Воскресенье, Март 24Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

РЕЧЕВОЙ ЖАНР «ТВОРЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ» В АСПЕКТЕ КАТЕГОРИИ ПЕРСОНАЛЬНОСТИ

Развитие текстогенристики требует обратиться к проблеме жанровых категорий, позволяющих определить существенные, т. е. категориальные, признаки текстотипа. Настоящая статья посвящена описанию поля жанровой категории персональности, представленной в журналистских текстах, созданных в речевом жанре творческого портрета. Категория персональности является референтной в этом жанре. В статье описана система композиционно-текстовых, языковых и визуальных средств, позволяющих передать предметное поле речевого жанра творческого портрета. Жанрово-семантическое поле персональности представлено по крайней мере тремя микрополями: 1) номинации персоны, 2) дескрипции персоны, 3) указателей на ее действия. На примере текстов о писателях показана организация, композиция, комбинаторика языковых средств в текстах, воплощающих различные коммуникативные сценарии: посвящение «герою события», юбилейное посвящение, некролог.

SPEECH GENRE “CREATIVE PORTRAIT” IN THE ASPECT OF PERSONALITY CATEGORY 

Development of text genre studies demands to address a problem of the genre categories allowing to define essential, i. e. categorial, signs of a type of text. The article is devoted to the description of the field of genre personality category presented in the journalistic texts created in a speech genre “Creative portrait”. The personality category is referent in this genre. In the article the system of the composite and text, language and visual means allowing to transfer the subject field of a speech genre “Creative portrait” is described. The genre and semantic field of a personality is presented at least by three microfields: 1) the nomination of the person, 2) descriptions of the person, 3) indexes on its actions. On the example of texts about writers the organization, composition, combination theory of language means is shown in the texts embodying various communicative scenarios: dedication to “the hero of an event”, anniversary dedication, obituary.

Юлия Михайловна Коняева, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета  

E-mail: yulia.konyaeva@gmail.com

Yulia Mikhailovna Konyaeva, Candidate of Philology, Senior lecturer of the Department of Speech Communication, St Petersburg State University 

E-mail: yulia.konyaeva@gmail.com

Коняева Ю. М. Речевой жанр «Творческий портрет» в аспекте категории персональности // Медиалингвистика. 2016. № 4 (14). С. 47–56. URL: https://medialing.ru/rechevoj-zhanr-tvorcheskij-portret-v-aspekte-kategorii-personalnosti/ (дата обращения: 24.03.2019).

Konyaeva Yu. M. Speech genre “Creative portrait” in the aspect of personality category. Media Linguistics, 2016, No. 4 (14), pp. 47–56. Available at: https://medialing.ru/rechevoj-zhanr-tvorcheskij-portret-v-aspekte-kategorii-personalnosti/ (accessed: 24.03.2019). (In Russian)

УДК 81’42 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.55 
КОД ВАК 10.02.19

Иссле­до­ва­ние про­ве­де­но при под­держ­ке гран­та Пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции МК-5506.2016.6 «Лич­ность твор­ца в зер­ка­ле совре­мен­ной рос­сий­ской жур­на­ли­сти­ки: модель цен­ност­но-орга­ни­зу­ю­ще­го рече­во­го воз­дей­ствия»

Поста­нов­ка про­бле­мы. Потреб­ность тек­сто­вой ген­ри­сти­ки в выяв­ле­нии ком­по­зи­ци­он­но-сти­ли­сти­че­ской струк­ту­ры жан­ро­вой фор­мы заста­ви­ла обра­тить­ся к еди­ни­цам ана­ли­за, спо­соб­ным отра­зить целео­ри­ен­ти­ро­ван­ность ком­по­зи­ци­он­но-тек­сто­вой фор­мы, объ­ек­ти­ви­ру­ю­щей част­ный вид жур­на­лист­ской рече­вой дея­тель­но­сти. Л. Р. Дус­ка­е­ва обос­но­ва­ла пра­во­мер­ность выде­ле­ния такой еди­ни­цы ана­ли­за, как жан­ро­вая кате­го­рия, отли­ча­ю­щей­ся от извест­ных в кате­го­ри­аль­ной линг­ви­сти­ке грам­ма­ти­че­ских [Бон­дар­ко 1971] и тек­сто­вых [Мат­ве­е­ва 1990]. По мне­нию иссле­до­ва­те­ля, линг­ви­сти­че­ская сущ­ность жан­ра опре­де­ля­ет­ся рефе­рент­ной, модус­ной кате­го­ри­я­ми и кате­го­ри­ей диа­ло­гич­но­сти. Под жан­ро­вой кате­го­ри­ей рас­смат­ри­ва­ет­ся систе­ма ком­по­зи­ци­он­но-тек­сто­вых, язы­ко­вых и невер­баль­ных средств, поз­во­ля­ю­щих пере­дать харак­тер­ную для рече­во­го жан­ра семан­ти­ку [Дус­ка­е­ва 2016].

В ста­тье пред­по­ла­га­ет­ся рас­смот­реть репре­зен­та­цию харак­тер­ной для жур­на­лист­ских пуб­ли­ка­ций, направ­лен­ных на оцен­ку пер­со­ны, кате­го­рии пер­со­наль­но­сти в раз­лич­ных ком­му­ни­ка­тив­ных сце­на­ри­ях пред­став­ле­ния твор­че­ской лич­но­сти в меди­а­тек­сте.

Инте­рес к чело­ве­ку в линг­ви­сти­ке не явля­ет­ся чем-то прин­ци­пи­аль­но новым. Антро­по­ло­ги­че­ский под­ход опи­ра­ет­ся на идею суще­ство­ва­ния «чело­ве­ка разум­но­го» [Уры­сон 1995; Пиме­но­ва 1996; Ники­ти­на 2003 и др.] и пред­по­ла­га­ет нали­чие раз­лич­ных под­хо­дов к опи­са­нию чело­ве­ка: лек­си­ко-семан­ти­че­ско­го [Апре­сян 1995; Бабуш­кин 1996; Один­цо­ва 1996 и др.], функ­ци­о­наль­но-грам­ма­ти­че­ско­го [Арутю­но­ва 1998; Ковту­но­ва 1995; Булы­ги­на 1997 и др.], праг­ма­ти­че­ско­го [Кифер 1985] и др. В насто­я­щей ста­тье мы при­вле­ка­ем для опи­са­ния чело­ве­ка линг­во­прак­сио­ло­ги­че­ский под­ход, соглас­но кото­ро­му «текст как еди­ни­ца обще­ния (!) пред­ста­ет в его ком­по­нен­тах: ком­му­ни­ка­тив­ных шагах, рече­вых актах, рече­вых жан­рах, рече­вых дей­стви­ях, ком­му­ни­ка­тив­но-рече­вые бло­ках, сме­на кото­рых отра­жа­ет после­до­ва­тель­ность, алго­рит­мы рече­вой дея­тель­но­сти» [Дус­ка­е­ва 2014: 10].

