Прагматическое поле персональности в заголовках медиатекстов

Постановка проблемы

Обязательным усло­ви­ем фор­ми­ро­ва­ния рав­но­вес­но­го гума­ни­сти­че­ско­го обще­ства явля­ет­ся успеш­ное ком­му­ни­ка­тив­ное вза­и­мо­дей­ствие всех его чле­нов. В обста­нов­ке навя­зы­ва­е­мой извне гло­ба­ли­за­ции, с одной сто­ро­ны, и эска­ла­ции раз­но­фак­тор­ных (поли­ти­че­ских, эко­но­ми­че­ских и т. д.) дез­ин­те­гра­ци­он­ных про­цес­сов — с дру­гой, а так­же под воз­дей­стви­ем посто­ян­но­го рас­ши­ре­ния инфор­ма­ци­он­но­го про­стран­ства необ­хо­ди­мо изу­че­ние пара­мет­ров про­дук­тив­ной вер­баль­ной интерак­ции в кон­тек­сте совре­мен­ных меди­а­тех­но­ло­гий. Такие эле­мен­ты вер­баль­ной интерак­ции, как участ­ни­ки ком­му­ни­ка­ции, их интен­ции, пре­суп­по­зи­ции, реак­ции, коди­ров­ка и деко­ди­ро­ва­ние инфор­ма­ции, а так­же потен­ци­ал воз­дей­ствия транс­ли­ру­е­мых сооб­ще­ний, вари­а­тив­ность инфор­ма­ци­он­ных кана­лов, ком­му­ни­ка­тив­ный кон­текст и дру­гие ком­по­нен­ты, обес­пе­чи­ва­ю­щие эффек­тив­ность про­цес­са обще­ния, тре­бу­ют поша­го­вой акту­а­ли­за­ции с уче­том вза­и­мо­про­ни­ка­ю­щих дости­же­ний таких науч­ных направ­ле­ний, как меж­куль­тур­ная ком­му­ни­ка­ция, социо­линг­ви­сти­ка, когни­тив­ная и дис­кур­сив­ная линг­ви­сти­ка, кор­пус­ная линг­ви­сти­ка, линг­ви­сти­че­ская праг­ма­ти­ка, медиа­лингвистика и др.

Особенно зна­чи­мой видит­ся про­ра­бот­ка про­бле­мы вер­баль­ной объ­ек­ти­ви­за­ции субъектов-участников интерак­ции в про­стран­стве медиа­дис­кур­са, в част­но­сти поля пер­со­наль­но­сти как сово­куп­но­сти индивидуально-личностных и кон­вен­ци­о­наль­но обу­слов­лен­ных при­зна­ков субъ­ек­тов, про­яв­ля­ю­щих­ся в струк­ту­ре и содер­жа­нии, а так­же (осо­бен­но интен­сив­но) в заго­лов­ках медиатекстов.

Актуальность иссле­до­ва­ния поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках меди­а­тек­стов обу­слов­ли­ва­ет­ся, с нашей точ­ки зре­ния, сле­ду­ю­щи­ми важ­ны­ми факторами.

Первый из них — после­до­ва­тель­ная субъ­ек­ти­ви­за­ция автор­ских заго­лов­ков меди­а­тек­стов и рост их вли­я­ния на полу­ча­те­лей инфор­ма­ции. Субъективизированные заго­лов­ки меди­а­тек­стов, транс­ли­ру­ю­щие инфор­ма­цию о лич­но­сти субъекта-отправителя, его пози­ции, опы­те и т. д., при­вле­ка­ют вни­ма­ние потен­ци­аль­ных полу­ча­те­лей меди­а­тек­стов за счет мни­мой или реаль­ной откры­то­сти отпра­ви­те­лей, укреп­ля­ют дове­рие полу­ча­те­лей и обес­пе­чи­ва­ют воз­мож­ность более интен­сив­но­го воз­дей­ствия на них, в том чис­ле с целью после­ду­ю­щей манипуляции.

Второй фак­тор — воз­мож­ность иден­ти­фи­ка­ции фей­ко­вых субъектов-отправителей (с уче­том резуль­та­тов систем­но­го ана­ли­за рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти) и раз­ра­бот­ка эффек­тив­ных мето­дов про­ти­во­дей­ствия инфор­ма­ци­он­ным рискам.

Далее мы пла­ни­ру­ем рас­смот­реть один из клю­че­вых аспек­тов, необ­хо­ди­мых для реше­ния гло­баль­ной зада­чи вер­баль­ной объ­ек­ти­ва­ции субъ­ек­тов медиадискурса.

На дан­ном эта­пе целью наше­го иссле­до­ва­ния явля­ет­ся пред­став­ле­ние линг­во­праг­ма­ти­че­ской интер­пре­та­ции номен­кла­ту­ры рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках акту­аль­ных медиатекстов.

Отметим, что в каче­стве акту­аль­ных мы рас­смат­ри­ва­ем меди­а­тек­сты, отоб­ра­жа­ю­щие зна­чи­мые собы­тия, тен­ден­ции, явле­ния теку­ще­го момен­та, выде­ля­ю­щи­е­ся в общем инфор­ма­ци­он­ном пото­ке и спо­соб­ные вызвать обще­ствен­ный резонанс.

Для дости­же­ния постав­лен­ной цели необходимо:

— пока­зать, что такие рече­вые сред­ства в заго­лов­ках меди­а­тек­стов обла­да­ют зна­чи­тель­ным праг­ма­ти­че­ским потен­ци­а­лом, реа­ли­зуя, поми­мо сво­е­го основ­но­го зна­че­ния, мно­же­ствен­ные инди­ви­ду­аль­но и кон­тек­сту­аль­но обу­слов­лен­ные допол­ни­тель­ные смыслы;

— опре­де­лить тен­ден­ции соот­но­ше­ния уров­ня праг­ма­ти­че­ской нагруз­ки и соот­вет­ству­ю­ще­го ему потен­ци­а­ла фор­ми­ро­ва­ния диа­ло­ги­че­ско­го тону­са в поли­функ­ци­о­наль­ной систе­ме рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щих на него.

Проблема систе­ма­ти­за­ции праг­ма­ти­че­ско­го напол­не­ния акту­а­ли­зи­ро­ван­ных в меди­а­текстах рече­вых еди­ниц, несмот­ря на солид­ную теоретико-методологическую базу, до насто­я­ще­го вре­ме­ни оста­ет­ся за рам­ка­ми систем­но­го осмыс­ле­ния, в том чис­ле в аспек­те фор­ми­ро­ва­ния диа­ло­ги­че­ско­го тону­са меди­а­тек­ста с помо­щью обо­зна­че­ний субъ­ек­та. Решение этой про­бле­мы тре­бу­ет изме­не­ния иссле­до­ва­тель­ско­го ракур­са и при­вле­че­ния новых мето­дов и приемов.

Нам пред­став­ля­ет­ся, что мето­ды и при­е­мы линг­ви­сти­че­ской праг­ма­ти­ки, отли­ча­ю­щи­е­ся выра­жен­ной антро­по­цен­три­че­ской направ­лен­но­стью, могут спо­соб­ство­вать систе­ма­ти­за­ции обо­зна­че­ний чело­ве­ка в заго­лов­ках акту­аль­ных меди­а­тек­стов, опре­де­ле­нию уров­ня их праг­ма­ти­че­ской нагруз­ки и соот­вет­ству­ю­ще­го дан­но­му уро­ню потен­ци­а­ла фор­ми­ро­ва­ния диа­ло­ги­че­ско­го тонуса.

