Вторник, 22 июняИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ПРОФЕССИОНАЛЬНО-РЕЧЕВЫЕ ПРАКТИКИ И МЕДИАТЕКСТ: К ТИПОЛОГИИ КОДОВЫХ ФАКТОРОВ

«…Мне хоте­лось бы, что­бы он <дис­курс> про­сти­рал­ся вокруг меня, как спо­кой­ная, глу­бо­кая и бес­ко­неч­но откры­тая про­зрач­ность, где дру­гие отве­ча­ли бы на мое ожи­да­ние и отку­да одна за дру­гой появ­ля­лись бы исти­ны…» [Фуко 1996: 49]

Осо­бен­но­сти функ­ци­о­ни­ро­ва­ния речи в про­фес­си­о­наль­ных сфе­рах ком­му­ни­ка­ции уже дав­но при­вле­ка­ют к себе вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей. Мож­но, напри­мер, назвать рабо­ты линг­ви­стов, посвя­щен­ные изу­че­нию про­фес­си­о­наль­ной речи в тор­го­вом (Т. А. Миле­хи­на), уст­ном дело­вом (О. Н. Стру­ко­ва), уст­ном и пись­мен­ном науч­ном (С. В. Куп­ри­на), учеб­ном (И. В. Кокош­ки­на, Д. В. Ива­но­ва и др.), оби­ход­но-быто­вом (Г. С. Кули­ко­ва), судеб­ном (Т. В. Дуб­ров­ская), меди­цин­ском (У. В. Вино­гра­до­ва, С. А. Масю­ков и др.), рели­ги­оз­ном (Е. В. Бобы­ре­ва и др.), рабо­чем (А. Н. Бай­ку­ло­ва) и мно­гих дру­гих типах дис­кур­са [Про­бле­мы рече­вой ком­му­ни­ка­ции 2011; Про­бле­мы рече­вой ком­му­ни­ка­ции 2012; Жан­ры и типы тек­ста в науч­ном и медий­ном дис­кур­се 2013]. Не менее изу­че­на и совре­мен­ная медиа­речь в раз­лич­ных ее про­яв­ле­ни­ях [Язык и дис­курс… 2011; Меди­а­текст как поли­ин­тен­ци­о­наль­ная систе­ма 2012; Сти­ли­сти­ка сего­дня и зав­тра… 2012] (см. так­же: Медиа­линг­ви­сти­ка 2013; 2014; 2015).

Подоб­ный инте­рес не слу­ча­ен. В ста­тье 1975 г. «Линг­ви­сти­ка и поэ­ти­ка», гово­ря о зада­чах обе­их наук, Р. О. Якоб­сон отме­ча­ет: «…Вопрос о свя­зях меж­ду сло­вом и миром каса­ет­ся не толь­ко сло­вес­но­го искус­ства, но и вооб­ще всех видов рече­вой дея­тель­но­сти. Веде­нию линг­ви­сти­ки под­ле­жат все воз­мож­ные про­бле­мы отно­ше­ния меж­ду речью и „уни­вер­су­мом (миром) речи“; линг­ви­сти­ка долж­на отве­чать на вопрос, какие эле­мен­ты это­го уни­вер­су­ма сло­вес­но оформ­ля­ют­ся в дан­ном рече­вом акте и как имен­но это оформ­ле­ние про­ис­хо­дит. Одна­ко зна­че­ния истин­но­сти для тех или иных выска­зы­ва­ний, посколь­ку они, как гово­рят логи­ки, явля­ют­ся „вне­язы­ко­вы­ми сущ­но­стя­ми“, явно лежат за пре­де­ла­ми поэ­ти­ки и линг­ви­сти­ки вооб­ще» (выде­ле­но нами. — Т. Ч.) (URL:http://www.philology.ru/linguistics1/jakobson-75.htm).

Как пред­став­ля­ет­ся, воз­мож­ность изу­че­ния «вне­язы­ко­вых сущ­но­стей» появи­лась в 70‑х годах про­шло­го века в свя­зи с раз­ви­ти­ем дис­кур­сив­ных иссле­до­ва­ний. В част­но­сти, фран­цуз­ско­му фило­со­фу, тео­ре­ти­ку куль­ту­ры и исто­ри­ку М. Фуко при­над­ле­жит гипо­те­за о том, что «в любом обще­стве про­из­вод­ство дис­кур­са одно­вре­мен­но кон­тро­ли­ру­ет­ся, под­вер­га­ет­ся селек­ции, орга­ни­зу­ет­ся и пере­рас­пре­де­ля­ет­ся с помо­щью неко­то­ро­го чис­ла про­це­дур, функ­ция кото­рых — ней­тра­ли­зо­вать его власт­ные пол­но­мо­чия и свя­зан­ные с ним опас­но­сти, обуз­дать непред­ска­зу­е­мость его собы­тия, избе­жать его такой пол­но­вес­ной, такой угро­жа­ю­щей мате­ри­аль­но­сти» [Фуко 1996: 50]. Идеи Фуко нашли отра­же­ние в иссле­до­ва­нии Э. В. Чеп­ки­ной, посвя­щен­ном изу­че­нию жур­на­лист­ско­го дис­кур­са как про­стран­ства тек­сто­по­рож­да­ю­щих прак­тик и кодов, в кото­ром эта­пы ком­му­ни­ка­тив­ной дея­тель­но­сти жур­на­ли­ста нераз­рыв­но свя­зы­ва­ют­ся с экс­тра­линг­ви­сти­че­ским кон­тек­стом [Чеп­ки­на 2001]. В плане вза­и­мо­дей­ствия раз­ных типов дис­кур­са инте­рес­но так­же моно­гра­фи­че­ской иссле­до­ва­ние Т. И. Крас­но­вой, в кото­ром автор, ана­ли­зи­руя газет­ный жур­на­лист­ский дис­курс рус­ско­го зару­бе­жья 1917–1920 (22) гг., пишет о сход­стве «науч­но­го и поли­ти­че­ско­го дис­кур­сов по интен­ци­ям к исполь­зо­ва­нию фор­мы — кате­го­ри­че­ско­го сло­ва — при вопло­ще­нии замыс­ла» [Крас­но­ва 2011: 66].

В то же вре­мя в целом про­бле­ме «впле­те­ния» про­фес­си­о­наль­ных рече­вых прак­тик в меди­а­тек­сты посвя­ще­но не так мно­го иссле­до­ва­ний, хотя сами подоб­ные тек­сты и изда­ния (осо­бен­но науч­но-попу­ляр­ные и про­фес­си­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­ные) суще­ству­ют в Рос­сии не один деся­ток лет (см., напри­мер, иссле­до­ва­ния науч­но-попу­ляр­ной речи в про­све­ти­тель­ских теле- и радио­пе­ре­да­чах, медиа­ре­чи досу­го­вой жур­на­ли­сти­ки, про­фес­си­о­наль­ной речи в медиа изда­ни­ях [Крас­но­ва 2011; Лав­рен­чен­ко 2012; Арсе­нье­ва 2013; Дус­ка­е­ва, Цве­то­ва 2013; Чер­ны­шо­ва 2013; Пол­та­вец 2015 и др.]).

