Понедельник, 25 октябряИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ФАТИЧЕСКОЙ РЕЧИ В МАССМЕДИА

Ста­тья под­го­тов­ле­на при финан­со­вой под­держ­ке РГНФ, про­ект №14–34-01028

Если обра­тить­ся к науч­ной лите­ра­ту­ре два­дца­то­го сто­ле­тия, мож­но заме­тить, что о фати­че­ской речи гово­рит­ся толь­ко в при­ме­не­нии к раз­го­вор­но-быто­во­му обще­нию [Вино­кур 1993; Чхе­ти­а­ни 1987; Якоб­сон 1975; Malinowski 1923]. Медиа­дис­курс как раз­но­вид­ность пуб­лич­но­го обще­ния не рас­смат­ри­вал­ся в каче­стве сфе­ры суще­ство­ва­ния фати­че­ской речи [Вино­кур 1993: 111, 125–126, 136, 157]. Меж­ду тем по мне­нию уче­ных, фати­че­ская ком­му­ни­ка­ция вос­тре­бо­ва­на и в медиа­дис­кур­се [Андре­ева 2006; Демен­тьев 2006; Дус­ка­е­ва, Кор­ни­ло­ва 2011; Клю­ев 1996; Федо­сюк 2000; Чеп­ки­на 2000]. При этом в совре­мен­ных иссле­до­ва­ни­ях фати­ка пони­ма­ет­ся как нечто боль­шее, чем про­сто вступ­ле­ние в кон­такт: это и про­вер­ка, и под­дер­жа­ние кон­так­та в тече­ние всей ком­му­ни­ка­ции, и раз­мы­ка­ние кон­так­та [Зай­це­ва 2012; Самой­лен­ко 2010; Сол­да­то­ва 2009]. При этом в медиа, как пра­ви­ло, раз­мы­ка­ние кон­так­та под­ра­зу­ме­ва­ет уста­нов­ку на про­дол­же­ние обще­ния, на созда­ние бла­го­при­ят­ных усло­вий для дол­го­вре­мен­ных отношений.

Рас­ши­ре­ние про­стран­ства исполь­зо­ва­ния фати­ки в медиа­дис­кур­се опре­де­ля­ет­ся сле­ду­ю­щи­ми фак­то­ра­ми:
— повы­ше­ни­ем зна­чи­мо­сти в речи СМИ фак­то­ра адре­са­та, посколь­ку от уме­ния точ­но опре­де­лить целе­вую ауди­то­рию во мно­гом зави­сит успеш­ность отдель­но взя­то­го изда­ния и его рен­та­бель­ность;
— устрем­лен­но­стью тек­стов СМИ к пер­со­ни­фи­ка­ции, о чем гово­рят иссле­до­ва­те­ли, отме­чая повы­ше­ние зна­чи­мо­сти автор­ско­го нача­ла в жур­на­лист­ских текстах; в насто­я­щее вре­мя лич­ность жур­на­ли­ста выхо­дит на пер­вый план, что вле­чет за собой рост тре­бо­ва­ний к уме­нию про­фес­си­о­на­ла нала­жи­вать лич­ност­но ори­ен­ти­ро­ван­ную ком­му­ни­ка­цию, к уме­нию быть инте­рес­ным собе­сед­ни­ком;
— замет­ным вли­я­ни­ем раз­го­вор­но­го нача­ла на язык СМИ; раз­го­вор­ность в жур­на­лист­ских текстах трак­ту­ет­ся как рито­ри­че­ская кате­го­рия, пред­на­зна­че­ние кото­рой иссле­до­ва­те­ли видят в уста­нов­ке на сбли­же­ние с чита­тель­ской ауди­то­ри­ей [Сиро­ти­ни­на 1998: 350; Кор­ни­ло­ва 2013: 6–7].

