Понедельник, Май 21Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

САРАТОВСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА «ИЗУЧЕНИЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА»

В статье рассмотрена история формирования Саратовской лингвистической школы, отмечается, что уже многие поколения школы вносят вклад в медиалингвистику. Определяются принципиальные отличия саратовской школы изучения функционирования русского языка от других, близких по затрагиваемым проблемам. Основным принципом ученых Саратовской школы является формулирование гипотез и доказательств своей правоты всегда на основе фактов речи (индукции), а не на поиске доказательств своей точки зрения. Для ученых школы важно зафиксировать реальную речь без ее «выпрямления» в угоду какой-то концепции, гипотезе, т. е. стремление идти от конкретного материала, обобщая факты, а не подгоняя их под заданную идею. Значимы проведенные в рамках школы исследования речевых фактов и их места в системе языка, а также широкое понимание речи с учетом роли речевых фактов в дискурсе, особенностей адресанта и адресата речи, типа общения и всех его условий (вид СМИ, тип издания, телеканал, жанр). Изучается отношение речи в СМИ к кодифицированной норме, моде и т. д. Существенным является учет частотности факта или явления, поэтому нередко применяется количественная оценка употребительности.

RADIO PROGRAM “THE RUSSIAN LANGUAGE SERVICE” AS ONE OF THE EXAMPLES OF SOCIAL AND PRACTICAL ACTIVITIES OF SARATOV LINGUISTS 

The article provides an overview of the practical application of Saratov scientific school research of the Russian language — its linguists are taking part in the broadcast “The Russian language Service” of the Saratov radio. In the paper its participants are named as experts and differences from similar programs on other radio stations are defined. In fact it has become a kind of fan club of Russian literature lovers. The article presents some issues and questions of the audience that are typically discussed. It also assesses the social importance of the radio program. This radio program outperforms its competitors and becomes the proof of undying interest in the native language in all its complexity, not only in its norms. The article highlights the scientific significance of this program: one of its aims is figuring out the details and estimating the composition of native speakers’ verbal consciousness.

Маргарита Анатольевна Кормилицына, зав. кафедрой русского языка и речевой коммуникации Института филологии и журналистики Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского 

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Ольга Борисовна Сиротинина, профессор кафедры русского языка и речевой коммуникации Института филологии и журналистики Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского 

E-mail: rusyazsgu@mail.ru

Galina Sergeevna Kulikova, Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Russian language and verbal communication of the Institute of Philology and Journalism at Saratov National Research State University named after N. G. Chernyshevsky 

E-mail: kulikova.gs@gmail.com

Prozorova Inna Valerievna, candidate of philological sciences, head of the National Research studio of Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky 

E-mail: inna_prozorova@mail.ru

УДК 808.2-085.5(082) 
ББК 81.2Р-7 
ГРНТИ 16.21 
КОД ВАК 10.02.01

Постановка проблемы. Любая наука отличается от других объектом изучения и методами исследования. Внутри каждой есть так называемые школы, формирующиеся вокруг и под влиянием какого-либо ученого и объединяющие его учеников и коллег общими принципами исследования. Саратовская школа изучения функционирования языка начала формироваться во второй половине ХХ в., она признана не только в России. Ядро школы — коллектив кафедры русского языка и речевой коммуникации Саратовского государственного университета, который представляет собой команду единомышленников, умеющих хранить традиции и одновременно занимающихся исследованием наиболее актуальных проблем науки о языке. Об этом говорят подготовленные членами кафедры научные монографии, сборники научных статей, учебники и учебные пособия, помогающие процессу подготовки высококвалифицированных специалистов. Коллектив кафедры пополнялся ее выпускниками, что не помешало им в русле общей научной школы изучения функционирования русского языка развить свои научные интересы в разных направлениях, разработать свои подходы к исследованию материала.

История вопроса. Формирование школы началось в послевоенные годы, и первое поколение состояло из обучавшихся в Саратовском университете в годы войны. В какой-то степени им повезло: во-первых, в те годы СГУ был едва ли не единственным вузом в СССР, где тогда, в годы господства марризма, благодаря известному индоевропеисту профессору Александру Митрофановичу Лукьяненко [Юдакин 2005] читался курс сравнительной грамматики славянских языков. Во-вторых, в Саратов был эвакуирован Ленинградский университет, и ленинградские профессора преподавали и студентам СГУ. В результате ознакомления с разными точками зрения на одни и те же явления у выпускников СГУ была выработана толерантность к чужому мнению при отстаивании своего. Это впоследствии стало одним из отличительных признаков Саратовской школы.

