Вторник, 23 июляИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ
Shadow

Русское причастие и его функциональные омонимы в текстах современных российских СМИ о науке и технологиях

Рабо­та выпол­не­на при финан­со­вой под­держ­ке Наци­о­наль­но­го фон­да соци­аль­ных наук Китая, про­ект «Пере­ход­ные явле­ния в рус­ских частях речи», № 18BYY233

The work was supported by the National Social Science Found of China, project “Transitional phenomena in Russian parts of speech”, no. 18BYY233

Постановка проблемы

Вопрос о грам­ма­ти­че­ском ста­ту­се рус­ско­го при­ча­стия до сих пор оста­ет­ся откры­тым в свя­зи с его гибрид­ным харак­те­ром — при­ча­стие сов­ме­ща­ет при­зна­ки и гла­го­ла, и прилагательного.

Отдель­ная про­бле­ма — пере­ход при­ча­стия в дру­гие части речи, напри­мер: Инте­рес­но, что болез­ни эти с каж­дым годом «моло­де­ют», уве­ли­чи­вая и без того боль­шое чис­ло потер­пев­ших (суще­стви­тель­ное) (Дриз, Еси­пов 2020); Пред­ста­ви­те­ли дан­но­го (место­име­ние) жан­ра лите­ра­ту­ры вооб­ще любят диги­таль­ную тему (Ершо­ва 2016a).

Усво­е­ние при­ча­стия пред­став­ля­ет боль­шую труд­ность для китай­ских уча­щих­ся. Труд­ность состо­ит не толь­ко в слож­но­сти обра­зо­ва­ния рус­ских при­ча­стий (стра­да­тель­ных и дей­стви­тель­ных, насто­я­ще­го и про­шед­ше­го вре­ме­ни, несо­вер­шен­но­го и совер­шен­но­го вида), но и в пони­ма­нии их лек­си­че­ско­го зна­че­ния и поли­функ­ци­о­наль­но­го упо­треб­ле­ния, осо­бен­но в текстах совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ, где часто встре­ча­ют­ся как при­ча­стия, так и их адъ­ек­ти­ви­ро­ван­ные, суб­стан­ти­ви­ро­ван­ные и про­но­ми­на­ли­зи­ро­ван­ные фор­мы, напри­мер: Вынуж­ден­ный домаш­ний каран­тин — отлич­ный повод научить­ся пра­виль­но орга­ни­зо­вать и спла­ни­ро­вать свое вре­мя (Бор­та 2020). Как харак­те­ри­зо­вать сло­во «вынуж­ден­ный» в дан­ном пред­ло­же­нии? Это при­ча­стие или его адъ­ек­ти­ват? В чем выра­жа­ет­ся их отли­чие в семан­ти­че­ском и грам­ма­ти­че­ском аспек­тах? Поиск отве­тов на эти вопро­сы помо­га­ет китай­ским сту­ден­там сфор­ми­ро­вать навык раз­ли­че­ния функ­ци­о­наль­ных омо­ни­мов, воз­ник­ших на осно­ве причастия.

История вопроса

Вопрос о часте­реч­ной при­над­леж­но­сти рус­ско­го при­ча­стия все­гда был спор­ным. Есть три основ­ные точ­ки зре­ния. Одни уче­ные выде­ля­ют при­ча­стие в каче­стве само­сто­я­тель­ной части речи: «При­ча­стие — само­сто­я­тель­ная часть речи, кото­рая обо­зна­ча­ет при­знак пред­ме­та по дей­ствию, объ­еди­ня­ет в себе свой­ства при­ла­га­тель­но­го и гла­го­ла» [Бабай­це­ва, Чес­но­ко­ва 1993: 142]. Дру­гие же рас­смат­ри­ва­ют при­ча­стие как часть речи, в кото­рой соче­та­ют­ся при­зна­ки гла­го­ла и при­ла­га­тель­но­го [Пеш­ков­ский 1956: 128]; тре­тьи счи­та­ют при­ча­стие осо­бой фор­мой гла­го­ла или при­ла­га­тель­но­го, чаще фор­мой гла­го­ла. В «Рус­ской грам­ма­ти­ке» [Шве­до­ва 1980: 664–674] при­ча­стие опи­са­но как атри­бу­тив­ная фор­ма гла­го­ла, а в «Грам­ма­ти­ке совре­мен­но­го рус­ско­го лите­ра­тур­но­го язы­ка» [Шве­до­ва 1970: 417] при­ча­стие вме­сте с дее­при­ча­сти­ем и инфи­ни­ти­вом объ­еди­не­ны в ком­плекс­ной пара­диг­ме гла­го­ла. Неза­ви­си­мо от опре­де­ле­ния грам­ма­ти­че­ско­го ста­ту­са при­ча­стия, все линг­ви­сты отме­ча­ют гибрид­ный харак­тер рус­ских при­ча­стий. В. В. Вино­гра­дов вклю­чил при­ча­стие в кате­го­рию гибрид­ных гла­голь­но-при­ла­га­тель­ных форм и ука­зал, что при­ча­стие, подоб­но гла­го­лу, име­ет вид, залог и вре­мя, а подоб­но при­ла­га­тель­но­му, име­ет согла­со­ва­ние в роде, чис­ле и паде­же [Вино­гра­дов 1947: 272]. По мне­нию Л. В. Щер­бы, при­ча­стие «любя­щий» под­во­дит­ся одно­вре­мен­но и под кате­го­рию гла­го­лов и под кате­го­рию при­ла­га­тель­ных, имея с послед­ни­ми общие фор­мы и зна­че­ние, бла­го­да­ря кото­ро­му дей­ствие пони­ма­ет­ся и как каче­ство [Щер­ба 1957: 78].

