Речевые стратегии и тактики самооценки (на материале выступлений Н. Нарочницкой в ток-шоу «Большая игра»)

Постановка проблемы

В послед­ние годы наблю­да­ет­ся неосла­бе­ва­ю­щий инте­рес линг­ви­стов к медиа­дис­кур­су [Дзялошинский, Пильгун 2019; Баребина, Костюшкина, Фан 2021; Баребина и др. 2023; Лебединская, Сомова 2023]. Это обсто­я­тель­ство обу­слов­ле­но несколь­ки­ми причинами:

1. медиа­дис­курс — одна из самых раз­ви­ва­ю­щих­ся сфер при­ме­не­ния язы­ка, что обу­слов­ле­но необ­хо­ди­мо­стью инфор­ми­ро­вать о быст­ро меня­ю­щей­ся ситу­а­ции в мире;
2. бла­го­да­ря интер­не­ту суще­ствен­но рас­ши­ри­лась читательская/зрительская ауди­то­рия, что застав­ля­ет авто­ров меди­а­тек­ста искать новые рито­ри­че­ские и линг­во­сти­ли­сти­че­ские спо­со­бы пода­чи инфор­ма­ции и воз­дей­ствия на реципиента;
3. транс­фор­ма­ци­он­ные про­цес­сы в общественно-политической жиз­ни обще­ства нахо­дят мгно­вен­ное отра­же­ние в меди­а­текстах и нуж­да­ют­ся в новой язы­ко­вой «обо­лоч­ке» (номи­на­ции новых собы­тий или явле­ний), что пред­став­ля­ет несо­мнен­ный инте­рес для линг­ви­сти­че­ских исследований.

Особым видом медиа­дис­кур­са явля­ет­ся поли­ти­че­ский (общественно-политический) дис­курс [Грищева и др. 2012; Коньков 2018; Агрба 2019; Добросклонская 2023; Beard 2000; Benson 2011; Dunmire 2012; O‘Sullivan, Carr 2018]. С одной сто­ро­ны, поли­ти­че­ская дея­тель­ность осу­ществ­ля­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но с помо­щью язы­ка, с дру­гой — «потреб­ность в язы­ке (или в куль­тур­ном раз­ви­тии язы­ко­во­го инстинк­та) воз­ник­ла в резуль­та­те соци­а­ли­за­ции людей, вклю­ча­ю­щей созда­ние коа­ли­ций, обо­зна­че­ние гра­ниц груп­пы, и все, что эти собы­тия под­ра­зу­ме­ва­ет» [Chilton 2004: 6].

При пуб­лич­ном обсуж­де­нии поли­ти­че­ских вопро­сов в фоку­се ока­зы­ва­ет­ся интер­пре­та­ция слож­ных фак­то­ров, кото­рые и опре­де­ля­ют при­ня­тие тех или иных соци­аль­ных реше­ний. По сло­вам А. Берда, поли­ти­ка, как и все сфе­ры обще­ствен­ной дея­тель­но­сти, име­ет свой код — язы­ко­вую раз­но­вид­ность, харак­тер­ную для опре­де­лен­ной груп­пы [Beard 2000: 5].

Специфика тако­го фено­ме­на, как «язык поли­ти­ки», иссле­ду­ет­ся в рос­сий­ской и запад­ной линг­ви­сти­ке [Будаев 2016; Нахимова, Скворцов 2019; Кабанова, Филонова 2020; Chilton 2004].

С пози­ций праг­ма­ти­ки рас­смат­ри­ва­ет уст­ные выступ­ле­ния англий­ских поли­ти­ков Дж. Уилсон [Wilson 1990]. Однако автор про­ана­ли­зи­ро­вал дале­ко не все основ­ные при­е­мы, исполь­зу­е­мые ора­то­ра­ми, а лишь неко­то­рые из них: стра­те­гии само­ре­фе­рен­ции, место­имен­ные кон­струк­ции, фор­му­ли­ров­ки вопро­сов, мета­фо­ры, пресуппозиции.

А. О’Кифф, иссле­дуя так назы­ва­е­мый кри­ти­че­ский дискурс-анализ (CDA), обос­но­вы­ва­ет его зна­чи­мость для изу­че­ния медиа­дис­кур­са тем, что он поз­во­ля­ет оце­ни­вать выска­зы­ва­ния, кото­рые мы полу­ча­ем из СМИ как фор­му инсти­ту­ци­о­наль­ной речи, отли­ча­ю­щей­ся, напри­мер, от речи быто­вой [O’Keeffe 2012: 441].

Сейчас в медиа­про­стран­стве (в част­но­сти, на теле­ви­де­нии) появ­ля­ет­ся доволь­но мно­го ана­ли­ти­че­ских общественно-политических про­грамм, кото­рые предо­став­ля­ют линг­ви­стам бога­тый рече­вой мате­ри­ал для изу­че­ния совре­мен­ных ком­му­ни­ка­тив­ных процессов.

В цен­тре вни­ма­ния иссле­до­ва­те­лей ока­зы­ва­ют­ся раз­вер­ну­тые репли­ки диа­ло­га, задан­ные темой кон­крет­ной пере­да­чи и под­чи­нен­ные реше­нию гло­баль­ной ком­му­ни­ка­тив­ной зада­чи [Баребина, Костюшкина, Фан 2021; Сомова, Лебединская 2022]. Эта зада­ча, как пра­ви­ло, кор­ре­ли­ру­ет с мак­ро­ин­тен­ци­ей, кото­рая, в свою оче­редь, реа­ли­зу­ет­ся в стра­те­гии рече­во­го пове­де­ния гово­ря­ще­го, а имен­но в раз­но­вид­но­сти чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, име­ю­щей «глу­бин­ную связь с моти­ва­ми, управ­ля­ю­щи­ми рече­вым пове­де­ни­ем лич­но­сти, и связь с потреб­но­стя­ми и жела­ни­я­ми» [Иссерс 2008: 57].

Особый инте­рес для линг­ви­стов пред­став­ля­ют рече­вые стра­те­гии, исполь­зу­е­мые гово­ря­щим в медиа­дис­кур­се: «…стрем­ле­ние осмыс­лить и пред­ста­вить отдель­ные рече­вые дей­ствия как фак­ты про­яв­ле­ния общей стра­те­гии поз­во­ля­ет рекон­стру­и­ро­вать замы­сел гово­ря­ще­го (во мно­гих слу­ча­ях неотре­флек­си­ро­ван­ный им самим) и объ­яс­нить сово­куп­ность и после­до­ва­тель­ность рече­вых дей­ствий как осу­ществ­ле­ние еди­но­го когни­тив­но­го пла­на» [Иссерс 2020: 245].

Выбор той или иной стра­те­гии гово­ря­щим зави­сит от сло­жив­ших­ся усло­вий ком­му­ни­ка­ции, от ситу­а­ции обще­ния, ста­ту­са ком­му­ни­кан­тов, их осве­дом­лен­но­сти, заин­те­ре­со­ван­но­сти в пред­ме­те обсуж­де­ния. Дж. Чартерис-Блэк отме­чал, что в выступ­ле­ни­ях на поли­ти­че­ские темы очень важ­но апел­ли­ро­вать к эмо­ци­ям слу­ша­те­лей [Charteris-Black 2005: 10], либо к тем, кото­рые уже есть у реци­пи­ен­тов, либо к тем, кото­рые гово­ря­щий хотел бы вызвать. Другими сло­ва­ми, если зри­те­ли видят, что изна­чаль­но пози­ция гово­ря­ще­го сов­па­да­ет с их пози­ци­ей, то лег­ко про­дви­гать новые идеи, кажу­щи­е­ся на пер­вый взгляд не совсем понят­ны­ми или даже абсурдными.

