Вторник, Ноябрь 19Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

Просторечная лексика в заголовках интернет-СМИ

Исследуется язык сетевых средств массовой информации. На примере заголовков ведущих российских сетевых изданий изучаются стилистические свойства просторечных слов и выражений, их словообразовательные парадигмы и этимология. Обращение к заголовкам интернет-изданий объясняется их высоким коммуникативным статусом, с помощью которого реализуется информационная и воздействующая функции новостных текстов. Уточняется термин «просторечие» в связи с современной его интерпретацией. Выделяется понятие городского просторечия и его разновидности. С помощью стилистического, контекстного и количественного анализа автор пытается определить разновидности и функциональные особенности просторечных единиц в интернет-изданиях. Также описываются словообразовательные модели и этимологические характеристики отобранных просторечных слов, которые помогают определить положение данных лексических единиц в системе современного русского языка. Выявляется условная дифференциация просторечия: от разговорно-просторечных экспрессивов до жаргонно-просторечных лексических единиц. Прослеживается путь лексических единиц из субстандартных слоев в литературный кодифицированный язык. Также показана взаимосвязь между жаргоном, сленгом и просторечием. В фокусе внимания исследования — субстандартная лексика интернет-СМИ, которая оказывает значительное влияние на современный русский литературный язык. Интерес к просторечию в средствах массовой информации обусловлен их особыми отношениями, ведь именно в публичном дискурсе, в том числе сетевом, происходит «олитературивание» просторечных единиц. Интернет-СМИ благодаря лидирующей позиции в медиасфере играет в данном процессе значительную роль. Статья будет полезна для филологов, журналистов, а также для широкого круга читателей.

Substandard language in the headlines of the Internet media

In this article the author explores the language of online media. The stylistic characteristics of colloquial words and expressions, their word-formation patterns and etymology are studied through the case of headlines of the leading Russian online publications. The choice is justified by the high communicative status of online publications, which facilitates the main functions of news texts, i.e. to inform and to influence the reader. The study clarifies the term “substandard” in connection with its modern interpretation. The concept of urban substandard speech and its varieties are defined. By way of stylistic, contextual and quantitative analysis, the author attempts to determine the varieties and functional features of substandard vocabulary in Internet publications. The study also describes the word-formation models and etymological characteristics of the selected items, which helps to determine their position in the system of the modern Russian language. Varieties of substandard speech are revealed: from colloquial expressive items to slang. The path of substandard vocabulary to the codified standard language is traced. The article also shows the relationship between jargon, slang, and urban substandard speech. The research focuses on the substandard vocabulary in the Internet media, which have a significant impact on Modern Standard Russian. The interest in substandard elements in the media is due to the fact that it is through the public discourse that these elements penetrate the standard variety of the language. Internet media, being the leader in the media sphere, play a significant role in this process. This article will be of interest for philologists and journalists, as well as the broad public.

Кудрина Лада Владимировна — аспирант;
gorodkommunar@yandex.ru

Ленинградский государственный университет им. А. С. Пушкина,
Российская Федерация, 196605, Санкт-Петербург,
Пушкин, Петербургское шоссе, 10

Lada V. Kudrina — postgraduate student;
gorodkommunar@yandex.ru

Pushkin Leningrad State University,
10, Petersburgskoe sh., Pushkin, St. Petersburg,
196605, Russian Federation

Кудрина, Л. В. (2019). Просторечная лексика в заголовках интернет-СМИ. Медиалингвистика, 6 (3), 315–326. 

DOI: 10.21638/spbu22.2019.303

URL: https://medialing.ru/prostorechnaya-leksika-v-zagolovkah-internet-smi/ (дата обращения: 19.11.2019)

Kudrina, L. V. (2019). Substandard language in the headlines of the Internet media. Media Linguistics, 6 (3), 315–326. (In Russian)

DOI: 10.21638/spbu22.2019.303

URL: https://medialing.ru/prostorechnaya-leksika-v-zagolovkah-internet-smi/ (accessed: 19.11.2019)

УДК 81'42

Поста­нов­ка про­бле­мы. Сего­дня сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции мак­си­маль­но при­бли­зи­лись к чита­те­лям, а язык СМИ — к живой уст­ной речи. Бла­го­да­ря осо­бым свой­ствам Интер­не­та — гипер­тек­сту­аль­но­сти, интер­ак­тив­но­сти и муль­ти­ме­дий­но­сти — сете­вые изда­ния вышли на веду­щие пози­ции в медиа­сфе­ре. По инфор­ма­ции иссле­до­ва­тель­ско­го цен­тра «Делойт», объ­ем медиа­по­треб­ле­ния сре­ди жите­лей Рос­сии за послед­ние годы уве­ли­чил­ся, а самым попу­ляр­ным кон­тен­том явля­ют­ся ново­сти в Интер­не­те [Делойт 2016: 5].

Интер­нет-изда­ния, как один из самых опе­ра­тив­ных типов СМИ, ока­за­лись сфе­рой актив­но­го исполь­зо­ва­ния совре­мен­но­го город­ско­го про­сто­ре­чия. «Отра­жая услож­не­ние и тех­ни­за­цию всей жиз­ни, мас­сме­дий­ные тек­сты ста­ли чуть ли не импе­ра­тив­ны, прав­да, в при­чуд­ли­вой, игно­ри­ру­ю­щей тра­ди­ци­он­ные сти­ли­сти­че­ские окрас­ки сме­си с тем, что харак­те­ри­зу­ет­ся как раз­го­вор­ное или про­сто­реч­ное» [Косто­ма­ров 2005: 184].

При­ни­мая во вни­ма­ние дан­ную точ­ку зре­ния, мож­но утвер­ждать, что изу­че­ние функ­ци­о­наль­ных осо­бен­но­стей и типо­ло­гии город­ско­го про­сто­ре­чия в СМИ при­об­ре­та­ет осо­бую акту­аль­ность. Объ­ек­том наше­го иссле­до­ва­ния явля­ют­ся новост­ные тек­сты интер­нет-изда­ний, пред­ме­том изу­че­ния — про­сто­реч­ные еди­ни­цы, их раз­но­вид­но­сти и функ­ци­о­наль­ные осо­бен­но­сти в СМИ.

Исто­рия вопро­са. Линг­ви­сти­че­ский фено­мен про­сто­ре­чия, несмот­ря на боль­шое коли­че­ство иссле­до­ва­ний, не име­ет точ­но­го опре­де­ле­ния. В раз­ное вре­мя про­бле­мой про­сто­ре­чия зани­ма­лись В. В. Вино­гра­дов, Т. Г. Вино­кур, Б. А. Ларин, Ф. П. Филин, Р. И. Ава­не­сов, Л. И. Баран­ни­ко­ва, Е. Ф. Пет­ри­ще­ва, М. А. Телен­ко­ва, Ф. К. Гуж­ва, Г. Н. Скля­рев­ская, И. Н. Шме­ле­ва, В. Б. Быков, В. М. Жир­мун­ский, Т. В. Мат­ве­е­ва, В. В. Химик, М. Т. Дья­чок, З. Кёстер-Тома и дру­гие уче­ные.