Теме адъ­ек­ти­ва­ции, суб­стан­ти­ва­ции и про­но­ми­на­ли­за­ции рус­ских при­ча­стий уде­ля­ет­ся боль­шое вни­ма­ние как в тра­ди­ци­он­ной рус­ской линг­ви­сти­ке [Кала­куц­кая 1971; Була­нин 1976: 151–167; Бабай­це­ва 2000: 298–331; Замя­ти­на, Сыз­ра­но­ва 2013; Резу­но­ва 2017; Бог­да­нов, Смир­нов 2004; Шигу­ров 2015], так и в кор­пус­ной грам­ма­ти­ке [Сай 2014]. Име­ют­ся и рабо­ты, посвя­щен­ные изу­че­нию при­ча­стия ино­стран­ны­ми уча­щи­ми­ся [Котов, Мухи­на 2019; Мука­ше­ва, 2016; Кана­ки­на 2021]. Имен­но гибрид­ный харак­тер при­ча­стия объ­яс­ня­ет его пере­ход в имен­ные части речи, в резуль­та­те чего обра­зу­ют­ся функ­ци­о­наль­ные омо­ни­мы, кото­ры­ми, по опре­де­ле­нию В. В. Бабай­це­вой, явля­ют­ся сов­па­да­ю­щие по зву­ча­нию эти­мо­ло­ги­че­ски род­ствен­ные сло­ва, отно­ся­щи­е­ся к раз­ным частям речи [Бабай­це­ва 2000: 194, 198]. Груп­па функ­ци­о­наль­ных омо­ни­мов состав­ля­ет омо­ком­плекс. Пред­ме­том наше­го ана­ли­за явля­ют­ся при­ча­стия и их функ­ци­о­наль­ные омо­ни­мы, упо­треб­ля­е­мые в текстах совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ о нау­ке и тех­но­ло­ги­ях. Основ­ная зада­ча — выяв­ле­ние пред­по­сы­лок пере­хо­да при­ча­стий в дру­гие части речи и изме­не­ний лек­си­че­ских зна­че­ний после пере­хо­да, ана­лиз спе­ци­фи­ки функ­ци­о­наль­но­го упо­треб­ле­ния при­ча­стий и их омонимов.

Описание методики исследования

Свой­ства при­ча­стий и их функ­ци­о­наль­ных омо­ни­мов по-раз­но­му реа­ли­зу­ют­ся в текстах совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ, толь­ко мно­го­ас­пект­ный ана­лиз поз­во­ля­ет прий­ти к объ­ек­тив­ным выво­дам. В насто­я­щей рабо­те ана­лиз будет осно­ван на мор­фо­ло­ги­че­ском, семан­ти­че­ском и син­так­си­че­ском критериях.

Источ­ни­ком при­ме­ров послу­жи­ли пуб­ли­ци­сти­че­ские тек­сты из совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ, ото­бран­ные в Наци­о­наль­ном кор­пу­се рус­ско­го язы­ка1. Поиск про­из­во­дил­ся по сле­ду­ю­щим параметрам:

    1. год созда­ния 2015–2021;
    2. жанр и тип тек­ста — неху­до­же­ствен­ные тексты;
    3. сфе­ра функ­ци­о­ни­ро­ва­ния — публицистика;
    4. тип тек­ста — пуб­ли­ци­сти­че­ский; 
    5. тема­ти­ка тек­ста — нау­ка и технологии;
    6. грам­ма­ти­че­ские при­зна­ки: при­ча­стие — пол­ная форма.

Все­го было рас­смот­ре­но 50 доку­мен­тов и 3462 при­ме­ра. В рабо­те для ана­ли­за мы так­же исполь­зо­ва­ли тол­ко­во-грам­ма­ти­че­ский сло­варь «Рус­ский гла­гол и его при­част­ные фор­мы» [Сазо­но­ва 1989] и опи­ра­лись на тео­рию лек­си­ка­ли­за­ции для опи­са­ния при­ча­стий и их функ­ци­о­наль­ных омонимов.