На струк­ту­ру рече­вых стра­те­гий могут вли­ять так­же систе­мы цен­но­стей, убеж­де­ний, соци­аль­ных норм, кото­рые в сово­куп­но­сти состав­ля­ют «дис­по­зи­цию лич­но­сти» [Сухих 2004]. При этом тема обсуж­де­ния опре­де­ля­ет потреб­ность в дока­за­тель­но­сти сво­ей пози­ции и выбор язы­ко­вых средств, кото­рые исполь­зу­ют­ся в нуж­ном для гово­ря­ще­го кон­тек­сте [Charteris-Black 2005: 4].

В пони­ма­нии И. Н. Борисовой, рече­вая стра­те­гия есть наме­ре­ние, сверх­за­да­ча гово­ря­ще­го, кото­рая опре­де­ля­ет орга­ни­за­цию его рече­во­го пове­де­ния [Борисова 1996].

По мне­нию О. С. Иссерс, «если рече­вую стра­те­гию пони­мать как сово­куп­ность рече­вых дей­ствий, направ­лен­ных на реше­ние общей ком­му­ни­ка­тив­ной зада­чи гово­ря­ще­го…, то рече­вой так­ти­кой сле­ду­ет счи­тать одно или несколь­ко дей­ствий, кото­рые спо­соб­ству­ют реа­ли­за­ции стра­те­гий» [Иссерс 2008: 109–110]. В нашем иссле­до­ва­нии мы осно­вы­ва­ем­ся имен­но на этом определении.

Многие уче­ные исполь­зу­ют тер­мин «ком­му­ни­ка­тив­ные так­ти­ки», но пораз­но­му трак­ту­ют его, напри­мер как «пла­ни­ру­е­мый резуль­тат ком­му­ни­ка­тив­но­го акта» [Клюев 2002]; «пла­ни­ро­ва­ние рече­вой дея­тель­но­сти, отбор прин­ци­пов, спо­со­бов и при­е­мов, кото­рые обес­пе­чат дости­же­ние успе­ха» [Монгуш 2017: 78], «серия вер­баль­ных и невер­баль­ных средств, исполь­зу­е­мых для дости­же­ния опре­де­лен­ной ком­му­ни­ка­тив­ной цели» [Кашкин 2022] и т. д. В ряде иссле­до­ва­ний [Крылова 2023] тер­ми­ны «рече­вой» и «ком­му­ни­ка­тив­ный» исполь­зу­ют­ся как сино­ни­мы, посколь­ку в праг­ма­линг­ви­сти­че­ском смыс­ле они не име­ют прин­ци­пи­аль­ных раз­ли­чий, ведь речь пред­на­зна­че­на для коммуникации.

Оценка в ком­му­ни­ка­тив­ной ситу­а­ции явля­ет­ся не само­це­лью, а важ­ней­шим инстру­мен­том реа­ли­за­ции стра­те­гии и так­тик. Речевые дей­ствия гово­ря­ще­го, кото­рые акту­а­ли­зи­ру­ют оцен­ку собы­тий, соци­аль­ных явле­ний, поли­ти­че­ских дея­те­лей, само­го гово­ря­ще­го и т. д., доста­точ­но раз­но­об­раз­ны. Сравнение со стан­дар­том, нор­мой, апел­ля­ция к лич­но­му опы­ту, обра­ще­ние к исто­ри­че­ским фак­там, вклю­че­ние пре­це­дент­ных фено­ме­нов и мно­гие дру­гие спо­со­бы состав­ля­ют бога­тый арсе­нал так­ти­че­ских средств рече­во­го пове­де­ния. Несмотря на актив­ные иссле­до­ва­ния в обла­сти оце­ноч­ных суж­де­ний и их свя­зи с рече­вы­ми стра­те­ги­я­ми, до насто­я­ще­го вре­ме­ни не суще­ству­ет работ, в кото­рых ком­плекс­но и систем­но иссле­ду­ет­ся роль оце­ноч­ных суж­де­ний с уче­том спе­ци­фи­ки рече­вых стра­те­гий и так­тик само­оцен­ки гово­ря­ще­го, осо­бен­но в медиа­дис­кур­се, напри­мер в пуб­лич­ных выступ­ле­ни­ях на поли­ти­че­ских ток-шоу.

История вопроса

Понятие «оцен­ка» счи­та­ет­ся базо­вым в аксио­ло­ги­че­ской линг­ви­сти­ке, кото­рая, по мне­нию мно­гих линг­ви­стов, долж­на быть при­зна­на само­сто­я­тель­ным науч­ным направ­ле­ни­ем [Арутюнова 1982; Вольф 1985; Телия 1986; Милованов 2022]. В насто­я­щее вре­мя линг­во­ак­сио­ло­гия очень быст­ро раз­ви­ва­ет­ся, вза­и­мо­дей­ствуя с дру­ги­ми линг­ви­сти­че­ски­ми дис­ци­пли­на­ми. Аксиологическая линг­ви­сти­ка ста­вит сво­ей целью иссле­до­ва­ние меха­низ­ма фор­ми­ро­ва­ния оцен­ки и выяв­ле­ние цен­но­стей, управ­ля­ю­щих обще­ством, на осно­ве ана­ли­за оце­ноч­ных суж­де­ний [Арутюнова 1988].

Многие иссле­до­ва­те­ли пред­при­ни­ма­ют попыт­ки интер­пре­ти­ро­вать поня­тие «оцен­ка», при этом под­чер­ки­ва­ет­ся его «слож­ность и неод­но­знач­ность» [Бочкова 2013: 280; Саитова 2020]. В дан­ной рабо­те мы осно­вы­ва­ем­ся на опре­де­ле­нии, пред­ло­жен­ном В. Н. Телия: оцен­ка — это «связь, уста­нав­ли­ва­е­мая меж­ду цен­ност­ной ори­ен­та­ци­ей говорящего/слушающего и обо­зна­ча­е­мой реа­ли­ей, оце­ни­ва­е­мой поло­жи­тель­но или отри­ца­тель­но по какому-либо осно­ва­нию в соот­вет­ствии со “стан­дар­том” бытия вещей или поло­же­ния дел в неко­то­рой кар­тине мира, лежа­щим в осно­ве норм оцен­ки» [Телия 1986: 22‒23].

Основная зада­ча при оце­ни­ва­нии — повли­ять на адре­са­та и ход его мыс­лей. Это доста­точ­но ярко про­яв­ля­ет­ся в поли­ти­че­ском дис­кур­се, цель кото­ро­го «(поми­мо заво­е­ва­ния и удер­жа­ния вла­сти) состо­ит в том, что­бы вну­шить элек­то­ра­ту необ­хо­ди­мость дей­ствий или без­дей­ствия, а так­же оце­нок, вер­ных с точ­ки зре­ния той или иной идео­ло­гии» [Лисюткина 2019: 237]. Из это­го сле­ду­ет, что общественно-политический медиа­дис­курс про­ни­зан оце­ноч­ны­ми суждениями.

Языковые еди­ни­цы успеш­но функ­ци­о­ни­ру­ют как оце­ноч­ные в том слу­чае, если они вызы­ва­ют у реци­пи­ен­та опре­де­лен­ные эмо­ции по отно­ше­нию к пред­ме­ту обсуж­де­ния, фор­ми­ру­ют пред­став­ле­ние о нем либо с поло­жи­тель­ной точ­ки зре­ния, либо с отри­ца­тель­ной [Сужутко 2008: 113].

