Современный научно-популярный радиодискурс: принцип диалогичности

Постановка проблемы

Современное инфор­ма­ци­он­ное обще­ство, харак­те­ри­зу­ю­ще­е­ся высо­кой сте­пе­нью доступ­но­сти раз­но­об­раз­ной инфор­ма­ции, в том чис­ле науч­ной, предъ­яв­ля­ет новые тре­бо­ва­ния к ее попу­ля­ри­за­ции. Если в досе­те­вую эпо­ху дан­ные о науч­ных направ­ле­ни­ях, про­бле­мах и откры­ти­ях посту­па­ли к широ­кой ауди­то­рии по неболь­шо­му чис­лу кана­лов, что застав­ля­ло потре­би­те­ля не слиш­ком стро­го отно­сить­ся к фор­ме пода­чи мате­ри­а­ла, то сего­дня на поле попу­ля­ри­за­ции науч­ных зна­ний кон­ку­ри­ру­ют мно­го­чис­лен­ные изда­ния, радио- и теле­ви­зи­он­ные про­грам­мы, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные интернет-порталы. Между ними идет борь­ба за чита­те­ля, слу­ша­те­ля, зри­те­ля, и это зако­но­мер­но обу­слов­ли­ва­ет зна­чи­тель­ное фор­маль­ное разнообразие.

Актуальность изу­че­ния такой про­бле­мы, как рече­вые фор­мы попу­ля­ри­за­ции науч­ных зна­ний в медиа­дис­кур­се, опре­де­ля­ет­ся интен­сив­ным раз­ви­ти­ем нау­ки и даль­ней­шим нарас­та­ни­ем объ­е­ма све­де­ний, кото­рые долж­ны быть доне­се­ны до мас­со­вой ауди­то­рии в доступ­ной и при­вле­ка­тель­ной фор­ме, но без избы­точ­но­го упро­ще­ния и смыс­ло­вых иска­же­ний. Исследование суще­ству­ю­щих сего­дня в СМИ под­хо­дов к попу­ля­ри­за­ции нау­ки может спо­соб­ство­вать даль­ней­шей дивер­си­фи­ка­ции и повы­ше­нию каче­ства про­све­ти­тель­ской жур­на­ли­сти­ки. Нельзя не согла­сить­ся с А. Р. Сынбулатовой в том, что «изу­че­ние всех осо­бен­но­стей научно-популярных медиа, про­цес­сов попу­ля­ри­за­ции нау­ки, рас­про­стра­не­ния све­де­ний и фак­тов через раз­лич­ные виды СМИ… одно из важ­ней­ших и акту­аль­ней­ших направ­ле­ний в сфе­ре мас­сме­диа» [Сынбулатова 2016: 106]. При этом важ­но, как мы пола­га­ем, учи­ты­вать и точ­ку зре­ния прак­ти­ка попу­ля­ри­за­ции Л. Н. Стрельниковой (глав­но­го редак­то­ра жур­на­ла «Химия и жизнь — XXI век», дирек­то­ра Центра попу­ля­ри­за­ции науч­ных зна­ний «НаукаПресс»), утвер­жда­ю­щей, что акту­аль­ность дан­ной про­бле­ма­ти­ки может быть обос­но­ва­на «от про­тив­но­го»: в Новейшее вре­мя в раз­ных стра­нах мира, в том чис­ле в России, наблю­да­ет­ся, несмот­ря на без­услов­ные тех­но­ло­ги­че­ские дости­же­ния, умень­ше­ние вни­ма­ние соци­у­ма «к нау­ке и про­фес­сии “уче­ный”», и толь­ко СМИ, име­ю­щие исклю­чи­тель­ное вли­я­ние на обще­ствен­ное созна­ние, спо­соб­ны вер­нуть этот уга­са­ю­щий инте­рес [Стрельникова 2009: 428].

История вопроса

Рассматриваемая в ста­тье про­бле­ма­ти­ка ранее при­вле­ка­ла вни­ма­ние уче­ных — спе­ци­а­ли­стов в обла­сти жур­на­ли­сти­ки (Э. А. Лазаревич, А. А. Тертычный и др.) и сти­ли­сти­ки рус­ско­го язы­ка (М. Н. Кожина, Д. Э. Розенталь и др.). В тру­дах Э. А. Лазаревич пред­став­ле­на исто­рия попу­ля­ри­за­ции нау­ки в России, отме­че­на роль радио и теле­ви­де­ния как наи­бо­лее опе­ра­тив­ных (на момент про­ве­де­ния иссле­до­ва­ний) кана­лов рас­про­стра­не­ния науч­ных зна­ний [Лазаревич 1984: 291].

А. А. Тертычный назы­ва­ет научно-популярную жур­на­ли­сти­ку «одним из важ­ней­ших направ­ле­ний твор­че­ства» в оте­че­ствен­ных сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции. Высоко оце­ни­вая зна­чи­мость попу­ля­ри­за­ции нау­ки в СМИ, иссле­до­ва­тель под­чер­ки­ва­ет, что сего­дня она «долж­на быть в первую оче­редь рас­счи­та­на на самую широ­кую, мас­со­вую ауди­то­рию» [Тертычный 2013: 212, 214].

В рабо­тах послед­не­го вре­ме­ни отме­ча­ет­ся воз­рас­та­ю­щая роль интер­не­та в про­па­ган­де науч­ных зна­ний. Называются такие спе­ци­фи­че­ские чер­ты сете­вой попу­ля­ри­за­ции, как гло­баль­ность рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции, высо­кая опе­ра­тив­ность, муль­ти­ме­дий­ность, интер­ак­тив­ность, гипер­тек­сту­аль­ность и неко­то­рые дру­гие [Макарова 2013: 100]. Это име­ет непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние к радио­дис­кур­су, посколь­ку радио­стан­ции вто­ро­го деся­ти­ле­тия XXI в. суще­ству­ют не толь­ко как эфир­ные, но и как интернет-СМИ (ведут транс­ля­цию через Сеть, созда­ют под­ка­сты и бло­ги, допол­ня­ют радио­пе­ре­да­чи видео­транс­ля­ци­я­ми и др.) [Нестерова 2019: 382–383].

В лите­ра­ту­ре осо­бо под­чер­ки­ва­ет­ся селек­тив­ность и изби­ра­тель­ность воз­дей­ствия на ауди­то­рию [Макарова 2013: 100]. Этот аспект совре­мен­ной попу­ля­ри­за­ции нау­ки име­ет, на наш взгляд, как орга­ни­за­ци­он­ную, так и рече­вую сто­ро­ну. Уточнение адре­са­ции, несо­мнен­но, опре­де­ля­ет­ся тема­ти­че­ским раз­но­об­ра­зи­ем сай­тов, пред­став­ля­ю­щих науч­ную инфор­ма­цию любо­му заин­те­ре­со­ван­но­му поль­зо­ва­те­лю, про­сто­той и удоб­ством поис­ка, в част­но­сти по клю­че­вым сло­вам. Но наря­ду с этим в интер­не­те суще­ству­ет и непред­ста­ви­мая ранее рече­вая сво­бо­да, опре­де­ля­ю­щая без­гра­нич­ное рече­вое варьирование.