Такой под­ход поз­во­ля­ет нам обра­тить­ся к поня­тию ком­му­ни­ка­тив­но­го сце­на­рия, кото­рый мы, опи­ра­ясь на иссле­до­ва­ния по когни­тив­ной пси­хо­ло­гии [Minsky 1970; Schank, Abelson 1975], пони­ма­ем, вслед за Л. Р. Дус­ка­е­вой, как рече­вую после­до­ва­тель­ность ком­му­ни­ка­тив­ных шагов, созда­ние кото­рой детер­ми­ни­ро­ва­но опре­де­лен­ной интен­ци­о­наль­но­стью [Дус­ка­е­ва 2012]. Сле­до­ва­тель­но, в ста­тье мы обра­ща­ем вни­ма­ние на орга­ни­за­цию, ком­по­зи­цию, ком­би­на­то­ри­ку язы­ко­вых средств, спо­соб­ству­ю­щих пере­да­че инфор­ма­ции о чело­ве­ке, в меди­а­тек­сте.

Мето­ди­ка ана­ли­за. В ста­тье реа­ли­зу­ет­ся сле­ду­ю­щий алго­ритм иссле­до­ва­ния кате­го­рии пер­со­наль­но­сти: 1) пока­зать смыс­ло­вую струк­ту­ру жан­ра «Оцен­ка пер­со­ны», выявив в ней «набор семан­ти­че­ских узлов»; 2) выде­лить мик­ро­по­ля кате­го­рии пер­со­наль­но­сти и опре­де­лить, как они репре­зен­ти­ру­ют­ся в раз­ных ком­по­зи­ци­он­ных частях рече­во­го жан­ра, пока­зав ядер­ные и пери­фе­рий­ные язы­ко­вые сред­ства; 3) обо­зна­чить роль визу­аль­ных средств, сопро­вож­да­ю­щих оформ­ле­ние рече­во­го жан­ра порт­ре­та. Таким обра­зом, мы наме­ре­ны пока­зать, как ком­му­ни­ка­тив­ная цель — пере­дать пред­став­ле­ния о том или ином чело­ве­ке — вли­я­ет на рече­вую систем­ность жан­ра порт­ре­та.

Рече­вой жанр твор­че­ско­го порт­ре­та в жур­на­ли­сти­ке пред­став­ля­ет собой тек­сто­тип, фор­ми­ру­е­мый целе­уста­нов­кой — пока­зать высо­кий соци­аль­ный ста­тус твор­че­ской лич­но­сти. Это поз­во­ля­ет гово­рить о век­тор­ном харак­те­ре жур­на­лист­ских пуб­ли­ка­ций, кото­рые пока­зы­ва­ют реаль­ную лич­ность, дей­ству­ю­щую в реаль­ных усло­ви­ях, дают ей пси­хо­ло­ги­че­скую харак­те­ри­сти­ку и демон­стри­ру­ют обще­ствен­ную зна­чи­мость и роль ее в обще­стве.

Част­ный спо­соб реа­ли­за­ции типо­во­го автор­ско­го замыс­ла (интен­ци­о­наль­но­сти) выра­жен сово­куп­но­стью ком­му­ни­ка­тив­ных дей­ствий, вос­со­зда­ю­щих объ­ек­тив­ную логи­ку спо­со­ба про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти: 1) осве­дом­ле­ние о био­гра­фи­че­ских дан­ных, 2) опи­са­ние внеш­но­сти, 3) объ­яс­не­ние оцен­ки эта­пов жиз­нен­но­го пути, 4) соци­аль­ная оцен­ка роли пер­со­ны в обще­стве. Соеди­ня­ясь опре­де­лен­ным обра­зом, эти дей­ствия фор­ми­ру­ют раз­лич­ные ком­му­ни­ка­тив­ные сце­на­рии репре­зен­та­ции лич­но­сти в тек­сте. Наи­бо­лее типич­ны­ми для меди­а­тек­стов о чело­ве­ке ока­зы­ва­ют­ся сце­на­рии, свя­зан­ные с важ­ны­ми веха­ми твор­че­ской и жиз­нен­ной био­гра­фии: посвя­ще­ние «герою собы­тия», юби­лей­ное посвя­ще­ние, некро­лог [Дус­ка­е­ва, Коня­е­ва 2015; Коня­е­ва 2015]. В соот­вет­ствии с целе­уста­нов­кой авто­ра фор­ми­ру­ет­ся рече­вая систем­ность отбо­ра раз­но­уров­не­вых язы­ко­вых средств, состав­ля­ю­щих осно­ву кате­го­рии пер­со­наль­но­сти в жур­на­лист­ских текстах выде­лен­ных ком­му­ни­ка­тив­ных сце­на­ри­ев.

Созда­вая «наив­ную кар­ти­ну чело­ве­ка», Ю. Д. Апре­сян пони­ма­ет его как 1) дея­тель­ное суще­ство, выпол­ня­ю­щее физи­че­ские, интел­лек­ту­аль­ные и рече­вые дей­ствия, кото­ро­му 2) свой­ствен­ны раз­лич­ные состо­я­ния (вос­при­я­тие, жела­ния, зна­ния, мне­ния, эмо­ции и проч.), 3) реа­ги­ру­ю­щее на внеш­ние и внут­рен­ние воз­дей­ствия [Апре­сян 1995]. Одна­ко ана­лиз мате­ри­а­ла пока­зы­ва­ет, что в жур­на­лист­ском тек­сте на выде­лен­ные дено­та­тив­ные зна­че­ния «наив­ной кар­ти­ны чело­ве­ка» обя­за­тель­но накла­ды­ва­ют­ся модус­ные харак­те­ри­сти­ки, поз­во­ля­ю­щие обо­зна­чить твор­ца и его цен­ность для обще­ства. Таким обра­зом, выбор опре­де­лен­ных семан­ти­че­ских узлов, при­вле­ка­е­мых при опи­са­нии кате­го­рии пер­со­наль­но­сти, зави­сит не толь­ко от автор­ской интен­ци­о­наль­но­сти, но и от спе­ци­фи­ки дено­та­та (героя пуб­ли­ка­ции). Меха­ни­ку смыс­ло­об­ра­зо­ва­ния пока­жем на при­ме­ре пуб­ли­ка­ций о писа­те­лях.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Писа­тель в жур­на­лист­ском тек­сте — это мастер сло­ва и авто­ри­тет­ный обще­ствен­ный дея­тель с бога­тым внут­рен­ним миром, нахо­дя­щим выра­же­ние через его про­из­ве­де­ния. Из выде­лен­ных Ю. Д. Апре­ся­ном «систем чело­ве­ка» для твор­че­ско­го порт­ре­та писа­те­ля зна­чи­мы в первую оче­редь реак­ции на внеш­ние и внут­рен­ние воз­дей­ствия, интел­лек­ту­аль­ная дея­тель­ность, эмо­ции, речь, осо­бое зна­че­ние име­ют физи­че­ские дей­ствия, обо­зна­ча­ю­щие ста­нов­ле­ние лич­но­сти и ее обще­ствен­ную дея­тель­ность.

Выде­лен­ные узлы дик­ту­ют опре­де­лен­ный отбор рече­во­го мате­ри­а­ла, фор­ми­ру­ю­щий в жур­на­лист­ском про­из­ве­де­нии порт­рет писа­те­ля. Поле средств выра­же­ния раз­де­ля­ет­ся по мик­ро­по­лям: 1) номи­на­ции пер­со­ны, 2) дескрип­ции пер­со­ны, 3) ука­за­те­ли на ее дей­ствия. Конеч­но, сред­ства этих мик­ро­по­лей свя­за­ны в рече­вом жан­ре со сред­ства­ми илло­ку­тив­ной кате­го­рии — оцен­ки. В свя­зи с этим пред­став­ля­ет­ся невоз­мож­ным гово­рить о рефе­рент­ной кате­го­рии без уче­та модус­ных харак­те­ри­стик, кото­рые накла­ды­ва­ют­ся в опре­де­лен­ных кон­текстах.

