Понедельник, Июль 15Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

САРАТОВСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА «ИЗУЧЕНИЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА»

В статье рассмотрена история формирования Саратовской лингвистической школы, отмечается, что уже многие поколения школы вносят вклад в медиалингвистику. Определяются принципиальные отличия саратовской школы изучения функционирования русского языка от других, близких по затрагиваемым проблемам. Основным принципом ученых Саратовской школы является формулирование гипотез и доказательств своей правоты всегда на основе фактов речи (индукции), а не на поиске доказательств своей точки зрения. Для ученых школы важно зафиксировать реальную речь без ее «выпрямления» в угоду какой-то концепции, гипотезе, т. е. стремление идти от конкретного материала, обобщая факты, а не подгоняя их под заданную идею. Значимы проведенные в рамках школы исследования речевых фактов и их места в системе языка, а также широкое понимание речи с учетом роли речевых фактов в дискурсе, особенностей адресанта и адресата речи, типа общения и всех его условий (вид СМИ, тип издания, телеканал, жанр). Изучается отношение речи в СМИ к кодифицированной норме, моде и т. д. Существенным является учет частотности факта или явления, поэтому нередко применяется количественная оценка употребительности.

RADIO PROGRAM “THE RUSSIAN LANGUAGE SERVICE” AS ONE OF THE EXAMPLES OF SOCIAL AND PRACTICAL ACTIVITIES OF SARATOV LINGUISTS 

The article provides an overview of the practical application of Saratov scientific school research of the Russian language — its linguists are taking part in the broadcast “The Russian language Service” of the Saratov radio. In the paper its participants are named as experts and differences from similar programs on other radio stations are defined. In fact it has become a kind of fan club of Russian literature lovers. The article presents some issues and questions of the audience that are typically discussed. It also assesses the social importance of the radio program. This radio program outperforms its competitors and becomes the proof of undying interest in the native language in all its complexity, not only in its norms. The article highlights the scientific significance of this program: one of its aims is figuring out the details and estimating the composition of native speakers' verbal consciousness.

Маргарита Анатольевна Кормилицына, зав. кафедрой русского языка и речевой коммуникации Института филологии и журналистики Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского 

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Ольга Борисовна Сиротинина, профессор кафедры русского языка и речевой коммуникации Института филологии и журналистики Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского 

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Margarita Anatolievna Kormilitsyna, Doctor of Philology, Head of the Department of Russian Language and Speech Communication of Institute of Philology and Journalism of Saratov National Research State University named after N. G. Chernyshevsky

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Olga Borisovna Sirotinina, Doctor of Philology, Professor of Russian language and verbal communication in Saratov National Research State University named after N. G. Chernyshevsky

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Саратовская лингвистическая школа «Изучение функционирования русского языка» // Медиалингвистика. 2016. № 4 (14). С. 7–14. URL: https://medialing.ru/saratovskaya-lingvisticheskaya-shkola-izuchenie-funkcionirovaniya-russkogo-yazyka/ (дата обращения: 15.07.2019).

Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Saratov linguistic school “Study of the Russian language functioning”. Media Linguistics, 2016, No. 4 (14), pp. 7–14. Available at: https://medialing.ru/saratovskaya-lingvisticheskaya-shkola-izuchenie-funkcionirovaniya-russkogo-yazyka/ (accessed: 15.07.2019). (In Russian)

УДК 808.2-085.5(082) 
ББК 81.2Р-7 
ГРНТИ 16.21 
КОД ВАК 10.02.01

Поста­нов­ка про­бле­мы. Любая нау­ка отли­ча­ет­ся от дру­гих объ­ек­том изу­че­ния и мето­да­ми иссле­до­ва­ния. Внут­ри каж­дой есть так назы­ва­е­мые шко­лы, фор­ми­ру­ю­щи­е­ся вокруг и под вли­я­ни­ем како­го-либо уче­но­го и объ­еди­ня­ю­щие его уче­ни­ков и кол­лег общи­ми прин­ци­па­ми иссле­до­ва­ния. Сара­тов­ская шко­ла изу­че­ния функ­ци­о­ни­ро­ва­ния язы­ка нача­ла фор­ми­ро­вать­ся во вто­рой поло­вине ХХ в., она при­зна­на не толь­ко в Рос­сии. Ядро шко­лы — кол­лек­тив кафед­ры рус­ско­го язы­ка и рече­вой ком­му­ни­ка­ции Сара­тов­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та, кото­рый пред­став­ля­ет собой коман­ду еди­но­мыш­лен­ни­ков, уме­ю­щих хра­нить тра­ди­ции и одно­вре­мен­но зани­ма­ю­щих­ся иссле­до­ва­ни­ем наи­бо­лее акту­аль­ных про­блем нау­ки о язы­ке. Об этом гово­рят под­го­тов­лен­ные чле­на­ми кафед­ры науч­ные моно­гра­фии, сбор­ни­ки науч­ных ста­тей, учеб­ни­ки и учеб­ные посо­бия, помо­га­ю­щие про­цес­су под­го­тов­ки высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов. Кол­лек­тив кафед­ры попол­нял­ся ее выпуск­ни­ка­ми, что не поме­ша­ло им в рус­ле общей науч­ной шко­лы изу­че­ния функ­ци­о­ни­ро­ва­ния рус­ско­го язы­ка раз­вить свои науч­ные инте­ре­сы в раз­ных направ­ле­ни­ях, раз­ра­бо­тать свои под­хо­ды к иссле­до­ва­нию мате­ри­а­ла.

