Четверг, Ноябрь 21Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Статусно-ролевая репрезентация участников сетевого сообщества в диалогах интернет-форума

Рассматриваются лексические единицы, номинирующие коммуникативные статусы и коммуникативные роли участников интернет-форума, а также речевые высказывания с указанными лексемами, выполняющие метакоммуникативную функцию. Исследование выполнено на материале текстов трех популярных белорусских интернет-форумов. Дополнительно привлекаются результаты опроса 18 активных членов одного из интернет-форумов с опытом общения на площадке от 5 до 12 лет. Анализ статусно-ролевых номинаций, используемых участниками интернет-форума для регулирования коммуникативных взаимоотношений, позволил получить представления об особенностях коммуникативного сознания членов форумного сообщества. Статусно-ролевое соотношение участников интернет-форума обусловлено спецификой данной площадки. Для воспроизводства сетевого сообщества форума его участники должны играть определенные коммуникативные роли, связанные с генерацией, распределением и потреблением контента, а также с регулированием взаимодействия пользователей в отношении к этому контенту. Четырьмя основными факторами, влияющими на иерархию участников в сетевом сообществе форума и позволяющими им занимать позицию лидеров, являются обладание коммуникативной властью (администраторы, глобал-модераторы, модераторы), уровень коммуникативной активности (топикстартеры, вдохновители, пользователи, юзеры), познавательные качества и демонстрируемый уровень компетентности пользователя (гуру, эксперты, аксакалы, знатоки, чайники, ламеры), приверженность специфичным оценочно-маркированным типам речевого поведения (нарушители, критики, флудеры, флеймеры, неадекваты, графоманы, «повторщики»). Статусно-ролевые наименования лиц используются участниками форума для вербализации значимых для них статусно-ролевых позиций, актуализации тех или иных параметров взаимной соотнесенности собеседников и, как следствие, участвуют в выполнении регулятивной функции сетевого общения.

Network community member’s status-role representation in the online forum dialogues

The article deals with lexical units that nominate communicative statuses and communicative roles of the Internet forum participants, as well as speech statements containing specified lexemes with metacommunicative function. The research is a case study of three popular Belarusian Internet forums. Poll results of 18 active members of one of the online forums (the experience of communication on the site is 5–12 years) were madditionally used. Th analysis of the status-role nominations used by the Internet forum participants in order to regulate communicative relationships allowed to reveal the main features of forum community members communicative consciousness. The status-role ratio of the online forum participants is determined by the character of the forum. To maintain the online forum community its members have to perform certain communication roles connected with generating, distributing, and consuming content, as well as regulating the users’ interaction in relation to this content. There are four main factors at play in terms of participants hierarchy and opportunities for leadership: communicative power possession (administrators, global moderators, moderators), communicative activity level (“topikstartery”, inspirers, users, “yuzery”), cognitive qualities and demonstrated level of user competence (gurus, experts, “aksakaly”, connoisseur, “chayniki”, “lamery”), commitment to specific, evaluative-marked speech behaviour types (violators, critics, “fludery”, “fleymery”, “neadekvaty”, graphomaniacs, “povtorshchiki”). The status-role names are used by forum users to label meaningful status role positions and to determine the participants’ roles in communication.

Пивоварчик Тамара Анатольевна — канд. филол. наук, доц.;
t.pivavarchyk@grsu.by

Гродненский государственный университет им. Янки Купалы,
Республика Беларусь, 230023, Гродно, ул. Октябрьская, 5

Tamara A. Pivovarchyk — PhD in Philology, Associate Professor;
t.pivavarchyk@grsu.by

Yanka Kupala State University of Grodno,
5, ul. Oktiabr’skaia, Grodno, 230023, The Republic of Belarus

Пивоварчик, Т. А. (2019). Статусно-ролевая репрезентация участников сетевого сообщества в диалогах интернет-форума. Медиалингвистика, 6 (3), 402–413. 

DOI: 10.21638/spbu22.2019.309

URL: https://medialing.ru/statusno-rolevaya-reprezentaciya-uchastnikov-setevogo-soobshchestva-v-dialogah-internet-foruma/ (дата обращения: 21.11.2019)

Pivovarchyk, T. A. (2019). Network community member’s status-role representation in the online forum dialogues. Media Linguistics, 6 (3), 402–413. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2019.309

URL: https://medialing.ru/statusno-rolevaya-reprezentaciya-uchastnikov-setevogo-soobshchestva-v-dialogah-internet-foruma/ (accessed: 21.11.2019)

УДК 81'276.6

Поста­нов­ка про­бле­мы. Раз­ви­тие куль­ту­ры ком­му­ни­ка­ций в циф­ро­вую эпо­ху опре­де­ля­ют люди, дви­жи­мые ком­му­ни­ка­тив­ны­ми потреб­но­стя­ми и созда­ю­щие свое ком­му­ни­ка­тив­ное медиа­про­стран­ство [Коло­ми­ец 2012], поэто­му по-преж­не­му в цен­тре вни­ма­ния линг­ви­сти­ки и ком­му­ни­ка­ти­ви­сти­ки — чело­век как субъ­ект речи, чело­ве­че­ский фак­тор в язы­ке, чело­ве­че­ское изме­ре­ние ком­му­ни­ка­тив­ных про­цес­сов. Иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют суще­ствен­ные изме­не­ния, про­ис­хо­дя­щие с участ­ни­ка­ми ком­му­ни­ка­ции в циф­ро­вой медиа­ре­аль­но­сти: субъ­ект ком­му­ни­ка­ции все чаще пред­ста­ет как «чело­век медий­ный» (Homo mediatus) — «член обще­ства, бытие кото­ро­го опре­де­ля­ет­ся и в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни фор­ми­ру­ет­ся содер­жа­ни­ем СМИ как про­дук­том, про­из­во­ди­мым отдель­ной отрас­лью совре­мен­ной эко­но­ми­ки — меди­а­ин­ду­стри­ей — и потреб­ля­е­мым в про­цес­сах массовой/социальной ком­му­ни­ка­ции, а так­же ком­му­ни­ка­ци­он­ны­ми отно­ше­ни­я­ми и инте­ре­са­ми инди­ви­да» [Вар­та­но­ва 2009]. Мир ком­му­ни­кан­та ста­но­вит­ся тож­де­ствен­ным миру медиа, ком­му­ни­кант пред­став­ля­ет собой «кон­вер­сив медиа­сре­ды, резуль­та­тив­но отра­жа­ю­щий мута­ции соци­аль­но­го, био­ло­ги­че­ско­го, идео­ло­ги­че­ско­го и про­чих тел, состав­ля­ю­щих тело мас­сме­диа» [Сав­чук 2008: 14–15].

Одна из клю­че­вых харак­те­ри­стик ново­го чело­ве­ка, пред­ска­зан­но­го Э. Тоф­фле­ром, — «его инфор­ма­ци­он­ная дее­спо­соб­ность (“про­дви­ну­тость”), порож­да­ю­щая новый тип нера­вен­ства — инфор­ма­ци­он­но­го» [Зуба­но­ва 2011: 57–58], новый тип ран­жи­ро­ва­ния людей — по функ­ци­о­наль­ной роли в про­стран­стве циф­ро­вых тех­но­ло­гий, напри­мер поль­зо­ва­те­ли, посред­ни­ки, созда­те­ли, иссле­до­ва­те­ли, тех­ни­че­ские работ­ни­ки [Жере­бин, Мах­ро­ва 2015]. Итак, «люди — это не ауди­то­рия како­го-либо медиа; они соци­аль­ные акто­ры, живу­щие в меди­а­ти­зи­ро­ван­ных соци­аль­ных мирах» [Ним 2017: 12], где име­ют­ся тех­но­ло­ги­че­ски обу­слов­лен­ные воз­мож­но­сти для уве­ли­че­ния актив­но­сти субъ­ек­тов ком­му­ни­ка­ции — как потре­би­те­лей, гене­ра­то­ров, попу­ля­ри­за­то­ров, рас­про­стра­ни­те­лей кон­тен­та.