Опи­ра­ясь на иссле­до­ва­ния пред­ше­ствен­ни­ков и соб­ствен­ные наблю­де­ния над язы­ко­вым про­цес­сом в мас­сме­диа, мы пред­ла­га­ем опре­де­лять фати­че­скую речь в СМИ как раз­но­вид­ность речи, кото­рая харак­те­ри­зу­ет­ся ком­му­ни­ка­тив­ной инфор­ма­тив­но­стью, тема­ти­кой, инте­рес­ной чита­те­лю (зри­те­лю, слу­ша­те­лю) как част­но­му лицу, функ­ци­ей вступ­ле­ния в обще­ние с ауди­то­ри­ей и кото­рая нахо­дит выра­же­ние в иро­нич­но­сти, пер­со­на­ли­за­ции сооб­ще­ния, в ими­та­ции дру­же­ско­го, зача­стую фами­льяр­но­го обще­ния. В насто­я­щее вре­мя появ­ля­ют­ся целые типы изда­ний, пред­по­чи­та­ю­щих фати­че­скую ком­му­ни­ка­цию инфор­ма­тив­ной [Кор­ни­ло­ва 2013: 66–69].

Вслед за Т. Г. Вино­кур мы пони­ма­ем фати­ку как интен­цию [Вино­кур 1993: 135], пред­опре­де­ля­ю­щую выбор жан­ро­вой фор­мы и язы­ко­вых средств. Одна­ко послед­ние иссле­до­ва­ния и наблю­де­ния за язы­ком СМИ поз­во­ля­ют утвер­ждать, что мы име­ем дело не с отдель­ной интен­ци­ей, а с сово­куп­но­стью интен­ций — фати­че­ской интен­ци­о­наль­но­стью. В соот­вет­ствии с этим необ­хо­ди­мо выде­лить част­ные целе­уста­нов­ки фати­че­ской интен­ци­о­наль­но­сти. Ана­лиз 40 изда­ний, сре­ди кото­рых пред­став­ле­ны как обще­рос­сий­ские, так и реги­о­наль­ные, как спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные по харак­те­ру ауди­то­рии, так и уни­вер­саль­ные жур­на­лы и газе­ты пока­зы­ва­ет, что в медиа­дис­кур­се наи­бо­лее акту­аль­ны сле­ду­ю­щие част­ные интен­ции фати­че­ской речи:
— вступ­ле­ние в кон­такт,
— нала­жи­ва­ние кон­так­та,
— под­дер­жа­ние кон­так­та,
— про­вер­ка кон­так­та,
— раз­ру­ше­ние кон­так­та,
— раз­мы­ка­ние кон­так­та с уста­нов­кой на его продолжение.

Такие целе­уста­нов­ки акту­аль­ны имен­но для медиа­дис­кур­са в силу его спе­ци­фи­ки, хотя вос­тре­бо­ва­ны и в раз­го­вор­ной речи.

Нали­чие фати­че­ских смыс­лов не про­ти­во­ре­чит при­ро­де жур­на­лист­ско­го твор­че­ства: фати­ка — это типо­ло­ги­че­ская харак­те­ри­сти­ка речи, а лич­ность жур­на­ли­ста накла­ды­ва­ет отпе­ча­ток на созда­ва­е­мый им текст, тем более что для рос­сий­ской дей­стви­тель­но­сти харак­тер­на лич­ност­ная модель прес­сы, в про­ти­во­вес запад­ной моде­ли, кото­рая дик­ту­ет стрем­ле­ние к объ­ек­ти­ви­ро­ван­ной пода­че мате­ри­а­ла. Ска­зан­ное ни в коей мере не отме­ня­ет основ­но­го пред­на­зна­че­ния жур­на­лист­ско­го тек­ста — пере­да­вать инфор­ма­цию. Изме­ня­ет­ся толь­ко фор­ма пред­став­ле­ния материала.

Фати­че­ская речь, будучи вос­тре­бо­ва­на в совре­мен­ной жур­на­ли­сти­ке, в ана­ли­ти­че­ском очер­ке и в свет­ской хро­ни­ке полу­ча­ет раз­ное вопло­ще­ние: в пер­вом — как фор­ма пода­чи мате­ри­а­ла (уста­нов­ка на кон­такт, адап­та­ция мате­ри­а­ла к осо­бен­но­стям вос­при­я­тия адре­са­та) и как основ­ная цель вступ­ле­ния в ком­му­ни­ка­цию во вто­ром слу­чае (празд­но­ре­че­вая ком­му­ни­ка­ция, вза­им­но при­ят­ное времяпрепровождение).