Исто­рия вопро­са. Фор­ми­ро­ва­ние шко­лы нача­лось в после­во­ен­ные годы, и пер­вое поко­ле­ние состо­я­ло из обу­чав­ших­ся в Сара­тов­ском уни­вер­си­те­те в годы вой­ны. В какой-то сте­пе­ни им повез­ло: во-пер­вых, в те годы СГУ был едва ли не един­ствен­ным вузом в СССР, где тогда, в годы гос­под­ства мар­риз­ма, бла­го­да­ря извест­но­му индо­ев­ро­пе­и­сту про­фес­со­ру Алек­сан­дру Мит­ро­фа­но­ви­чу Лукья­нен­ко [Юда­кин 2005] читал­ся курс срав­ни­тель­ной грам­ма­ти­ки сла­вян­ских язы­ков. Во-вто­рых, в Сара­тов был эва­ку­и­ро­ван Ленин­град­ский уни­вер­си­тет, и ленин­град­ские про­фес­со­ра пре­по­да­ва­ли и сту­ден­там СГУ. В резуль­та­те озна­ком­ле­ния с раз­ны­ми точ­ка­ми зре­ния на одни и те же явле­ния у выпуск­ни­ков СГУ была выра­бо­та­на толе­рант­ность к чужо­му мне­нию при отста­и­ва­нии сво­е­го. Это впо­след­ствии ста­ло одним из отли­чи­тель­ных при­зна­ков Сара­тов­ской шко­лы.

Пер­вые после­во­ен­ные годы в линг­ви­сти­ке были озна­ме­но­ва­ны рас­цве­том диа­лек­то­ло­гии (сбо­ром мате­ри­а­лов для созда­ния диа­лек­то­ло­ги­че­ско­го атла­са рус­ско­го язы­ка), и фор­ми­ро­ва­ние Сара­тов­ской шко­лы шло под вли­я­ни­ем воз­гла­вив­шей в Сара­то­ве эту рабо­ту Лидии Ива­нов­ны Баран­ни­ко­вой, очень эру­ди­ро­ван­ной и инте­ре­со­вав­шей­ся дале­ко не толь­ко диа­лек­то­ло­ги­ей. Пер­вое поко­ле­ние Сара­тов­ской шко­лы начи­на­ло свой путь в нау­ку с диа­лек­то­ло­ги­че­ских экс­пе­ди­ций и защит дис­сер­та­ций по про­бле­мам диа­лек­то­ло­гии. Отсю­да — вни­ма­ние к живой речи, к отли­чи­ям уст­ной речи от пись­мен­ной.

Вто­рое поко­ле­ние пере­клю­чи­лось уже и на функ­ци­о­ни­ро­ва­ние лите­ра­тур­но­го язы­ка. В 1960 г. на Меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции в Чер­нов­цах О. Б. Сиро­ти­ни­ной был сде­лан доклад по резуль­та­там рабо­ты руко­во­ди­мо­го ею семи­на­ра, при­влек­ший вни­ма­ние линг­ви­стов сво­ей опо­рой на реаль­ные фак­ты речи с коли­че­ствен­ны­ми дан­ны­ми. Это при­ве­ло к стой­ким кон­так­там с Инсти­ту­том рус­ско­го язы­ка АН СССР не толь­ко в рам­ках изу­че­ния диа­лек­тов, но и в рам­ках рабо­ты над гран­ди­оз­ным про­ек­том «Рус­ский язык и совет­ское обще­ство»: линг­ви­стам СГУ было пору­че­но иссле­до­ва­ние изме­не­ний в пуб­ли­ци­сти­че­ском сти­ле рус­ско­го язы­ка. Резуль­та­том кол­лек­тив­ной рабо­ты яви­лись ста­тьи о жан­ро­во-сти­ли­сти­че­ских изме­не­ни­ях в совет­ской пуб­ли­ци­сти­ке [Сиро­ти­ни­на 1968], опуб­ли­ко­ван­ные в сбор­ни­ке «Раз­ви­тие функ­ци­о­наль­ных сти­лей совре­мен­но­го рус­ско­го язы­ка» Инсти­ту­та рус­ско­го язы­ка АН СССР, а так­же две ста­тьи в создан­ном СГУ меж­ву­зов­ском сбор­ни­ке «Вопро­сы сти­ли­сти­ки» об изме­не­ни­ях в пуб­ли­ци­сти­ке и в науч­ной про­зе [Изме­не­ния… 1969].

Так начал­ся и про­дол­жа­ет­ся уже мно­ги­ми поко­ле­ни­я­ми шко­лы ее вклад в медиа­линг­ви­сти­ку. Все­го либо пря­мо в рам­ках медиа­линг­ви­сти­ки, либо с вклю­че­ни­ем мате­ри­а­лов СМИ в иссле­до­ва­ние защи­ще­но более 100 кан­ди­дат­ских и 20 док­тор­ских дис­сер­та­ций. Опуб­ли­ко­ва­но 27 моно­гра­фий, из них 5 кол­лек­тив­ных, из кото­рых 3 неод­но­крат­но пере­из­да­ва­лись в Москве [Хоро­шая речь 2001; Раз­го­вор­ная речь… 1983; 1992].

С 1962 г. нача­лось изда­ние меж­ву­зов­ско­го тема­ти­че­ско­го сбор­ни­ка «Вопро­сы сти­ли­сти­ки», кото­рый фак­ти­че­ски выпол­нял функ­ции науч­но­го жур­на­ла и имел меж­ву­зов­скую ред­кол­ле­гию. В нем печа­та­лись ста­тьи веду­щих линг­ви­стов СССР, рецен­зии на кни­ги, фик­си­ро­ва­лась науч­ная жизнь стра­ны. Все­го вышло в свет 28 выпус­ков.

С 2000 г. изда­ет­ся еже­год­ный сбор­ник «Про­бле­мы рече­вой ком­му­ни­ка­ции», в каж­дом из 15 уже вышед­ших выпус­ков есть раз­дел, посвя­щен­ный речи в СМИ. Регу­ляр­но пуб­ли­ку­ют­ся ста­тьи пред­ста­ви­те­лей Сара­тов­ской шко­лы, мно­гие из кото­рых свя­за­ны с про­бле­ма­ми медиа­линг­ви­сти­ки, в сбор­ни­ках Инсти­ту­та рус­ско­го язы­ка РАН, в мате­ри­а­лах меж­ду­на­род­ных кон­фе­рен­ций и в раз­лич­ных жур­на­лах.