В совет­ской функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ке был выде­лен научно-популярный под­стиль науч­но­го сти­ля речи. Та же клас­си­фи­ка­ция вос­про­из­во­дит­ся и в ряде совре­мен­ных иссле­до­ва­ний и учеб­ных посо­бий [Кожина, Дускаева, Салимовский 2008: 128; Розенталь 2008: 29; Граудина, Ширяев 1998: 195]. Иная точ­ка зре­ния отра­же­на в рабо­тах Э. А. Лазаревич, наста­и­вав­шей (с опо­рой на идеи Н. Н. Маевского) на само­сто­я­тель­но­сти научно-популярного сти­ля [Лазаревич 1984: 317; Маевский 1979].

Стратегии и так­ти­ки научно-популярного дис­кур­са актив­но иссле­ду­ют­ся в линг­ви­сти­че­ской лите­ра­ту­ре [Воронцова 2013; 2014]. При этом под­ход к харак­те­ру и коли­че­ству стра­те­гий у раз­ных авто­ров суще­ствен­но отли­ча­ет­ся. Так, на осно­ве ана­ли­за пись­мен­ных научно-популярных тек­стов А. Ю. Киселев выде­ля­ет две стра­те­гии рече­во­го пове­де­ния адресанта-«эксперта» в научно-популярном дис­кур­се: стра­те­гию аттрак­ции (при­вле­че­ния вни­ма­ния) и стра­те­гию мода­ли­за­ции (воз­дей­ствия на воле­вую и эмо­ци­о­наль­ную сфе­ры адре­са­та) [Киселев 2010: 762, 764]. Е. А. Сухая рас­смат­ри­ва­ет три основ­ные стра­те­гии, при­ме­ня­е­мые авто­ра­ми научно-популярных тек­стов: 1) субъ­ек­ти­ви­за­ции изло­же­ния, 2) инфор­ма­ци­он­но­го раз­вер­ты­ва­ния и 3) мета­дис­кур­сив­но­го ком­мен­ти­ро­ва­ния [Сухая 2012].

На наш взгляд, стра­те­ги­че­ская целе­уста­нов­ка научно-популярного дис­кур­са еди­на и уни­вер­саль­на: сде­лать то или иное науч­ное зна­ние доступ­ным и понят­ным для неспе­ци­а­ли­ста. В свою оче­редь, ком­му­ни­ка­тив­ные дей­ствия (рече­вые ходы), направ­лен­ные на дости­же­ние этой цели, мы рас­смат­ри­ва­ем как рече­вые так­ти­ки. Набор рече­вых так­тик может быть спе­ци­фи­чен для раз­ных жан­ров научно-популярного дис­кур­са. Анализ дис­кур­сив­ных стра­те­гий и так­тик попу­ля­ри­за­ции науч­но­го зна­ния пред­став­лен в линг­ви­сти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях пре­иму­ще­ствен­но на мате­ри­а­ле пись­мен­но­го тек­ста [Киселев 2010; Сухая 2012]. В таком научно-популярном дис­кур­се ответ­ствен­ность за резуль­тат вза­и­мо­дей­ствия с адре­са­том несет адре­сант, высту­па­ю­щий одно­вре­мен­но как носи­тель и транс­ля­тор науч­но­го зна­ния. В ситу­а­ции пись­мен­но­го дис­кур­са у адре­сан­та есть не толь­ко соб­ствен­но язы­ко­вые и рече­вые инстру­мен­ты, для того что­бы сде­лать науч­ный текст понят­ным для «наив­но­го» адре­са­та. Эту зада­чу помо­га­ют решать и экс­тра­линг­ви­сти­че­ские фак­то­ры. Во-первых, пись­мен­ный текст может быть про­чи­тан адре­са­том мно­го­крат­но. Во-вторых, адре­сант может сде­лать текст поли­ко­до­вым, вклю­чив в него кар­тин­ки, фото­гра­фии, схе­мы и т. д. Поликодовый харак­тер тек­ста дела­ет его не толь­ко более понят­ным, но и более при­вле­ка­тель­ным для адресата.

Устный научно-популярный дис­курс пред­став­ля­ет­ся менее изу­чен­ным. При этом ряд иссле­до­ва­те­лей обра­ща­ет вни­ма­ние на то, что уст­ный канал научно-популярной ком­му­ни­ка­ции сего­дня выхо­дит на пер­вый план (научно-популярные бло­ги, под­ка­сты и т. д.) [Багиян, Моногарова 2018]. Исследование уст­но­го научно-популярного дис­кур­са про­во­дит­ся пре­иму­ще­ствен­но на англо­языч­ном мате­ри­а­ле [Багиян, Моногарова 2018; Егорова 2008]. Так, Л. А. Егоровой пред­при­нят ана­лиз уст­но­го научно-популярного дис­кур­са на мате­ри­а­ле под­ка­стов англо­языч­но­го сай­та науч­но­по­пу­ляр­но­го жур­на­ла Nature. Данная рабо­та инте­рес­на тем, что в ней основ­ное вни­ма­ние уде­ле­но диа­ло­ги­че­ско­му (поли­ло­ги­че­ско­му) научно-популярному дис­кур­су (интер­вью и дис­кус­сии). Одной из основ­ных осо­бен­но­стей жан­ра под­ка­ста, по мне­нию авто­ра, явля­ет­ся прин­ци­пи­аль­ная импли­цит­ная (ссыл­ки на кон­текст) и экс­пли­цит­ная (несколь­ко участ­ни­ков) диа­ло­гич­ность [Егорова 2008: 99].

Диалогичность как одну из основ­ных харак­те­ри­стик научно-популярного дис­кур­са отме­ча­ет боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей. Применительно к моно­ло­ги­че­ским фор­мам научно-популярного дис­кур­са диа­ло­гич­ность рас­смат­ри­ва­ет­ся в двух аспек­тах. С одной сто­ро­ны, это выра­же­ние соб­ствен­ной пози­ции по отно­ше­нию к пози­ции дру­гих уче­ных. «Диалогичность научно-популярного дис­кур­са поз­во­ля­ет и адре­са­ту выра­жать свою оцен­ку экс­пли­цит­но (зача­стую поло­жи­тель­но реа­ги­руя на инфор­ма­цию) и импли­цит­но (пред­ла­гая под­твер­жда­ю­щее или про­ти­во­по­лож­ное мне­ние дру­гих иссле­до­ва­те­лей)» [Шутова 2013: 78].