В сло­ва­ре линг­ви­сти­че­ских тер­ми­нов зафик­си­ро­ва­на сле­ду­ю­щая дефи­ни­ция: «Про­сто­ре­чие — это сло­ва, выра­же­ния, обо­ро­ты, фор­мы сло­во­из­ме­не­ния, не вхо­дя­щие в нор­му лите­ра­тур­ной речи; часто допус­ка­ют­ся в лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ни­ях и раз­го­вор­ной речи для созда­ния опре­де­лен­но­го коло­ри­та» [Ахма­но­ва 1996: 368].

В линг­ви­сти­че­ском энцик­ло­пе­ди­че­ском сло­ва­ре дает­ся опре­де­ле­ние: «Про­сто­ре­чие — одна из форм наци­о­наль­но­го язы­ка, наря­ду с диа­лект­ной, жар­гон­ной речью и лите­ра­тур­ным язы­ком, вме­сте с народ­ны­ми гово­ра­ми и жар­го­на­ми состав­ля­ет уст­ную неко­ди­фи­ци­ро­ван­ную сфе­ру обще­на­ци­о­наль­ной рече­вой ком­му­ни­ка­ции — народ­но-раз­го­вор­ный язык» [Ярце­ва 1998: 402].

В двух при­ве­ден­ных дефи­ни­ци­ях отра­же­на эво­лю­ция пони­ма­ния про­сто­ре­чия в рос­сий­ском язы­ко­зна­нии. Соглас­но рус­ской линг­ви­сти­че­ской тра­ди­ции, суще­ству­ет клас­си­фи­ка­ция лек­си­ки «раз­го­вор­ное — про­сто­реч­ное — област­ное». Про­сто­ре­чие зани­ма­ет про­ме­жу­точ­ное поло­же­ние, с одной сто­ро­ны, сме­ши­ва­ясь со сни­жен­ным раз­го­вор­ны­ми сло­ва­ми и выра­же­ни­я­ми, с дру­гой сто­ро­ны, при­мы­кая к мест­ным диа­лек­там.

Л. П. Кры­син в ста­тье «О неко­то­рых изме­не­ни­ях в рус­ском язы­ке кон­ца XX века», выде­ля­ет просторечие‑1 и просторечие‑2. Просторечие‑1 объ­еди­ня­ет горо­жан стар­ше­го воз­рас­та, не име­ю­щих обра­зо­ва­ния (или име­ю­щих толь­ко началь­ное обра­зо­ва­ние), речь кото­рых обна­ру­жи­ва­ет явные свя­зи с диа­лек­том. Просторечие‑2 охва­ты­ва­ет круг горо­жан сред­не­го и моло­до­го воз­рас­та, име­ю­щих неза­кон­чен­ное сред­нее обра­зо­ва­ние и не вла­де­ю­щих лите­ра­тур­ной нор­мой [Кры­син 2000: 65].

По мне­нию немец­ко­го уче­но­го З. Кёстер-Тома, про­сто­ре­чие зани­ма­ет про­ме­жу­точ­ное поло­же­ние меж­ду суб­стан­дар­том и нон­стан­дар­том в моде­ли «стан­дарт — суб­стан­дарт — нон­стан­дарт» «без соб­ствен­ных при­зна­ков систем­но­сти». «Про­сто­ре­чие, пред­став­ляя внут­ренне орга­ни­зо­ван­ную раз­но­вид­ность рус­ско­го этно­язы­ка, в основ­ном про­ти­во­сто­ит стан­дарт­но­му язы­ку и диа­лек­там» [Кёстер-Тома 1993: 23].

Мно­гие иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют уни­каль­ный харак­тер рус­ско­го про­сто­ре­чия, прак­ти­че­ски не име­ю­ще­го ана­ло­га в дру­гих язы­ках. «В соб­ствен­но язы­ко­вом отно­ше­нии про­сто­ре­чие харак­те­ри­зу­ет­ся зна­чи­тель­ной пест­ро­той ком­му­ни­ка­тив­ных средств и спо­со­бов их исполь­зо­ва­ния, что вполне объ­яс­ни­мо: в этой под­си­сте­ме рус­ско­го язы­ка сосу­ще­ству­ют эле­мен­ты, при­шед­шие из тер­ри­то­ри­аль­ных гово­ров, про­фес­си­о­наль­ных и груп­по­вых жар­го­нов, заим­ство­ва­ния из лите­ра­тур­но­го язы­ка (нет лишь пря­мых, непо­сред­ствен­ных заим­ство­ва­ний из дру­гих язы­ков: ино­языч­ное заим­ство­ва­ние как про­цесс про­сто­ре­чию “про­ти­во­по­ка­за­но”)» [Кры­син 2000: 78].

Основ­ная слож­ность в иссле­до­ва­нии про­сто­ре­чия заклю­ча­ет­ся в том, что ему как линг­ви­сти­че­ско­му явле­нию при­су­ща «тер­ми­но­ло­ги­че­ская аморф­ность» [Химик 2000: 11]. Лек­си­ко­гра­фи­че­ский аспект раз­го­вор­но-про­сто­реч­ной и област­ной лек­си­ки пока­зы­ва­ет суще­ству­ю­щее несо­от­вет­ствие тра­ди­ци­он­ной клас­си­фи­ка­ции «раз­го­вор­ное — про­сто­реч­ное — област­ное» [Скля­рев­ская, Шме­ле­ва 1974: 91]. Авто­ры пишут о несов­па­де­нии помет в раз­ных сло­ва­рях из-за неод­но­род­но­сти лек­си­че­ских групп. Поэто­му «в руси­сти­ке совет­ских вре­мен полу­чил рас­про­стра­не­ние менее стро­гий тер­мин — “раз­го­вор­но-про­сто­реч­ная лек­си­ка”» [Дья­чок 2003: 103].

Раз­ви­тие инсти­ту­тов совре­мен­но­го горо­да и обще­ствен­ных отно­ше­ний во мно­гих евро­пей­ских язы­ках при­ве­ло к язы­ко­вой инте­гра­ции город­ской речи. Совре­мен­ный под­ход к пони­ма­нию про­сто­ре­чия пред­став­лен в рабо­те В. В. Хими­ка «Поэ­ти­ка низ­ко­го, или Про­сто­ре­чие как куль­тур­ный фено­мен». Мы при­дер­жи­ва­ем­ся взгля­да В. В. Хими­ка на про­сто­ре­чие как функ­ци­о­наль­ную раз­но­вид­ность рус­ско­го язы­ка. Опре­де­ляя про­сто­ре­чие в целом как соче­та­ние обще­упо­тре­би­тель­ной части социо­лек­тов, эле­мен­тов дере­вен­ских гово­ров, вуль­га­риз­мов, обсцен­ной лек­си­ки, он выде­ля­ет совре­мен­ное город­ское про­сто­ре­чие. Город­ское про­сто­ре­чие, зани­ма­ю­щее про­ме­жу­точ­ное поло­же­ние меж­ду лите­ра­тур­ным язы­ком и мно­го­чис­лен­ны­ми социо­лек­та­ми, явля­ет­ся тран­зит­ной сре­дой рече­вых неко­ди­фи­ци­ро­ван­ных еди­ниц в лите­ра­тур­ный язык.