С кон­ца 90-х годов кафед­ра выпол­ня­ла гран­ты по Феде­раль­ной целе­вой про­грам­ме «Рус­ский язык», резуль­та­том чего яви­лось изда­ние кол­лек­тив­ной моно­гра­фии «Хоро­шая речь» (Сара­тов, 2001 и 4 изда­ния в Москве). Была раз­ра­бо­та­на про­грам­ма и напи­сан учеб­ник для сту­ден­тов-нефи­ло­ло­гов «Рус­ский язык и куль­ту­ра речи», полу­чив­ший гриф УМО и выдер­жав­ший 4 пере­из­да­ния в Москве. С 2003 по 2014 г. кафед­ра полу­ча­ла финан­со­вую под­держ­ку Мини­стер­ства обра­зо­ва­ния и нау­ки РФ на выпол­не­ние кол­лек­тив­ных тем «Соот­но­ше­ние типов рече­вой куль­ту­ры и реаль­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния рус­ско­го язы­ка в СМИ, отдель­ных соци­аль­но-про­фес­си­о­наль­ных груп­пах и семей­ном обще­нии» (2003–2004), «Реаль­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние рус­ско­го лите­ра­тур­но­го язы­ка и пути его раз­ви­тия» (2005–2008), «Ком­му­ни­ка­тив­ная ком­пе­тен­ция носи­те­ля рус­ско­го язы­ка и ее состав­ля­ю­щие» (2009–2011), «Ком­му­ни­ка­тив­ные рис­ки и спо­со­бы их пре­ду­пре­жде­ния в раз­ных сфе­рах обще­ния» (2011–2014). Резуль­та­том яви­лась кол­лек­тив­ная моно­гра­фия [Риско­ген­ность… 2015]. Сей­час кол­лек­тив рабо­та­ет над новой функ­ци­о­наль­но-при­клад­ной темой «Иссле­до­ва­ние воз­мож­но­стей рус­ско­го язы­ка с пози­ций тео­рии и прак­ти­ки эффек­тив­но­го обще­ния в раз­ных сфе­рах жиз­ни чело­ве­ка».

Отли­чи­тель­ным прин­ци­пом уче­ных Сара­тов­ской шко­лы явля­ет­ся фор­му­ли­ро­ва­ние гипо­тез и дока­за­тельств сво­ей право­ты все­гда на осно­ве фак­тов речи (индук­ции), а не на поис­ке дока­за­тельств сво­ей точ­ки зре­ния, на стрем­ле­нии зафик­си­ро­вать реаль­ную речь без ее «выпрям­ле­ния» в уго­ду какой-то кон­цеп­ции, гипо­те­зе, т. е. стрем­ле­ние идти от кон­крет­но­го мате­ри­а­ла, обоб­щая фак­ты, а не под­го­няя их под задан­ную идею. Еще один прин­цип: с одной сто­ро­ны, иссле­до­ва­ние рече­вых фак­тов и их места в систе­ме язы­ка, пер­спек­тив­ной судь­бе язы­ка, с дру­гой — широ­кое пони­ма­ние речи [Нико­ла­е­ва 2015] — с уче­том роли рече­вых фак­тов в тек­сте, осо­бен­но­стей адре­сан­та и адре­са­та речи, типа обще­ния и всех его усло­вий (вид СМИ, тип изда­ния, теле­ка­нал, жанр), отно­ше­ния к коди­фи­ци­ро­ван­ной нор­ме, моде и т. д. Важ­ным явля­ет­ся учет частот­но­сти фак­та или явле­ния, поэто­му неред­ко при­ме­ня­ет­ся коли­че­ствен­ная оцен­ка выяв­ле­ния сте­пе­ни упо­тре­би­тель­но­сти [Сто­ля­ро­ва 1972].

Тео­ре­ти­че­ские отли­чия от дру­гих школ свя­за­ны с пони­ма­ни­ем функ­ци­о­наль­но-сти­ле­вой диф­фе­рен­ци­а­ции как язы­ко­вой. Рели­ги­оз­ный стиль не выде­ля­ет­ся как само­сто­я­тель­ный, а счи­та­ет­ся раз­но­вид­но­стью пуб­ли­ци­сти­че­ско­го по основ­ной функ­ции воз­дей­ствия. Раз­гра­ни­чи­ва­ет­ся раз­го­вор­ная речь, под кото­рой пони­ма­ет­ся толь­ко лите­ра­тур­ная речь в непо­сред­ствен­ном обще­нии при неофи­ци­аль­ных отно­ше­ни­ях, и раз­го­вор­ность в худо­же­ствен­ных текстах и пуб­лич­ной речи как рито­ри­че­ская кате­го­рия и сти­ли­за­ция раз­го­вор­ной речи.

Опи­са­ние мето­ди­ки иссле­до­ва­ния. При­ме­ня­е­мые Сара­тов­ской шко­лой мето­ди­ки иссле­до­ва­ния вхо­дят в рам­ки совре­мен­ных мето­дик (вклю­чая дис­кур­сив­ные и коли­че­ствен­ные) опи­са­тель­но­го мето­да. Отли­чи­тель­ным при­зна­ком их при­ме­не­ния явля­ет­ся толь­ко индук­тив­ный прин­цип фор­ми­ро­ва­ния гипо­тез на осно­ве рав­но­мер­ных или сплош­ных выбо­рок из мате­ри­а­ла, а не поиск под­твер­жда­ю­щих гипо­те­зу фак­тов.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Осо­бое вни­ма­ние уче­ных шко­лы к язы­ку СМИ обу­слов­ле­но тем, что сред­ства мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции явля­ют­ся одним из важ­ней­ших обще­ствен­ных инсти­ту­тов, ока­зы­ва­ю­щих реша­ю­щее вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние не толь­ко взгля­дов, пред­став­ле­ний обще­ства, но и на куль­ту­ру пове­де­ния, в том чис­ле и рече­во­го. Это мощ­ный инстру­мент воз­дей­ствия на ауди­то­рию и сред­ство мани­пу­ля­ции обще­ствен­ным созна­ни­ем. Имен­но СМИ игра­ют одну из актив­ных ролей в созда­нии соот­вет­ству­ю­щей атмо­сфе­ры в обще­стве. СМИ фор­ми­ру­ют язы­ко­вые вку­сы обще­ства и отра­жа­ют изме­не­ния речи и ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния носи­те­лей язы­ка. 