С дру­гой сто­ро­ны, диа­ло­гич­ность — это вза­и­мо­дей­ствие с потен­ци­аль­ным адре­са­том. «Автор изна­чаль­но ори­ен­ти­ру­ет свои убеж­де­ния и выска­зы­ва­ния на опре­де­лен­но­го чита­те­ля, учи­ты­вая его воз­раст, соци­аль­ный ста­тус, фоно­вые зна­ния, часто всту­пая в диа­лог с адре­са­том: обра­ща­ясь к нему, зада­вая ему вопро­сы, побуж­дая его к опре­де­лен­ным дей­стви­ям» [Вишнякова, Кузёма, Шутова 2019: 34]. Следовательно, в пись­мен­ных моно­ло­ги­че­ских жан­рах научно-популярного дис­кур­са диа­ло­гич­ность про­яв­ля­ет­ся не как реаль­ный диа­лог, а как ими­та­ция диа­ло­га в пись­мен­ном тек­сте. Адресант сам моде­ли­ру­ет через рече­вые при­е­мы (напри­мер, вопросно-ответные ком­плек­сы) ком­му­ни­ка­тив­ную ситу­а­цию диалога.

Диалогичность в уст­ном научно-популярном дис­кур­се про­яв­ля­ет­ся в том, что «слу­ша­тель ста­но­вит­ся соучаст­ни­ком меж­лич­ност­но­го обще­ния не с вир­ту­аль­ным авто­ром, а с реаль­ным чело­ве­ком, полу­ча­ет воз­мож­ность сде­лать свои соб­ствен­ные выво­ды на осно­ве зву­ча­щей речи, по при­ро­де сво­ей более экс­прес­сив­ной, эмо­ци­о­наль­ной, ока­зы­ва­ю­щей силь­ное воз­дей­ствие на адре­са­та» [Егорова 2008: 99–100]. Таким обра­зом, диа­ло­гич­ность научно-популярного дис­кур­са рас­смат­ри­ва­ет­ся иссле­до­ва­те­ля­ми на оси адресант-эксперт — адресат-неспециалист, где в роли неспе­ци­а­ли­ста высту­па­ет мас­со­вый или мно­же­ствен­ный адресат.

В диа­ло­ги­че­ских и поли­ло­ги­че­ских жан­рах научно-популярного дис­кур­са кате­го­рия диа­ло­гич­но­сти иссле­до­ва­на в мень­шей сте­пе­ни, воз­мож­но пото­му сам про­цесс диа­ло­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия здесь экс­пли­ци­ро­ван. Вместе с тем в совре­мен­ном радио­дис­кур­се научно-популярный кон­тент пред­став­лен пре­иму­ще­ствен­но в диа­ло­ги­че­ских жан­рах. Традиционно модель диа­ло­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия в таких меди­а­жан­рах может быть пред­став­ле­на сле­ду­ю­щим обра­зом: экс­перт — жур­на­лист­по­сред­ник — мас­со­вый адре­сат. В рам­ках такой моде­ли ком­му­ни­ка­тив­ная роль жур­на­ли­ста может быть мини­маль­ной. Например, в жан­ре интер­вью жур­на­лист, как пра­ви­ло, выпол­ня­ет коор­ди­на­тор­скую функ­цию: обо­зна­че­ние нача­ла и кон­ца ком­му­ни­ка­ции, корот­кие вопро­сы и рече­вые под­держ­ки в про­цес­се разговора.

Вместе с тем в совре­мен­ном радио­дис­кур­се есть про­грам­мы научно-популярной тема­ти­ки, пред­став­ля­ю­щие собой прин­ци­пи­аль­но новые вари­ан­ты диа­ло­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия. Однако, как спра­вед­ли­во отме­ча­ет Н. Г. Нестерова, «ком­му­ни­ка­тив­ная орга­ни­за­ция диа­ло­га в радио­дис­кур­се и осо­бен­но­сти вза­и­мо­дей­ствия раз­ных типов ком­му­ни­кан­тов пока не полу­чи­ли обсто­я­тель­но­го опи­са­ния; куль­ту­ро­фор­ми­ру­ю­щие воз­мож­но­сти рос­сий­ско­го раз­го­вор­но­го радио с пози­ций линг­во­праг­ма­ти­ки не изу­че­ны» [Нестерова 2015: 253]. В част­но­сти, недо­ста­точ­но иссле­до­ван­ной пред­став­ля­ет­ся спе­ци­фи­ка диа­ло­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия в научно-популярном радио­дис­кур­се ново­го формата.

Материал исследования

Материалом иссле­до­ва­ния послу­жи­ли про­грам­мы радио­стан­ций «Маяк» (шоу «Сергей Стиллавин и его дру­зья», «Хочу все знать», научно-популярный радио­жур­нал «Кафедра» и др.) «Радио России» («Российский радио­уни­вер­си­тет») и «Эхо Москвы» («На паль­цах») за 2017–2022 гг.

Выбор в каче­стве эмпи­ри­че­ско­го мате­ри­а­ла спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных научно-популярных радио­про­грамм опре­де­ля­ет­ся погра­нич­ным поло­же­ни­ем радио меж­ду клас­си­че­ски­ми и новы­ми медиа. С одной сто­ро­ны, оте­че­ствен­ное радио­ве­ща­ние име­ет сто­лет­нюю исто­рию и сло­жив­ши­е­ся тра­ди­ции. В лите­ра­ту­ре отме­ча­ют­ся такие каче­ства радио, как мобиль­ность, опе­ра­тив­ность, поли­функ­ци­о­наль­ность, спо­соб­ность будить вооб­ра­же­ние слу­ша­те­ля. Важное досто­ин­ство радио состо­ит в том, что вос­при­я­тие про­грамм лег­ко соче­та­ет­ся с дру­ги­ми вида­ми чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти [Ткаченко 2016: 81].

С дру­гой сто­ро­ны, как отме­ча­лось выше, за послед­ние деся­ти­ле­тия радио суще­ствен­но транс­фор­ми­ро­ва­лось, инте­гри­ро­ва­лось в сете­вое медиа­про­стран­ство и про­дол­жа­ет поиск новых форм рабо­ты. Представление о том, что радио име­ет зна­чи­тель­но мень­шую попу­ляр­ность, чем теле­ви­де­ние, тре­бу­ет уточ­не­ния: сего­дня, что­бы быть частью ауди­то­рии радио, необя­за­тель­но вклю­чать радио­при­ем­ник. Среди тех, кто не отно­сит себя к радио­слу­ша­те­лям и пред­по­чи­та­ет полу­чать инфор­ма­цию через интер­нет, есть и те, кто регу­ляр­но захо­дит на сай­ты круп­ных радиостанций.