В ракур­се актив­но раз­ви­ва­ю­щей­ся в насто­я­щее вре­мя линг­ви­сти­че­ской праг­ма­ти­ки акту­аль­ный меди­а­текст трак­ту­ет­ся с уче­том дости­же­ний дру­гих науч­ных направ­ле­ний как мно­го­мер­ное функционально-стилевое един­ство, в рам­ках кото­ро­го реа­ли­зу­ют­ся фор­ми­ру­ю­щие новую язы­ко­вую реаль­ность сред­ства раз­лич­ных функ­ци­о­наль­ных сти­лей (соб­ствен­но газетно-публицистического, но так­же худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры, быто­во­го обще­ния и т. д.) (ср.: [Cолганик 2008: 12–13]). Система меди­а­тек­стов стре­мит­ся к отно­си­тель­ной замкну­то­сти, фор­ми­руя соб­ствен­ную, состо­я­щую из несколь­ких сти­ли­сти­че­ских реги­стров номен­кла­ту­ру средств выра­же­ния, отли­ча­ю­щих­ся поли­функ­ци­о­наль­но­стью и поли­фо­нич­но­стью [Cолганик 2008: 11]. В меди­а­текстах отра­жа­ют­ся акту­аль­ные социально-идеологические изме­не­ния в жиз­ни обще­ства, экс­тра­ги­руя осо­бый социально-исторический и линг­ви­сти­че­ский кон­текст, опре­де­ля­ю­щий праг­ма­ти­че­ское напол­не­ние акту­а­ли­зи­ро­ван­ных еди­ниц речи.

Типизация праг­ма­ти­че­ско­го напол­не­ния рече­вых еди­ниц, акту­а­ли­зи­ро­ван­ных в меди­а­текстах, в том чис­ле в их заго­лов­ках, с пози­ций линг­ви­сти­че­ской праг­ма­ти­ки может быть про­ве­де­на по раз­ным осно­ва­ни­ям. Например, в тра­ди­ци­он­ном клю­че в соот­вет­ствии с основ­ны­ми струк­тур­ны­ми зве­нья­ми меди­а­ком­му­ни­ка­ции могут быть выде­ле­ны рече­вые сред­ства, пря­мо или кос­вен­но отоб­ра­жа­ю­щие: 1) отра­ви­те­ля; 2) полу­ча­те­ля; 3) субъект/субъекты или объект/объекты, о кото­рых идет речь; 4) канал вза­и­мо­дей­ствия; 5) спо­соб вза­и­мо­дей­ствия; 6) наличие/отсутствие ком­му­ни­ка­тив­ных помех; 7) источ­ник инфор­ма­ции и т. д.

Остановимся на рече­вых сред­ствах, представляющих/отображающих чело­ве­ка (отпра­ви­те­ля, полу­ча­те­ля, лицо, о кото­ром сооб­ща­ет­ся), объ­еди­нив три отме­чен­ные выше воз­мож­ные направ­ле­ния типи­за­ции праг­ма­ти­че­ско­го напол­не­ния рече­вых еди­ниц как при­над­ле­жа­щие полю пер­со­наль­но­сти в акту­аль­ных заго­лов­ках моно­ло­ги­че­ских меди­а­тек­стов — онлайн-публикаций. Сосредоточим наше вни­ма­ние на рече­вых сред­ствах, пря­мо или кос­вен­но отоб­ра­жа­ю­щих отравителя.

История вопроса

Востребованность иссле­до­ва­ний язы­ка меди­а­ком­му­ни­ка­ции обу­слов­ли­ва­ет­ся глу­бо­ким социально-историческим инте­ре­сом к пре­лом­ля­е­мо­му им содер­жа­нию. Вербальное отоб­ра­же­ние в меди­а­текстах соот­вет­ству­ю­щих насто­я­ще­му момен­ту линг­ви­сти­че­ских, соци­аль­ных и культурно-исторических изме­не­ний детер­ми­ни­ру­ет непре­хо­дя­щую акту­аль­ность подоб­но­го рода работ.

Теоретико-методологическая база иссле­до­ва­ний меди­а­ком­му­ни­ка­ции пред­став­ле­на зна­чи­тель­ным коли­че­ством науч­ных тру­дов. Наряду со став­ши­ми клас­си­кой рабо­та­ми, иллю­стри­ру­ю­щи­ми глу­бо­кий линг­ви­сти­че­ский ана­лиз отдель­ных состав­ля­ю­щих язы­ка мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции [Cолганик 2008] и опре­де­ля­ю­щих его место в общей язы­ко­вой систе­ме [Татаринов 2007], в послед­ние деся­ти­ле­тия выде­ля­ют­ся меж­дис­ци­пли­нар­ные иссле­до­ва­ния линг­во­ко­гни­тив­но­го [Добросклонская 2008; Моисеенко 2021] и линг­во­куль­тур­но­го [Сметанина 2002] аспек­тов функ­ци­о­ни­ро­ва­ния меди­а­тек­стов. Различные про­яв­ле­ния язы­ка мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции изу­ча­ют­ся в широ­ком кон­тек­сте, поз­во­ля­ю­щем про­ве­сти их ком­плекс­ный ана­лиз с уче­том вли­я­ния пси­хо­ло­ги­че­ских, куль­тур­ных, соци­аль­ных, поли­ти­че­ских и др. фак­то­ров. Это дела­ет воз­мож­ным рас­смот­ре­ние изу­ча­е­мых фено­ме­нов в соста­ве поли­фор­мат­ной систе­мы медиа­дис­кур­са [Желтухина 2003; Кибрик 2011; Fairclough 2006; Montgomery 2007].

Общим местом иссле­до­ва­ний послед­них деся­ти­ле­тий явля­ет­ся транс­фор­ми­ро­ва­ние поня­тия «язык мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции» и вытес­не­ние его более широ­ким поня­ти­ем — «меди­а­ком­му­ни­ка­ция». Помимо газет­ных и жур­наль­ных тек­стов, теле- и радио­тек­стов, тек­стов рекла­мы, по отно­ше­нию к кото­рым поня­тие меди­а­тек­ста тра­ди­ци­он­но рас­смат­ри­ва­лось в каче­стве родо­во­го [Добросклонская 2008], выде­ля­ют­ся его новые фор­ма­ты. Это не толь­ко онлайн-версии печат­ных СМИ, теле- и радио­тек­стов, но и новые вари­ан­ты суще­ство­ва­ния меди­а­тек­ста — меди­а­тек­сты с воз­мож­но­стью обсуж­де­ния (ини­ци­аль­ные меди­а­тек­сты и сопро­вож­да­ю­щие их ком­мен­та­рии в соци­аль­ных сетях, инфор­ма­ци­он­ных пор­та­лах, бло­го­сфе­ре и т. д.) [Митягина 2012]. В насто­я­щее вре­мя фак­ти­че­ски все виды ком­му­ни­ка­ции рас­смат­ри­ва­ют­ся с уче­том их воз­мож­но­го пере­хо­да в медий­ную фор­му [Моисеенко, Хервилья 2021: 454; Burger 2005: 64]. Вокруг слож­но­го по сво­ей струк­ту­ре, нели­ней­но­го, мно­го­функ­ци­о­наль­но­го, мно­го­фак­тор­но­го объ­ек­та иссле­до­ва­ния, кото­рым явля­ет­ся меди­а­ком­му­ни­ка­ция, фор­ми­ру­ет­ся отдель­ная линг­ви­сти­че­ская дис­ци­пли­на, обла­да­ю­щая соб­ствен­ным набо­ром пер­спек­тив­ных мето­дов иссле­до­ва­ния, — медиалингвистика.

Исследователи, рабо­та­ю­щие в этом направ­ле­нии, актив­но исполь­зу­ют контент-анализ, кон­цеп­ту­аль­ный ана­лиз, дискурс-анализ. Особо вос­тре­бо­ван­ны­ми ста­но­вят­ся структурно-семантический и сти­ли­сти­че­ский, а так­же кор­пус­ный ана­лиз меди­а­тек­стов. Структурно-семантический и сти­ли­сти­че­ский ана­лиз язы­ко­вых средств в соста­ве меди­а­тек­стов поз­во­ля­ет, напри­мер, про­ве­сти линг­ви­сти­че­ское моде­ли­ро­ва­ние созда­ва­е­мо­го с их помо­щью обра­за опре­де­лен­но­го соци­аль­но­го инсти­ту­та [Гузикова, Нестерова 2021]. Благодаря ста­ти­сти­че­ским под­сче­там часто­ты реа­ли­за­ции сло­во­форм кор­пус­ный ана­лиз поз­во­ля­ет опре­де­лить доми­ни­ру­ю­щие ком­му­ни­ка­тив­ные стра­те­гии, про­ве­сти тема­ти­че­ское моде­ли­ро­ва­ние меди­а­тек­стов, обна­ру­жить кри­ти­че­ские точ­ки изме­не­ния дис­кур­сив­но­го поля и опи­сать дина­ми­ку его транс­фор­ма­ций в исто­ри­че­ской пер­спек­ти­ве [Суслов, Тихонова, Балаш 2024].