В. В. Химик услов­но выде­ля­ет две раз­но­вид­но­сти про­сто­ре­чия: соци­аль­ное «вне­ли­те­ра­тур­ное» и функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ское «лите­ра­тур­ное» про­сто­ре­чие. Соци­аль­ное про­сто­ре­чие — самое поня­тое и изу­чен­ное линг­ви­ста­ми и социо­ло­га­ми, по сути, оно пред­став­ля­ет речь мало­об­ра­зо­ван­ных людей, т. е. тра­ди­ци­он­ное про­сто­ре­чие. Для этой раз­но­вид­но­сти язы­ка харак­тер­ны нару­ше­ния норм рус­ско­го лите­ра­тур­но­го язы­ка на всех его уров­нях, от фоне­ти­че­ско­го до син­так­си­че­ско­го.

Вто­рая раз­но­вид­ность — функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ское про­сто­ре­чие — широ­ко исполь­зу­ет­ся в худо­же­ствен­ном и пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се. Его отли­ча­ет нор­ми­ро­ван­ность на всех уров­нях язы­ка, кро­ме сти­ли­сти­че­ско­го.

Повы­ше­ние роли горо­дов и город­ской куль­ту­ры в раз­ви­тии обще­ства, уве­ли­че­ние чис­лен­но­сти город­ско­го насе­ле­ния про­дол­жа­ет­ся в евро­пей­ских стра­нах и в насто­я­щее вре­мя. «В рус­ской линг­ви­сти­че­ской тра­ди­ции это обсто­я­тель­ство име­ло неожи­дан­ные послед­ствия: в нау­ке и в общем сло­во­упо­треб­ле­нии для близ­ких или смеж­ных поня­тий ста­ли фигу­ри­ро­вать три раз­ных назва­ния — арго, жар­гон, про­сто­ре­чие, к кото­рым в послед­нее вре­мя доба­вил­ся тер­мин сленг» [Химик 2000: 17]. Рас­смат­ри­вая соци­аль­но-рече­вую сре­ду, фор­ми­ру­ю­щую про­сто­ре­чие, и сосед­ству­ю­щие с ним лек­си­че­ские под­си­сте­мы, автор услов­но пред­став­ля­ет сле­ду­ю­щую модель иерар­хии город­ских подъ­язы­ков: «арго — жар­гон — сленг (интер­жар­гон) — про­сто­ре­чие».

Мето­ди­ка ана­ли­за. Мате­ри­а­лом для изу­че­ния послу­жи­ли интер­нет-источ­ни­ки: «Лента.ру» (https://​lenta​.ru/), «47 Ньюс» (http://​47news​.ru/), «812 Онлайн» (http:// www​.online812​.ru/), «Газета.ру» (https://​www​.gazeta​.ru/), «Рос­сий­ская газе­та» (https://​rg​.ru/), ТАСС (http://​tass​.ru/), радио «Эхо Моск­вы» (http://​echo​.msk​.ru/), «РИА Ново­сти» (https://​ria​.ru). Мето­дом слу­чай­ной (веро­ят­ност­ной) выбор­ки были опре­де­ле­ны для иссле­до­ва­ния глав­ные стра­ни­цы изда­ний в пери­од с мая по сен­тябрь 2017 г. Клю­че­вым в рабо­те явля­ет­ся метод сти­ли­сти­че­ско­го ана­ли­за, целью кото­ро­го было выяв­ле­ние про­сто­реч­ных слов и сло­во­со­че­та­ний в заго­лов­ках интер­нет-СМИ. В каче­стве допол­ни­тель­но­го инстру­мен­та при­вле­чен коли­че­ствен­ный метод кон­тент-ана­ли­за. В иссле­до­ва­нии так­же исполь­зо­ва­ны дан­ные совре­мен­ных тол­ко­вых сло­ва­рей рус­ско­го язы­ка.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Иссле­до­ва­ние пока­за­ло, что функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ское про­сто­ре­чие исполь­зу­ет­ся во всех СМИ. Пред­став­ля­ет­ся важ­ным уточ­нить, какие груп­пы (типы) про­сто­ре­чия харак­тер­ны для того или ино­го изда­ния, осо­бен­но в заго­лов­ках ново­стей, и есть ли опре­де­лен­ные зако­но­мер­но­сти в их упо­треб­ле­нии. Обра­ще­ние к заго­лов­кам интер­нет-СМИ обу­слов­ле­но важ­но­стью их пози­ции в новост­ном дис­кур­се.

По извест­ной струк­ту­ре реле­вант­но­сти ново­стей заго­ло­вок как пер­вая, началь­ная кате­го­рия супер­струк­ту­ры тек­ста содер­жит самый высо­кий и важ­ный топик [Ван Дейк 1989: 132]. Кро­ме высо­кой инфор­ма­ци­он­ной и воз­дей­ству­ю­щей нагруз­ки, заго­ло­вок свя­зан с опти­ми­за­ци­ей поис­ко­вых запро­сов. Дру­ги­ми сло­ва­ми, при пуб­ли­ка­ции мате­ри­а­ла в Интер­не­те пре­сле­ду­ют­ся про­гно­сти­че­ские цели соот­вет­ствия заго­лов­ка опти­маль­ным клю­че­вым сло­вам под запро­сы поис­ко­вых систем. Дан­ный факт огра­ни­чи­ва­ет исполь­зо­ва­ние про­сто­реч­ной лек­си­ки в заго­лов­ках, ведь поис­ко­вые систе­мы Руне­та настро­е­ны на семан­ти­ку совре­мен­но­го рус­ско­го лите­ра­тур­но­го язы­ка.

Рас­смот­рим раз­но­вид­но­сти «лите­ра­тур­но­го» про­сто­ре­чия. «Функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ское про­сто­ре­чие пред­став­ля­ет собой осо­бый лек­си­кон, суб­стан­дарт­ный лек­си­ко-фра­зео­ло­ги­че­ский кон­ти­ну­ум, кото­рый, в свою оче­редь, пред­став­лен несколь­ки­ми сло­я­ми еди­ниц» [Химик 2000: 195].

К пер­во­му слою отно­сят про­сто­реч­ные экс­прес­си­вы, так назы­ва­е­мые раз­го­вор­но-про­сто­реч­ные еди­ни­цы, состав­ля­ю­щие рече­вой узус. Они широ­ко упо­треб­ля­ют­ся в книж­ной сре­де и сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции. Так, в заго­лов­ке ста­тьи Кра­си­вые боро­да­тые мужи­ки с книж­кой (https://​lenta38​.com/​o​b​s​h​h​e​s​t​v​o​/​k​r​a​s​i​v​y​e​-​b​o​r​o​d​a​t​y​e​-​m​u​z​h​i​k​i​-​s​-​k​n​i​z​h​k​o​j​.​h​tml. 18.05.2017) на глав­ной стра­ни­це интер­нет-изда­ния «Лента.ру» встре­ча­ет­ся сло­во «мужик». Оно име­ет поме­ту «прост.» в Малом ака­де­ми­че­ском сло­ва­ре [Евге­нье­ва 1999: 309], а так­же в сло­ва­рях Д. Н. Уша­ко­ва [Уша­ков 2005: 275] и С. И. Оже­го­ва [Оже­гов 2018: 556].