Первые послевоенные годы в лингвистике были ознаменованы расцветом диалектологии (сбором материалов для создания диалектологического атласа русского языка), и формирование Саратовской школы шло под влиянием возглавившей в Саратове эту работу Лидии Ивановны Баранниковой, очень эрудированной и интересовавшейся далеко не только диалектологией. Первое поколение Саратовской школы начинало свой путь в науку с диалектологических экспедиций и защит диссертаций по проблемам диалектологии. Отсюда — внимание к живой речи, к отличиям устной речи от письменной.

Второе поколение переключилось уже и на функционирование литературного языка. В 1960 г. на Международной конференции в Черновцах О. Б. Сиротининой был сделан доклад по результатам работы руководимого ею семинара, привлекший внимание лингвистов своей опорой на реальные факты речи с количественными данными. Это привело к стойким контактам с Институтом русского языка АН СССР не только в рамках изучения диалектов, но и в рамках работы над грандиозным проектом «Русский язык и советское общество»: лингвистам СГУ было поручено исследование изменений в публицистическом стиле русского языка. Результатом коллективной работы явились статьи о жанрово-стилистических изменениях в советской публицистике [Сиротинина 1968], опубликованные в сборнике «Развитие функциональных стилей современного русского языка» Института русского языка АН СССР, а также две статьи в созданном СГУ межвузовском сборнике «Вопросы стилистики» об изменениях в публицистике и в научной прозе [Изменения… 1969].

Так начался и продолжается уже многими поколениями школы ее вклад в медиалингвистику. Всего либо прямо в рамках медиалингвистики, либо с включением материалов СМИ в исследование защищено более 100 кандидатских и 20 докторских диссертаций. Опубликовано 27 монографий, из них 5 коллективных, из которых 3 неоднократно переиздавались в Москве [Хорошая речь 2001; Разговорная речь… 1983; 1992].

С 1962 г. началось издание межвузовского тематического сборника «Вопросы стилистики», который фактически выполнял функции научного журнала и имел межвузовскую редколлегию. В нем печатались статьи ведущих лингвистов СССР, рецензии на книги, фиксировалась научная жизнь страны. Всего вышло в свет 28 выпусков.

С 2000 г. издается ежегодный сборник «Проблемы речевой коммуникации», в каждом из 15 уже вышедших выпусков есть раздел, посвященный речи в СМИ. Регулярно публикуются статьи представителей Саратовской школы, многие из которых связаны с проблемами медиалингвистики, в сборниках Института русского языка РАН, в материалах международных конференций и в различных журналах.

С конца 90-х годов кафедра выполняла гранты по Федеральной целевой программе «Русский язык», результатом чего явилось издание коллективной монографии «Хорошая речь» (Саратов, 2001 и 4 издания в Москве). Была разработана программа и написан учебник для студентов-нефилологов «Русский язык и культура речи», получивший гриф УМО и выдержавший 4 переиздания в Москве. С 2003 по 2014 г. кафедра получала финансовую поддержку Министерства образования и науки РФ на выполнение коллективных тем «Соотношение типов речевой культуры и реального функционирования русского языка в СМИ, отдельных социально-профессиональных группах и семейном общении» (2003–2004), «Реальное функционирование русского литературного языка и пути его развития» (2005–2008), «Коммуникативная компетенция носителя русского языка и ее составляющие» (2009–2011), «Коммуникативные риски и способы их предупреждения в разных сферах общения» (2011–2014). Результатом явилась коллективная монография [Рискогенность… 2015]. Сейчас коллектив работает над новой функционально-прикладной темой «Исследование возможностей русского языка с позиций теории и практики эффективного общения в разных сферах жизни человека».

