Специфика дискурсивного пространства кулинарной телевизионной программы: к вопросу о взаимодействии дискурсов

Постановка проблемы

Рассматриваемая в ста­тье про­бле­ма свя­за­на с иссле­до­ва­ни­ем дис­кур­сив­но­го про­стран­ства кули­нар­ной теле­ви­зи­он­ной про­грам­мы. Концепция иссле­до­ва­ния осно­ва­на на пони­ма­нии струк­ту­ры дис­кур­сив­но­го про­стран­ства заяв­лен­ной про­грам­мы как неод­но­род­ной, поли­дис­кур­сив­ной. Прежде все­го речь идет о вза­и­мо­дей­ствии медиа­дис­кур­са (его теле­ви­зи­он­ной раз­но­вид­но­сти) и кули­нар­но­го дискурса.

Актуальность обра­ще­ния к теме обу­слов­ле­на раз­ви­ти­ем медиа­линг­ви­сти­ки как нау­ки, актив­ным изу­че­ни­ем медий­но­го про­стран­ства, в кото­ром актив­но суще­ству­ют раз­ные типы дис­кур­сов. Для тек­сто­вых иллю­стра­ций в ста­тье при­вле­чен пер­вый выпуск теле­ви­зи­он­ной про­грам­мы «Кулинарные детек­ти­вы»¹. Актуальность выбран­но­го мате­ри­а­ла несо­мнен­на, посколь­ку медий­ный текст на кули­нар­ную тему, «при­ни­мая раз­лич­ные эсте­ти­че­ские, информационно-коммуникативные фор­мы и жанрово-стилистические, образ­ные, рече­вые и дис­кур­сив­ные вопло­ще­ния, посто­ян­но ока­зы­ва­ет­ся одним из лиде­ров медий­но­го про­стран­ства» [Шестакова 2017: 420], бла­го­да­ря чему и рас­смат­ри­ва­ет­ся как новый объ­ект науч­но­го изучения.

«Кулинарный меди­а­текст, сра­ще­ние кули­нар­ной и медий­ной ком­му­ни­ка­ций в англо­сак­сон­ском мире, шире — в стра­нах, отно­ся­щих­ся к духов­но­му кон­ту­ру Запада (Ю. Хабермас), дав­но ста­ли пред­ме­том в первую оче­редь меж­дис­ци­пли­нар­ных, ком­плекс­ных иссле­до­ва­ний пред­ста­ви­те­ля­ми полит­эко­но­ми­че­ских, социо­гу­ма­ни­тар­ных наук» [Шестакова 2020: 121]. Профессор Университета Аделаиды Мишель Филлипов в кни­ге “Digital food TV. The cultural place of food in a digital era”, при­вле­кая обшир­ный иссле­до­ва­тель­ский мате­ри­ал, дает подроб­ную харак­те­ри­сти­ку спо­со­бам демон­стра­ции еды (про­цес­сов ее при­го­тов­ле­ния и погло­ще­ния) на теле­ви­де­нии, шире — в медий­ном про­стран­стве, эво­лю­ции фено­ме­на еды и кули­нар­ных теле­ви­зи­он­ных про­грамм в соци­о­куль­тур­ном, поли­ти­че­ском и эко­но­ми­че­ском аспек­тах [Phillipov 2023].

Объектом изу­че­ния в нашей ста­тье явля­ет­ся дис­кур­сив­ное про­стран­ство кули­нар­ной теле­ви­зи­он­ной про­грам­мы «Кулинарные детек­ти­вы». Цель иссле­до­ва­ния состо­ит в опи­са­нии дис­кур­сов, состав­ля­ю­щих дис­кур­сив­ное про­стран­ство выбран­ной про­грам­мы, а так­же в опре­де­ле­нии их функ­ци­о­наль­ной нагрузки.

Новизна иссле­до­ва­ния опре­де­ля­ет­ся тем, что впер­вые про­во­дит­ся ана­лиз вза­и­мо­дей­ствия кули­нар­но­го и теле­ви­зи­он­но­го дис­кур­сов на осно­ве теле­ви­зи­он­ной кули­нар­ной программы.

История вопроса

Дискурсы, опи­сы­ва­е­мые в совре­мен­ной нау­ке о язы­ке, весь­ма мно­го­чис­лен­ны и выде­ля­ют­ся на раз­ных основаниях.

Широкую извест­ность полу­чи­ла типо­ло­гия дис­кур­сов, создан­ная В. И. Карасиком с уче­том работ дру­гих уче­ных. Известно его деле­ние дис­кур­сов с социо­линг­ви­сти­че­ской точ­ки зре­ния на инсти­ту­ци­о­наль­ные и личностно-ориентированные. К инсти­ту­ци­о­наль­ным дис­кур­сам уче­ный отно­сит поли­ти­че­ский, адми­ни­стра­тив­ный, юри­ди­че­ский, воен­ный, педа­го­ги­че­ский, рели­ги­оз­ный, мисти­че­ский, меди­цин­ский, дело­вой, реклам­ный, спор­тив­ный, науч­ный, сце­ни­че­ский и массово-информационный [Карасик 2002: 194], судеб­ный, ком­пью­тер­ный (вир­ту­аль­ный или элек­трон­ный), дипло­ма­ти­че­ский [Карасик 2009: 277]; личностно-ориентированными назы­ва­ет быто­вой и бытий­ный [Карасик 2002: 193]; с праг­ма­линг­ви­сти­че­ской точ­ки зре­ния выде­ля­ет юмо­ри­сти­че­ский, риту­аль­ный [Карасик 2002: 252, 275], аргу­мен­та­тив­ный, повест­во­ва­тель­ный, побу­ди­тель­ный, дис­курс опро­вер­же­ния, с ого­вор­ка­ми — эпи­сто­ляр­ный дис­курс и слу­хи [Карасик 2009: 277]; к тема­ти­че­ским дис­кур­сам отно­сит эко­но­ми­че­ский, мораль­ный, ска­зоч­ный, эко­ло­ги­че­ский, про­гно­сти­че­ский, авто­био­гра­фи­че­ский, тер­ро­ри­сти­че­ский [Карасик 2009: 277–278].

Представляется воз­мож­ным опи­сать любой дис­курс (с боль­ши­ми или мень­ши­ми ого­вор­ка­ми) с помо­щью пара­мет­ров, пред­ло­жен­ных В. И. Карасиком для опи­са­ния инсти­ту­ци­о­наль­ных дис­кур­сов: типо­вые участ­ни­ки, хро­но­топ, цели, цен­но­сти, стра­те­гии, жан­ры, пре­це­дент­ные тек­сты и дис­кур­сив­ные фор­му­лы [Карасик 2002: 209].

Методика опре­де­ле­ния типа дис­кур­са ясна. Однако при ана­ли­зе дис­кур­са как поня­тия, «кото­рое вклю­ча­ет одно­вре­мен­но два ком­по­нен­та: и дина­ми­че­ский про­цесс язы­ко­вой дея­тель­но­сти, и ее резуль­тат (т. е. текст)» [Кибрик 2003: 10], воз­ни­ка­ет вопрос: все­гда ли кон­крет­ный текст явля­ет­ся вопло­ще­ни­ем одно­го кон­крет­но­го типа дискурса?

В дан­ном вопро­се необ­хо­ди­мо сосре­до­то­чить­ся на пози­ции тек­ста, а имен­но на про­цес­се его порож­де­ния и потреб­ле­ния. М. Йоргенсен и Л. Филлипс, рас­смат­ри­вая кри­ти­че­ский дискурс-анализ Н. Фэркло, его целью опре­де­ля­ют ана­лиз про­цес­са порож­де­ния тек­ста с точ­ки зре­ния того, как «авто­ры тек­стов при­вле­ка­ют уже суще­ству­ю­щие дис­кур­сы и жан­ры, что­бы создать текст… <…> …адре­сан­ты так­же обра­ща­ют­ся к доступ­ным дис­кур­сам и жан­рам при потреб­ле­нии и интер­пре­та­ции тек­стов» [Jorgensen, Phillips 2002: 69]. При таком взгля­де на текст ста­но­вит­ся оче­вид­но, что у тек­ста фор­ми­ру­ет­ся свое дис­кур­сив­ное про­стран­ство, кото­рое есть «сре­да сосу­ще­ство­ва­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния опре­де­лен­ных дис­кур­сов, объ­еди­нен­ных по какому-либо прин­ци­пу» [Вохрышева, Тюрин 2022: 78].