Ана­ло­гич­ная лек­си­че­ская еди­ни­ца обна­ру­жи­ва­ет­ся в заго­лов­ке ста­тьи реги­о­наль­но­го изда­ния «47 Ньюс»: В Вол­хо­ве боль­ше хамить без баб не будут (http://​47news​.ru/​a​r​t​i​c​l​e​s​/​1​2​1​2​41/. 30.05.2017).

Сло­во «баба» в сло­ва­рях:

1. Вооб­ще жен­щи­на (разг. вульг.) [Уша­ков 2005: 74].

1. Замуж­няя кре­стьян­ка, а так­же вооб­ще жен­щи­на из про­сто­на­ро­дья (прост.).
2. Вооб­ще о жен­щине (ино­гда с пре­небр. или шутл. оттен­ком) (прост.) [Оже­гов 2018: 58].

1. Жен­щи­на (обыч­но с оттен­ком пре­не­бре­жи­тель­но­сти или фами­льяр­но­го одоб­ре­ния) (разг.-сниж.) [Ефре­мо­ва 1999: 57].

3. Прост., обыч­но пре­небр. Жен­щи­на вооб­ще [МАС 1999: 53].

Как сле­ду­ет из четы­рех раз­лич­ных сло­ва­рей, лек­си­че­ская еди­ни­ца «бабы» трак­ту­ет­ся не все­гда как про­сто­реч­ная, но одно­знач­но име­ет раз­го­вор­но-сни­жен­ную, фами­льяр­ную кон­но­та­цию.

Дру­гая лек­си­че­ская еди­ни­ца — «дурак» — обна­ру­жи­ва­ет­ся в ста­тье сете­во­го жур­на­ла «Город-812»: Рос­си­яне рас­ска­за­ли, кого они счи­та­ют дура­ка­ми (http://​www​.online812​.ru/​2​0​1​7​/​0​5​/​3​0​/​0​11/. 30.05.2017). Опре­де­ле­ния сло­ва «дурак» содер­жат поме­ты в сло­ва­рях: «разг.», «бран.» [Оже­гов 2018: 283; МАС 1999: 453].

Такие обще­из­вест­ные номи­на­ции, как «баба», «мужик», «дурак», тяго­те­ют к лите­ра­тур­ной нор­ме и дав­но ста­би­ли­зи­ро­ва­лись в язы­ке. Мож­но услов­но назвать их «ста­ры­ми» про­сто­реч­ны­ми сло­ва­ми и сло­во­со­че­та­ни­я­ми. Подоб­ные лек­си­че­ские еди­ни­цы ста­но­вят­ся частью лите­ра­тур­но­го язы­ка. Имен­но поэто­му в более позд­них сло­ва­рях в дефи­ни­ци­ях дан­но­го слоя про­сто­реч­ных слов и фра­зео­ло­гиз­мов поме­та «прост.» уже не встре­ча­ет­ся.

Вто­рой слой функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ско­го про­сто­ре­чия, по мне­нию В. В. Хими­ка, состав­ля­ют тра­ди­ци­он­ные экс­прес­сив­ные еди­ни­цы обсцен­ной лек­си­ки и фра­зео­ло­гии. Табу­и­ро­ван­ная мар­ги­наль­ная лек­си­ка, мат и их моди­фи­ка­ции ред­ко исполь­зу­ют­ся в СМИ, а если появ­ля­ют­ся, то ста­но­вят­ся при­чи­ной обще­ствен­но­го резо­нан­са и могут повлечь судеб­ный отзыв лицен­зии изда­ния. Доста­точ­но вспом­нить недав­ние батт­лы меж­ду извест­ны­ми рэпе­ра­ми, широ­ко осве­щав­ши­е­ся в прес­се. Исполь­зо­ва­ние обсцен­ной лек­си­ки в видео рэп-батт­лов обер­ну­лось для 26 СМИ пре­ду­пре­жде­ни­я­ми и еще для шести — штра­фа­ми.

Еще один круп­ный скан­дал с исполь­зо­ва­ни­ем матер­ной еди­ни­цы в тек­сте жур­на­ли­ста свя­зан с име­нем Вла­ди­ми­ра Позне­ра. В пуб­лич­ном пись­ме «Ответ М. Гана­поль­ско­му» В. Познер исполь­зу­ет еди­ни­цу обсцен­ной лек­си­ки. Ори­ги­нал пись­ма сохра­нил­ся на офи­ци­аль­ном сай­те Вла­ди­ми­ра Позне­ра, кото­рое не име­ет лицен­зии СМИ, а в интер­нет-изда­ни­ях опуб­ли­ко­ван дру­гой его вари­ант, без матер­но­го сло­ва. Факт нару­ше­ния табу опыт­ным жур­на­ли­стом ука­зы­ва­ет на наме­ре­ния авто­ра: рез­кое эффек­тив­ное само­вы­ра­же­ние с нега­тив­ной кон­но­та­ци­ей по отно­ше­нию к упо­ми­на­е­мо­му лицу. Тако­вы основ­ные функ­ции этой груп­пы про­сто­ре­чий: от вер­баль­ной агрес­сии (как в при­ве­ден­ном при­ме­ре) до катар­си­са [Жель­вис 2001: 109]. В дихо­то­мии «лите­ра­тур­ное — суб­стан­дарт­ное» отра­же­ны про­ти­во­по­став­ле­ние, отстра­не­ние и анти­те­за. «В этом и заклю­ча­ет­ся куль­тур­ный фено­мен город­ско­го про­сто­ре­чия» [Химик 2000: 250].

Тре­тий, самый зна­чи­тель­ный слой про­сто­реч­ных еди­ниц — это «обшир­ная систе­ма суб­стан­дарт­ных ново­об­ра­зо­ва­ний, кото­рые при­об­ре­ли или при­об­ре­та­ют ста­тус обще­упо­тре­би­тель­ных слов и соче­та­ний слов и могут рас­смат­ри­вать­ся как жар­гон­но-про­сто­реч­ные, соци­а­ли­зи­ро­ван­ные еди­ни­цы» [Химик 2000: 198]. В основ­ном это сло­ва жар­гон­но­го про­ис­хож­де­ния, кри­ми­но­ни­мы, кол­ло­кви­а­лиз­мы, пре­иму­ще­ством кото­рых явля­ют­ся высо­кая экс­прес­сия и отсут­ствие табу на упо­треб­ле­ние.

Иссле­до­ва­ние 100 заго­лов­ков глав­ных стра­ниц феде­раль­ных изда­ний интер­нет-СМИ, таких как «Рос­сий­ская газе­та», «Эхо Моск­вы», ТАСС, «РИА Ново­сти», «Лен­та», с мая по сен­тябрь 2017 г. пока­зы­ва­ет ред­кие слу­чаи упо­треб­ле­ния в них про­сто­реч­ной лек­си­ки. В дру­гом феде­раль­ном изда­нии — «Газета.ру» — обна­ру­жи­лись три заго­лов­ка: «Ростех» и ВЭБ пове­дут ОПК на граж­дан­ку, Укра­и­на идет лесом, Суд над Улю­ка­е­вым: вино, кол­бас­ка и «зелень».