Отличительным принципом ученых Саратовской школы является формулирование гипотез и доказательств своей правоты всегда на основе фактов речи (индукции), а не на поиске доказательств своей точки зрения, на стремлении зафиксировать реальную речь без ее «выпрямления» в угоду какой-то концепции, гипотезе, т. е. стремление идти от конкретного материала, обобщая факты, а не подгоняя их под заданную идею. Еще один принцип: с одной стороны, исследование речевых фактов и их места в системе языка, перспективной судьбе языка, с другой — широкое понимание речи [Николаева 2015] — с учетом роли речевых фактов в тексте, особенностей адресанта и адресата речи, типа общения и всех его условий (вид СМИ, тип издания, телеканал, жанр), отношения к кодифицированной норме, моде и т. д. Важным является учет частотности факта или явления, поэтому нередко применяется количественная оценка выявления степени употребительности [Столярова 1972].

Теоретические отличия от других школ связаны с пониманием функционально-стилевой дифференциации как языковой. Религиозный стиль не выделяется как самостоятельный, а считается разновидностью публицистического по основной функции воздействия. Разграничивается разговорная речь, под которой понимается только литературная речь в непосредственном общении при неофициальных отношениях, и разговорность в художественных текстах и публичной речи как риторическая категория и стилизация разговорной речи.

Описание методики исследования. Применяемые Саратовской школой методики исследования входят в рамки современных методик (включая дискурсивные и количественные) описательного метода. Отличительным признаком их применения является только индуктивный принцип формирования гипотез на основе равномерных или сплошных выборок из материала, а не поиск подтверждающих гипотезу фактов.

Анализ материала. Особое внимание ученых школы к языку СМИ обусловлено тем, что средства массовой коммуникации являются одним из важнейших общественных институтов, оказывающих решающее влияние на формирование не только взглядов, представлений общества, но и на культуру поведения, в том числе и речевого. Это мощный инструмент воздействия на аудиторию и средство манипуляции общественным сознанием. Именно СМИ играют одну из активных ролей в создании соответствующей атмосферы в обществе. СМИ формируют языковые вкусы общества и отражают изменения речи и коммуникативного поведения носителей языка. 

Исследованию речи в СМИ были подвергнуты печатные тексты с самого начала ХХ в., потом радио, ТВ и, наконец, Интернет. Были проанализированы факты изменений речи в СМИ, связанные с влиянием на нее экстралингвистических факторов. После 1917 г. в журналистику пришли авторы, еле постигшие элементарную грамотность. Потом долгое время в СМИ господствовал безупречно нормированный, многократно отцензурированный советский новояз. В конце ХХ в. в СМИ пришли, даже на роли ведущих, журналисты, не всегда имеющие специальное образование, раскованные, умеющие говорить, а не озвучивать написанный кем-то текст. В СМИ наблюдается расцвет живой речи с ненормативной лексикой, предпочтение отдается жаргонной и даже диалектной, просторечной (не недавно, а намедни, даже надысь; не снова и по-новому, а только по новой; не около, точно, а только аккурат и т. д.). Одновременно, с появлением новых реалий жизни, фактически исчез высокий стиль речи, произошла страшная ее криминализация. Поток англицизмов, хлынувших в русский язык, вызвал даже сомнения в сохранении русского языка [Дуличенко 1994; Данн 1998]. Всё это привело к созданию первого Совета по русскому языку при Президенте РФ (потом при Правительстве РФ). Результатом его работы (1995–2003 гг.) стал Федеральный закон «О государственном языке РФ», зафиксировавший, что государственным является только литературный русский язык, которым и обязаны пользоваться СМИ. Была создана Федеральная целевая программа «Русский язык», благодаря чему стали издаваться нормативные (а не только жаргонные, мата или лагерной «фени») словари, осуществляться исследования по грантам, в которых члены школы активно участвовали. По предложению О. Б. Сиротининой (члена Совета) курс «Русский язык и культура речи» был введен в федеральный компонент высшего образования по всем специальностям. Учеными СГУ был разработан учебник для студентов-нефилологов по этому курсу, получивший рекомендацию Министерства образования и выдержавший уже 5 переизданий в Москве.

С принятием Федерального закона (2004 г.) стала заметно изменяться и речь, в СМИ пришли новые журналисты со специальной подготовкой. Сыграли роль и изданные нормативные словари (в том числе и специально для журналистов), и изменения законов о СМИ, и широкая практика судебных лингвистических экспертиз.