Широкая палит­ра мето­дов медиа­линг­ви­сти­ки поз­во­ля­ет уче­ным пред­ста­вить язык мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции как целост­ную систе­му, обу­слов­лен­ную спе­ци­фи­кой целе­по­ла­га­ния и соот­вет­ству­ю­щим диа­па­зо­ном тема­ти­ки, обла­да­ю­щую в то же вре­мя высо­кой сте­пе­нью раз­но­род­но­сти функционально-стилевого выра­же­ния [Татаринов 2007: 15]. Разносторонность акту­а­ли­зи­ру­е­мых в насто­я­щее вре­мя иссле­до­ва­тель­ских мето­дов поз­во­ля­ет достиг­нуть высо­кой резуль­та­тив­но­сти науч­но­го поиска.

В каче­стве осо­бен­но пер­спек­тив­ных выде­ля­ют­ся меж­дис­ци­пли­нар­ные мето­ды и под­хо­ды к ана­ли­зу меди­а­тек­стов, поз­во­ля­ю­щие вери­фи­ци­ро­вать резуль­та­ты, полу­чен­ные в ходе при­ме­не­ния тра­ди­ци­он­ных при­е­мов за счет при­ме­не­ния авто­ма­ти­зи­ро­ван­ной обра­бот­ки дан­ных, уве­ли­че­ния объ­е­ма иссле­ду­е­мо­го мате­ри­а­ла и, сле­до­ва­тель­но, объ­ек­ти­ви­за­ции фор­му­ли­ру­е­мых выво­дов (см., напри­мер: [Иванова, Бушканец 2024; Куликова 2024]).

Именно в при­вле­че­нии допол­ни­тель­ных мето­дов иссле­до­ва­ния мы видим воз­мож­ность реше­ния про­бле­мы систе­ма­ти­за­ции праг­ма­ти­че­ско­го напол­не­ния акту­а­ли­зи­ро­ван­ных в меди­а­текстах рече­вых единиц.

Описание методики исследования

Материалом иссле­до­ва­ния ста­ли заго­лов­ки акту­аль­ных моно­ло­ги­че­ских меди­а­тек­стов. Они рас­смот­ре­ны в тра­ди­ци­он­ном клю­че как ком­по­зи­ци­он­ные эле­мен­ты, пред­став­ля­ю­щие собой квинт­эс­сен­цию содер­жа­ния тек­стов и направ­лен­ные на при­вле­че­ние вни­ма­ния, инфор­ми­ро­ва­ние, акту­а­ли­за­цию фоно­вых зна­ний, фор­ми­ро­ва­ние опре­де­лен­но­го отно­ше­ния к отоб­ра­жа­е­мой дей­стви­тель­но­сти у потен­ци­аль­но­го полу­ча­те­ля меди­а­тек­ста. Основная зада­ча заго­лов­ка меди­а­тек­ста — реа­ли­зо­вать праг­ма­ти­че­скую уста­нов­ку отпра­ви­те­ля: воз­дей­ство­вать на полу­ча­те­ля, побу­дить его к даль­ней­ше­му зна­ком­ству с тек­стом [Гузикова, Нестерова 2021: 26, 28; Лучинская, Кабаньян 2023: 80; Сметанина 2002: 205]. С помо­щью заго­лов­ка отпра­ви­тель может так­же экс­пли­ци­ро­вать свое отно­ше­ние к сооб­ща­е­мой им инфор­ма­ции (ср.: [Гуревич 2002: 46; Кожина 1986: 20]).

По сте­пе­ни слож­но­сти заго­лов­ки раз­де­ле­ны на про­стые, состо­я­щие из одно­го пред­ло­же­ния или его части (номи­на­тив­ной фра­зы) и услож­нен­ные, вклю­ча­ю­щее в себя несколь­ко само­сто­я­тель­ных, логи­че­ски завер­шен­ных частей [Волковицкая, Скроб 2017: 12–14; Кожина 1986: 15]. Заголовки могут быть так­же частью заго­ло­воч­но­го ком­плек­са, будучи кон­кре­ти­зи­ро­ва­ны под­за­го­лов­ка­ми, выде­ля­ю­щи­ми отдель­ные ком­по­нен­ты содер­жа­ния тек­ста [Волковицкая, Скроб 2017: 16; Кожина 1986: 17].

Исследование номен­кла­ту­ры рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках акту­аль­ных меди­а­тек­стов про­ве­де­но с при­вле­че­ни­ем автор­ско­го алго­рит­ма линг­во­праг­ма­ти­че­ской интер­пре­та­ции [Мурашова 2023: 195–239].

Речевые сред­ства поля пер­со­наль­но­сти иссле­до­ва­ны как поли­фо­ни­че­ское мно­же­ство мар­ке­ров (в первую оче­редь лексико-семантическое и лексико-грамматическое, но так­же семантико-синтаксическое, сти­ли­сти­че­ское, кон­но­та­тив­ное, ассо­ци­а­тив­ное, пси­хо­линг­ви­сти­че­ское, праг­ма­ти­че­ское), транс­по­ни­ру­ю­щих инди­ви­ду­аль­но и кон­вен­ци­о­наль­но обу­слов­лен­ные алго­рит­мы вер­баль­ной объ­ек­ти­ви­за­ции субъектов-отправителей медиатекстов.

Методом сплош­ной выбор­ки выде­ле­ны заго­лов­ки акту­аль­ных меди­а­тек­стов (01.07.2024 — 31.07.2024) сете­во­го рус­ско­языч­но­го изда­ния (МИА «Россия сего­дня», сете­вое изда­ние РИА Новости — https://​ria​.ru/), отли­ча­ю­щих­ся в сво­ей сово­куп­но­сти набо­ром спе­ци­фи­че­ских харак­те­ри­стик: инфор­ма­тив­но­стью, устой­чи­вой макро- и мик­ро­струк­ту­рой, при­над­леж­но­стью к рус­ской линг­во­куль­ту­ре, офи­ци­аль­ной идео­ло­гии, акту­аль­но­му хронотипу.

Проведена линг­во­праг­ма­ти­че­ская интер­пре­та­ция ото­бран­ных рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щих на него, с уче­том широ­ко­го кон­тек­ста созда­ния и реа­ли­за­ции меди­а­тек­стов. Анализ про­во­дил­ся так­же с уче­том интен­ци­о­наль­ной направ­лен­но­сти и кон­текст­но­го окру­же­ния акту­а­ли­за­ции соот­вет­ству­ю­щих маркеров-носителей в каче­стве диа­гно­сти­ру­ю­щих эле­мен­тов вер­баль­ной объ­ек­ти­ви­за­ции субъ­ек­тив­ной информации.

Полученные в ходе линг­во­праг­ма­ти­че­ской интер­пре­та­ции дан­ные были под­верг­ну­ты вери­фи­ка­ции с при­ме­не­ни­ем широ­ко извест­ной про­грам­мы кор­пус­но­го иссле­до­ва­ния тек­стов Antconc, поз­во­ля­ю­щей зафик­си­ро­вать все при­ме­ры реа­ли­за­ции опре­де­лен­но­го сло­ва или сло­во­со­че­та­ния в тексте.

Исследование кар­то­те­ки заго­лов­ков (527 при­ме­ров) поз­во­ли­ло соста­вить спи­сок рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щих на него, про­ве­сти их клас­си­фи­ка­цию и после­ду­ю­щую интерпретацию.