Фати­че­ская интен­ция — это уста­нов­ка на сбли­же­ние внут­рен­них миров людей [Арутю­но­ва 1981: 364], лич­ност­но ори­ен­ти­ро­ван­ное обще­ние, поэто­му тональ­ность выра­же­ния фати­че­ской интен­ции ори­ен­ти­ру­ет­ся на эмо­ци­о­наль­ную вовле­чен­ность собе­сед­ни­ка. В свою оче­редь эмо­ци­о­наль­ная вовле­чен­ность реа­ли­зу­ет­ся, когда автор сооб­ще­ния так или ина­че «заде­ва­ет» адре­са­та. Эмо­ци­о­наль­ное раз­дра­же­ние, порож­да­е­мое меди­а­тек­стом, долж­но воз­дей­ство­вать на отдель­но­го чело­ве­ка и в то же вре­мя обла­дать потен­ци­а­лом воз­дей­ствия на боль­шое коли­че­ство людей. Такой эффект воз­мо­жен в двух слу­ча­ях: пол­ном сов­па­де­нии эмо­ци­о­наль­но­го фона адре­са­та и адре­сан­та — обще­нии «в уни­сон» (соот­вет­ствии эмо­ци­о­наль­ным ожи­да­ни­ям) или же при рез­ком несов­па­де­нии эмо­ци­о­наль­но­го фона, эффек­те неожи­дан­но­сти, нару­ше­нии ожи­да­ний адре­са­та — обще­нии «в дис­со­нан­се» (несо­от­вет­ствии эмо­ци­о­наль­ным ожиданиям).

Совре­мен­ные иссле­до­ва­ния фати­че­ской ком­му­ни­ка­ции пока­зы­ва­ют, что спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных язы­ко­вых средств, мар­ки­ру­ю­щих фати­че­скую речь, в язы­ке нет. Фати­че­ская ком­му­ни­ка­ция (по В. В. Демен­тье­ву, раз­но­вид­ность непря­мой ком­му­ни­ка­ции [Демен­тьев 2006]) тре­бу­ет допол­ни­тель­ных интер­пре­та­тив­ных уси­лий, это не соб­ствен­но содер­жа­ние выска­зы­ва­ния, это вос­при­я­тие неска­зан­но­го — ауры обще­ния [Мур­зин 1998: 11–12]. Она может осу­ществ­лять­ся при помо­щи при­е­мов язы­ко­вой игры, вклю­че­ния в текст пре­це­дент­ных фено­ме­нов, обра­ще­ния к аллю­зи­ям и реми­нис­цен­ци­ям, исполь­зо­ва­ния ино­сти­ле­вой лек­си­ки, обра­ще­ний, вока­ти­вов, лич­ных место­име­ний и пр. Такая раз­но­пла­но­вость про­яв­ле­ний фати­че­ской ком­му­ни­ка­ции поз­во­ля­ет утвер­ждать, что фати­ка фор­ми­ру­ет­ся уже на ста­дии воз­ник­но­ве­ния ком­му­ни­ка­тив­но­го наме­ре­ния и полу­ча­ет вопло­ще­ние не в отдель­ных язы­ко­вых сред­ствах, а в спо­со­бах орга­ни­за­ции тек­ста, спе­ци­фи­че­ских в каж­дой сфе­ре обще­ния, — ком­по­зи­ци­он­но-сти­ли­сти­че­ских фор­мах. В зави­си­мо­сти от ауди­то­рии, рече­во­го пове­де­ния изда­ния в целом варьи­ру­ют­ся и спо­со­бы вклю­че­ния фати­ки в текст.

Каче­ствен­ная прес­са боль­ше ори­ен­ти­ру­ет­ся на син­так­си­че­ские спо­со­бы выра­же­ния фати­че­ской интен­ции, уме­рен­но исполь­зуя лек­си­че­ский пласт язы­ка; буль­вар­ные изда­ния обра­ща­ют­ся к наи­бо­лее оче­вид­ным спо­со­бам выра­же­ния фати­че­ской интен­ции — лексике.

Пока­жем, как это вопло­ща­ет­ся в кон­крет­ных жур­на­лист­ских текстах.