Выявим, как обра­зу­ет­ся рече­вая систем­ность отбо­ра раз­но­уров­не­вых язы­ко­вых средств, фор­ми­ру­ю­щих жан­ро­вую семан­ти­ко-сти­ли­сти­че­скую кате­го­рию пер­со­наль­но­сти, непо­сред­ствен­но для каж­до­го мик­ро­по­ля. В каче­стве мате­ри­а­ла при­вле­чем тек­сты, явля­ю­щи­е­ся вопло­ще­ни­ем ком­му­ни­ка­тив­ных сце­на­ри­ев некро­ло­га (Сто лет оди­но­че­ства Габ­ри­э­ля Мар­ке­са // Веч. Москва. 2014. 18 апр.), юби­лей­но­го посвя­ще­ния (Фазиль Искан­дер при­ни­ма­ет поздрав­ле­ния с юби­ле­ем // Ново­сти куль­ту­ры. 2014. 6 мар­та; Фазиль Искан­дер: Кос­ми­че­ский холод мира пре­одо­ле­ва­ет­ся лас­кой // Комс. прав­да. 2014. 7 мар­та) и посвя­ще­ния «герою собы­тия» (В пле­ну у чужо­го вре­ме­ни // Лит. газ. 2014. 29 окт., № 42).

Номи­на­ция явля­ет­ся неотъ­ем­ле­мой частью тек­ста и встре­ча­ет­ся в каж­дом ком­му­ни­ка­тив­ном дей­ствии, фор­ми­ру­ю­щем текст. Ядер­ны­ми сред­ства­ми выра­же­ния номи­на­ции явля­ют­ся име­на суще­стви­тель­ные: соб­ствен­ные, выде­ля­ю­щие в тек­сте объ­ект репре­зен­та­ции, и нари­ца­тель­ные, даю­щие пред­став­ле­ние о харак­те­ре его дея­тель­но­сти. Нало­же­ние оце­ноч­но­го ком­по­нен­та обо­га­ща­ет кате­го­ри­аль­ную семан­ти­ку мета­фо­ри­че­ски­ми име­но­ва­ни­я­ми и раз­лич­ны­ми сред­ства­ми выра­же­ния интел­лек­ту­аль­ной оцен­ки. Ста­тус каж­до­го из выде­лен­ных средств раз­ли­ча­ет­ся в зави­си­мо­сти от при­вле­ка­е­мо­го ком­му­ни­ка­тив­но­го сце­на­рия и места исполь­зу­е­мой номи­на­ции в тек­сте.

Так, при осве­дом­ле­нии о био­гра­фи­че­ских дан­ных в текстах любо­го ком­му­ни­ка­тив­но­го сце­на­рия часты номи­на­ции, ука­зы­ва­ю­щие, с одной сто­ро­ны, на взрос­ле­ние чело­ве­ка и эта­пы ста­нов­ле­ния лич­но­сти, с дру­гой — на завер­шен­ность опре­де­лен­но­го эта­па жиз­нен­но­го пути (в юби­лей­ном посвя­ще­нии) либо жиз­нен­но­го пути в целом (в некро­ло­ге). В пер­вом слу­чае исполь­зу­ют­ся суще­стви­тель­ные с семан­ти­кой воз­рас­та (маль­чик), а так­же при­ла­га­тель­ные с семан­ти­кой будущ­но­сти (буду­щий нобе­лист). При­ве­дем при­ме­ры:

Его отец был пер­сом, родом из Ира­на, быв­шим вла­дель­цем кир­пич­но­го заво­да в Суху­ми. В 1938 году был депор­ти­ро­ван из СССР, и боль­ше Фазиль нико­гда сво­е­го отца не видел. А мать абхаз­ка из гор­но­го села Чегем, где и вос­пи­ты­вал­ся маль­чик сво­и­ми род­ствен­ни­ка­ми.

Женой отца буду­ще­го нобе­ли­ста в 1942 г. ста­ла Луи­за Кол­пейн, фла­манд­ская коме­дий­ная актри­са.

Завер­шен­ность и ито­го­вость, как пра­ви­ло, выно­си­мые в нача­ло тек­ста и повто­ря­ю­щи­е­ся в кон­це, чаще все­го сопро­вож­да­ют­ся наи­бо­лее раз­вер­ну­той номи­на­ци­ей, посколь­ку слу­жат для кон­кре­ти­за­ции объ­ек­та опи­са­ния. Напри­мер, некро­лог, посвя­щен­ный Габ­ри­э­лю Гар­сиа Мар­ке­су, начи­на­ет­ся с раз­вер­ну­той номи­на­ции, постро­ен­ной по типу «оце­ноч­ное наиме­но­ва­ние + имя + фами­лия»: 17 апре­ля в Мехи­ко ушел из жиз­ни клас­сик совре­мен­ной миро­вой лите­ра­ту­ры Габ­ри­эль Гар­сиа Мар­кес. В оце­ноч­ном наиме­но­ва­нии акту­а­ли­зи­ро­ва­ны семы «при­над­леж­ность к лите­ра­тур­ной про­фес­сии» и «зна­чи­тель­ная лич­ность», что выво­дит на пер­вый план чело­ве­ка и зада­ет тон даль­ней­ше­му тек­сту, дик­туя совер­шен­но опре­де­лен­ный отбор эле­мен­тов, при­вле­ка­е­мых для опи­са­ния лич­но­сти. Похо­жий спо­соб номи­на­ции встре­ча­ем в тек­сте юби­лей­но­го посвя­ще­ния: Сего­дня зна­ме­ни­то­му авто­ру «Сан­д­ро из Чеге­ма», про­за­и­ку и поэту Фази­лю Искан­де­ру испол­ня­ет­ся 85 лет.

Непо­сред­ствен­но оце­ноч­ны­ми явля­ют­ся номи­на­ции, исполь­зу­ю­щие про­зви­ще чело­ве­ка, посколь­ку они сви­де­тель­ству­ют о лич­ной сим­па­тии к герою, о близ­ких отно­ше­ни­ях: В сухум­ских кофей­нях седо­вла­сые завсе­гда­таи до сих пор лас­ко­во и по-свой­ски назы­ва­ют Фази­ля Зюч­кой или Сиа­фан­том, что на мест­ном слен­ге озна­ча­ет эта­кий доб­ро­душ­ный выдум­щик. При­вле­ка­е­мые авто­ром, такие номи­на­ции поз­во­ля­ют пере­дать свое­об­раз­ный коло­рит сре­ды, в кото­рой вырос и сфор­ми­ро­вал­ся герой пуб­ли­ка­ции, а так­же пока­зать, что извест­ный писа­тель, явля­ю­щий­ся авто­ри­те­том для мно­гих, для кого-то оста­ет­ся в то же вре­мя и обыч­ным чело­ве­ком.