В ста­тье пред­став­ле­ны резуль­та­ты изу­че­ния дис­кур­сив­ных и кодо­вых прак­тик, исполь­зу­е­мых в меди­а­текстах, тема­ти­че­ски свя­зан­ных с про­фес­си­о­наль­ны­ми типа­ми дис­кур­са. Иссле­до­ва­ние постро­е­но на мате­ри­а­ле жан­ра газет­но­го интер­вью, дис­кур­сив­ная при­ро­да кото­ро­го, как пред­став­ля­ет­ся, дву­еди­на, что про­яв­ля­ет­ся на раз­ных эта­пах созда­ния тек­ста: под­го­то­ви­тель­ный этап тек­ста интер­вью выпол­нен в рам­ках уст­но­го дис­кур­са, а заклю­чи­тель­ный этап непо­сред­ствен­но свя­зан с дис­кур­сом пись­мен­ным (или элек­трон­ным). Про­ти­во­по­став­лен­ность этих типов дис­кур­сов опре­де­ля­ет интер­дис­кур­сив­ные и интер­тек­сту­аль­ные слож­но­сти. Слож­но­сти подоб­но­го рода, при­су­щие меди­а­тек­стам раз­ных жан­ров, сара­тов­ские линг­ви­сты, опре­де­ля­ют как фак­то­ры «соци­аль­ных рис­ков» [Кор­ми­ли­цы­на 2012: 13–25].

Тео­ре­ти­ко-мето­до­ло­ги­че­скую осно­ву наше­го иссле­до­ва­ния соста­ви­ли тру­ды уче­ных в обла­сти функ­ци­о­наль­ной сти­ли­сти­ки (М. Ели­нек, М. Н. Кожи­на, Л. Р. Дус­ка­е­ва, Н. С. Цве­то­ва и др.), тео­рии дис­кур­са (М. Фуко, У. Чейф, Ю. С. Сте­па­нов, И. В. Силан­тьев, К. Ф. Седов, В. И. Кара­сик и др.), дис­кур­сив­ных прак­тик тек­стов раз­ных сти­лей и жан­ров (Э. В. Чеп­ки­на, Л. П. Кры­син, М. А. Кор­ми­ли­цы­на и др.).

Про­цесс «впле­те­ния» в меди­а­тек­сты рече­вых прак­тик, при­ня­тых в про­фес­си­о­наль­ных дис­кур­сах, будь то язык нау­ки, обра­зо­ва­ния, пра­ва, эко­но­ми­ки, управ­ле­ния и т.п., сло­жен и обу­слов­лен рядом функ­ци­о­наль­но-сти­ле­вых фак­то­ров, к наи­бо­лее зна­чи­мым из кото­рых, вслед за М. Ели­не­ком [Кожи­на 1974: 145], мож­но отне­сти кодо­вые, адре­сат­ные, опре­де­ля­е­мые усло­ви­я­ми обще­ния и функ­ци­о­наль­ные, т. е. те фак­то­ры, кото­рые в иссле­до­ва­ни­ях сна­ча­ла аме­ри­кан­ских и евро­пей­ских, а затем и рос­сий­ских линг­ви­стов в 70–90‑х годах ста­ли рас­смат­ри­вать­ся как дис­кур­сив­ные (см. рисунок).

Система внелингвистических стилеобразующих факторов (по М. Елинеку)
Систе­ма вне­линг­ви­сти­че­ских сти­ле­об­ра­зу­ю­щих фак­то­ров
(по М. Елинеку)

Обоб­щая иссле­до­ва­ния пред­ше­ствен­ни­ков (М. Фуко, Ц. Тодо­ро­ва, Ю. С. Сте­па­но­ва и др.), И. В. Силан­тьев дает сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние дис­кур­са: дис­курс, ина­че тело дис­кур­са — это «откры­тое мно­же­ство выска­зы­ва­ний, как осу­ществ­лен­ных в прак­ти­ке ком­му­ни­ка­ции, так и воз­мож­ных, предо­су­ществ­лен­ных — одна­ко выска­зы­ва­ний не любых, а постро­ен­ных в систе­ме сило­вых линий соци­о­куль­тур­но­го поля дан­но­го дис­кур­са…» (URL:http://portal.edu.asu.ru/pluginfile.php/2864/mod_resource/content/2B9.fb2).

К. Ф. Седов, раз­гра­ни­чи­вая поня­тия «текст» и «дис­курс», опре­де­лил послед­ний как «объ­ек­тив­но суще­ству­ю­щее зна­ко­вое постро­е­ние (вер­баль­ное и невер­баль­ное), кото­рое сопро­вож­да­ет про­цесс соци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия людей» [Седов 2007: 11]. При этом иссле­до­ва­тель, со ссыл­кой на М. Л. Мака­ро­ва, под­чер­ки­вал интер­ак­тив­ную при­ро­ду дис­кур­са: «он запе­чат­ле­ва­ет в себе вза­и­мо­дей­ствие, диа­лог», при­чем, весь­ма мно­го­гран­ный [Там же]. Эти мыс­ли созвуч­ны мне­нию Э. В. Чеп­ки­ной, кото­рая отме­ча­ет: «ана­ли­зи­руя тек­сто­по­рож­да­ю­щие прак­ти­ки, мы гово­рим о том, что суще­ству­ют пра­ви­ла, огра­ни­чи­ва­ю­щие дея­тель­ность субъ­ек­та — участ­ни­ка ком­му­ни­ка­ции, и не толь­ко его ком­му­ни­ка­тив­ные наме­ре­ния опре­де­ля­ют зако­но­мер­но­сти постро­е­ния тек­ста. Пра­ви­ла, фор­ми­ру­ю­щие дис­кур­сив­ные прак­ти­ки, с одной сто­ро­ны, навя­зы­ва­ют­ся каж­до­му субъ­ек­ту, но, с дру­гой сто­ро­ны, они же и дают ему воз­мож­ность про­ду­ци­ро­вать и вос­при­ни­мать тек­сты в рам­ках дан­но­го дис­кур­са» [Чеп­ки­на 2001: 22]. И еще одна цита­та: «Быть ком­му­ни­кан­том, адре­сан­том или адре­са­том, озна­ча­ет быть целе­устрем­лен­ным субъ­ек­том, у кото­ро­го есть свои при­чи­ны дей­ство­вать так, а не ина­че, кото­рый спо­со­бен осо­знать эти при­чи­ны на вер­баль­ном уровне, т. е. сло­вес­но их фор­му­ли­ро­вать» [там же: 24].