В текстах общественно-политического медиа­дис­кур­са ярко и свое­об­раз­но акту­а­ли­зи­ру­ют­ся все при­зна­ки тек­сту­аль­но­сти: инфор­ма­тив­ность, цель­ность, коге­зия, вос­при­ни­ма­е­мость, интен­ци­о­наль­ность, ситу­а­тив­ность, интер­тек­сту­аль­ность, чле­ни­мость, кон­ти­ну­аль­ность [Гальперин 2006]. Однако в силу пуб­ли­ци­стич­но­сти меди­а­тек­стов мы отво­дим осо­бое место интен­ци­о­наль­но­сти, кото­рая тес­но свя­за­на с функ­ци­ей воз­дей­ствия на адресата.

М. Бранд опре­де­ля­ет интен­цию как «мен­таль­ный акт, ини­ци­и­ру­ю­щий дей­ствие» [Brand 1999: 963]. Трактовки поня­тия рече­вой интен­ции как одной из цен­траль­ных кате­го­рий в тео­рии рече­вой дея­тель­но­сти поз­во­ля­ют выде­лить наи­бо­лее общие ее харак­те­ри­сти­ки: рече­вое наме­ре­ние моти­ви­ру­ет рече­вой акт, лежит в его осно­ве, вопло­ща­ет­ся в интен­ци­о­наль­ном смыс­ле, кото­рый име­ет раз­ные спо­со­бы язы­ко­во­го выра­же­ния в выска­зы­ва­ни­ях [Савельева 1991: 8]. Кроме того, интен­ция фор­ми­ру­ет­ся как стра­те­ги­че­ское наме­ре­ние до реа­ли­за­ции выска­зы­ва­ния [Jutrović 2022]. В зави­си­мо­сти от стра­те­гии адре­сант выби­ра­ет пря­мые или кос­вен­ные спо­со­бы язы­ко­вой транс­ля­ции рече­вых наме­ре­ний. Языковой опыт и ком­му­ни­ка­тив­ная ком­пе­тент­ность адре­са­та помо­га­ют пра­виль­но опо­знать интен­ци­о­наль­ный ком­по­нент, кото­рый содер­жит­ся в язы­ко­вых сред­ствах [Мощева 2011: 20].

Цель дан­ной ста­тьи — выявить осо­бен­но­сти оце­ноч­но­го ком­по­нен­та в ком­му­ни­ка­тив­ной уста­нов­ке Н. Нарочницкой «cамо­оцен­ка» и на осно­ве раз­ра­бо­тан­но­го алго­рит­ма ана­ли­за опре­де­лить сте­пень вли­я­ния это­го ком­по­нен­та на реа­ли­за­цию стра­те­гий и так­тик рече­во­го пове­де­ния спикера.

Описание методики исследования

Материал иссле­до­ва­ния — выступ­ле­ния обще­ствен­но­го дея­те­ля, исто­ри­ка, поли­то­ло­га Н. А. Нарочницкой в теле­ви­зи­он­ной ана­ли­ти­че­ской про­грам­ме «Большая игра» (регу­ляр­но выхо­дит на Первом кана­ле с 2018 г.). В этой про­грам­ме обсуж­да­ют­ся с раз­ных пози­ций акту­аль­ные поли­ти­че­ские собы­тия, кото­рые вол­ну­ют обще­ство. За вре­мя суще­ство­ва­ния это­го ток-шоу зри­те­ли не раз были сви­де­те­ля­ми эфи­ров, отли­ча­ю­щих­ся от дру­гих ана­ли­ти­че­ских теле­про­грамм (напри­мер, «Вечер с В. Соловьевым», «60 минут» и др.) преж­де все­го сдер­жан­но­стью обща­ю­щих­ся и отсут­стви­ем кон­флик­тов. Ведущий про­грам­мы — Вячеслав Никонов.

Концепция ток-шоу «Большая игра» — это круг­лый стол, где участ­ни­ки обсуж­да­ют одну или несколь­ко поли­ти­че­ских про­блем, пред­ла­га­е­мых веду­щим. Приоритетом для круг­лых сто­лов явля­ет­ся сотруд­ни­че­ство и вза­и­мо­дей­ствие. Именно поэто­му в «Большой игре» поли­ти­че­ские дис­кус­сии стро­ят­ся как обмен мне­ни­я­ми по опре­де­лен­ным темам и, как пра­ви­ло, не сво­дят­ся к поле­ми­ке меж­ду участниками.

Выступления Н. Нарочницкой, выбран­ные в каче­стве мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния, при­над­ле­жат к совре­мен­но­му общественно-политическому дис­кур­су. Если согла­сить­ся с точ­кой зре­ния Т. Г. Скребцовой, то этот вид дис­кур­са соот­но­сит­ся с поня­ти­ем «стиль» и с нали­чи­ем инди­ви­ду­аль­ных язы­ко­вых харак­те­ри­стик [Скребцова 2020: 16]. Отличительная осо­бен­ность общественно-политического дис­кур­са — сфе­ра исполь­зо­ва­ния (поли­ти­ка), систе­ма язы­ко­вых средств, пред­на­зна­чен­ных для реа­ли­за­ции функ­ции воз­дей­ствия и спо­со­бов отста­и­ва­ния сво­ей граж­дан­ской позиции.

Для ана­ли­за ото­бра­но 10 выступ­ле­ний Н. Нарочницкой в ток-шоу «Большая игра» (2022–2023). Выборка осу­ществ­ля­лась по прин­ци­пу репре­зен­та­тив­но­сти с уче­том клю­че­вых момен­тов, в кото­рых ярко выра­же­ны рече­вые стра­те­гии само­оцен­ки (само­пре­зен­та­ция, аргу­мен­та­ция и т. д.). Кроме того, исполь­зу­е­мые в иссле­до­ва­нии фраг­мен­ты отби­ра­лись на осно­ве зна­чи­мо­сти для темы иссле­до­ва­ния и часто­ты при­ме­не­ния стра­те­гий оценки.

Поскольку язык — это сред­ство, с помо­щью кото­ро­го чело­век позна­ет окру­жа­ю­щий мир и, глав­ное, осо­зна­ет само­го себя как само­сто­я­тель­ную и само­цен­ную части­цу это­го мира, то невоз­мож­но ана­ли­зи­ро­вать язы­ко­вые осо­бен­но­сти уст­но­го тек­ста вне лич­но­сти и наобо­рот. «Средства меди­а­ком­му­ни­ка­ции откры­ва­ют новые воз­мож­но­сти для созда­ния и пред­став­ле­ния обра­за рито­ра как целост­но­го про­дук­та всех семантико-смысловых и семи­о­ти­че­ских средств реа­ли­за­ции замыс­ла созда­те­ля дис­кур­са» [Аннушкин 2019: 29]. Нельзя не согла­сить­ся с утвер­жде­ни­ем Е. Г. Сомовой и В. Г. Лебединской, что в совре­мен­ных СМИ лич­ность гово­ря­ще­го игра­ет пер­во­сте­пен­ную роль в про­цес­се меди­а­ком­му­ни­ка­ции и пото­му иссле­до­ва­те­ли не могут оста­вать­ся в рам­ках «сугу­бо линг­ви­сти­че­ско­го изу­че­ния фено­ме­на тек­ста» [Сомова, Лебединская 2022: 175]. В дис­кус­си­ях, по мне­нию О. В. Поповой, стра­те­гии воз­дей­ствия и виды аргу­мен­тов гово­ря­ще­го напря­мую зави­сят от его пси­хо­ло­ги­че­ских харак­те­ри­стик (напри­мер, тем­пе­ра­мен­та, типа лич­но­сти — интроверт/экстраверт) [Попова 2018].