В отли­чие от так назы­ва­е­мых тра­ди­ци­он­ных медиа (газет, жур­на­лов, радио, теле­ви­де­ния), новые медиа функ­ци­о­ни­ру­ют на осно­ве идео­ло­гии Web 2.0 — сотруд­ни­че­ства поль­зо­ва­те­лей, «инди­ви­ду­аль­но­го про­из­вод­ства поль­зо­ва­тель­ско­го кон­тен­та», «архи­тек­ту­ры уча­стия» [Anderson 2007]. В то же вре­мя мож­но отме­тить, что у каж­до­го из новых медиа (бло­ги, соци­аль­ные сети, мес­сен­дже­ры и т. д.) своя медиа­ло­ги­ка, свои цен­но­сти и пра­ви­ла обще­ния. Интер­нет-фору­мы, будучи одной из пер­вых раз­но­вид­но­стей соци­аль­ных медиа, пред­по­ла­га­ют тема­ти­че­ское обще­ние людей с общи­ми инте­ре­са­ми: форум­чане «помо­га­ют друг дру­гу сове­та­ми и под­сказ­ка­ми, обме­ни­ва­ют­ся жиз­нен­ным опы­том, под­дер­жи­ва­ют друг дру­га» [Наза­ро­ва 2014: 135]. Поэто­му важ­ное место в дис­кур­се интер­нет-фору­ма зани­ма­ет рече­вая ситу­а­ция сове­та. Форум пред­став­ля­ет собой «спе­ци­фи­че­скую фор­му соци­аль­но­сти, харак­те­ри­зу­ю­щу­ю­ся осо­бен­ным раз­де­ле­ни­ем роле­вых функ­ций, а так­же чет­ко регла­мен­ти­ро­ван­ным поряд­ком ста­тус­ных отно­ше­ний» [Боча­ро­ва 2017: 45]. Уча­стие поль­зо­ва­те­лей в форум­ном сооб­ще­стве под­ра­зу­ме­ва­ет выстра­и­ва­ние отно­ше­ний и уста­нов­ле­ние норм и пра­вил, регу­ли­ру­ю­щих эти отно­ше­ния, на осно­ве раз­де­ля­е­мых боль­шин­ством цен­но­стей.

Исто­рия вопро­са. Вни­ма­ние к лич­но­сти и лич­ност­ным фак­то­рам рече­во­го обще­ния свя­за­но с раз­ви­ти­ем ком­му­ни­ка­тив­но-дея­тель­ност­ных тео­рий язы­ка, таких как линг­ви­сти­че­ская праг­ма­ти­ка (И. П. Сусов, В. В. Бог­да­нов, Г. Г. Почеп­цов, Б. Ю. Нор­ман), рече­вая сти­ли­сти­ка (В. Г. Гак), соци­о­ком­му­ни­ка­тив­ная сти­ли­сти­ка (Т. Г. Вино­кур), тео­рия рече­вых жан­ров (В. В. Демен­тьев, К. Ф. Седов, Т. В. Шме­ле­ва), тео­рия стра­те­гий и так­тик рече­во­го обще­ния (Е. М. Вере­ща­гин, В. Г. Косто­ма­ров, А. А. Рома­нов). Целый ряд работ посвя­щен кате­го­рии пер­со­наль­но­сти в ее ком­му­ни­ка­тив­ном и номи­на­тив­ном аспек­тах (Н. Д. Арутю­но­ва, Ю. Д. Апре­сян, А. В. Бон­дар­ко, В. З. Демьян­ков, Н. И. Фор­ма­нов­ская).

Зна­чи­мый вклад в тео­рию и мето­до­ло­гию иссле­до­ва­ния мно­го­об­раз­ных про­яв­ле­ний лич­но­сти в ее ком­му­ни­ка­тив­ном пове­де­нии внес­ла линг­во­пер­со­но­ло­гия, в том чис­ле бла­го­да­ря вве­де­нию в широ­кий науч­ный обо­рот кате­го­рий язы­ко­вой лич­но­сти, рече­вой лич­но­сти, ком­му­ни­ка­тив­ной лич­но­сти, дис­кур­сив­ной лич­но­сти, ком­му­ни­ка­тив­но­го порт­ре­та, линг­во­куль­тур­но­го типа­жа, ком­му­ни­ка­тив­но­го сти­ля и т. д. (В. П. Нерознак, Ю. Н. Кара­у­лов, В. В. Крас­ных, В. И. Кара­сик, О. С. Иссерс, Т. В. Лари­на, И. А. Стер­нин и др.). При опи­са­нии типов ком­му­ни­ка­тив­ной лич­но­сти акцен­ти­ро­ва­лось вни­ма­ние на ста­тус­но-роле­вых состав­ля­ю­щих ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния, в том чис­ле ста­ту­се, роли, авто­ри­те­те, пол­но­мо­чи­ях, заин­те­ре­со­ван­но­сти, осве­дом­лен­но­сти, кате­го­рич­но­сти, веж­ли­во­сти и др. [Бог­да­нов 1990; Кара­сик 1992; Демен­тьев 2013]. Для совре­мен­ных кон­цеп­ций ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния осо­бо зна­чи­мы социо­ло­ги­че­ские, куль­ту­ро­ло­ги­че­ские и пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, посвя­щен­ные «дра­ма­тур­гии» и «кон­стру­и­ро­ва­нию» соци­аль­ных ролей и ста­ту­сов (Э. Гофф­ман, Э. Берн, Дж. Г. Мид, Т. Пар­сонс, П. Бер­гер, Т. Лук­ман, Э. Гид­денс, Г. К. Три­ан­дис и др.), в част­но­сти про­бле­ме роле­вой иден­ти­фи­ка­ции инди­ви­да в его рече­вых прак­ти­ках, в том чис­ле через исполь­зо­ва­ние типич­ных номи­на­ций («ярлы­ков») для обо­зна­че­ния тех, кто испол­ня­ет роли. Иссле­до­ва­тель­ские пер­спек­ти­вы в отно­ше­ния изу­че­ния новых ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик в циф­ро­вой сре­де откры­ва­ет кон­цеп­ция «испол­не­ния соци­аль­ной роли» И. Шубр­та, осно­ван­ная на убеж­де­нии, что «при испол­не­нии ролей про­ис­хо­дит что-то мно­го боль­шее, чем про­сто выпол­не­ние роле­вых пред­пи­са­ний и пра­вил. <…> По боль­шей части в про­цес­се кон­крет­но­го испол­не­ния соци­аль­ной роли ее носи­тель дол­жен свя­зать меж­ду собой и “сба­лан­си­ро­вать” целый ряд тре­бо­ва­ний и вли­я­ний, мно­гие из кото­рых зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ют то, что опре­де­ля­ет содер­жа­ние дан­ной роли» [Шубрт 2017: 20].