При опи­са­нии внеш­но­сти, где име­но­ва­ние героя выпол­ня­ет номи­на­тив­ную функ­цию, пол­ная номи­на­ция, как пра­ви­ло, не исполь­зу­ет­ся. Для назы­ва­ния объ­ек­та выби­ра­ет­ся один из ряда кон­тек­сту­аль­ных сино­ни­мов: имя, фами­лия, род дея­тель­но­сти, оце­ноч­ная номи­на­ция и т. п. Пре­об­ла­да­ет номи­на­ция, состо­я­щая толь­ко из фами­лии, что кос­вен­но гово­рит об узна­ва­е­мо­сти чело­ве­ка.

Объ­яс­не­ние оцен­ки эта­пов жиз­нен­но­го пути под­ра­зу­ме­ва­ет совер­шён­ность зна­чи­мых собы­тий, состо­я­тель­ность писа­тель­ской карье­ры, что свя­за­но с частот­но­стью упо­треб­ле­ния номи­на­ции, ука­зы­ва­ю­щей на род дея­тель­но­сти (писа­тель), а так­же име­ни и фами­лии героя пуб­ли­ка­ции, уже хоро­шо извест­ных обще­ству.

Соци­аль­ная оцен­ка роли пер­со­ны в обще­стве при­вле­ка­ет в каче­стве номи­на­ций оце­ноч­ные и мета­фо­ри­че­ские наиме­но­ва­ния, мар­ки­ру­ю­щие глав­ные дости­же­ния писа­те­ля: зна­ме­ни­тый писа­тель, про­дол­жа­тель вели­ких тра­ди­ций, боль­шой писа­тель и т. д.

Пере­не­се­ние это­го оце­ноч­но­го ком­по­нен­та в нача­ло тек­ста часто свя­за­но с изме­не­ни­ем харак­те­ра пер­вич­ной номи­на­ции. Исполь­зо­ва­ние толь­ко име­ни или фами­лии гово­рит об исклю­чи­тель­ном ува­же­нии авто­ра по отно­ше­нию к сво­е­му герою, а так­же сра­зу отме­ча­ет его зна­чи­тель­ность: В минув­ший чет­верг, 17 апре­ля, мир стал немно­го дру­гим. Пото­му что не ста­ло Мар­ке­са; Доста­точ­но одно­го име­ни — Фазиль — и сра­зу ясно, речь имен­но о нем. Искан­дер — осо­бая фигу­ра в рус­ской куль­ту­ре.

Дескрип­ция чело­ве­ка стро­ит­ся на опи­са­нии его внеш­но­сти и окру­же­ния (обста­нов­ка, люди и др.). Опи­са­ние внеш­но­сти про­хо­дит через весь текст, поэто­му целост­ный порт­рет чело­ве­ка фор­ми­ру­ет­ся не в опре­де­лен­ной части тек­ста, а ком­плек­сом средств: дета­ли внеш­но­сти, кото­рые выде­ля­ет автор тек­ста, впле­та­ют­ся во все ком­по­зи­ци­он­ные части в соот­вет­ствии с автор­ской интен­ци­о­наль­но­стью. Основ­ны­ми сред­ства­ми при опи­са­нии внеш­но­сти ста­но­вят­ся сло­ва с пред­мет­ной семан­ти­кой, на пери­фе­рии — чис­ли­тель­ные, соб­ствен­ные име­на суще­стви­тель­ные, акци­о­наль­ные гла­го­лы эмо­ци­о­наль­но­го дей­ствия, мета­фо­ри­че­ские наиме­но­ва­ния и др.

При осве­дом­ле­нии о био­гра­фи­че­ских дан­ных основ­ной зада­чей опи­са­ния внеш­но­сти ста­но­вит­ся утвер­жде­ние реаль­но­сти суще­ство­ва­ния лич­но­сти. Поэто­му чаще здесь встре­ча­ем кос­вен­ное упо­ми­на­ние дета­лей внеш­но­сти чело­ве­ка. Так, напри­мер, воз­мож­но ука­за­ние на воз­раст через дату рож­де­ния (чис­ли­тель­ное) и коли­че­ствен­ную оцен­ку (наре­чие со зна­че­ни­ем коли­че­ства), могут при­сут­ство­вать харак­тер­ные осо­бен­но­сти этни­че­ской при­над­леж­но­сти (топо­ним, ука­зы­ва­ю­щий на место рож­де­ния писа­те­ля): Ему было мно­го лет — он родил­ся в Колум­бии в 1927 году. Эти дета­ли сра­зу рису­ют нам пожи­ло­го лати­но­аме­ри­кан­ца, что в сово­куп­но­сти с фор­мой про­шед­ше­го вре­ме­ни гла­го­ла было, а так­же выне­се­ни­ем оце­ноч­но­го ком­по­нен­та в нача­ло пред­ло­же­ния зада­ет все­му тек­сту тональ­ность скор­би и утра­ты, харак­тер­ную для некро­ло­га. В про­дол­же­ние этой мыс­ли далее по тек­сту мы видим: Как они объ­яс­ни­ли, рак, ско­рее все­го, был вызван его при­стра­сти­ем к куре­нию: Мар­кес выку­ри­вал по три пач­ки сига­рет в день. Пред­ло­же­ние добав­ля­ет к порт­ре­ту писа­те­ля болез­нен­ность (меди­цин­ский тер­мин, ука­зы­ва­ю­щий на забо­ле­ва­ние), а упо­ми­на­ние вред­ной при­выч­ки созда­ет вокруг писа­те­ля опре­де­лен­ный оре­ол таин­ствен­но­сти, харак­тер­ный для его писа­тель­ско­го мето­да. В то же вре­мя исполь­зо­ва­ние фак­ти­че­ских дан­ных — это попыт­ка убеж­де­ния себя и адре­са­та в реаль­но­сти свер­шив­ше­го­ся фак­та.

Опи­са­ние отдель­ных ситу­а­ций из жиз­ни чело­ве­ка так­же часто содер­жит опи­са­ние внеш­но­сти. Важ­ны при этом акци­о­наль­ные гла­го­лы, «репор­таж­ные» при­ла­га­тель­ные, а так­же сред­ства пере­да­чи пря­мой речи, кото­рые при­об­ре­та­ют зна­чи­мость лишь в сово­куп­но­сти, допол­няя друг дру­га с целью пере­дать автор­ское отно­ше­ние. Про­ил­лю­стри­ру­ем это на при­ме­ре: В дни Швед­ских сезо­нов газет­чи­ки все­го мира напе­ре­бой обсуж­да­ли анек­дот: де, зво­нок из Сток­голь­ма застал П. Моди­а­но за ужи­ном в ресто­ране. «Это стран­но!» — всё, что смог выда­вить из себя оше­лом­лён­ный писа­тель, узнав, что воз­не­сён на вер­ши­ну лите­ра­тур­но­го Олим­па. «Это я что же… теперь как Камю, что ли?»про­ле­пе­тал в свой­ствен­ном ему фраг­мен­тар­ном сти­ле этот автор, лау­ре­ат пре­мии Гон­ку­ра (1978 г.) за роман «Ули­ца тём­ных лавок». Исполь­зо­ва­ние оце­ноч­ных гла­го­лов рече­по­рож­де­ния (выда­вить, про­ле­пе­тал) в сово­куп­но­сти с при­ла­га­тель­ным оше­лом­лен­ный, кон­кре­ти­зи­ру­ю­щим сло­во­со­че­та­ни­ем, ука­зы­ва­ю­щим на осо­бен­но­сти речи (в свой­ствен­ном ему фраг­мен­тар­ном сти­ле), а так­же соб­ствен­но репли­ка­ми, изоб­ра­жа­ю­щи­ми речь писа­те­ля, пере­да­ю­щи­ми обры­воч­ность, неуве­рен­ность, предъ­яв­ля­ют чита­те­лю чело­ве­ка, неуве­рен­но­го в себе, не при­вык­ше­го к сла­ве и вни­ма­нию, что кон­тра­стом высту­па­ет на фоне анти­те­зы к его лите­ра­тур­ным дости­же­ни­ям, сли­ва­ясь в кон­це пред­ло­же­ния с объ­яс­не­ни­ем эта­пов оцен­ки жиз­нен­но­го пути.