Исследованы три наи­бо­лее репре­зен­та­тив­ные (в коли­че­ствен­ном отно­ше­нии) тема­ти­че­ские груп­пы заго­лов­ков меди­а­тек­стов МИА «Россия сего­дня» за июль 2024 г.: поли­ти­ка, нау­ка, культура.

Речевые сред­ства лек­си­че­ско­го и мор­фо­ло­ги­че­ско­го уров­ней иссле­до­ва­ны так­же как состав­ные части тро­пов (мето­ни­мии, эпи­те­та, мета­фо­ры, фра­зео­ло­гиз­ма, а так­же внут­ри­тек­сто­во­го цити­ро­ва­ния), опре­де­ле­на их функ­ци­о­наль­ная нагрузка.

В ходе линг­во­праг­ма­ти­че­ской интер­пре­та­ции зафик­си­ро­ва­на высо­кая сте­пень индивидуально-личностной и соци­аль­но детер­ми­ни­ро­ван­ной обу­слов­лен­но­сти дан­ных рече­вых средств в кон­тек­сте акту­аль­ных моно­ло­ги­че­ских меди­а­тек­стов. Показано, что линг­ви­сти­че­ский и экс­тра­линг­ви­сти­че­ский кон­текст акту­а­ли­за­ции рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щих на него, зна­чи­тель­но реду­ци­ру­ет зна­чи­мость их инфор­ма­ци­он­ной состав­ля­ю­щей, сме­щая акцен­ты в сто­ро­ну экс­прес­си­ви­за­ции и повы­ше­ния эмо­ци­о­наль­ной оце­ноч­но­сти. Определен объ­ек­тив­ный коэф­фи­ци­ент праг­ма­ти­че­ской плот­но­сти, т. е. сред­не­ста­ти­сти­че­ский пока­за­тель акту­а­ли­за­ции рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти, в одном заго­лов­ке для всей кар­то­те­ки при­ме­ров (2,89 на один заго­ло­вок) и для каж­дой из трех иссле­до­ван­ных тема­ти­че­ских групп отдель­но (поли­ти­ка — 3,37, нау­ка — 1,81, куль­ту­ра — 2,31 рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти на один заголовок).

Отмечен, обу­слов­лен­ный высо­ки­ми пока­за­те­ля­ми праг­ма­ти­че­ской плот­но­сти (> 1) высо­кий уро­вень праг­ма­ти­че­ско­го потен­ци­а­ла, под кото­рым мы, в част­но­сти, пони­ма­ем сово­куп­ность реа­ли­зу­е­мых в опре­де­лен­ных кон­текст­ных усло­ви­ях праг­ма­ти­че­ских (субъ­ект­но мар­ки­ро­ван­ных) ком­по­нен­тов кон­текст­ных зна­че­ний акту­а­ли­зи­ро­ван­ных рече­вых еди­ниц, и соот­вет­ству­ю­щий ему потен­ци­ал фор­ми­ро­ва­ния диа­ло­ги­че­ско­го тону­са с помо­щью рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щих на него.

Анализ материала

Речевые сред­ства, назы­ва­ю­щие субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щие на него, транс­по­ни­ру­ют акту­аль­ное напол­не­ние поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках медиатекстов.

Принятое нами поня­тие поля пер­со­наль­но­сти вос­хо­дит к тра­ди­ци­ям линг­ви­сти­ки тек­ста, в кото­рой боль­шое вни­ма­ние уде­ля­лось вопло­ще­нию твор­че­ско­го нача­ла субъ­ек­та в его инди­ви­ду­аль­ном спо­со­бе отоб­ра­же­ния объ­ек­тив­ной дей­стви­тель­но­сти — «выра­же­ние лич­но­сти худож­ни­ка в его тво­ре­нии» [Виноградов 2005: 133]. Именно в нед­рах линг­ви­сти­ки тек­ста фокус инте­ре­сов иссле­до­ва­те­лей пере­ме­ща­ет­ся от объ­ек­ти­ви­зи­ро­ван­ных тек­стом (зафик­си­ро­ван­ных пись­мен­но или уст­но) эле­мен­тов язы­ко­вой систе­мы к объ­ек­ти­ви­зи­ру­ю­ще­му их субъ­ек­ту — авто­ру тек­ста. Здесь раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся три­а­да: био­гра­фи­че­ский автор (исто­ри­че­ский субъ­ект) — пер­вич­ный автор («автор-творец») — вто­рич­ный автор (образ авто­ра, создан­ный пер­вич­ным авто­ром)) [Бахтин 2000: 46].

Первая состав­ля­ю­щая этой три­а­ды рас­смат­ри­ва­ет­ся праг­ма­линг­ви­сти­кой как фор­мо­об­ра­зу­ю­щая. В цен­тре вни­ма­ния нахо­дит­ся уже не столь­ко текст, сколь­ко лич­ность чело­ве­ка, его создав­ше­го. Категория пер­со­наль­но­сти отож­деств­ля­ет­ся с обра­зом отпра­ви­те­ля тек­ста; вво­дят­ся поня­тия рече­во­го порт­ре­та лич­но­сти и нюан­сов смыс­ла, акту­а­ли­зи­ру­е­мых на осно­ве качественно-количественного ана­ли­за с помо­щью раз­лич­ных лек­си­че­ских и грам­ма­ти­че­ских рече­вых средств; раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся штри­хи рече­вых порт­ре­тов отпра­ви­те­лей раз­лич­ных типов тек­стов [Матвеева 1999; Матвеева, Зюбина 2019].

В акту­аль­ных меж­дис­ци­пли­нар­ных рабо­тах, напи­сан­ных на пере­се­че­нии линг­ви­сти­ки тек­ста, когни­тив­ной линг­ви­сти­ки и праг­ма­линг­ви­сти­ки, поня­тие пер­со­наль­но­сти рас­ши­ря­ет­ся и иссле­ду­ет­ся уже как веду­щая тек­сто­об­ра­зу­ю­щая кате­го­рия, обес­пе­чи­ва­ю­щая иден­ти­фи­ка­цию и пере­да­чу инфор­ма­ции о лич­но­сти и ее отно­ше­нии к про­ис­хо­дя­ще­му, а так­же о ее эмоционально-когнитивных харак­те­ри­сти­ках при помо­щи раз­но­уров­не­вых рече­вых средств [Кузнецова 2024: 15, 117].

При этом систем­ное иссле­до­ва­ние праг­ма­ти­че­ско­го аспек­та поля пер­со­наль­но­сти в меди­а­текстах оста­ет­ся теоретико-методологической лаку­ной, оче­ред­ным шагом к запол­не­нию кото­рой долж­но стать про­во­ди­мое исследование.

В пред­став­ля­е­мом линг­во­праг­ма­ти­че­ском про­чте­нии напол­не­ние поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках иссле­до­ван­ных меди­а­тек­стов рас­смат­ри­ва­ет­ся сле­ду­ю­щим образом.

Прагматическое поле пер­со­наль­но­сти явля­ет­ся состав­ной частью дейк­ти­че­ско­го поля медиа­дис­кур­са. Дейктическое поле обра­зу­ют акту­а­ли­зи­ро­ван­ные в соот­вет­ству­ю­щих кон­текстах мар­ке­ры одной из трех направ­ля­ю­щих дейк­ти­че­ской рефе­рен­ции: пер­со­наль­ной, тем­по­раль­ной и локаль­ной. Вместе они лока­ли­зу­ют антропо-темпорально-локальное пози­ци­о­ни­ро­ва­ние фраг­мен­та дей­стви­тель­но­сти, про­еци­ру­е­мо­го отпра­ви­те­лем в про­стран­стве задан­но­го тек­ста [Мурашова 2015: 114–115]. Маркеры пер­со­наль­ной дейк­ти­че­ской рефе­рен­ции транс­по­ни­ру­ют отоб­ра­жа­е­мые отпра­ви­те­лем субъ­ект или субъ­ек­ты, а так­же сте­пень их акту­аль­ной пассионарности.