Раз­ви­тие совре­мен­ной куль­ту­ры ком­му­ни­ка­ций в новых усло­ви­ях циф­ро­вой гло­ба­ли­за­ции побуж­да­ет уче­ных к пере­смот­ру тео­ре­ти­че­ских и мето­до­ло­ги­че­ских основ иссле­до­ва­ний ком­му­ни­ка­тив­ной лич­но­сти. Появ­ля­ют­ся новые раз­ра­бот­ки в обла­сти циф­ро­вой и мобиль­ной этно­гра­фии (Digital Ethnography), циф­ро­вой и вир­ту­аль­ной антро­по­ло­гии (Digital Anthropology), циф­ро­вой гума­ни­та­ри­сти­ки (Digital Humanities). Объ­ек­том при­сталь­но­го вни­ма­ния линг­ви­стов ста­но­вят­ся участ­ни­ки ком­му­ни­ка­ций, опо­сре­до­ван­ных циф­ро­вы­ми медиа. Так, М. А. Пиль­гун, ана­ли­зи­руя типы акто­ров «мод­но­го» пове­де­ния в циф­ро­вой сре­де, отме­ча­ет дав­ле­ние куль­тур­ных и сете­вых сооб­ществ на посто­ян­но меня­ю­щу­ю­ся иден­тич­ность акто­ров: «В сете­вой сре­де нет ника­кой сво­бо­ды для фор­ми­ро­ва­ния пер­со­наль­ной иден­тич­но­сти, пра­вит циф­ро­вая дик­та­ту­ра» [Пиль­гун 2018: 15]. Вопрос о типи­зи­ро­ван­но­сти ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния участ­ни­ков фору­мов и бло­го­сфе­ры ста­вят авто­ры кол­лек­тив­ной моно­гра­фии «Неклас­си­че­ские пись­мен­ные прак­ти­ки совре­мен­но­сти», иссле­дуя «интер­нет-типа­жи как язы­ко­вые лич­но­сти, в вир­ту­аль­ном рече­вом пове­де­нии кото­рых нахо­дят отра­же­ние как общие для чле­нов сооб­ще­ства, так и спе­ци­фи­че­ские пред­став­ле­ния, уста­нов­ки, оце­ноч­ные и — шире — рече­по­ве­ден­че­ские реак­ции» [Шали­на 2012: 106]. Полу­чи­ли опи­са­ние такие линг­во­куль­тур­ные типа­жи циф­ро­вой ком­му­ни­ка­тив­ной куль­ту­ры, как бло­гер, моде­ра­тор, ком­мен­та­тор, участ­ник интер­нет-фору­ма, хакер, гей­мер, ламер, флу­дер, спа­мер, падо­нак, тролль и др. [Луто­ви­но­ва 2009; Патру­ше­ва 2011; Попо­ва и др. 2012; Дус­ка­е­ва, Коня­е­ва 2017; Мель­ник 2017; Боча­ро­ва 2017].

Опи­са­ние мето­ди­ки иссле­до­ва­ния. Мате­ри­а­лом для иссле­до­ва­ния послу­жи­ли рус­ско­языч­ные тек­сты поли­ло­гов трех бело­рус­ских интер­нет-фору­мов: «Грод­нен­ский форум» (forum​.grodno​.net) — далее ГФ, «Тут гово­рят» (talks​.by) — далее ТГ, «Форум Onliner» (forum​.onliner​.by) — далее ФО. Основ­ным объ­ек­том ана­ли­за высту­пи­ли лек­си­че­ские еди­ни­цы, номи­ни­ру­ю­щие ком­му­ни­ка­тив­ные ста­ту­сы и роли участ­ни­ков фору­ма, а так­же рече­вые выска­зы­ва­ния с ука­зан­ны­ми лек­се­ма­ми. Так­же мето­дом стан­дар­ти­зи­ро­ван­но­го интер­вью в фев­ра­ле-мар­те 2018 г. были опро­ше­ны 18 актив­ных участ­ни­ков «Грод­нен­ско­го фору­ма» с опы­том обще­ния на пло­щад­ке от 5 до 12 лет. Автор исхо­дит из пред­по­ло­же­ния, что ана­лиз ста­тус­но-роле­вых номи­на­ций, осо­знан­но исполь­зу­е­мых участ­ни­ка­ми интер­нет-фору­ма для регу­ли­ро­ва­ния ком­му­ни­ка­тив­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, поз­во­ля­ет полу­чить неко­то­рые пред­став­ле­ния об осо­бен­но­стях ком­му­ни­ка­тив­но­го созна­ния сооб­ще­ства форум­чан как сово­куп­но­сти ком­му­ни­ка­тив­ных уста­но­вок и мен­таль­ных ком­му­ни­ка­тив­ных кате­го­рий, отра­жа­ю­щих нор­мы, пра­ви­ла и тра­ди­ции ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния [Про­хо­ров, Стер­нин 2006: 24–25]. Во всех при­во­ди­мых ниже при­ме­рах сохра­ня­ет­ся орфо­гра­фия пер­во­ис­точ­ни­ка.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Раз­ви­тие гло­баль­ной инфо­сфе­ры при­ве­ло к упразд­не­нию тра­ди­ци­он­ных иерар­хий, осо­бых ста­ту­сов и ролей [Раш­кофф 2003]. В то же вре­мя на при­ме­ре интер­нет-фору­ма мы видим, как ком­му­ни­ка­тив­ное сооб­ще­ство выра­ба­ты­ва­ет эту необ­хо­ди­мую иерар­хию, но на дру­гих осно­ва­ни­ях. Ста­тус­но-роле­вое соот­но­ше­ние участ­ни­ков интер­нет-фору­ма обу­слов­ле­но спе­ци­фи­кой дан­ной пло­щад­ки. Основ­ны­ми фак­то­ра­ми, вли­я­ю­щи­ми на иерар­хию участ­ни­ков в сете­вом сооб­ще­стве фору­ма и поз­во­ля­ю­щи­ми им зани­мать пози­цию лиде­ров, явля­ют­ся (1) обла­да­ние ком­му­ни­ка­тив­ной вла­стью, (2) уро­вень ком­му­ни­ка­тив­ной актив­но­сти, (3) позна­ва­тель­ные каче­ства и уро­вень ком­пе­тент­но­сти поль­зо­ва­те­ля, (4) при­вер­жен­ность спе­ци­фич­ным, оце­ноч­но-мар­ки­ро­ван­ным типам рече­во­го пове­де­ния, в соот­вет­ствии с чем мож­но выде­лить четы­ре типа ста­тус­но-роле­вых иерар­хий сооб­ще­ства. Рас­смот­рим пер­вые три типа.

