Понедельник, 26 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Восприятие комического текста-пранка в диалоге сетевого общения: постановка проблемы

Для современного российского политического дискурса характерна направленность вектора сатирической модальности против внешнего врага, в роли которого выступают государства, поддерживающие санкционную политику против России на внешнеполитической арене. Сатира обладает полемическим зарядом, соответствующим коммуникативной задаче разоблачения и изобличения противника. Источник комического — противоречия самой действительности. Цель исследования — выявление закономерностей коммуникативного реагирования (ответности) на комическое в медийном речевом взаимодействии. Эти закономерности позволяют понять, как встроенность любого текста в диалог (его промежуточное положение в коммуникации) влияет на особенности текстопорождения. В центре нашего внимания — типовые текстовые формы, рождающиеся в результате встречи двух текстов. Материалом исследования послужил медийный дискурс, связанный с пранком Вована и Лексуса, основанным на розыгрыше конгрессвумен США Максин Уотерс. Сообщение о нем разместили многие российские СМИ: «РИА Новости», «Газета.ру», «Независимое обозрение», «Царьград» и др. Источником комизма стало противоречие между чванливостью представителей политического истеблишмента США, какими они предстают в российских медиа, и их невежеством. Нами были проанализированы речевые модели комментариев пользователей к видеоролику пранка на YouTube и к публикациям о нем в сетевых СМИ. Исследование показало такие типы реакции на пранк: неодобрение пранка, одобрение пранкеров, высмеивание «жертвы» розыгрыша, выражение эмоциональной реакции на комическую форму, на сатирическое содержание, комические игровые комментарии, побуждение пранкеров к последующим речевым действиям.

Perception of а comic text-prank in the dialogue of network communication: Creating a problem

The modern Russian political discourse is characterized by the thrust of the vector of satirical modality against an external enemy, which is played by states that support the policy of sanctions and oppose Russia in the foreign policy arena. The satire has a polemic charge corresponding to the communicative task of exposing and convicting the enemy. The comical source is the contradictions of the very reality. The goal of the research is to identify communicative response regularities to comic manifestations which are found in media speech interaction. The discovery of these patterns makes it possible to understand how the embeddedness of any text in a dialogue (its intermediate position in communication) affects the features of text making. Our focus is on model text forms that originate from a result of the “meeting” of two texts. The material of this study is the media discourse centered on the prank by Vovan and Lexus, based on the joke over US Congresswoman, Maxine Waters, which was posted by Russian media: “RIA Novosti”, “Gazeta.ru”, “Nezavisimoye obozreniye (Independent review)”, “Tsargrad”, and others. The comedy formed by the prank arose from the contradiction between the US political establishment representatives’ arrogance, the way they appear in the Russian media, and their ignorance. We analyzed speech models of users’ comments to the video prank on YouTube and to publications about it in network media. As the study illustrated, several types of reactions to the prank are formed in network communication: disapproval of the prank and pranksters, approval of the pranksters’ actions, ridiculing the “victim” of the prank, expressing an emotional reaction to the comic form, expressing a reaction to the satirical content, comical playful comments, and encouraging pranksters to conduct further activities.

Дускаева Лилия Рашидовна — д-р филол. наук, проф.;
l.duskaeva@spbu.ru

Щеглова Екатерина Александровна — канд. филол. наук, доц.;
e.scheglova@spbu.ru

Санкт-Петербургский государственный университет,
Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург,
Университетская наб., 7–9

Liliya R. Duskaeva — Dr. Sci. in Philology, Professor;
l.duskaeva@spbu.ru

Ekaterina A. Shcheglova — PhD, Associate Professor;
e.scheglova@spbu.ru

St. Petersburg State University,
7–9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation

Дускаева, Л. Р., Щеглова, Е. А. (2020). Восприятие комического текста-пранка в диалоге сетевого общения: постановка проблемы. Медиалингвистика, 7 (2), 238–249.

DOI: 10.21638/spbu22.2020.207

URL: https://medialing.ru/vospriyatie-komicheskogo-teksta-pranka-v-dialoge-setevogo-obshcheniya-postanovka-problemy/ (дата обращения: 26.10.2020)

Duskaeva, L. R., Shcheglova, E. A. (2020). Perception of а comic text-prank in the dialogue of network communication: Creating a problem. Media Linguistics, 7 (2), 238–249. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2020.207

URL: https://medialing.ru/vospriyatie-komicheskogo-teksta-pranka-v-dialoge-setevogo-obshcheniya-postanovka-problemy/ (accessed: 26.10.2020)

УДК 81'42

Иссле­до­ва­ние выпол­ня­ет­ся при под­держ­ке РНФ, про­ект № 19–18-000530

Постановка проблемы

Инте­рес к иссле­до­ва­нию выра­же­ния диа­ло­гич­но­сти в медиа­ре­чи под­дер­жи­ва­ет­ся раз­ны­ми при­чи­на­ми. Во-пер­вых, диа­ло­гич­ность, будучи онто­ло­ги­че­ским каче­ством жур­на­лист­ских тек­стов, — важ­ней­шее кон­струк­тив­ное свой­ство меди­а­тек­ста, спо­соб орга­ни­за­ции мате­ри­а­лов на газет­ной поло­се, а так­же свой­ство смыс­ло­вой орга­ни­за­ции всей медий­ной ком­му­ни­ка­ции. Во-вто­рых, диги­та­ли­за­ция медиа­си­сте­мы и свя­зан­ная с нею акти­ви­за­ция в меди­а­ком­му­ни­ка­ции вто­ро­го субъ­ек­та, обре­те­ние им ста­ту­са авто­ра уси­ли­ли вли­я­ние диа­ло­гич­но­сти на смыс­ло­вую и фор­маль­ную струк­ту­ру все­го медиа­дис­кур­са. Сре­ди раз­ных про­яв­ле­ний диа­ло­гич­но­сти сего­дня наи­боль­ший инте­рес пред­став­ля­ет фор­ма пре­зен­та­ции «встре­чи» двух тек­стов. Цель ста­тьи — уста­но­вить фор­мы ком­му­ни­ка­тив­но­го реа­ги­ро­ва­ния на про­яв­ле­ния коми­че­ско­го, кото­рые обна­ру­жи­ва­ют­ся в медий­ном рече­вом вза­и­мо­дей­ствии.

История вопроса

Пер­во­на­чаль­но диа­лог рас­смат­ри­вал­ся лишь как фор­ма речи, пред­став­ля­ю­щая собой регу­ляр­ный обмен гово­ря­щих выска­зы­ва­ни­я­ми-репли­ка­ми. В свя­зи с акти­ви­за­ци­ей инте­ре­са в оте­че­ствен­ной и зару­беж­ной линг­ви­сти­ке в 1970–1980‑х годах к ком­му­ни­ка­тив­ным аспек­там язы­ка про­бле­ма репре­зен­та­ции отно­ше­ний авто­ра и адре­са­та была постав­ле­на во мно­гих функ­ци­о­наль­но-линг­ви­сти­че­ских направ­ле­ни­ях, осо­бен­но в иссле­до­ва­ни­ях праг­ма­ти­че­ско­го направ­ле­ния в язы­ко­зна­нии (Л. Вит­ген­штейн, П. Грайс, Дж. Лакофф, Д. Остин, Т. А. ван Дейк и др.).