Все эти процессы нашли свое отражение в исследованиях членов Саратовской школы, выявивших путем регулярного (хотя, естественно, неполного) мониторинга речи в СМИ изменения, происходящие буквально на глазах и, к сожалению, далеко не всегда в лучшую сторону. Были определены тенденции, под влиянием которых происходят эти изменения, «волны» самоочищения и деструкции нормы. Конечно, в работе школы важны и обращения к Национальному корпусу русского языка, но его данные отстают, а ученые школы следят за речью в СМИ ежедневно, что помогает установить кратковременность некоторых процессов. Так, мониторинг показал, что начавшийся в СМИ во второй половине 2012 г. процесс «самоочищения» речи оказался недолговечным: например, единичные довольно при господствовавшем еще в первой половине 2012 г. ненормативном достаточно в качестве усилителя признака во II половине 2012 г. почти сравнялись по употребительности с достаточно и в 2013 г. даже его опередили. Но в 2016 г. опять стало преобладать ненормативное достаточно. Сходство, сходный так и остались единичными, а похожий (из еще в декабре 2015 г. господствовавшего) с января 2016 г. стало вытесняться модным схожий и до сих пор звучит буквально ежедневно по нескольку раз за одну новостную передачу и часто встречается в газетах (схожая ситуация, схожий результат / случай), и в новом универсальном словаре [Большой… 2016] под ред. В. В. Морковкина уже представлено с пометой не просторечное, а разговорное.

Многие ненормативные образования получили статус допустимых (чтят при только единичном чтут, летом 2016 г. удалось зафиксировать нормативное шапку надел, но господствует глагол одеть в контексте на себя; приедьте, поедьте даже в устах писателя С. Шаргунова — частого гостя различных ток-шоу).

Видимо, уже завершилась диффузация многих усилителей признака (сильно, крайне, больно). Коммуникатив хорошо утрачивает оценочность, становится просто сигналом приема информации. Модными становятся изначально более диффузные или приобретающие диффузное значение хорошо, крайне, чисто, достаточно, продвинутый, крутой [Новиков 2012]. Модными становятся и многие (хотя далеко не всем понятные) англицизмы [Куликова 2014].

Обращено внимание на названные болевыми такие участки системы (и лексикографической практики), которые способствуют рискам коммуникации: неправильные глаголы (господство чтят и встречающееся чтёт), возможная аналогия (терпЕние, введЕниеобеспечЕние; мытАрстваходатАйство и т. д.), наличие или возможность предлога о у глаголов речи, мысли (говорить, думать о чемсчитать о том, утверждать о том, фактически уже вытеснившие в СМИ нормативные употребления) и т. д.

Результаты исследования. Наблюдения над языком современных СМИ позволили выявить некоторые активные процессы, отражающие изменения в коммуникативном пространстве нашего общества. С одной стороны, это субъективизация медиадискурса, проявляющаяся в усилении личностного начала, актуализации фигуры автора, оценочности, эмоциональности, экспрессивности, подчеркнутой адресованности, в обилии метатекстовых средств, в том числе и рефлексивов, с другой — стремление завуалировать чрезмерный субъективизм и открытость самовыражения; как следствие, происходит увеличение в современных СМИ доли чужого слова, полемичности, отражающей плюрализм взглядов в обществе, усиление интердискурсивности. С одной стороны, тенденция к демократизации как реализации основной стратегии современных СМИ — сближения с адресатом, с другой — интеллектуализация дискурса, усложнение его понимания адресатом [Кормилицына 2008]. Вскрыто взаимодействие в современных СМИ тенденций к своеобразию речи и к следованию моде; к точности передаваемой информации и к часто рискогенной экономии умственных и речевых усилий.

Эти процессы обусловили появление в СМИ целого ряда новаций. Так, было отмечено более широкое, чем раньше, использование в качестве выразительного средства метафоризации, прецедентных феноменов, парцеллированных конструкций. Активизировалось использование словосочетаний с необычной, непривычной лексической сочетаемостью слов: авторы значительно расширяют возможности лексической сочетаемости, а иногда и полностью снимают существующие в языке ограничения на такую лексико-семантическую сочетаемость. Это создает эффект неожиданности и привлекает тем самым внимание адресата, т. е. воздействует на него: дешевые люди, азиопская канава, неэффективный человек и др. Такая сочетаемость часто превращает словосочетание в выразительную метафору: Все помнят, как в прошлом году Доренко закусал самого Юрия Лужкова до смерти (электоральной). Метафора, в основном социально-оценочная, становится важнейшим конструктивным приемом организации всего текста. 