Проведенный нами ана­лиз линг­ви­сти­че­ско­го и экс­тра­линг­ви­сти­че­ско­го кон­тек­ста акту­а­ли­за­ции рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти пока­зал, что оно может быть оформ­ле­но экс­пли­цит­но и импли­цит­но с помо­щью раз­лич­ных рече­вых средств, содер­жа­щих в сво­ей семан­ти­ке или в мор­фо­ло­ги­че­ской фор­ме пря­мое или кос­вен­ное ука­за­ние на субъ­ект, его каче­ства или свойства.

В про­стран­стве иссле­до­ван­ных заго­лов­ков меди­а­тек­стов ука­за­ние на субъ­ект реа­ли­зо­ва­но тре­мя направ­ля­ю­щи­ми: маке­ра­ми пер­со­наль­ной дейк­ти­че­ской рефе­рен­ции, экс­пли­ци­ру­ю­щи­ми 1) отпра­ви­те­ля (5 %); 2) полу­ча­те­ля (1 %) или 3) лицо/лица, о котором/которых идет речь в сооб­ще­нии (84 %). Такие пока­за­те­ли соот­вет­ству­ют полу­чен­ным нами ранее выво­дам о высо­кой сте­пе­ни обоб­ще­ния и депер­со­на­ли­за­ции отпра­ви­те­ля и полу­ча­те­ля меди­а­тек­стов, напи­сан­ных на рус­ском, немец­ком и англий­ском язы­ках [Мурашова 2024].

Отметим, что ука­за­ние на пас­си­о­нар­ный субъ­ект, т. е. на непо­сред­ствен­но­го отпра­ви­те­ля меди­а­тек­ста, было зафик­си­ро­ва­но нами исклю­чи­тель­но в соста­ве заго­ло­воч­ных ком­плек­сов. Например, Камень за пазу­хой: Трамп не про­сто так заиг­ры­ва­ет с Россией. Виктория Никифорова¹ Подавляющее боль­шин­ство меди­а­тек­стов пред­став­ле­ны в сети без ука­за­ния авто­ра, отоб­ра­жая точ­ку зре­ния инфор­ма­ци­он­но­го агент­ства в целом.

Прямое ука­за­ние на полу­ча­те­ля встре­ча­ет­ся в заго­лов­ках меди­а­тек­стов ред­ко. Как пра­ви­ло, акту­а­ли­зи­ру­ют­ся рече­вые сред­ства, со зна­че­ни­ем обоб­щен­но­го субъ­ек­та. Например, в заго­лов­ке Голос эпо­хи. Что вы зна­е­те о Владимире Высоцком?² ука­за­ние на субъ­ект реа­ли­зу­ет­ся с помо­щью лич­но­го место­име­ния (вы), под­ра­зу­ме­ва­ю­ще­го любо­го потен­ци­аль­но­го полу­ча­те­ля, и соот­вет­ству­ю­щей лич­ной фор­мы гла­го­ла (зна­е­те).

Косвенное пред­став­ле­ние адре­са­та реа­ли­зу­ет­ся чаще. Например, Назван самый попу­ляр­ный лет­ний напи­ток у рос­си­ян³. Здесь так­же име­ет место обоб­ще­ние субъ­ек­та. Все полу­ча­те­ли, ассо­ци­и­ру­ю­щие себя с граж­да­на­ми Российской Федерации (рос­си­яне), могут иден­ти­фи­ци­ро­вать себя в каче­стве потен­ци­аль­ных адре­са­тов сообщения.

Исследованные заго­лов­ки демон­стри­ру­ют абсо­лют­ное доми­ни­ро­ва­ние акту­а­ли­за­ции тре­тьей направ­ля­ю­щей поля пер­со­наль­но­сти — ука­за­ние на лицо/лица, о котором/о кото­рых идет речь в сооб­ще­нии. Например, Ученые рас­кры­ли тай­ну кри­стал­ла урам­фи­та, откры­то­го 74 года назад⁴. Лица, о кото­рых сооб­ща­ет­ся в меди­а­тек­сте, — ученые.

Три направ­ля­ю­щие поля пер­со­наль­но­сти могут быть акту­а­ли­зи­ро­ва­ны с помо­щью рече­вых средств раз­лич­ных уров­ней язы­ка (табл.).

Таблица. Речевые сред­ства поля пер­со­наль­но­сти. Дифференциация по уров­ням языка

Доминирующими сред­ства­ми поля пер­со­наль­но­сти в про­ана­ли­зи­ро­ван­ных заго­лов­ках явля­ют­ся лек­си­че­ские сред­ства (65,42 %), в част­но­сти име­на нари­ца­тель­ные (31,03 %) и соб­ствен­ные (30,46 %). Морфологические сред­ства — лич­ные фор­мы гла­го­лов, ука­зы­ва­ю­щие на субъ­ект, — реа­ли­зу­ют­ся зна­чи­тель­но реже (34,58 %).

Дифференциация рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти про­ве­де­на так­же с уче­том их отно­ше­ния к ядру и пери­фе­рии экс­пли­ци­ру­е­мо­го или импли­ци­ру­е­мо­го праг­ма­ти­че­ско­го поля пер­со­наль­но­сти. К ядер­ной части это­го поля были отне­се­ны рече­вые сред­ства, непо­сред­ствен­но назы­ва­ю­щие субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щие на него: име­на соб­ствен­ные (антро­по­ни­мы, напри­мер Путин, Медведев, Байден, Трамп, Маск), име­на нари­ца­тель­ные (глав­но­ко­ман­ду­ю­щий, пре­зи­дент, кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты), место­име­ния (я, он, Вы) и лич­ные фор­мы глаголов.

В заго­лов­ках моно­ло­ги­че­ских меди­а­тек­стов акту­а­ли­зи­ру­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но име­на, назы­ва­ю­щие лицо/лица, о кото­рых идет речь. Например, в заго­лов­ке Песков объ­яс­нил, поче­му Путин при­е­хал на откры­тие участ­ка M‑11 на Lada Aura⁵ инди­ви­ду­аль­ные антро­по­ни­мы Путин, Песков упо­треб­ле­ны в пря­мом зна­че­нии — номи­на­ции субъ­ек­тов (пре­зи­ден­та Российской Федерации и его пресс-секретаря). Экспликацию дан­ных субъ­ек­тов с помо­щью имен соб­ствен­ных под­дер­жи­ва­ют лич­ные фор­мы гла­го­лов (объ­яс­нил, при­е­хал).

То же самое про­ис­хо­дит и в сле­ду­ю­щем при­ме­ре: Маск опро­верг сооб­ще­ния о пла­нах постро­ить город на Марсе⁶. С помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Маск) и лич­ной фор­мы гла­го­ла (опро­верг) экс­пли­ци­ру­ет­ся кон­крет­ная лич­ность — аме­ри­кан­ский пред­при­ни­ма­тель Илон Маск.

И в пер­вом, и во вто­ром заго­лов­ке рече­вые сред­ства, пред­став­ля­ю­щие субъ­ект (в дан­ном слу­чае того, о ком идет речь), реа­ли­зу­ют в первую оче­редь свою инфор­ма­тив­ную функ­цию. При этом потен­ци­аль­ный полу­ча­тель пони­ма­ет, о ком будет идти речь в ста­тье, и реша­ет, будет ли он зна­ко­мить­ся с ее содер­жа­ни­ем или нет. Следовательно, в каче­стве вто­рой по зна­чи­мо­сти функ­ции мож­но рас­смат­ри­вать моти­ви­ро­ва­ние полу­ча­те­ля к зна­ком­ству с содер­жа­ни­ем сооб­ще­ния. Кроме того, име­на соб­ствен­ные, выне­сен­ные в заго­ло­вок, высту­па­ют в каче­стве акту­а­ли­за­то­ров фоно­вых зна­ний потен­ци­аль­но­го полу­ча­те­ля, облег­чая вос­при­я­тие новой инфор­ма­ции за счет соот­не­се­ния полу­ча­те­лем отоб­ра­жа­е­мой отпра­ви­те­лем ситу­а­ции с культурно-историческим фоном сообщаемого.