Одна­ко совре­мен­ную тео­рию диа­ло­га во мно­гом опре­де­ли­ли идеи М. М. Бах­ти­на, сре­ди кото­рых важ­ней­ши­ми для фор­ми­ро­ва­ния мето­ди­ки сти­ли­сти­че­ско­го ана­ли­за счи­та­ем сле­ду­ю­щие: 1) при­зна­ние соци­аль­ной сущ­но­сти диа­ло­га, а диа­ло­гич­но­сти свой­ством не толь­ко внешне диа­ло­ги­че­ских тек­стов, но и моно­ло­ги­че­ских; 2) рас­смот­ре­ние диа­ло­ги­че­ских отно­ше­ний как сме­ны смыс­ло­вых пози­ций («Собы­тие жиз­ни тек­ста, т. е. его под­лин­ная сущ­ность, все­гда разыг­ры­ва­ет­ся на рубе­же двух созна­ний, двух субъ­ек­тов» [Бах­тин 2000: 303]), внут­рен­не­го диа­ло­га вза­и­мо­дей­стви­ем раз­лич­ных смыс­ло­вых пози­ций, но уже не раз­ных субъ­ек­тов (как в дву­сто­рон­ней речи), а одно­го и того же субъ­ек­та (с уче­том вто­ро­го «я»).

Утвер­жде­ние в гума­ни­та­ри­сти­ке тако­го под­хо­да к ком­му­ни­ка­ции зна­ме­но­ва­ло собой пере­ход от струк­тур­но-функ­ци­о­наль­но­го его изу­че­ния к ново­му эта­пу — функ­ци­о­наль­но-семан­ти­че­ско­му, посколь­ку иссле­до­ва­тель­ский инте­рес линг­ви­стов пере­ме­стил­ся к поис­ку семан­ти­че­ских зако­но­мер­но­стей в раз­ви­тии вза­и­мо­дей­ствия реплик в раз­ных типах диа­ло­га.

Сле­ду­ет отме­тить, что в целом ряде работ диа­ло­гич­ность рас­смат­ри­ва­ет­ся как про­яв­ле­ние в пись­мен­ной речи уст­ных форм диа­ло­га и назы­ва­ет­ся диа­ло­ги­за­ци­ей (см.: [Све­та­на 1985; Май­да­но­ва 1987; Чеп­ки­на 1993; Чжао Айша 1993] и др.) или отра­же­ни­ем в рече­вой струк­ту­ре тек­ста ини­ци­аль­но­сти, уста­нов­ки на кон­так­то­уста­нов­ле­ние, кото­рое назы­ва­ет­ся фак­то­ром адре­са­та или адре­со­ван­но­стью (см.: [Арутю­но­ва 1981; Жула­но­ва 2002; Милев­ская 1985; Нистра­то­ва 1985; Подъ­яполь­ская 2004; Све­та­на 1985; Слав­го­род­ская 1986] и др.). Фак­тор адре­са­та харак­те­ри­зу­ет­ся в его отно­ше­нии к рече­вым актам и ко внут­рен­ней речи, одна­ко в иссле­до­ва­ни­ях кон­крет­ных тек­стов диа­ло­гич­ность огра­ни­чи­ва­ет­ся фор­маль­ны­ми рам­ка­ми, и рас­кры­ва­ют­ся лишь внеш­ние при­зна­ки при­сут­ствия адре­са­та в отдель­ных выска­зы­ва­ни­ях тек­ста, осо­бые сти­ли­сти­че­ские при­е­мы во внешне моно­ло­ги­че­ском тек­сте. По суще­ству, игно­ри­ру­ет­ся уже обще­при­знан­ная идея о том, что ком­му­ни­ка­ция — это поле мно­го­век­тор­но­го смыс­ло­во­го вза­и­мо­дей­ствия ком­му­ни­кан­тов.

Важ­ным эта­пом в раз­ви­тии тео­рии диа­ло­гич­но­сти ста­ло при­зна­ние ее онто­ло­ги­че­ским свой­ством медиа­ре­чи, обос­но­ва­ние воз­мож­но­сти чле­не­ния все­го медиа­дис­кур­са на ком­по­зи­ци­он­но-рече­вые еди­ни­цы — цик­лы — с репли­кой-сти­му­лом и репли­кой-реак­ци­ей [Дус­ка­е­ва 1995; 2004]. Посколь­ку диа­лог — вза­и­мо­дей­ствие автор­ско­го сло­ва с «чужим», вполне зако­но­мер­но диа­ло­ги­че­ски­ми рас­смат­ри­вать меж­тек­сто­вые отно­ше­ния. М. М. Бах­тин писал об отсут­ствии в при­ро­де изо­ли­ро­ван­ных тек­стов и об отно­си­тель­но­сти гра­ниц выска­зы­ва­ния: «Текст живет, толь­ко сопри­ка­са­ясь с дру­гим тек­стом… Толь­ко в точ­ке это­го кон­так­та вспы­хи­ва­ет свет, осве­ща­ю­щий и назад, и впе­ред, при­об­ща­ю­щий дан­ный текст к диа­ло­гу» [Бах­тин 1979]. Поз­же эти идеи были под­твер­жде­ны и обо­га­ще­ны Ю. М. Лот­ма­ном, счи­тав­шим куль­ту­ру бес­ко­неч­ным кон­ти­ну­у­мом тек­стов [Лот­ман 1981: 6]. Исхо­дя из ска­зан­но­го диа­ло­гич­ность сле­ду­ет при­знать выра­же­ни­ем в медиа­дис­кур­се мно­го­сто­рон­не­го соот­но­ше­ния раз­ных смыс­ло­вых пози­ций адре­сан­та, адре­са­та и «тре­тьих» лиц, кото­рые в ходе ком­му­ни­ка­ции пере­да­ют ком­му­ни­ка­тив­ную илло­ку­тив­ную ини­ци­а­ти­ву из рук в руки, так что илло­ку­тив­ное вынуж­де­ние осу­ществ­ля­ет отнюдь не толь­ко автор. Внеш­ним ком­му­ни­ка­тив­ным вынуж­де­ни­ем пред­опре­де­ля­ет­ся рож­де­ние тек­стов, в кото­рых мы видим не про­сто спор ради спо­ра, а отвер­же­ние, порою в фор­ме агрес­сив­ной отпо­ве­ди оппо­нен­ту.

Про­бле­ма изу­че­ния фак­то­ра ответ­но­сти при­об­ре­ла по отно­ше­нию к жур­на­лист­ской речи осо­бен­ную акту­аль­ность.