Анализ материала

При­ча­стия сов­ме­ща­ют в себе свой­ства гла­го­ла и при­ла­га­тель­но­го, в них «зна­че­ние при­зна­ка стал­ки­ва­ет­ся и соче­та­ет­ся с зна­че­ни­ем дей­ствия» [Вино­гра­дов 1947: 272], но эти свой­ства и зна­че­ния не все­гда оста­ют­ся рав­но­прав­ны­ми. «Про­яв­ле­ние и акцен­ти­ро­ва­ние гла­голь­ной или имен­ной сущ­но­сти при­част­ной фор­мы зави­сит от мно­гих фак­то­ров — кон­тек­ста, син­так­си­че­ской пози­ции и — самое глав­ное — от семан­ти­ки исход­но­го гла­го­ла» [Замя­ти­на, Сыз­ра­но­ва 2017: 24]. Когда гла­голь­ные кате­го­рии (вид, вре­мя, залог) зату­ха­ют и пре­об­ла­да­ет зна­че­ние при­зна­ка, тогда про­ис­хо­дит адъ­ек­ти­ва­ция, «при­част­ная лек­се­ма пере­ста­ет быть тако­вой и транс­фор­ми­ру­ет­ся в лек­се­му при­зна­ко­вую…» [Колоч­ко­ва 2011а: 3], напри­мер: Есть, впро­чем, фор­мы сим­би­о­за, при кото­рых в под­чи­нен­ной роли высту­па­ют сами гри­бы (Повет­кин 2017).

Но не вся­кое при­ча­стие может под­вер­гать­ся адъ­ек­ти­ва­ции, реа­ли­за­ция адъ­ек­ти­ва­ции име­ет опре­де­лен­ные пред­по­сыл­ки [Колоч­ко­ва 2009, 2011а, 2011b]. И. В. Замя­ти­на и Г. Ю. Сыз­ра­но­ва выде­ля­ют пять типов син­так­си­че­ских пози­ций при­ча­стий в пред­ло­же­нии: рас­про­стра­нен­ное обособ­лен­ное или необособ­лен­ное опре­де­ле­ние, обособ­лен­ное оди­ноч­ное опре­де­ле­ние, согла­со­ван­ное пре­по­зи­тив­ное опре­де­ле­ние, пози­ция ска­зу­е­мо­го и пози­ция син­так­си­че­ско­го актан­та [Замя­ти­на, Сыз­ра­но­ва 2017: 24]. Сре­ди них в пози­ции согла­со­ван­но­го пре­по­зи­тив­но­го опре­де­ле­ния часто про­ис­хо­дит адъ­ек­ти­ва­ция при­ча­стия, ины­ми сло­ва­ми, чем пол­нее отра­жа­ет­ся валент­ная син­так­си­че­ская связь у при­ча­стий, тем труд­нее про­ис­хо­дит адъ­ек­ти­ва­ция. Дело в том, что «гла­голь­ность при­ча­стия напря­га­ет­ся, когда при­хо­дит в дви­же­ние при­су­щая соот­вет­ству­ю­ще­му гла­го­лу систе­ма гла­голь­но­го управ­ле­ния» [Вино­гра­дов 1947: 283], напри­мер: Она так­же под­чер­ки­ва­ет важ­ность изу­че­ния инди­ви­ду­у­ма в новых усло­ви­ях как суще­ства сете­во­го, в том чис­ле исполь­зу­ю­ще­го онлай­но­вые услу­ги, апел­ли­ру­ет к таким тер­ми­нам, сфор­ми­ро­ван­ным евро­пей­ски­ми уче­ны­ми, как «э‑актор», «элек­трон­ное “я”» (Ершо­ва 2016a). В дан­ном пред­ло­же­нии два обособ­лен­ных при­част­ных обо­ро­та акту­а­ли­зи­ру­ют свою гла­голь­ность, кото­рая выра­жа­ет­ся через кате­го­рии вида, вре­ме­ни и зало­га и бла­го­да­ря фор­мам выра­же­ния син­так­си­че­ской свя­зи (допол­не­ние — «онлай­но­вые услу­ги» и субъ­ект — «евро­пей­ски­ми уче­ны­ми»). Когда же необособ­лен­ное оди­ноч­ное при­ча­стие упо­треб­ля­ет­ся без зави­си­мых слов, осо­бен­но в каче­стве согла­со­ван­но­го пре­по­зи­тив­но­го опре­де­ле­ния, у при­ча­стий обыч­но про­ис­хо­дит утра­та грам­ма­ти­че­ско­го зна­че­ния (вида, вре­ме­ни и зало­га) и уси­ли­ва­ют­ся при­зна­ки при­ла­га­тель­но­го. Таким обра­зом, про­ис­хо­дит адъ­ек­ти­ва­ция при­ча­стия, напри­мер: Сего­дня для мыс­ля­ще­го чело­ве­ка необ­хо­ди­ма деми­сти­фи­ка­ция моде­лей и ана­лиз их исто­ков (Кара­Мур­за 2018). В дан­ном пред­ло­же­нии пре­по­зи­тив­ное согла­со­ван­ное опре­де­ле­ние мыс­ля­ще­го упо­треб­ля­ет­ся в каче­стве прилагательного.