Двойственная при­ро­да отли­ча­ет и научно-популярные радио­про­грам­мы. Как ука­зы­ва­ют Н. Г. Нестерова и Ч. Цзюй, «спе­ци­фи­ку культурно-просветительского радио­дис­кур­са состав­ля­ет его вклю­чен­ность в каче­стве сег­мен­та в широ­кое ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство про­све­ти­тель­ско­го медиа­дис­кур­са, с одной сто­ро­ны, и радио­дис­кур­са — с дру­гой» [Нестерова, Цзюй 2020: 47]. Наше иссле­до­ва­ние посвя­ще­но одно­му из аспек­тов обо­зна­чен­ной инте­гра­ции — диа­ло­ги­за­ции науч­но­по­пу­ляр­но­го медиатекста.

Описание методики исследования

Основным мето­дом иссле­до­ва­ния явля­ет­ся метод коммуникативно-прагматического и сти­ли­сти­че­ско­го ана­ли­за. С целью выяв­ле­ния форм и средств репре­зен­та­ции прин­ци­па диа­ло­гич­но­сти в совре­мен­ном научно-популярном радио­дис­кур­се про­ана­ли­зи­ро­ва­ны ком­по­зи­ция пере­да­чи, рече­вые так­ти­ки и при­е­мы орга­ни­за­ции диа­ло­га, как реаль­но­го (жур­на­лист — экс­перт), так и услов­но­го (жур­на­лист — уче­ный, жур­на­лист — слу­ша­тель). Фиксировались лексико-стилистические осо­бен­но­сти речи участ­ни­ков про­грам­мы, спо­соб­ству­ю­щие созда­нию эффек­та живой беседы.

Анализ материала

Программы радио­стан­ций «Маяк» (шоу «Сергей Стиллавин и его дру­зья», научно-популярный радио­жур­нал «Кафедра») и «Радио России» («Российский радио­уни­вер­си­тет») пред­став­ля­ют собой диа­лог «жур­на­лист — экс­перт», где, в отли­чие от интер­вью, рече­вая пар­тия жур­на­ли­ста зани­ма­ет зна­чи­тель­ный объ­ем, в отдель­ных слу­ча­ях почти рав­ный рече­вой пар­тии экс­пер­та. Такой фор­мат научно-популярного радио­дис­кур­са пред­став­ля­ет собой пол­но­цен­ный диа­лог не толь­ко по сте­пе­ни рече­во­го уча­стия ком­му­ни­кан­тов, но и с точ­ки зре­ния содер­жа­тель­ной: жур­на­лист, как пра­ви­ло, хоро­шо вла­де­ет темой, что поз­во­ля­ет ему ини­ци­и­ро­вать обсуж­де­ние отдель­ных аспек­тов науч­ной про­бле­мы, ком­мен­ти­ро­вать выска­зы­ва­ния экс­пер­та и даже дис­ку­ти­ро­вать с ним.

Коммуникация в рам­ках дан­но­го жан­ра име­ет слож­ную струк­ту­ру: на внеш­нем уровне экс­пли­ци­ро­ван диа­лог экс­перт — жур­на­лист. В свою оче­редь, каж­дый участ­ник диа­ло­га импли­цит­но вза­и­мо­дей­ству­ет с мас­со­вым адре­са­том, несмот­ря на то что радио­слу­ша­те­ли вер­баль­но в диа­ло­ге не участ­ву­ют. Данный тип обще­ния тре­бу­ет от жур­на­ли­ста исполь­зо­ва­ния таких рече­вых так­тик и средств их реа­ли­за­ции, кото­рые мог­ли бы обес­пе­чить вза­и­мо­дей­ствие и с непо­сред­ствен­ным адре­са­том (экс­пер­том), и с опо­сре­до­ван­ным адре­са­том (слу­ша­те­ля­ми).

В ходе диа­ло­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия экс­перт — жур­на­лист фор­ми­ру­ет­ся пара­док­саль­ная ком­му­ни­ка­тив­ная модель. По содер­жа­тель­ным пара­мет­рам такой диа­лог соот­вет­ству­ет вер­ти­каль­ной моде­ли спе­ци­а­лист — неспе­ци­а­лист, где доми­ни­ру­ю­щим рече­вым парт­не­ром явля­ет­ся спе­ци­а­лист. Приоритетность пози­ции адресанта-эксперта харак­тер­на для любо­го жан­ра научно-популярного дис­кур­са: «Адресант науч­но­го и научно-популярного дис­кур­сов нахо­дит­ся в при­о­ри­тет­ной пози­ции по отно­ше­нию к адре­са­ту. По соци­аль­но­му ста­ту­су он выше, по пси­хо­ло­ги­че­ской роли в науч­ном дис­кур­се кор­ре­ля­ция пози­ций “адре­сант — адре­сат” соот­но­сит­ся с пози­ци­ей “роди­тель — взрос­лый”, а в научно-популярном дис­кур­се “адре­сант — адре­сат” при­рав­ни­ва­ет­ся к вза­и­мо­от­но­ше­нию “роди­тель — дитя”» [Вишнякова, Кузёма, Шутова 2019: 33].

В рас­смат­ри­ва­е­мом нами жан­ре при­о­ри­тет­ность пози­ции экс­пер­та мани­фе­сти­ру­ет­ся жур­на­ли­стом через ряд так­тик. Например, через так­ти­ку пре­зен­та­ции: в ходе пере­да­чи жур­на­лист несколь­ко раз пред­став­ля­ет слу­ша­те­лям экс­пер­та с пере­чис­ле­ни­ем его науч­ных сте­пе­ней, зва­ний, через апел­ля­цию к опы­ту и уров­ню ком­пе­тент­но­сти экс­пер­та (Вы мно­го лет зани­ма­е­тесь дан­ной про­бле­мой; луч­ше Вас эту про­бле­му не зна­ет никто…) и др.

Несмотря на рав­ную сте­пень рече­во­го уча­стия, жур­на­лист под­чер­ки­ва­ет ком­пе­тент­ность экс­пер­та, обо­зна­чая свою пози­цию как пози­цию уче­ни­ка (вер­ти­каль­ная модель учи­тель — уче­ник):

Ср.: Вопрос c зад­ней пар­ты, с кам­чат­ки: а с какой ско­ро­стью рас­про­стра­ня­ют­ся гра­ви­та­ци­он­ные вол­ны? …И тогда еще один вопрос, тоже c зад­ней пар­ты… (Радио России, 11.02.2021).

Правильно, моло­дец, сфор­му­ли­ро­вал. Сядь, пять (репли­ка сове­ду­ще­го, адре­со­ван­ная коллеге-журналисту) (Маяк, 12.11.2018).

Вместе с тем струк­ту­ру диа­ло­га выстра­и­ва­ет жур­на­лист: он начи­на­ет и закан­чи­ва­ет бесе­ду, опре­де­ля­ет раз­вер­ты­ва­ние содер­жа­ния при помо­щи вопро­сов, акцен­ти­ру­ет опре­де­лен­ные фраг­мен­ты выска­зы­ва­ний экс­пер­та и т. д. 