Иссле­до­ва­нию речи в СМИ были под­верг­ну­ты печат­ные тек­сты с само­го нача­ла ХХ в., потом радио, ТВ и, нако­нец, Интер­нет. Были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны фак­ты изме­не­ний речи в СМИ, свя­зан­ные с вли­я­ни­ем на нее экс­тра­линг­ви­сти­че­ских фак­то­ров. После 1917 г. в жур­на­ли­сти­ку при­шли авто­ры, еле постиг­шие эле­мен­тар­ную гра­мот­ность. Потом дол­гое вре­мя в СМИ гос­под­ство­вал без­упреч­но нор­ми­ро­ван­ный, мно­го­крат­но отцен­зу­ри­ро­ван­ный совет­ский ново­яз. В кон­це ХХ в. в СМИ при­шли, даже на роли веду­щих, жур­на­ли­сты, не все­гда име­ю­щие спе­ци­аль­ное обра­зо­ва­ние, рас­ко­ван­ные, уме­ю­щие гово­рить, а не озву­чи­вать напи­сан­ный кем-то текст. В СМИ наблю­да­ет­ся рас­цвет живой речи с ненор­ма­тив­ной лек­си­кой, пред­по­чте­ние отда­ет­ся жар­гон­ной и даже диа­лект­ной, про­сто­реч­ной (не недав­но, а намед­ни, даже надысь; не сно­ва и по-ново­му, а толь­ко по новой; не око­ло, точ­но, а толь­ко акку­рат и т. д.). Одно­вре­мен­но, с появ­ле­ни­ем новых реа­лий жиз­ни, фак­ти­че­ски исчез высо­кий стиль речи, про­изо­шла страш­ная ее кри­ми­на­ли­за­ция. Поток англи­циз­мов, хлы­нув­ших в рус­ский язык, вызвал даже сомне­ния в сохра­не­нии рус­ско­го язы­ка [Дули­чен­ко 1994; Данн 1998]. Всё это при­ве­ло к созда­нию пер­во­го Сове­та по рус­ско­му язы­ку при Пре­зи­ден­те РФ (потом при Пра­ви­тель­стве РФ). Резуль­та­том его рабо­ты (1995–2003 гг.) стал Феде­раль­ный закон «О госу­дар­ствен­ном язы­ке РФ», зафик­си­ро­вав­ший, что госу­дар­ствен­ным явля­ет­ся толь­ко лите­ра­тур­ный рус­ский язык, кото­рым и обя­за­ны поль­зо­вать­ся СМИ. Была созда­на Феде­раль­ная целе­вая про­грам­ма «Рус­ский язык», бла­го­да­ря чему ста­ли изда­вать­ся нор­ма­тив­ные (а не толь­ко жар­гон­ные, мата или лагер­ной «фени») сло­ва­ри, осу­ществ­лять­ся иссле­до­ва­ния по гран­там, в кото­рых чле­ны шко­лы актив­но участ­во­ва­ли. По пред­ло­же­нию О. Б. Сиро­ти­ни­ной (чле­на Сове­та) курс «Рус­ский язык и куль­ту­ра речи» был вве­ден в феде­раль­ный ком­по­нент выс­ше­го обра­зо­ва­ния по всем спе­ци­аль­но­стям. Уче­ны­ми СГУ был раз­ра­бо­тан учеб­ник для сту­ден­тов-нефи­ло­ло­гов по это­му кур­су, полу­чив­ший реко­мен­да­цию Мини­стер­ства обра­зо­ва­ния и выдер­жав­ший уже 5 пере­из­да­ний в Москве.

С при­ня­ти­ем Феде­раль­но­го зако­на (2004 г.) ста­ла замет­но изме­нять­ся и речь, в СМИ при­шли новые жур­на­ли­сты со спе­ци­аль­ной под­го­тов­кой. Сыг­ра­ли роль и издан­ные нор­ма­тив­ные сло­ва­ри (в том чис­ле и спе­ци­аль­но для жур­на­ли­стов), и изме­не­ния зако­нов о СМИ, и широ­кая прак­ти­ка судеб­ных линг­ви­сти­че­ских экс­пер­тиз.