Порт­рет­ное опи­са­ние кон­кре­ти­зи­ру­ет внеш­ность писа­те­ля, добав­ляя опре­де­лен­ные чер­ты к сло­жив­ше­му­ся обли­ку. Для опи­са­ния писа­те­ля наи­бо­лее важ­ны­ми явля­ют­ся дета­ли, поз­во­ля­ю­щие ука­зать на глу­би­ну его внут­рен­не­го мира: взгляд (с сом­нам­бу­ли­че­ским взгля­дом — про П. Моди­а­но, взгляд вни­ма­тель­ный сквозь густое обла­ко дыма — о Ф. Искан­де­ре), харак­тер (Он был бес­стра­шен, но не без­рас­су­ден), отно­ше­ние к внеш­не­му миру (исполь­зо­ва­ние анти­те­зы: забав­ный чудак-чело­век — не забав­ный, груст­ный, печаль одна). Реже при­вле­ка­ют­ся дета­ли, опи­сы­ва­ю­щие рост, вес, тело­сло­же­ние и т. п. (высо­чен­ный писа­тель), кото­рые исполь­зу­ют­ся, напри­мер, с целью доба­вить несклад­но­сти обра­зу лау­ре­а­та Нобе­лев­ской пре­мии по лите­ра­ту­ре П. Моди­а­но. Как видим, основ­ным сред­ством харак­те­ри­за­ции героя в порт­рет­ном опи­са­нии явля­ет­ся оце­ноч­ная лек­си­ка, что поз­во­ля­ет не толь­ко опи­сать чело­ве­ка, но и пере­дать его оцен­ку. Так­же важ­ной состав­ля­ю­щей ста­но­вят­ся мета­фо­ри­че­ские опи­са­ния. Напри­мер, при опи­са­нии внеш­но­сти Фази­ля Искан­де­ра исполь­зу­ет­ся мета­фо­ра, при­над­ле­жа­щая само­му писа­те­лю, — «энер­гия раз­бу­жен­ной сове­сти», кото­рая через харак­тер ассо­ци­а­тив­но фор­ми­ру­ет порт­рет энер­гич­но­го чело­ве­ка.

При объ­яс­не­нии оцен­ки эта­пов жиз­нен­но­го пути выбор дета­лей внеш­но­сти раз­ли­ча­ет­ся в зави­си­мо­сти от при­вле­ка­е­мо­го ком­му­ни­ка­тив­но­го сце­на­рия, кар­ди­наль­но раз­де­ляя по харак­те­ру автор­ской оцен­ки некро­лог и юби­лей­ное посвя­ще­ние, с одной сто­ро­ны, и посвя­ще­ние «герою собы­тия» — с дру­гой. В пер­вом слу­чае кос­вен­ные отсыл­ки к внеш­ним дета­лям, как пра­ви­ло, пере­да­ют ува­же­ние к герою пуб­ли­ка­ции: Им вос­хи­щал­ся Паб­ло Неру­да и Фидель Каст­ро, он стал геро­ем поко­ле­ния — но ничто не изме­ни­ло в Мар­ке­се ни его бес­стра­шия, зака­лен­но­го в быт­ность его репор­те­ром, ни чисто чело­ве­че­ско­го нача­ла — осно­вой кото­ро­го была скром­ность и безум­ное тру­до­лю­бие… Ну и толи­ка оди­но­че­ства, конеч­но. 

В текстах ком­му­ни­ка­тив­но­го сце­на­рия посвя­ще­ние «герою собы­тия» вни­ма­ние к внеш­ним дета­лям ста­но­вит­ся сред­ством пере­да­чи автор­ской иро­нии, что отсы­ла­ет нас к мыс­ли о пере­се­че­нии рефе­рент­ных и модус­ных харак­те­ри­стик в рам­ках одно­го кон­тек­ста: «Один из самых кра­си­вых голо­сов во фран­цуз­ской лите­ра­ту­ре сего­дня», — поёт сла­дост­ные дифи­рам­бы газе­та «Фига­ро». А Петер Энглунд, посто­ян­ный сек­ре­тарь Швед­ской ака­де­мии, сго­ря­ча даже срав­нил Пат­ри­ка Моди­а­но с Мар­се­лем Пру­стом.

Внеш­ние дета­ли при обо­зна­че­нии соци­аль­ной оцен­ки роли пер­со­ны в искус­стве поз­во­ля­ют вос­со­здать порт­рет писа­те­ля гла­за­ми чита­те­лей, пока­зав чело­ве­ка, кото­рый зна­ком мас­со­вой ауди­то­рии. В то же вре­мя имен­но здесь соеди­ня­ют­ся в целост­ный порт­рет все раз­бро­сан­ные по тек­сту дета­ли внеш­но­сти. Это поз­во­ля­ет завер­шить опи­са­ние внеш­не­го облик писа­те­ля. При­вле­ка­ют­ся такие язы­ко­вые сред­ства, как при­ла­га­тель­ные, ука­зы­ва­ю­щие на внеш­ние харак­те­ри­сти­ки, оце­ноч­ная лек­си­ка, акци­о­наль­ные гла­го­лы эмо­ци­о­наль­но­го дей­ствия, опи­сы­ва­ю­щие пове­де­ние писа­те­ля в опре­де­лен­ных ситу­а­ци­ях: …Сего­дня поклон­ни­ки Моди­а­но с нетер­пе­ни­ем ждут его нобе­лев­скую речь, назна­чен­ную на 10 декаб­ря. При этом все зада­ют­ся вопро­сом: ста­нет ли он, про­из­но­ся свою речь, как обыч­но, запи­нать­ся? Будет ли, как все­гда, жести­ку­ли­ро­вать, помо­гая сло­вам рука­ми? И ещё фати­ди­че­ский вопрос: сошьют ли Пат­ри­ку Моди­а­но парад­ный костюм, кото­рый вме­стит его почти двух­мет­ро­вую фигу­ру?

Важ­ную роль в опи­са­нии внеш­но­сти игра­ет визу­аль­ная состав­ля­ю­щая (фото­гра­фии, порт­ре­ты, сопро­вож­да­ю­щие текст), кото­рая в соче­та­нии с вер­баль­ным рядом помо­га­ет создать ком­плекс­ный порт­рет лич­но­сти. Так, фото­гра­фия писа­те­ля выпол­ня­ет чаще все­го инфор­ма­ци­он­ную функ­цию, избав­ляя текст от необ­хо­ди­мо­сти давать исчер­пы­ва­ю­щую инфор­ма­цию о внеш­нем обли­ке чело­ве­ка. Автор в этом слу­чае фоку­си­ру­ет вни­ма­ние на самых зна­чи­мых дета­лях. Для дета­ли­за­ции обра­за и созда­ния эффек­та при­сут­ствия могут исполь­зо­вать­ся аудио- и видео­ма­те­ри­а­лы, пред­став­ля­ю­щие писа­те­ля как чело­ве­ка гово­ря­ще­го и дей­ству­ю­ще­го.