Ср.: Мы еще до вопро­сов нрав­ствен­но­сти дой­дем. Мы пока еще не будем к вопро­сам нрав­ствен­но­сти подходить.

Можно я зацеп­люсь имен­но за игры <…> Вы утвер­жда­е­те, что прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца есть прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца меж­ду шах­ма­та­ми и кре­сти­ка­ми? Ответьте, пожа­луй­ста (Маяк, 31.05. 2019).

Вернусь к вопро­су о рус­ском (Маяк, 12.11.2018).

Сейчас Вы пой­де­те даль­ше, про­сто мы нико­гда это­го не слы­ша­ли. Скажите пожа­луй­ста… (Маяк, 05.02.2022)

Приоритетная пози­ция жур­на­ли­ста реа­ли­зу­ет­ся так­же в том, что он пря­мо или кос­вен­но дает оцен­ку выска­зы­ва­ни­ям экс­пер­та. Оценочные так­ти­ки могут выпол­нять две функции.

Журналист дает выска­зы­ва­нию экс­пер­та экс­прес­сив­ную поло­жи­тель­ную оцен­ку, кото­рая направ­ле­на на при­вле­че­ние и удер­жа­ние вни­ма­ния мас­со­во­го адре­са­та: Потрясающе! Поразительно!

Оценочные так­ти­ки исполь­зу­ют­ся жур­на­ли­стом как сред­ство кор­рек­ции выска­зы­ва­ний экс­пер­та в соот­вет­ствии с кри­те­ри­ем понятно/непонятно. В этом слу­чае жур­на­лист ори­ен­ти­ру­ет­ся на фоно­вые зна­ния мас­со­во­го адре­са­та. Такая оцен­ка может быть выра­же­на экс­пли­цит­но: Просто, хоро­шо, понят­но и доступ­но (Маяк, 31.05. 2019).

Негативная оцен­ка экс­перт­ных выска­зы­ва­ний чаще все­го выра­жа­ет­ся импли­цит­но, через под­чер­ки­ва­ние соб­ствен­ной неком­пе­тент­но­сти (1) или ука­за­ние на воз­мож­ную неком­пе­тент­ность мас­со­во­го адре­са­та (2).

1. 1. Эксперт: Одновременно появи­лись совре­мен­ные архи­тек­ту­ры рекур­рент­ных ней­рон­ных сетей, и когда появи­лись свер­точ­ные ней­рон­ные сети… Журналист: Не надо меня уни­жать, пожа­луй­ста (Радио России, 31.05. 2019).
   2. Мы сей­час так голо­во­кру­жи­тель­но про­нес­лись по вот этим всем тер­ми­нам, я спе­ци­аль­но вас не пере­би­вал. Я пони­маю, что кто-то не учил физи­ку, кто-то слы­шит этот набор слов… (Радио России, 11.02.2021).

Диалогичность на оси ком­му­ни­ка­ции жур­на­лист — экс­перт про­яв­ля­ет­ся как уста­нов­ка на ком­му­ни­ка­тив­ное рав­но­пра­вие, кото­рая фор­маль­но реа­ли­зу­ет­ся через зна­чи­тель­ные по объ­е­му репли­ки жур­на­ли­ста и исполь­зо­ва­ние опре­де­лен­ных рече­вых так­тик и приемов.

1. Интервентные репли­ки в выска­зы­ва­ние экс­пер­та. Такие репли­ки могут выпол­нять раз­лич­ные функ­ции. Например, функ­цию пока­за­те­ля ком­пе­тент­но­сти само­го журналиста.

Ср.: Э.: Машины вооб­ще, когда выпол­ня­ют рас­че­ты, они нагре­ва­ют­ся. Ж.: Энтропия… (Маяк, 31.05.2019).

Э.: Первые совет­ские деся­ти­ле­тия — это было вре­мя тако­го рас­цве­та опи­са­ния язы­ков, пре­по­да­ва­ния язы­ка. В сороковые-пятидесятые годы все сворачивается.

Ж.: Действительно, в новой Советской России в лите­ра­тур­ных кру­гах появ­ля­лось и мно­го любо­пыт­ных слов, и мане­ры само­го пись­ма, начи­ная с Маяковского… Ну обэ­ри­уты, Андрей Платонов, и это все какой-то поиск виб­ра­ций новых. Потом эта вол­на свою мощь поте­ря­ла… (Маяк, 05.02.2022).

Кроме того, интер­вент­ные репли­ки могут пред­став­лять собой запрос допол­ни­тель­ной информации.

Э.: …для всех люте­ран, като­ли­ков и гернгутеров…

Ж.: Это кто ж такие?

Э.: Вы не слы­ша­ли про гернгутеров?

Ж.: Нет (Маяк, 12.11.2018).

2. Перехват рече­вой ини­ци­а­ти­вы с после­ду­ю­щи­ми рассуждениями.

Э.: Для меня рус­ский мир… Ж.: Ну вот есть люди, кото­рые в оппо­зи­ции к это­му поня­тию, они гово­рят, что его вооб­ще нет. Такая ате­и­сти­че­ская пози­ция… (Маяк, 12.11.2018).

3. Тактики воз­ра­же­ния, кото­рые могут быть реа­ли­зо­ва­ны экс­пли­цит­но: Ох, я вклю­чу сей­час вот это­го адво­ка­та дья­во­ла, пото­му что вы меня оглу­ши­ли, вы меня оша­ра­ши­ли (Радио России, 11.02.2021) или импли­цит­но: Э.: Я не хочу, что­бы сла­вян­ский мир отде­лял­ся от араб­ско­го мира… Ж.: Вы уто­пист! (Маяк, 12.11.2018).

Диалогичность как вза­и­мо­дей­ствие с мас­со­вым адре­са­том (радио­слу­ша­те­ля­ми) про­яв­ля­ет­ся как стрем­ле­ние жур­на­ли­ста, во-первых, сде­лать науч­ный текст более понят­ным для ауди­то­рии, во-вторых, раз­ре­дить плот­ность науч­ной инфор­ма­ции. С этой целью жур­на­лист исполь­зу­ет сле­ду­ю­щие тактики.