Все эти про­цес­сы нашли свое отра­же­ние в иссле­до­ва­ни­ях чле­нов Сара­тов­ской шко­лы, выявив­ших путем регу­ляр­но­го (хотя, есте­ствен­но, непол­но­го) мони­то­рин­га речи в СМИ изме­не­ния, про­ис­хо­дя­щие бук­валь­но на гла­зах и, к сожа­ле­нию, дале­ко не все­гда в луч­шую сто­ро­ну. Были опре­де­ле­ны тен­ден­ции, под вли­я­ни­ем кото­рых про­ис­хо­дят эти изме­не­ния, «вол­ны» само­очи­ще­ния и деструк­ции нор­мы. Конеч­но, в рабо­те шко­лы важ­ны и обра­ще­ния к Наци­о­наль­но­му кор­пу­су рус­ско­го язы­ка, но его дан­ные отста­ют, а уче­ные шко­лы сле­дят за речью в СМИ еже­днев­но, что помо­га­ет уста­но­вить крат­ко­вре­мен­ность неко­то­рых про­цес­сов. Так, мони­то­ринг пока­зал, что начав­ший­ся в СМИ во вто­рой поло­вине 2012 г. про­цесс «само­очи­ще­ния» речи ока­зал­ся недол­го­веч­ным: напри­мер, еди­нич­ные доволь­но при гос­под­ство­вав­шем еще в пер­вой поло­вине 2012 г. ненор­ма­тив­ном доста­точ­но в каче­стве уси­ли­те­ля при­зна­ка во II поло­вине 2012 г. почти срав­ня­лись по упо­тре­би­тель­но­сти с доста­точ­но и в 2013 г. даже его опе­ре­ди­ли. Но в 2016 г. опять ста­ло пре­об­ла­дать ненор­ма­тив­ное доста­точ­но. Сход­ство, сход­ный так и оста­лись еди­нич­ны­ми, а похо­жий (из еще в декаб­ре 2015 г. гос­под­ство­вав­ше­го) с янва­ря 2016 г. ста­ло вытес­нять­ся мод­ным схо­жий и до сих пор зву­чит бук­валь­но еже­днев­но по несколь­ку раз за одну новост­ную пере­да­чу и часто встре­ча­ет­ся в газе­тах (схо­жая ситу­а­ция, схо­жий резуль­тат / слу­чай), и в новом уни­вер­саль­ном сло­ва­ре [Боль­шой… 2016] под ред. В. В. Мор­ков­ки­на уже пред­став­ле­но с поме­той не про­сто­реч­ное, а раз­го­вор­ное.

Мно­гие ненор­ма­тив­ные обра­зо­ва­ния полу­чи­ли ста­тус допу­сти­мых (чтят при толь­ко еди­нич­ном чтут, летом 2016 г. уда­лось зафик­си­ро­вать нор­ма­тив­ное шап­ку надел, но гос­под­ству­ет гла­гол одеть в кон­тек­сте на себя; при­едь­те, поедь­те даже в устах писа­те­ля С. Шар­гу­но­ва — часто­го гостя раз­лич­ных ток-шоу).

Види­мо, уже завер­ши­лась диф­фу­за­ция мно­гих уси­ли­те­лей при­зна­ка (силь­но, крайне, боль­но). Ком­му­ни­ка­тив хоро­шо утра­чи­ва­ет оце­ноч­ность, ста­но­вит­ся про­сто сиг­на­лом при­е­ма инфор­ма­ции. Мод­ны­ми ста­но­вят­ся изна­чаль­но более диф­фуз­ные или при­об­ре­та­ю­щие диф­фуз­ное зна­че­ние хоро­шо, крайне, чисто, доста­точ­но, про­дви­ну­тый, кру­той [Нови­ков 2012]. Мод­ны­ми ста­но­вят­ся и мно­гие (хотя дале­ко не всем понят­ные) англи­циз­мы [Кули­ко­ва 2014].

Обра­ще­но вни­ма­ние на назван­ные боле­вы­ми такие участ­ки систе­мы (и лек­си­ко­гра­фи­че­ской прак­ти­ки), кото­рые спо­соб­ству­ют рис­кам ком­му­ни­ка­ции: непра­виль­ные гла­го­лы (гос­под­ство чтят и встре­ча­ю­ще­е­ся чтёт), воз­мож­ная ана­ло­гия (тер­пЕ­ние, вве­дЕ­ниеобес­пе­чЕ­ние; мытАр­ствахода­тАй­ство и т. д.), нали­чие или воз­мож­ность пред­ло­га о у гла­го­лов речи, мыс­ли (гово­рить, думать о чемсчи­тать о том, утвер­ждать о том, фак­ти­че­ски уже вытес­нив­шие в СМИ нор­ма­тив­ные упо­треб­ле­ния) и т. д.

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния. Наблю­де­ния над язы­ком совре­мен­ных СМИ поз­во­ли­ли выявить неко­то­рые актив­ные про­цес­сы, отра­жа­ю­щие изме­не­ния в ком­му­ни­ка­тив­ном про­стран­стве наше­го обще­ства. С одной сто­ро­ны, это субъ­ек­ти­ви­за­ция медиа­дис­кур­са, про­яв­ля­ю­ща­я­ся в уси­ле­нии лич­ност­но­го нача­ла, акту­а­ли­за­ции фигу­ры авто­ра, оце­ноч­но­сти, эмо­ци­о­наль­но­сти, экс­прес­сив­но­сти, под­черк­ну­той адре­со­ван­но­сти, в оби­лии мета­тек­сто­вых средств, в том чис­ле и рефлек­си­вов, с дру­гой — стрем­ле­ние заву­а­ли­ро­вать чрез­мер­ный субъ­ек­ти­визм и откры­тость само­вы­ра­же­ния; как след­ствие, про­ис­хо­дит уве­ли­че­ние в совре­мен­ных СМИ доли чужо­го сло­ва, поле­мич­но­сти, отра­жа­ю­щей плю­ра­лизм взгля­дов в обще­стве, уси­ле­ние интер­дис­кур­сив­но­сти. С одной сто­ро­ны, тен­ден­ция к демо­кра­ти­за­ции как реа­ли­за­ции основ­ной стра­те­гии совре­мен­ных СМИ — сбли­же­ния с адре­са­том, с дру­гой — интел­лек­ту­а­ли­за­ция дис­кур­са, услож­не­ние его пони­ма­ния адре­са­том [Кор­ми­ли­цы­на 2008]. Вскры­то вза­и­мо­дей­ствие в совре­мен­ных СМИ тен­ден­ций к свое­об­ра­зию речи и к сле­до­ва­нию моде; к точ­но­сти пере­да­ва­е­мой инфор­ма­ции и к часто риско­ген­ной эко­но­мии умствен­ных и рече­вых уси­лий.