Местоимения в заго­лов­ках меди­а­тек­стов реа­ли­зу­ют­ся зна­чи­тель­но реже, как пра­ви­ло, как часть внут­ри­тек­сто­во­го цити­ро­ва­ния. В первую оче­редь для субъ­ек­ти­ви­за­ции сооб­ще­ния: «Я устал»: Байден набро­сил­ся на Илона Маска⁷. Актуализированное в дан­ном заго­лов­ке лич­ное место­име­ние (я) поз­во­ля­ет экс­те­ри­о­ри­зи­ро­вать внут­рен­ние пере­жи­ва­ния одно­го субъ­ек­та, пред­став­лен­но­го име­нем соб­ствен­ным (Байден), и лич­ны­ми фор­ма­ми гла­го­лов (устал, набро­сил­ся). Эти пере­жи­ва­ния вызва­ны дей­стви­я­ми дру­го­го субъ­ек­та, ука­за­ние на кото­рый осу­ществ­ле­но так­же с помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Илон Маск).

Державин: я царь — я раб — я червь — я Бог!⁸ На фоне субъ­ек­ти­ви­за­ции сооб­ще­ния за счет акту­а­ли­зи­ро­ван­но­го лич­но­го место­име­ния (я), дела­ет­ся отсыл­ка к твор­че­ству экс­пли­ци­ро­ван­но­го с помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Державин) субъ­ек­та — рус­ско­го поэта Гавриила Романовича Державина.

Речевые сред­ства ядер­ной части поля пер­со­наль­но­сти не содер­жат экспрессивно-оценочных ком­по­нен­тов и могут быть оха­рак­те­ри­зо­ва­ны как ней­траль­ные сред­ства репре­зен­та­ции субъекта.

Периферийную часть поля пер­со­наль­но­сти фор­ми­ру­ют рече­вые сред­ства, кото­рые на фоне экспликации/импликации субъ­ек­та сооб­ща­ют допол­ни­тель­ную инфор­ма­цию о нем: о его индивидуально-личностных осо­бен­но­стях (физио­ло­ги­че­ских харак­те­ри­сти­ках, морально-нравственных при­о­ри­те­тах, про­фес­си­о­наль­ной при­над­леж­но­сти, соци­аль­ном ста­ту­се), эмоционально-оценочном отно­ше­нии к ним отпра­ви­те­ля тек­ста или потен­ци­аль­но­го полу­ча­те­ля и т. д. В этом слу­чае при­о­ри­тет так­же отда­ет­ся рече­вым сред­ствам, назы­ва­ю­щим лицо/лица, о кото­рых идет речь в сооб­ще­нии, или ука­зы­ва­ю­щим на них. Например, в заго­лов­ке Великий худож­ник Ван Эйк — изоб­ре­та­тель мас­ля­ных кра­сок⁹ экс­пли­ка­ция субъ­ек­та, о кото­ром идет речь в ста­тье (фла­манд­ском худож­ни­ке Яне ван Эйке), реа­ли­зу­ет­ся с помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Ван Эйк) и сопро­вож­да­ет­ся пред­став­лен­ной име­на­ми нари­ца­тель­ны­ми инфор­ма­ци­ей о его про­фес­си­о­наль­ной при­над­леж­но­сти (худож­ник) и обще­при­знан­ной роли в эво­лю­ции живо­пи­си (изоб­ре­та­тель мас­ля­ных кра­сок), а так­же демон­стра­ци­ей отно­ше­ния отпра­ви­те­ля сооб­ще­ния к отоб­ра­жа­е­мо­му им субъ­ек­ту с помо­щью име­ни при­ла­га­тель­но­го с выра­жен­ной пози­тив­ной кон­но­та­ци­ей (вели­кий).

Имена нари­ца­тель­ные с эмоционально-оценочными кон­но­та­ци­я­ми (дик­та­тор, мес­сия, сател­лит, экс­перт, экс­тре­мисти т. д.) регу­ляр­но акту­а­ли­зи­ру­ют­ся в заго­лов­ках моно­ло­ги­че­ских меди­а­тек­стов. Информативная функ­ция таких рече­вых средств допол­ня­ет­ся убеж­да­ю­ще орга­ни­зу­ю­щей, пред­ла­гая полу­ча­те­лю опре­де­лен­ный ракурс вос­при­я­тия субъ­ек­та (напри­мер, в поло­жи­тель­ном или отри­ца­тель­ном клю­че). Так, в заго­лов­ке сооб­ще­ния Сергий Радонежский мог быть учи­те­лем Андрея Рублева, заявил экс­перт¹⁰, наря­ду с име­на­ми соб­ствен­ны­ми, назы­ва­ю­щи­ми субъ­ек­ты, о кото­рых идет речь (Сергий Радонежский, Андрей Рублев), в сопро­вож­де­нии лич­ной фор­мы гла­го­ла (мог) име­на нари­ца­тель­ные с оце­ноч­ны­ми ком­по­нен­та­ми (экс­перт, учи­тель) поз­во­ля­ют отпра­ви­те­лю выра­зить свое одоб­ри­тель­ное отно­ше­ние к импли­ци­ру­е­мо­му им субъекту-источнику новой инфор­ма­ции (экс­перт — ква­ли­фи­ци­ро­ван­ный спе­ци­а­лист, кото­ро­му мож­но дове­рять) и к исто­ри­че­ской лич­но­сти Сергия Радонежского (учи­тель — чело­век, обла­да­ю­щий авто­ри­те­том и пере­да­ю­щий свои зна­ния дру­гим). Импликация отно­ше­ния отпра­ви­те­ля уси­ли­ва­ет воз­дей­ствие на потен­ци­аль­но­го полу­ча­те­ля, сти­му­ли­руя пози­тив­ное вос­при­я­тие сообщаемого.

Индивидуально-авторскую интер­пре­та­цию опи­сы­ва­е­мых собы­тий может ини­ци­и­ро­вать и внут­ри­тек­сто­вое цити­ро­ва­ние. «Наказать гор­до­го мос­ко­ви­та». Чего хотел Карл XII перед Полтавской бит­вой¹¹. Цитата, выне­сен­ная отпра­ви­те­лем в заго­ло­вок («Наказать гор­до­го мос­ко­ви­та») ука­зы­ва­ет на обоб­ща­е­мый отпра­ви­те­лем субъ­ект, а так­же отно­ше­ние к нему (гор­дый мос­ко­вит) и одно­вре­мен­но анно­ти­ру­ет содер­жа­ние сооб­ще­ния. Имя соб­ствен­ное во вто­рой части заго­лов­ка (Карл XII) вме­сте с лич­ной фор­мой гла­го­ла (хотел) спо­соб­ству­ет акту­а­ли­за­ции опре­де­лен­ных пре­суп­по­зи­ций полу­ча­те­ля (о вре­ме­ни и месте, в кото­рых субъ­ект был акти­вен, о сопут­ству­ю­щем им исто­ри­че­ском и куль­тур­ном кон­тек­сте и т. д.).

Эмоционально-экспрессивные номи­на­ции (мето­ни­мии, мета­фо­ры, эпи­те­ты, калам­бу­ры, язы­ко­вая игра, скры­тые цита­ты и т. д.) в заго­лов­ках могут быть исполь­зо­ва­ны для при­да­ния допол­ни­тель­ной семан­ти­че­ской объ­ем­но­сти, акцен­ту­а­ции опре­де­лен­но­го отно­ше­ния к отоб­ра­жа­е­мо­му субъ­ек­ту и фор­ми­ро­ва­ния задан­но­го направ­ле­ния восприятия.

Жительница Сочи закру­ти­ла курорт­ный роман с вором-ловеласом¹². В пер­вой части это­го заго­лов­ка за счет мето­ни­ми­за­ции достиг­нут высо­кий уро­вень обоб­ще­ния упо­мя­ну­то­го субъ­ек­та (житель­ни­ца Сочи → каж­дая житель­ни­ца Сочи мог­ла быть обма­ну­та вором). Указание на субъ­ект под­дер­жи­ва­ет лич­ная фор­ма гла­го­ла (закру­ти­ла). Во вто­рой части заго­лов­ка исполь­зо­ва­ние пре­це­дент­но­го име­ни, закреп­лен­но­го в сло­ва­ре в каче­стве име­ни нари­ца­тель­но­го (лове­лас) наря­ду с уси­ле­ни­ем экс­прес­сив­но­сти в пред­став­ле­нии субъ­ек­та, о кото­ром идет речь, спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию эмо­ци­о­наль­но­го отно­ше­ния (в дан­ном слу­чае нега­тив­но­го) к нему.