1. Тактика иллю­стра­тив­но­го объ­яс­не­ния: Когда мы наду­ва­ем мыль­ный пузырь… мы видим, как он пуль­си­ру­ет, отра­жа­ет соб­ствен­ные часто­ты. Колебания это­го шари­ка, мыль­но­го пузы­ря, — это фак­ти­че­ски наша пла­не­та. Она точ­но так же игра­ет в про­стран­стве под воз­дей­стви­ем внут­рен­них зем­ле­тря­се­ний соб­ствен­ны­ми коле­ба­ни­я­ми. Удивительно, конеч­но… (Радио России, 11.02.2021).
2. Тактика апел­ля­ции к соб­ствен­но­му опы­ту: Когда я был малень­кий, я читал, у бабуш­ки такая ста­рень­кая была попу­ляр­ная бро­шюр­ка о том, как люди научи­лись изме­рять про­стран­ство. Кто-то мерял лок­тя­ми, кто-то мерял ярда­ми… Кто-то мерял в арши­нах… И люди при­ду­ма­ли то, что назы­ва­ет­ся еди­ни­ца изме­ре­ния, или то, что назы­ва­ет­ся мет­ро­ло­гия (Радио России, 11.02.2021).
3. Тактика сти­ли­сти­че­ской транс­фор­ма­ции. Журналист актив­но исполь­зу­ет в сво­ей речи раз­го­вор­ные и про­сто­реч­ные эле­мен­ты, что­бы сде­лать науч­ную инфор­ма­цию более живой и понят­ной. Ср.: С их-то сто­ро­ны есть дви­же­ние навстре­чу? Или они нас вос­при­ни­ма­ют как доми­на­то­ров, типа вот рус­ские на нас давят типа на бед­ных укра­ин­цев, чехов, там, поля­ков, сло­вен­цев, там вот заго­ня­ю­тот нас в стой­ло! (Маяк, 12.11.2018)
   Вы рас­тя­ги­ва­е­те пру­жи­ну. Больше уси­лие — боль­ше напря­же­ние, аж пока мате­ри­ал не «поплы­вет» <…> Каким обра­зом вы наша­ма­ни­ли эту систе­му рас­че­тов? Просто подо­гна­ли это под мил­ли­о­ны экс­пе­ри­мен­тов? (Радио России, 16.05.2022)

На радио «Эхо Москвы» выхо­ди­ли в эфир две спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные науч­но­по­пу­ляр­ные про­грам­мы — «Гранит нау­ки» и «На паль­цах». Показательно, что пер­вая пере­да­ча, появив­ша­я­ся на рубе­же XX–XXI вв., име­ла моно­ло­ги­че­ский, а вто­рая, создан­ная в 2017 г., — диа­ло­ги­че­ский харак­тер. С уче­том постав­лен­ной про­бле­мы оста­но­вим­ся на про­грам­ме «На паль­цах», пред­ла­гав­шей ауди­то­рии раз­вер­ну­тое пред­став­ле­ние послед­них науч­ных ново­стей (пре­иму­ще­ствен­но из таких обла­стей, как физи­ка, химия и биология).

Текст орга­ни­зо­ван как диа­лог двух жур­на­ли­стов. Начиная с пер­вых выпус­ков веду­щая Ирина Воробьева посто­ян­но под­чер­ки­ва­ла, что при­над­ле­жит к чис­лу «наив­ных слу­ша­те­лей», пло­хо раз­би­ра­ю­щих­ся в совре­мен­ной нау­ке: У нас сего­дня, как все­гда, важ­ные, серьез­ные темы. Когда я на них смот­рю, когда ты рас­ска­зы­ва­ешь, что у нас будет в про­грам­ме, я, как пра­ви­ло, ниче­го не пони­маю. Но есть мно­го умных людей, кото­рые объ­яс­ня­ют (Эхо Москвы, 20.10.2017). Речевая мас­ка «про­сто­го чело­ве­ка», «неис­ку­шен­но­го слу­ша­те­ля» сохра­ня­лась в тече­ние все­го пери­о­да, пока пере­да­ча выхо­ди­ла в эфир: Мы про Марс сей­час долж­ны обя­за­тель­но вам рас­ска­зать, пото­му что… пото­му что там очень кру­той заго­ло­вок, из кото­ро­го я, ну, поня­ла в прин­ци­пе два сло­ва — «Кьюриоосити» и «Марс», еще «вре­мя»… (Эхо Москвы, 16.04.2021); На самом деле, един­ствен­ное, что я уло­ви­ла из этой ново­сти, — это что такое тока­мак; пото­му что надо было как-то понять, о чем вооб­ще эта новость в прин­ци­пе (Эхо Москвы, 18.02.2022). Кроме того, Ирина Воробьева, пози­ци­о­ни­ру­ю­щая себя в рам­ках про­грам­мы как «чело­век из наро­да», чита­ла вслух или пере­ска­зы­ва­ла вопро­сы и ком­мен­та­рии слу­ша­те­лей, дале­ко не все­гда выдер­жан­ные в ака­де­ми­че­ской тональности.

Соведущий Андрей Коняев, явля­ю­щий­ся одно­вре­мен­но и уче­ным, и жур­на­ли­стом (кан­ди­дат физико-математических наук, глав­ный редак­тор научно-популярного интернет-издания «N+1»), зани­ма­ет пози­цию «услов­но­го экс­пер­та». Кроме того, в нача­ле суще­ство­ва­ния про­грам­мы в эфи­ре зву­ча­ли запи­сан­ные ком­мен­та­рии спе­ци­а­ли­стов в раз­лич­ных обла­стях науки.

Такая орга­ни­за­ция радио­дис­кур­са обес­пе­чи­ла сво­е­го рода сти­ли­сти­че­скую поли­фо­нию. Оба веду­щих — «пред­ста­ви­тель наив­ной части ауди­то­рии» и «услов­ный экс­перт» — поль­зу­ют­ся пуб­ли­ци­сти­че­ским сти­лем с мно­го­чис­лен­ны­ми раз­го­вор­ны­ми и жар­гон­ны­ми вкрап­ле­ни­я­ми: И еще мы будем сего­дня гово­рить об очень кру­той ново­сти по пово­ду гено­ма чело­ве­ка. Об этом всем рас­ска­жем, и еще куче все­го (Эхо Москвы, 17.11.2017).

Андрей Коняев тяго­те­ет к научно-популярной мане­ре изло­же­ния, отно­си­тель­но рав­но­мер­но чере­дуя раз­го­вор­ные сло­ва и кон­струк­ции с науч­ной тер­ми­но­ло­ги­ей: Вторая серьез­ная про­бле­ма — пере­ход с жид­кост­но­го на воз­душ­ное дыха­ние… Эта шту­ка заклю­ча­ет­ся в том, что нуж­но после того, даже когда вся жид­кость уда­ли­лась из лег­ких. Она вымы­ва­ет поверх­ност­но актив­ные веще­ства с поверх­но­сти аль­ве­ол, кото­рые как раз участ­ву­ют в зацеп­ле­нии кис­ло­ро­да (Эхо Москвы, 22.12.2017); Представьте: у вас есть мик­ро­ско­пи­че­ская шту­кен­ция, и вот вы ее удер­жи­ва­е­те с помо­щью излу­че­ния каких-нибудь лазе­ров… Было бы кру­то, если бы ее мож­но было пово­ра­чи­вать… (Эхо Москвы, 18.02.2022).