Активно проникают даже в письменный журналистский текст конструкции живого диалога, диалогической речи. При этом используются порядок слов, характерный для живой разговорной речи, разговорные частицы. По этой причине увеличивается количество вопросительных предложений, которые употребляются не только в составе вопросно-ответных единств, но и самостоятельно, в качестве проблемных и риторических вопросов, буквально пронизывающих журналистские колонки и тексты аналитического характера. 

Новацией можно считать и активизацию в СМИ разнообразных вспомогательных дискурсивных средств для поддержания контакта с адресатом и облегчения понимания им текста, реализующих основную коммуникативную стратегию участников общения в СМИ — стратегию близости с адресатом [Викторова 2015; Уздинская 2015]. 

Большое внимание в работах представителей школы уделяется идиостилю современных журналистов. В поле наблюдения — тексты журналистов разных взглядов и изданий: Л. Радзиховского (РГ), М. Ростовского (МК), Ю. Калининой (МК), В. Костикова (АиФ), Ю. Латыниной (НГ) и др. Отмечено, что самую высокую степень коммуникативной компетентности и умение поэтому применять целесообразно самые разные средства языка, при этом не выходя за рамки литературных норм, демонстрируют Л. Радзиховский и М. Ростовский [Кормилицына, Сиротинина 2014; 2015], умело разнообразя свой стиль в зависимости от тематики статей и замысла. Близок к ним, хотя не достигает их вершин, В. Костиков. Реализация всего возможного (в лексике, словообразовании, графике, синтаксисе, прецедентных феноменах разного типа, шрифта, пунктуации) — отличительная черта идиостиля Л. Радзиховского. Разумеется, огромное значение имеет обширная коммуникативная компетентность этих журналистов во всех ее составляющих, языковая креативность со знанием моделей языка. 

Ю. Калинина в основном создает языковую маску домохозяйки, резко противопоставляя свою речь названным выше и другим журналистам, самоуверенно поучающих читателя (я всё знаю, всё понимаю и Вам сейчас разъясню). У Ю. Калининой чаще всего речь рядового носителя языка, «плохо разбирающегося в событиях» и высказывающего свои наблюдения и недоумения. Отсюда обилие сигналов разговорности: Всё. Общественная территория теперь закрыта для жителей. Мелкая месть. Хотите садик? А вот фиг вам. Будете выступать вообще вас туда не пустим (МК. 2013. 23 ноября); Всё ясно. Всё понятно. Деньги рулят. Те, кто за ними пришёл, — не отступят

Выгрызут, вырвут с мясом понравившийся кусок (Там же). 

Ю. Латынина демонстрирует верх самоуверенности, она никогда не извиняется за явно неверные «факты» (в чем не раз ее уличали, но безрезультатно, слушатели «Эхо Москвы»), невероятно экспрессивна и свободна в способах выражения (не только обороты с фиг, но и синоним дерьмо на букву г и другие очень грубые словечки [Матяшевская 2014]).

В газетах изменилась сама структура интервью; ярче отражена диалогичность (использование разных шрифтов). Более выпукло показывается именно личность интервьюируемого. Эти новации особенно заметны в интервью с известными актерами и режиссерами — носителями полнофункционального типа речевой культуры, тонко и глубоко чувствующих силу слова, целесообразно использующих выразительные возможности русского языка.

Практическая работа ученых Саратовской лингвистической школы состоит в подготовке журналистов через бакалавриат и магистратуру. Подготовлено учебное пособие «Язык СМИ» (Саратов, 2011; М., 2015), получившего гриф УМО по журналистике. В течение уже многих десятилетий на ВГТРК-Саратов работает интерактивная 50-минутная радиопередача «Служба русского языка» (о ней см. статью Г. С. Куликовой и И. В. Прозоровой в данном номере).

Выводы. Итак, основное значение работ Саратовской школы для медиалингвистики состоит в полученных результатах многолетнего (с начала ХХ в.) мониторинга речи в СМИ, позволившего выявить изменения в ней, ее отличия от речи в других сферах общения, ее влияние на речь масс.