Пер­вый при­мер возь­мем из обще­на­ци­о­наль­но­го еже­не­дель­но­го жур­на­ла «Ого­нек»:

Руб­ри­ка: Неде­ля. Герои.
Над­за­го­ло­вок: Орде­но­но­сец.
Пред­текст: Миха­ил Швыд­кой, спец­пред­ста­ви­тель пре­зи­ден­та Рос­сии.
Заго­ло­вок: За Роди­ну, за Фран­цию.
Текст: На про­шлой неде­ле фран­цуз­ский посол от име­ни пре­зи­ден­та вру­чил Миха­и­лу Швыд­ко­му орден Почет­но­го леги­о­на. Во вре­мя рутин­ной цере­мо­нии в посоль­стве вру­ча­ю­щий, посол Жан де Гли­ни­а­сти, дол­жен был рас­ска­зать вру­ча­е­мо­му его био­гра­фию: «Вы роди­лись…» и даль­ше — до момен­та вру­че­ния. Боль­ше все­го вре­ме­ни заня­ла попыт­ка опи­сать всю дея­тель­ность Швыд­ко­го. И дей­стви­тель­но, созда­тель кана­ла «Куль­ту­ра», пред­се­да­тель ВГТРК, министр куль­ту­ры новой Рос­сии, сей­час он ведет четы­ре теле­пе­ре­да­чи, воз­глав­ля­ет при­суж­да­ю­щий ТЭФИ фонд «Ака­де­мия рос­сий­ско­го теле­ви­де­ния», взял­ся за созда­ние в Москве пер­во­го в Рос­сии теат­ра мюзик­ла и все это при том, что, как гово­рят близ­кие, «не выле­за­ет из само­ле­та», выпол­няя свои глав­ные обя­зан­но­сти — пред­став­ляя рос­сий­ско­го пре­зи­ден­та в вопро­сах меж­ду­на­род­но­го куль­тур­но­го сотруд­ни­че­ства. За это, соб­ствен­но, его и полю­би­ла Фран­ция. В Пари­же так понра­вил­ся про­ве­ден­ный Моск­вой Год Рос­сии, что уже фран­цу­зы ста­ли ини­ци­а­то­ра­ми про­ве­де­ния еще одно­го Года, на этот раз сосре­до­то­чив обмен на лите­ра­ту­ре и язы­ке. А ост­рый на язык Швыд­кой так рас­тро­гал­ся, что при­знал­ся фран­цу­зам: «Даже когда мы вое­ва­ли про­тив Напо­лео­на, мы вое­ва­ли за Фран­цию». На этих сло­вах пода­ли шам­пан­ское. (Ого­нек, 21 нояб­ря 2011. № 46).

Не вызы­ва­ет сомне­ния, что в иерар­хии интен­ций в при­ве­ден­ном тек­сте доми­ни­ру­ет инфор­ма­тив­ная интен­ция: перед нами замет­ка, содер­жа­щая сооб­ще­ние о зна­чи­мом в куль­тур­ной жиз­ни стра­ны собы­тии. Тем не менее наблю­да­ют­ся неко­то­рые отступ­ле­ния от стро­го инфор­ма­ци­он­ной пода­чи мате­ри­а­ла. Фати­че­ская интен­ция про­яв­ля­ет­ся уже в заго­лов­ке, где автор при­бе­га­ет к эффек­ту обма­ну­то­го ожи­да­ния, ста­вя рядом содер­жа­тель­но не сопо­ста­ви­мые выска­зы­ва­ния пред­тек­ста и заго­лов­ка (ср.: Миха­ил Швыд­кой, спец­пред­ста­ви­тель пре­зи­ден­та Рос­сии и За Роди­ну, за Фран­цию). Эпа­ти­руя пуб­ли­ку, жур­на­лист побуж­да­ет чита­те­ля озна­ко­мить­ся с тек­стом. Так реа­ли­зу­ет­ся част­ная фати­че­ская интен­ция уста­нов­ле­ния кон­так­та с аудиторией.

Интен­ция укреп­ле­ния кон­так­та в тек­сте реа­ли­зу­ет­ся бла­го­да­ря изящ­ной язы­ко­вой игре, постро­ен­ной на сопо­став­ле­нии двух зна­че­ний сло­ва «язык»: сво­бод­но­го (‘систе­ма зву­ков, слов, грам­ма­ти­че­ских пра­вил, с помо­щью кото­рой люди выра­жа­ют свои мыс­ли, гово­рят друг с дру­гом’ [Тихо­нов 2005: 1227]) и фра­зео­ло­ги­че­ски свя­зан­но­го (‘ост­ро­умен, язви­те­лен’ [Федо­ров 1997: 60]).