Полумертвая хват­ка. Байден поги­ба­ет, но не сда­ет­ся¹³. Ирония отпра­ви­те­ля тек­ста, демон­стри­ру­ю­щая его отно­ше­ние к субъ­ек­ту, экс­пли­ци­ро­ван­но­му с помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Байден) и лич­ных форм гла­го­ла (поги­ба­ет, не сда­ет­ся), стро­ит­ся на транс­фор­ма­ции устой­чи­во­го соче­та­ния, выра­жен­но­го имен­ной груп­пой (мерт­вая хват­ка → полу­мерт­вая хват­ка), и пре­об­ра­зо­ва­ния извест­но­го выска­зы­ва­ния (Гвардия уми­ра­ет, но не сда­ет­ся! Пьер Камбронн, гене­рал гвар­дии армии Наполеона Бонапарта → Байден поги­ба­ет, но не сда­ет­ся). Трансформация спо­соб­ству­ет повы­ше­нию уров­ня экс­прес­сив­но­сти заго­лов­ка, при­да­ния ему боль­шей выра­зи­тель­но­сти и сти­му­ли­ру­ет полу­ча­те­ля к зна­ком­ству с медиатекстом.

Речевые сред­ства поля пер­со­наль­но­сти могут ста­но­вить­ся частью транс­фор­ми­ро­ван­ной цита­ты или устой­чи­во­го соче­та­ния, а так­же акту­а­ли­зи­ро­вать­ся в связ­ке с ним. Прецедентный текст, в дан­ном слу­чае транс­фор­ми­ро­ван­ная цита­та в заго­лов­ке Государство — это Макрон!¹⁴ акту­а­ли­зи­ру­ет исто­ри­че­ский кон­текст (ср.: Государство — это я! — фра­за, при­пи­сы­ва­е­мая коро­лю Франции Людовику XIV). Реализуя ука­за­ние на субъ­ек­та в такой фор­ме (имя соб­ствен­ное Макрон как часть транс­фор­ми­ро­ван­ной цита­ты) отпра­ви­тель выра­жа­ет свое иро­нич­ное отно­ше­ние к субъ­ек­ту и харак­те­ри­зу­ет его как чело­ве­ка с боль­шим само­мне­ни­ем, ста­вя­ще­го себя и свои инте­ре­сы выше инте­ре­сов государства.

В каче­стве пре­це­дент­ных мож­но рас­смат­ри­вать так­же сти­ли­сти­че­ски мар­ки­ро­ван­ные лек­се­мы с обще­из­вест­ной эти­мо­ло­ги­ей. Рогов рас­ска­зал о «шаро­мыж­ни­ках», вою­ю­щих на сто­роне ВСУ в Запорожье¹⁵. Указание на фран­цуз­ских наем­ни­ков осу­ществ­ля­ет­ся с помо­щью лек­се­мы шаро­мыж­ни­ки с отри­ца­тель­ной кон­но­та­ци­ей, зафик­си­ро­ван­ной в сло­ва­ре с соот­вет­ству­ю­щей поме­той неодобр., и при­ча­стия несо­вер­шен­но­го вида вою­ю­щих. Согласно широ­ко рас­про­стра­нен­ной гипо­те­зе, автор­ство кото­рой при­пи­сы­ва­ет­ся В. В. Билибину (1880), шаро­мыж­ник про­ис­хо­дит от испор­чен­но­го фран­цуз­ско­го обра­ще­ния cher ami («мой друг»), кото­рое исполь­зо­ва­ли напо­лео­нов­ские сол­да­ты, выпра­ши­ва­ю­щие у дере­вен­ских жите­лей при­ют и пода­я­ние. Указание на авто­ра дан­ной харак­те­ри­сти­ки осу­ществ­ле­но с помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Рогов) и соот­вет­ству­ю­щей лич­ной фор­мы гла­го­ла (рас­ска­зал).

Значительное коли­че­ство акту­а­ли­зи­ро­ван­ных в изу­чен­ных текстах эмоционально-оценочных рече­вых средств соот­вет­ству­ет общей тен­ден­ции обо­га­ще­ния семан­ти­ки лите­ра­тур­но­го язы­ка за счет углуб­ле­ния и уточ­не­ния выра­же­ния раз­лич­ных оттен­ков оце­ноч­но­сти, повы­ше­ния уров­ня оце­ноч­ной экс­прес­сии, отно­ше­ния к субъ­ек­ту со сто­ро­ны гово­ря­ще­го в текстах мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции [Солганик 2008: 13–14].

Отметим так­же высо­кий уро­вень фра­зео­ло­ги­за­ции акту­аль­ных заго­лов­ков меди­а­тек­стов, обу­слов­лен­ный кли­ши­ро­ван­но­стью язы­ка средств мас­со­вой инфор­ма­ции. В заго­лов­ке Впервые в исто­рии: реше­ние Байдена вый­ти из гон­ки поста­ви­ло Америку в тупик¹⁶ транс­фор­ми­ро­ван­ное устой­чи­вое соче­та­ние (вый­ти из игры → вый­ти из гон­ки) и фра­зео­ло­гизм (поста­вить в тупик — при­ве­сти в край­нее затруд­не­ние) высту­па­ют в роли эле­мен­тов, повы­ша­ю­щих уро­вень экс­прес­сив­но­сти и акту­а­ли­зи­ру­ю­щих пред­став­ле­ния полу­ча­те­лей о послед­стви­ях реше­ния пре­зи­ден­та США пре­кра­тить уча­стие в пред­вы­бор­ной кам­па­нии 2024 г. Субъекты обо­зна­че­ны в заго­лов­ке с помо­щью име­ни соб­ствен­но­го (Байден) и мето­ни­мии (Америка — граж­дане Америки).

Это наблю­де­ние соот­вет­ству­ет тра­ди­ци­он­но при­пи­сы­ва­е­мо­му тек­стам СМИ кон­вен­ци­о­наль­но обу­слов­лен­но­му («соци­аль­но апро­би­ро­ван­но­му» [Солганик 2008: 16]) выбо­ру отпра­ви­те­лем опре­де­лен­но­го рече­во­го сред­ства для номи­на­ции и выра­же­ния оцен­ки. Отметим так­же, что нель­зя отри­цать высо­кий уро­вень кон­текст­ной обу­слов­лен­но­сти это­го выбора.

Речевые сред­ства пери­фе­рий­ной части поля пер­со­наль­но­сти содер­жат экспрессивные-оценочные ком­по­нен­ты, кото­рые сооб­ща­ют заго­лов­кам как поло­жи­тель­ные, так и отри­ца­тель­ные кон­но­та­ции, обес­пе­чи­ва­ю­щие воз­мож­ность эмо­ци­о­наль­но­го воз­дей­ствия на полу­ча­те­лей, а так­же мани­пу­ли­ро­ва­ние ими.

Проиллюстрировав напол­не­ние семан­ти­че­ско­го поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках акту­аль­ных меди­а­тек­стов наи­бо­лее репре­зен­та­тив­ны­ми при­ме­ра­ми, сфор­му­ли­ру­ем основ­ные выво­ды исследования.

Результаты исследования

Результаты акту­а­ли­за­ции автор­ско­го алго­рит­ма линг­во­праг­ма­ти­че­ской интер­пре­та­ции на мате­ри­а­ле заго­лов­ков акту­аль­ных меди­а­тек­стов поз­во­ля­ют под­твер­дить тео­ре­ти­че­ски сфор­му­ли­ро­ван­ные пред­по­ло­же­ния эмпи­ри­че­ски­ми фак­та­ми и чис­лен­ны­ми пока­за­те­ля­ми. К таким фак­там мы отно­сим следующие.