В текстах некро­ло­га и юби­лей­но­го посвя­ще­ния изоб­ра­же­ние пер­со­на­лии явля­ет­ся сред­ством выра­же­ния оцен­ки. Основ­ная цель подоб­ных тек­стов — пере­дать яркий, запо­ми­на­ю­щий­ся образ выда­ю­ще­го­ся в твор­че­ском и лич­ност­ном плане чело­ве­ка. Вни­ма­ние акцен­ти­ру­ет­ся на тех внеш­них осо­бен­но­стях, кото­рые состав­ля­ют визит­ную кар­точ­ку писа­те­ля. Имея целью про­сле­дить ста­нов­ле­ние харак­те­ра, авто­ры тек­стов часто исполь­зу­ют фото­гра­фии писа­те­лей в раз­ные пери­о­ды жиз­ни и в окру­же­нии раз­лич­ных людей, пока­зы­вая таким обра­зом исто­рию жиз­ни инте­рес­ной лич­но­сти.

Харак­те­ри­за­ция окру­жа­ю­щей обста­нов­ки допол­ня­ет внеш­нее опи­са­ние и пере­се­ка­ет­ся с обо­зна­че­ни­ем дей­ствий пер­со­ны, вслед­ствие чего в неко­то­рых отрыв­ках ста­но­вит­ся прак­ти­че­ски невоз­мож­но раз­де­лить мик­ро­по­ля дескрип­ции чело­ве­ка и ука­за­ний на его дей­ствия. Сред­ством выра­же­ния кате­го­ри­аль­но­го зна­че­ния здесь ста­но­вит­ся лек­си­ка с пред­мет­ной семан­ти­кой.

В био­гра­фи­че­ском опи­са­нии окру­же­ние обрам­ля­ет назван­ные эта­пы жиз­ни и слу­жит сред­ством кон­кре­ти­за­ции обра­за: Его отец, Аль­бер­то Моди­а­но, непо­нят­но како­го роду-пле­ме­ни (воз­мож­но, сало­ник­ский еврей по про­ис­хож­де­нию), под окку­па­ци­ей про­мыш­лял на чёр­ном рын­ке с фаль­ши­вы­ми доку­мен­та­ми в кар­мане. Окру­же­ние в этой части тек­ста выпол­ня­ет осо­бую функ­цию, пока­зы­вая усло­вия ста­нов­ле­ния лич­но­сти: упо­ми­на­ние о роди­те­лях, род­ствен­ни­ках, людях, кото­рые сыг­ра­ли опре­де­лен­ную роль в жиз­ни писа­те­ля.

При опи­са­нии порт­ре­та важ­но обо­зна­чить вли­я­ние окру­же­ния на внеш­ний облик писа­те­ля: Сам Мар­кес нико­гда не был оди­нок: у него была боль­шая семья и мно­го род­ствен­ни­ков. Но как любой гений, он все­гда ощу­щал себя немно­го… не таким.

Окру­же­ние при обо­зна­че­нии соци­аль­ной оцен­ки эта­пов жиз­нен­но­го пути поз­во­ля­ет впи­сать писа­те­ля в обще­куль­тур­ный кон­текст, что акту­а­ли­зи­ру­ет при­вле­че­ние имен соб­ствен­ных извест­ных клас­си­ков и поз­во­ля­ет оце­нить вклад репре­зен­ти­ру­е­мой лич­но­сти: Лите­ра­то­ры счи­та­ют — он про­дол­жа­ет линию Гого­ля.

При соци­аль­ной оцен­ке роли писа­те­ля в искус­стве функ­цию окру­же­ния выпол­ня­ет чита­тель­ская ауди­то­рия, что при­да­ет тек­сту диа­ло­гич­ность: Навер­ное, полу­чив это изве­стие, во всех стра­нах мира поклон­ни­ки его твор­че­ства сня­ли с полок зачи­тан­ные до дыр томи­ки его «Ста лет». И нет для писа­те­ля сла­вы иной…

Мик­ро­по­ле ука­за­ний на дей­ствия пер­со­ны в тек­сте фор­ми­ру­ет­ся сред­ства­ми выра­же­ния тем­по­раль­но­сти (чис­ли­тель­ные, обо­зна­ча­ю­щие даты, суще­стви­тель­ные со зна­че­ни­ем вре­ме­ни, видо-вре­мен­ные фор­мы гла­го­лов, наре­чия вре­ме­ни и др.), лока­тив­но­сти (топо­ни­мы, гла­го­лы пере­ме­ще­ния, суще­стви­тель­ные со зна­че­ни­ем места, лич­ные место­име­ния и суще­стви­тель­ные, ука­зы­ва­ю­щие на лицо), акци­о­наль­но­сти (раз­лич­ные спо­со­бы назы­ва­ния дей­ствий, в первую оче­редь гла­го­лы кон­крет­но­го физи­че­ско­го дей­ствия, пере­ме­ще­ния, дона­тив­но­го дей­ствия, а так­же пери­фе­рий­ные спо­со­бы назы­ва­ния дей­ствий — вос­при­я­тия, эмо­ци­о­наль­но­го дей­ствия и спо­со­ба пове­де­ния), раз­лич­ные сред­ства акцен­ти­ро­ва­ния (пред­ло­ги, сою­зы, ука­за­тель­ные наре­чия, части­цы, встав­ные кон­струк­ции и др.). Всё это в сово­куп­но­сти фор­ми­ру­ет повест­во­ва­тель­ную струк­ту­ру тек­ста, помо­гая при репре­зен­та­ции лич­но­сти писа­те­ля вос­со­здать вре­мя и место, в кото­рые живет или жил чело­век, обра­тить вни­ма­ние на основ­ные эта­пы, выде­лить наи­бо­лее зна­чи­мые для пони­ма­ния лич­но­сти писа­те­ля узлы.

Для тек­стов всех ком­му­ни­ка­тив­ных сце­на­ри­ев при осве­дом­ле­нии о био­гра­фи­че­ских дан­ных, как пра­ви­ло, свой­ствен­на обрат­ная хро­но­ло­гия: сна­ча­ла выде­ля­ет­ся жиз­нен­ное собы­тие, став­шее инфор­ма­ци­он­ным пово­дом, а далее вос­со­зда­ет­ся кар­ти­на, при­вед­шая к нему: Этой осе­нью нобе­лев­ским лау­ре­а­том по лите­ра­ту­ре стал фран­цуз, 15-й по счё­ту; Сего­дня зна­ме­ни­то­му авто­ру «Сан­д­ро из Чеге­ма», про­за­и­ку и поэту Фази­лю Искан­де­ру испол­ня­ет­ся 85 лет; 17 апре­ля в Мехи­ко ушел из жиз­ни клас­сик совре­мен­ной миро­вой лите­ра­ту­ры Габ­ри­эль Гар­сиа Мар­кес.

