Прагмамоделирование политических мифов (на материале британского медиадискурса)

Постановка проблемы

В совре­мен­ную эпо­ху мгно­вен­но­го и вир­ту­аль­но­го рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции язы­ко­вое оформ­ле­ние любой ново­сти игра­ет веду­щую роль в ее эффек­тив­но­сти. Современные онлайн-СМИ охва­ты­ва­ют мно­гие типы дис­кур­са (мас­сме­ди­аль­ный, поли­ти­че­ский, эко­но­ми­че­ский и пр.) и пре­сле­ду­ют основ­ную цель — ока­за­ние воз­дей­ствия на широ­кую ауди­то­рию за счет ее инфор­ми­ро­ва­ния, а так­же навя­зы­ва­ния опре­де­лен­ной оцен­ки и виде­ния окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти [Желтухина 2007: 203]. Факт праг­ма­ти­че­ско­го воз­дей­ствия на людей сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции дав­но уста­нов­лен иссле­до­ва­те­ля­ми. Отечественный линг­вист и пси­хо­лог А. А. Леонтьев утвер­жда­ет, что основ­ной зада­чей СМИ явля­ет­ся воз­дей­ствие на социально-психологическую состав­ля­ю­щую обще­ства, что ведет к ее изме­не­нию и сти­му­ля­ции соци­аль­ных дей­ствий [Леонтьев 2003: 24–25].

Прагматическое воз­дей­ствие средств мас­со­вой инфор­ма­ции рас­смат­ри­ва­ет­ся в рам­ках тако­го поня­тия, как меди­а­ти­за­ция — про­цесс обра­бот­ки и пре­об­ра­зо­ва­ния ото­бран­ной инфор­ма­ции о собы­ти­ях реаль­но­сти с целью их иска­же­ния, видо­из­ме­не­ния и вслед­ствие это­го фор­ми­ро­ва­ния мифов, сте­рео­ти­пов и ими­джей [Землянова 2004: 202]. Иначе гово­ря, СМИ рас­про­стра­ня­ет зара­нее скон­стру­и­ро­ван­ные мифы для моде­ли­ро­ва­ния у чело­ве­ка невер­ных пред­став­ле­ний об окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. Формирование поли­ти­че­ских мифов осу­ществ­ля­ет­ся на уровне госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки для регу­ля­тив­но­го воз­дей­ствия на обще­ство [Magdy 2020: 156]. Политические мифы актив­но пре­об­ра­зу­ют дей­стви­тель­ность [Негрышев 2009: 17] и направ­ле­ны на дости­же­ние опре­де­лен­ных праг­ма­ти­че­ских задач.

Целью насто­я­щей ста­тьи явля­ет­ся рас­смот­ре­ние праг­ма­ти­че­ско­го моде­ли­ро­ва­ния рас­про­стра­нен­но­го мифа о Российской Федерации «Россия — импе­рия зла» и его язы­ко­вой импли­ка­ции в текстах англо­языч­ных вир­ту­аль­ных газет.

История вопроса

Способы и сред­ства мас­со­во­го рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции бес­пре­рыв­но раз­ви­ва­ют­ся и совер­шен­ству­ют­ся. Так, харак­тер­ным и гла­вен­ству­ю­щим инстру­мен­том СМИ в XXI в. стал интер­нет бла­го­да­ря сво­ей обра­щен­но­сти к мас­со­вой ауди­то­рии и ско­ро­сти рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции. СМИ, пер­во­на­чаль­но создан­ные как спо­соб объ­ек­тив­но­го отоб­ра­же­ния дей­стви­тель­но­сти, сего­дня пред­став­ля­ют собой «чет­вер­тую власть» и при­зва­ны вли­ять (скры­то или пря­мо) на социально-политические про­цес­сы, про­ис­хо­дя­щие в обще­стве [Землянова 2004: 134].