Сло­вес­ное фор­му­ли­ро­ва­ние «вне­язы­ко­вых сущ­но­стей» в рабо­тах иссле­до­ва­те­лей ХХ в. полу­чи­ло наиме­но­ва­ние кодо­вые фак­то­ры, кото­рые опре­де­ля­ют­ся как един­ство озна­ча­ю­ще­го и озна­ча­е­мо­го (Ф. де Сос­сюр, Р. Барт, У. Эко, и др.) [Там же: 31]. В этой паре озна­ча­ю­щее опре­де­ля­ет­ся как план выра­же­ния, как фор­ма выска­зы­ва­ния (М. Ели­нек) [Кожи­на 1972: 145; Чер­ны­шо­ва 2014а: 102] — пись­мен­ная или уст­ная. Сюда же вклю­ча­ют­ся устой­чи­вые язы­ко­вые (и вне­язы­ко­вые) эле­мен­ты, опре­де­ля­ю­щие харак­тер рече­во­го пове­де­ния ком­му­ни­кан­тов в той или иной сфе­ре меди­а­ком­му­ни­ка­ции, в том чис­ле и сти­ли­сти­че­ски окра­шен­ные, эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ные (экс­прес­сив­ные) сред­ства, при­да­ю­щие речи свое­об­ра­зие. Пер­вые ори­ен­ти­ро­ва­ны на зна­ние адре­са­том пра­вил и норм упо­треб­ле­ния рус­ско­го язы­ка и осо­бен­но­стей кон­вен­ци­аль­но­го рече­во­го пове­де­ния в той или иной сфе­ре меди­а­ком­му­ни­ка­ции, вто­рые — на уста­нов­ле­ние кон­так­та с адре­са­том и успеш­ное рече­вое воз­дей­ствие» [Чер­ны­шо­ва 2014а: 105].

Таким обра­зом, уме­ние «гово­рить» на язы­ке потен­ци­аль­но­го адре­са­та пред­став­ля­ет­ся важ­ным усло­ви­ем «успеш­ной» меди­а­ком­му­ни­ка­ции, для кото­рой харак­тер­но типо­ло­ги­че­ское мно­го­об­ра­зие медиа­ре­чи и посто­ян­ное рас­ши­ре­ние диа­па­зо­на жан­ро­во-видо­вой клас­си­фи­ка­ции тек­стов. По сути, кодо­вые фак­то­ры — это реа­ли­зо­ван­ный в меди­а­тек­сте меха­низм сти­ли­сти­че­ско­го отбо­ра, обу­слов­лен­ный экс­тра­линг­ви­сти­че­ски: усло­ви­я­ми, функ­ци­я­ми и целя­ми обще­ния. Отби­рая и сопо­став­ляя язы­ко­вые еди­ни­цы при­ме­ни­тель­но к рече­вой ситу­а­ции, сти­ли­сти­че­ский отбор при­спо­саб­ли­ва­ет их к усло­ви­ям и целям обще­ния [Чер­ны­шо­ва 2014б: 200–201].

Слож­ность созда­ния язы­ко­во­го кода про­фес­си­о­наль­ных меди­а­тек­стов обу­слов­ле­на тем, что базо­вых кодов (как и сфер дея­тель­но­сти) в них, как пра­ви­ло, несколь­ко: осно­ву одних состав­ля­ет про­фес­си­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­ная речь в рам­ках науч­но­го, дело­во­го, раз­го­вор­но­го или ино­го сти­ля (под­сти­ля), а осно­ву дру­гих — соб­ствен­но газет­но-жур­наль­ный стиль во всем его свое­об­ра­зии. Свои кор­рек­ти­вы вно­сят жан­ро­вая спе­ци­фи­ка тек­ста, а так­же уро­вень вла­де­ния жур­на­ли­стом про­фес­си­о­наль­ным мастер­ством. Необ­хо­ди­мость созда­ния подоб­но­го язы­ко­во­го кода тре­бу­ет от пишу­ще­го хоро­ше­го зна­ния функ­ци­о­наль­но-сти­ле­вых осо­бен­но­стей рус­ско­го язы­ка, уме­ния пере­клю­чать­ся на раз­ные сти­ле­вые реги­стры и в то же вре­мя оста­вать­ся в рам­ках сво­ей про­фес­сии, решать свои про­фес­си­о­наль­ные задачи.

Как отме­ча­ет Л. П. Кры­син, «прин­цип функ­ци­о­наль­ной допол­ни­тель­но­сти кодов и суб­ко­дов, состав­ля­ю­щих ту или иную соци­аль­но-ком­му­ни­ка­тив­ную систе­му, озна­ча­ет, что один и тот же кон­тин­гент гово­ря­щих, обслу­жи­ва­е­мый дан­ной соци­аль­но-ком­му­ни­ка­тив­ной систе­мой, вла­дея общим набо­ром язы­ко­вых средств, исполь­зу­ет их в зави­си­мо­сти от усло­вий обще­ния» [Кры­син 2000]. Гово­ря о фак­то­рах, застав­ля­ю­щих гово­ря­ще­го менять код, Кры­син назы­ва­ет сле­ду­ю­щие: это сме­на адре­са­та и выбор темы обще­ния. Ком­му­ни­ка­тив­ная уда­ча обу­слов­ле­на высо­кой сте­пе­нью вла­де­ния «раз­ны­ми кода­ми или суб­ко­да­ми, когда исполь­зо­ва­ние их в зна­чи­тель­ной мере авто­ма­ти­зи­ро­ва­но, сам про­цесс кодо­во­го пере­клю­че­ния может не осо­зна­вать­ся гово­ря­щим, осо­бен­но в тех слу­ча­ях, когда дру­гой код (суб­код) исполь­зу­ет­ся не цели­ком, а во фраг­мен­тах» [там же].

Кро­ме это­го важ­но учи­ты­вать и «ряд наи­бо­лее суще­ствен­ных прин­ци­пов, кон­сти­ту­и­ру­ю­щих пози­ции субъ­ек­тов дис­кур­сив­ных прак­тик», сфор­му­ли­ро­ван­ных М. Фуко в рабо­те «Поря­док дис­кур­са» (1970) и акту­а­ли­зи­ро­ван­ных Э. В. Чеп­ки­ной при­ме­ни­тель­но к медиа­дис­кур­су [Чеп­ки­на 2001: 13–18], сре­ди кото­рых в рам­ках дан­ной ста­тьи акту­аль­ны следующие:

1) прин­ци­пы, преду­смат­ри­ва­ю­щие про­це­ду­ры исклю­че­ния, важ­ней­шая из кото­рых — «запрет для гово­ря­ще­го субъ­ек­та»: «гово­рить мож­но не все, гово­рить мож­но не обо всем и не при любых обсто­я­тель­ствах, и, нако­нец … не вся­ко­му мож­но гово­рить о чем угод­но» [Там же: 13–18], при этом учи­ты­ва­ют­ся «табу на объ­ект выска­зы­ва­ния», «риту­ал обсто­я­тельств», «при­ви­ле­ги­ро­ван­ное или исклю­чи­тель­ное пра­во гово­ря­ще­го субъ­ек­та», «раз­де­ле­ние и про­ти­во­по­став­ле­ние истин­но­го и лож­но­го в дис­кур­се» и др.;