Не менее инте­рес­ной пред­став­ля­ет­ся язы­ко­вая игра со сло­вом «вру­ча­е­мо­му», посколь­ку оно упо­треб­ля­ет­ся не в сво­ем тра­ди­ци­он­ном зна­че­нии ‘то, что вру­ча­ют’, а в зна­че­нии ‘тот, кому вру­ча­ют’. Одно­вре­мен­но это паро­дия на язык офи­ци­аль­но-дело­во­го сти­ля речи, в кото­ром часто упо­треб­ля­ют­ся при­ча­стия. Эффект язы­ко­вой игры при­вно­сит иро­ни­че­скую инто­на­цию в текст замет­ки, что и явля­ет­ся в дан­ном слу­чае выра­же­ни­ем фати­че­ской интенции.

Обра­тим вни­ма­ние на син­так­си­че­ские сред­ства: жур­на­лист­ский мате­ри­ал не пере­гру­жен слож­ны­ми пред­ло­же­ни­я­ми. Пока­за­тель­ным ока­зы­ва­ет­ся пред­ло­же­ние, в кото­ром пере­чис­ля­ют­ся дости­же­ния Швыд­ко­го; здесь исполь­зу­ет­ся при­ем созда­ния неза­кон­чен­но­го пере­чис­ли­тель­но­го ряда одно­род­ных чле­нов, в этом кон­тек­сте рабо­та­ю­ще­го на созда­ние впе­чат­ле­ние речи «вза­хлеб». Срав­ним крат­кость струк­тур, обрам­ля­ю­щих это пред­ло­же­ние: Боль­ше все­го вре­ме­ни заня­ла попыт­ка опи­сать всю дея­тель­ность Швыд­ко­го. За это, соб­ствен­но, его и полю­би­ла Фран­ция. Этот при­ем рас­счи­тан на под­дер­жа­ние кон­так­та с чита­те­лем: созда­ние «сво­е­го» кру­га обще­ния через апел­ля­цию к фоно­вым знаниям.

Обра­ще­ние к лек­си­че­ским язы­ко­вым сред­ствам с целью созда­ния опре­де­лен­ной атмо­сфе­ры обще­ния весь­ма уме­рен­но: сдер­жан­но оце­ноч­ное сло­во рутин­ная, а так­же ввод­ные сло­ва дей­стви­тель­но и соб­ствен­но, обо­зна­ча­ю­щие при­сут­ствие авто­ра в тек­сте и мар­ки­ро­ван­ные как при­над­ле­жа­щие к раз­го­вор­но­му пла­сту лексики.

Как видим, исполь­зо­ва­ние фати­ки в при­ве­ден­ном тек­сте име­ет фраг­мен­тар­ный харак­тер, фати­че­ские смыс­лы пред­ла­га­ют­ся нена­вяз­чи­во, в целом фати­ка в тек­сте вто­рич­на, она лишь помо­га­ет вос­при­ни­мать основ­ную инфор­ма­цию текста.

Вто­рой при­мер возь­мем из сту­ден­че­ской реги­о­наль­ной газе­ты «Моло­дежь Татарстана»:

Заго­ло­вок: RaP горо­скоп от Дани­лы Зеле­но­го.
Текст: Овны, над вами ско­пи­лись все тучи,
Гро­зы бушу­ют внут­ри целый день…
Все пере­ме­лет­ся, все будет кру­че,
Пре­одо­леть толь­ко нуж­но вам лень!
Тель­цы, све­тят ссо­ры и про­чие дряз­ги,
Луч­ше отвлечь­ся и пере­тер­петь —
Или уже про­кри­чать­ся до виз­га,
И, успо­ко­ив­шись, в нору залезть.
Близ­не­цы, кто-то опять вас непра­виль­но понял,
Кто-то про вас рас­пу­стил пло­хой слух,
От всех отвер­ни­тесь и уши заткни­те,
И тре­ни­руй­те свой бое­вой дух…
(Моло­дежь Татар­ста­на. 15 мар­та 2012. № 10).

Это текст-паро­дия, кото­рый рас­счи­тан на созда­ние настро­е­ния, а не сооб­ще­ние инфор­ма­ции, фор­ми­ро­ва­ние оце­нок или пове­ден­че­ских моти­вов. При­ве­ден­ный мате­ри­ал пол­но­стью соот­вет­ству­ет кон­цеп­ции изда­ния, в кото­ром был опуб­ли­ко­ван. Об этом сви­де­тель­ству­ет иро­ни­че­ское отно­ше­ние ко все­му окру­жа­ю­ще­му, обра­ще­ние к чита­те­лю запа­ни­бра­та, осве­ще­ние тем, инте­рес­ных уча­щей­ся моло­де­жи, исполь­зо­ва­ние моло­деж­но­го слен­га, ори­ен­та­ция на моло­деж­ную моду.