Как видим, в каж­дом из выде­лен­ных фраг­мен­тов встре­ча­ют­ся оце­ноч­ная номи­на­ция, назы­ва­ю­щая героя пуб­ли­ка­ции, и ука­за­ние на вре­мя, акту­а­ли­зи­ру­ю­щее инфор­ма­ци­он­ный повод. В послед­нем при­ме­ре при­сут­ству­ет и про­стран­ствен­ный акцен­ту­а­тор — топо­ним. Для некро­ло­га харак­тер­на инвер­сия, пере­но­ся­щая объ­ект повест­во­ва­ния в конец пред­ло­же­ния, — воз­мож­ность оття­нуть печаль­ный повод, в то вре­мя как в юби­лей­ном посвя­ще­нии в рема­ти­че­скую часть выска­зы­ва­ния ухо­дит сам инфор­ма­ци­он­ный повод.

При пере­да­че био­гра­фи­че­ских све­де­ний пре­об­ла­да­ют гла­го­лы физи­че­ских дей­ствий: Он кор­пел над учеб­ни­ка­ми, но успе­вал писать, и делал это уже не в стол — еще сту­ден­том пер­во­го кур­са Мар­кес опуб­ли­ко­вал в газе­те свою первую повесть, а затем — пару десят­ков рас­ска­зов…

При порт­рет­ном опи­са­нии дей­ствия выпол­ня­ют харак­те­ри­зу­ю­щую функ­цию, поз­во­ляя пока­зать писа­те­ля в дина­ми­ке, при этом исполь­зу­ют­ся в боль­шей сте­пе­ни гла­го­лы эмо­ци­о­наль­но­го дей­ствия и спо­со­ба пове­де­ния: Тем не менее этот зна­ме­ни­тый писа­тель, высо­чен­ный, с сом­нам­бу­ли­че­ским взгля­дом, по сей день теря­ет­ся перед мик­ро­фо­ном и теле­объ­ек­ти­вом. Он как буд­то не пони­ма­ет, что такое сла­ва, и слов­но стес­ня­ет­ся дого­ва­ри­вать фра­зы до кон­ца.

Соци­аль­ная оцен­ка эта­пов жиз­нен­но­го пути пред­по­ла­га­ет под­ве­де­ние ито­гов, обо­зна­че­ние вли­я­ния дея­тель­но­сти лич­но­сти на куль­тур­ную и обще­ствен­ную жизнь. Ядер­ны­ми сред­ства­ми выра­же­ния здесь высту­па­ют гла­го­лы интел­лек­ту­аль­но­го дей­ствия, а так­же суще­стви­тель­ные с семан­ти­кой ито­го­во­сти: Уж боль­но хоро­шо Искан­дер пони­ма­ет про все и всех вокруг: от жен­щин до поли­ти­ки; Круп­ный писа­тель, про­дол­жа­тель вели­ких тра­ди­ций, само­быт­ный гума­нист.

Фор­ми­ро­ва­ние соци­аль­ной оцен­ки роли лич­но­сти в искус­стве дает­ся через вза­и­мо­дей­ствие писа­те­ля с ауди­то­ри­ей, при­да­вая тек­сту поли­фо­нич­ность: Сто лет оди­но­че­ства Мар­ке­са ста­ли его памят­ни­ком при жиз­ни — обре­кая на сот­ни лет памя­ти о нем.

Осо­бую роль при репре­зен­та­ции лич­но­сти писа­те­ля игра­ют раз­лич­ные спо­со­бы пере­да­чи чужой речи (в первую оче­редь, пря­мой и несоб­ствен­но пря­мой), харак­те­ри­зу­ю­щие его как «чело­ве­ка гово­ря­ще­го», «масте­ра сло­ва». При раз­вер­ты­ва­нии ком­му­ни­ка­тив­ных сце­на­ри­ев функ­ци­о­наль­ная нагруз­ка средств выра­же­ния рече­вой дея­тель­но­сти может раз­ли­ча­ет­ся. Био­гра­фи­че­ским дан­ным речь писа­те­ля при­да­ет боль­шую досто­вер­ность, порт­рет­но­му опи­са­нию — мета­фо­рич­ность, при оцен­ке жиз­нен­но­го пути писа­те­ля поз­во­ля­ет пере­дать фило­со­фию жиз­ни, а в соци­аль­ной оцен­ке роли писа­те­ля в искус­стве явля­ет­ся сред­ством выра­же­ния побу­ди­тель­ной интен­ции (через цита­ты из про­из­ве­де­ний писа­те­ля).

Как было обо­зна­че­но ранее, все выде­лен­ные мик­ро­по­ля свя­за­ны в тек­сте со сред­ства­ми выра­же­ния оце­ноч­ных зна­че­ний. Цель исполь­зо­ва­ния оце­ноч­ных средств — репре­зен­та­ция образ­цо­во­го пред­ста­ви­те­ля про­фес­сии, вли­я­тель­но­го чело­ве­ка, игра­ю­ще­го важ­ную роль в куль­тур­ной и обще­ствен­ной жиз­ни.

Основ­ные выво­ды иссле­до­ва­ния. В ста­тье через иссле­до­ва­ние кате­го­рии пер­со­наль­но­сти пока­за­но, как ком­му­ни­ка­тив­ная цель меди­а­тек­ста вли­я­ет на жан­ро­вую рече­вую систем­ность.

Для твор­че­ско­го порт­ре­та писа­те­ля в целом зна­чи­мы сле­ду­ю­щие семан­ти­че­ские узлы: реак­ции на внеш­ние и внут­рен­ние воз­дей­ствия, интел­лек­ту­аль­ная дея­тель­ность, эмо­ции, речь, осо­бое зна­че­ние име­ют физи­че­ские дей­ствия, обо­зна­ча­ю­щие ста­нов­ле­ние лич­но­сти и ее обще­ствен­ную дея­тель­ность. Рече­вой жанр орга­ни­зу­ют мик­ро­по­ля язы­ко­вых и ком­по­зи­ци­он­ных средств номи­на­ции, дескрип­ции пер­со­ны, ее дей­ствий. Сред­ства этих мик­ро­по­лей вза­и­мо­дей­ству­ют в кон­крет­ном тек­сте со сред­ства­ми илло­ку­тив­ной кате­го­рии — оцен­ки. Напол­не­ние и функ­ци­о­наль­ная нагруз­ка выде­лен­ных мик­ро­по­лей зави­сит от при­вле­ка­е­мо­го ком­му­ни­ка­тив­но­го сце­на­рия раз­вер­ты­ва­ния тек­ста. Так, в некро­ло­ге номи­на­ция пер­со­ны при обо­зна­че­нии инфор­ма­ци­он­но­го пово­да обыч­но пере­но­сит­ся в конец пред­ло­же­ния как воз­мож­ность оття­нуть печаль­ный повод, в то вре­мя как в юби­лей­ном посвя­ще­нии в рема­ти­че­скую часть выска­зы­ва­ния пере­но­сит­ся сам инфор­ма­ци­он­ный повод. При этом дескрип­ция пер­со­ны и ее дея­тель­но­сти в текстах некро­ло­га и юби­лей­но­го посвя­ще­ния фор­ми­ру­ет поло­жи­тель­ную модус­ную харак­те­ри­сти­ку пер­со­на­жа, в то вре­мя как в текстах посвя­ще­ния «герою собы­тия» слу­жит, как пра­ви­ло, сред­ством пере­да­чи иро­нии.