2) прин­ци­пы, вклю­ча­ю­щие в себя дис­кур­сив­ные пра­ви­ла функ­ци­о­ни­ро­ва­ния раз­ных типов тек­стов, регу­ли­ру­ю­щие их внут­рен­нюю орга­ни­за­цию, наи­бо­лее важ­ным из кото­рых для наше­го иссле­до­ва­ния явля­ет­ся прин­цип ком­мен­ти­ро­ва­ния, кото­рый вво­дит «раз­ли­че­ние для участ­ни­ков дис­кур­сив­ной прак­ти­ки пер­вич­но­го и вто­рич­но­го тек­стов, при­чем вто­рич­ный текст-ком­мен­та­рий име­ет сво­ей целью ска­зать то, что уже было ска­за­но в пер­вич­ном тек­сте и одно­вре­мен­но еще не было в нем ска­за­но [Там же: 15];

3) прин­ци­пы, свя­зан­ные с кате­го­ри­ей авто­ра тек­ста и регла­мен­ти­ру­ю­щие дей­ствия его авто­ра. Наи­бо­лее важ­ным в рам­ках дан­но­го иссле­до­ва­ния явля­ет­ся то, что «функ­ция-автор высту­па­ет кри­те­ри­ем истин­но­сти тек­ста, при­чем исти­на тек­ста по-раз­но­му выгля­дит… в нау­ке и в худо­же­ствен­ном твор­че­стве»; «автор высту­па­ет как некое поле кон­цеп­ту­аль­ной и тео­ре­ти­че­ской связ­но­сти: его тек­стам долж­на быть при­су­ща док­три­наль­ная непро­ти­во­ре­чи­вость» [Там же: 16–17]. Осо­бое место при этом уде­ля­ет­ся соб­ствен­но тек­сто­вым зна­кам, отсы­ла­ю­щим к авто­ру, сре­ди кото­рых — лич­ные место­име­ния, наре­чия вре­ме­ни и места, спря­га­е­мые фор­мы гла­го­лов. Важ­но так­же, что функ­ция авто­ра «может дать место одно­вре­мен­но мно­гим… пози­ци­ям-субъ­ек­там, кото­рые могут быть заня­ты раз­лич­ны­ми клас­са­ми инди­ви­дов» [Там же: 17];

4) дис­кур­сив­ные прин­ци­пы, обу­слов­лен­ные дис­ци­пли­нар­ной обла­стью (дис­ци­пли­ной), вопло­щен­ной в тему тек­ста, и пред­став­лен­ной сово­куп­но­стью мето­дов, кор­пу­сом поло­же­ний, кото­рые при­зна­ют­ся истин­ны­ми в той или иной дис­ци­плине [Там же].

Все пере­чис­лен­ные прин­ци­пы явля­ют­ся как ресур­са­ми для про­из­вод­ства тек­стов, так и огра­ни­че­ни­я­ми от слу­чай­но­сти дис­кур­са.

Ана­лиз мате­ри­а­ла. Мате­ри­а­лом наблю­де­ния в иссле­до­ва­нии слу­жат два меди­а­тек­ста, выпол­нен­ные в жан­ре интер­вью для изда­ний «Мар­кер-Экс­пресс» (2012. Март) — «А за базар отве­тишь!» (на сай­те выло­жен вари­ант под заго­лов­ком «Поче­му руга­ют­ся жите­ли Алтай­ско­го края и какое нака­за­ние полу­ча­ют осо­бо отли­чив­ши­е­ся». URL: http://​altapress​.ru/​s​t​o​r​y​/​8​2​241) и «Судья» 2015. Январь) — «Рус­ский язык в судеб­ной сфе­ре: семи­нар для судей­ско­го сооб­ще­ства Алтай­ско­го края» (пред­став­лен в оглав­ле­нии: http://​www​.zhurnalsudya​.ru/​a​r​c​h​i​v​e​/​2​0​1​5​/1/). Интер­вью­и­ру­е­мым в обо­их слу­ча­ях высту­па­ет пред­ста­ви­тель ака­де­ми­че­ско­го дис­кур­са (пре­по­да­ва­тель выс­шей шко­лы); интер­вью­ер — начи­на­ю­щий жур­на­лист, име­ю­щий фило­ло­ги­че­ское и жур­на­лист­ское обра­зо­ва­ние. Оба тек­ста после­до­ва­тель­но про­шли несколь­ко эта­пов ста­нов­ле­ния (и соот­вет­ствен­но дис­кур­сив­ных пере­стро­ек), свя­зан­ных с раз­лич­ны­ми про­фес­си­о­наль­но-рече­вы­ми прак­ти­ка­ми участ­ни­ков медиакоммуникации.

На осно­ве дис­курс-ана­ли­за выде­ле­ны сле­ду­ю­щие эта­пы: уст­ная бесе­да жур­на­ли­ста с интер­вью­и­ру­е­мым (пер­вич­ный текст)  вто­рич­ный пись­мен­ный текст интер­вью в испол­не­нии жур­на­ли­ста  кор­рек­ция пись­мен­но­го тек­ста с уче­том заме­ча­ний интер­вью­и­ру­е­мо­го  дис­курс обсуж­де­ния тек­ста интер­вью, рекон­стру­и­ро­ван­ный на базе пере­пис­ки авто­ра и интер­вью­е­ра  текст интер­вью в элек­трон­ном вари­ан­те (для сай­та газе­ты)  текст интер­вью в печат­ном вари­ан­те для газет­но­го издания.

Мы можем пред­по­ло­жить, что вза­и­мо­дей­ствие «раз­ных язы­ков ком­му­ни­ка­ции» в про­фес­си­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­ном меди­а­тек­сте при­во­дит не столь­ко к при­спо­саб­ли­ва­нию одно­го кода к дру­го­му, сколь­ко к обу­слов­лен­но­му потреб­но­стя­ми эффек­тив­ной пере­да­чи инфор­ма­ции фор­ми­ро­ва­нию спе­ци­аль­но­го пись­мен­но­го подъ­язы­ка, обла­да­ю­ще­го сво­ей сфе­рой при­ме­не­ния и сво­и­ми пра­ви­ла­ми и нор­ма­ми рече­во­го пове­де­ния авто­ра и адресата.

Крат­ко оха­рак­те­ри­зу­ем неко­то­рые из эта­пов дис­кур­сив­но­го раз­вер­ты­ва­ния тек­стов опуб­ли­ко­ван­ных интервью.

Уст­ная бесе­да жур­на­ли­ста с интер­вью­и­ру­е­мым (пер­вич­ный текст)  вто­рич­ный пись­мен­ный текст интер­вью в испол­не­нии жур­на­ли­ста. Пер­вая труд­ность, или зона рис­ка, с кото­рой стал­ки­ва­ет­ся жур­на­лист, — это раз­ли­чия в типах дис­кур­сов — уст­ном и пись­мен­ном, и преж­де все­го — раз­ли­чия в кана­ле пере­да­чи инфор­ма­ции, кото­рые, по заме­ча­нию А. А. Киб­ри­ка, име­ют прин­ци­пи­аль­но важ­ные послед­ствия для про­цес­сов уст­но­го и пись­мен­но­го дискурса.Эти послед­ствия были изу­че­ны У. Чей­фом в иссле­до­ва­нии 1982 г. (URL:http://iling-ran.ru/kibrik/Discourse_classification@VJa_2009.pdf).