Для целей наше­го иссле­до­ва­ния выбра­ны выска­зы­ва­ния одно­го из экс­пер­тов — Наталии Алексеевны Нарочницкой, кото­рую как гостя доволь­но часто при­гла­ша­ют в про­грам­мы «Большая игра». Речь Н. Нарочницкой отли­ча­ет­ся после­до­ва­тель­но­стью, убе­ди­тель­но­стью, эмо­ци­о­наль­но­стью и богат­ством язы­ко­вых средств. Н. Нарочницкая — пред­ста­ви­тель интел­лек­ту­аль­ной и поли­ти­че­ской эли­ты с чет­ко обо­зна­чен­ной идео­ло­ги­че­ской пози­ци­ей, что поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать ее выступ­ле­ния как яркий при­мер само­пре­зен­та­ции в пуб­лич­ной ком­му­ни­ка­ции. Форматы поли­ти­че­ских ток-шоу, в том чис­ле «Большая игра», пред­по­ла­га­ют актив­ное вза­и­мо­дей­ствие с оппо­нен­та­ми и зри­те­ля­ми, что дает воз­мож­ность изу­чать рече­вые стра­те­гии и так­ти­ки само­оцен­ки в дина­ми­ке диа­ло­ги­че­ско­го общения.

В ходе иссле­до­ва­ния исполь­зо­ва­лись аналитико-синтетический и опи­са­тель­ный мето­ды, при­е­мы кон­тек­сту­аль­но­го и коммуникативно-стилистического анализа.

Анализ материала и результаты исследования

Мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли скрип­ты выступ­ле­ний Н. Нарочницкой с помо­щью раз­ра­бо­тан­но­го нами алго­рит­ма, что­бы рас­смот­реть реа­ли­за­цию оцен­ки в рече­вых стра­те­ги­ях и так­ти­ках (рис. 1). Единицей ана­ли­за явля­ет­ся ком­по­зи­тив, содер­жа­щий экс­пли­цит­но или импли­цит­но выра­жен­ную оцен­ку в реа­ли­за­ции кон­крет­ной рече­вой так­ти­ки. Под ком­по­зи­ти­вом пони­ма­ют­ся «композиционно-речевые еди­ни­цы струк­ту­ры тек­ста» [Акимова и др. 2009: 37].

Структура оцен­ки. На пер­вом эта­пе ана­ли­за дол­жен быть выде­лен объ­ект (на кого / на что направ­ле­на та или иная оцен­ка) и субъ­ект оцен­ки (гово­ря­щий). В рас­смат­ри­ва­е­мых нами выска­зы­ва­ни­ях Н. Нарочницкая явля­ет­ся и объ­ек­том, и субъ­ек­том оценки.

Характеристика оценки

1. Аксиологическая интер­пре­та­ция: оцен­ка поло­жи­тель­ная или отрицательная.
2. Наличие или отсут­ствие эмо­тив­но­го ком­по­нен­та: оцен­ка раци­о­наль­ная или эмоциональная.
3. Соотношение субъ­ек­тив­ных и объ­ек­тив­ных фак­то­ров: част­ная или общая оценка.
4. Способ оце­ни­ва­ния: оцен­ка абсо­лют­ная или сравнительная/относительная.
5. Влияние кон­тек­ста: инге­рент­ная или адгерентная.

Речевая стра­те­гия. Для того что­бы опре­де­лить направ­лен­ность рече­во­го пове­де­ния в кон­крет­ной ситу­а­ции обсуж­де­ния поли­ти­че­ских собы­тий, кото­рая, в свою оче­редь, пре­сле­ду­ет дости­же­ние постав­лен­ных целей гово­ря­щим, необ­хо­ди­мо иден­ти­фи­ци­ро­вать рече­вую стра­те­гию. В рас­смат­ри­ва­е­мых нами выска­зы­ва­ни­ях исполь­зу­ет­ся толь­ко одна стра­те­гия — само­пре­зен­та­ция.

Речевая так­ти­ка. Для обос­но­ва­ния оцен­ки при­ме­ня­ют­ся раз­лич­ные так­ти­ки: угро­зы, обви­не­ния, мани­пу­ля­ция, упре­ки, про­во­ка­ции, ложь, лесть, обе­ща­ния, мол­ча­ние, заме­ча­ния, под­куп, вопро­сы, под­сказ­ки, тре­бо­ва­ния, сме­на темы, иро­ния, пря­мые обви­не­ния, кон­троб­ви­не­ния, раз­об­ла­че­ния, аргу­мен­та­ция, аги­та­ция, пре­иму­ще­ства, апел­ля­ция к выго­де, к здра­во­му смыс­лу, к авто­ри­те­ту, обли­че­ние и т. д.

Интенция. Для того что­бы понять ком­му­ни­ка­тив­ную цель гово­ря­ще­го при кон­стру­и­ро­ва­нии кон­крет­но­го выска­зы­ва­ния, сле­ду­ет опре­де­лить вид интен­ции в текстах (мы осно­вы­ва­ем­ся на клас­си­фи­ка­ции, пред­ло­жен­ной Е. П. Савельевой):

1. Речевая интен­ция репре­зен­та­тив­но­го вида (сооб­ще­ние, утвер­жде­ние, при­зна­ние, пред­ска­за­ние, пред­по­ло­же­ние, жало­ба, хва­стов­ство, ложь, обман);
2. Речевая интен­ция дирек­тив­но­го вида (прось­ба, пред­ло­же­ние, совет, тре­бо­ва­ние, пре­ду­пре­жде­ние, запрет, раз­ре­ше­ние, вопрос);
3. Речевая интен­ция комис­сив­но­го вида (обе­ща­ние, угро­за);
4. Речевая интен­ция декла­ра­тив­но­го вида (устой­чи­вые, сте­рео­тип­ные рече­вые фор­му­лы с пер­фор­ма­тив­ным гла­го­лом);
5. Речевая интен­ция экс­прес­сив­но­го вида (при­вет­ствие, про­ща­ние, изви­не­ния, поже­ла­ния) [Савельева 1991].

Средства выра­же­ния оцен­ки. При опи­са­нии осо­бен­но­стей язы­ко­вых еди­ниц, отра­жа­ю­щих ком­му­ни­ка­тив­ную уста­нов­ку гово­ря­ще­го, необ­хо­ди­мо учи­ты­вать инто­на­ци­он­ное оформ­ле­ние (повы­ше­ние и пони­же­ние тона), упо­треб­ле­ние слов с оце­ноч­ным зна­че­ни­ем, исполь­зо­ва­ние раз­лич­ных сти­ли­сти­че­ских при­е­мов и син­так­си­че­ское постро­е­ние высказывания.

В пси­хо­се­ман­ти­че­ском аспек­те ком­му­ни­ка­тив­ная уста­нов­ка рас­смат­ри­ва­ет­ся как «состо­я­ние готов­но­сти выбо­ра того или ино­го сти­ля ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния, пред­по­ла­га­ю­ще­го пози­тив­ное или нега­тив­ное эмо­ци­о­наль­ное отно­ше­ние, упро­щен­ные зна­ния и спо­соб дей­ствия при­ме­ни­тель­но к субъ­ек­ту ком­му­ни­ка­ции» [Луканова 2008: 429]. В линг­ви­сти­ке под ком­му­ни­ка­тив­ны­ми уста­нов­ка­ми пони­ма­ют­ся рече­вые дей­ствия, обу­слов­лен­ные выбо­ром сти­ля ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния, кото­рый, в свою оче­редь, опре­де­ля­ет стра­те­гию гово­ря­ще­го и ком­би­ни­ро­ва­ние так­тик оце­ни­ва­ния фак­тов, дей­ствий, лич­но­стей. Коммуникативная уста­нов­ка Н. Нарочницкой про­яв­ля­ет­ся в том, что она чет­ко обо­зна­ча­ет свою пози­цию по обсуж­да­е­мым вопро­сам, исполь­зуя свой­ствен­ные ей как экс­пер­ту, хоро­шо раз­би­ра­ю­ще­му­ся в исто­рии и поли­ти­ке, и чело­ве­ку с актив­ной граж­дан­ской пози­ци­ей рече­вые так­ти­ки, кото­рые в пол­ной мере обес­пе­чи­ва­ют реа­ли­за­цию рече­вой стратегии.