Ино­гда адъ­ек­ти­ва­ция при­ча­стия про­ис­хо­дит в пози­ции ска­зу­е­мо­го. В этом слу­чае при­ча­стие упо­треб­ля­ет­ся так­же оди­ноч­но, напри­мер: Преж­ние хозя­е­ва узна­ли, что соба­ка ста­ла вос­пи­тан­ной, покла­ди­стой, и реши­ли ее отобрать (Лес­няк, Бад­рид­зе 2016).

Сле­ду­ет отме­тить, что для адъ­ек­ти­ва­ции не менее важ­на семан­ти­ка при­ча­стия, точ­нее гово­ря, семан­ти­ка гла­го­ла. «Когда гла­голь­ная осно­ва име­ет зна­че­ние кон­крет­но­го дей­ствия (в самом широ­ком зна­че­нии), при­ча­стие, как пра­ви­ло, не адъ­ек­ти­ви­ру­ет­ся» [Кала­куц­кая 1971: 44]. В текстах о нау­ке и тех­но­ло­ги­ях актив­но упо­треб­ля­ют­ся при­ча­стия со зна­че­ни­ем кон­крет­но­го дей­ствия, напри­мер: Отдель­ных оттис­ков сде­ла­но 200, и я поста­ра­юсь отпе­ча­тан­ные листы выслать Вам (Сар­та­ков 2020); Извест­но, что древ­ние пред­ме­ты, куп­лен­ные у «буг­ров­щи­ков», поныне хра­нят­ся в музе­ях Пари­жа, Лон­до­на, Сток­голь­ма, Бер­ли­на, Хель­син­ки и др. (Кер­нер 2020). В лек­си­че­ском зна­че­нии при­ча­стий, кото­рые под­вер­га­ют­ся адъ­ек­ти­ва­ции, часто кро­ет­ся сема харак­те­ри­сти­ки чело­ве­ка или пред­ме­та, и при адъ­ек­ти­ва­ции созда­ет­ся «вто­рич­ное адъ­ек­тив­ное лек­си­че­ское зна­че­ние» [Сазо­но­ва 1971: 106]. Срав­ним два предложения:

    1. Лишен­ная доступ­ных лег­ких книг это­го жан­ра, при­знан­но­го вред­ным, рабо­чая моло­дежь не усво­и­ла при­выч­ки эле­мен­тар­но­го раз­вле­ка­тель­но­го чте­ния — началь­ной сту­пе­ни интел­лек­ту­аль­но­го ста­нов­ле­ния (Леби­на 2015);
    2. Тогда мы смо­жем вый­ти на рын­ки дру­же­ствен­ных нам стран ЕАЭС, БРИКС, где будут знать, что рос­сий­ская тех­ни­ка, соот­вет­ству­ю­щая при­знан­ным ана­ло­гам, хоро­шая и деше­вая (Ершо­ва, Цой 2016).

В этих двух пред­ло­же­ни­ях реа­ли­зо­ва­ны раз­ные лек­си­че­ско-семан­ти­че­ские зна­че­ния сло­во­форм «при­знан­ный». В пер­вом пред­ло­же­нии сло­во­фор­ма «при­знан­ный» вос­хо­дит к гла­го­лу «при­знать», име­ю­ще­му зна­че­ние «счесть, опре­де­лить, уста­но­вить что-либо, прий­ти к како­му-либо заклю­че­нию», а во вто­ром пред­ло­же­нии «при­знан­ный», утра­тив грам­ма­ти­че­ские кате­го­рии вре­ме­ни, вида и зало­га, при­об­ре­та­ет кате­го­ри­аль­ное зна­че­ние при­ла­га­тель­но­го «при­зна­ка» в лек­си­че­ском зна­че­нии «поль­зу­ю­щий­ся общим при­зна­ни­ем, известный».

Если невоз­мож­но семан­ти­че­ское пере­осмыс­ле­ние, адъ­ек­ти­ва­ция невоз­мож­на, и пре­по­зи­тив­ное при­ча­стие оста­ет­ся при­ча­сти­ем, напри­мер: Дело о погиб­ших яще­рах (Алек­сен­ко 2018a).