Методика исследования

Нас инте­ре­су­ет, каким обра­зом не про­сто образ адре­са­та, а вза­и­мо­дей­ствие смыс­ло­вых пози­ций авто­ра и адре­са­та в ком­му­ни­ка­ции вли­я­ет на постро­е­ние тек­стов в жур­на­лист­ской сфе­ре обще­ния. Сего­дня собран доста­точ­ный мате­ри­ал, для того что­бы попы­тать­ся разо­брать­ся, как обо­га­ща­ет­ся содер­жа­ние ново­го сооб­ще­ния, появив­ше­го­ся в резуль­та­те вза­и­мо­дей­ствия с преды­ду­щим, что про­ис­хо­дит в речи на пере­се­че­ни­ях тек­стов, а самое глав­ное — какие типо­вые тек­сто­вые фор­мы при­ни­ма­ет смыс­ло­вое реа­ги­ро­ва­ние. Ины­ми сло­ва­ми, нас инте­ре­су­ет, какие зако­но­мер­но­сти ком­му­ни­ка­тив­но­го реа­ги­ро­ва­ния (ответ­но­сти) обна­ру­жи­ва­ют­ся в медий­ном рече­вом обще­нии, когда про­ис­хо­дит, по выра­же­нию М. М. Бах­ти­на, «встре­ча двух тек­стов — гото­во­го и созда­ва­е­мо­го реа­ги­ру­ю­ще­го тек­ста, сле­до­ва­тель­но, встре­ча двух субъ­ек­тов, двух авто­ров» [Бах­тин 2000: 303]. Обна­ру­же­ние таких зако­но­мер­но­стей поз­во­лит понять, как вли­я­ет на обра­зо­ва­ние ново­го тек­ста необ­хо­ди­мость «отве­чать» на преды­ду­щий текст и на после­ду­ю­щий в силу про­ме­жу­точ­но­го поло­же­ния вся­ко­го тек­ста в ком­му­ни­ка­ции, а сле­до­ва­тель­но, в цен­тре наше­го вни­ма­ния будут типо­вые фор­мы тек­стов, рож­да­ю­щи­е­ся в резуль­та­те «встре­чи» двух тек­стов. Сле­ду­ет отме­тить, что до сих пор не пред­при­ни­ма­лось попыт­ки выде­ле­ния типов реак­ции на коми­че­ское, кото­рые про­яв­ля­ют­ся имен­но в гипер­тек­сте, что отли­ча­ет наш под­ход от под­хо­да, пред­став­лен­но­го рабо­те А. Н. Тепля­ши­ной [Тепля­ши­на 2006]. Мы пред­по­ла­га­ем выявить типо­вые рече­вые реак­ции чита­те­лей на пранк извест­ных в Рос­сии масте­ров теле­фон­но­го розыг­ры­ша — Вова­на и Лек­су­са.

Таким обра­зом, в цен­тре наше­го иссле­до­ва­ния — цикл диа­ло­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия. Ана­лиз вос­при­я­тия коми­че­ско­го тек­ста-пран­ка пред­по­ла­га­ет три эта­па: 1) иссле­до­ва­ние про­то­си­ту­а­ции, след­стви­ем кото­рой ста­ло появ­ле­ние пран­ка; 2) ана­лиз пред­став­ле­ния рече­вых пар­тий в сооб­ще­ни­ях о пран­ке в СМИ; 3) выяв­ле­ние типов реак­ций на пранк на осно­ве ана­ли­за ком­мен­та­ри­ев поль­зо­ва­те­лей в Сети. В осно­ве ана­ли­за диа­ло­га в нашем иссле­до­ва­нии лежит семан­ти­че­ский под­ход, зало­жен­ный в рабо­тах М. М. Бах­ти­на и полу­чив­ший раз­ви­тие при­ме­ни­тель­но к медиа­си­сте­ме в рабо­тах Л. Р. Дус­ка­е­вой.

Анализ материала

Для совре­мен­ных рос­сий­ских поли­ти­че­ских медиа харак­тер­на направ­лен­ность век­то­ра сати­ри­че­ской модаль­но­сти про­тив внеш­не­го вра­га. Им ста­ли для Рос­сии ини­ци­а­то­ры санк­ци­он­ной поли­ти­ки, авто­ры неле­пых обви­не­ний про­тив нашей стра­ны. По это­му век­то­ру дей­ству­ет дру­гая сти­ли­сти­ка коми­че­ско­го — трол­линг. Объ­ек­том язви­тель­ных насме­шек мно­гих рос­сий­ских СМИ ста­ло неве­же­ство совре­мен­ных аме­ри­кан­ских поли­ти­ков, чинов­ни­ков, их готов­ность при­ни­мать реше­ния без глу­бо­ко­го изу­че­ния про­бле­мы. В рос­сий­ском инфор­ма­ци­он­ном поле актив­но при­ме­ня­ет­ся пранк, сюжет розыг­ры­ша в кото­ром высту­па­ет инфор­ма­ци­он­ной осно­вой после­ду­ю­щих поле­ми­че­ских сати­ри­че­ских сооб­ще­ний о нем. Один из наи­бо­лее успеш­но про­ве­ден­ных слу­ча­ев — это ост­ро­ум­ный розыг­рыш в фев­ра­ле 2017 г. Вова­ном и Лек­су­сом кон­грес­сву­мен из США Мак­син Уотерс. Поз­же сооб­ще­ние о пран­ке раз­ме­сти­ли мно­гие рос­сий­ские СМИ: «РИА Ново­сти», «Газе­та. ру», «Неза­ви­си­мое обо­зре­ние», «Царь­град» и др.

В пуб­ли­ка­ции пор­та­ла Lenta​.ru вза­и­мо­дей­ству­ют три рече­вых пар­тии, внут­ренне обра­зу­ю­щие диа­ло­ги­че­скую струк­ту­ру. Одна рече­вая пар­тия при­над­ле­жит рас­сказ­чи­ку («я»), пере­да­ю­ще­му сюжет пран­ка, дру­гая — вооб­ра­жа­е­мо­му Вла­ди­ми­ру Грой­сма­ну («он1»), от лица кото­ро­го разыг­ры­ва­ют Мак­син Уор­терс, тре­тья — самой Мак­син («он2»). Мета­текст, ука­зы­ва­ю­щий на субъ­ек­тов речи и харак­тер самих рече­вых дей­ствий, состав­ля­ет кар­кас сооб­ще­ния.

Мета­текст пер­во­го диа­ло­ги­че­ско­го цик­ла вклю­ча­ет опи­са­ние сти­му­ли­ру­ю­щей репли­ки одно­го «он1» с запро­сом на уточ­не­ние и ответ­ную — уточ­не­ние — дру­го­го ( «он2» ). Репли­ка стро­ит­ся сред­ства­ми пере­да­чи чужой речи, рас­кры­ва­ю­щи­ми замы­сел розыг­ры­ша: Пран­ке­ры Вован и Лек­сус разыг­ра­ли чле­на пала­ты пред­ста­ви­те­лей Кон­грес­са США Мак­син Уотерс от лица пре­мьер-мини­стра Укра­и­ны Вла­ди­ми­ра Грой­сма­на. Видео раз­го­во­ра опуб­ли­ко­ва­но на YouTube в поне­дель­ник, 13 фев­ра­ля. Речь шла о санк­ци­ях про­тив Рос­сии. По сло­вам Уотерс, она не зна­ет точ­но о пла­нах пре­зи­ден­та США Дональ­да Трам­па по пово­ду сня­тия огра­ни­че­ний, но счи­та­ет, что он готов пой­ти на попят­ную в этом вопро­се. Наив­ная собе­сед­ни­ца ока­за­лась на крюч­ке у теле­фон­ных хули­га­нов. Участ­ни­ки диа­ло­га с одной сто­ро­ны назва­ны игро­вы­ми номи­на­ци­я­ми Вован и Лек­сус, дано разъ­яс­не­ние игро­вой ситу­а­ции от лица пре­мьер-мини­стра Укра­и­ны Вла­ди­ми­ра Грой­сма­на, участ­ник дру­гой сто­ро­ны — Уотерс. Рече­вые дей­ствия пран­ке­ров назва­ны без осуж­де­ния разыг­ра­ли, речь шла о… Рече­вые дей­ствия дру­гой сто­ро­ны — уточ­ня­ю­щей — назва­ны ней­траль­ны­ми сред­ства­ми: ввод­ным сло­вом источ­ни­ка сооб­ще­ния по сло­вам Уотерс и кон­струк­ци­ей «субъ­ект речи + гла­гол речи» она не зна­ет точ­но о пла­нах пре­зи­ден­та…, но счи­та­ет, что он готов пой­ти на попят­ную… Все вме­сте мар­ке­ры рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия стро­ят кар­кас мета­тек­ста.