В поли­ти­че­ском дис­кур­се мож­но выде­лить три ком­му­ни­ка­тив­ные уста­нов­ки гово­ря­ще­го: оцен­ка объ­ек­та, оцен­ка субъ­ек­та (само­цен­ка) и базо­вая оппо­зи­ция «свои — чужие».

Рассмотрим ком­му­ни­ка­тив­ную уста­нов­ку субъ­ек­та речи «само­оцен­ка».

С точ­ки зре­ния инсти­ту­ци­о­наль­ных харак­те­ри­стик и функ­ций поли­ти­че­ский дис­курс нераз­рыв­но свя­зан с оцен­кой субъ­ек­та (само­го гово­ря­ще­го), харак­те­ри­зу­ю­щей не толь­ко лич­ность как тако­вую, но и ее ста­тус. Самооценивание — необ­хо­ди­мое усло­вие для дости­же­ния целей обще­ния, в пуб­лич­ной речи реа­ли­зу­ет­ся раз­но­об­раз­ны­ми сред­ства­ми и неред­ко в пря­мой, явной фор­ме. С само­оце­ни­ва­ни­ем свя­за­на и так­ти­ка само­иден­ти­фи­ка­ции, кото­рая рас­смат­ри­ва­ет­ся «как про­цесс соот­не­се­нии “себя с собой”», в резуль­та­те кото­ро­го про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние пред­став­ле­ния о себе как о само­тож­де­ствен­ной и уни­каль­ной лич­но­сти» [Шахура 2023: 278–279].

В ана­ли­зи­ру­е­мом мате­ри­а­ле роль дан­ной ком­му­ни­ка­тив­ной уста­нов­ки опре­де­ля­ет­ся не толь­ко тем, что она слу­жит важ­ным инстру­мен­том обре­те­ния и под­дер­жа­ния дове­рия зри­те­лей, но и тем, что она при­да­ет зна­чи­мость даль­ней­шим оце­ноч­ным суждениям.

Ведущей для всех ком­по­зи­ти­вов в дан­ной груп­пе явля­ет­ся рече­вая стра­те­гия само­пре­зен­та­ции, кото­рая, по мне­нию О. С. Иссерс, «в той или иной сте­пе­ни реа­ли­зу­ет­ся прак­ти­че­ски в любом рече­вом дей­ствии» [Иссерс 2008: 73‒74].

Анализ мате­ри­а­ла пока­зал, что дан­ная стра­те­гия пред­по­ла­га­ет выбор опре­де­лен­ных рече­вых так­тик. В поли­ти­че­ском дис­кур­се эффект рито­ри­че­ских стра­те­гий зача­стую опре­де­ля­ет­ся пра­виль­ным их соче­та­ни­ем [Charteris-Black 2005: 11].

В пуб­лич­ных выступ­ле­ни­ях на общественно-политические темы акту­а­ли­зи­ру­ет­ся кате­го­рия идео­ло­ги­че­ской модаль­но­сти. Она «из широ­ко­го спек­тра оце­ноч­ных отно­ше­ний выде­ля­ет такие, кото­рые отра­жа­ют опре­де­лен­ные поли­ти­че­ские взгля­ды и идео­ло­ги­че­ские цен­но­сти» [Добросклонская 2020: 75–76]. Для это­го гово­ря­щий при­бе­га­ет к сле­ду­ю­щим язы­ко­вым средствам:

— оце­ноч­ные сло­ва и сло­во­со­че­та­ния (поло­жи­тель­ные или отри­ца­тель­ные коннотации);

— идеологически-модальная лексика;

— сти­ли­сти­че­ские при­е­мы — мета­фо­ры, срав­не­ния, аллю­зии и т. п.;

— поря­док слов, вопро­сы, повто­ры син­так­си­че­ских кон­струк­ций [Добросклонская 2020: 75–76].

Рассмотрим рече­вые так­ти­ки Н. Нарочницкой на кон­крет­ных примерах.

Текст 1. Вы зна­е­те / мне при­хо­ди­лось как исто­ри­ку зани­мать­ся и Крымской вой­ной / и даль­ше Берлинским кон­грес­сом¹.

Тактика пози­ци­о­ни­ро­ва­ния реа­ли­зу­ет­ся в поло­жи­тель­ной, раци­о­наль­ной, част­ной, абсо­лют­ной, адге­рент­ной оценке.

Эту так­ти­ку мож­но наблю­дать на лек­си­че­ском уровне — как исто­ри­ку, бла­го­да­ря чему фор­ми­ру­ет­ся образ, вызы­ва­ю­щий без­услов­ное дове­рие зри­те­лей. Указывая на свою науч­ную спе­ци­аль­ность, Н. Нарочницкая под­чер­ки­ва­ет тем самым, что обла­да­ет бога­тым опы­том в дан­ной обла­сти зна­ния, тре­бу­ю­щей широ­кой эру­ди­ции. Безличный гла­гол при­хо­ди­лось (несов. в., пр. вр., ср. р.) озна­ча­ет, что гово­ря­щий в силу неко­то­рых обсто­я­тельств дол­жен был зани­мать­ся изу­че­ни­ем ряда исто­ри­че­ских собы­тий, как, напри­мер, Крымская вой­на, Берлинский кон­гресс, или у него была такая возможность.

Безусловно, при реа­ли­за­ции так­ти­ки пози­ци­о­ни­ро­ва­ния исполь­зу­ют­ся язы­ко­вые сред­ства, выра­жа­ю­щие поло­жи­тель­ную направ­лен­ность гово­ря­ще­го на само­го себя, посколь­ку он хотел бы про­де­мон­стри­ро­вать зри­те­лям свою про­фес­си­о­наль­ную компетентность.

Текст 2. И об этом я все­гда гово­ри­ла / я была тогда очень пла­мен­ная оппо­зи­ци­о­нер­ка / при­чем не с ком­му­ни­сти­че­ских / а с чисто дер­жав­ных пози­ций².

В стра­те­гии само­пре­зен­та­ции так­же исполь­зу­ет­ся так­ти­ка пози­ци­о­ни­ро­ва­ния, кото­рая реа­ли­зу­ет­ся в поло­жи­тель­ной, эмо­ци­о­наль­ной, част­ной, абсо­лют­ной, адге­рент­ной оценке.

Использование наре­чия все­гда и гла­го­ла гово­ри­ла (несов. в., пр. вр.) поз­во­ля­ет под­черк­нуть про­дол­жи­тель­ное уча­стие Н. Нарочницкой в поли­ти­че­ских собы­ти­ях и ее при­вер­жен­ность опре­де­лен­ным миро­воз­зрен­че­ским взгля­дам на про­тя­же­нии всей жиз­ни. Н. Нарочницкая исполь­зу­ет сло­во­со­че­та­ние с оце­ноч­ным зна­че­ни­ем пла­мен­ная оппо­зи­ци­о­нер­ка, что харак­те­ри­зу­ет гово­ря­ще­го как вооду­шев­лен­но­го, пыл­ко­го чело­ве­ка, отно­ся­ще­го­ся к дер­жав­ной (госу­дар­ствен­ной) оппо­зи­ции. Использование подоб­но­го аргу­мен­та согла­су­ет­ся с утвер­жде­ни­ем А. Берда, что успех поли­ти­че­ской речи не все­гда дости­га­ет­ся за счет пра­виль­но­сти утвер­жде­ний и досто­вер­ных фак­тов, в боль­шей сте­пе­ни он опре­де­ля­ет­ся высо­кой сте­пе­нью ее аргу­мен­ти­ро­ван­но­сти [Beard 2000: 18]. В дан­ном фраг­мен­те такая само­оцен­ка может слу­жить сред­ством само­по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ния в дис­кур­се, под­чер­ки­вая идео­ло­ги­че­скую опре­де­лен­ность говорящего.