Рас­смот­рим ста­тью «Газеты.ру» «Ростех» и ВЭБ пове­дут ОПК на граж­дан­ку (https://​www​.gazeta​.ru/​t​e​c​h​/​2​0​1​7​/​0​6​/​0​2​_​a​_​1​0​7​0​4​6​6​5​.​s​h​tml page1. 06.09.2017). В заго­лов­ке выде­ля­ет­ся лек­се­ма граж­дан­ка, кото­рая опре­де­ля­ет­ся в сло­ва­ре как про­сто­реч­ная «2. В речи воен­ных: нево­ен­ная, граж­дан­ская жизнь (прост.)» [Оже­гов 2018: 224] или раз­го­вор­ная [МАС 1999, т. 1: 342; Ефре­мо­ва 1999: 335]. В целом ана­лиз тек­ста ста­тьи пока­зы­ва­ет исполь­зо­ва­ние лите­ра­тур­ной лек­си­ки, сло­во «граж­дан­ка» заме­ня­ет­ся в ней сло­во­со­че­та­ни­я­ми «рынок граж­дан­ской про­дук­ции», «на граж­дан­ских рын­ках».

Заго­лов­ки дру­го­го круп­но­го элек­трон­но­го изда­ния — «Лента.ру» — замет­но отли­ча­ют­ся при­сут­стви­ем экс­прес­сив­ных жар­гон­но-про­сто­реч­ных слов и соче­та­ний: Бухал и нам заве­щал, Сол­неч­ный угар, Слу­жить и кры­ше­вать, Ото­жгли по пол­ной, Типа смеш­ные лега­вые, Гол­лан­дия без плюх, Подру­га под­ки­ну­ла про­блем, Ни себе ни людям, По самые поми­до­ры.

Под­чер­ки­вая област­ную спе­ци­фи­ку изда­ния, жур­на­ли­сты «47 Ньюс» так­же широ­ко исполь­зу­ют язык лек­си­че­ско­го суб­стан­дар­та. В заго­лов­ках ста­тей Неис­прав­ный товар­няк задер­жал элек­трич­ку из Кири­шей, Укло­нист в Воло­со­во запла­тил штраф и стал уго­лов­ни­ком, Пока пен­си­о­нер обмы­вал новень­кий мобиль­ник, его ста­щил про­хо­жий вор, Сор­тир­ная вой­на дошла до ново­бран­цев Шой­гу, За орга­ни­за­цию похи­ще­ния, завер­шив­ше­го­ся моги­лой в Ломо­но­сов­ском лесу, в Петер­бур­ге задер­жан обналь­щик, Жен­ская скло­ка в Боль­шой Вру­де завер­ши­лась тра­ге­ди­ей, Ски­нут­ся на Сечи­на, Под­ро­сток в Боль­шой Ижо­ре спа­лил маши­ну, вре­зав­шись в све­то­фор, Сво­е­му над­зо­ру и мил­ли­он на вис­карь не жал­ко, В Киров­ском рай­оне води­тель погиб в «пере­вер­ты­ше», Мас­со­вые про­те­сты после выбо­ров нагна­ли ужас на адми­ни­стра­цию Все­во­лож­ско­го рай­о­на, Beatles-пра­ви­тель­ство рэп-порож­ня­ка не гонит наблю­да­ют­ся жар­го­низ­мы, слен­гиз­мы, кол­ло­кви­а­лиз­мы, состав­ля­ю­щие совре­мен­ное про­сто­ре­чие.

Рас­смот­рим заго­ло­вок Beatles-пра­ви­тель­ство рэп-порож­ня­ка не гонит (http://​47news​.ru/​a​r​t​i​c​l​e​s​/​1​2​5​9​99/. 06.09.2017). В ста­тье в юмо­ри­сти­че­ском клю­че гово­рит­ся о «рэп-батт­лах» меж­ду чле­на­ми пра­ви­тель­ства Ленин­град­ской обла­сти.

Лек­си­че­ская еди­ни­ца порож­няк в Тол­ко­вом сло­ва­ре Д. Н. Уша­ко­ва отме­че­на «спец., ж.-д.», в Малом ака­де­ми­че­ском сло­ва­ре и в Тол­ко­вом сло­ва­ре Т. Ф. Ефре­мо­вой — «разг.», в сло­ва­ре С. И. Оже­го­ва — «спец.». Порож­няк — это «транс­порт, иду­щий без гру­за» [Оже­гов 2018: 564]. Вышед­шая из соци­аль­но­го «про­из­вод­ствен­но­го» жар­го­на лек­се­ма «порож­няк» пре­одо­ле­ла рам­ки лек­си­ко­на желез­но­до­рож­ни­ков, став в пере­нос­ном зна­че­нии еди­ни­цей интер­жар­го­на, или слен­га, над­со­ци­аль­но­го «обще­го» жар­го­на [Сереб­рен­ни­ков 1970: 494]. Сло­во «порож­няк» в дан­ном слу­чае исполь­зу­ет­ся в зна­че­нии «пустые раз­го­во­ры» [Ели­стра­тов 2000: 357].

Так­же из спе­ци­аль­ной лек­си­ки в интер­жар­гон при­шла лек­се­ма товар­няк, кото­рая встре­ча­ет­ся в заго­лов­ке 47 Ньюс Неис­прав­ный товар­няк задер­жал элек­трич­ку из Кири­шей. Это раз­го­вор­ное сло­во, обра­зо­ван­ное по устой­чи­вой моде­ли «осно­ва + суф­фикс -як», в зна­че­нии «товар­ный поезд» (разг.-сниж.) [Ефре­мо­ва 1999: 776]. Отме­тим, что в лек­си­че­ском зна­че­нии сло­ва «товар­няк» семан­ти­че­ских сдви­гов не про­изо­шло.

Сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная пара­диг­ма лек­сем «товар­няк», «порож­няк» выгля­дит сле­ду­ю­щим обра­зом: товар­ный состав — товар­няк, порож­ний состав — порож­няк. Суф­фикс -як сохра­ня­ет базо­вую семан­ти­ку в уни­вер­ба­тах, но поз­во­ля­ет сокра­тить дли­ну сло­ва и при­да­ет ему сни­жен­ную кон­но­та­цию.

Гла­гол гнать име­ет поме­ты «груб. прост.» в [МАС 2000: 319–320], «прост., вульг.» [Уша­ков 2005: 576] и «прост.» [Оже­гов 2018: 133]. Во всех тол­ко­вых сло­ва­рях ука­за­ны четы­ре зна­че­ния сло­ва и более. Появ­ле­ние еще одно­го, с экс­прес­сив­ной (сни­жен­ной) нега­тив­ной кон­но­та­ци­ей, рас­ши­ря­ет объ­ем зна­че­ния. В сло­ва­ре моло­деж­но­го слен­га Т. Г. Ники­ти­ной ука­зан­ная суб­стан­дарт­ная еди­ни­ца име­ет два зна­че­ния: «1. Упре­кать кого‑л. в чем‑л. 2. Рас­ска­зы­вать какую‑л. длин­ную, часто вымыш­лен­ную исто­рию» [Ники­ти­на 1998: 85]. В сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ную пара­диг­му вхо­дят так­же еди­ни­цы «гнать», «заго­нять», «дого­нять­ся», «гон», ««гон­ки», «пого­ня­ло», «гони­во».