С этой точ­ки зре­ния инте­рес­ны тек­сты, реа­ли­зо­ван­ные в медиа­про­стран­стве. Они ста­но­вят­ся непо­сред­ствен­ным вопло­ще­ни­ем медиа­дис­кур­са, под кото­рым в самом общем виде пони­ма­ет­ся «сово­куп­ность про­цес­сов и про­дук­тов рече­вой дея­тель­но­сти в сфе­ре мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции во всем богат­стве и слож­но­сти их вза­и­мо­дей­ствия» [Добросклонская 2020: 110], при этом они при­над­ле­жат одно­вре­мен­но и дру­гим типам дис­кур­са, инте­гри­ро­ван­ным в медиадискурс.

Таким обра­зом, совре­мен­ный медиа­дис­курс пред­ста­ет как «свое­об­раз­ное дис­кур­сив­ное про­стран­ство, кла­стер раз­лич­ных типов вза­и­мо­свя­зан­ных, пере­пле­та­ю­щих­ся дис­кур­сов» [Кузьмина 2010: 4].

Взаимодействие раз­лич­ных типов дис­кур­са (пре­иму­ще­ствен­но инсти­ту­ци­о­наль­ных) с медиа­дис­кур­сом актив­но изу­ча­ет­ся в совре­мен­ной линг­ви­сти­че­ской науке.

Активную меди­а­ти­за­цию пре­тер­пе­ва­ют сего­дня про­фес­си­о­наль­ные дис­кур­сы [Нестерова и др. 2022: 64]. В чис­ле таких про­фес­си­о­наль­ных дис­кур­сов назы­ва­ет­ся меди­цин­ский. М. П. Кожарнович ука­зы­ва­ет на то, что «одним из попу­ляр­ных спо­со­бов реа­ли­за­ции меди­цин­ско­го дис­кур­са в медий­ном про­стран­стве явля­ет­ся исполь­зо­ва­ние медиа как ком­му­ни­ка­тив­ной пло­щад­ки для про­фес­си­о­на­лов из меди­цин­ской сфе­ры» [Кожарнович 2021: 424]. Е. В. Волкова, изу­чив про­фес­си­о­наль­ную язы­ко­вую лич­ность (ПЯЛ) вра­ча, реа­ли­зу­ю­щую себя в медиа­про­стран­стве, утвер­жда­ет, что «ПЯЛ док­то­ра Мясникова фор­ми­ру­ет­ся на сты­ке двух про­фес­си­о­наль­ных дис­кур­сов: меди­цин­ско­го и медиа­дис­кур­са» [Волкова 2022: 373]. Исследователи на пер­вое место ста­вят меди­цин­ский дис­курс, рас­смат­ри­вая его медий­ную опо­сре­до­ван­ность через отно­ше­ние включения.

С. В. Чертоусова и О. К. Жегалина дают харак­те­ри­сти­ки эко­но­ми­че­ско­го медиа­дис­кур­са. С. В. Чертоусова кон­ста­ти­ру­ет, что «эко­но­ми­че­ский медиа­дис­курс отно­сит­ся к инсти­ту­ци­о­наль­но­му типу дис­кур­са, содер­жит в себе чер­ты как эко­но­ми­че­ско­го, так и медий­но­го дис­кур­сов. Очевидна его вза­и­мо­связь с дру­ги­ми типа­ми дис­кур­сов, в част­но­сти с поли­ти­че­ским» [Чертоусова 2016: 150]. О. К. Жегалина ква­ли­фи­ци­ру­ет эко­но­ми­че­ский медиа­дис­курс как «кон­вер­ген­цию эко­но­ми­че­ско­го дис­кур­са и дис­кур­са СМИ» [Жегалина 2021: 44].

В рабо­те М. А. Силановой выде­ля­ет­ся юри­ди­че­ский медиа­дис­курс, кото­рый иссле­до­ва­те­лем опре­де­ля­ет­ся как «гибрид­ный дис­курс, рож­ден­ный на сты­ке юри­ди­че­ско­го дис­кур­са и дис­кур­са СМИ» (цит. по: [Соловьёва 2022: 16]). Ю. О. Соловьёва счи­та­ет, что «юри­ди­че­ский дис­курс “втя­ги­ва­ет­ся” в ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство мас­сме­дий­но­го дис­кур­са, утра­чи­вая при этом ряд инсти­ту­ци­о­наль­ных при­зна­ков» [Соловьёва 2022: 19]. На пер­вое место иссле­до­ва­тель ста­вит медиа­дис­курс, утвер­ждая, что он транс­фор­ми­ру­ет попа­да­ю­щие в его поле дру­гие типы дис­кур­са, застав­ляя их под­стра­и­вать­ся под опре­де­лен­ные тре­бо­ва­ния про­из­вод­ства тек­стов и их распространения.

Е. В. Иванова рас­смат­ри­ва­ет эко­ло­ги­че­ский дис­курс и на осно­ва­нии функционально-стилевой диф­фе­рен­ци­а­ции раз­де­ля­ет его на науч­ный, медий­ный, религиозно-проповеднический и худо­же­ствен­ный [Иванова 2016: 84]. Исследователь отме­ча­ет, что «медий­ный эко­ло­ги­че­ский дис­курс созда­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но про­фес­си­о­наль­ны­ми жур­на­ли­ста­ми, но в нем так или ина­че могут отра­жать­ся ком­му­ни­ка­тив­ные прак­ти­ки эко­ло­гов и даже рядо­вых граж­дан» [Иванова 2016: 87]. Наличие таких ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик под­твер­жда­ют Ю. Н. Куличенко и Е. А. Курченкова, иссле­до­вав­шие спо­со­бы выра­же­ния оцен­ки в медий­ном эко­ло­ги­че­ском дис­кур­се. Использование оце­ноч­ной лек­си­ки в текстах заяв­лен­но­го дис­кур­са «поз­во­ля­ет под­черк­нуть важ­ность дей­ствий, направ­лен­ных на сохра­не­ние окру­жа­ю­щей сре­ды, фор­ми­ру­ет поло­жи­тель­ный имидж людей, зани­ма­ю­щих­ся этой дея­тель­но­стью, что спо­соб­ству­ет ее попу­ля­ри­за­ции, а зна­чит, и раз­ви­тию эко­ло­ги­че­ской созна­тель­но­сти насе­ле­ния» [Куличенко, Курченкова 2023: 176].

При ста­биль­ном инте­ре­се уче­ных к фор­ми­ро­ва­нию дис­кур­сив­но­го про­стран­ства раз­ных типов дис­кур­сов оте­че­ствен­ные иссле­до­ва­ния вза­и­мо­дей­ствия кули­нар­но­го и медий­но­го дис­кур­сов на рус­ско­языч­ном мате­ри­а­ле явля­ют­ся точечными.

Как отме­ча­ет Э. Г. Шестакова, в «сла­вя­но­цен­трич­ном мире не наблю­да­ет­ся систем­но­го науч­но­го инте­ре­са к это­му явле­нию» [Шестакова 2020: 121]. Под кули­нар­ным дис­кур­сом пони­ма­ет­ся уст­ная и пись­мен­ная речь, ядро кото­рой состав­ля­ет тема, свя­зан­ная с про­цес­сом при­го­тов­ле­ния пищи, а так­же ком­плекс экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров, состав­ля­ю­щий обсто­я­тель­ства коммуникации.

Ключевое место в кули­нар­ном дис­кур­се зани­ма­ет жанр кули­нар­но­го рецеп­та, поэто­му его изу­че­нию посвя­ще­но мно­же­ство исследований.

М. А. Кантурова, рас­смат­ри­вая рече­вой жанр кули­нар­но­го рецеп­та на мате­ри­а­ле тек­стов СМИ, выде­ля­ет две его раз­но­вид­но­сти: рецепт быто­вой сфе­ры функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и рецепт «гастро­но­ми­че­ской» сфе­ры. Рецепт быто­вой сфе­ры харак­те­рен для спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных изда­ний и вме­сте с дру­ги­ми раз­де­ла­ми жур­наль­но­го номе­ра обра­зу­ет гипер­текст: «Все эле­мен­ты “гастро­но­ми­че­ской сфе­ры” (оцен­ка блю­да, инди­ви­ду­аль­ность автор­ско­го обра­за, допол­ни­тель­ные све­де­ния) “ухо­дят” из тек­ста рецеп­та в сопро­вож­да­ю­щие тек­сты жур­на­ла (заме­ча­ния от редак­ции, интер­вью с извест­ны­ми кули­на­ра­ми, ста­тьи о каких-либо про­дук­тах)» [Кантурова 2010: 78]. Рецепт «гастро­но­ми­че­ской» сфе­ры явля­ет­ся более кон­цен­три­ро­ван­ным, посколь­ку харак­те­рен для неспе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных изда­ний, в нем автор­ское нача­ло выра­же­но силь­нее, автор стре­мит­ся вызвать дове­рие адре­са­та, «как бы упо­доб­ля­ет­ся адре­са­ту, “вхо­дит в его круг”» [Кантурова 2010: 79]. Исследователь заклю­ча­ет, что в текстах СМИ тек­сты кули­нар­ных рецеп­тов явля­ют­ся сред­ством при­вле­че­ния чита­те­ля с целью раз­вле­че­ния (наря­ду с анек­до­та­ми и горо­ско­па­ми), пово­дом уста­но­вить дове­ри­тель­ный контакт.

