazykovaya lichnost]. Мoscow, 2002.

Kirilina A. V. Gender aspects of language and communication [Gendernye aspekty yazyka i kommunikacii: dis. … d-ra filol. nauk]. Мoscow, 2000. 

McLuhan G. M. Understanding Media: the extensions of man [Ponimanie media: vneshnie rasshireniya cheloveka]. Мoscow, 2007.

Oshhepkova E. S. Psychological features of men and women in written language [Psihologicheskie osobennosti muzhchin i zhenshhin, proyavlyayushhiesya v pismennoj rechi] // Gender: language, culture, communication [Gender: yazyk, kultura, kommunikaciya]. Мoscow, 2001. P. 279–289.

Polonskiy A. V. Discourse and text paradigm of the present (manuscript) [Diskursivnaya i tekstovaya paradigma sovremennosti. Rukopis]. Belgorod, 2012.

Polonskiy A. V. Massmediality as a category of discourse and text [massmedijnost kak kategoria teksta i diskursa] // Discourse of the contemporary media: theory, perspective, social practices. Belgorod, 2014. S. 110–122.

Popova Z. D., Sternin I. A. Main lines of semantiko-cognitive approach to language [Osnovnye cherty semantiko-kognitivnogo podxoda k yazyku] //– Anthology of concepts [Antologiya konceptov]. Мoscow, 2007. P. 7–9.

Popova Z. D., Sternin I. A. Semantiko-kognitivny analysis of language [Semantiko-kognitivnyj analiz yazyka]. Voronezh, 2006.

Treshhalina I. V. The language identity of the character in prose A. P. Chekhov of the 80th – the 90th years [Yazykovaya lichnost personazha v proze A.P.Chexova 80-x — 90-x godov: dis. … kand. filol. nauk]. Tver, 1998. 

Shaxovskij V. I. Emotions: prelinguistics, linguistics, cultural linguistic [Emocii: dolingvistika, lingvistika, lingvokulturologiya]. Мoscow, 2010.

Volodina M. N. Mass media language as object of interdisciplinary research [Yazyk SMI kak obekt mezhdistsiplinarnogo issledovaniya]. Мoscow, 2003.

Zemskaya E. A., Kitajgorodskaya M. A., Rozanova N. N. Features of the man’s and female speech [Osobennosti muzhskoj i zhenskoj rechi] // Russian in its functioning [Russkij yazyk v ego funkcionirovanii]. Мoscow, 1993. P. 90–136.