Эти про­цес­сы обу­сло­ви­ли появ­ле­ние в СМИ цело­го ряда нова­ций. Так, было отме­че­но более широ­кое, чем рань­ше, исполь­зо­ва­ние в каче­стве выра­зи­тель­но­го сред­ства мета­фо­ри­за­ции, пре­це­дент­ных фено­ме­нов, пар­цел­ли­ро­ван­ных кон­струк­ций. Акти­ви­зи­ро­ва­лось исполь­зо­ва­ние сло­во­со­че­та­ний с необыч­ной, непри­выч­ной лек­си­че­ской соче­та­е­мо­стью слов: авто­ры зна­чи­тель­но рас­ши­ря­ют воз­мож­но­сти лек­си­че­ской соче­та­е­мо­сти, а ино­гда и пол­но­стью сни­ма­ют суще­ству­ю­щие в язы­ке огра­ни­че­ния на такую лек­си­ко-семан­ти­че­скую соче­та­е­мость. Это созда­ет эффект неожи­дан­но­сти и при­вле­ка­ет тем самым вни­ма­ние адре­са­та, т. е. воз­дей­ству­ет на него: деше­вые люди, ази­оп­ская кана­ва, неэф­фек­тив­ный чело­век и др. Такая соче­та­е­мость часто пре­вра­ща­ет сло­во­со­че­та­ние в выра­зи­тель­ную мета­фо­ру: Все пом­нят, как в про­шлом году Дорен­ко заку­сал само­го Юрия Луж­ко­ва до смер­ти (элек­то­раль­ной). Мета­фо­ра, в основ­ном соци­аль­но-оце­ноч­ная, ста­но­вит­ся важ­ней­шим кон­струк­тив­ным при­е­мом орга­ни­за­ции все­го тек­ста. 

Актив­но про­ни­ка­ют даже в пись­мен­ный жур­на­лист­ский текст кон­струк­ции живо­го диа­ло­га, диа­ло­ги­че­ской речи. При этом исполь­зу­ют­ся поря­док слов, харак­тер­ный для живой раз­го­вор­ной речи, раз­го­вор­ные части­цы. По этой при­чине уве­ли­чи­ва­ет­ся коли­че­ство вопро­си­тель­ных пред­ло­же­ний, кото­рые упо­треб­ля­ют­ся не толь­ко в соста­ве вопрос­но-ответ­ных единств, но и само­сто­я­тель­но, в каче­стве про­блем­ных и рито­ри­че­ских вопро­сов, бук­валь­но про­ни­зы­ва­ю­щих жур­на­лист­ские колон­ки и тек­сты ана­ли­ти­че­ско­го харак­те­ра. 

Нова­ци­ей мож­но счи­тать и акти­ви­за­цию в СМИ раз­но­об­раз­ных вспо­мо­га­тель­ных дис­кур­сив­ных средств для под­дер­жа­ния кон­так­та с адре­са­том и облег­че­ния пони­ма­ния им тек­ста, реа­ли­зу­ю­щих основ­ную ком­му­ни­ка­тив­ную стра­те­гию участ­ни­ков обще­ния в СМИ — стра­те­гию бли­зо­сти с адре­са­том [Вик­то­ро­ва 2015; Уздин­ская 2015]. 

Боль­шое вни­ма­ние в рабо­тах пред­ста­ви­те­лей шко­лы уде­ля­ет­ся идио­сти­лю совре­мен­ных жур­на­ли­стов. В поле наблю­де­ния — тек­сты жур­на­ли­стов раз­ных взгля­дов и изда­ний: Л. Рад­зи­хов­ско­го (РГ), М. Ростов­ско­го (МК), Ю. Кали­ни­ной (МК), В. Кости­ко­ва (АиФ), Ю. Латы­ни­ной (НГ) и др. Отме­че­но, что самую высо­кую сте­пень ком­му­ни­ка­тив­ной ком­пе­тент­но­сти и уме­ние поэто­му при­ме­нять целе­со­об­раз­но самые раз­ные сред­ства язы­ка, при этом не выхо­дя за рам­ки лите­ра­тур­ных норм, демон­стри­ру­ют Л. Рад­зи­хов­ский и М. Ростов­ский [Кор­ми­ли­цы­на, Сиро­ти­ни­на 2014; 2015], уме­ло раз­но­об­ра­зя свой стиль в зави­си­мо­сти от тема­ти­ки ста­тей и замыс­ла. Бли­зок к ним, хотя не дости­га­ет их вер­шин, В. Кости­ков. Реа­ли­за­ция все­го воз­мож­но­го (в лек­си­ке, сло­во­об­ра­зо­ва­нии, гра­фи­ке, син­так­си­се, пре­це­дент­ных фено­ме­нах раз­но­го типа, шриф­та, пунк­ту­а­ции) — отли­чи­тель­ная чер­та идио­сти­ля Л. Рад­зи­хов­ско­го. Разу­ме­ет­ся, огром­ное зна­че­ние име­ет обшир­ная ком­му­ни­ка­тив­ная ком­пе­тент­ность этих жур­на­ли­стов во всех ее состав­ля­ю­щих, язы­ко­вая кре­а­тив­ность со зна­ни­ем моде­лей язы­ка. 

Ю. Кали­ни­на в основ­ном созда­ет язы­ко­вую мас­ку домо­хо­зяй­ки, рез­ко про­ти­во­по­став­ляя свою речь назван­ным выше и дру­гим жур­на­ли­стам, само­уве­рен­но поуча­ю­щих чита­те­ля (я всё знаю, всё пони­маю и Вам сей­час разъ­яс­ню). У Ю. Кали­ни­ной чаще все­го речь рядо­во­го носи­те­ля язы­ка, «пло­хо раз­би­ра­ю­ще­го­ся в собы­ти­ях» и выска­зы­ва­ю­ще­го свои наблю­де­ния и недо­уме­ния. Отсю­да оби­лие сиг­на­лов раз­го­вор­но­сти: Всё. Обще­ствен­ная тер­ри­то­рия теперь закры­та для жите­лей. Мел­кая месть. Хоти­те садик? А вот фиг вам. Буде­те высту­пать вооб­ще вас туда не пустим (МК. 2013. 23 нояб­ря); Всё ясно. Всё понят­но. День­ги рулят. Те, кто за ними при­шёл, — не отсту­пят

Выгры­зут, вырвут с мясом понра­вив­ший­ся кусок (Там же). 