Таким обра­зом, в заго­лов­ке Beatles-пра­ви­тель­ство рэп-порож­ня­ка не гонит при­сут­ству­ет лек­си­ка из раз­ных сти­ли­сти­че­ских сло­ев рус­ско­го язы­ка. Лек­се­мы «порож­няк», «товар­няк» при­шли в обще­упо­тре­би­тель­ный язык из соци­аль­но­го диа­лек­та путем ком­прес­сив­но­го сло­во­об­ра­зо­ва­ния. За счет рас­ши­ре­ния зна­че­ния ней­траль­но­го сло­ва «гнать» воз­ник слен­гизм и его про­из­вод­ные. В при­ве­ден­ных при­ме­рах заго­лов­ков дей­ству­ет закон эко­но­мии рече­вых средств и ярко выра­же­но стрем­ле­ние язы­ка к экс­прес­сив­но­сти. «Во мно­гих слу­ча­ях тип функ­ци­о­наль­ной еди­ни­цы слу­жит свое­об­раз­ным сти­ли­сти­че­ским и “хро­но­ло­ги­че­ским” мар­ке­ром пуб­ли­ци­сти­че­ско­го мате­ри­а­ла» [Мок­и­ен­ко 2017: 29].

В интер­нет-изда­нии «812 Онлайн» опуб­ли­ко­ва­на ста­тья под заго­лов­ком Епи­скоп Нек­та­рий назвал реаль­ную цену сво­е­го вне­до­рож­ни­ка и объ­яс­нил, зачем ему блат­ные номе­ра (http://​www​.online812​.ru/​2​0​1​7​/​0​5​/​3​0​/​0​14/. 30.05.2017), в кото­ром при­сут­ству­ет выра­же­ние «блат­ные номе­ра». В сло­ва­ре Оже­го­ва сло­во «блат» содер­жит поме­ту «прост. 2. Зна­ком­ство, свя­зи, кото­рые мож­но исполь­зо­вать в лич­ных, корыст­ных целях» [Оже­гов 2018: 50].

В Малом ака­де­ми­че­ском сло­ва­ре дают­ся сле­ду­ю­щие дефи­ни­ции:

1. Услов­ный язык (арго) воров.

2. Прост. Зна­ком­ство, свя­зи, кото­рые про­ти­во­за­кон­но мож­но исполь­зо­вать в лич­ных инте­ре­сах [МАС 1999: 97].

Лек­се­ма «блат» пер­во­на­чаль­но име­ла поме­ту «арго­тич.» и при­шла из воров­ско­го жар­го­на. Жар­го­ном назы­ва­ют «раз­но­вид­ность речи, исполь­зу­е­мой пре­иму­ще­ствен­но в уст­ном обще­нии отдель­ной отно­си­тель­но устой­чи­вой соци­аль­ной груп­пой» [Ярце­ва 1998: 151].

«Сам тер­мин “блат­ной” пере­шел из немец­ко­го через поль­ский Rotwelch. В немец­ком Вlatter — вор, blat — дове­рен­ный, соглас­ный на что-либо, поль­ское blat — укры­ва­тель кра­ден­но­го, blatny, blotny — пре­ступ­ный, то же, что в рус­ском арго. Эти лек­се­мы (блат — пре­ступ­ле­ние, блат­ной — член пре­ступ­но­го мира) впер­вые зафик­си­ро­ва­ны в Сло­ва­ре В. Ф. Трах­тен­бер­га» [Нико­ла­е­ва 2004]. Поз­же сло­во при­об­ре­ло вто­рое зна­че­ние, сохра­няя сти­ли­сти­че­скую сни­жен­ность. Таким обра­зом, исполь­зо­ва­ние сло­ва «блат» и его про­из­вод­ных в пуб­ли­ци­сти­че­ском дис­кур­се, как в дан­ном при­ме­ре, рез­ко про­ти­во­по­став­ля­ет высо­кое — сни­жен­ное и ней­траль­ное — про­сто­реч­ное. Эффект анти­те­зы уси­ли­ва­ет­ся за счет упо­треб­ле­ния еди­ни­цы цер­ков­ной лек­си­ки «епи­скоп» в зна­че­нии «выс­шая сте­пень свя­щен­ства в хри­сти­ан­ской церк­ви, а так­же лицо, име­ю­щее эту сте­пень; архи­ерей» [МАС 1999: 466].

В заго­лов­ке ста­тьи Циф­ры без пока­зу­хи «Рос­сий­ской газе­ты» встре­ча­ет­ся лек­се­ма пока­зу­ха, а в под­за­го­лов­ке Реги­о­наль­ные чинов­ни­ки отве­тят за «накрут­ки» — лек­се­ма накрут­ки (https://​rg​.ru/​2​0​1​7​/​0​8​/​3​1​/​r​e​g​i​o​n​a​l​n​y​e​-​c​h​i​n​o​v​n​i​k​i​-​o​t​v​e​t​i​a​t​-​z​a​-​n​a​k​r​u​t​k​i​-​g​o​l​o​s​o​v​-​n​a​-​v​y​b​o​r​a​h​.​h​tml. 16.09.2017). Рас­смот­рим подроб­но эти лек­се­мы.

А. А. Зализ­няк в ста­тье «Меха­низ­мы экс­прес­сив­но­сти в язы­ке» пишет, что сло­во «пока­зу­ха» пер­вый раз встре­ча­ет­ся в сере­дине ХХ в. у Мари­ен­го­фа и в «Одном дне Ива­на Дени­со­ви­ча» Сол­же­ни­цы­на [Зализ­няк 2012: 661]. Л. П. Кры­син посвя­ща­ет это­му сло­ву целую гла­ву, в кото­рой отме­ча­ет, что опре­де­лить место рож­де­ния сло­ва «пока­зу­ха» доволь­но слож­но. Сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ный суф­фикс -ух(а) исполь­зу­ет­ся для обра­зо­ва­ния слов с экс­прес­си­ей гру­бо­сти, пре­не­бре­жи­тель­но­сти мно­гих жар­гон­но-про­сто­реч­ных и раз­го­вор­ных еди­ниц. Напри­мер, зава­ру­ха, сивуха, черу­ха, кли­ку­ха, мок­ру­ха и др. «Отсут­ствие это­го сло­ва в сло­ва­рях лите­ра­тур­но­го язы­ка, его сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ная и семан­ти­че­ская ана­ло­гия с про­сто­реч­ны­ми обра­зо­ва­ни­я­ми и экс­прес­сия дают осно­ва­ние пред­по­ла­гать, что оно воз­ник­ло в нели­те­ра­тур­ной сре­де» [Кры­син 2008: 299].

Дей­стви­тель­но, лек­си­че­ская еди­ни­ца пока­зу­ха еще недав­но опре­де­ля­лась в сло­ва­ре как про­сто­реч­ная: «прост. неодобр. Что‑л. показ­ное (во 2 знач.); дей­ствия, рас­счи­тан­ные на внеш­ний эффект, на то, что­бы про­из­ве­сти бла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние» [МАС 1999, т. 3: 244]. В новых сло­ва­рях она ука­зы­ва­ет­ся как раз­го­вор­ная с неодоб­ри­тель­ной кон­но­та­ци­ей [Оже­гов 2018: 821; БАС 2011, т. 18: 353]. Таким обра­зом, на при­ме­ре сло­ва «пока­зу­ха» про­сле­жи­ва­ет­ся «оли­те­ра­ту­ри­ва­ние» про­сто­реч­ной еди­ни­цы путем заим­ство­ва­ния из суб­стан­дарт­но­го слоя язы­ка (про­сто­ре­чия). На вхож­де­ние в лите­ра­тур­ный язык дан­но­му сло­ву потре­бо­ва­лось око­ло 50 лет.