Абсолютное боль­шин­ство про­ана­ли­зи­ро­ван­ных заго­лов­ков содер­жат ука­за­ние на субъ­ект. Речевые сред­ства, непо­сред­ствен­но назы­ва­ю­щие субъ­ект или ука­зы­ва­ю­щие на него, могут пред­став­лять отпра­ви­те­ля, полу­ча­те­ля, но чаще акту­а­ли­зи­ру­ют­ся для обо­зна­че­ния лица, о кото­ром сооб­ща­ет­ся в медиатексте.

Заполнение праг­ма­ти­че­ско­го поля пер­со­наль­но­сти раз­лич­ны­ми рече­вы­ми сред­ства­ми кон­текст­но обу­слов­ле­но и демон­стри­ру­ет незна­чи­тель­ную раз­ни­цу пока­за­те­лей (в пре­де­лах ста­ти­сти­че­ской погреш­но­сти) в заго­лов­ках меди­а­тек­стов, при­над­ле­жа­щих к иссле­до­ван­ным тема­ти­че­ским груп­пам (поли­ти­ка — 3,37, нау­ка — 1,81, куль­ту­ра — 2,31 рече­вых сред­ства поля пер­со­наль­но­сти на один заго­ло­вок при сред­нем пока­за­те­ле праг­ма­ти­че­ской плот­но­сти 2,89 на один заголовок).

Лингвопрагматический ана­лиз рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ек­та или ука­зы­ва­ю­щих на него, под­твер­жда­ет спо­соб­ность выра­же­ния с их помо­щью опре­де­лен­но­го дено­та­тив­но­го содер­жа­ния (ука­за­ние на чело­ве­ка) и отоб­ра­же­ния сопут­ству­ю­щих это­му ука­за­нию экс­тра­линг­ви­сти­че­ских пара­мет­ров. Соответственно воз­мож­но раз­де­ле­ние этих средств (средств поля пер­со­наль­но­сти) на ядро и периферию.

Речевые сред­ства ядер­ной части поля пер­со­наль­но­сти, непо­сред­ствен­но назы­ва­ю­щие субъ­ек­та или ука­зы­ва­ю­щие на него, реа­ли­зу­ют пре­иму­ще­ствен­но инфор­ма­тив­ную (пред­став­ляя субъ­ект как опре­де­лен­ную часть дей­стви­тель­но­сти) и эво­ка­ци­он­ную (ини­ци­и­руя зна­ком­ство полу­ча­те­ля с меди­а­тек­стом) функции.

Речевые сред­ства пери­фе­рий­ной части поля пер­со­наль­но­сти отли­ча­ют­ся выра­жен­ной поли­функ­ци­о­наль­но­стью. Они не толь­ко инфор­ми­ру­ют полу­ча­те­ля о нали­чии опре­де­лен­но­го субъ­ек­та и ини­ци­и­ру­ют зна­ком­ство полу­ча­те­ля с меди­а­тек­стом, но и сти­му­ли­ру­ют фор­ми­ро­ва­ние субъ­ек­тив­но­го мне­ния полу­ча­те­ля по пово­ду сооб­ща­е­мой ему инфор­ма­ции. Последнее мы рас­смат­ри­ва­ем как реа­ли­за­цию мани­пу­ля­тив­ной функции.

Речевые сред­ства как ядер­ной, так и пери­фе­рий­ной части поля пер­со­наль­но­сти в заго­лов­ках акту­аль­ных меди­а­тек­стов исполь­зу­ют­ся как сред­ства фор­ми­ро­ва­ния диа­ло­ги­че­ско­го тону­са. Отравитель меди­а­тек­ста при­вле­ка­ет вни­ма­ние полу­ча­те­ля, акту­а­ли­зи­руя в заго­лов­ке соот­вет­ству­ю­щие рече­вые сред­ства, сни­мая его инфор­ма­ци­он­ное напря­же­ние и побуж­дая к после­ду­ю­щей реак­ции — зна­ком­ству с содер­жа­ни­ем сооб­ще­ния. Наличие соот­вет­ству­ю­щей реак­ции поз­во­ля­ет совер­шить оче­ред­ной шаг импро­ви­зи­ро­ван­но­го диа­ло­га, а имен­но сфор­ми­ро­вать соот­вет­ству­ю­щий целям отпра­ви­те­ля эмо­ци­о­наль­ный фон, и напра­вить ракурс вос­при­я­тия полу­ча­те­лем отоб­ра­жа­е­мо­го отпра­ви­те­лем субъ­ек­та в при­о­ри­тет­ном для него направлении.

Программирование осо­бен­но­стей вос­при­я­тия отоб­ра­жа­е­мо­го в меди­а­тек­сте субъ­ек­та как резуль­ти­ру­ю­щая функ­ции воз­дей­ствия демон­стри­ру­ет нали­чие у соот­вет­ству­ю­щих рече­вых средств праг­ма­ти­че­ско­го потенциала.

В целом иссле­до­ва­ние рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти соот­вет­ству­ет обще­на­уч­ной тен­ден­ции сосре­до­то­че­ния иссле­до­ва­тель­ских акцен­тов в обла­сти антропоцентризма.

Выводы

Лингвопрагматический ана­лиз рече­вых средств, назы­ва­ю­щих субъ­ек­та или ука­зы­ва­ю­щих на него, про­ве­ден­ный с уче­том кон­тек­сту­аль­ных свя­зей (отоб­ра­жа­ю­щих усло­вия ком­му­ни­ка­тив­ной ситу­а­ции в раз­лич­ном их пре­лом­ле­нии), поз­во­ля­ет уточ­нить праг­ма­ти­че­ские свой­ства заго­лов­ков меди­тек­ста как части поли­фор­мат­но­го син­кре­ти­че­ско­го обра­зо­ва­ния — медиадискурса.

Прагматические свой­ства рече­вых средств ядер­ной и пери­фе­рий­ной частей поля пер­со­наль­но­сти обу­слов­ли­ва­ют­ся реа­ли­за­ци­ей их инфор­ма­тив­ной, эво­ка­ци­он­ной, эмотивно-воздействующей и мани­пу­ля­тив­ной функций.

Диалогический тонус заго­лов­ка меди­а­тек­ста обес­пе­чи­ва­ет инфор­ма­ци­он­ное посред­ни­че­ство отпра­ви­те­ля и полу­ча­те­ля в про­цес­се моде­ли­ро­ва­ния (отпра­ви­те­лем) и интер­пре­та­ции (полу­ча­те­лем) созда­ва­е­мо­го обра­за действительности.

Последовательная интер­пре­та­ция акту­а­ли­зи­ро­ван­ных рече­вых средств поля пер­со­наль­но­сти поз­во­ля­ет про­ве­сти раз­вер­ну­тое деко­ди­ро­ва­ние заго­лов­ка меди­а­тек­ста в акту­аль­ном собы­тий­ном аспекте.

Перспективность даль­ней­ше­го иссле­до­ва­ния поля пер­со­наль­но­сти на мате­ри­а­ле меди­а­тек­стов с пози­ций линг­ви­сти­че­ской праг­ма­ти­ки обу­слов­ли­ва­ет­ся высо­кой сте­пе­нью выра­же­ния в них индивидуально-личностной и соци­аль­но детер­ми­ни­ро­ван­ной пози­ции отпра­ви­те­ля, харак­тер­ной праг­ма­ти­че­ской направ­лен­но­стью на полу­ча­те­ля и соот­вет­ству­ю­щим эмоционально-экспрессивным воз­дей­стви­ем на получателя.

Экстенсивное иссле­до­ва­ние акту­а­ли­зи­ро­ван­ных рече­вых еди­ниц с праг­ма­ти­че­ской нагруз­кой спо­соб­ству­ет более глу­бо­ко­му пони­ма­нию язы­ка мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции и поз­во­ля­ет вер­нуть­ся к систем­но­му изу­че­нию язы­ка, по-новому оха­рак­те­ри­зо­вав функ­ци­о­ни­ро­ва­ние его элементов.