Исследования на основе обобщения фактов, а не иллюстрация ими своих гипотез, позволили выявить происходящие в речи СМИ процессы под действием работающих в ней тенденций (в том числе действующей моды), роли адресанта и адресата, печатных (с типом издания) и звучащих (с учетом телеканала, радиостанции) СМИ или различий в идиостилях журналистов.

© Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б., 2016

Большой универсальный словарь русского языка / В. В. Морковкин, Г. Ф. Богачёва, Н. М. Луцкая; под ред. В. В. Морковкина. М.: АСТ-Пресс Школа, 2016. (Фукндаментальные словари XXI века). 

Викторова Е. Ю. Вспомогательная система дискурса. Саратов: Наука, 2015. 

Данн Дж. О функциях «английского» в современном русском языке // Russistik (Берлин). 1998. № 1/2. С. 27–36. 

Дуличенко А. Д. Русский язык конца ХХ столетия. Munghen: Otto Sagner, 1994. 

Изменения в языке публицистики; Изменения в языке научной прозы // Вопросы стилистики. Вып. 3. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1969. С. 5–55. 

Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Идиостиль публициста. Статья первая // Медиалингвистика. 2014. № 2(5). С. 40–50; Статья 2 // Медиалингвистика. 2015. № 1(6). С. 25–33. 

Кормилицына М. А. Некоторые итоги исследования процессов, происходящих в языке современных газет // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 8. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. С. 13–33. 

Куликова Г. С. Способы предупреждения рисков неправильного понимания новых заимствований // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 14. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2014. С. 76–85. 

Матяшевская А. И. Сниженная лексика в СМИ: классификация, употребление, этнокультурные различия (на материале российских и британских газет): дис. … канд. филол. наук. Саратов, 2014. 

Николаева Т. М. О «лингвистике речи» (в частности, о междометии) / Вопр. языкозн. 2015. № 4. С. 7–20. 

Новиков Вл. Словарь модных слов. М.: АСТ-Пресс Книга, 2012. 

Разговорная речь в системе функциональных стилей современного литературного языка: грамматика. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1992. 

Разговорная речь в системе функциональных стилей современного литературного языка: лексика. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1983. 

Рискогенность современной коммуникации и роль коммуникативной компетентности в ее преодолении. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2015; 2016. 

Сиротинина О. Б. Некоторые жанрово-стилистические изменения советской публицистики // Развитие функциональных стилей современного русского языка. М.: Наука, 1968. С. 101–125. 

Столярова Э. А. Распределение и функционирование грамматических классов слов в русской разговорной речи: дис. … канд. филол. наук. Саратов, 1972. 194 с.+78 с. приложений. 

Уздинская Е. В. Компонент «ожидание» в семантике дискурсвов и его использование в газетном тексте // Проблемы речевой коммуникации. Вып. 15. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2015. С. 91–104. 

Хорошая речь / О. Б. Сиротинина, Н. И. Кузнецова, Е. В. Дзякович и др.; под ред. М. А. Кормилициной, О. Б. Сиротининой. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2001. 

Юдакин А. П. Славянская энциклопедия: теоретическое, прикладное и славянское языкознание: в 3 кн. Кн. 2. М.: Символ «Ариадна», 2005. С. 326–328.

Dann Dzh. On some functions of English in contemporary Russian language [O funkciyax «anglijskogo» v sovremennom russkom yazyke] // Russistik (Berlin). 1998. No. 1/2. P. 27–36. 

Dulichenko A. D. Russian language in the late XX century [Russkij yazyk konca XX stoletiya]. Munghen, 1994. 

General Russian dictionary [Bol’shoj universal’nyj slovar’ russkogo yazyka] / V. M. Morkovkin, G. F. Bogachyova, N. M. Luckaya; ed. by V. M. Markovkin. Moscow: Ast-Press Scool, 2016. (Slovari XXI veka). 

Good speech / ed. by M. A. Kormilitsyna. Saratov, 2001.