Лек­се­ма накрут­ка зафик­си­ро­ва­на в сло­ва­рях как раз­го­вор­ная:

1. То, что накру­че­но [Оже­гов 2018: 578].

2. Чрез­мер­ное и необос­но­ван­ное уве­ли­че­ние сум­мы, повы­ше­ние цены, опла­ты за счет каких‑л. махи­на­ций, посред­ни­че­ских услуг и т. п. [Скля­рев­ская 2006: 625].

Отме­тим, что в самом тек­сте ста­тьи, посвя­щен­ном выбо­рам, дан­ные сло­ва не встре­ча­ют­ся. Вме­сто «пока­зу­хи» исполь­зу­ет­ся сло­во­со­че­та­ние «пока­за­тель­ные циф­ры», а вме­сто «накрут­ки» упо­треб­ля­ет­ся «накру­чи­ва­ние цифр».

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния. Как пока­зы­ва­ет ана­лиз, исполь­зо­ва­ние про­сто­ре­чия в язы­ке опре­де­лен­но­го СМИ свя­за­но с пози­ци­ей изда­ния в медиа­сфе­ре. Актив­ное упо­треб­ле­ние про­сто­реч­ной лек­си­ки — это осо­знан­ный выбор редак­ции. Так, к исполь­зо­ва­нию лек­си­че­ско­го суб­стан­дар­та и раз­го­вор­ных экс­прес­си­вов склон­ны жур­на­ли­сты реги­о­наль­но­го изда­ния «47 Ньюс». В ана­ли­зи­ру­е­мых текстах дан­но­го СМИ выяв­ле­ны два про­сто­ре­чия (бабы, гнать), слен­гизм (рэп-порож­няк), раз­го­вор­ное сло­во (товар­няк). Как пра­ви­ло, основ­ная цель — это обособ­ле­ние от дру­гих СМИ ради рей­тин­га сре­ди чита­те­лей.

Все­го иссле­до­ва­но один­на­дцать заго­лов­ков интер­нет-СМИ. Из деся­ти ото­бран­ных лек­сем пять опре­де­ля­ют­ся как про­сто­реч­ные: баба, мужик, гнать, блат­ные, граж­дан­ка. Четы­ре лек­се­мы: дурак, товар­няк, накрут­ка, пока­зу­ха — сло­ва­ри фик­си­ру­ют как раз­го­вор­ные, а рэп-порож­няк опре­де­ля­ет­ся как слен­гизм. На при­ме­ре лек­си­че­ской еди­ни­цы пока­зу­ха про­ана­ли­зи­ро­ван ее путь в лите­ра­тур­ный коди­фи­ци­ро­ван­ный язык.

В лек­си­ке мас­сме­диа исполь­зу­ют­ся как лите­ра­тур­ные про­сто­реч­ные и раз­го­вор­ные еди­ни­цы, такие как баба, мужик, дурак, так и жар­гон­но-про­сто­реч­ные и слен­го­вые ново­об­ра­зо­ва­ния из пери­фе­рий­ных пла­стов язы­ка, в нашем иссле­до­ва­нии их четы­ре: порож­няк, гнать, блат­ные, граж­дан­ка.

Таким обра­зом, из 100 заго­лов­ков интер­нет-СМИ стро­го как про­сто­реч­ные иден­ти­фи­ци­ру­ют­ся все­го пять лек­си­че­ских еди­ниц, что состав­ля­ет 5 % от всей лек­си­ки. С одной сто­ро­ны, такая ста­ти­сти­ка пока­зы­ва­ет, что совре­мен­ный рус­ский язык новост­ных тек­стов интер­нет-СМИ сохра­ня­ет свою лите­ра­тур­ность. Сле­ду­ет отме­тить, что новост­ные тек­сты — самый кон­сер­ва­тив­ный инфор­ма­ци­он­ный жанр СМИ. С дру­гой сто­ро­ны, еще недав­но (в совет­ской пуб­ли­ци­сти­ке) исполь­зо­ва­ние про­сто­реч­ных еди­ниц в новост­ных газет­ных текстах было недо­пу­сти­мо.

Так­же обра­ща­ет на себя вни­ма­ние отсут­ствие про­сто­реч­ных еди­ниц, встре­ча­ю­щих­ся в заго­лов­ках, в самих текстах интер­нет-СМИ. Оче­вид­но, что упо­треб­ле­ние жур­на­ли­ста­ми экс­прес­сив­ных про­сто­реч­ных еди­ниц в заго­ло­воч­ном ком­плек­се новост­ных тек­стов явля­ет­ся при­е­мом язы­ко­вой игры с целью воз­дей­ствия на чита­те­ля.

Выво­ды. В заго­лов­ках новост­ных тек­стов интер­нет-СМИ встре­ча­ют­ся все раз­но­вид­но­сти функ­ци­о­наль­но-сти­ли­сти­че­ско­го про­сто­ре­чия: устой­чи­вые лите­ра­тур­ные номи­на­ции, жар­гон­но-про­сто­реч­ные ново­об­ра­зо­ва­ния, раз­го­вор­но-про­сто­реч­ные экс­прес­си­вы. В пред­став­лен­ных при­ме­рах мож­но наблю­дать, как недав­ние жар­го­низ­мы, слен­гиз­мы, арго­тиз­мы ста­но­вят­ся обще­упо­тре­би­тель­ной лек­си­кой.

Таким обра­зом, клю­че­вую роль в про­цес­се «обна­ро­до­ва­ния» про­сто­реч­ной лек­си­ки, а так­же после­ду­ю­ще­го вклю­че­ния ее в лите­ра­тур­ный язык и соци­аль­ные диа­лек­ты игра­ют СМИ. Сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции явля­ют­ся сре­дой, в кото­рой раз­ви­ва­ет­ся и закреп­ля­ет­ся лите­ра­тур­ная язы­ко­вая нор­ма. Важ­но так­же, что это вза­и­мо­за­ви­си­мые про­цес­сы: меня­ют­ся жан­ры, место и роль СМИ в жиз­ни совре­мен­но­го обще­ства.

Ахманова, О. С. (1996). Словарь лингвистических терминов. Москва: Советская энциклопедия.

Ван Дейк, Т. А. (2000). Анализ новостей как дискурса. В Язык. Познание. Коммуникация (с. 111–161). Благовещенск: БГК.

Горбачевич, К. С. (2004). Большой академический словарь русского языка: в 30 т. Санкт-Петербург: Наука.

Делойт. [Web-страница]. (2016). Медиапотребление в России-2016: ключевые тенденции. Электронный ресурс https://www2.deloitte.com/ru/ru/pages/technology-media-and-telecommunications/articles/media-consumption-in-russia-2016.html.

Дьячок, М. Т. (2003). Русское просторечие как социолингвистическое явление. Гуманитарные науки, 21, 102–113.

Евгеньева, А. П. (1999). Словарь русского языка (Малый академический словарь). 4-е изд. Москва: Полиграфресурсы.