В текстах совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ часто встре­ча­ют­ся омо­ком­плек­сы, состо­я­щие из при­ча­стий и их адъ­ек­ти­ва­тов, такие как «насы­щен­ный», «оча­ро­ван­ный», «запу­тан­ный», «рас­про­стра­нен­ный», «реша­ю­щий», «стра­да­ю­щий», «повы­шен­ный», «гос­под­ству­ю­щий». Часте­реч­ный ста­тус и лек­си­че­ское зна­че­ние таких слов опре­де­ля­ют­ся в каж­дом кон­крет­ном предложении.

Сле­ду­ет отме­тить, что в текстах о нау­ке и тех­но­ло­ги­ях часто встре­ча­ют­ся устой­чи­вые сло­во­со­че­та­ния с адъ­ек­ти­ви­ро­ван­ны­ми при­ча­сти­я­ми. Неко­то­рые из них уже пре­вра­ти­лись в обра­зо­ва­ния тер­ми­но­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра [Колоч­ко­ва 2011a: 11], такие как «сопро­вож­да­ю­щая тера­пия», «вхо­дя­щие (исхо­дя­щие) нерв­ные сиг­на­лы», «насе­лен­ный пункт», «дей­ству­ю­щий вул­кан», «кор­мя­щие мате­ри», «спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные мага­зи­ны», «подав­ля­ю­щее боль­шин­ство», «фыр­ка­ю­щий лай», «битый час», «сжа­тый срок». В этом слу­чае акту­а­ли­зи­ру­ют­ся при­зна­ки при­ла­га­тель­но­го. Напри­мер: Тем­пе­ра­ту­ра тела насе­ко­мых непо­сто­ян­на и зави­сит от тем­пе­ра­ту­ры окру­жа­ю­щей сре­ды, кото­рая опре­де­ля­ет фак­ти­че­ски все: ско­рость раз­ви­тия, пло­до­ви­тость, про­жор­ли­вость, про­дол­жи­тель­ность жиз­ни это­го клас­са живот­ных (Как спа­са­ют­ся от холо­да… 2017); Важ­ным собы­ти­ем 2016 года ста­ло пред­ло­же­ние наше­го пре­зи­ден­та «запу­стить мас­штаб­ную систем­ную про­грам­му раз­ви­тия эко­но­ми­ки ново­го тех­но­ло­ги­че­ско­го поко­ле­ния, так назы­ва­е­мой циф­ро­вой эко­но­ми­ки», кото­рое он озву­чил 1 декаб­ря 2016 года в сво­ем посла­нии Феде­раль­но­му Собра­нию Рос­сий­ской Феде­ра­ции (Ершо­ва 2016b); Вот, к при­ме­ру, вул­ка­ны выде­ля­ют какое-то коли­че­ство мета­на. Но на Мар­се нет дей­ству­ю­щих вул­ка­нов (На Мар­се очень неуют­но… 2016); Видим: выпук­лые и вогну­тые пред­ме­ты поме­ня­лись места­ми (Рож­ко­ва 2017).

В опре­де­лен­ных усло­ви­ях при­ча­стие может под­вер­гать­ся и суб­стан­ти­ва­ции, напри­мер: Нет, волк не при­ду­мы­ва­ет, не изоб­ре­та­ет, но может при­ме­нить уви­ден­ное (Лес­няк, Бад­рид­зе 2016). Сло­во­фор­ма «уви­ден­ное» упо­треб­ле­на в каче­стве име­ни суще­стви­тель­но­го сред­не­го рода един­ствен­но­го числа.

Суб­стан­ти­ви­ро­ван­ное при­ча­стие в тек­сте выпол­ня­ет син­так­си­че­ские функ­ции под­ле­жа­ще­го, допол­не­ния и обсто­я­тель­ства, свой­ствен­ные суще­стви­тель­но­му. Напри­мер: Таким обра­зом, ни част­ни­ки, ни слу­жа­щие коопе­ра­тив­ной орга­ни­за­ции не спра­ви­лись с при­об­ще­ни­ем насе­ле­ния к пита­нию вне дома на новых прин­ци­пах раци­о­на­лиз­ма… (Леби­на 2015) (под­ле­жа­щее); Они долж­ны были выда­вать сво­им слу­жа­щим для при­об­ре­те­ния про­дук­тов и това­ров в стро­го опре­де­лен­ных мага­зи­нах забор­ные книж­ки (Леби­на 2015) (допол­не­ние); Рас­стра­и­вать­ся из-за слу­чив­ше­го­ся с Мур­та­зой нет сил (Яхи­на 2015). Ино­гда суб­стан­ти­ви­ро­ван­ное при­ча­стие упо­треб­ля­ет­ся в каче­стве несо­гла­со­ван­но­го опре­де­ле­ния, напри­мер: Любо­пыт­ное сви­де­тель­ство вос­при­я­тия кожа­ной курт­ки даже в годы нэпа как неко­е­го ман­да­та на при­ви­ле­гии встре­ча­ет­ся в днев­ни­ке моло­дой моск­вич­ки, доче­ри мел­ких слу­жа­щих (Леби­на 2015).