Ю. Латы­ни­на демон­стри­ру­ет верх само­уве­рен­но­сти, она нико­гда не изви­ня­ет­ся за явно невер­ные «фак­ты» (в чем не раз ее ули­ча­ли, но без­ре­зуль­тат­но, слу­ша­те­ли «Эхо Моск­вы»), неве­ро­ят­но экс­прес­сив­на и сво­бод­на в спо­со­бах выра­же­ния (не толь­ко обо­ро­ты с фиг, но и сино­ним дерь­мо на бук­ву г и дру­гие очень гру­бые сло­веч­ки [Матя­шев­ская 2014]).

В газе­тах изме­ни­лась сама струк­ту­ра интер­вью; ярче отра­же­на диа­ло­гич­ность (исполь­зо­ва­ние раз­ных шриф­тов). Более выпук­ло пока­зы­ва­ет­ся имен­но лич­ность интер­вью­и­ру­е­мо­го. Эти нова­ции осо­бен­но замет­ны в интер­вью с извест­ны­ми акте­ра­ми и режис­се­ра­ми — носи­те­ля­ми пол­но­функ­ци­о­наль­но­го типа рече­вой куль­ту­ры, тон­ко и глу­бо­ко чув­ству­ю­щих силу сло­ва, целе­со­об­раз­но исполь­зу­ю­щих выра­зи­тель­ные воз­мож­но­сти рус­ско­го язы­ка.

Прак­ти­че­ская рабо­та уче­ных Сара­тов­ской линг­ви­сти­че­ской шко­лы состо­ит в под­го­тов­ке жур­на­ли­стов через бака­лаври­ат и маги­стра­ту­ру. Под­го­тов­ле­но учеб­ное посо­бие «Язык СМИ» (Сара­тов, 2011; М., 2015), полу­чив­ше­го гриф УМО по жур­на­ли­сти­ке. В тече­ние уже мно­гих деся­ти­ле­тий на ВГТРК-Сара­тов рабо­та­ет интер­ак­тив­ная 50-минут­ная радио­пе­ре­да­ча «Служ­ба рус­ско­го язы­ка» (о ней см. ста­тью Г. С. Кули­ко­вой и И. В. Про­зо­ро­вой в дан­ном номе­ре).

Выво­ды. Итак, основ­ное зна­че­ние работ Сара­тов­ской шко­лы для медиа­линг­ви­сти­ки состо­ит в полу­чен­ных резуль­та­тах мно­го­лет­не­го (с нача­ла ХХ в.) мони­то­рин­га речи в СМИ, поз­во­лив­ше­го выявить изме­не­ния в ней, ее отли­чия от речи в дру­гих сфе­рах обще­ния, ее вли­я­ние на речь масс.

Иссле­до­ва­ния на осно­ве обоб­ще­ния фак­тов, а не иллю­стра­ция ими сво­их гипо­тез, поз­во­ли­ли выявить про­ис­хо­дя­щие в речи СМИ про­цес­сы под дей­стви­ем рабо­та­ю­щих в ней тен­ден­ций (в том чис­ле дей­ству­ю­щей моды), роли адре­сан­та и адре­са­та, печат­ных (с типом изда­ния) и зву­ча­щих (с уче­том теле­ка­на­ла, радио­стан­ции) СМИ или раз­ли­чий в идио­сти­лях жур­на­ли­стов.

© Кор­ми­ли­цы­на М. А., Сиро­ти­ни­на О. Б., 2016

Большой универсальный словарь русского языка / В. В. Морковкин, Г. Ф. Богачёва, Н. М. Луцкая; под ред. В. В. Морковкина. М.: АСТ-Пресс Школа, 2016. (Фукндаментальные словари XXI века). 

Викторова Е. Ю. Вспомогательная система дискурса. Саратов: Наука, 2015. 

Данн Дж. О функциях «английского» в современном русском языке // Russistik (Берлин). 1998. № 1/2. С. 27–36. 

Дуличенко А. Д. Русский язык конца ХХ столетия. Munghen: Otto Sagner, 1994. 

Изменения в языке публицистики; Изменения в языке научной прозы // Вопросы стилистики. Вып. 3. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1969. С. 5–55. 

Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Идиостиль публициста. Статья первая // Медиалингвистика. 2014. № 2(5). С. 40–50; Статья 2 // Медиалингвистика. 2015. № 1(6). С. 25–33. 

Кормилицына М. А. Некоторые итоги исследования процессов, происходящих в языке современных газет // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 8. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. С. 13–33. 

Куликова Г. С. Способы предупреждения рисков неправильного понимания новых заимствований // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 14. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2014. С. 76–85. 

Матяшевская А. И. Сниженная лексика в СМИ: классификация, употребление, этнокультурные различия (на материале российских и британских газет): дис. … канд. филол. наук. Саратов, 2014. 

Николаева Т. М. О «лингвистике речи» (в частности, о междометии) / Вопр. языкозн. 2015. № 4. С. 7–20. 

Новиков Вл. Словарь модных слов. М.: АСТ-Пресс Книга, 2012. 

Разговорная речь в системе функциональных стилей современного литературного языка: грамматика. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1992. 

Разговорная речь в системе функциональных стилей современного литературного языка: лексика. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1983. 

Рискогенность современной коммуникации и роль коммуникативной компетентности в ее преодолении. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2015; 2016. 