Как и в преды­ду­щем при­ме­ре, реа­ли­за­ция так­ти­ки пози­ци­о­ни­ро­ва­ния осу­ществ­ля­ет­ся бла­го­да­ря язы­ко­вым сред­ствам, кото­рые выра­жа­ют пози­тив­ную самооценку.

Текст 3. Кстати я долж­на ска­зать, что мне при­хо­ди­лось читать / издан­ные для узко­го кру­га уче­ных и рас­сы­ла­е­мые по спис­ку / рас­сек­ре­чен­ные доку­мен­ты ЦРУ каса­тель­но поло­же­ния настро­е­ния в СССР в 50‑е годы³.

Стратегия само­пре­зен­та­ции акту­а­ли­зи­ру­ет­ся на осно­ве сле­ду­ю­щих рече­вых так­тик: пози­ци­о­ни­ро­ва­ние и коопе­ра­ция. Тактики реа­ли­зу­ют поло­жи­тель­ную, раци­о­наль­ную, част­ную, абсо­лют­ную и адге­рент­ную оценку.

Для так­ти­ки пози­ци­о­ни­ро­ва­ния гово­ря­щий исполь­зу­ет без­лич­ный гла­гол при­хо­ди­лось (несов. в., пр. вр., 3‑е л., ср. р.). Н. Нарочницкая под­чер­ки­ва­ет свой ста­тус про­фес­си­о­наль­но­го исто­ри­ка, кото­ро­му была предо­став­ле­на воз­мож­ность читать доку­мен­ты, доступ­ные узко­му кру­гу лиц.

Тактика коопе­ра­ции пред­став­ля­ет собой ука­за­ние на вза­и­мо­дей­ствие с пред­ста­ви­те­ля­ми науч­но­го сооб­ще­ства, име­ю­щи­ми пра­во озна­ко­мить­ся с сек­рет­ны­ми доку­мен­та­ми. Модальный гла­гол долж­на озна­ча­ет не толь­ко дол­жен­ство­ва­ние, но и наме­рен­ное акцен­ти­ро­ва­ние вни­ма­ния на том, что Н. Нарочницкая вхо­дит в «спи­сок» ученых-историков.

Текст 4. Вы зна­е­те / Вячеслав Алексеевич / я как и Сеймур Херш / изна­чаль­но счи­та­ла что в основ­ном сде­ла­но было это про­тив Германии / в основ­ном слу­чае не толь­ко про­тив России⁴.

Стратегия само­пре­зен­та­ции реа­ли­зу­ет­ся с помо­щью так­тик обоб­ще­ния и согла­сия. Характер оцен­ки (поло­жи­тель­ная, раци­о­наль­ная, част­ная, абсо­лют­ная, адге­рент­ная) фор­ми­ру­ет­ся набо­ром тактик.

Тактика обоб­ще­ния исполь­зу­ет­ся гово­ря­щим, для того что­бы пока­зать, что обсуж­да­е­мый факт хоро­шо ему изве­стен. Н. Нарочницкая уже сде­ла­ла вывод по это­му пово­ду (это под­твер­жда­ет наре­чие изна­чаль­но), что сви­де­тель­ству­ет о при­част­но­сти гово­ря­ще­го к теме обсуж­де­ния. Глагол счи­та­ла (несов. в., пр. вр.) под­чер­ки­ва­ет, что у Н. Нарочницкой одно­знач­ное мне­ние отно­си­тель­но сло­жив­шей­ся ситуации.

Речевая так­ти­ка согла­сия пред­став­ля­ет собой сов­па­де­ние мне­ний, при­ня­тие точ­ки зре­ния собе­сед­ни­ка. Н. Нарочницкая, выра­жая согла­сие (я, как и Сеймур Херш), демон­стри­ру­ет тем самым един­ство ее взгля­дов с пози­ци­ей авто­ри­тет­но­го аме­ри­кан­ско­го журналиста.

Текст 5. Я в вос­кре­се­нье / со сво­и­ми вну­ка­ми / вози­ла на один из изби­ра­тель­ных участ­ков на машине одну жен­щи­ну из Луганска / кото­рая мно­го там чего пере­тер­пе­ла / и мы виде­ли / как про­хо­дит это голо­со­ва­ние / спо­кой­но / тихо⁵.

Стратегия само­пре­зен­та­ции реа­ли­зу­ет­ся бла­го­да­ря так­ти­кам пози­ци­о­ни­ро­ва­ния, при­ве­де­ния при­ме­ра из лич­ной жиз­ни и опро­вер­же­ния. Оценка в этом выска­зы­ва­нии явля­ет­ся поло­жи­тель­ной, раци­о­наль­ной, част­ной, абсо­лют­ной, адгерентной.

Интересно, что для так­ти­ки пози­ци­о­ни­ро­ва­ния в дан­ном ком­по­зи­ти­ве гово­ря­щий исполь­зу­ет фак­то­ло­ги­че­скую инфор­ма­цию. Говорящий при­во­дит при­мер из лич­ной жиз­ни в каче­стве иллю­стра­ции истин­но­сти сооб­ще­ния. Н. Нарочницкая неяв­но пози­ци­о­ни­ру­ет себя как нерав­но­душ­но­го граж­да­ни­на, кото­рый помо­га­ет людям, живу­щим в Луганске, при­нять уча­стие в голо­со­ва­нии. Тактика «при­ве­де­ние при­ме­ра» реа­ли­зу­ет­ся с помо­щью гла­го­лов вози­ла (несов. в., пр. вр., 1‑е л., ед. ч.) и виде­ли (несов. в., пр. вр., 3‑е л., мн. ч.).

Тактика опро­вер­же­ния свя­за­на с так­ти­кой при­ве­де­ния при­ме­ра, посколь­ку без фак­тов так­ти­ка опро­вер­же­ния не была бы дей­ствен­ной. Н. Нарочницкая, таким обра­зом, опро­вер­га­ет нега­тив­ную и лож­ную инфор­ма­цию по пово­ду голо­со­ва­ния в Луганске. Говорящий исполь­зу­ет наре­чия тихо и спо­кой­но, ука­зы­вая на то, что это ее лич­ные впе­чат­ле­ния очевидца.

Реализация набо­ра так­ти­че­ских средств осу­ществ­ля­ет­ся бла­го­да­ря язы­ко­вым сред­ствам, кото­рые выра­жа­ют пози­тив­ную направ­лен­ность гово­ря­ще­го на само­го себя.

Текст 6. Видите как / ну отрад­но слы­шать то что у тебя у самой в тече­ние уже мно­гих лет вер­тит­ся в голо­ве / пото­му что / я пом­ню и два­дцать лет назад еще / когда уже несколь­ко волн глум­ле­ния над нашей побе­дой / мне гово­ри­ли / но ведь госу­дар­ство наше было пло­хим / репрес­сии / то се / я все­гда нахо­ди­ла ответ⁶.