В ран­них выпус­ках про­грам­мы «На паль­цах» экс­пер­ты, не при­сут­ство­вав­шие в сту­дии и полу­чав­шие для ком­мен­та­рия неболь­шое, стро­го огра­ни­чен­ное вре­мя, тоже пре­под­но­си­ли инфор­ма­цию в научно-популярном сти­ле (в основ­ном живая мане­ра обес­пе­чи­ва­лась тем, что ком­мен­та­рий пред­став­лял собой запись спон­тан­ной уст­ной речи), но с боль­шим, чем в репли­ках жур­на­ли­стов, коли­че­ством необ­ще­по­нят­ных тер­ми­нов: Так вот от этой началь­ной ста­дии очень быст­ро­го раз­ду­ва­ния мог­ли остать­ся гра­ви­та­ци­он­ные вол­ны… И вот эти вол­ны назы­ва­ют­ся релик­то­вы­ми, то есть то, что оста­лось от самой древ­ней, как мы дума­ем, фазы исто­рии нашей Вселенной. И было бы инте­рес­но их заре­ги­стри­ро­вать… пото­му что это, по всей види­мо­сти, луч­ший на сего­дняш­ний день спо­соб про­ве­рить пред­ска­за­ние тео­рии инфля­ции, то есть понять что-то о самых пер­вых мгно­ве­ни­ях жиз­ни нашей Вселенной (Эхо Москвы, 20.10.2017).

Со вре­ме­нем авто­ры про­грам­мы отка­за­лись от вклю­че­ния в нее запи­сан­ных экс­перт­ных ком­мен­та­ри­ев и огра­ни­чи­ли фор­мат диа­ло­гом сове­ду­щих. Это повлек­ло за собой одно­вре­мен­ную интен­си­фи­ка­цию как сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ных, так и книж­ных (науч­ных) вклю­че­ний в жур­на­лист­ский дис­курс. Речь Ирины Воробьевой, зани­ма­ю­щая мень­шую часть эфир­но­го вре­ме­ни, при­об­ре­ла еще более оче­вид­ные при­зна­ки рас­ко­ван­но­сти и фами­льяр­но­сти. В ней частот­ны сло­ва при­коль­ный, офи­ген­ный, класс­но, кру­то, стрём­но, палить в зна­че­нии «выда­вать», такие выра­же­ния, как в чем тут вооб­ще заса­да, и т. п. Немаловажна и невер­баль­ная состав­ля­ю­щая: веду­щая неред­ко под­черк­ну­то гром­ко сме­ет­ся в мик­ро­фон, как буд­то пода­вая слу­ша­те­лям сиг­нал «забав­ная новость, смеш­ной момент», подоб­но тому, как это дела­ет­ся в ситкомах.

Стилистически сни­жен­ные лек­си­че­ские вкрап­ле­ния в соче­та­нии с нестро­гой син­так­си­че­ской орга­ни­за­ци­ей и оби­ли­ем дис­кур­си­вов, типич­ных для уст­ной речи (вот, да?, как бы и др.), мно­го­чис­лен­ны и в раз­вер­ну­тых выска­зы­ва­ни­ях Андрея Коняева. В то же вре­мя в его репли­ках исполь­зу­ет­ся зна­чи­тель­ное коли­че­ство узко­спе­ци­аль­ных тер­ми­нов из раз­лич­ных отрас­лей нау­ки: Значит, систе­ма пер­вая. Это дивер­гент­ное мыш­ле­ние. Это вот та часть, когда тебе начи­на­ют при­хо­дить идеи, кото­рые вро­де напря­мую никак не свя­за­ны с зада­чей, а какие-то рядом, сосед­ние, и вот они при­хо­дят. Второе. Конвергентное мыш­ле­ние. Это ты дол­жен брать эти идеи и ана­ли­зи­ро­вать, насколь­ко они хоро­шие…. Кроме это­го, тре­тья систе­ма, кото­рая рабо­та­ет, — это систе­ма кон­цен­тра­ции… (Эхо Москвы, 16.04.2021).

Многократно повто­ря­ет­ся в моно­ло­гах Андрея Коняева и такой рече­вой ход, как ими­та­ция репли­ки вооб­ра­жа­е­мо­го собе­сед­ни­ка (слу­ша­те­ля или экс­пер­та): Все боят­ся ГМО. Почему все боят­ся ГМО? Потому что люди гово­рят: «Ну вот! Там же генно-модифицированная шту­ка. А вдруг гене­ти­ки… Они вот эту ген­ную моди­фи­ка­цию пло­хо при­кле­и­ли. Я, ска­жем, съем, этот ген, пло­хо при­кле­ен­ный, внут­ри отва­лит­ся и при­кле­ит­ся, напри­мер, ко мне… (Эхо Москвы, 02.04.2021). С помо­щью подоб­ных кон­струк­ций созда­ет­ся паро­дий­ный образ адре­са­та, к кото­ро­му обра­ще­на радио­про­грам­ма, — это не све­ду­щий в нау­ке, мало­об­ра­зо­ван­ный, зато весе­лый и рас­ко­ван­ный «про­стак», гото­вый потреб­лять любую инфор­ма­цию, если она пре­под­но­сит­ся в неслож­ной и забав­ной форме.

Еще одна осо­бен­ность речи жур­на­ли­ста как «услов­но­го экс­пер­та», в рав­ной сте­пе­ни пред­став­ля­ю­ще­го науч­ное сооб­ще­ство и мас­со­вую ауди­то­рию, — регу­ляр­ное исполь­зо­ва­ние форм вто­ро­го лица мно­же­ствен­но­го чис­ла, под­чер­ки­ва­ю­щих адре­со­ван­ность каж­дой науч­ной ново­сти: Когда у вас эва­ку­а­ция, вы в целом не очень заду­мы­ва­е­тесь, сни­ма­ет ли вас каме­ра в этот момент, — вы как бы ста­ра­е­тесь эва­ку­и­ро­вать­ся… (Эхо Москвы, 14.01.2022), и пер­во­го лица мно­же­ствен­но­го чис­ла (инклю­зив­но­го «мы») с целью под­черк­нуть общ­ность инте­ре­сов уче­ных, с одной сто­ро­ны, и рядо­вых слу­ша­те­лей — с дру­гой: Мы не то что­бы хоро­шо зна­ли, как имму­ни­тет рабо­та­ет (наши зна­ния об имму­ни­те­те в прин­ци­пе появ­ля­лись уже после того, как нача­лась эпи­де­мия ВИЧ в мире), но в целом наши пред­став­ле­ния о том, как это все долж­но быть устро­е­но, — они такие (Эхо Москвы, 21.01.2022).

Таким обра­зом, про­грам­ма «На паль­цах» может быть оха­рак­те­ри­зо­ва­на как «три­жды диа­лог»: соб­ствен­но диа­лог сове­ду­щих и заоч­ный диа­лог жур­на­ли­стов с уче­ны­ми и с пуб­ли­кой. Причем мак­си­маль­ные уси­лия при­кла­ды­ва­ют­ся к тому, что­бы обес­пе­чить тре­тий аспект диа­ло­ги­за­ции — вклю­чить в бесе­ду непро­фес­си­о­на­ла, обес­пе­чить ему ком­форт­ное ком­му­ни­ка­тив­ное пространство.