1. Обла­да­ние ком­му­ни­ка­тив­ной вла­стью: адми­ни­стра­то­ры, супер-моде­ра­то­ры, гло­бал-моде­ра­то­ры, моде­ра­то­ры и т. д. Более широ­кий доступ к инфор­ма­ции и пра­во управ­лять ею (раз­ре­шать или запре­щать ее раз­ме­ще­ние, уста­нав­ли­вать пра­ви­ла в отно­ше­нии форм и средств ком­му­ни­ка­ции) высту­па­ют фак­то­ра­ми леги­ти­ма­ции высо­ко­го ста­ту­са адми­ни­стра­то­ра и моде­ра­то­ра. В форум­ном сооб­ще­стве чет­ко выде­ля­ют­ся осо­бые пол­но­мо­чия и ответ­ствен­ность адми­ни­стра­то­ров (адми­нов) и моде­ра­то­ров (моде­ров) по срав­не­нию с функ­ци­я­ми стан­дарт­ных поль­зо­ва­те­лей, что хоро­шо иллю­стри­ру­ет­ся сле­ду­ю­щим при­ме­ром: Так уж пове­лось на нашем фору­ме, что моде­ра­то­ры часто сов­ме­ща­ют обя­зан­но­сти с обыч­ным поль­зо­ва­те­лем (один про­филь). В таких слу­ча­ях он дол­жен чет­ко давать понять, когда он пишет от лица моде­ра­то­ра, а когда от сво­е­го лица <…> Жела­тель­но не сов­ме­щать в одном посте эти сооб­ще­ния, либо раз­де­лять как-то логи­че­ски, если уж такое невоз­мож­но (ГФ. 03.12.2010). При этом под­черк­нем и сфор­ми­ро­вав­ше­е­ся пред­став­ле­ние о функ­ци­о­наль­ных раз­ли­чи­ях моде­ра­то­ра как «объ­ек­тив­но­го» регу­ля­то­ра тема­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции и экс­пер­та как спе­ци­а­ли­ста по теме с обя­за­тель­ным нали­чи­ем соб­ствен­но­го мне­ния: Моде­ра­тор не обя­за­тель­но дол­жен быть спе­ци­а­ли­стом, в неко­то­рых слу­ча­ях это даже вред­но. Напри­мер вра­чи про­сто пата­ло­ги­че­ски не пере­но­сят пред­ста­ви­те­лей нетра­ди­ци­он­ной меди­ци­ны (ГФ. 03.12.2010).

Участ­ни­ки форум­но­го сооб­ще­ства регу­ляр­но обсуж­да­ют тре­бо­ва­ния к пове­де­нию моде­ра­то­ров, исполь­зу­ют мета­фо­ри­че­ское моде­ли­ро­ва­ние для оцен­ки ста­ту­са и роли моде­ра­то­ра в форум­ных дис­кус­си­ях: моде­ра­тор — это судеб­ная и испол­ни­тель­ная власть в дан­ной вет­ке и убор­щик с обя­зан­но­стя­ми посто­ян­ной под­чист­ки за ван­да­ла­ми слов (ГФ. 20.10.2009); моде­ра­тор — это как эрит­ро­ци­ты для орга­низ­ма… увы, не все­гда здо­ро­вые клет­ки, а у моде­ра­то­ров зада­ча сохра­нить орга­низм (ФО. 18.11.2016); Вос­при­ни­май это как гор­нич­ных, кото­рые при­би­ра­ют­ся за тобой, ино­гда черес­чур усерд­но… (ТГ. 05.01.2019). В слу­чае неудо­вле­тво­рен­но­сти ходом дис­кус­сии поль­зо­ва­те­ли обра­ща­ют­ся к моде­ра­то­рам с пря­мы­ми при­зы­ва­ми выпол­нить то или иное дей­ствие для «вос­ста­нов­ле­ния поряд­ка», ука­зы­вая на несо­от­вет­ствие пове­де­ния моде­ра­то­ра таким тре­бо­ва­ни­ям, как опе­ра­тив­ность, объ­ек­тив­ность, ней­траль­ность и др.: Моде­ра­то­ры поче­му нет реак­ции? (ТГ. 31.01.2019); Ува­жа­е­мые моде­ра­то­ры веток, где вы? Поче­му не смот­ри­те за чисто­той? (ГФ. 28.10.2016). При этом посто­ян­ные нега­тив­ные отзы­вы о дей­стви­ях моде­ра­то­ров и — реже — адми­ни­стра­то­ров пря­мо или кос­вен­но аргу­мен­ти­ру­ют­ся несо­от­вет­стви­ем этих дей­ствий цен­но­стям сво­бо­ды мне­ний и само­вы­ра­же­ния, пра­ву на автор­ский стиль и рече­вую рас­кре­по­щен­ность: Пра­ва нару­ша­ют­ся еже­ми­нут­но и еже­се­кунд­но так как прав­ду уда­ля­ет моде­ра­тор (ТГ. 30.03.2019); Похо­же у моде­ра­то­ров с чув­ством юмо­ра напряг (ТГ. 25.02.2019). Широ­ту пол­но­мо­чий и риту­аль­ность дей­ствий адми­ни­стра­то­ров и моде­ра­то­ров хоро­шо опи­сы­ва­ют соот­вет­ству­ю­щие гла­голь­ные лек­се­мы и гла­голь­но-имен­ные соче­та­ния: пре­ду­пре­дить, забло­ки­ро­вать, выдать кар­точ­ку, заба­нить, нака­зать кар­точ­кой, «поми­ло­вать» и т. д.

2. Уро­вень ком­му­ни­ка­тив­ной актив­но­сти: топикс­тар­те­ры, вдох­но­ви­те­ли, поль­зо­ва­те­ли, юзе­ры, гости, нович­ки и т. д. Мож­но встре­тить раз­лич­ные клас­си­фи­ка­ции участ­ни­ков фору­ма в соот­вет­ствии с ука­зан­ным кри­те­ри­ем (см., напри­мер, выде­ле­ние в [Боча­ро­ва 2017] ролей инфор­ма­ци­он­но­го доно­ра и инфор­ма­ци­он­но­го реци­пи­ен­та), нас же инте­ре­су­ют те наиме­но­ва­ния, кото­рые исполь­зу­ют­ся сами­ми форум­ча­на­ми для вер­ба­ли­за­ции зна­чи­мых для них ста­тус­но-роле­вых пози­ций.

Отме­тим, что сло­во топикс­тар­тер («ини­ци­а­тор темы») участ­ни­ка­ми фору­ма часто исполь­зу­ет­ся в мета­ком­му­ни­ка­тив­ных выска­зы­ва­ни­ях роле­во­го само­пред­став­ле­ния для объ­яс­не­ния соб­ствен­но­го рече­во­го пове­де­ния и одно­вре­мен­но для пре­ду­пре­жде­ния и кор­рек­ти­ров­ки пове­де­ния собе­сед­ни­ков: Кри­ти­ка, сове­ты в рам­ках при­ли­чия и адэк­ват­но­сти ибо как топикс­тар­тер буду вынуж­ден пре­се­кать (ГФ. 13.02.2015); Фото с девуш­кой кида­ет­ся в тему (я как топикс­тар­тер нач­ну пер­вый) (ГФ. 31.01.2013); Хоть это все и не име­ет отно­ше­ния к теме (это я гово­рю как топикс­тар­тер), но навяз­чи­вые упо­ми­на­ния «газе­ты» Тре­зуб… (ТГ. 08.01.2017). Вос­тре­бо­ва­но это сло­во в каче­стве уни­вер­саль­но­го заме­ни­те­ля ник­ней­ма того, кто опи­сал в теме свою непро­стую ситу­а­цию, обра­тил­ся к сооб­ще­ству за сове­том, реко­мен­да­ци­ей. В таком слу­чае при дли­тель­ном обсуж­де­нии темы исполь­зо­ва­ние сло­ва топикс­тар­тер поз­во­ля­ет созда­вать впе­чат­ле­ние обоб­щен­но­сти, ней­траль­но­сти оце­нок и суж­де­ний: со мной итак всё понят­но, топикс­тар­те­ру то что делать? (ФО. 25.05.2014); не зна­ем, что за ситу­а­ция у топикс­тар­те­ра, вот и давай­те выяс­нять (ФО. 24.07.2013); не удив­люсь, если сле­до­ва­тель, веду­щий дело топикс­тар­те­ра, чита­ет эту вет­ку вме­сте со все­ми (ФО. 16.04.2009).