Соглас­но иссле­до­ва­ни­ям Чей­фа, в уст­ном дис­кур­се порож­де­ние и пони­ма­ние про­ис­хо­дят син­хро­ни­зи­ро­ван­но, а в пись­мен­ном — нет. В резуль­та­те при уст­ном дис­кур­се име­ет место явле­ние фраг­мен­та­ции: речь порож­да­ет­ся толч­ка­ми, кван­та­ми. Мож­но доба­вить, что эта речь спон­тан­на, ассо­ци­а­тив­на, часто захва­ты­ва­ет близ­ле­жа­щие темы и т. п.

С пози­ций язы­ко­во­го кода она отли­ча­ет­ся син­так­си­че­ской неоформ­лен­но­стью, неза­кон­чен­но­стью, несет в себе чер­ты идио­сти­ля интер­вью­и­ру­е­мо­го, поправ­ки, ого­вор­ки, вклю­ча­ет в себя длин­ные пау­зы, раз­ли­ча­ет­ся по силе зву­ча­ния, допол­ня­ет­ся жести­ку­ля­ци­ей и т. п., то есть поми­мо вер­баль­ных средств в ней широ­ко исполь­зу­ют­ся и сред­ства невер­баль­ные. При пись­мен­ном же дис­кур­се про­ис­хо­дит инте­гра­ция пре­ди­ка­ций в слож­ные пред­ло­же­ния и про­чие син­так­си­че­ские кон­струк­ции и объ­еди­не­ния. Оче­вид­но, что, при­сту­пая к меж­дис­курс­ным пре­об­ра­зо­ва­ни­ям, жур­на­лист тем успеш­нее выпол­нит свою рабо­ту, чем выше уро­вень его язы­ко­вой, ком­му­ни­ка­тив­ной, рито­ри­че­ской компетенции.

Наи­бо­лее про­стой при­мер «прав­ки» подоб­но­го тек­ста — это устра­не­ние орфо­гра­фи­че­ских, пунк­ту­а­ци­он­ных, грам­ма­ти­че­ских, рече­вых, сти­ли­сти­че­ских и фак­то­ло­ги­че­ских оши­бок, допу­щен­ных жур­на­ли­стом в ходе пере­ве­де­ния уст­ной речи в пись­мен­ную. Так, в тек­сте из жур­на­ла «Судья» (2015) изме­не­ния вне­се­ны интер­вью­и­ру­е­мым в сле­ду­ю­щие фрагменты:

заве­ду­ю­щая кафед­рой рус­ско­го язы­ка, лите­ра­ту­ры и рече­вых ком­му­ни­ка­ций / заве­ду­ю­щая кафед­рой рус­ско­го язы­ка, лите­ра­ту­ры и рече­вой ком­му­ни­ка­ции;

азы сти­ли­сти­ки юрис­дик­ци­он­ных жан­ров офи­ци­аль­но — дело­во­го сти­ля / азы сти­ли­сти­ки юрис­дик­ци­он­ных жан­ров офи­ци­аль­но-дело­во­го стиля;

Оце­нив ситу­а­цию в крае реши­ли / Оце­нив ситу­а­цию в крае, реши­ли;

часто имею дело с акта­ми, кото­рые при­сы­ла­ют сле­до­ва­те­ли и судьи, ошиб­ки в этих доку­мен­тах свя­зан­ны имен­но с исполь­зо­ва­ни­ем язы­ка / часто имею дело с поста­нов­ле­ни­я­ми и опре­де­ле­ни­я­ми, кото­рые при­сы­ла­ют сле­до­ва­те­ли и судьи — ошиб­ки в этих доку­мен­тах свя­за­ны имен­но с исполь­зо­ва­ни­ем язы­каи др.

Потреб­ность подоб­ных пре­об­ра­зо­ва­ний обу­слов­ле­на как уста­нов­ле­ни­я­ми газет­но-пуб­ли­ци­сти­че­ско­го дис­кур­са в целом, так и дис­кур­са­ми интер­вью­е­ра и интер­вью­и­ру­е­мо­го. По заме­ча­нию В. И. Кара­си­ка, иссле­до­ва­тель­ские моде­ли ком­му­ни­ка­ции поми­мо кон­цеп­тов учи­ты­ва­ют еще два пара­мет­ра обще­ния: лич­ность и дис­курс, при­чем «учет харак­те­ри­сти­ки лич­но­сти отра­жа­ет антро­по­ло­ги­че­скую фоку­си­ров­ку линг­ви­сти­ки и всех гума­ни­тар­ных наук… моде­ли­ро­ва­ние дис­кур­са направ­ле­но на выяв­ле­ние зна­чи­мых при­зна­ков обще­ния в типи­зи­ру­е­мых ситу­а­ци­ях» [Кара­сик 2009: 268]. Гра­мот­ная пись­мен­ная медиа­речь, точ­но пере­да­ю­щая содер­жа­ние мыс­ли, — это зна­чи­мый при­знак обще­ния в газет­но-жур­наль­ной ком­му­ни­ка­ции. Как и необ­хо­ди­мость пра­виль­но, в рам­ках сво­е­го типа дис­кур­са, назвать опи­сы­ва­е­мый объ­ект (напри­мер, линг­вист-экс­перт в сво­ей экс­перт­ной прак­ти­ке чаще все­го име­ет дело с такой раз­но­вид­но­стью юрис­дик­ци­он­ных доку­мен­тов, как опре­де­ле­ния суда и поста­нов­ле­ния след­ствен­ных орга­нов, поэто­му лек­се­ма акты в дан­ном слу­чае не соот­вет­ству­ет дис­кур­сив­но­му коду интер­вью­и­ру­е­мо­го и уточ­ня­ет­ся в ходе тек­сто­вой перестройки).

«Узна­ва­ние» сво­ей уст­ной речи, оформ­лен­ной на бума­ге, — непро­стой этап и для интер­вью­и­ру­е­мо­го, посколь­ку не толь­ко свя­зан с осо­зна­ни­ем уров­ня сво­ей рече­вой и рито­ри­че­ской ком­пе­тен­ции, но и с пере­чис­лен­ны­ми ранее суще­ствен­ны­ми прин­ци­па­ми, кон­сти­ту­и­ру­ю­щи­ми пози­ции субъ­ек­тов дис­кур­сив­ных прак­тик, — в част­но­сти с прин­ци­пом исклю­че­ния: оце­ни­ва­ет­ся то, что ска­за­но, что не ска­за­но и т. п., а так­же то, что долж­но быть ска­за­но, т. е. добав­ле­но уже в печат­ный текст. Напри­мер, в ана­ли­зи­ру­е­мом тек­сте интер­вью­и­ру­е­мый уве­ли­чил объ­ем одно­го из абза­цев с целью соот­вет­ствия теме фраг­мен­та, каса­ю­щей­ся важ­но­сти подоб­ных лек­ций для про­фес­си­о­наль­ной юри­ди­че­ской аудитории:

К сожа­ле­нию, мы не име­ем пра­ва в сво­ем заклю­че­нии ста­вить новую, пра­виль­ную фор­му­ли­ров­ку и остав­ля­ем все как есть / К сожа­ле­нию, мы не име­ем пра­ва в сво­ем заклю­че­нии изме­нять фор­му­ли­ров­ку офи­ци­аль­но­го доку­мен­та и вынуж­де­ны в сво­их заклю­че­ни­ях остав­лять ту фор­му выра­же­ния содер­жа­ния, кото­рую полу­чи­ли, тем самым уко­ре­няя грам­ма­ти­че­ские, орфо­гра­фи­че­ские, пунк­ту­а­ци­он­ные и смыс­ло­вые ошибки.