В стра­те­гии само­пре­зен­та­ции так­же исполь­зу­ют­ся так­ти­ки пози­ци­о­ни­ро­ва­ния, обоб­ще­ния и коопе­ра­ции. Характер оцен­ки (поло­жи­тель­ная, эмо­ци­о­наль­ная, част­ная, абсо­лют­ная, адге­рент­ная) фор­ми­ру­ет­ся соче­та­ни­ем так­тик. Для так­ти­ки пози­ци­о­ни­ро­ва­ния гово­ря­щий исполь­зу­ет гла­гол пом­ню (несов. в., наст. вр., 1‑е л.). Н. Нарочницкая под­чер­ки­ва­ет, во-первых, свой ста­тус поли­ти­ка и исто­ри­ка, кото­рый дол­го изу­ча­ет дан­ную тему, и во-вторых, свою вовле­чен­ность в проблему.

Говорящий пред­ста­ет ком­пе­тент­ным и реши­тель­ным чело­ве­ком, кото­рый зна­ет, что ска­зать людям (я все­гда нахо­ди­ла ответ), пытав­шим­ся подо­рвать веру в свое оте­че­ство. Н. Нарочницкая исполь­зу­ет наре­чие все­гда, кото­рое уси­ли­ва­ет бес­ком­про­мисс­ность ее позиции.

Тактика обоб­ще­ния так­же исполь­зу­ет­ся гово­ря­щим для того, что­бы пока­зать, что обсуж­да­е­мый факт хоро­шо ему изве­стен. Глагол вер­тит­ся (наст. вр., 3 л.) со сло­во­со­че­та­ни­ем в тече­ние мно­гих лет явля­ет­ся демон­стра­ци­ей сопри­част­но­сти к поли­ти­че­ским собы­ти­ям России. Н. Нарочницкая выра­жа­ет свое поло­жи­тель­ное отно­ше­ние к обсуж­да­е­мой ново­сти, это под­твер­жда­ет­ся исполь­зо­ва­ни­ем наре­чия с поло­жи­тель­ной кон­но­та­ци­ей отрад­но.

Речевая так­ти­ка коопе­ра­ции пред­став­ля­ет собой обра­ще­ние к адре­са­ту, апел­ля­цию к иде­ям и цен­но­стям, носи­те­лем кото­рых он (по мне­нию спи­ке­ра) явля­ет­ся. В этом слу­чае мож­но гово­рить о так­ти­ке сокра­ще­ния дистан­ции меж­ду гово­ря­щим и адре­са­том [Назарова, Золотарев 2018].

Н. Нарочницкая акцен­ти­ру­ет вни­ма­ние на общ­но­сти и соли­дар­но­сти с наро­дом, исполь­зуя при­тя­жа­тель­ное место­име­ние 1 л. нашей (нашей побе­дой). Кроме того, что­бы при­влечь слу­ша­те­ля на свою сто­ро­ну, гово­ря­щий может поль­зо­вать­ся сим­во­ла­ми наци­о­наль­но­го един­ства [Ball, Peters 2000: 81]. В дан­ном слу­чае Н. Нарочницкая обра­ща­ет­ся к зна­чи­мо­му сим­во­лу для рос­си­ян — побе­де над фашиз­мом в Великой Отечественной войне.

С помо­щью суще­стви­тель­но­го глум­ле­ние гово­ря­щий под­чер­ки­ва­ет, что, хотя во все вре­ме­на кол­лек­тив­ный Запад и США либо иро­ни­зи­ро­ва­ли над рос­сий­ской мощью, либо откро­вен­но изде­ва­лись, Россия все­гда ока­зы­ва­лась силь­нее, преж­де все­го морально.

Текст 7. Ведь я сви­де­тель всех этих поло­вин­ча­тых мер / когда мы при­зна­ли Украину в этих гра­ни­цах / когда мы заклю­чи­ли о друж­бе и вза­и­мо­по­мо­щи / я сколь­ко раз гово­ри­ла Украина мог­ла при­пе­ва­ю­чи жить, доя двух коров / все вре­мя делая реве­ран­сы то в Россию / что­бы Запад боль­ше уха­жи­вал за ней, и наобо­рот⁷.

В дан­ном ком­по­зи­ти­ве соче­та­ют­ся две рече­вые стра­те­гии: стра­те­гия само­пре­зен­та­ции и стра­те­гия «на пони­же­ние». Стратегия само­пре­зен­та­ции реа­ли­зу­ет­ся с помо­щью так­тик пре­зен­та­ции, коопе­ра­ции и обоб­ще­ния. При этом в стра­те­гии «на пони­же­ние» исполь­зу­ет­ся так­ти­ка обли­че­ния (пози­ция «обви­ни­тель»).

Осознавая себя как непо­сред­ствен­но­го наблю­да­те­ля (я — сви­де­тель всех этих поло­вин­ча­тых мер), Н. Нарочницкая обо­зна­ча­ет направ­лен­ность на саму себя. Говорящий явля­ет­ся авто­ри­тет­ным лицом, рас­по­ла­га­ю­щим све­де­ни­я­ми об обсуж­да­е­мых обстоятельствах.

Тактика коопе­ра­ции реа­ли­зу­ет­ся повто­ром лич­но­го место­име­ния мы со зна­че­ни­ем объ­еди­нен­но­сти (зри­те­ли — има­ги­нар­ная груп­па), кото­рое заме­ня­ет назва­ние стра­ны — Россия. По мне­нию Дж. Джонса и С. Уэринга, спо­соб­ность гово­ря­ще­го дока­зать, что он соли­да­рен со слу­ша­те­лем, игра­ет реша­ю­щую роль в дости­же­нии вза­и­мо­по­ни­ма­ния [Jones, Wareing 1999: 34]. Используя гла­го­лы при­зна­ли и заклю­чи­ли (сов. в., пр. вр., 1 л., мн. ч.), Н. Нарочницкая поло­жи­тель­но оце­ни­ва­ет дей­ствия России, кото­рая сде­ла­ла все воз­мож­ное для предот­вра­ще­ния конфликта.

Тактика обоб­ще­ния, как и в преды­ду­щих ком­по­зи­ти­вах, исполь­зу­ет­ся с целью пока­зать, что при­ве­ден­ная инфор­ма­ция не слу­чай­на или исклю­чи­тель­на. Говорящий в неко­то­рой сте­пе­ни при­ча­стен к обще­му реше­нию и под­чер­ки­ва­ет свое уча­стие в этом (я сколь­ко раз гово­ри­ла). Личное место­име­ние 1‑го л., ед. ч. Я созда­ет у зри­те­ля впе­чат­ле­ние, что Н. Нарочницкая зани­ма­ет силь­ную пози­цию, и ее мне­ние игра­ло дале­ко не вто­ро­сте­пен­ную роль в раз­ви­тии событий.

Рассмотрим, как в дан­ном при­ме­ре реа­ли­зо­ва­на стра­те­гия «на пони­же­ние». Цель так­ти­ки обли­че­ния — рас­крыть истин­ную сущ­ность фак­тов и при­ве­сти аргу­мен­ты, явно под­твер­жда­ю­щие винов­ность кого-либо. Характерной чер­той так­ти­ки явля­ет­ся ука­за­ние на кон­крет­ную вину, кото­рая при­пи­сы­ва­ет­ся сопер­ни­ку. Н. Нарочницкая обви­ня­ет Украину в том, что она не вос­поль­зо­ва­лась шан­сом сде­лать пра­виль­ный выбор.

Россия, по сло­вам гово­ря­ще­го, когда-то пред­при­ня­ла зна­чи­тель­ные уси­лия для того, что­бы ока­зать помощь нынеш­не­му сопер­ни­ку (мы при­зна­ли Украину в этих гра­ни­цах / мы заклю­чи­ли о друж­бе и вза­и­мо­по­мо­щи), и поэто­му не ожи­да­ла нера­зум­ных реше­ний от Украины. Н. Нарочницкая уве­ре­на, что если бы пра­ви­тель­ство Украины взве­си­ло все «за» и «про­тив», про­счи­та­ло послед­ствия «дру­же­ских» кон­так­тов с англо­сак­са­ми, то кон­флик­та меж­ду Россией и Украиной уда­лось бы избе­жать (Украина мог­ла при­пе­ва­ю­чи жить доя двух коров). Под лек­се­ма­ми двух коров гово­ря­щий име­ет в виду Россию и Запад.