Наи­бо­лее актив­ные участ­ни­ки кон­крет­ной темы фору­ма, отли­ча­ю­щи­е­ся высо­кой вовле­чен­но­стью во вза­и­мо­дей­ствие и жела­ни­ем вли­ять на его ход, иден­ти­фи­ци­ру­ют­ся как вдох­но­ви­те­ли / идей­ные вдох­но­ви­те­ли: Девоч­ки, воз­вра­щай­тесь в кули­нар­ную тем­ку! Там в послед­нее вре­мя тихо очень. Оч нуж­ны вдох­но­ви­те­ли (ГФ. 30.12.2015). За что выно­сит­ся осо­бая бла­го­дар­ность идей­но­му вдох­но­ви­те­лю SHALI! (ГФ. 18.03.2007); Чело­век, кото­рый по ходу дол­жен быть идей­ным вдох­но­ви­те­лем, не может вооб­ще тол­ко­во отве­тить кто он и за что борет­ся, спры­ги­вая на то, мол из топи­ка понят­но «чо иму нада» (ГФ. 20.06.2012).

Сопо­ста­ви­тель­ный ана­лиз типов актив­но­стей поль­зо­ва­те­лей пока­зал абсо­лют­ное пре­об­ла­да­ние сре­ди участ­ни­ков фору­ма тех, кто не про­яв­ля­ет актив­но­сти в напи­са­нии сооб­ще­ний. Так, поль­зо­ва­те­ли «Грод­нен­ско­го фору­ма» с коли­че­ством сооб­ще­ний от нуля до 49 состав­ля­ют почти 90 %. На такое же нерав­ное соот­но­ше­ние актив­но­го «ядра груп­пы» и «мол­ча­ли­во­го боль­шин­ства» ука­зы­ва­ют иссле­до­ва­те­ли рос­сий­ской бло­го­сфе­ры [Зай­на­лаб­ди­ев, Пицен­ко 2015: 63; Пар­фе­но­ва 2012: 174]. Об этом же пишет, рас­смат­ри­вая поль­ское интер­нет-про­стран­ство, М. Шпу­нар: несмот­ря на тех­но­ло­ги­че­ские воз­мож­но­сти новых медиа, предо­став­ля­е­мые совре­мен­но­му чело­ве­ку для выра­же­ния соб­ствен­но­го мне­ния, живо­го реа­ги­ро­ва­ния на ново­сти, созда­ния автор­ско­го кон­тен­та, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство интер­нет-поль­зо­ва­те­лей повто­ря­ют пове­ден­че­ские пат­тер­ны, харак­тер­ные для потре­би­те­лей СМИ, и огра­ни­чи­ва­ют свою дея­тель­ность про­смот­ром стра­ниц, т. е. пас­сив­ным потреб­ле­ни­ем кон­тен­та, содер­жа­ще­го­ся в Сети [Szpunar 2012: 7]. Резуль­та­ты про­ве­ден­но­го нами опро­са актив­ных участ­ни­ков реги­о­наль­но­го фору­ма так­же под­твер­ди­ли при­о­ри­тет­ность пас­сив­ных прак­тик (поиск инфор­ма­ции, чте­ние сооб­ще­ний дру­гих поль­зо­ва­те­лей) над актив­ны­ми (созда­ние тем или постов). На вопрос «Какие темы чаще все­го ини­ци­и­ру­е­те Вы?» респон­ден­ты отве­ча­ли сле­ду­ю­щим обра­зом: Не ини­ци­и­рую; Дав­но уже ниче­го не ини­ци­и­ро­ва­ла на фору­ме.

Участ­ни­ки фору­ма, пред­по­чи­та­ю­щие стан­дарт­ный набор дей­ствий (зало­ги­нить­ся, запо­стить, опуб­ли­ко­вать, плю­со­вать, мину­со­вать и т. д.), в текстах сооб­ще­ний полу­ча­ют ней­траль­ные наиме­но­ва­ния поль­зо­ва­тель, юзер (в кон­тек­сте эти сло­ва могут при­об­ре­тать допол­ни­тель­ную, как пра­ви­ло, пей­о­ра­тив­ную кон­но­та­цию) или нега­тив­но-оце­ноч­ные пер­со­наж, юзер­ша и т. д.: Вход в тем­ку закры­ва­ют поль­зо­ва­те­лям, для кото­рых она созда­ва­лась (ТГ. 07.09.2018); А у вас быва­ет так, что одно­му юзе­ру пре­ду­пре­жде­ния и кар­ты ни за что, а дру­го­му юзе­ру за откро­вен­ные нару­ше­ния — ниче­го? (ГФ. 23.07.2013); Прось­ба к юным «юзе­рам» не трол­лить и воз­дер­жать­ся от ком­мен­тов в сти­ле «поко­ле­ния пеп­си» (ГФ. 05.01.2012); меня закле­ва­ли две юзер­ши: Изоль­да и Бона­ни (ТГ. 06.11.2018); воз­ни­ка­ет логи­че­ский вопрос: а ей что, сво­ей вет­ки мало? Или одни и те же пер­со­на­жи при­елись? (ТГ. 02.10.2018). Роль обыч­ных поль­зо­ва­те­лей в раз­ви­тии фору­ма зна­чи­ма: «Участ­ни­ки пас­сив­ных прак­тик не созда­ют инфор­ма­ци­он­ное накоп­ле­ние, а толь­ко наблю­да­ют и отсле­жи­ва­ют ход ком­му­ни­ка­ции, ищут нуж­ную инфор­ма­цию, ино­гда ком­мен­ти­ру­ют запи­си, и уже сво­им пре­бы­ва­ни­ем на стра­ни­це они остав­ля­ют след, вслед­ствие чего уве­ли­чи­ва­ют чис­ло про­смот­ров и пока­за­тель посе­ща­е­мо­сти» [Зай­на­лаб­ди­ев, Пицен­ко 2015: 66].

3. Позна­ва­тель­ные каче­ства и уро­вень ком­пе­тент­но­сти поль­зо­ва­те­ля: гуру, экс­пер­ты, акса­ка­лы, спе­ци­а­ли­сты, зна­то­ки, чай­ни­ки, ламе­ры и т. д. Резуль­та­ты опро­са наи­бо­лее актив­ных участ­ни­ков «Грод­нен­ско­го фору­ма» под­твер­ди­ли пре­об­ла­да­ние в его дис­кур­се инфор­ма­тив­ных ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик над фати­че­ски­ми. Так, в каче­стве целей обще­ния на фору­ме респон­ден­ты ука­зы­ва­ли сле­ду­ю­щие: Полу­че­ние инфор­ма­ции на любую тему осно­вы­ва­ясь на мно­же­ствен­но­сти мне­ний; Цель обыч­но­го обще­ния на фору­ме не пре­сле­дую; Цель най­ти то, что его инте­ре­су­ет. При этом фати­че­ское обще­ние ста­ло менее зна­чи­мым в силу пере­рас­пре­де­ле­ния функ­ци­о­наль­ной нагруз­ки меж­ду фору­мом и дру­ги­ми соци­аль­ны­ми медиа: До соци­аль­ных сетей и в самом их нача­ле форум заме­нял ВКон­так­те, ОК и т. д. Пер­во­на­чаль­но реги­стри­ро­ва­лась для поис­ка еди­но­мыш­лен­ни­ков, дру­зей по инте­ре­сам. Мно­гие респон­ден­ты ука­зы­ва­ли на сни­же­ние актив­но­сти на «Грод­нен­ском фору­ме» и объ­яс­ня­ли это пере­хо­дом поль­зо­ва­те­лей на новые интер­нет-пло­щад­ки с более ком­форт­ны­ми усло­ви­я­ми обще­ния: Печаль­но, что он [форум. — Т. П.] умер, там любой чело­век мог под­клю­чить­ся к любой теме, не надо про­тек­ций, чтоб тебя доба­ви­ли, почи­тал — заин­те­ре­со­ва­ло — отве­ча­ешь. Груп­пы в соц­се­тях и мес­сен­джер-груп­пы его не заме­нят. Туда фиг про­рвешь­ся. Надо, во-пер­вых знать, что она есть, во-вто­рых, про­сить кого-то, что­бы доба­ви­ли…