Результаты исследования

Проведенный сопо­ста­ви­тель­ный ана­лиз научно-популярных про­грамм трех радио­стан­ций — тяго­те­ю­щих к клас­си­че­ской радио­сти­ли­сти­ке «Маяка» и «Радио России» и актив­но ищу­ще­го новые фор­мы «Эха Москвы» — поз­во­лил обна­ру­жить в их рабо­те общие тен­ден­ции. Популяризация нау­ки ведет­ся с исполь­зо­ва­ни­ем тра­ди­ци­он­ных средств и при­е­мов (пере­да­ча слож­но­го содер­жа­ния отно­си­тель­но про­сты­ми сло­ва­ми, повы­ше­ние уров­ня образ­но­сти и экс­прес­сии тек­ста по срав­не­нию с науч­ным, вклю­че­ние в текст раз­го­вор­ных эле­мен­тов). В то же вре­мя совре­мен­ное радио наце­ле­но на поиск новых тех­ник при­бли­же­ния мате­ри­а­ла к аудитории.

Среди важ­ней­ших сле­ду­ет отме­тить воз­рас­та­ю­щую роль жур­на­ли­ста как пред­ста­ви­те­ля инте­ре­сов мас­со­вой ауди­то­рии. Наряду с реше­ни­ем тра­ди­ци­он­ных задач уточ­не­ния и упро­ще­ния ска­зан­но­го спе­ци­а­ли­стом, сего­дняш­ний радио­жур­на­лист выпол­ня­ет допол­ни­тель­ную функ­цию — слу­жит вопло­ще­ни­ем обра­за «наив­но­го адре­са­та», транс­ли­руя в эфи­ре его эмо­ции: удив­ле­ние, радость, недо­воль­ство, раз­дра­же­ние и др. Если научно-популярные руб­ри­ки СМИ совет­ско­го пери­о­да гово­ри­ли с чита­те­лем, слу­ша­те­лем, зри­те­лем от име­ни нау­ки, сим­во­ли­зи­ро­ва­ли собою обра­зо­ван­но­го, ком­пе­тент­но­го собе­сед­ни­ка, то в совре­мен­ных медиа про­изо­шла сме­на ком­му­ни­ка­тив­ных ролей: они «обща­ют­ся» с нау­кой от лица про­сто­го, непод­го­тов­лен­но­го, наив­но­го потре­би­те­ля кон­тен­та. Именно за таким усред­нен­ным адре­са­том оста­ет­ся пра­во выбо­ра сти­ли­сти­че­ско­го реги­стра, его обра­зо­ва­ние и вкус опре­де­ля­ют общую ком­му­ни­ка­тив­ную атмо­сфе­ру программы.

Выводы

Стилистическая спе­ци­фи­ка совре­мен­но­го научно-популярного дис­кур­са в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни опре­де­ля­ет­ся его ком­му­ни­ка­тив­ны­ми пара­мет­ра­ми, кото­рые, в свою оче­редь, регу­ли­ру­ют­ся жан­ро­вы­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Так, научно-популярный текст, транс­ли­ру­е­мый непо­сред­ствен­но ученым-экспертом в режи­ме моно­ло­га (пись­мен­но­го или уст­но­го), ско­рее все­го, будет сти­ли­сти­че­ски отли­чать­ся от науч­но­по­пу­ляр­но­го моно­ло­ги­че­ско­го тек­ста журналиста-популяризатора. При этом и в том и в дру­гом слу­чае ком­му­ни­ка­тив­ные и сти­ле­вые (язы­ко­вые, рече­вые) спо­со­бы доне­се­ния науч­но­го зна­ния до мас­со­во­го или мно­же­ствен­но­го адре­са­та выби­ра­ет толь­ко адре­сант, кото­рый моде­ли­ру­ет в сво­ем созна­нии образ воз­мож­но­го реципиента.

В диа­ло­ги­че­ских фор­мах научно-популярного дис­кур­са (напри­мер, интер­вью) жур­на­лист может опре­де­лен­ным обра­зом вли­ять на ком­му­ни­ка­тив­ный про­цесс и кор­рек­ти­ро­вать сти­ли­сти­че­ские пара­мет­ры дис­кур­са. Эффективность попу­ля­ри­за­ции науч­но­го зна­ния в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни зави­сит от того, какие стра­те­гии и так­ти­ки исполь­зу­ют­ся в ком­му­ни­ка­тив­ном про­цес­се и каки­ми рече­вы­ми и язы­ко­вы­ми сред­ства­ми они реализуются.

Для радио, где уст­ная, неред­ко диа­ло­ги­че­ская фор­ма пода­чи мате­ри­а­ла спо­соб­ству­ет экс­пан­сии раз­го­вор­но­сти, типич­на «уси­лен­ная попу­ля­ри­за­ция», кото­рая сего­дня про­яв­ля­ет­ся не толь­ко в акти­ви­за­ции сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ных средств, но и в повы­ше­нии ста­ту­са журналиста-интервьюера — пред­ста­ви­те­ля инте­ре­сов мас­со­вой ауди­то­рии. На «Эхе Москвы» эта тен­ден­ция дости­га­ет апо­гея и при­во­дит к сли­я­нию ком­му­ни­ка­тив­ных ролей жур­на­ли­ста и экс­пер­та в обра­зе журналиста/ ученого/популяризатора.

Не отри­цая глу­бо­кой свя­зи научно-популярного дис­кур­са с соб­ствен­но науч­ным (преж­де все­го через тер­ми­но­си­сте­му, кото­рая в адап­ти­ро­ван­ном вари­ан­те вос­про­из­во­дит­ся в про­све­ти­тель­ских текстах, адре­со­ван­ных мас­со­вой ауди­то­рии), мы склон­ны рас­смат­ри­вать про­из­ве­де­ние совре­мен­ной научно-популярной жур­на­ли­сти­ки ско­рее как вари­ант меди­а­тек­ста и, сле­до­ва­тель­но, в тра­ди­ци­он­ных тер­ми­нах — под­стиль пуб­ли­ци­сти­че­ско­го функ­ци­о­наль­но­го стиля.

Одним из реша­ю­щих фак­то­ров сли­я­ния научно-популярного дис­кур­са с медий­ным ста­но­вит­ся, на наш взгляд, прин­цип диа­ло­гич­но­сти, пред­по­ла­га­ю­щий ком­му­ни­ка­тив­ное рав­но­пра­вие сто­рон. Сегодня не радио гово­рит со слу­ша­те­ля­ми о про­бле­мах нау­ки — авто­ры радио­про­грам­мы и мас­со­вая ауди­то­рия ведут бесе­ду на равных.