Kormilitsyna M. A. Some results of the study of the processes observed in the language of contemporary newspapers [Nekotorye itogi issledovaniya processov, proisxodyashhix v yazyke sovremennyx gazet] // The issues of speech communication [Problemy rechevoj kommunikacii]. Is. 8. Saratov: SSU Publ., 2008. P. 13–33. 

Kormilitsyna M. A., Sirotinina O. B. Idiostyle of the publicist. Part 1 [Idiostil’ publicista. Stat’ya pervaya] // Medialingvistika [Medialinguistics]. 2014. No. 2 (5). P. 40–50; Part 2 // Ibid. 2015. No. 1 (6). P. 25–33. 

Kulikova G. S. Some ways to avoid the risk of new loan-words’ misunderstanding [Sposoby preduprezhdeniya riskov nepravil’nogo ponimaniya novyx zaimstvovanij] // The issues of speech communication [Problemy rechevoj kommunikacii]. Is. 14. Saratov: SSU Publ., 2008. P. 76–85. 

Matyashevskaya A. I. Informal, spoken and slang words in mass media: categories, usage, cultural differencies [Snizhennaya leksika v SMI: klassifikaciya, upotreblenie, e’tnokul’turnye razlichiya (na materiale rossijskix i britanskix gazet)]: dis. … kand. filol. nauk. Saratov, 2014. 

Nikolaeva T. M. On the issue of “linguistics of speech” (in particular, of the interjections) [O «lingvistike rechi» (v chastnosti, o mezhdometii)] // The Is. of Lingu. [Vopr. jazykozn.]. 2015. No. 4. P. 7–20. 

Novikov V. The dictionary of trendy words [Slovar’ modnyx slov]. M.: Ast-Press KNIGA, 2012. 

Risks in modern communication and ways to avoid them [Riskogennost’ sovremennoj kommunikacii i rol’ kommunikativnoj kompetentnosti v eyo preodolenii]. Saratov: SSU Publ., 2015; 2016. 

Sirotinina O. B. Some changes in USSR journalism that are relevant to stylistics [Nekotorye zhanrovo-stilisticheskie izmeneniya sovetskoj publicistiki] // The development of functional styles of contemporary Russian language [Razvitie funkcional’nyx stilej sovremennogo russkogo yazyka]. M.: Nauka, 1968. P. 101–125. 

Stolyarova E. A. The distribution of grammatical classes of words in Russian speech [Raspredelenie i funkcionirovanie grammaticheskix klassov slov v russkoi razgovornoi rechi]: dis. … kand. filol. nauk. Saratov, 1972. 194 p.+78 p. an. 

The changes in the language of journalism (the survey of international political reviews) [Izmeneniya v yazyke publicistiki (na materiale mezhdunarodnyx obzorov)] // The issues of stylistics [Voprosy stilistiki]. Is. 3.  Saratov: SSU Publ., 1969. P. 5–36. 

The changes in the scientific language [Izmeneniya v yazyke nauchnoj prozy] // The issues of stylistics [Voprosy stilistiki]. Is. 3.  Saratov: SSU Publ., 1969. P. 37–55. 

The place of spoken words in the system of functional styles of the Russian language. Grammar [Razgovornaya rech’ v sisteme funkcional’nyx stilej sovremennogo literaturnogo yazyka. Grammatika]. Saratov: SSU Publ., 1992. 

The place of spoken words in the system of functional styles of the Russian language. Vocabulary [Razgovornaya rech’ v sisteme funkcional’nyx stilej sovremennogo literaturnogo yazyka. Leksika]. Saratov: SSU Publ., 1983. 

Uzdinskaya E. V. The component “expectation” in semantics of discourse words and its usage in newspapers [Komponent «ozhidanie» v semantike diskursivov i ego ispol’zovanie v gazetnom tekste] // The issues of speech communication [Problemy rechevoj kommunikacii]. Is. 15. Saratov: SSU Publ., 2015. P. 91–104. 

Viktorova E. Yu. Auxiliary system of discourse [Vspomogatel’naya sistema diskursa]. Saratov: Nauka, 2015. 

Yudakin A. P. Slavic encyclopedia: theoretical, applied and slavic linguistics: 3 vol. [Slavyanskaya e’nciklopediya: teoreticheskoe, prikladnoe i slavyanskoe yazykoznanie: v 3 kn.]. Vol. 2. Moscow, 2005. P. 326–328.