Пре­об­ла­да­ние инфор­ма­тив­но­го обще­ния обу­слов­ли­ва­ет цен­ность экс­перт­но­го дис­кур­са и высо­кие пози­ции участ­ни­ков в роли экс­пер­тов, «во мно­гом зада­ю­щих и регу­ли­ру­ю­щих обще­ние в груп­пе», явля­ю­щих­ся «свое­об­раз­ным “лицом” груп­пы» [Пар­фе­но­ва 2012: 175]. Дву­мя важ­ней­ши­ми жан­ра­ми фору­ма явля­ют­ся, с одной сто­ро­ны, запро­сы к экс­пер­там: Доро­гие цве­то­во­ды, экс­пер­ты фору­ма, помо­ги­те опо­знать рас­те­ния (ГФ. 28.07.2012); Вопрос к спе­ци­а­ли­стам: насколь­ко сокра­ща­ет­ся срок жиз­ни зуба при его плом­би­ро­ва­нии при нор­маль­ном ухо­де за ним? (ФО. 25.02.2012); Тут вам отве­тят толь­ко акса­ка­лы из вет­ки про рус­ский язык (ФО. 21.02.2012), — а с дру­гой сто­ро­ны, сове­ты и реко­мен­да­ции, цен­ность кото­рых пишу­щий может под­твер­ждать сво­ей ста­тус­ной само­пре­зен­та­ци­ей: С любо­вью и забо­той о Вас, экс­перт по кра­си­во­му поху­де­нию и пре­крас­но­му само­чув­ствию, Алё­на! (ГФ. 25.02.2017); Насчет куп­лен­но­го жюри, не знаю как осталь­ные, а я точ­но самый неза­ви­си­мый экс­перт, так как нико­го из выдви­ну­тых не знаю ни разу (ГФ. 21.09.2010).

Зна­че­ние сло­ва «экс­перт» в форум­ных дис­кус­си­ях пони­ма­ет­ся рас­ши­ри­тель­но, посколь­ку ста­ту­сом экс­перт­но­го наде­ля­ет­ся не толь­ко соб­ствен­но зна­ние, постро­ен­ное на ана­ли­зе кон­крет­ных ситу­а­ций при опо­ре на обще­при­ня­тые дан­ные и при­ме­ни­мые зако­но­мер­но­сти, но и обы­ден­ное зна­ние, «кото­рое полу­ча­ет­ся при­ме­не­ни­ем быто­во­го, обще­рас­про­стра­нен­но­го опы­та, рас­суж­де­ний по ана­ло­гии, здра­во­го смыс­ла» [Коваль 2017: 462]. При­зна­ние экс­пер­та в таком его ста­ту­се имен­но в рам­ках фору­ма полу­ча­ет соот­вет­ству­ю­щее отра­же­ние в пози­тив­но окра­шен­ных соче­та­ни­ях: Аргу­мен­ты народ­ных экс­пер­тов, наших форум­ных поэтов-само­род­ков убе­ди­тель­ны, науч­ны, доб­ро­же­ла­тель­ны, объ­ек­тив­ны (ГФ. 30.06.2017); «зна­ю­щие» гуру писа­ли что там отлич­ная доро­га (ГФ. 20.12.2015); Так то Aleh33 здесь извест­ный гуру, кото­рый толь­ко одни­ми сове­та­ми помог заре­гать­ся не одно­му десят­ку форум­чан (ГФ. 14.08.2016), — а так­же в пей­о­ра­тив­ных и иро­нич­ных пери­фра­зах, из кото­рых сле­ду­ет импли­ка­ту­ра ‘лицо не обла­да­ет экс­перт­ны­ми зна­ни­я­ми, но пыта­ет­ся давать экс­перт­ные оцен­ки и необос­но­ван­но пре­тен­ду­ет на осо­бый ста­тус’: Но диван­ным экс­пер­там не понять что эко­но­ми­ка это не толь­ко экс­порт на Рос­сию (ФО. 24.04.2018); Сей­час нале­тят «экс­пер­ты» мест­но­го раз­ли­ва (ГФ. 21.11.2012); Нра­вят­ся мне такие рас­суж­де­ния само­на­зван­ных экс­пер­тов (ГФ. 07.11.2008); это все, что нуж­но для тутов­ских экс­пер­тов… (ТГ. 15.02.2005); Ано­ним­ная экс­пер­ти­за дока­за­ла, что за 22 года твор­че­ско­го пути вы толь­ко дегра­ди­ро­ва­ли! — Мдя, ано­ним­ные экс­пер­ты)) (ТГ. 09.06.2004). Праг­ма­ти­ка таких наиме­но­ва­ний осно­ва­на на апел­ля­ции к зна­ни­ям форум­но­го сооб­ще­ства о каче­стве насто­я­ще­го экс­перт­но­го зна­ния и тек­ста, про­ду­ци­ру­е­мо­го насто­я­щи­ми экс­пер­та­ми. Одна­ко даже при пер­вом при­бли­же­нии лег­ко обна­ру­жить, что пред­став­ле­ние об экс­пер­те в ком­му­ни­ка­тив­ном созна­нии форум­но­го сооб­ще­ства отли­ча­ет­ся от его репре­зен­та­ции в язы­ке [Ере­ми­на 2018], в том чис­ле по таким состав­ля­ю­щим, как сте­пень регла­мен­ти­ро­ван­но­сти роли, область ком­пе­тен­ций, фор­ма пред­став­ле­ния зна­ния.

Широ­та экс­перт­но­го дис­кур­са в про­стран­стве интер­нет-фору­ма соот­вет­ству­ет общим тен­ден­ци­ям доми­ни­ро­ва­ния экс­перт­ной куль­ту­ры в пуб­лич­ном дис­кур­се [Lewicki 2011: 49], «интен­сив­но­го рас­ши­ре­ния поля экс­пер­ти­зы и чрез­вы­чай­ной попу­ляр­но­сти самой роли экс­пер­та» [Осет­ро­ва 2012: 338]. Опрос поль­зо­ва­те­лей «Грод­нен­ско­го фору­ма» со ста­жем более деся­ти лет пока­зал, что их актив­ность в форум­ных дис­кус­си­ях часто свя­за­на с осу­ществ­ля­е­мой там кон­суль­та­тив­ной или иной дея­тель­но­стью, пря­мо или кос­вен­но вли­я­ю­щей на полу­че­ние дохо­да: По боль­шей части я им даю сове­ты, а они зада­ют вопро­сы; соот­вет­ствен­но это­му и выби­ра­ют­ся типы пове­де­ния: Я рань­ше исполь­зо­вал трол­линг. Но сей­час ста­ра­юсь общать­ся куль­тур­но, ибо рабо­та такая.