Дан­ный прин­цип исклю­че­ния реа­ли­зо­ван при под­го­тов­ке тек­ста «А за базар отве­тишь!» («Мар­кер-Экс­пресс») в пер­вом пись­ме жур­на­ли­ста интер­вью­и­ру­е­мо­му от 1 мар­та 2012 г., кото­рое было отправ­ле­но вме­сте с пере­ве­ден­ным в пись­мен­ную фор­му тек­стом интервью:

Т. В., это чер­но­вой вари­ант, связ­ки потом будут ещё добав­ле­ны («по сло­вам», «как гово­рит»). Сей­час мы с про­ку­ро­ра­ми допол­ня­ем юри­ди­че­ский пласт, зав­тра пла­ни­ру­ем разо­слать на согла­со­ва­ние. 
Что­бы при­ме­ры были пол­но­цен­ны­ми, необ­хо­ди­мо доба­вить чуть-чуть кон­кре­ти­ки (на Ваше усмот­ре­ние) — рай­он, дата, что-то, харак­те­ри­зу­ю­щее ситу­а­цию, что­бы чита­тель пове­рил, что это на самом деле было, а не жур­на­лист сам выду­мал.
Если есть заме­ча­ния по цита­там, тоже мож­но кор­рек­ти­ро­вать. 
Спа­си­бо за помощь!
Ана­ли­зи­ру­е­мый фраг­мент содер­жит указание:

1) на про­цесс пере­во­да уст­но­го тек­ста в пись­мен­ный (это чер­но­вой вариант);

2) на необ­хо­ди­мость услож­не­ния кодо­вой при­ро­ды интер­вью дру­ги­ми дис­кур­сив­ны­ми впле­те­ни­я­ми, в част­но­сти, суб­ко­дом юри­ди­че­ской сфе­ры (по тер­ми­но­ло­гии Л. П. Кры­си­на): Сей­час мы с про­ку­ро­ра­ми допол­ня­ем юри­ди­че­ский пласт, зав­тра пла­ни­ру­ем разо­слать на согла­со­ва­ние;

3) уже в нача­ле рабо­ты в заго­лов­ке мате­ри­а­ла обна­ру­жи­ва­ет себя про­фес­си­о­наль­ная ори­ен­ти­ро­ван­ность жур­на­ли­ста, обу­слов­лен­ная ори­ен­та­ци­ей на тему интер­вью: А за базар отве­тишь! Мате­рить­ся не реко­мен­ду­ет­ся: штраф за оскорб­ле­ние — до 100 тысяч руб­лей (печат­ный вари­ант) / Поче­му руга­ют­ся жите­ли Алтай­ско­го края и какие нака­за­ния полу­ча­ют наи­бо­лее отли­чив­ши­е­ся (элек­трон­ный вари­ант) — и фак­тор адре­са­та: Что­бы при­ме­ры были пол­но­цен­ны­ми, необ­хо­ди­мо доба­вить чуть-чуть кон­кре­ти­ки (на Ваше усмот­ре­ние) — рай­он, дата, что-то, харак­те­ри­зу­ю­щее ситу­а­цию, что­бы чита­тель пове­рил, что это на самом деле было, а не жур­на­лист сам выду­мал. Ори­ен­ти­ро­ван­ность на адре­са­та реа­ли­зо­ва­на через назва­ние пуб­ли­ка­ции и ото­бран­ные для них сти­ли­сти­че­ские еди­ни­цы (раз­го­вор­ные и просторечно-жаргонные).

Сам пре­об­ра­зо­ван­ный текст интер­вью поми­мо раз­бив­ки на пять частей (по пяти эпи­зо­дам, рас­ска­зан­ным интер­вью­и­ру­е­мым) содер­жал несколь­ко вопро­сов: напри­мер: Сколь­ко лет было девоч­ке, мож­но ли назы­вать её ребён­ком? На чер­но­вой вари­ант тек­ста ука­зы­ва­ет и отсут­ствие у частей под­за­го­лов­ков, кото­рые есть толь­ко у одной части: Это не оскорб­ле­ние! Это литература!

Вто­рая труд­ность свя­за­на с раз­лич­ны­ми типа­ми дис­кур­сов, кото­ры­ми поль­зу­ют­ся участ­ни­ки интер­вью. С одной сто­ро­ны — начи­на­ю­щий жур­на­лист, еще не вполне овла­дев­ший ремеслом, одна­ко име­ю­щий фило­ло­ги­че­ское обра­зо­ва­ние и закон­чив­ший маги­стра­ту­ру по жур­на­ли­сти­ке, с дру­гой сто­ро­ны — линг­вист, име­ю­щий выс­шее обра­зо­ва­ние и рабо­та­ю­щий в выс­шей шко­ле, а так­же зани­ма­ю­щий­ся линг­во­экс­перт­ной прак­ти­кой. Зна­ния о мире, о теме раз­го­во­ра у ком­му­ни­кан­тов пере­се­ка­ют­ся, но не сов­па­да­ют пол­но­стью в силу раз­но­го жиз­нен­но­го и про­фес­си­о­наль­но­го опы­та, уров­ня ком­пе­тен­ций, навы­ков пони­ма­ния и гово­ре­ния, зна­ний в обла­сти линг­во­экс­перт­ной дея­тель­но­сти, кото­рые в дан­ном слу­чае важ­ны, пото­му что состав­ля­ют тему и содер­жа­ние интер­вью, т. е. акту­а­ли­зи­ру­ют один из прин­ци­пов дис­кур­сив­ных жур­на­лист­ских прак­тик — дис­ци­пли­нар­ную область (дис­ци­пли­ну), вопло­щен­ную в тему текста.

Вве­де­ние эле­мен­тов жур­на­лист­ско­го кода в текст интер­вью. Наи­бо­лее ярко обла­сти несов­па­де­ния двух типов дис­кур­сов — жур­на­лист­ско­го и ака­де­ми­че­ско­го (про­фес­си­о­наль­но­го) — обна­ру­жи­лись на этом эта­пе. Они нашли отра­же­ние в ответ­ном пись­ме интер­вью­е­ра жур­на­ли­сту: «Ната­ша, при­но­шу Вам свои изви­не­ния — я таки силь­но испра­ви­ла Ваш текст. Если что-то лиш­нее, то мож­но убрать. Кро­ме того, мне не кажет­ся, что в све­те тех добав­ле­ний, кото­рые я сде­ла­ла, отме­чен­ное жел­тым — это лиш­нее, посколь­ку речь идет все-таки в основ­ном об оскорб­ле­нии. Дру­гие виды дел могут соста­вить содер­жа­ние дру­гих публикаций».