В текстах совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ встре­ча­ют­ся два вида суб­стан­ти­ва­ции при­ча­стий. В пер­вом слу­чае наблю­да­ет­ся двух­член­ный омо­ком­плекс, состо­я­щий из при­ча­стия и суще­стви­тель­но­го, или так назы­ва­е­мая соб­ствен­но суб­стан­ти­ва­ция при­ча­стия (при­ча­стие → суще­стви­тель­ное) [Бог­да­нов, Смир­нов 2004: 43; Гай­нут­ди­но­ва 2010: 65], напри­мер: Празд­но­вать же Пас­ху без тра­ди­ци­он­ных яств мог­ли лишь истин­но веру­ю­щие люди, кото­рых в любом обще­стве немно­го (Леби­на 2015) (при­ча­стие); А отни­мут каких-то пустяч­ков, золо­той кре­стик, кото­рые веру­ю­щие носят на гру­ди, сереб­ря­ный пода­рок покой­но­го мужа (Леби­на 2015) (суще­стви­тель­ное). В подоб­ный омо­ком­плекс вхо­дят такие сло­ва, как «уча­щий­ся», «заве­ду­ю­щий», «слу­жа­щий», «потер­пев­ший», «дан­ный».

Во вто­ром слу­чае наблю­да­ет­ся трех­член­ный омо­ком­плекс, состо­я­щий из при­ча­стия, при­ла­га­тель­но­го и суще­стви­тель­но­го, или суб­стан­ти­ва­ция при­ча­стий, свя­зан­ная с их пред­ва­ри­тель­ной адъ­ек­ти­ва­ци­ей (при­ча­стие → при­ла­га­тель­ное → суще­стви­тель­ное) [Бог­да­нов, Смир­нов 2004: 43; Гай­нут­ди­но­ва 2010: 65], напри­мер: Петр Кро­пот­кин (1842–1921) родил­ся в знат­ной семье, веду­щей свой род от Рюри­ко­ви­чей (Тара­се­вич 2016) (при­ча­стие); Дос­ка объ­яв­ле­ний на тре­тьем эта­же была уве­ша­на листоч­ка­ми с назва­ни­я­ми семи­на­ров, куда ты мог прий­ти и начать рабо­тать с веду­щи­ми мате­ма­ти­ка­ми мира (Вве­ден­ская, Куд­ряв­це­ва, 2016) (при­ла­га­тель­ное); Сего­дня испол­ня­ет­ся 80 лет извест­но­му уче­но­му-зоо­ло­гу и зоо­гео­гра­фу, веду­ще­му пере­да­чи «В мире живот­ных» Нико­лаю Нико­ла­е­ви­чу Дроз­до­ву (Михай­ло­ва 2017) (суще­стви­тель­ное). В иссле­ду­е­мых текстах мы наблю­да­ем актив­ное упо­треб­ле­ние омо­ком­плек­са тако­го рода, в кото­рый вхо­дят сло­ва: «сопро­вож­да­ю­щий», «уби­тый», «управ­ля­ю­щий», «про­шед­ший», «про­ис­хо­дя­щий».

В текстах о нау­ке и тех­но­ло­ги­ях име­ет место и про­но­ми­на­ли­за­ция при­ча­стия: при­ча­стие утра­чи­ва­ет свое лек­си­че­ское зна­че­ние и связь с кате­го­ри­я­ми вида и зало­га, начи­на­ет вос­при­ни­мать­ся как место­име­ние [Боль­шо­ва 1960: 56–57], в зна­че­ние кото­ро­го вхо­дит либо отсыл­ка к акту речи, либо ука­за­ние на тип соот­не­сен­но­сти выска­зы­ва­ния с дей­стви­тель­но­стью [Паду­че­ва 1985: 10]. Сре­ди собран­ных при­ме­ров про­но­ми­на­ли­зи­ро­ван­ные при­ча­стия, с одной сто­ро­ны, выпол­ня­ют дейк­ти­че­скую функ­цию, напри­мер: Важ­ней­шая тема соци­аль­ной под­держ­ки граж­дан в инфор­ма­ци­он­ном обще­стве про­дол­жа­ет­ся в теку­щем номе­ре ста­тьей моск­ви­ча Андрея Коре­ню­ка… (Ершо­ва 2017).