Веду­щая интен­ция это­го тек­ста — шут­ка, объ­ект ее — горо­скоп как жанр, пре­тен­ду­ю­щий на фор­ми­ро­ва­ние пове­ден­че­ских моти­вов ауди­то­рии. В зави­си­мо­сти от кон­цеп­ции кон­крет­но­го изда­ния вни­ма­нию чита­те­лей пред­ла­га­ют раз­ные горо­ско­пы и, как видим, раз­ную их фор­му. Иро­нич­ный тон под­чер­ки­ва­ет­ся в первую оче­редь сти­хо­твор­ной фор­мой тек­ста. Автор не стре­мит­ся создать иде­аль­ную сти­хо­твор­ную риф­му или соблю­дать раз­мер — он сочи­ня­ет текст, кото­рый мож­но читать речи­та­ти­вом под музы­каль­ное сопро­вож­де­ние, как рэп. Так автор ста­но­вит­ся «сво­им» для моло­дых чита­те­лей. Выска­зан­ные в этом тек­сте реко­мен­да­ции (напри­мер, отвлечь­ся и пере­тер­петь или уже про­кри­чать­ся до виз­га и, успо­ко­ив­шись, в нору залезть), по сути, тоже насмеш­ка над жан­ром. Паро­дий­ное нача­ло обна­ру­жи­ва­ет­ся и в язы­ко­вом вопло­ще­нии тек­ста: вме­сто обыч­ной для горо­ско­пов ней­траль­ной или высо­кой лек­си­ки, созда­ю­щей оре­ол тай­ны, мисти­ки, в этом тек­сте исполь­зу­ет­ся лек­си­ка сни­жен­ная, харак­тер­ная для повсе­днев­но­го обще­ния (све­тят ссо­ры и про­чие дряз­ги; пере­тер­петь; про­кри­чать­ся; залезть; рас­пу­стил пло­хой слух; уши заткните).

В целом нуж­но ска­зать, что при­ве­ден­ный в каче­стве при­ме­ра текст отли­ча­ет­ся отсут­стви­ем инфор­ма­тив­ной интен­ции, являя собой язы­ко­вую игру с един­ствен­ной целью посме­ять­ся и создать опре­де­лен­ное настро­е­ние у чита­те­ля. В дан­ном слу­чае реа­ли­зу­ет­ся интен­ция уста­нов­ле­ния кон­так­та (созда­ние «сво­е­го» кру­га), укреп­ле­ния кон­так­та (в плане содер­жа­ния и язы­ко­во­го вопло­ще­ния про­из­ве­де­ния), раз­мы­ка­ние кон­так­та с уста­нов­кой на про­дол­же­ние обще­ния в даль­ней­шем (в плане содер­жа­ния: доб­рые поже­ла­ния; в плане тональ­но­сти: инти­ми­за­ция, весе­лый, лег­кий тон беседы).

Ана­лиз совре­мен­ных мас­сме­дий­ных тек­стов обна­ру­жи­ва­ет слу­ду­ю­щую зако­но­мер­ность: при реа­ли­за­ции фати­че­ской интен­ции жур­на­лист либо при­бе­га­ет к эпа­таж­но­му рече­во­му пове­де­нию (нару­ше­нию ожи­да­ний ауди­то­рии), либо стре­мит­ся к интим­но­му, камер­но­му обще­нию со сво­ей ауди­то­ри­ей (созда­нию «сво­е­го» кру­га обще­ния). В свя­зи с этим мож­но утвер­ждать, что фати­че­ская интен­ция реа­ли­зу­ет­ся тональ­но­стью двух видов — эпа­таж­но­сти и инти­ми­за­ции. Фати­че­ская тональ­ность в соци­аль­но ответ­ствен­ной жур­на­ли­сти­ке про­яв­ля­ет­ся в инти­ми­за­ции, камер­но­сти как стрем­ле­ние к сбли­же­нию со смыс­ло­вой пози­ци­ей адре­са­та. В буль­вар­ной жур­на­ли­сти­ке, с ее уста­нов­кой на сооб­ще­ние спле­тен, слу­хов, фати­че­ская тональ­ность заклю­ча­ет­ся в при­вле­че­нии, даже завле­че­нии гипо­те­ти­че­ски отда­лен­но­го чита­те­ля шут­ли­вой инто­на­ци­ей, ироничностью.