С. В. Лукьянова обра­ща­ет­ся к поня­тию меди­а­то­пи­ка, т. е. регу­ляр­но вос­про­из­во­ди­мой в СМИ теме, и тако­вым назы­ва­ет пищу. В каче­стве объ­ек­тов для изу­че­ния иссле­до­ва­тель пред­ла­га­ет реклам­ные тек­сты, а так­же тек­сты кули­нар­ных рецеп­тов, кото­рые «как спо­соб коди­ро­ва­ния инфор­ма­ции, воз­дей­ствия на адре­са­тов в раз­но­об­ра­зии их ком­му­ни­ка­тив­ной реа­ли­за­ции еще не были пред­ме­том глу­бо­ко­го и раз­но­сто­рон­не­го изу­че­ния» [Лукьянова 2013: 57], хотя явля­ют собой «диа­лек­ти­че­ское един­ство язы­ко­вых и медий­ных при­зна­ков, пред­став­лен­ное тре­мя уров­ня­ми медиа­ре­чи: сло­вес­ным тек­стом, уров­нем видео­ря­да или гра­фи­че­ско­го изоб­ра­же­ния, уров­нем зву­ко­во­го сопро­вож­де­ния» [Лукьянова 2013: 57–58], а пото­му инте­рес­ны. В более позд­них ста­тьях С. В. Лукьянова рас­смат­ри­ва­ет язы­ко­вые про­яв­ле­ния кулинарно-гастрономического дис­кур­са в реги­о­наль­ных (псков­ских) СМИ.

Диссертационное иссле­до­ва­ние Е. А. Чередниковой посвя­ще­но аксио­ло­ги­че­ско­му потен­ци­а­лу гастро­но­ми­че­ско­го интернет-дискурса (в кото­ром обсуж­да­ют­ся и про­цес­сы при­го­тов­ле­ния пищи). Исследователь рас­смат­ри­ва­ет кон­цеп­ты «еда/ пища», «кух­ня», «вкус» на рус­ском и англий­ском язы­ках, опре­де­ля­ет цен­ност­ные доми­нан­ты внут­ри каж­до­го. Материалом иссле­до­ва­ния слу­жат «фраг­мен­ты кули­нар­ных сай­тов, бло­гов, фору­мов интернет-сообществ, интернет-версий СМИ, интернет-комментариев, видео интернет-ресурсов» [Чередникова 2013: 73], одна­ко вли­я­ние сфе­ры реа­ли­за­ции кули­нар­но­го тек­ста на само про­из­вод­ство тек­ста не изучает.

Э. Г. Шестакова в ста­тье, посвя­щен­ной при­ро­де и струк­ту­ре меди­а­тек­ста кули­нар­ных шоу, ука­зы­ва­ет, что «меди­а­текст кули­нар­но­го шоу — это все­гда слож­но орга­ни­зо­ван­ное явле­ние, кото­рое не может не вызы­вать ряд кон­цеп­ту­аль­ных вопро­сов о его при­ро­де, струк­ту­ре и прин­ци­пах, моде­лях их вза­и­мо­свя­зи, кото­рые не столь­ко обу­слов­ле­ны гене­зи­сом тек­ста газетно-журнального кули­нар­но­го рецеп­та до меди­а­тек­ста элек­трон­ных медиа, сколь­ко ины­ми фак­то­ра­ми» [Шестакова 2017: 421]. Исследователь утвер­жда­ет, что «кули­нар­ные шоу зна­чи­мы и сво­ей устой­чи­вой струк­ту­рой, лич­но­стью веду­ще­го (веду­щих), набо­ром участ­ни­ков, при­за­ми, рецеп­та­ми блюд, а так­же рас­ска­за­ми о моде, вку­се, нор­мах гастро­но­ми­че­ской куль­ту­ры» [Шестакова 2017: 423]. В этой и более позд­них ста­тьях (см., напри­мер: [Шестакова 2020]) Э. Г. Шестакова наме­ча­ет про­блем­ные вопро­сы и заклю­ча­ет, что они тре­бу­ют отдель­но­го систем­но­го рас­смот­ре­ния [Шестакова 2017: 429].

А. В. Олянич пишет о том, что «кули­нар­ный меди­а­текст в Интернете пред­став­ля­ет собой семи­о­ти­че­ский инфор­ма­ци­он­ный фено­мен, кото­рый рас­па­да­ет­ся на такие суб­жан­ры, как кули­нар­ный сайт, кули­нар­ный блог, кули­нар­ный форум и кули­нар­ный чат» [Олянич 2018: 413], и опи­сы­ва­ет интернет-блог, кото­рый «пред­став­ля­ет собой чет­ко струк­ту­ри­ро­ван­ную систе­му глют­то­ни­че­ских пре­зен­тем, т. е. зна­ков как мель­чай­ших инфор­ма­ци­он­ных еди­ниц воз­дей­ствия, пред­став­ля­ю­щих собой слож­ный линг­во­се­ми­о­ти­че­ский (зна­ко­вый) ком­плекс, состо­я­щий из когни­тив­но осво­ен­ных субъ­ек­том кон­цеп­тов и обра­зов окру­жа­ю­ще­го мира и пере­дан­ный дру­го­му субъ­ек­ту в ходе ком­му­ни­ка­ции с дан­ным субъ­ек­том с целью воз­дей­ствия на него» [Олянич 2018: 408].

Д. А. Гаврилова и Е. В. Сажина рас­смат­ри­ва­ют «осо­бен­но­сти так­ти­ки при­вле­че­ния вни­ма­ния в кули­нар­ных пере­да­чах, кото­рые могут носить как научно-познавательную, так и юмо­ри­сти­че­скую функ­ции» [Сажина, Гаврилова 2021: 44]. Исследователи исполь­зу­ют систе­му праг­ма­ти­че­ских мар­ке­ров, опи­сан­ную Б. Фрейзером (базо­вые, ком­мен­ти­ру­ю­щие, парал­лель­ные, дис­кур­сив­ные), для ана­ли­за язы­ко­вых средств реа­ли­за­ции заяв­лен­ной так­ти­ки в бри­тан­ских и бело­рус­ской кули­нар­ных передачах.

Материалом для иссле­до­ва­ния Я. Д. Новиковой послу­жи­ли гастро­но­ми­че­ские виде­об­ло­ги Великобритании, Испании и России, посвя­щен­ные про­цес­су при­го­тов­ле­ния пищи, пред­ме­том избран идио­стиль веду­щих. Молодой уче­ный утвер­жда­ет, что «идио­стиль каж­до­го из пова­ров уни­ка­лен и наи­бо­лее ярко про­яв­ля­ет­ся в лек­си­че­ских, син­так­си­че­ских и праг­ма­ти­че­ских осо­бен­но­стях, через кото­рые каж­дый шеф-повар реа­ли­зу­ет свои пред­став­ле­ния о том, что есть “хоро­шо” или “пло­хо” в мире гастро­но­мии, транс­ли­ру­ет свою гастро­но­ми­че­скую идео­ло­гию» [Новикова 2022: 104].

В. Д. Шевченко и Е. С. Шевченко пред­при­ни­ма­ют попыт­ку «рас­смот­реть доми­нант­ные ком­по­нен­ты когни­тив­ной моде­ли Еда как источ­ник здо­ро­вой жиз­ни, выдви­га­е­мые в медиа­дис­кур­се посред­ством язы­ко­вых средств… связь меж­ду реа­ли­зу­е­мой когни­тив­ной моде­лью и праг­ма­ти­че­ской целью жур­на­ли­ста, свя­зан­ной с про­дви­же­ни­ем здо­ро­во­го обра­за жиз­ни в медиа­дис­кур­се» [Шевченко, Шевченко 2022: 225]. Авторы при­хо­дят к выво­ду о том, что «выдви­же­ние на пер­вый план таких ком­по­нен­тов, как еда, харак­те­ри­сти­ки объ­ек­та (еды), послед­ствия и участ­ни­ки, обу­слов­ле­но праг­ма­ти­че­ской целью жур­на­ли­ста побу­дить чита­те­ля изме­нить свои пище­вые при­выч­ки, выбрать более здо­ро­вую дие­ту и, сле­до­ва­тель­но, улуч­шить состо­я­ние здо­ро­вья нации» [Шевченко, Шевченко 2022: 229].