Сюжет розыг­ры­ша раз­ви­ва­ет­ся далее в сле­ду­ю­щем мета­тек­сто­вом диа­ло­ги­че­ском цик­ле, постро­ен­ном пред­ло­же­ни­я­ми с кос­вен­ной и пря­мой речью. Речь ини­ци­а­то­ра розыг­ры­ша вво­дит­ся кон­струк­ци­я­ми «субъ­ект речи “он1” + гла­гол речи». В этом фраг­мен­те уже вычи­ты­ва­ет­ся коми­че­ская тональ­ность, пере­да­ю­щая атмо­сфе­ру игры. Назва­ния рече­вых дей­ствий, про­дол­жа­ю­щих розыг­рыш, всту­па­ют в про­ти­во­ре­чие с тем, что эти дей­ствия пред­став­ля­ют собой. Дей­ствия, состо­я­щие в сооб­ще­нии новой пор­ции, как мы уже пони­ма­ем, неправ­ди­вой инфор­ма­ции, назва­ны их про­ти­во­по­лож­но­стью пран­кер пояс­нил, пран­кер внес ясность: Пран­кер пояс­нил, что тема санк­ций акту­аль­на в свя­зи с тем, что на Укра­ине про­изо­шла эска­ла­ция кон­флик­та: «Рос­сия окку­пи­ро­ва­ла Донецк и Львов». Когда пран­кер внес ясность, что Львов — это город на запа­де стра­ны, кон­грес­сву­мен уточ­ни­ла: «Регу­ляр­ные вой­ска Пути­на уже на восто­ке и на запа­де?» Фраг­мент диа­ло­га пере­дан, как видим, слож­но­под­чи­нен­ным пред­ло­же­ни­ем, глав­ная часть кото­ро­го ука­зы­ва­ет на вступ­ле­ние в диа­лог вто­рой сто­ро­ны — кон­грес­сву­мен уточ­ни­ла. Из вопро­са собе­сед­ни­цы ясно, что она ниче­го не подо­зре­ва­ет о розыг­ры­ше.

Сле­ду­ю­щий диа­ло­ги­че­ский цикл «он1 — он2» — куль­ми­на­ция розыг­ры­ша. В нем мни­мый Грой­сман (его рече­вая пар­тия пред­став­ле­на в кос­вен­ной, а затем и в пря­мой речи) «вно­сит пред­ло­же­ние» вве­сти санк­ции про­тив Рос­сии по при­чине вме­ша­тель­ства в выбо­ры несу­ще­ству­ю­щей стра­ны Лим­по­по: Кро­ме того, доба­вил «Грой­сман», на Укра­ине счи­та­ют, что Вашинг­тон и Киев долж­ны нало­жить новые огра­ни­че­ния на Рос­сию, пото­му что она вме­ша­лась во внут­рен­нюю поли­ти­ку Лим­по­по — там рус­ские хаке­ры ата­ко­ва­ли сер­ве­ры во вре­мя выбо­ров. «Взло­ма­ли систе­му выбо­ров в Лим­по­по и уста­но­ви­ли режим сво­ей мари­о­нет­ки Айбо­ли­та», — отме­тил теле­фон­ный хули­ган. По его сло­вам, пре­зи­дент Лим­по­по хочет пере­ехать на Укра­и­ну, посколь­ку боит­ся, что с ним «что-нибудь сде­ла­ют». Пран­ке­ры для сво­ей игры исполь­зу­ют мотив вме­ша­тель­ства Рос­сии в выбо­ры чужой стра­ны. Но, объ­яв­ляя в ходе розыг­ры­ша выду­ман­ную стра­ну, о чем рус­ско­языч­ные чита­те­ли, с дет­ства зна­ю­щие о ска­зоч­ном топо­ни­ме Лим­по­по, осве­дом­ле­ны, пран­ке­ры высме­и­ва­ют цир­ку­ли­ру­ю­щие в аме­ри­кан­ских и евро­пей­ских СМИ слу­хи о вме­ша­тель­стве Рос­сии в выбо­ры чужой стра­ны, пока­зы­вая их неле­пы­ми. Для рус­ско­языч­ной ауди­то­рии сюжет пран­ка кажет­ся забав­ным, но глав­ное — совер­шен­но убий­ствен­ным для репу­та­ции собе­сед­ни­цы пран­ке­ров: она, все­рьез рас­суж­дав­шая о воз­мож­но­сти вме­ша­тель­ства в выбо­ры несу­ще­ству­ю­щей стра­ны, в гла­зах рос­сий­ских чита­те­лей пол­но­стью посрам­ле­на за свое неве­же­ство. В ответ кон­грес­сву­мен лишь про­сит уточ­не­ний: Во вре­мя бесе­ды член Кон­грес­са актив­но зада­ва­ла уточ­ня­ю­щие вопро­сы. Нако­нец, когда шут­ник сооб­щил еще одну дозу лжи­вой инфор­ма­ции (Шут­ник пове­дал и о ситу­а­ции в Габоне: «Путин туда послал свои регу­ляр­ные вой­ска. Он решил под­дер­жать режим пре­зи­ден­та Ондим­бу»), собе­сед­ни­ца, вопре­ки здра­во­му смыс­лу, ока­зы­ва­ет шут­ни­кам уже пол­ную под­держ­ку (Уотерс при­зна­ла, что не зна­ла об этом, и согла­си­лась, что США и Укра­и­на долж­ны быть силь­ны­ми, что­бы оста­но­вить Рос­сию).

Сюжет диа­ло­га-розыг­ры­ша пере­да­ет после­до­ва­тель­ность кон­струк­ций, кото­рые выстра­и­ва­ют мета­текст: Пран­ке­ры Вован и Лек­сус разыг­ра­ли чле­на пала­ты пред­ста­ви­те­лей Кон­грес­са США Мак­син Уотерс — от лица пре­мьер-мини­стра Укра­и­ны Вла­ди­ми­ра Грой­сма­на — речь шла о санк­ци­ях — по сло­вам Уотерс — она не зна­ет точ­но…, но счи­та­ет — пран­кер пояс­нил — кон­грес­сву­мен уточ­ни­ла — доба­вил «Грой­сман» — во вре­мя бесе­ды член Кон­грес­са актив­но зада­ва­ла уточ­ня­ю­щие вопро­сы — шут­ник пове­дал и о ситу­а­ции в Габоне — Уотерс при­зна­ла, что не зна­ла об этом, и согла­си­лась… Толь­ко несколь­ко слов сиг­на­ли­зи­ру­ет о розыг­ры­ше (пран­ке­ры, разыг­ра­ли, шут­ник пове­дал и о ситу­а­ции в Габоне, «Грой­сман»), но и их доста­точ­но, для того что­бы воз­ник коми­че­ский эффект. А отсут­ствие со сто­ро­ны собе­сед­ни­цы долж­ной реак­ции на лож­ные сооб­ще­ния пран­ке­ров (о вме­ша­тель­стве в дела несу­ще­ству­ю­щей стра­ны Лим­по­по, под­держ­ке Крем­лем пре­зи­ден­та Ондим­бу, кото­рый за несколь­ко лет до розыг­ры­ша ушел из жиз­ни) со сто­ро­ны когрес­сву­мен зву­чит как трол­линг, кото­рый в гла­зах рос­сий­ских чита­те­лей окон­ча­тель­но посра­мил поли­ти­че­ско­го про­тив­ни­ка: рос­си­ян пранк без­услов­но убеж­да­ет в том, что обви­не­ния аме­ри­кан­ско­го ист­эб­лиш­мен­та Рос­сии в том, что она вме­ши­ва­лась в выбо­ры США, наду­ман­ны.