«Исправ­ле­ния», о кото­рых пишет интер­вью­и­ру­е­мый, каса­ют­ся преж­де все­го реа­ли­за­ции прин­ци­па ком­мен­ти­ро­ва­ния (ком­мен­та­рия), кото­рый вво­дит «раз­ли­че­ние для участ­ни­ков дис­кур­сив­ной прак­ти­ки пер­вич­но­го и вто­рич­но­го тек­стов, при­чем вто­рич­ный текст-ком­мен­та­рий име­ет сво­ей целью ска­зать то, что уже было ска­за­но в пер­вич­ном тек­сте и одно­вре­мен­но еще не было в нем ска­за­но» [Фуко 1996: 58], — в част­но­сти, модаль­ные оцен­ки, акцен­ти­ру­ю­щие вни­ма­ние на тех эмо­ци­ях, кото­рые яко­бы испы­ты­ва­ет интер­вью­ер в про­цес­се гово­ре­ния, напри­мер, модус удив­ле­ния, при­пи­сы­ва­е­мый жур­на­ли­стом интер­вью­и­ру­е­мо­му и реа­ли­зо­ван­ный через лек­се­мы удив­ля­ет­ся, уди­ви­тель­но, казус, нестан­дарт­ный слу­чай; в речи интер­вью­и­ру­е­мо­го это был модус под­чер­ки­ва­ния, акцен­ту­а­ции, не вполне поня­тый журналистом:

Т. В., заве­ду­ю­щая лабо­ра­то­ри­ей юри­слинг­ви­сти­ки, до сих пор удив­ля­ет­ся: «Мно­го быва­ет оскорб­ле­ний в семье — внуч­ка оскор­би­ла бабуш­ку, отец — дочь. Уди­ви­тель­но, насколь­ко люди не уме­ют дого­ва­ри­вать­ся, не уме­ют общать­ся, не слы­шат друг дру­га. Конеч­но, игра­ет роль и невоз­дер­жан­ность в упо­треб­ле­нии спирт­ных напит­ков, асо­ци­аль­ный образ жизни.

Но даже во вполне при­лич­ных семьях слу­ча­ют­ся такие казу­сы. Так, экс­пер­ту дове­лось оце­ни­вать нестан­дарт­ный слу­чай: девоч­ка обо­зва­ла матом свою бабуш­ку. Но нака­за­ния (по край­ней мере, офи­ци­аль­но­го) ребё­нок не понёс: экс­пер­ти­за дока­за­ла, что внуч­ка была спровоцирована».

Вве­де­ние жур­на­лист­ских кодов наблю­да­ет­ся и в дру­гих фраг­мен­тах тек­ста интер­вью. Так, в ответ­ных пись­мах, полу­чен­ных после заме­ча­ния интер­вью­и­ру­е­мо­го о необ­хо­ди­мо­сти сме­ны модаль­но­сти ука­зан­но­го выше фраг­мен­та, жур­на­лист вновь обра­ща­ет вни­ма­ние на необ­хо­ди­мость упро­ще­ния язы­ко­вой струк­ту­ры тек­ста с уче­том фак­то­ра адре­са­та и тре­бо­ва­ний издания:

1) Спа­си­бо, Т. В., заме­ча­тель­но получилось!

Язык мне кое-где при­дёт­ся упро­стить — «рече­вые ситу­а­ции», «меж­лич­ност­ное обще­ние» и про­чее редак­тор не про­пу­стит, мы долж­ны всё раз­же­вы­вать для читателя.

2) Т. В., при­шлось кое-где свое­воль­но доба­вить, что­бы чита­те­лю было всё понят­но. Полу­чи­лось не так науч­но, но что делать.

Оче­вид­но, что жур­на­лист­ский стиль дик­ту­ет свои пра­ви­ла интер­пре­та­ции пер­вич­но­го тек­ста — при­чем уже не толь­ко с опо­рой на тре­бо­ва­ния жур­на­лист­ско­го дис­кур­са, но и с уче­том его пуб­лич­но­го харак­те­ра, о чем сви­де­тель­ству­ет стрем­ле­ние интер­вью­е­ра пере­ве­сти содер­жа­ние в доступ­ный для чита­те­ля язы­ко­вой код: «что­бы чита­те­лю было всё понят­но. Полу­чи­лось не так науч­но, но что делать».

Пред­став­ля­ет­ся, что опи­сан­ная ситу­а­ция демон­стри­ру­ет еще одну про­бле­му: необ­хо­ди­мость «сов­ме­ще­ния» дис­кур­сив­ных прак­тик ака­де­ми­че­ской речи, обу­слов­лен­ных дис­ци­пли­нар­ной обла­стью (дис­ци­пли­ной), вопло­щен­ной в тему тек­ста («рече­вые ситу­а­ции», «меж­лич­ност­ное обще­ние»), и неких «все­об­щих зна­чи­мо­стей», необ­хо­ди­мых для уста­нов­ле­ния кон­так­та со сво­ей чита­тель­ской ауди­то­ри­ей. Вопрос о том, все­гда ли необ­хо­ди­мо «упро­ще­ния язы­ка» СМИ и «раз­же­вы­ва­ния» сооб­ща­е­мо­го в инте­ре­сах чита­те­ля, оста­ет­ся за рам­ка­ми дан­но­го исследования.

На эта­пе раз­вер­ты­ва­ния вто­рич­но­го тек­ста ярко про­яв­ля­ет­ся не толь­ко про­фес­си­о­наль­ная ком­пе­тент­ность интер­вью­е­ра и его ста­тус (напри­мер, неболь­шой опыт и неуме­ние отсто­ять свою точ­ку зре­ния в спо­ре с редак­то­ром), но и его язы­ко­вые, ком­му­ни­ка­тив­ные и рито­ри­че­ские ком­пе­тен­ции. Про­ил­лю­стри­ру­ем это на одном примере.

В про­цес­се интер­вью один из фак­тов, при­ве­ден­ных интер­вью­и­ру­е­мым, непра­виль­но интер­пре­ти­ру­ет­ся жур­на­ли­стом. Сопо­ста­ви­тель­ный ана­лиз ука­зан­но­го фраг­мен­та бесе­ды пред­став­лен сле­ду­ю­щим образом:

Текст на согла­со­ва­ние от интервьюераВари­ант тек­ста с заме­ча­ни­я­ми интер­вью­и­ру­е­мо­го (заме­ча­ния подчеркнуты)
3. Это не оскорб­ле­ние! Это литература!3. Не оскорб­ле­ние, а литература!
Курьёз­ный слу­чай про­изо­шёл в одном из ВУЗов: пре­по­да­ва­тель подал в суд на сво­е­го кол­ле­гу, кото­рый все свои нега­тив­ные эмо­ции выра­зил в нестан­дарт­ной, но эле­гант­ной фор­ме. Наход­чи­вый учё­ный напи­сал целую поэ­му! И закон был на его сто­роне: суд решил, что ника­кое это не оскорб­ле­ние, а ско­рее наобо­рот — худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние, за кото­рое авто­ру нуж­но ска­зать спа­си­бо, а не наказывать.Курьёз­ный слу­чай про­изо­шёл несколь­ко лет назад в одном из вузов горо­да, — рас­ска­зы­ва­ет Т.В. Пре­по­да­ва­тель подал в суд на сво­е­го кол­ле­гу, кото­рый все свои нега­тив­ные эмо­ции в его адрес выра­зил в нестан­дарт­ной, но эле­гант­ной фор­ме — напи­сал повесть. Ната­ша! Поэ­ма — это все-таки в сти­хах! А текст был про­за­и­че­ский. И закон был на сто­роне ответ­чи­ка: суд решил, что ника­кое это не оскорб­ле­ние, а ско­рее наобо­рот — худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние. Тем более что в пре­ди­сло­вии кни­ги ука­зы­ва­лось, что опи­сан­ные в ней собы­тия не име­ют ниче­го обще­го с реаль­ны­ми, а все сов­па­де­ния — случайны!
Ответ жур­на­ли­ста: С пове­стью теперь ясно, я поче­му-то дума­ла, что это сти­хи были.