Кулинарный рецепт как рече­вой жанр в теле­ви­зи­он­ном дис­кур­се рас­смат­ри­ва­ет­ся в ста­тье М. В. Задориной. Исследователь опи­сы­ва­ет виды теле­ви­зи­он­ных кули­нар­ных пере­дач (обу­ча­ю­щие, интер­вью, реалити-шоу, путе­ше­ствия), ана­ли­зи­ру­ет жанр по моде­ли Т. В. Шмелёвой. Автор утвер­жда­ет, что в пере­да­чах обу­ча­ю­щей направ­лен­но­сти рецепт как осно­ва сюже­та вос­со­зда­ет­ся пол­но­стью, со все­ми подроб­но­стя­ми, в пере­да­чах с эле­мен­та­ми интер­вью, путе­ше­ствий или в ток-шоу содер­жа­ние рецеп­та и осо­бен­но­сти при­го­тов­ле­ния блю­да при­во­дят­ся в усе­чен­ной фор­ме, «текст рецеп­та может вос­про­из­во­дить­ся фраг­мен­тар­но, под­чи­ня­ясь общей цели теле­пе­ре­да­чи (раз­вле­ка­тель­ная, рас­кры­тие лич­но­сти героя или осо­бен­но­стей куль­ту­ры реги­о­на)» [Задорина 2023: 97].

Целью иссле­до­ва­ния У. Ш. Хадулаевой и З. М. Чемодуровой явля­ет­ся ана­лиз дис­кур­сив­ных лич­но­стей веду­щих рос­сий­ских и бри­тан­ских кули­нар­ных теле­пе­ре­дач. Вывод каса­ет­ся пре­ва­ли­ру­ю­щей стра­те­гии: стра­те­гия пер­со­ни­фи­ка­ции харак­тер­на для бри­тан­ских про­грамм — ана­ли­зи­ру­ет­ся частот­ность исполь­зо­ва­ния дейк­си­са (частот­но место­име­ние я); стра­те­гия инти­ми­за­ции обще­ния пре­об­ла­да­ет в рус­ских про­грам­мах (частот­но место­име­ние мы) [Чемодурова, Хадулаева 2024].

Обзор работ пока­зал, что в науч­ной лите­ра­ту­ре осве­ща­ют­ся отдель­ные аспек­ты функ­ци­о­ни­ро­ва­ния в медиа­про­стран­стве кули­нар­но­го дис­кур­са на при­ме­ре раз­лич­ных жан­ров и при ана­ли­зе рече­во­го пове­де­ния участ­ни­ков кули­нар­ной коммуникации.

Методы и материалы исследования

Методологическую базу иссле­до­ва­ния соста­ви­ли рабо­ты М. Йоргенсен, В. И. Карасика, А. А. Кибрика, Л. Филлипс, Н. Фэркло по тео­рии дис­кур­са, Е. В. Волковой, Т. Г. Добросклонской, Н. Г. Нестеровой, Э. Г. Шестаковой по медиадискурсу.

Метод дискурс-анализа исполь­зо­ван при опи­са­нии раз­ных дис­кур­сов, состав­ля­ю­щих дис­кур­сив­ное про­стран­ство про­грам­мы. Метод кон­текст­но­го ана­ли­за поз­во­лил опре­де­лить функ­ции исполь­зо­ва­ния тема­ти­че­ской лек­си­ки, метод медиа­линг­ви­сти­че­ско­го ана­ли­за — опи­сать вза­и­мо­дей­ствие вер­баль­ных ком­по­нен­тов тек­ста с невер­баль­ны­ми при про­из­вод­стве ком­му­ни­ка­тив­но­го собы­тия кули­нар­ной теле­ви­зи­он­ной программы.

Материалом иссле­до­ва­ния послу­жи­ли тек­сты четы­рех выпус­ков пер­во­го сезо­на про­грам­мы «Кулинарные детек­ти­вы»² (184 мин 36 с), выхо­див­шей на теле­ка­на­ле «Суббота!» в 2023 г. На дан­ный момент вышли два сезо­на, в пер­вом — 10 серий, во вто­ром — 11. Серии длят­ся от 40 до 50 мин. Программа явля­ет­ся ори­ги­наль­ной, об этом заяв­ля­ет ее веду­щий про­фес­си­о­наль­ный шеф-повар Андрей Палесика: Такого про­ек­та нигде еще не было. Повара долж­ны по ули­кам на кухне понять, какое блю­до было при­го­тов­ле­но. Интересно наблю­дать за их сомне­ни­я­ми. Они не уве­ре­ны на 100 % в том, что гото­вят, и мож­но уви­деть, как они ведут себя в стрес­со­вой ситу­а­ции³.

У про­грам­мы инте­рес­ное назва­ние: «Кулинарные детек­ти­вы». Обращение к тол­ко­во­му сло­ва­рю поз­во­ля­ет уточ­нить зна­че­ния сло­ва детек­тив: «1. Сыщик, агент сыск­ной поли­ции» [Евгеньева 1987: 393]. У сло­ва есть еще одно зна­че­ние, кото­рое реа­ли­зу­ет­ся в пер­вых же сло­вах, зву­ча­щих с экра­на: Добро пожа­ло­вать на кули­нар­ный детек­тив («2. Детективный рас­сказ, роман или кино­фильм» [Евгеньева 1987: 393]). Создатели заяв­ля­ют о сво­их наме­ре­ни­ях пока­зать уни­каль­ную про­грам­му, кото­рая соче­та­ет в себе несколь­ко обла­стей чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, кото­рые, каза­лось бы, не име­ют точек пересечения:

Первое шоу, в кото­ром объ­еди­ни­лись кули­на­рия и кри­ми­на­ли­сти­ка («нау­ка о мето­дах рас­сле­до­ва­ния пре­ступ­ле­ний, соби­ра­ния и иссле­до­ва­ния судеб­ных дока­за­тельств» [Евгеньева 1985: 130]).

Участникам необ­хо­ди­мо рас­крыть кули­нар­ное пре­ступ­ле­ние («1. Общественно опас­ное дей­ствие, нару­ша­ю­щее суще­ству­ю­щий пра­во­по­ря­док и под­ле­жа­щее уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти» [Евгеньева 1987: 385]).

Адресату пред­ла­га­ет­ся посмот­реть на то, как участ­ни­ки про­во­дят рас­сле­до­ва­ние и рас­кры­ва­ют «пре­ступ­ле­ние».

Я вижу перед собой… Все, место пре­ступ­ле­ния! Вот эти жел­тые лен­ты! (име­ют­ся в виду сиг­наль­ные лен­ты с чере­ду­ю­щи­ми­ся жел­ты­ми и чер­ны­ми поло­са­ми, кото­ры­ми ого­ра­жи­ва­ют место преступления).

Первый этап обе коман­ды про­хо­дят внут­ри одно­го и того же кухон­но­го про­стран­ства: «место пре­ступ­ле­ния» и «ули­ки» не дуб­ли­ру­ют­ся. После того как пер­вая коман­да закан­чи­ва­ет осмотр «места пре­ступ­ле­ния», «ули­ки» воз­вра­ща­ют­ся на исход­ные пози­ции для вто­рой коман­ды. Участникам дают­ся лупы и пер­чат­ки, для того что­бы рас­сле­до­ва­ние было про­ве­де­но тща­тель­но. Однако детек­тив­ная состав­ля­ю­щая здесь мета­фо­ри­че­ская, посколь­ку ника­ко­го насто­я­ще­го соста­ва пре­ступ­ле­ния не пред­став­ле­но. Кулинарное пре­ступ­ле­ние — при­го­тов­ле­ние блю­да шеф­по­ва­ром без пря­мо­го ука­за­ния на то, что гото­вит­ся. Участникам необ­хо­ди­мо по ули­кам («пред­мет или обсто­я­тель­ство, ули­ча­ю­щие кого‑л. в чем‑л., сви­де­тель­ству­ю­щие о чьей‑л. винов­но­сти» [Евгеньева 1988: 486]), остав­лен­ным шеф-поваром, дога­дать­ся, какое блю­до было приготовлено.

Закадровый голос: Именно на это блю­до ука­зы­ва­ют сле­ду­ю­щие ули­ки: дос­ка со сле­да­ми кро­ви и моло­ток — это знак того, что на кухне отби­ва­ли мясо.

Шеф-повара в про­грам­ме назы­ва­ют име­нем глав­но­го анта­го­ни­ста цик­ла про­из­ве­де­ний Артура Конана Дойла о част­ном детек­ти­ве Шерлоке Холмсе.