С дру­гой же сто­ро­ны, они могут обо­зна­чать определенность/неопределенность, напри­мер: Затем его пере­ку­пи­ли аме­ри­кан­цы, и он стал как бы аме­ри­кан­ским мето­дом, а Рос­сия теперь обя­за­на поку­пать лицен­зии на исполь­зо­ва­ние соот­вет­ству­ю­ще­го про­грамм­но­го обес­пе­че­ния (ПО) и обо­ру­до­ва­ния (Ершо­ва, Цой 2016); У вол­ков, напри­мер, агрес­сия риту­а­ли­зи­ру­ет­ся: они очень ред­ко дерут­ся до смер­ти, чаще про­сто вос­про­из­во­дят опре­де­лен­ные риту­аль­ные дви­же­ния (Лес­няк, Бад­рид­зе 2016). Сло­во­фор­мы «соот­вет­ству­ю­щий» и «опре­де­лен­ный» в этих пред­ло­же­ни­ях на самом деле «семан­ти­че­ски опу­сто­ше­ны» [Маге­ра­мо­ва, Пар­ши­на 2016: 21], так как «при про­но­ми­на­ли­за­ции раз­ви­ва­ет­ся пря­мо про­ти­во­по­лож­ный смысл: зна­че­ние опре­де­лен­но­го при­зна­ка пре­об­ра­зу­ет­ся в зна­че­ние неопре­де­лен­но­го при­зна­ка» [Шигу­ров 2015: 26]. В китай­ском язы­ке экви­ва­лент­ный пере­вод слов «соот­вет­ству­ю­щий» и «опре­де­лен­ный» так­же име­ет семан­ти­ку неопределенности.

Встре­ча­ет­ся и омо­ком­плекс с про­но­ми­на­ли­зи­ро­ван­ны­ми при­ча­сти­я­ми, напри­мер: Мы нахо­дим­ся в каком-то заго­род­ном доме у каких-то слу­чай­ных зна­ко­мых, в малень­кой ком­нат­ке и сди­ра­ем ножа­ми со стен ста­рые обои — тако­во зада­ние, дан­ное нам хозя­и­ном (Шике­ра 2016) (при­ча­стие); Одна­ко иссле­до­ва­ний как за рубе­жом, так и в Рос­сии пока весь­ма недо­ста­точ­но, и на дан­ный момент не суще­ству­ет даже еди­но­го пони­ма­ния сущ­но­сти вир­ту­аль­но­сти (Ершо­ва 2016a) (место­име­ние); По дан­ным ВОЗ, про­дол­жи­тель­ность жиз­ни абсо­лют­но во всех стра­нах мира стре­ми­тель­но уве­ли­чи­ва­ет­ся, а к 2050 году в США будет оди­на­ко­вое коли­че­ство пожи­лых людей и детей (Мура­шев 2018) (имя существительное).

Для про­но­ми­на­ли­за­ции при­ча­стий тре­бу­ет­ся опре­де­лен­ная семан­ти­че­ская пред­по­сыл­ка, точ­нее, в их гла­голь­ном зна­че­нии долж­на быть «сема ука­за­тель­ной ана­фо­ры» [Шигу­ров 2015: 15].

Бла­го­да­ря ука­за­тель­ной семе про­но­ми­на­ли­зи­ро­ван­ные при­ча­стия могут испол­нять и ана­фо­ри­че­скую функ­цию. Ана­фо­ра часто опре­де­ля­ет­ся как сред­ство орга­ни­за­ции и обес­пе­че­ния связ­но­сти тек­ста. В широ­ком пони­ма­нии быва­ет два типа ана­фо­ри­че­ских отно­ше­ний, то есть ана­фо­ры спо­соб­ны отсы­лать либо к «преды­ду­ще­му», либо к «после­ду­ю­ще­му» тек­сту. Инте­рес­но, что сло­ва «преды­ду­щий» и «после­ду­ю­щий» явля­ют­ся имен­но про­но­ми­на­ли­зи­ро­ван­ны­ми при­ча­сти­я­ми, напри­мер: В преды­ду­щем докла­де основ­ное вни­ма­ние было уде­ле­но теку­ще­му состо­я­нию рос­сий­ской нау­ки и фор­му­ли­ро­ва­нию пред­ло­же­ний по даль­ней­ше­му раз­ви­тию науч­но-тех­но­ло­ги­че­ско­го ком­плек­са стра­ны (Волч­ко­ва, Ива­нов 2020); На этот раз коман­да Лав­д­жоя зате­я­ла сле­ду­ю­щее пред­при­я­тие: они собра­ли по зоо­пар­кам пре­па­ра­ты моз­га скон­чав­ших­ся сво­ей смер­тью обе­зьян — капу­ци­нов, горилл, макак, бабу­и­нов и шим­пан­зе — и срав­ни­ли их с пре­па­ра­та­ми моз­га чело­ве­ка (Алек­сен­ко 2018b).