Таким обра­зом, ком­му­ни­ка­тив­ная уста­нов­ка оцен­ки субъ­ек­та речи (само­оцен­ки) реа­ли­зу­ет­ся посред­ством одной из веду­щих ком­му­ни­ка­тив­ных стра­те­гий — само­пре­зен­та­ции. Наш ана­лиз выска­зы­ва­ний Н. Нарочницкой пока­зал, что в боль­шин­стве слу­ча­ев набор так­ти­че­ских средств явля­ет­ся постоянным.

Реализация ком­му­ни­ка­тив­ной стра­те­гии осу­ществ­ля­ет­ся через так­ти­ку пози­ци­о­ни­ро­ва­ния, с кото­рой могут соче­тать­ся так­ти­ки коопе­ра­ции, акцен­ти­ро­ва­ние поло­жи­тель­ной инфор­ма­ции о себе. Характер оцен­ки в дан­ном слу­чае так­же устой­чив, за исклю­че­ни­ем одной харак­те­ри­сти­ки — нали­чие или отсут­ствие эмо­тив­но­го компонента.

Выводы

На посто­ян­но меня­ю­щем­ся поли­ти­че­ском меди­а­ланд­шаф­те появ­ля­ют­ся зоны-контенты, пред­на­зна­чен­ные для обсуж­де­ния акту­аль­ных соци­аль­ных явле­ний, что пред­по­ла­га­ет оце­ноч­ную направ­лен­ность этих кон­тен­тов. Миссия участ­ни­ков теле­про­грамм заклю­ча­ет­ся в том, что­бы сфор­ми­ро­вать обще­ствен­ное мне­ние на осно­ве экс­перт­ных оце­нок. В этом слу­чае рече­вые стра­те­гии и так­ти­ки гово­ря­ще­го — важ­ные инстру­мен­ты обще­ния, исполь­зу­е­мые для дости­же­ния ком­му­ни­ка­тив­ных целей.

Применение рече­вых так­тик как дина­ми­че­ско­го и гиб­ко­го сред­ства для реа­ли­за­ции стра­те­гий в кон­крет­ных ситу­а­ци­ях обще­ния поз­во­ля­ет гово­ря­ще­му кон­тро­ли­ро­вать и регу­ли­ро­вать рече­вое вза­и­мо­дей­ствие с целью реше­ния ком­му­ни­ка­тив­ных задач. При выбо­ре рече­вых стра­те­гий и так­тик адре­сант не толь­ко руко­вод­ству­ет­ся соб­ствен­ны­ми уста­нов­ка­ми, но и учи­ты­ва­ет мак­ро­ин­тен­ции участ­ни­ков диалога/полилога, что обес­пе­чи­ва­ет эффек­тив­ность коммуникации.

Оценка явля­ет­ся обя­за­тель­ным атри­бу­том речи и пред­по­ла­га­ет спе­ци­фи­че­ские спо­со­бы выра­же­ния, кото­рые фор­ми­ру­ют харак­тер­ные чер­ты наци­о­наль­ной язы­ко­вой кар­ти­ны мира и вли­я­ют на созна­ние носи­те­лей языка.

В выступ­ле­ни­ях Н. Нарочницкой (теле­про­грам­ма «Большая игра») пре­сле­ду­ет­ся двой­ная цель: инфор­ми­ро­вать зри­те­лей и убе­дить их в пра­виль­но­сти сво­ей пози­ции по обсуж­да­е­мым акту­аль­ным соци­аль­ным и поли­ти­че­ским вопросам.

Таким обра­зом, ана­лиз оце­ноч­но­го ком­по­нен­та вклю­ча­ет в себя раз­но­об­ра­зие форм, их частот­ность и стра­те­ги­че­скую роль в кон­тек­сте само­пре­зен­та­ции Н. Нарочницкой, что поз­во­ля­ет более глу­бо­ко понять дина­ми­ку поли­ти­че­ско­го дис­кур­са и ком­му­ни­ка­тив­ные осо­бен­но­сти пуб­лич­ных выступлений.

Оценка субъ­ек­та реа­ли­зу­ет­ся через стра­те­гию само­пре­зен­та­ции, при этом в боль­шин­стве слу­ча­ев исполь­зу­ет­ся устой­чи­вый набор так­ти­че­ских при­е­мов, таких как пози­ци­о­ни­ро­ва­ние, коопе­ра­ция и созда­ние сво­е­го поло­жи­тель­но­го имиджа.

Коммуникативная направ­лен­ность речи опре­де­ля­ет выбор стра­те­гий и так­тик, кото­рые, в свою оче­редь, фор­ми­ру­ют харак­тер оцен­ки. Выявление язы­ко­вых репре­зен­тан­тов стра­те­гий и так­тик спо­соб­ству­ет пони­ма­нию ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния в поли­ти­че­ском дискурсе.

В дан­ном иссле­до­ва­нии пред­ло­же­ны кри­те­рии ана­ли­за оцен­ки, кото­рые поз­во­ли­ли раз­гра­ни­чить раз­лич­ные типы оце­ноч­ных ком­по­зи­ти­вов, исполь­зу­е­мых в уст­ной пуб­лич­ной речи, и опи­сать их харак­те­ри­сти­ки, а так­же про­ве­сти мно­го­ас­пект­ный ана­лиз ком­му­ни­ка­тив­ной дея­тель­но­сти говорящего.

Проведенный ана­лиз поз­во­лил выде­лить основ­ные виды оцен­ки, спо­со­бы ее выра­же­ния и ком­му­ни­ка­тив­ные осо­бен­но­сти речи Н. Нарочницкой (выбор стра­те­гии и так­тик). Помимо поло­жи­тель­ной эмо­тив­ной оцен­ки, актив­но исполь­зу­е­мой для созда­ния соот­вет­ству­ю­ще­го ими­джа, так­же встре­ча­ют­ся нега­тив­ные оцен­ки, кото­рые вли­я­ют на вос­при­я­тие фак­тов, собы­тий и т. д. Оценки нега­тив­но­го харак­те­ра направ­ле­ны на кри­ти­ку оппо­нен­тов или обо­зна­че­ние кон­тра­ста меж­ду соб­ствен­ной пози­ци­ей и пози­ци­ей «чужо­го», что под­чер­ки­ва­ет силь­ные сто­ро­ны выдви­га­е­мых аргу­мен­тов. Частотность типов оце­нок в речи Н. Нарочницкой варьи­ру­ет­ся в зави­си­мо­сти от кон­тек­ста: поло­жи­тель­ные оцен­ки встре­ча­ют­ся чаще (60 % слу­ча­ев), нега­тив­ные — реже (40 % слу­ча­ев). Значимость поло­жи­тель­ных оце­нок заклю­ча­ет­ся в том, что они помо­га­ют создать образ уве­рен­но­го и ком­пе­тент­но­го ана­ли­ти­ка, в то вре­мя как нега­тив­ные и ней­траль­ные оцен­ки игра­ют вспо­мо­га­тель­ную роль, обес­пе­чи­вая стра­те­ги­че­скую гиб­кость рече­во­го поведения.

В даль­ней­шем резуль­та­ты иссле­до­ва­ния могут быть при­ме­не­ны при сопо­став­ле­нии уст­ных пуб­лич­ных общественно-политических выступ­ле­ний раз­ных спикеров.