При­ве­ден­ные при­ме­ры сви­де­тель­ству­ют о слож­но­сти про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих в ходе созда­ния меди­а­тек­стов, что обу­слов­ле­но мно­же­ством фак­то­ров, сре­ди кото­рых — офи­ци­аль­ность и пуб­лич­ность медиа­ре­чи, язы­ко-рече­вое мно­го­го­ло­сие, слож­ность и раз­но­об­ра­зие обсуж­да­е­мой тема­ти­ки, уро­вень под­го­тов­лен­но­сти жур­на­ли­ста к выпол­не­нию про­фес­си­о­наль­ных задач и мно­гое другое. 

В завер­ше­нии опи­сан­но­го необ­хо­ди­мо оста­но­вить­ся на заклю­чи­тель­ных эта­пах, обо­зна­чен­ных в дан­ном исследовании.

Текст интер­вью в элек­трон­ном вари­ан­те (для сай­та газе­ты)  текст интер­вью в печат­ном вари­ан­те для газет­но­го изда­ния. Харак­те­ри­зуя ситу­а­тив­но-ори­ен­ти­ро­ван­ную модель дис­кур­са, В. И. Кара­сик отме­ча­ет, что она допус­ка­ет раз­лич­ные изме­ре­ния, в част­но­сти, важ­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся отве­ты на два вопро­са: кто участ­ву­ет в обще­нии и как про­хо­дит обще­ние [Кара­сик 2009: 278]. Дан­ные осно­ва­ния так­же вли­я­ют на кодо­вую транс­фор­ма­цию пер­вич­но­го тек­ста и свя­за­ны с ком­мен­та­ри­ем. Как отме­ча­ет М. Фуко, «мно­же­ство пер­вич­ных тек­стов теря­ет­ся и исче­за­ет, и ком­мен­та­рии порой зани­ма­ют их место. Но сколь­ко бы ни меня­лись точ­ки при­ло­же­ния функ­ции, сама она сохра­ня­ет­ся, и прин­цип рас­сло­е­ния ока­зы­ва­ет­ся вновь и вновь задей­ство­ван­ным… Ком­мен­та­рий предот­вра­ща­ет слу­чай­ность дис­кур­са тем, что при­ни­ма­ет ее в рас­чет: он поз­во­ля­ет выска­зать нечто иное, чем сам ком­мен­ти­ру­е­мый текст, но лишь при усло­вии, что будет ска­зан и в неко­то­ром роде осу­ществ­лен сам этот текст» [Фуко 1996: 59–62].

Сопо­ста­ви­тель­ное изу­че­ние печат­но­го и элек­трон­но­го вари­ан­тов тек­ста, опуб­ли­ко­ван­но­го в газе­те «Мар­кер-Экс­пресс», поз­во­ли­ло выявить как сход­ство двух вари­ан­тов тек­ста, так и их раз­ли­чия. Печат­ный вари­ант вышел в свет 12 мар­та 2012 г., элек­трон­ный был раз­ме­щен на сай­те 16 мар­та того же года. Слу­чай­ность дис­кур­са предот­вра­ща­ет­ся преж­де все­го струк­тур­но-смыс­ло­вой, ком­по­зи­ци­он­ной и руб­ри­ка­ци­он­ной орга­ни­за­ци­ей обо­их тек­стов: все раз­де­лы, содер­жа­щи­е­ся в печат­ном вари­ан­те, сохра­не­ны в электронном. 

Раз­ли­чия, как уже ука­зы­ва­лось, отме­ча­ют­ся на уровне заго­лов­ков, при­чем в печат­ном вари­ан­те («А за базар отве­тишь! Мате­рить­ся не реко­мен­ду­ет­ся: штраф за оскорб­ле­ние — до 100 тысяч руб­лей») он более сни­жен­ный, в нем исполь­зо­ва­ны такие про­сто­реч­но-жар­гон­ные эле­мен­ты язы­ко­во­го кода, как отве­тить за базар (гру­бое, жар­гон­ное, кри­ми­наль­ное) [Химик 2004: 32] и мате­рить­ся (раз­го­вор­но-сни­жен­ное) [Там же: 311] (ср. заго­ло­вок ста­тьи в элек­трон­ном вари­ан­те: «Поче­му руга­ют­ся жите­ли Алтай­ско­го края и какое нака­за­ние полу­ча­ют осо­бо отли­чив­ши­е­ся»). Воз­мож­но, исполь­зо­ва­ние подоб­ных ненор­ма­тив­ных язы­ко­вых еди­ниц в печат­ном вари­ан­те изда­ния обу­слов­ле­но рече­вы­ми при­о­ри­те­та­ми «сво­ей» ауди­то­рии, на кото­рую рас­счи­та­но изда­ние «Мар­кер-Экс­пресс» в то вре­мя как элек­трон­ный вари­ант может посмот­реть любой поль­зо­ва­тель Интер­не­та. Раз­ли­ча­ют­ся тек­сты иллю­стра­тив­ным мате­ри­а­лом, гра­фи­че­ским оформ­ле­ни­ем и рас­по­ло­же­ни­ем отдель­ных разделов.

Итак, в дан­ном иссле­до­ва­нии на мате­ри­а­ле тек­стов интер­вью осу­ществ­ле­на попыт­ка типо­ло­ги­че­ско­го осмыс­ле­ния эта­пов дис­кур­сив­но­го раз­вер­ты­ва­ния кодо­вых эле­мен­тов меди­а­тек­стов, в кото­рых вза­и­мо­дей­ству­ют, соче­та­ют­ся, а ино­гда и кон­флик­ту­ют раз­лич­ные про­фес­си­о­наль­но-рече­вые практики.

Дума­ет­ся, что изу­че­ние раз­но­дис­курс­но­го вза­и­мо­дей­ствия в меди­а­ком­му­ни­ка­ции — очень слож­ный и увле­ка­тель­ный про­цесс, иссле­до­ва­ние кото­ро­го обо­га­тит как медиа­линг­ви­сти­ку в целом, так и такие линг­ви­сти­че­ские дис­ци­пли­ны, как сти­ли­сти­ка речи и дис­курс-ана­лиз тек­стов раз­ных функ­ци­о­наль­ных сфер.

© Чер­ны­шо­ва Т. В., 2015