Источ­ник комиз­ма — про­ти­во­ре­чие меж­ду чван­ли­во­стью пред­ста­ви­те­лей поли­ти­че­ско­го ист­эб­лиш­мен­та США, каки­ми они пред­ста­ют в рос­сий­ских медиа, и их неве­же­ством. В резуль­та­те розыг­ры­ша пран­ке­ра­ми это высо­ко­ме­рие посрам­ле­но, вскры­то неве­же­ство и неосве­дом­лен­ность во внеш­ней поли­ти­ке одно­го из самых ста­рых пред­ста­ви­те­лей аме­ри­кан­ских поли­ти­ков.

Каким был эффект коми­че­ско­го для ауди­то­рии, мы посмот­ре­ли в ходе изу­че­ния ком­мен­та­ри­ев, появив­ших­ся после пуб­ли­ка­ции пран­ка на YouTube и пуб­ли­ка­ции мате­ри­а­ла о нем в сете­вых СМИ.

В ком­мен­та­ри­ях раз­во­ра­чи­ва­ет­ся сра­зу мно­же­ство диа­ло­ги­че­ских цик­лов, кото­рые явля­ют­ся в одно и то же вре­мя репли­ка­ми-реак­ци­я­ми на репли­ку-сти­мул (сам пранк или меди­а­текст о нем) и репли­ка­ми-сти­му­ла­ми для сле­ду­ю­ще­го ком­мен­та­рия. Такая раз­ветв­лен­ная и отча­сти цик­ли­че­ская систе­ма диа­ло­га харак­те­ри­зу­ет сете­вое обще­ние. Ком­мен­та­тор сам ста­но­вит­ся пол­но­прав­ным участ­ни­ком рече­во­го собы­тия и твор­цом меди­а­тек­ста о нем. Автор ком­мен­та­рия — это адре­сат сооб­ще­ния, содер­жа­ще­го­ся в пран­ке («ты»). Посколь­ку каж­дый поль­зо­ва­тель может стать участ­ни­ком диа­ло­га в сете­вом про­стран­стве, это «ты» может мно­жить­ся до тех пор, пока текст сооб­ще­ния сохра­ня­ет свою акту­аль­ность. Таким обра­зом, мы име­ем дело с «ты1», «ты2», «ты3»… «тых». Каж­дый из этих адре­са­тов, ста­но­вясь участ­ни­ком обще­ния и выра­жая соб­ствен­ную смыс­ло­вую пози­цию, в свою оче­редь, обо­га­ща­ет и допол­ня­ет пер­во­на­чаль­ное сооб­ще­ние, созда­вая тем самым дис­курс, воз­ни­ка­ю­щий вокруг собы­тия. За счет вза­и­мо­дей­ствия дан­ных рече­вых пози­ций про­ис­хо­дит эска­ла­ция эмо­ци­о­наль­но­го напря­же­ния коми­че­ско­го — «зара­же­ние» «дру­го­го» соб­ствен­ным сме­хом.

Таким обра­зом, в ком­мен­та­ри­ях наблю­да­ет­ся слож­ная систе­ма вза­и­мо­дей­ствия рече­вых пар­тий: в одно вре­мя при­сут­ству­ют смыс­ло­вые пози­ции авто­ров ком­мен­та­ри­ев («ты1», «ты2», «ты3»… «тых»), всту­па­ю­щие в диа­ло­ги­че­ские отно­ше­ния друг с дру­гом, авто­ров новост­ных тек­стов сете­вых СМИ («я»), рече­вая пар­тия Вова­на и Лек­су­са, высту­па­ю­щих под име­нем Вла­ди­ми­ра Грой­сма­на («он1» в текстах медиа, «я» в пран­ке), пар­тия Мак­син Уотерс («он2»).

Как пока­за­ло иссле­до­ва­ние, в сете­вой ком­му­ни­ка­ции фор­ми­ру­ет­ся несколь­ко типов реак­ции на розыг­рыш. В самом общем виде мож­но выде­лить два типа — одоб­ре­ние и неодоб­ре­ние.

Неодоб­ри­тель­ные отзы­вы о пран­ке и пран­ке­рах без­ад­рес­ны (что выра­жа­ет­ся в отсут­ствии обра­ще­ния) и носят раз­об­ла­ча­ю­щий харак­тер по отно­ше­нию к Вова­ну и Лек­су­су, а так­же к СМИ, кото­рые рас­про­стра­ня­ют новость и под­дер­жи­ва­ют посрам­ле­ние объ­ек­та сати­ри­че­ской насмеш­ки. Неодоб­ре­ние выра­жа­ет­ся в номи­на­ции участ­ни­ков ком­му­ни­ка­ции (внут­рен­ний потре­би­тель, хули­га­ны, теле­фон­ные хули­га­ны, диван­ные кри­ти­ки, выду­ман­ные вра­ги и пр.) и пре­ди­ка­тах (здесь и далее сохра­не­на орфо­гра­фия и пунк­ту­а­ция авто­ров): Самое смеш­ное, что офи­ци­аль­но­го под­твер­жде­ния этой леген­де нет. Отку­да ж ему взять­ся, рас­счи­та­но на внут­рен­не­го потре­би­те­ля; Не шут­ни­ки, а теле­фон­ные хули­га­ны; Поче­му эти пран­ке­ры тыка­ют носом толь­ко «выду­ман­ных вра­гов»? И это всех наших, в том чис­ле пре­зи­ден­та, весе­лит и раду­ет! Что не хва­та­ет моз­гов в нашей стране разыг­рать кого. Ино­гда авто­ры кри­ти­че­ских ком­мен­та­ри­ев обра­ща­ют­ся непо­сред­ствен­но к поль­зо­ва­те­лям (место­име­ние вы), оста­вив­шим хва­леб­ные отзы­вы, такие ком­мен­та­рии неред­ко содер­жат инвек­ти­вы (ура-дур­ни, дур­ни, ниже плин­ту­са, тупее и пр.): Я пора­жа­юсь серой мас­се ура-дур­ней. Вы вери­те любо­му фей­ку, завя­зан­но­му на топор­ной про­па­ган­де и чем ниже плин­ту­са фейк, тем этим дур­ням весе­лее. Глав­ное, что­бы как бы «разыг­ры­ва­е­мые» люди были тупее вас? Это прак­ти­че­ски невоз­мож­но.

Одоб­ри­тель­ные ком­мен­та­рии более раз­но­об­раз­ны по сво­ей струк­ту­ре и содер­жа­нию. Мож­но выде­лить несколь­ко основ­ных форм выра­же­ния одоб­ре­ния.