Закадровый голос: А наш Мориарти, шеф-повар Андрей Палесика, кото­рый и при­го­то­вил сего­дняш­нюю головоломку…

Таким обра­зом, в опи­сан­ной ситу­а­ции с помо­щью тема­ти­че­ских язы­ко­вых средств (детек­тив, кри­ми­на­ли­сти­ка, пре­ступ­ле­ние, место пре­ступ­ле­ния, жел­тые лен­ты, Мориарти), а так­же нелинг­ви­сти­че­ских фак­то­ров (сиг­нал сире­ны, нали­чие сиг­наль­ных лент, лупы и пер­чат­ки) вопло­ща­ет­ся детек­тив­ный дискурс.

Основная зада­ча вве­де­ния детек­тив­но­го дис­кур­са видит­ся в том, что­бы поз­во­лить участ­ни­кам про­де­мон­стри­ро­вать про­фес­си­о­наль­ные навы­ки. С помо­щью это­го же дис­кур­са про­яв­ля­ет­ся и раз­вле­ка­тель­ная зада­ча: участ­ни­ки нескуч­но, в при­вле­ка­тель­ной фор­ме обсуж­да­ют блюдо-загадку. По остав­лен­ной гряз­ной посу­де, остат­кам ингре­ди­ен­тов, спе­ци­аль­ным под­сказ­кам они долж­ны дога­дать­ся, что при­го­то­вил шеф-повар. На этом эта­пе участ­ни­ки дела­ют пред­по­ло­же­ние: Это суха­ри. Окей. Тогда у меня уже есть пред­по­ло­же­ние. Во вре­мя вто­ро­го эта­па «детек­ти­вы» долж­ны при­го­то­вить «зага­дан­ное» шефом блю­до. Участникам, не обла­да­ю­щим доста­точ­ны­ми зна­ни­я­ми в обла­сти кули­на­рии, а так­же дедук­тив­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, вряд ли удаст­ся при­бли­зить­ся к разгадке.

Закадровый голос: Та из команд, чья вер­сия блю­да ока­жет­ся мак­си­маль­но точ­ной, ста­нет побе­ди­те­лем шоу и полу­чит приз — сто тысяч рублей.

Цель участ­ни­ков про­грам­мы — побе­да, денеж­ный приз — их основ­ная моти­ва­ция: Я ж хочу выиг­рать не всухую вас, а по-честному. В про­грам­ме участ­ву­ют две коман­ды по два чело­ве­ка, коман­ды ген­дер­но мар­ки­ро­ва­ны: коман­да дево­чек и коман­да пар­ней. Команды сорев­ну­ют­ся меж­ду собой за пра­во полу­чить приз и оправ­дать зва­ние «кули­нар­ных детективов».

Альберт: Мы же с тобой кули­нар­ные кто?

Павел: Расследователи?

Альберт: Детективы.

Команды могут созна­тель­но вво­дить друг дру­га в заблуж­де­ние, что­бы сопер­ни­ки не смог­ли узнать, какое блю­до готовится.

Олеся: Ты столь­ко раз ска­за­ла «кури­ца», что даже я ста­ла в это верить, что мы гото­вим кури­цу.

Правила сорев­но­ва­ния озву­чи­ва­ют­ся как для зри­тель­ской ауди­то­рии, так и для участников.

Закадровый голос: У них будет толь­ко десять минут, что­бы най­ти ули­ки и рас­шиф­ро­вать зага­дан­ное блюдо…

Палесика: Всё, ваше вре­мя вышло. <…> Ваше вре­мя на исхо­де. У вас оста­лась ров­но одна мину­та. <…> Стоп, ребя­та, убра­ли руки от поверхности.

На при­го­тов­ле­ние блю­да участ­ни­кам дает­ся один час. Во вре­мя про­цес­са при­го­тов­ле­ния блю­да добав­ля­ют­ся допол­ни­тель­ные испы­та­ния, побеж­дая в кото­рых участ­ни­ки полу­ча­ют преимущества.

Палесика: У меня с собой то, чем вы смо­же­те очень силь­но услож­нить жизнь сво­им сопер­ни­кам.

Закадровый голос: Избежать это­го услож­не­ния мож­но, побе­див в кули­нар­ном батт­ле. Участники долж­ны выбрать одно из трех состя­за­ний. Все они на ско­рость.

Во вре­мя выпол­не­ния зада­ний любо­го эта­па сорев­но­ва­ния у мони­то­ров при­сут­ству­ет наблю­да­тель, отсле­жи­ва­ю­щий дей­ствия участ­ни­ков, напо­ми­на­ю­щий им о вре­ме­ни, даю­щий ком­мен­та­рии (как спор­тив­ный ком­мен­та­тор, наблю­да­ю­щий за спортс­ме­на­ми), кото­рые могут слы­шать как участ­ни­ки и зри­те­ли, так и толь­ко зрители:

Закадровый голос: А наш Мориарти, шеф-повар Андрей Палесика, кото­рый и при­го­то­вил сего­дняш­нюю голо­во­лом­ку, будет наблю­дать за участ­ни­ка­ми по мониторам.

Палесика: На самом деле, они не очень наблю­да­тель­ные, и они про­игно­ри­ро­ва­ли под­сказ­ку, а она очень важ­ная. <…> Ребят, за вами при­ят­но наблю­дать. У вас отлич­ный темп, но не забы­ва­ем про вре­мя, у вас оста­лось девять минут. <…> Ну эта коман­да более вни­ма­тель­ная. Они дви­га­ют­ся спо­кой­нее, мед­лен­нее, но боль­ше замечают. 

Высказывается поло­жи­тель­ная (при­ят­но наблю­дать, отлич­ный темп, более вни­ма­тель­ная, боль­ше заме­ча­ют) и отри­ца­тель­ная оцен­ки (не очень наблю­да­тель­ные, про­игно­ри­ро­ва­ли под­сказ­ку). Наблюдатель так­же опре­де­ля­ет резуль­та­ты сорев­но­ва­ния (как судья на спор­тив­ных соревнованиях).

Закадровый голос: Но сна­ча­ла шеф попро­бу­ет блю­да участ­ни­ков и оце­нит их по двум кри­те­ри­ям: пода­ча и вкус. Максимальное коли­че­ство бал­лов, кото­рое может полу­чить коман­да, — десять. И если никто из участ­ни­ков не уга­да­ет блю­до, выиг­ра­ет та пара, кото­рая полу­чит за него более высо­кую оцен­ку.

После объ­яв­ле­ния резуль­та­тов участ­ни­ки гово­рят бла­го­дар­но­сти: Если бы не ты, конеч­но, я бы это­го не сде­ла­ла. <…> Благодарна про­сто вот этой тетень­ке про­сто (ука­зы­ва­ет на напарницу).

На осно­ве сорев­но­ва­тель­но­го ком­по­нен­та, вопло­щен­но­го в таких язы­ко­вых еди­ни­цах, как побе­да (побе­дить, побе­ди­тель), приз, выиг­рать, сопер­ни­ки, баттл, состя­за­ние, коман­да, бал­лы, оцен­ка и др., а так­же в ситу­а­ции спор­тив­но­го сорев­но­ва­ния (участ­ни­кам на выпол­не­ние зада­ний каж­до­го эта­па дает­ся стро­го огра­ни­чен­ное коли­че­ство вре­ме­ни; вво­дит­ся допол­ни­тель­ное испы­та­ние, при про­иг­ры­ше в кото­ром коман­да теря­ет какой-то важ­ный ресурс, напри­мер воз­мож­ность исполь­зо­вать ско­во­ро­ду; при­го­тов­лен­ные блю­да оце­ни­ва­ют­ся по огла­шен­ным кри­те­ри­ям; в кон­це опре­де­ля­ет­ся побе­ди­тель сорев­но­ва­ния, кото­рый награж­да­ет­ся при­зом) в про­грам­ме полу­ча­ет свою реа­ли­за­цию спор­тив­ный дискурс.

Спортивный ком­по­нент в совре­мен­ных кули­нар­ных про­грам­мах нов­ше­ством не явля­ет­ся. В част­но­сти, Мишель Филлипов гово­рит о фор­ме reality cooking competition, демон­стри­ру­ю­щей тен­ден­ции запад­ной идео­ло­гии 1990–2000‑х годов: «На сорев­но­ва­тель­ных реалити-программах о еде это может быть пред­став­ле­но как идея заслу­ги, при кото­рой участ­ни­ки вкла­ды­ва­ют серд­це и душу в рабо­ту, что­бы иметь шанс реа­ли­зо­вать их “меч­ту”, свя­зан­ную с при­го­тов­ле­ни­ем пищи» [Phillipov 2023: 44–45], т. е. пока­зать свои исклю­чи­тель­ные про­фес­си­о­наль­ные спо­соб­но­сти и быть при­знан­ны­ми за пре­де­ла­ми экрана.