Рече­вые выра­же­ния с интен­ци­ей «лож­ной скром­но­сти» пре­ду­пре­жда­ют о том, что поль­зо­ва­тель будет выска­зы­вать лич­ное мне­ние, не пре­тен­ду­ю­щее на исти­ну, и в то же вре­мя «защи­ща­ют» авто­ра мне­ния от воз­мож­ных нега­тив­ных оце­нок и ком­мен­та­ри­ев со сто­ро­ны собе­сед­ни­ков: Я конеч­но не экс­перт, но в дан­ном кон­крет­ном слу­чае мне кажет­ся идет речь об обмане потре­би­те­ля (ГФ. 02.03.2016); Я конеч­но не экс­перт ни разу, выска­зы­ваю чисто инту­и­тив­ное пред­по­ло­же­ние (ГФ. 20.09.2010); Не экс­перт, но имхо, ухо­ди­те в крип­ту (ФО. 26.12.2017).

Экс­пер­ты в рам­ках форум­ных дис­кус­сий про­ти­во­по­став­ля­ют­ся нович­кам, чай­ни­кам и ламе­рам, при этом мы видим, что сло­во ламер, заим­ство­ван­ное из ком­пью­тер­но­го жар­го­на, где име­ет нега­тив­ную эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ную окрас­ку и кон­но­та­цию пре­зри­тель­но­сти, на фору­ме такую окрас­ку утра­чи­ва­ет и вос­тре­бо­ва­но в сооб­ще­ни­ях запро­са, где высту­па­ет в каче­стве само­на­име­но­ва­ния пишу­ще­го и игра­ет роль допол­ни­тель­ной моти­ва­ции обос­но­ван­но­сти тако­го рече­во­го дей­ствия со сто­ро­ны поль­зо­ва­те­ля: под­ска­жи­те ламе­ру како­е­нить нар­маль­нае тура­генцтва (ГФ. 04.01.2019); под­ска­жи­те плиз ламе­ру в вело­си­пе­дах как пра­виль­но регу­ли­ро­вать амо­вил­ку (ГФ. 12.06.2013); Ау! Тол­ко­вые люди вы где? Помо­жет кто ламе­ру или нет? (ГФ. 19.06.2007). Как видим, раз­лич­ные ста­тус­но-роле­вые наиме­но­ва­ния поль­зо­ва­те­лей вос­тре­бо­ва­ны в их регу­ля­тив­ной функ­ции и исполь­зу­ют­ся для акту­а­ли­за­ции собе­сед­ни­ка­ми тех или иных пара­мет­ров вза­им­ной соот­не­сен­но­сти участ­ни­ков фору­ма.

Выво­ды. Для вос­про­из­вод­ства сете­во­го сооб­ще­ства фору­ма его участ­ни­ки долж­ны выпол­нять опре­де­лен­ные ком­му­ни­ка­тив­ные функ­ции, свя­зан­ные с гене­ра­ци­ей, рас­пре­де­ле­ни­ем и потреб­ле­ни­ем кон­тен­та, а так­же с регу­ли­ро­ва­ни­ем вза­и­мо­дей­ствия поль­зо­ва­те­лей в отно­ше­нии к это­му кон­тен­ту. Соот­вет­ству­ю­щие наиме­но­ва­ния лица исполь­зу­ют­ся форум­ча­на­ми для вер­ба­ли­за­ции зна­чи­мых для них ста­тус­но-роле­вых пози­ций и акту­а­ли­за­ции собе­сед­ни­ка­ми тех или иных пара­мет­ров вза­им­ной соот­не­сен­но­сти участ­ни­ков фору­ма и, как след­ствие, участ­ву­ют в выпол­не­нии регу­ля­тив­ной функ­ции сете­во­го обще­ния.

Пове­де­ние участ­ни­ка фору­ма как испол­ни­те­ля роли скла­ды­ва­ет­ся из набо­ра ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик, обу­слов­лен­но­го «медиа­ло­ги­кой» интер­нет-ресур­са. В част­но­сти, на ста­тус­но-роле­вое соот­но­ше­ние поль­зо­ва­те­лей вли­я­ет пре­об­ла­да­ние на фору­мах пас­сив­ных ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик над актив­ны­ми, инфор­ма­тив­но­го дис­кур­са — над фати­че­ским. Основ­ны­ми фак­то­ра­ми, вли­я­ю­щи­ми на иерар­хию участ­ни­ков в сете­вом сооб­ще­стве фору­ма и поз­во­ля­ю­щи­ми им зани­мать пози­цию лиде­ров, явля­ют­ся обла­да­ние ком­му­ни­ка­тив­ной вла­стью, уро­вень ком­му­ни­ка­тив­ной актив­но­сти, позна­ва­тель­ные каче­ства и уро­вень ком­пе­тент­но­сти поль­зо­ва­те­ля, при­вер­жен­ность спе­ци­фич­ным, оце­ноч­но-мар­ки­ро­ван­ным типам рече­во­го пове­де­ния.

Богданов, В. В. (1990). Речевое общение: прагматические и семантические аспекты. Ленинград: ЛГУ.

Бочарова, Т. А. (2017). Виртуальная коммуникация: статусы и роли. Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики, 12 (86), 45–58.

Вартанова, Е. Л. (2009). СМИ и журналистика в пространстве постиндустриального общества. Медиаскоп, Электронный научный журнал. Вып. 2. Электронный ресурс http://www.mediascope.ru/сми-и-журналистика-в-пространстве-постиндустриального-общества.

Дементьев, В. В. (2013). Коммуникативные ценности русской культуры: категория персональности в лексике и прагматике. Москва: Глобал Ком.

Дускаева, Л. Р., Коняева, Ю. М. (2017). Троллинг в русскоязычных медиа. Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика, 5, 84–100.

Еремина, М. А. (2018). Социальная роль компетентного человека в зеркале языка: специалист, эксперт, знаток, профессионал. Нижневартовский филологический вестник, 1, 21–28.

Жеребин, В. М., Махрова, О. Н. (2015). Информатизация общества и развитие новых форм социальных отношений. Народонаселение, 1 (67), 27–36.

Зайналабдиев, В. Х., Пиценко, Т. И. (2015). Коммуникативные практики в региональной блогосфере. Мир лингвистики и коммуникации, 38, 62–71.

Зубанова, Л. Б. (2011). Социокультурный анализ медиапотребления: количественные параметры оценки аудитории Челябинска. Челябинский гуманитарий, 2 (15), 68–84.

Карасик, В. И. (1992). Язык социального статуса. Москва: Наука.

Коваль С. Л. (2017). Эксперт против ученого. Когнитивные особенности получения знания экспертом. В Когнитивные исследования на современном этапе (КИСЭ-2017) (с. 455–468). Казань: Изд-во Казан. ун-та.

Коломиец, В. П. (2012). Медиатизация — социальный тренд. В Философия коммуникативного пространства: расширяя галактику (с. 51–56). Москва: Алькор.

Лутовинова, О. В. (2009). Лингвокультурологические характеристики виртуального дискурса. Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена».

Мельник, Н. В. (2017). Лингвоперсонология политического интернет-комментария. Политическая лингвистика, 5 (65), 47–51.

Назарова, Г. И. (2014). Форум как жанр интернет-дискурса и его лингвистические особенности. В Французский язык и методика его преподавания: проблемы и перспективы (с. 133–137). Казань: Хэтер.

Ним, Е. Г. (2017). Исследуя медиатизацию общества: концепт медиатизированных миров. Социологический журнал, 3, 8–25.

Осетрова, Е. В. (2012). Коммуникативная роль эксперта в новейшем исполнении. В Русский язык сегодня. X Шмелевские чтения (с. 337–348). Москва: Институт русского языка РАН.