© Коня­е­ва Ю. М., 2016

Апресян Ю. Д. Образ человека по данным языка: опыт системного описания // Вопр. языкозн. 1995. № 1. С. 37–67.

Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М.: Языки рус. культуры, 1998. 

Бабушкин А. П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1996.

Бондарко А. В. Грамматическая категория и контекст. Л.: Наука, 1971.

Булыгина Т. В. Языковая концептуализация мира: на матер. рус. грамматики. М.: Языки славян. культуры, 1997. 

Дускаева Л. Р. Жанровые композиционно-стилистические категории // Жанры речи. 2016. № 2. С. 62–69. 

Дускаева Л. Р., Коняева Ю. М. «Звездная персона» в арт-журналистике: стилистико-речевая репрезентация коммуникативного сценария // Филология и человек. 2015. № 1. С. 15–24. 

Дускаева Л. Р. Интенциональность медиаречи: онтология и структура // Медиатекст как полиинтенциональная система: сб. статей / отв. ред. Л. Р. Дускаева, Н. С. Цветова. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, 2012. С. 10–16.

Дускаева Л. Р. Медиалингвистика в России: лингвопраксиологическая доминанта // Медиалингвистика. 2014. № 1(4). С. 5–15. 

Кифер Ф. О роли прагматики в лингвистическом описании // Новое в зарубежной лингвистике: в 25 вып. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985. С. 90–145. 

Ковтунова И. И. О поэтических образах Б. Пастернака // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века: опыты описания идиостилей / / отв. ред. В.П. Григорьев, Е. В. Красильникова. М. : Наследие, 1995. М.: Наследие, 1995. С. 132–207. 

Коняева Ю. М. Творческая личность в арт-медиадискурсе // Култура / Culture [Скопье, Македония]. 2015. № 12. С. 41–52. 

Матвеева Т. В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1990. 

Никитина Л. Б. Образ HOMO SAPIENS в русской языковой картине мира. Омск: Изд-во Омск. ун-та, 2003. 

Одинцова М. П. Синонимия в свете базовых речемыслительных и речеповеденческих характеристик человека // Славянские чтения. Вып. 5. Гуманитарное знание и образование: традиции и современность. Омск: Омск. гос. ун-т, 1996. С. 54–68. 

Пименова М. В. Ментальность: лингв. аспект: учеб. пособие. Кемерово: Кемер. гос. ун-т, 1996. 

Урысон Е. В. Фундаментальные способности человека и наивная «анатомия» // Вопр. языкозн. 1995. № 3. С. 3–16. 

Minsky M. Form and Content in Computer Science // Journ of the ACM. 1970. Vol. 17, is. 2. P. 197–215.

Schank R., Abelson R. Scripts Plans and Knowledge // Advance Papers of Fourth Intern. Joint Conf. on Artif. Intell. 1975. No. 2. Р. 151–157.

Apresyan Yu. D. An image of the person according to language: experience of the system description [Obraz cheloveka po dannym jazyka: opyt sistemnogo opisanija] // Lingu. Questions [Vopr. jazykozn.]. 1995. No. 1. P. 37–67.

Arutyunova N. D. Language and world of the person [Jazyk i mir cheloveka]. Moscow, 1998. 

Babushkin A. P. Types of concepts in lexicological and phraseological semantics of language [Tipy konceptov v leksiko-frazeologicheskoj semantike jazyka]. Voronezh, 1996.

Bondarko A. V. Grammatical category and context [Grammaticheskaja kategorija i kontekst]. Leningrad, 1971.

Bulygina T. V. Language conceptualization of the world: on mater. of the Russian grammar [Jazykovaja konceptualizacija mira: na mater. rus. grammatiki]. Moscow, 1997. 

Duskaeva L. R. Genre composite and stylistic categories [Zhanrovye kompozicionno-stilisticheskie kategorii] // Genres of the speech [Zhanry rechi]. 2016. No. 2. P. 62–69. 

Duskaeva L. R. Media linguistics in Russia: linguopraxeological dominant [Medialingvistika v Rossii: lingvopraksiologicheskaja dominanta] // Media linguistics [Medialingvistika]. 2014. No 1(4). P. 5–15. 

Duskaeva L. R. Media speech intentionality: ontology and structure [Intencional’nost’ mediarechi: ontologija i struktura] // Media text as the polyintentional system [Mediatekst kak poliintencional’naja sistema] / ed. by L. R. Duskaeva, N. S. Cvetova. St Petersburg, 2012. P. 10–16.

Duskaeva L. R., Konyaeva Yu. M. “The star person” in art journalism: stylistic-speech representation of the communicative scenario [«Zvezdnaja persona» v art-zhurnalistike: stilistiko-rechevaja reprezentacija kommunikativnogo scenarija] // Philology and person [Filologija i chelovek]. 2015. No. 1. P. 15–24. 

Kifer F. About a role of pragmatics in the linguistic description [O roli pragmatiki v lingvisticheskom opisanii] // New in foreign linguistics [Novoe v zarubezhnoj lingvistike]. Vol. 16. Linguistic pragmatics. [Lingvisticheskaja pragmatika]. Moscow, 1985. 

Konyaeva Yu. M. The creative person in art media discourse [Tvorcheskaja lichnost’ v art-mediadiskurse] // Kultura / Culture. 2015. No. 12. P. 41–52. 

Kovtunova I. I. About poetic images of B. Pasternak [O pojeticheskih obrazah B. Pasternaka] // Sketches of the Russian poetry XX century history of language: Experiences of the individual style description [Ocherki istorii jazyka russkoj pojezii XX veka: opyty opisanija idiostilej]. Moscow, 1995. P. 132–207. 

Matveeva T. V. Functional styles in aspect of text categories [Funkcional’nye stili v aspekte tekstovyh kategorij]. Sverdlovsk, 1990. 

Minsky M. Form and Content in Computer Science // Journ of the ACM. 1970. Vol. 17, is. 2. P. 197–215

Nikitina L. B. An image of HOMO the SAPIENS in the Russian language picture of the world [Obraz HOMO SAPIENS v russkoj jazykovoj kartine mira]. Omsk, 2003. 

Odincova M. P. A synonymy in the aspect of basic of speech-cogitative and speech= behavioural characteristics of the person [Sinonimija v svete bazovyh rechemyslitel’nyh i rechepovedencheskih harakteristik cheloveka] // Slavic readings [Slavjanskie chtenija]. Vol. 5. Humanitarian knowledge and education: traditions and present days. [Gumanitarnoe znanie i obrazovanie: tradicii i sovremennost’]. Omsk, 1996. 

Pimenova M. V. Mentality: Linguistic aspect [Mental’nost’: lingv. aspekt]. Kemerovo, 1996. 

Schank R., Abelson R. Scripts Plans and Knowledge // Advance Papers of Fourth Intern. Joint Conf. on Artif. Intell. 1975. No. 2. Р. 151–157.

Uryson E. V. Fundamental abilities of the person and naive “anatomy” [Fundamental’nye sposobnosti cheloveka i naivnaja «anatomija»] // Lingu. Questions. [Vopr. jazykozn.]. 1995. No. 3. P. 3–16.