В послед­ние 15 лет тен­ден­ция изме­ни­лась, сорев­но­ва­тель­ное напря­же­ние усту­пи­ло место при­ят­но­му вре­мя­пре­про­вож­де­нию, участ­ни­ки одной коман­ды — род­ствен­ни­ки или дру­зья — не толь­ко гото­вят блю­до на ско­рость, но и обща­ют­ся, делят­ся эмо­ци­я­ми, эта фор­ма loving reality: «В нар­ра­ти­ве про­грам­мы аффек­тив­ные (эмо­ци­о­наль­ные) дис­кур­сы весе­лья, досу­га и постро­е­ния отно­ше­ний нахо­дят­ся в при­о­ри­те­те над более карье­рист­ски­ми целя­ми» [Phillipov 2023: 53].

«Кулинарные детек­ти­вы» заим­ству­ют сорев­но­ва­тель­ную состав­ля­ю­щую, кото­рая в боль­ше сте­пе­ни при­ме­ня­ет­ся в раз­вле­ка­тель­ных целях, неже­ли в созда­нии поощ­ря­е­мо­го типа лич­но­сти (про­иг­рыш не ста­вит крест на про­фес­си­о­наль­ной карье­ре участ­ни­ков, не пре­пят­ству­ет созда­нию соб­ствен­но­го брен­да). Детективная состав­ля­ю­щая толь­ко уси­ли­ва­ет раз­вле­ка­тель­ный потен­ци­ал программы.

Тематическая состав­ля­ю­щая про­грам­мы вво­дит непо­сред­ствен­но кули­нар­ный дис­курс. В каж­дой коман­де есть хотя бы один про­фес­си­о­нал (шеф-повар, повар).

Альберт: Восемь лет в кули­на­рии, послед­ние два года — шеф-повар.

Екатерина: Я четыр­на­дцать лет отра­бо­та­ла в про­фес­си­о­наль­ной кухне и про­шла еще самый жест­кий про­ект в мире — «Адский шеф».

Во вре­мя пер­во­го эта­па участ­ни­ки команд по остав­лен­ным ули­кам пыта­ют­ся мыс­лен­но вос­со­здать про­цесс при­го­тов­ле­ния блю­да. Детективный дис­курс детер­ми­ни­ру­ет необ­хо­ди­мость рас­суж­де­ния вслух. Участники, обща­ясь друг с дру­гом по ходу «рас­сле­до­ва­ния», состав­ля­ют спи­сок ингре­ди­ен­тов (говя­ди­на, мари­но­ван­ный огу­рец, мука, сыр и др.), ана­ли­зи­ру­ют исполь­зо­ван­ную посу­ду и дру­гой кухон­ный инвен­тарь (ско­во­род­ка, плен­ка), демон­стри­ру­ю­щие спо­соб при­го­тов­ле­ния (обжа­ри­вать­ся, дово­дить­ся до готов­но­сти, отбить, запа­ни­ро­вать), вос­ста­нав­ли­ва­ют ход собы­тий. Таким обра­зом, они «про­чи­ты­ва­ют» кули­нар­ный рецепт (репре­зен­та­тив­ный жанр кули­нар­но­го дис­кур­са), кото­рый будут исполь­зо­вать во вто­ром эта­пе, когда будут гото­вить отга­дан­ное блюдо.

Павел: В меш­ке у нас что? Обрезки говя­ди­ны?

Альберт: Так.

Павел: Скорлупа яич­ная — два, мари­но­ван­ный огу­рец — три.

Олеся: Катя, Катя, тут… зна­ешь, что у нас? Это жел­ток. Это жел­ток, это мука. Это сыр.

Екатерина: Что-то обжа­ри­ва­лось в суха­рях на мас­ле на ско­во­род­ке, а потом дово­ди­лось до готов­но­сти в духов­ке. <…> Через плен­ку отбил аккуратненько. 

Запанировал это все дело в яйце, в муке и суха­рях.

Основным местом дей­ствия как на пер­вом, так и на вто­ром эта­пе явля­ет­ся кух­ня со всей при­су­щей ей атри­бу­ти­кой (холо­диль­ник, пли­та, духо­вой шкаф, мик­сер, блен­дер; посу­да; про­дук­ты), во вто­ром эта­пе у каж­дой коман­ды своя кух­ня, «место пре­ступ­ле­ния» так и оста­ет­ся ого­ро­жен­ным сиг­наль­ны­ми лен­та­ми. Участники на обо­их эта­пах носят фартуки.

Отдельного упо­ми­на­ния заслу­жи­ва­ет спе­ци­аль­ная инфор­ма­ция из сфе­ры кули­на­рии, кото­рая наде­ля­ет адре­са­та новы­ми зна­ни­я­ми или осве­жа­ет уже име­ю­щи­е­ся: Хоть это и не теля­ти­на, а обыч­ная явно вырез­ка. Но… но мне напо­ми­на­ет это блю­до… кот­ле­та мила­не­зе.

Участник дела­ет пред­по­ло­же­ние о том, какое блю­до было при­го­тов­ле­но, одна­ко адре­са­ту это назва­ние может быть неиз­вест­но, поэто­му закад­ро­вый голос дает пояс­не­ние: Котлета мила­не­зе, или кот­ле­та по-милански, — блю­до ита­льян­ской, а не фран­цуз­ской кух­ни. Представляет собой отби­тую на кости теля­ти­ну в пани­ров­ке без сыра и вет­чи­ны.Так реа­ли­зу­ет­ся про­све­ти­тель­ская зада­ча про­грам­мы: пере­дать зна­ния в непри­нуж­ден­ной форме.

В самом нача­ле вто­ро­го эта­па участ­ни­кам пред­ла­га­ют под­сказ­ку в обмен на ноше­ние неудоб­но­го, сши­то­го из двух пиджа­ков костю­ма в тече­ние деся­ти сле­ду­ю­щих минут. Подсказкой явля­ет­ся кар­точ­ка со спра­воч­ной инфор­ма­ци­ей о про­ис­хож­де­нии блю­да, его назва­нии: Согласно одной из легенд, про­ис­хож­де­ние блю­да свя­за­но с элит­ным рыцар­ским орде­ном, осно­ван­ным в 1578 году. Помимо сво­их бое­вых подви­гов, орден сла­вил­ся рос­кош­ны­ми и экс­тра­ва­гант­ны­ми бан­ке­та­ми, назы­вав­ши­ми­ся… так же, как и это блю­до. Подсказка участ­ни­кам не помо­га­ет, таки­ми обшир­ны­ми зна­ни­я­ми о зага­дан­ном блю­де они не обла­да­ют, но за счет полу­че­ния этой инфор­ма­ции в стрес­со­вой ситу­а­ции (сорев­но­ва­ние, воз­мож­ная веро­ят­ность про­иг­ры­ша) осу­ществ­ля­ет­ся рас­ши­ре­ние зна­ний. Ответ на вопрос о том, как назы­ва­лись бан­ке­ты, участ­ни­ки полу­ча­ют в кон­це про­грам­мы, когда шеф-повар демон­стри­ру­ет при­го­тов­лен­ное блю­до и назы­ва­ет его. Загаданным блю­дом был шни­цель из теля­ти­ны, начи­нен­ный вет­чи­ной и сыром, кото­рый назы­ва­ет­ся кор­дон блю. Подсказка в про­грам­ме часто ука­зы­ва­ет на место про­ис­хож­де­ния блю­да или дета­ли его появ­ле­ния. Однако она не все­гда помо­га­ет участ­ни­кам. Пояснения к под­сказ­ке веду­щий может дать, но ситу­а­тив­но, если об этом все же зашла речь. Дидактический потен­ци­ал под­сказ­ки не рас­кры­ва­ет­ся в про­грам­ме, ско­рее под­сказ­ка вво­дит­ся лишь для выпол­не­ния раз­вле­ка­тель­ной функ­ции (что­бы адре­сат не ску­чал, наблю­дая за тем, как участ­ни­ки выпол­ня­ют стран­ное зада­ние, что­бы ее получить).

Главный наблю­да­тель во вре­мя послед­не­го эта­па сорев­но­ва­ния — оце­ни­ва­ния гото­во­го блю­да — не упус­ка­ет воз­мож­но­сти в оче­ред­ной раз про­ве­рить тео­ре­ти­че­ские зна­ния участников.

Палесика: Ну а как пра­виль­но гото­вить тартар?

Павел: Ну мы сде­ла­ли на базе домаш­не­го майонеза.

Палесика: Вообще… вооб­ще, что такое тартар?

Альберт: Тартар — это спо­соб нарезки.

Таким обра­зом, репре­зен­та­цию полу­ча­ет ака­де­ми­че­ский дис­курс в обла­сти кули­на­рии, что рас­кры­ва­ет позна­ва­тель­ный потен­ци­ал про­грам­мы для адре­са­та, а участ­ни­кам поз­во­ля­ет про­де­мон­стри­ро­вать свои про­фес­си­о­наль­ные знания.