Сиротинина О. Б. Некоторые жанрово-стилистические изменения советской публицистики // Развитие функциональных стилей современного русского языка. М.: Наука, 1968. С. 101–125. 

Столярова Э. А. Распределение и функционирование грамматических классов слов в русской разговорной речи: дис. … канд. филол. наук. Саратов, 1972. 194 с.+78 с. приложений. 

Уздинская Е. В. Компонент «ожидание» в семантике дискурсвов и его использование в газетном тексте // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 15. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2015. С. 91–104. 

Хорошая речь / О. Б. Сиротинина, Н. И. Кузнецова, Е. В. Дзякович и др.; под ред. М. А. Кормилициной, О. Б. Сиротининой. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2001. 

Юдакин А. П. Славянская энциклопедия: теоретическое, прикладное и славянское языкознание: в 3 кн. Кн. 2. М.: Символ «Ариадна», 2005. С. 326–328.

Dann Dzh. On some functions of English in contemporary Russian language [O funkciyax «anglijskogo» v sovremennom russkom yazyke] // Russistik (Berlin). 1998. No. 1/2. P. 27–36. 

Dulichenko A. D. Russian language in the late XX century [Russkij yazyk konca XX stoletiya]. Munghen, 1994. 

General Russian dictionary [Bol'shoj universal'nyj slovar' russkogo yazyka] / V. M. Morkovkin, G. F. Bogachyova, N. M. Luckaya; ed. by V. M. Markovkin. Moscow: Ast-Press Scool, 2016. (Slovari XXI veka). 

Good speech / ed. by M. A. Kormilitsyna. Saratov, 2001.

Kormilitsyna M. A. Some results of the study of the processes observed in the language of contemporary newspapers [Nekotorye itogi issledovaniya processov, proisxodyashhix v yazyke sovremennyx gazet] // The issues of speech communication [Problemy rechevoj kommunikacii]. Is. 8. Saratov: SSU Publ., 2008. P. 13–33. 

Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Idiostyle of the publicist. Part 1 [Idiostil' publicista. Stat'ya pervaya] // Medialingvistika [Medialinguistics]. 2014. No. 2 (5). P. 40–50; Part 2 // Ibid. 2015. No. 1 (6). P. 25–33. 

Kulikova G. S. Some ways to avoid the risk of new loan-words' misunderstanding [Sposoby preduprezhdeniya riskov nepravil'nogo ponimaniya novyx zaimstvovanij] // The issues of speech communication [Problemy rechevoj kommunikacii]. Is. 14. Saratov: SSU Publ., 2008. P. 76–85. 

Matyashevskaya A. I. Informal, spoken and slang words in mass media: categories, usage, cultural differencies [Snizhennaya leksika v SMI: klassifikaciya, upotreblenie, e'tnokul'turnye razlichiya (na materiale rossijskix i britanskix gazet)]: dis. … kand. filol. nauk. Saratov, 2014. 

Nikolaeva T. M. On the issue of “linguistics of speech” (in particular, of the interjections) [O «lingvistike rechi» (v chastnosti, o mezhdometii)] // The Is. of Lingu. [Vopr. jazykozn.]. 2015. No. 4. P. 7–20. 

Novikov V. The dictionary of trendy words [Slovar' modnyx slov]. M.: Ast-Press KNIGA, 2012. 

Risks in modern communication and ways to avoid them [Riskogennost' sovremennoj kommunikacii i rol' kommunikativnoj kompetentnosti v eyo preodolenii]. Saratov: SSU Publ., 2015; 2016. 

Sirotinina O. B. Some changes in USSR journalism that are relevant to stylistics [Nekotorye zhanrovo-stilisticheskie izmeneniya sovetskoj publicistiki] // The development of functional styles of contemporary Russian language [Razvitie funkcional'nyx stilej sovremennogo russkogo yazyka]. M.: Nauka, 1968. P. 101–125. 

Stolyarova E. A. The distribution of grammatical classes of words in Russian speech [Raspredelenie i funkcionirovanie grammaticheskix klassov slov v russkoi razgovornoi rechi]: dis. … kand. filol. nauk. Saratov, 1972. 194 p.+78 p. an. 

The changes in the language of journalism (the survey of international political reviews) [Izmeneniya v yazyke publicistiki (na materiale mezhdunarodnyx obzorov)] // The issues of stylistics [Voprosy stilistiki]. Is. 3.  Saratov: SSU Publ., 1969. P. 5–36. 

The changes in the scientific language [Izmeneniya v yazyke nauchnoj prozy] // The issues of stylistics [Voprosy stilistiki]. Is. 3.  Saratov: SSU Publ., 1969. P. 37–55. 

The place of spoken words in the system of functional styles of the Russian language. Grammar [Razgovornaya rech' v sisteme funkcional'nyx stilej sovremennogo literaturnogo yazyka. Grammatika]. Saratov: SSU Publ., 1992. 

The place of spoken words in the system of functional styles of the Russian language. Vocabulary [Razgovornaya rech' v sisteme funkcional'nyx stilej sovremennogo literaturnogo yazyka. Leksika]. Saratov: SSU Publ., 1983. 

Uzdinskaya E. V. The component “expectation” in semantics of discourse words and its usage in newspapers [Komponent «ozhidanie» v semantike diskursivov i ego ispol'zovanie v gazetnom tekste] // The issues of speech communication [Problemy rechevoj kommunikacii]. Is. 15. Saratov: SSU Publ., 2015. P. 91–104. 

Viktorova E. Yu. Auxiliary system of discourse [Vspomogatel'naya sistema diskursa]. Saratov: Nauka, 2015. 

Yudakin A. P. Slavic encyclopedia: theoretical, applied and slavic linguistics: 3 vol. [Slavyanskaya e'nciklopediya: teoreticheskoe, prikladnoe i slavyanskoe yazykoznanie: v 3 kn.]. Vol. 2. Moscow, 2005. P. 326–328.