Одоб­ре­ние дей­ствий пран­ке­ров вне зави­си­мо­сти от сете­во­го ресур­са (ком­мен­та­рии к само­му пран­ку на YouTube или к ново­стям о нем в сете­вых медиа) про­яв­ля­ет­ся в выхо­де на пря­мой диа­лог с Вова­ном и Лек­су­сом («я — ты» обще­ние), что выра­жа­ет­ся в обра­ще­нии ком­мен­ти­ру­ю­щих к авто­рам пран­ка (игро­вым — Вован и Лек­сус, сете­вым — Vovan222prank, общим, нося­щим пани­брат­ский харак­тер, — ребя­та, пар­ни): Доро­гие Вован и Лек­сус! Ну как мож­но было удер­жать­ся и не заржать в голос? Ну как мож­но было дове­сти бесе­ду до кон­ца и не упи­сать­ся от сме­ха?! Выс­ший пило­таж!; Ребя­та! БРАВО!!!; Молод­цы ребя­та ))) Пар­ни, вы луч­шие!!!))) и т. д. Отдель­но мож­но выде­лить ком­мен­та­рии с пря­мым выра­же­ни­ем бла­го­дар­но­сти: Vovan222prank , спа­си­бо !!! И отдель­но за кар­тин­ку — тоже !!!; Выс­шая сте­пень одоб­ре­ния пран­ка вид­на в номи­на­ци­ях пран­ке­ров (гении, гени­аль­ные шут­ни­ки, пат­ри­о­ты и пр.): Гении))); Вован с Лек­су­сом — гени­аль­ные шут­ни­ки!!!!! При­чем шутят с поль­зой для Рос­сии, ну это могут толь­ко гении и пат­ри­о­ты!

Высме­и­ва­ние «жерт­вы» — Мак­син Уотерс («он2») — про­яв­ля­ет­ся в исполь­зо­ва­нии такой инвек­тив­ной лек­си­ки, как обе­зья­на, лоша­ра, дура, бабусь­ка, баб­ка, ста­рая переч­ни­ца и пр.: ста­рой шим­пан­зе так и надо; это шваб­ра пре­крас­на. Пар­ни, я поня­тия не имею, кто вам сли­ва­ет номе­ра их каль­ку­ля­то­ров, но вы молод­чи­ки! Все номи­на­ции носят откры­то выра­жен­ную сати­ри­че­скую оцен­ку кон­грес­сву­мен, отдель­но отме­тим этно­фо­лиз­мы обе­зья­на и шим­пан­зе по отно­ше­нию к тем­но­ко­жей Уотерс. Ту же тональ­ность под­дер­жи­ва­ют номи­на­ции, не име­ю­щие в узу­се подоб­ных кон­но­та­тив­ных смыс­лов и не несу­щие харак­тер инвек­тив­но­сти (напри­мер, ней­траль­ное бабуш­ка или бабу­ля — сло­во, явля­ю­ще­е­ся в раз­го­вор­ной речи лас­ко­вой фами­льяр­ной номи­на­ци­ей бабуш­ки), одна­ко в кон­тек­сте ком­мен­та­рия при­об­ре­та­ют тако­вой: Эх, неуки! Оби­де­ли ста­рень­кую бабуш­ку…; Тро­лить бабуш­ку, конеч­но, нехо­ро­шо, но ведь ей не будет стыд­но. В ряде слу­ча­ев номи­на­ции сена­то­ра сопро­вож­да­ют­ся атри­бу­та­ми бед­ная, боль­ная, ста­рая, что соот­вет­ству­ет при­ня­то­му в раз­го­вор­ной речи их упо­треб­ле­нию в иро­ни­че­ском и уни­чи­жи­тель­ном клю­че: Бед­ную бабусь­ку кон­драш­ка шарах­нет, когда узна­ет прав­ду…; Зачем вы так над ста­рой боль­ной жен­щи­ной? Она очень искренне состра­да­ет Айбо­ли­ту.

Реак­ция на коми­че­скую фор­му преду­смат­ри­ва­ет выра­же­ние поло­жи­тель­но­го эмо­ци­о­наль­но­го отве­та на смех, вызван­ный розыг­ры­шем. Ана­лиз ответ­ных реплик поль­зо­ва­те­лей пока­зал мно­го­слой­ность вос­при­я­тия коми­че­ско­го ауди­то­ри­ей в совре­мен­ной ситу­а­ции транс­фор­ма­ции его типов и форм. Пранк, изна­чаль­но суще­ству­ю­щий как тип хули­ган­ско­го розыг­ры­ша, вос­при­ни­ма­ет­ся частью ауди­то­рии, несмот­ря на ост­ро­со­ци­аль­ную направ­лен­ность и изоб­ли­ча­ю­щий харак­тер, соот­вет­ству­ю­ще. Эта часть ауди­то­рии вос­при­ни­ма­ет пранк как нечто создан­ное исклю­чи­тель­но для раз­вле­че­ния, улав­ли­вая таким обра­зом толь­ко лежа­щий на поверх­но­сти комизм, свя­зан­ный с верой Уотерс в реаль­ное суще­ство­ва­ние стра­ны Лим­по­по, кото­рая ста­ла жерт­вой вме­ша­тель­ства Рос­сии в ее внут­рен­нюю поли­ти­ку. Такая реак­тив­ность преду­смат­ри­ва­ет модель «субъ­ект + гла­гол сме­ха»: я валя­юсь )))); Я пла­чу)))))))))!!!!!!!!!!!!!!!; Йапла­калъ со сме­ху))))); )))))сна­ча­ла не пове­рил, теперь от сме­ха уми­раю!!!))))Айбо­лит спа­сай!))))) Отступ­ле­ния от этой моде­ли могут выра­жать­ся в номи­на­ции пран­ка в соот­вет­ствии с воз­буж­да­е­мой им реак­ци­ей (ржа­ка).

Реак­ция на сати­ри­че­ское содер­жа­ние про­яв­ля­ет­ся в реа­ги­ро­ва­нии на объ­ект высме­и­ва­ния (Мак­син Уотерс и поли­ти­че­ский ист­эб­лиш­мент США в ее лице) в вос­при­я­тии пран­ка как сати­ри­че­ско­го про­из­ве­де­ния, при­зван­но­го изоб­ли­чить объ­ект высме­и­ва­ния. Нуж­но отме­тить, что направ­лен­ность сати­ри­че­ско­го высме­и­ва­ния полу­ча­ет в ком­мен­та­ри­ях раз­ную интер­пре­та­цию. Часть ком­мен­та­ри­ев посвя­ще­на неве­же­ству самой кон­грес­сву­мен, выяв­ля­ет­ся несо­от­вет­ствие меж­ду зани­ма­е­мой долж­но­стью и уров­нем ком­пе­тент­но­сти: Тупость сена­тор­ши запре­дель­ная; И это выпуск­ни­ца Кали­фор­ний­ско­го Госу­дар­ствен­но­го Уни­вер­си­те­та и т. п. В ряде слу­ча­ев поль­зо­ва­те­ли осу­ществ­ля­ют пере­нос неве­же­ства Уотерс на весь аме­ри­кан­ский поли­ти­че­ский ист­эб­лиш­мент, рас­смат­ри­вая эту харак­те­ри­сти­ку как типо­вую. Мар­ке­ра­ми тако­го пере­но­са высту­па­ют место­име­ния они (пра­ви­тель­ство США), такие (такие люди), наре­чие там (США). Про­ис­хо­дит раз­де­ле­ние мира на «сво­их» и «чужих», послед­ние харак­те­ри­зу­ют­ся с помо­щью инвек­тив­ной лек­си­ки: Гос­по­ди кто у них рулит. Про­сто умствен­но отста­лые. Не зна­ют Где нахо­дят­ся стра­ны. Вот как они гео­гра­фию в шко­ле про­хо­дят????; ста­дия дегра­да­ции пра­вя­щих элит сша… и эти дэби­лы дик­ту­ют все­му миру пра­ви­ла игры?! неуже­ли там все так пло­хо?; и такие люди управ­ля­ют Аме­ри­кой!