Форму это­му дис­кур­сив­но­му раз­но­об­ра­зию, отра­жа­ю­ще­му идею про­грам­мы, ее фор­мат, тема­ти­ку, при­да­ет канал свя­зи — теле­ви­де­ние. Помимо интер­дис­кур­сив­но­сти, теле­ви­зи­он­ный кули­нар­ный текст обла­да­ет все­ми при­зна­ка­ми поли­ко­до­во­го тек­ста, так как он осно­ван «на муль­ти­ме­дий­но­сти, интер­ак­тив­но­сти, инфо­гра­фи­ке, на исполь­зо­ва­нии раз­но­об­раз­ных зна­ко­вых кодов» [Нестерова и др. 2022: 64].

Так, детек­тив­ное рас­сле­до­ва­ние за счет воз­мож­но­стей кана­ла свя­зи полу­ча­ет оформ­ле­ние в виде доку­мен­таль­но­го филь­ма. Используется жанр интер­вью: кули­нар­ные детек­ти­вы пред­став­ля­ют­ся, рас­ска­зы­ва­ют о себе, о сво­их про­фес­си­о­наль­ных навы­ках; на фоне воз­ни­ка­ют фото­гра­фии, под­твер­жда­ю­щие сло­ва участников.

Альберт: До того как я начал зани­мать­ся соб­ствен­но гастро­но­ми­ей, я рабо­тал цир­ко­вым арти­стом, ездил в Китай.

Павел: Я послед­ние два года веду актив­но мастер-классы и так же, как Альберт, я спе­ци­а­ли­зи­ру­юсь на пана­зи­ат­ской кухне.

При пред­став­ле­нии одной из участ­ниц вто­рой коман­ды демон­стри­ру­ют­ся фраг­мен­ты дру­гой кули­нар­ной про­грам­мы — «Адский шеф».

Екатерина: …про­шла еще самый жест­кий про­ект в мире, «Адский шеф». <…> И, меж­ду про­чим, на мину­точ­ку, заво­е­ва­ла чер­ный китель (ста­ла полу­фи­на­лист­кой. — У. Р.), дру­зья мои!

Интервью про­хо­дит в отдель­ном поме­ще­нии, в кад­ре вид­ны толь­ко участ­ни­ки, кото­рые сидят на сту­льях и раз­го­ва­ри­ва­ют непо­сред­ствен­но со зри­те­лем. После того как участ­ни­ки при­сту­па­ют к пер­во­му эта­пу — рас­сле­до­ва­нию — их сно­ва и сно­ва пере­ме­ща­ют в зону интер­вью, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать их рефлек­сию отно­си­тель­но уже про­изо­шед­ших (для них) собы­тий, дать воз­мож­ность услы­шать их оцен­ку про­грам­ме, шеф-повару, кон­курс­ным испы­та­ни­ям, соб­ствен­ным дей­стви­ям, дей­стви­ям участ­ни­ков коман­ды соперников.

Екатерина: Нам пред­сто­ит при­го­то­вить блю­до, кото­рое мы, зна­чит, дедук­тив­ным спо­со­бом выяви­ли, и это кор­дон блю, по наше­му мнению.

Павел: Когда я слы­шу, что дев­чон­ки гово­рят о кот­ле­те по-киевски. Ну всё… 

Не то что мы выиг­ра­ли…

Альберт: Но рас­сла­бон­чик поймали.

Екатерина: Я уже такая: «Мамочки!» <…> Я думаю: «Ну я побе­ди­ла про­сто уже». 

Олеся: Пацаны сей­час посы­пят­ся, вооб­ще поплы­вут, а я немнож­ко собе­русь… Павел: Очень неудоб­но, да. Не… все непо­во­рот­ли­вое какое-то.

Альберт: Фольга не хоте­ла нагре­вать­ся вооб­ще никак. 

Слова и дей­ствия участ­ни­ков ста­но­вят­ся сти­му­ла­ми для реак­ций созда­те­лей про­грам­мы. Монтажеры, исполь­зуя аудио­ви­зу­аль­ные воз­мож­но­сти теле­ви­де­ния, часто обыг­ры­ва­ют сло­жив­шу­ю­ся ситу­а­цию посред­ством накла­ды­ва­ния допол­ни­тель­ных изоб­ра­же­ний или зву­ков на уже отсня­тый материал.

Например, при смене цве­то­вой гам­мы на серую, появ­ле­нии капель дождя (рис. 1) и печаль­ной (минор­ной) музы­ки ста­но­вит­ся понят­но, что про­изо­шед­шее собы­тие вызва­ло нера­дост­ные эмо­ции. Зритель сле­дит за дей­стви­я­ми участ­ни­ков, и неуда­ча, кото­рую они тер­пят, оче­вид­на, вер­баль­но это под­твер­жда­ет­ся и сами­ми участ­ни­ка­ми. Грусть, разо­ча­ро­ва­ние, даже чув­ство безыс­ход­но­сти пред­став­ля­ют­ся гипер­бо­ли­зи­ро­ван­ны­ми, дей­ствие — дра­ма­тич­ным, тако­вым не явля­ясь, и воз­ни­ка­ет коми­че­ский эффект.

Альберт: Мы про­чи­ты­ва­ем под­сказ­ку… Павел: И она бип⁴ не дает.

Медийные воз­мож­но­сти про­грам­мы поз­во­ля­ют обыг­рать пове­де­ние одного

из участ­ни­ков про­грам­мы: Ну что ж, доро­гие наши теле­зри­те­ли, глав­ное в отби­ва­нии мяса — это его силь­но не бить, а делать это лего­неч­ко, как с девуш­кой. Он дела­ет вид, что явля­ет­ся веду­щим инструк­ти­ру­ю­щей кули­нар­ной про­грам­мы (рис. 2), в кото­рой объ­яс­ня­ет тон­ко­сти отби­ва­ния мяса во вре­мя непо­сред­ствен­но­го его при­го­тов­ле­ния. Возникает рекур­сия: кули­нар­ная про­грам­ма внут­ри кули­нар­ной программы.

Участник про­дол­жа­ет повест­во­ва­ние: Мясо, если вы заме­ти­ли, я зара­нее его, ну, стук­нул, пото­му что я пока­зал, кто глав­ный над мясом, пото­му что я над ним доми­ни­рую, а не оно надо мной. Его сло­ва вызы­ва­ют коми­че­ский эффект, посколь­ку доми­ни­ро­ва­ние нежи­во­го пред­ме­та над чело­ве­ком пред­став­ля­ет­ся мало­ве­ро­ят­ным. При этом участ­ник исполь­зу­ет в одном выска­зы­ва­нии раз­го­вор­ное сло­во стук­нуть и сло­во, часто исполь­зу­ю­ще­е­ся в науч­ном сти­ле речи, доми­ни­ро­вать — такое сме­ше­ние сти­лей так­же рабо­та­ет на созда­ние коми­че­ско­го эффек­та. Изображения коро­ны, нало­жен­ное на голо­ву Альберта (рис. 3), демон­стри­ру­ет его «гла­вен­ство» и уси­ли­ва­ет комич­ность ситуации.

При выска­зы­ва­нии сво­ей догад­ки участ­ни­ца ого­ва­ри­ва­ет­ся: Я думаю, что это говя­ди­на гор­дон блю. Вместо кор­дон она гово­рит гор­дон, что явля­ет­ся омо­ни­мом име­ни Гордон, а в кули­нар­ном мире боль­шой извест­но­стью обла­да­ет Гордон Рамзи — шеф-повар, веду­щий раз­лич­ных бри­тан­ских кули­нар­ных теле­ви­зи­он­ных про­грамм. Создатели про­грам­мы обыг­ры­ва­ют сло­ва участ­ни­цы, выво­дя на экран шут­ли­вый гра­фи­че­ский текст и фото­гра­фию шефа (рис. 4, 5).

Таким обра­зом, медий­ные воз­мож­но­сти про­грам­мы поз­во­ля­ют соеди­нить ауди­аль­ный (раз­лич­ные зву­ко­вые сиг­на­лы, зву­ча­щую речь) и визу­аль­ный (соб­ствен­но отсня­тый мате­ри­ал и допол­ни­тель­но нало­жен­ные изоб­ра­же­ния, а так­же гра­фи­че­ский текст) ком­по­нен­ты в еди­ное целое, фор­ми­руя слож­ный текст на поли­ко­до­вой основе.