Результаты исследования

Иссле­до­ва­ние, постро­ен­ное на текстах совре­мен­ных рос­сий­ских СМИ о нау­ке и тех­но­ло­ги­ях, пока­зы­ва­ет актив­ность и раз­но­об­ра­зие исполь­зо­ва­ния при­ча­стий и их функ­ци­о­наль­ных омонимов.

Бла­го­да­ря гибрид­но­му грам­ма­ти­че­ско­му харак­те­ру и семан­ти­че­ской емко­сти при­ча­стия и их функ­ци­о­наль­ные омо­ни­мы выпол­ня­ют в орга­ни­за­ции науч­но­го тек­ста раз­ные роли. Они спо­соб­ству­ют опи­са­нию хода науч­но-тех­но­ло­ги­че­ской дея­тель­но­сти, опи­са­нию кар­ти­ны науч­но-иссле­до­ва­тель­ско­го про­цес­са, в чем про­яв­ля­ет­ся номи­на­тив­ный харак­тер и инфор­ма­тив­ность науч­но­го тек­ста [Кожи­на, Дус­ка­е­ва, Сали­мов­ский 2008: 294–295]. В науч­ном тек­сте при­ча­стия и их функ­ци­о­наль­ные омо­ни­мы име­ют «ква­ли­фи­ци­ру­ю­щую и иден­ти­фи­ци­ру­ю­щую функ­ции, но, избав­ляя пред­ло­же­ние от излиш­ней пре­ди­ка­тив­но­сти, услож­нен­ных при­да­точ­ных пред­ло­же­ний, они все же слу­жат в первую оче­редь интен­сив­но­му повы­ше­нию инфор­ма­тив­но­сти тек­ста» [Клыч­ко­ва 2011: 123–124].

При помо­щи при­ча­стий и их функ­ци­о­наль­ных омо­ни­мов про­яв­ля­ет­ся точ­ность науч­но­го тек­ста, кото­рая дости­га­ет­ся кор­рект­ным исполь­зо­ва­ни­ем тер­ми­но­ло­ги­че­ских соче­та­ний, воз­ник­ших в резуль­та­те адъ­ек­ти­ва­ции и суб­стан­ти­ва­ции при­ча­стий. Точ­ность дости­га­ет­ся так­же упо­треб­ле­ни­ем мно­го­чис­лен­ных при­част­ных обо­ро­тов, кото­рые помо­га­ют уточ­нять, кон­кре­ти­зи­ро­вать и харак­те­ри­зо­вать опре­де­лен­ный содер­жа­тель­ный аспект информации.

Кро­ме того, место­имен­ные свой­ства про­но­ми­на­ли­зи­ро­ван­ных при­ча­стий слу­жат созда­нию связ­но­сти тек­ста и оформ­ле­нию ссы­лоч­но­го аппа­ра­та, выпол­няя ука­за­тель­ную, точ­нее, ретро­спек­тив­ную и про­спек­тив­ную функ­ции [Дани­лев­ская 2015: 66], а так­же под­чер­ки­вая логич­ность изложения.

Выводы

Про­ве­ден­ный ана­лиз поз­во­ля­ет гово­рить о том, что явле­ние адъ­ек­ти­ва­ции, суб­стан­ти­ва­ции и про­но­ми­на­ли­за­ции при­ча­стий пред­став­ля­ет собой фено­мен лек­си­ка­ли­за­ции, то есть при­ча­стие как грам­ма­ти­че­ская атри­бу­тив­ная фор­ма гла­го­ла в опре­де­лен­ных усло­ви­ях пере­хо­дит в лек­се­му, при­об­ре­тая кате­го­ри­аль­ное зна­че­ние при­ла­га­тель­но­го, суще­стви­тель­но­го и место­име­ния и выпол­няя соот­вет­ству­ю­щие син­так­си­че­ские функции.

Пере­ход при­ча­стия в дру­гие части речи име­ет сту­пен­ча­тый харак­тер, кото­рый вви­ду семан­ти­че­ской слож­но­сти и грам­ма­ти­че­ской неод­но­род­но­сти само­го при­ча­стия тре­бу­ет деталь­но­го ана­ли­за каж­до­го слу­чая [Сай 2014; Уша­ко­ва 2003; Колоч­ко­ва 2011b].

1 Элек­трон­ный ресурс https://​ruscorpora​.ru/ (дата обра­ще­ния: 21.04.2022).

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 25 авгу­ста 2022 г.;
реко­мен­до­ва­на к печа­ти 1 декаб­ря 2022 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2023

Received: August 25, 2022
Accepted: December 1, 2022