Ино­гда для это­го упо­доб­ле­ния исполь­зу­ют­ся име­на дру­гих поли­ти­ков (чаще все­го Джейн Пса­ки и Хила­ри Клин­тон): Сижу, смот­рю и думаю. Если бы вме­сто фото Уотерс, фото Пса­ки или Клин­тон вста­ви­ли. Так же про­ка­на­ло бы?; Оче­ред­ной вари­ант «Пса­ки», наде­ем­ся на про­дол­же­ние при­ко­лов от Вашинг­тоско­го обко­ма. Про­ис­хо­дит про­цесс део­ни­ми­за­ции, име­на соб­ствен­ные демон­стри­ру­ют свой­ства пре­це­дент­но­сти, ста­но­вясь сино­ни­ма­ми глу­по­сти и необ­ра­зо­ван­но­сти. При­ме­ча­тель­но в этом отно­ше­нии упо­треб­ле­ние име­ни Пса­ки в кавыч­ках в послед­нем при­ме­ре. В ряде слу­ча­ев про­ис­хо­дит пере­нос качеств аме­ри­кан­ской пра­вя­щей эли­ты, высме­ян­ных в пран­ке, на всех жите­лей США, при этом так­же при­сут­ству­ет обра­ще­ние к пре­це­дент­но­сти — обыг­ры­ва­ет­ся извест­ный рефрен юмо­ри­сти­че­ских выступ­ле­ний М. Задор­но­ва «Ну тупые!»: все эти годы мы сме­я­лись над Задор­но­вым. теперь видим, что он был прав. «Ну тупые!»; ну тупы­ы­ы­ые. молод­цы это реаль­но смеш­но; Нууу тупы­ы­ы­ее­е­ее………. (с).

Раз­ви­тие коми­че­ско­го эффек­та в игро­вых ком­мен­та­ри­ях так­же ста­но­вит­ся фор­мой выра­же­ния одоб­ре­ния и про­яв­ля­ет­ся в про­во­ци­ру­е­мой вза­и­мо­дей­стви­ем рече­вых пози­ций эска­ла­ции эмо­ци­о­наль­но­го напря­же­ния, вызван­но­го коми­че­ским содер­жа­ни­ем пран­ка. Исполь­зо­ва­ние пре­це­дент­но­го тек­ста про­во­ци­ру­ет поль­зо­ва­те­лей к про­дол­же­нию язы­ко­вой игры в ком­мен­та­ри­ях. При этом может исполь­зо­вать­ся как пер­во­на­чаль­ный источ­ник (що, опять!? а лим­по­по за шо? Айбо­ли­та на геля­ку! смерть тво­ро­гу!; Лим­по­по­шеч­ки бед­нень­кие, как же вы теперь там буде­те?:))); Я дочь Бар­ма­лея и поверь­те у нас в Лим­по­по не всё так одно­знач­но, мно­го и таких обе­зьян, кото­рые про­тив кро­ва­во­го режи­ма Айбо­ли­та!!! ))); Вам смеш­но а нам в Лим­по­по не очень), так и дру­гие тек­сты. Напри­мер, транс­фор­ма­ции под­вер­га­ет­ся извест­ный диа­лог из филь­ма «Джентль­ме­ны уда­чи»:

— Девуш­ка, а девуш­ка! Вас как зовут?
— Маак­син!
— Ну и ДУРА!!

Мно­го­крат­но обыг­ры­ва­ет­ся фра­за «Любая кухар­ка может управ­лять госу­дар­ством», при­пи­сы­ва­е­мая В. И. Лени­ну: любая кухар­ка может управ­лять госу­дар­ством…; Ленин был прав, каж­дая кухар­ка может управ­лять аме­ри­кан­ским госу­дар­ством.

Еще один тип подоб­ной реак­ции — вне­се­ние испол­нен­ных комиз­ма пред­ло­же­ний по даль­ней­шим дей­стви­ям, свя­зан­ным с ситу­а­ци­ей вокруг вымыш­лен­ной стра­ны Лим­по­по, что выра­жа­ет­ся в раз­лич­ных фор­мах про­яв­ле­ния побуж­де­ния — созда­ет­ся ситу­а­ция «псев­до­по­бу­ди­тель­но­сти»: Тре­бу­ем оста­вить Лим­по­по в покое. А мари­о­нет­ку Айбо­ли­та сроч­но осу­дить меж­ду­на­род­ным сооб­ще­ством, не при­зна­вая ито­ги выбо­ров; Пред­ла­гаю сроч­но отко­ман­ди­ро­вать отряд осо­бо­го назна­че­ния «Аль­фа» в Стра­ну Дура­ков для свер­же­ния режи­ма дик­та­то­ра Кара­ба­са Бара­ба­са, кото­рый изде­ва­ет­ся над сво­и­ми под­дан­ны­ми, тер­ро­ри­зи­руя насе­ле­ние стра­ны. Спе­цо­пе­ра­ция «Золо­той клю­чик» согла­со­ва­на с руко­во­ди­те­лем под­раз­де­ле­ния П. Кар­ло и утвер­жде­на все­ми сена­то­ра­ми пар­ла­мен­та Тара­бар­ско­го коро­лев­ства в сто­ли­це коро­лев­ства — Камор­ке. Осо­бая роль воз­ло­же­на на аген­та «Маль­ви­на» кото­рая при­зва­на внед­рит­ся в рас­по­ло­же­ние дик­та­то­ра Бара­ба­са. Ответ­ствен­ным за совер­ше­ние опе­ра­ции назна­ча­ет­ся агент «Бура­ти­но», кото­рый при­зван лик­ви­ди­ро­вать дик­та­то­ра из глад­ко­стволь­но­го ору­жия «Нос-31СМ».

Побуж­де­ние пран­ке­ров к даль­ней­шим дей­стви­ям — осо­бый тип ком­мен­та­ри­ев, при­ни­ма­ю­щих фор­му сове­та об улуч­ше­нии дан­но­го розыг­ры­ша или вари­ан­тах про­дол­же­ния (необ­хо­ди­мо, надо, хоро­шо бы, вот бы и пр.): необ­хо­ди­мо еще наших про­дви­нуть: Бабу Ягу, Кощея, поду­май­те где бли­жай­шие выбо­ры…; Вовааа­ан, Лек­сус про Марс еще что-нибудь заба­ба­хай­те. Пусть туды сле­та­ют)); Паца­ны, это круто!!!Но надо было ее спро­во­ци­ро­вать на офи­ци­аль­ное сроч­ное заяв­ле­ние о под­держ­ке Бар­ма­лея, пото­му что это немед­лен­но оста­но­ви­ло бы рус­ских))).

Результаты исследования

Иссле­до­ва­ние пока­за­ло, что пранк явля­ет­ся совре­мен­ной фор­мой сати­ры, осо­бен­но­сти вос­при­я­тия кото­рой мож­но про­сле­дить в мно­го­го­ло­сом диа­ло­ге сете­во­го вза­и­мо­дей­ствия. В этом диа­ло­ге сли­ва­ют­ся мно­го­чис­лен­ные рече­вые пар­тии — от авто­ров пран­ка и их «жерт­вы» до раз­но­об­раз­но­го по тональ­но­сти хора голо­сов авто­ров сете­вых ком­мен­та­ри­ев. Нуж­но отме­тить при этом, что боль­шин­ство поль­зо­ва­те­лей, остав­ля­ю­щих ком­мен­та­рии на все­воз­мож­ных сете­вых ресур­сах, счи­ты­ва­ют коми­че­ское содер­жа­ние пран­ка, направ­лен­ное на сати­ри­че­ское изоб­ли­че­ние внеш­не­го вра­га. Досто­вер­ность полу­чен­ных резуль­та­тов под­твер­жда­ет обра­ще­ние к рече­во­му мате­ри­а­лу, свя­зан­но­му с недав­ним ана­ло­гич­ным розыг­ры­шем дру­го­го аме­ри­кан­ско­го поли­ти­ка — сена­то­ра Грэ­ма.