Елистратов, В. С. (2000). Словарь русского арго (материалы 1980–1990-х гг.). Москва: Русские словари.

Ефремова, Т. Ф. (1999). Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. Москва: Русский язык.

Жельвис, В. И. (2001). Поле брани. Москва: Ладомир.

Зализняк, А. А. (2012). Механизмы экспрессивности в языке. Москва. Электронный ресурс http://www.ruslang.ru/doc/melchuk_festschrift2012/Zaliznjak.pdf.

Кёстер-Тома, З. (1993). Стандарт, субстандарт, нонстандарт. Русистика, 2, 15–31.

Костомаров, В. Г. (2005). Наш язык в действии: Очерки современной русской стилистики. Москва: Гардарики.

Крысин, Л. П. (2000). О некоторых изменениях в русском языке конца XX века. Электронный ресурс http://philology.ru/linguistics2/krysin-00.htm.

Крысин, Л. П. (2008). Слово в современных текстах и словарях: очерки о русской лексике и лексикографии. Москва: Знак.

Мокиенко, В. М. (2017). Фразеология в современной публицистике. В Славянская фразеология в современных СМИ (публицистический дискурс) (с. 26-37). Грайфсвальд; Санкт-Петербург; Загреб: Ун-т им. Эрнста Морица Арндта.

Никитина, Т. Г. (1998). Так говорит молодежь: словарь сленга. По материалам 70–90-х годов. Санкт-Петербург: Фолио-Пресс.

Николаева, Т. М. (2004). Бодуэн де Куртенэ — редактор словаря В. Ф. Трахтенберга «Блатная музыка (Жаргон тюрьмы)». В Русская и сопоставительная филология: лингвокультурологический аспект (с. 176–181). Казань: Казан. гос. ун-т.

Ожегов, С. И. (2018). Толковый словарь русского языка. Москва: АСТ; Мир и образование.

Серебренников, Б. А. (1970). Территориальная и социальная дифференциация языка. В Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка (с. 452–498). Москва: Наука.

Скляревская, Г. Н. (2006) Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика. Москва: Эксмо.

Скляревская, Г. Н., Шмелева, И. Н. (1974). Разговорно-просторечная и областная лексика в словарях и в современном русском языке (лексикографический аспект). В Вопросы исторической лексикологии и лексикографии восточнославянских языков (с. 88–94). Москва: Наука.

Телия, В. Н. (1995). Словарь образных выражений русского языка. Москва: Отечество.

Ушаков, Д. Н. (2005). Толковый словарь русского языка: в 4 т. Москва: Альта-Принта.

Химик, В. В. (2000). Поэтика низкого, или Просторечие как культурный феномен. Санкт-Петербург: Изд-во СПбГУ.

Ярцева, В. Н. (1998). Большой энциклопедический словарь. Языкознание. Москва: Большая российская энциклопедия.

Akhmanova, O. S. (1996). Dictionary of linguistic terms. Moscow: Sovietskaia encyclopedia. (In Russian)

Deloitte. [Web-page]. (2016). Media consumption in Russia-2016: Keytrends. Retrieved from https://www2.deloitte.com/ru/ru/pages/technology-media-and-telecommunications/articles/media-consumption-in-russia-2016.html. (In Russian)

D’iachok, M. T. (2003). Russian vernacular as a sociolinguistic phenomenon. Gumanitarnye nauki, 21, 102–113. (In Russian)

Efremova, T. F. (1999). New dictionary of Russian. Interpretative and word-building. Moscow: Russkiie yazyki Publ. (In Russian)

Elistratov, V. S. (2000). Dictionary of russian argo (materials 1980–1990’s.). Moscow: Russkie slovari. (In Russian)

Evgen’eva, A. P. (1999). Dictionary of the Russian language (Small Academic Dictionary). 4th ed. Moscow: Poligraphresursy. (In Russian)

Gorbachevich, K. S. (2004). Large Academic Dictionary of the Russian language. 30 vol. St. Petersburg: Nauka Publ. (In Russian)

Iartseva, V. N. (1998). Great Encyclopedic Dictionary. Linguistics. Moscow: Bolshaia rossiiskaia enciklopediia. (In Russian)

Kester-Toma, Z. (1993). Standard, substandard, nonstandard. Rusistika, 2, 15–31. (In Russian)

Khimik, V. V. (2000). Poetics of low, or vagueness, as a cultural phenomenon. St. Petersburg: St. Petersburg University Press. (In Russian)

Kostomarov, V. G. (2005). Our language in action: Essays on modern Russian stylistics. Moscow: Gardariki Publ. (In Russian)

Krysin, L. P. (2000). About some changes in the Russian language of the late 20th century. Retrieved from http://philology.ru/linguistics2/krysin-00.htm. (In Russian)

Krysin, L. P. (2008). A word in modern texts and dictionaries: Essays on Russian vocabulary and lexicography. Moscow: Znak Publ. (In Russian)

Mokienko, V. M. (2017). Phraseology in modern journalism. In Slavic phraseology in modern media (publicistic discourse). Greifswald; St. Petersburg; Zagreb: Un-t im. Ernsta Moritsa Arndta. (In Russian)

Nikitina, T. G. (1998). So says the youth: Dictionary of slang. On the materials of the 70–90-ies. St. Petersburg: Folio-Press. (In Russian)

Nikolaeva, T. M. (2004). Baudouin de Courtenay is the editor of the vocabulary by V. F. Trakhtenberg “Thug music (Prison jargon)”. In Russian and comparative Philology: linguistic and culturological aspect (pp. 176–181). Kazan’: Kazan’ State University Publ. (In Russian)

Ozhegov, S. I. (2018). Explanatory dictionary of the Russian language. Moscow: AST; Mir I obrazovanie Publ. (In Russian)

Serebrennikov, B. A. (1970). Territorial and social differentiation of language. In General linguistics. Forms of existence, functions, history of the language (pp. 452–498). Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Skliarevskaia, G. N. (2006) Dictionary of Russian language beginning of the XXI century. Actual vocabulary. Moscow: Eksmo Publ. (In Russian)

Skliarevskaia, G. N., Shmeleva, I. N. (1974). Conversational-colloquial and regional vocabulary in dictionaries and in modern russian (lexicographic aspect). In Questions of historical lexicology and lexicography of Eastern Slavic languages (pp. 88–94). Moscow: Nauka Publ. (In Russian)

Teliia, V. N. (1995). Dictionary of figurative expressions of the Russian language. Moscow: Otechestvo Publ. (In Russian)

Ushakov, D. N. (2005). Explanatory dictionary of the Russian language in 4 vols. Moscow: Alta-Print. (In Russian)

Van Deik, T. A. (2000). Analysis of news as a discourse. In Language. Cognition. Communication (pp. 111–161). Blagoveshchensk: BGK Publ. (In Russian)

Zaliznjak, A. A. (2012). Mechanisms of expressiveness in language. Retrieved from http://www.ruslang.ru/doc/melchuk_festschrift2012/Zaliznjak.pdf. (In Russian)

Zhel’vis, V. I. (2001). Field of battle. Moscow: Ladomir Publ. (In Russian)

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 2 авгу­ста 2018 г.;
реко­мен­до­ва­на в печать 23 апре­ля 2019 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2019

Received: August 2, 2018
Accepted: April 23, 2019