Парфенова, О. А. (2012). ЖЖ-сообщество как пример сетевого обмена в условиях взаимной зависимости. Журнал социологии и социальной антропологии, 2, 173–185.

Патрушева, Л. С. (2011). Коммуникативные роли участников интернет-форума. Вестник Челябинского государственного университета, 10 (225), 109–114.

Пильгун, М. А. (2018). Цифровая мода в эпоху Big Data: свобода или диктат? В Сети 4.0. Скорость изменений (с. 10–15). Москва: ASIS.

Попова, Т. И., Вознесенская, И. М., Колесова, Д. В., Савотина, В. М. (2012). Интернет-пространство: речевой портрет пользователя. Санкт-Петербург: Эйдос.

Прохоров, Ю. Е., Стернин, И. А. (2006). Русские: коммуникативное поведение. Москва: Флинта; Наука.

Рашкофф, Д. (2003). Медиавирус: как поп-культура тайно воздействует на ваше сознание. Москва: Ультра Культура.

Савчук, В. В. (2008). Медиафилософия: формирование дисциплины. В Медиафилософия. Основные проблемы и понятия (с. 7–39). Санкт-Петербург: Изд-во Санкт-Петербургского философского

общества.

Шалина, И. В. (2012). Православный форум. В Т. В. Шмелева (Ред.). Неклассические письменные практики современности. Великий Новгород: МИОН.

Шубрт, И. (2017). Социальная роль — забытая тема социологии. СОЦИС, 6, 15–24.

Anderson, P. (2007). What is Web 2.0? Ideas, technologies and implications for education. In JISC Technology and Standards Watch (pp. 14–26). Электронный ресурс www.jisc.ac.uk/media/

Lewicki, A. (2011). Od House’a do Shreka. Seryjność w kulturze popularnej. Wrocław: Wydawnictwo Uniwersytetu Wrocławskiego.

Szpunar, M. (2012). Nowe — stare medium. Internet między tworzeniem nowych modeli komunikacyjnych a reprodukowaniem schematów komunikowania masowego. Warszawa: Wydawnictwo IFiS PAN.

Anderson, P. (2007). What is Web 2.0? Ideas, technologies and implications for education. In JISC Technology and Standards Watch (pp. 14–26). Retrieved from www.jisc.ac.uk/media/

Bocharova, T. A. (2017). Virtual communication: statuses and roles. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i iuridicheskie nauki, kul’turologiia i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki, 12 (86), 45–58. (In Russian)

Bogdanov, V. V. (1990). Speech communication: pragmatic and semantic aspects. Leningrad: LSU Publ. (In Russian)

Dement’ev, V. V. (2013). Communicative values of Russian culture: the category of personality in vocabulary and pragmatics. Moscow: Global Kom Publ. (In Russian)

Duskaeva, L. R., Koniaeva, Iu. M. (2017). Trolling in Russian media. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 10. Zhurnalistika, 5, 84–100. (In Russian)

Eremina, M. A. (2018). The social role of a competent person in the mirror of language: a specialist, expert, expert, professional. Nizhnevartovskii filologicheskii vestnik, 1, 21–28. (In Russian)

Karasik, V. I. (1992). Social status language. Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Kolomiets, V. P. (2012). Mediatization — social trend. In The philosophy of communicative space: expanding the galaxy (pp. 51–56). Moscow: Al`kor Publ. (In Russian)

Koval’ S. L. (2017). An expert against a scientist. Cognitive features of obtaining knowledge by an expert. In Cognitive research at the present stage (CRPS-2017) (pp. 455–468). Kazan’: Kazan University Publ. (In Russian)

Lewicki, A. (2011). Od House’a do Shreka. Seryjność w kulturze popularnej. Wrocław: Wydawnictwo Uniwersytetu Wrocławskiego.

Lutovinova, O. V. (2009). Linguoculturological characteristics of virtual discourse. Volgograd: VSPU “Peremena” Publ. (In Russian)

Mel’nik, N. V. (2017). Lingvopersonologiya political Internet commentary. Politicheskaia lingvistika, 5 (65), 47–51. (In Russian)

Nazarova, G. I. (2014). Forum as a genre of Internet discourse and its linguistic features. In French language and its teaching methods: problems and prospects (pp. 133–137). Kazan’: Kheter Publ. (In Russian)

Nim, E. G. (2017). Exploring the Mediatization of Society: The Concept of Mediatized Worlds. Sotsiologicheskii zhurnal, 3, 8–25. (In Russian)

Osetrova, E. V. (2012). Communicative role of an expert in the latest version. In Russian language today. X Shmelev readings (pp. 337–348). Moscow: Institute of Russian Language RAS Publ. (In Russian)

Parfenova, O. A. (2012). LiveJournal community as an example of network sharing in terms of mutual dependence. Zhurnal sotsiologii i sotsial’noi antropologii, 2, 173–185. (In Russian)

Patrusheva, L. S. (2011). Communicative roles of the participants of the Internet forum. Vestnik Cheliabinskogo gosudarstvennogo universiteta, 10 (225), 109–114. (In Russian)

Pil’gun, M. A. (2018). Digital fashion in the era of Big Data: freedom or dictation? In Networks 4.0. Rate of change (pp. 10–15). Moscow: ASIS Publ. (In Russian)

Popova, T. I., Voznesenskaia, I. M., Kolesova, D. V., Savotina, V. M. (2012). Internet space: user’s voice portrait. Saint-Petersburg: Eidos Publ. (In Russian)

Prokhorov, Iu. E., Sternin, I. A. (2006). Russians: communicative behavior. Moscow: Flinta; Nauka Publ. (In Russian)

Rashkoff, D. (2003). Mediavirus: How pop culture secretly affects your mind. Moscow: Ul’tra Kul’tura Publ. (In Russian)

Savchuk, V. V. (2008). Mediaphilosophy: the formation of discipline. In Media Philosophy. Main problems and concepts (рр. 7–39). Saint-Petersburg: Publishing house of the St.-Petersburg Philosophical Society. (In Russian)

Shalina, I. V. (2012). Orthodox forum. In T. V. Shmeleva (Ed.). Non-classical written practice of modernity. Velikii Novgorod: IRSS Publ. (In Russian)

Shubrt, I. (2017). The social role is a forgotten topic of sociology. SOTSIS, 6, 15–24. (In Russian)

Szpunar, M. (2012). Nowe — stare medium. Internet między tworzeniem nowych modeli komunikacyjnych a reprodukowaniem schematów komunikowania masowego. Warszawa: Wydawnictwo IFiS PAN.

Vartanova, E. L. (2009). Media and journalism in the post-industrial society. Mediascope, Electronyi nauchnyi zhurnal, iss. 2. Retrieved from http://www.mediascope.ru/сми-и-журналистика-в-пространстве-постиндустриального-общества. (In Russian)

Zainalabdiev, V. Kh., Pitsenko, T. I. (2015). Communicative practices in the regional blogosphere. Mir lingvistiki i kommunikatsii, 38, 62–71. (In Russian)

Zherebin, V. M., Makhrova, O. N. (2015). Informatization of society and the development of new forms of social relations. Narodonaselenie, 1 (67), 27–36. (In Russian)

Zubanova, L. B. (2011). Socio-cultural analysis of media consumption: quantitative parameters for evaluating the audience of Chelyabinsk. Cheliabinskii gumanitarii, 2 (15), 68–84. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 6 мар­та 2019 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 14 мая 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: March 6, 2019
Accepted: May 14, 2019