Выводы

Под­во­дя ито­ги, отме­тим: в обще­ствен­но-поли­ти­че­ских СМИ более все­го вос­тре­бо­ва­на сати­ра, посколь­ку ее поле­ми­че­ский заряд соот­вет­ству­ет функ­ци­о­наль­ной направ­лен­но­сти изда­ний. Сати­ри­че­ский смех в про­го­су­дар­ствен­ных СМИ направ­лен про­тив внеш­не­го идео­ло­ги­че­ско­го про­тив­ни­ка. Источ­ник коми­че­ско­го в них — про­ти­во­ре­чия самой дей­стви­тель­но­сти: неле­пость чьих-то дей­ствий, поли­ти­че­ская несо­сто­я­тель­ность. Исполь­зо­ва­ние сати­ры воз­мож­но в тех ком­му­ни­ка­тив­ных ситу­а­ци­ях, где пози­ция авто­ра откры­то заяв­ле­на.

Дума­ет­ся, что пер­спек­тив­ным под­хо­дом к изу­че­нию осо­бен­но­стей вос­при­я­тия сати­ры в совре­мен­ной ком­му­ни­ка­тив­ной ситу­а­ции может стать обра­ще­ние к диа­ло­ги­че­ской струк­ту­ре сете­во­го обще­ния. При таком под­хо­де ста­но­вит­ся оче­вид­на не толь­ко осно­ва рече­во­го вза­и­мо­дей­ствия субъ­ек­тов обще­ния, но и «опор­ные точ­ки» в смыс­ло­об­ра­зо­ва­нии совре­мен­но­го медиа­дис­кур­са.

В ходе ана­ли­за ком­мен­та­ри­ев поль­зо­ва­те­лей, посвя­щен­ных розыг­ры­шу Мак­син Уотерс Вова­ном и Лек­су­сом, были выде­ле­ны сле­ду­ю­щие типы реак­ции на пранк как фор­му коми­че­ско­го: неодоб­ре­ние пран­ка и пран­ке­ров, одоб­ре­ние дей­ствий пран­ке­ров, высме­и­ва­ние «жерт­вы» розыг­ры­ша, выра­же­ние эмо­ци­о­наль­ной реак­ции на коми­че­скую фор­му, выра­же­ние реак­ции на сати­ри­че­ское содер­жа­ние, коми­че­ские игро­вые ком­мен­та­рии, побуж­де­ние пран­ке­ров к после­ду­ю­щим рече­вым дей­стви­ям.

Арутюнова, Н. Д. (1981). Фактор адресата. Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка, 40 (4), 356–367.

Бахтин, М. М. (2000). Постановка проблемы и определение речевых жанров. В Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук (с. 249–258). Санкт-Петербург: Азбука.

Бахтин, М. М. (1979). Эстетика словесного творчества. Москва: Искусство.

Дускаева, Л. Р. (1995). Диалогичность газетных текстов 1981–1991. Дис. … канд. филол. наук. Пермь.

Дускаева, Л. Р. (2004). Диалогичность современных газетных текстов в аспекте речевых жанров. Пермь: Изд-во Пермского университета.

Жуланова, Е. А. (2002). Диалогичность учебно-научного монолога в речевой ситуации школьного обучения. Дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург.

Лотман, Ю. М. (1981). Текст в тексте. Труды по знаковым системам, 14, 423–436.

Майданова, Л. М. (1987). Структура и композиция газетного текста. Красноярск: Изд-во Красноярского университета.

Милевская, Т. Е. (1985). Средства выражения речевого контакта в русском языке (вопросно-ответный комплекс в научно-популярном произведении). Дис. … канд. филол. наук. Ленинград.

Нистратова, С. Л. (1985). Коммуникативная направленность и стилистическая дифференциация синтаксических средств выражения адресованности речи в письменной и устной сферах коммуникации на научные темы. Дис. … канд. филол. наук. Москва.

Подъяпольская, О. Ю. (2004). Типология адресованности в текстах эпистолярного жанра (на материале писем Ф. Кафки). Дис. … канд. филол. наук. Челябинск.

Светана, С. В. (1985). О диалогизации монолога. Филологические науки, 5, 39–46.

Славгородская, Л. В. (1986). Научный диалог. Ленинград: Наука.

Тепляшина, А. Н. (2006). Жанры и формы комического в современной российской периодике. Санкт-Петербург: Изд-во СПбГУ.

Чепкина, Э. В. (1993). Внутритекстовые автор и адресат газетного текста. Дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург.

Чжао Айша. (1993). Диалогизация монологического текста как средство воздействия на читателя (на материале публицистики). Дис. … канд. филол. наук. Москва.

Arutiunova, N. D. (1981). Destination factor. Izvestiia Akademii nauk SSSR. Seriia literatury i iazyka, 40 (4), 356–367. (In Russian)

Bakhtin, M. M. (2000). Problem Setting and Definition of Speech Genres, Author and Hero. In To philosophical foundations of humanities (pp. 249–258). St. Petersburg: Azbuka Publ. (In Russian)

Bakhtin, M. M. (1979). Aesthetics of verbal creativity. Moscow: Iskusstvo Publ. (In Russian)

Chepkina, E. V. (1993). In-house author and addressee of newspaper text. PhD thesis. Ekaterinburg. (In Russian)

Duskaeva, L. R. (1995). Dialogue of newspaper texts 1981–1991. PhD thesis. Perm’. (In Russian)

Duskaeva, L. R. (2004). Dialogue of modern newspaper texts in the aspect of speech genres. Perm’: Perm. Univ. Publ. (In Russian)

Lotman, Iu. M. (1981). Text in text. Works on landmark systems, 14, 423–436. (In Russian)

Maidanova, L. M. (1987). Structure and composition of newspaper text. Krasnoiarsk: Krasnoiarsk State Univ. Publ. (In Russian)

Milevskaia, T. E. (1985). Means of expressing speech contact in Russian (question-taking complex in scientificpopular work). PhD thesis. Leningrad. (In Russian)

Nistratova, S. L. (1985). Communicative focus and stylistic differentiation of syntax means of expression of speech addressability in written and oral spheres of communication on scientific topics. PhD thesis. Moscow. (In Russian)

Pod”iapol’skaia, O. Iu. (2004). Typology of addressability in texts of epistolar genre (On the material of the letters of F. Kafka). PhD thesis. Cheliabinsk. (In Russian)

Slavgorodskaia, L. V. (1986). Scientific dialogue. Leningrad: Nauka Publ. (In Russian)

Svetana, S. V. (1985). On Dialogue of Monologue. Philological Sciences, 5, 39–46. (In Russian)

Tepliashina, A. N. (2006). Genres and forms of comic in modern Russian periodicals. St. Petersburg: St. Petersburg State Univ. Publ. (In Russian)

Zhao Aisha. (1993). Dialogue of monologue text as a means of influencing the reader (on the material of publishing). PhD thesis. Moscow. (In Russian)

Zhulanova, E. A. (2002). Dialogue of educational and scientific monologue in the speech situation of school education. PhD thesis. Ekaterinburg. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 22 октяб­ря 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 17 фев­ра­ля 2020 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2020

Received: October 22, 2019
Accepted: February 17, 2020