Поликодовый текст вно­сит в про­грам­му раз­вле­ка­тель­ный ком­по­нент, дает воз­мож­ность поста­вить акцент на важ­ной дета­ли, на про­зву­чав­шей отсыл­ке к чему-либо (к про­грам­ме «Адский шеф», в кото­рой участ­во­ва­ла Екатерина, Гордону Рамзи как ярко­му пред­ста­ви­те­лю кули­нар­но­го про­фес­си­о­наль­но­го сооб­ще­ства и др.). Поликодовость, влияя на «чув­ствен­ные ана­ли­за­то­ры кол­лек­тив­но­го адре­са­та», «повы­ша­ет пси­хо­ло­ги­че­ский эффект меди­а­тек­ста» [Ахренова, Зарипов 2023: 446], ста­но­вит­ся допол­ни­тель­ным спо­со­бом при­вле­че­ния и удер­жа­ния вни­ма­ния зрителей.

Результаты исследования

В ходе ана­ли­за тек­ста кули­нар­ной теле­ви­зи­он­ной про­грам­мы выде­ле­ны сле­ду­ю­щие дис­кур­сы: медиа­дис­курс (в дан­ном слу­чае теле­ви­зи­он­ный), кули­нар­ный, детек­тив­ный, спортивный.

Медиадискурс опре­де­ля­ет уста­нов­ки вер­баль­но­го (участ­ни­ки могут напря­мую обра­щать­ся к зри­те­лям, а так­же кос­вен­но общать­ся через вставки-интервью) и невер­баль­но­го пове­де­ния всех участ­ни­ков про­грам­мы (все участ­ни­ки зна­ют, что за ними наблю­да­ют), а так­же реа­ли­зу­ет воз­мож­но­сти кана­ла свя­зи (пра­ви­ла пояс­ня­ют­ся адре­са­ту закад­ро­вым голо­сом, под­сказ­ки, неко­то­рые назва­ния блюд дают­ся в виде гра­фи­че­ско­го тек­ста на экране; пове­де­ние участ­ни­ков обыг­ры­ва­ет­ся музы­каль­но и визуально).

Кулинарный дис­курс пред­став­лен вер­баль­ны­ми еди­ни­ца­ми, назы­ва­ю­щи­ми сами блю­да и их ингре­ди­ен­ты, посу­ду, инстру­мен­ты, дей­ствия, спо­соб при­го­тов­ле­ния, а так­же через визу­а­ли­за­цию про­цес­са при­го­тов­ле­ния блю­да (пова­ра в фар­ту­ках на кухне) бла­го­да­ря воз­мож­но­стям медиадискурса.

Детективный дис­курс пред­став­лен дис­кур­сив­ной ситу­а­ци­ей рас­кры­тия «кули­нар­но­го пре­ступ­ле­ния» и соот­вет­ству­ю­щи­ми этой ситу­а­ции язы­ко­вы­ми еди­ни­ца­ми, свя­зан­ны­ми с рабо­той детек­ти­вов, и неязы­ко­вы­ми еди­ни­ца­ми: «место пре­ступ­ле­ния» — кух­ня, ого­ро­жен­ная сиг­наль­ны­ми лен­та­ми; «ули­ки», при изу­че­нии кото­рых необ­хо­ди­мо исполь­зо­вать дедук­цию и инвен­тарь детек­ти­ва — пер­чат­ки, лупы.

Спортивный дис­курс пред­став­лен ситу­а­ци­ей спор­тив­но­го сорев­но­ва­ния, в кото­ром участ­ни­ки команд на ско­рость каче­ствен­но выпол­ня­ют опре­де­лен­ные зада­ния, демон­стри­руя свои про­фес­си­о­наль­ные навы­ки, за что полу­ча­ют оцен­ки, а по ито­гу сорев­но­ва­ний — приз. Речевое пове­де­ние участ­ни­ков отра­жа­ет их стрем­ле­ние к побе­де, рече­вое пове­де­ние шеф-повара мож­но срав­нить с рече­вым пове­де­ни­ем спор­тив­но­го ком­мен­та­то­ра, тре­не­ра, судьи спор­тив­но­го сорев­но­ва­ния, кото­рый дает оцен­ки дей­стви­ям участ­ни­ков и при­го­тов­лен­ным блюдам.

Выводы

Формирование дис­кур­сив­но­го про­стран­ства тек­ста теле­ви­зи­он­ной кули­нар­ной про­грам­мы «Кулинарные детек­ти­вы» осу­ществ­ля­ет­ся на осно­ве вклю­че­ния в медий­ное про­стран­ство таких дис­кур­сов, как кули­нар­ный, детек­тив­ный и спор­тив­ный, при экс­пли­цит­ной выра­жен­но­сти черт теле­ви­зи­он­но­го дискурса.

Кулинарный дис­курс зада­ет тема­ти­че­скую направ­лен­ность про­грам­мы. Все дей­ствия участ­ни­ков свя­за­ны с непо­сред­ствен­ным про­цес­сом при­го­тов­ле­ния блю­да (шеф-повар гото­вит блюдо-загадку и остав­ля­ет ули­ки, участ­ни­ки команд отга­ды­ва­ют по ним блю­до и гото­вят свою вер­сию это­го блю­да). Кулинарный дис­курс реа­ли­зу­ет про­све­ти­тель­скую зада­чу, адре­сат полу­ча­ет зна­ния в обла­сти кули­на­рии: узна­ет назва­ния блюд, их состав, спо­соб при­го­тов­ле­ния, про­фес­си­о­наль­ные тонкости/ лайфхаки.

Тем не менее про­грам­ма не заяв­ля­ет­ся как про­све­ти­тель­ская, ее направ­лен­ность во мно­гом раз­вле­ка­тель­ная. Именно для это­го к кули­нар­но­му дис­кур­су под­клю­ча­ют­ся дру­гие дискурсы.

Детективный дис­курс поз­во­ля­ет участ­ни­кам про­де­мон­стри­ро­вать про­фес­си­о­наль­ные зна­ния и навы­ки. Участники под­твер­жда­ют зва­ние «кули­нар­ных детек­ти­вов» через «рас­кры­тие пре­ступ­ле­ния». Вместе с этим детек­тив как жанр поль­зу­ет­ся боль­шой попу­ляр­но­стью. Это под­твер­жда­ет уро­вень извест­но­сти про­из­ве­де­ний Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе (в том чис­ле мно­го­чис­лен­ные кино­адап­та­ции). Адресату нра­вит­ся наблю­дать за посте­пен­ным раз­ре­ше­ни­ем загад­ки, при­том не обыч­ной, а кули­нар­ной. Детективный дис­курс зада­ет интри­гу про­грам­мы, про­цесс ее рас­пу­ты­ва­ния вызы­ва­ет инте­рес адресата.

Спортивный дис­курс отра­жа­ет спо­соб вза­и­мо­дей­ствия участ­ни­ков, дает им моти­ва­цию дей­ство­вать: цель — это побе­да в сорев­но­ва­нии, посколь­ку она при­не­сет денеж­ный приз. Для побе­ды нуж­но вер­но опре­де­лить блю­до и пра­виль­но, а так­же вкус­но его при­го­то­вить. Участники сорев­но­ва­ния пред­став­ля­ют себя (само­пре­зен­та­ция), обя­за­тель­но упо­ми­ная о сво­их преды­ду­щих дости­же­ния (напри­мер, уча­стие в дру­гой про­грам­ме на схо­жую тема­ти­ку и побе­да в ней). Участники мето­дич­но сле­ду­ют заяв­лен­ным пра­ви­лам, пере­хо­дя от эта­па к эта­пу. Они не сра­зу выска­зы­ва­ют свою догад­ку, вво­дят сопер­ни­ков в заблуж­де­ние о том, какое имен­но блю­до они готовят.

Телевизионный дис­курс пока­зы­ва­ет «кули­нар­ный детек­тив» с раз­лич­ных пла­нов: кух­ня — «место пре­ступ­ле­ния», наблю­да­тель­ный пункт веду­ще­го, зона интер­вью, кух­ня, на кото­рой блю­до гото­вят участ­ни­ки. Слова и дей­ствия участ­ни­ков обыг­ры­ва­ют­ся с помо­щью аудио­ви­зу­аль­ных средств. Так вни­ма­ние адре­са­та при­вле­ка­ет­ся и удер­жи­ва­ет­ся на про­тя­же­нии всей программы.

Внутри про­ана­ли­зи­ро­ван­но­го дис­кур­сив­но­го про­стран­ства в соот­вет­ствии с кон­цеп­ци­ей иссле­до­ва­ния нахо­дят свое отра­же­ние раз­ные типы дис­кур­сов, выде­ля­е­мые на раз­ных осно­ва­ни­ях. Каждый из них выпол­ня­ет свою функ­цию, а во вза­и­мо­дей­ствии они опре­де­ля­ют невер­баль­ное и вер­баль­ное пове­де­ние участ­ни­ков про­грам­мы, ее общую струк­тур­ную орга­ни­за­цию, спо­со­бы при­вле­че­ния и удер­жа­ния зри­тель­ско­го внимания.