Виды тональ­но­сти диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся в зави­си­мо­сти от при­вле­ка­е­мых язы­ко­вых средств: в одном слу­чае пре­об­ла­да­ют книж­ные сред­ства, в дру­гом слу­чае ими­ти­ру­ет­ся близ­кая к раз­го­вор­ной речь. Тональ­ность эпа­таж­но­сти реа­ли­зу­ет част­ную целе­уста­нов­ку фати­че­ской интен­ции — вступ­ле­ние в кон­такт. Кон­цен­тра­ция вни­ма­ния адре­са­та про­ис­хо­дит в резуль­та­те исполь­зо­ва­ния язы­ко­вой игры, нару­ша­ю­щей при­выч­ную лек­си­че­скую соче­та­е­мость, состав пре­це­дент­но­го фено­ме­на, путем вклю­че­ния шоки­ру­ю­щей ауди­то­рию лексики.

Тональ­ность инти­ми­за­ции направ­ле­на на ими­та­цию непо­сред­ствен­ной ком­му­ни­ка­ции, поэто­му жур­на­лист все­ми доступ­ны­ми спо­со­ба­ми стре­мит­ся создать иллю­зию меж­лич­ност­но­го дру­же­ско­го обще­ния. В этом ему помо­га­ют рече­вые спо­со­бы уве­ли­че­ния диа­ло­ги­че­ско­го тону­са тек­ста, как то: пря­мые обра­ще­ния к чита­те­лю, ты- и вы-обра­ще­ния, соли­да­ри­за­ция с чита­те­лем; обра­ще­ние к тем пла­стам лек­си­ки, кото­рые вос­тре­бо­ва­ны целе­вой ауди­то­ри­ей; исполь­зо­ва­ние пре­це­дент­ных фено­ме­нов, домаш­них имен и пр.

Таким обра­зом, фати­че­ская тональ­ность пред­опре­де­ля­ет выбор рече­вых жан­ров, в кото­рых созда­ют­ся меди­а­тек­сты, в свя­зи с чем меня­ет­ся жан­ро­вая систе­ма совре­мен­ной медиа­ре­чи. В медиа­дис­кур­се вос­тре­бо­ва­ны эти­кет­ные жан­ры. В быто­вом обще­нии они исполь­зу­ют­ся для под­дер­жа­ния кон­так­та в кон­крет­ном крат­ко­вре­мен­ном акте обще­ния, тогда как в мас­сме­диа они поз­во­ля­ют создать бла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние об изда­нии, орга­ни­зо­вать такую ком­му­ни­ка­цию, кото­рая рас­счи­та­на на дол­го­вре­мен­ную пер­спек­ти­ву. Кро­ме того, эти­кет­ные жан­ры в медиа­ре­чи ста­но­вят­ся свое­об­раз­ным «орга­ни­за­то­ром» обще­ния, посколь­ку помо­га­ют обес­пе­чить про­спек­тив­ную и ретро­спек­тив­ную направ­лен­ность пуб­ли­ку­е­мых тек­стов. Фати­че­ская тональ­ность, про­ни­зы­вая инфор­ма­ци­он­ные тек­сты, пре­об­ра­зу­ет их. Она выра­жа­ет­ся в пре­об­ла­да­нии экс­прес­сии над стан­дар­том, вклю­че­нии в инфор­ма­ци­он­ный мате­ри­ал оце­ноч­но­сти (в част­но­сти иро­нич­но­сти), субъ­ек­тив­но­го отно­ше­ния жур­на­ли­ста к пред­ме­ту речи, адре­со­ван­но­сти обра­ще­ния, иден­ти­фи­ка­ции с чита­те­лем. Фати­че­ская речь при­вно­сит эле­мент живо­го чело­ве­че­ско­го обще­ния в жур­на­лист­ский текст, делая его более непред­ска­зу­е­мым и инте­рес­ным, так как во вза­и­мо­дей­ствие «жур­на­лист — чита­тель» про­ни­ка­ют эле­мен­ты игры и шутки.

© Кор­ни­ло­ва Н. А., 2014