Любое собы­тие, про­ис­хо­дя­щее в окру­жа­ю­щем нас мире, нахо­дит отра­же­ние в текстах СМИ. Они не толь­ко созда­ют фун­да­мент для обще­ствен­ной дис­кус­сии, но и посред­ством отбо­ра язы­ко­вых средств и интер­пре­та­ции фак­тов фор­ми­ру­ют и затем транс­ли­ру­ют не соот­вет­ству­ю­щую дей­стви­тель­но­сти медиа­ре­аль­ность, на кото­рой, в свою оче­редь, бази­ру­ет­ся наше пред­став­ле­ние о мире [Strelnik 2019: 557]. Адресат вери­фи­ци­ру­ет текст, стре­мясь опре­де­лить его истин­ность или лож­ность путем соот­не­се­ния его содер­жа­ния с дей­стви­тель­но­стью. Текст при­об­ре­та­ет истин­ность в ходе интер­пре­та­ции чита­те­лем, на что силь­но вли­я­ют при­е­мы, исполь­зу­е­мые авто­ра­ми ста­тей с целью навя­зы­ва­ния опре­де­лен­но­го мне­ния и виде­ния дей­стви­тель­но­сти [Леонтьев 2003: 47]. СМИ во мно­гом опре­де­ля­ют наше отно­ше­ние к про­ис­хо­дя­ще­му в поли­ти­че­ской сфе­ре, рас­став­ля­ют при­о­ри­те­ты и вли­я­ют на фор­ми­ро­ва­ние обра­за того или ино­го поли­ти­ка или даже цело­го госу­дар­ства в гла­зах мас­со­вой ауди­то­рии [Петрова 2023: 337]. Из выше­из­ло­жен­но­го мож­но сде­лать вывод, что одно и то же собы­тие может быть опи­са­но, а зна­чит, и интер­пре­ти­ро­вать­ся инди­ви­да­ми по-разному. Поскольку уро­вень объ­ек­тив­но­сти СМИ уста­но­вить невоз­мож­но, кон­стру­и­ро­ва­ние реаль­но­сти с целью мани­пу­ля­ции созна­ни­ем ста­но­вит­ся доступ­ным и лег­ко дости­жи­мым про­цес­сом [Букин, Волохова, Медникова 2024: 266–267].

Прагматическое моде­ли­ро­ва­ние полу­чи­ло широ­кое рас­про­стра­не­ние и при­ме­не­ние в рам­ках поли­ти­че­ской линг­ви­сти­ки и ими­дже­ло­гии (см., напри­мер: [Панасюк 2007; Почепцов 2002; Шепель 2002]). Сегодня иссле­до­ва­те­ли актив­но изу­ча­ют вопро­сы эффек­тив­но­го моде­ли­ро­ва­ния поли­ти­че­ских мифов и ими­джей и их успеш­но­го внед­ре­ния при помо­щи СМИ в созна­ние широ­ких масс с целью управ­ле­ния ими [Kirke 2019; Bindas 2022; Sharapkova 2022]. Британский тео­ре­тик мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции Дэнис Маккуэйл раз­ра­бо­тал тео­рию, соглас­но кото­рой мас­сме­диа высту­па­ют в каче­стве посред­ни­ка меж­ду инди­ви­дом и реаль­но­стью, одна­ко «сте­пень это­го посред­ни­че­ства варьи­ру­ет­ся в диа­па­зоне от ней­траль­но­сти до мани­пу­ля­ции и тоталь­но­го кон­тро­ля» [McQuail 1996: 65].

Прагматическое моде­ли­ро­ва­ние — неотъ­ем­ле­мая часть поли­ти­ки Запада, так как текст, порож­да­е­мый мас­сме­диа, — это ком­му­ни­ка­тив­ная еди­ни­ца со свой­ствен­ной ему праг­ма­ти­кой. Прагматика тек­ста вклю­ча­ет в себя соб­ствен­но текст, адре­са­та и адре­сан­та, праг­ма­ти­че­скую уста­нов­ку и праг­ма­ти­че­ские при­е­мы, а так­же про­грам­ми­ру­е­мые праг­ма­ти­че­ские эффек­ты [Sharapkova 2022: 4–13]. Другими сло­ва­ми, праг­ма­мо­де­ли­ро­ва­ние осу­ществ­ля­ет­ся адре­сан­том при помо­щи тща­тель­но­го про­ду­мы­ва­ния тек­ста сооб­ще­ния и при­е­мов воз­дей­ствия с уче­том цен­ност­ных уста­но­вок адре­са­та с целью рас­про­стра­не­ния необ­хо­ди­мой систе­мы взглядов.

Таким обра­зом, праг­ма­мо­де­ли­ро­ва­ние поли­ти­че­ско­го мифа вир­ту­аль­ны­ми СМИ под­чи­не­но зада­чам вер­баль­но­го управ­ле­ния пове­де­ни­ем лич­но­сти посред­ством тек­ста. Воздействующий на созна­ние людей потен­ци­ал мас­сме­дий­но­го тек­ста опре­де­ля­ет­ся кон­крет­ным выбо­ром приемов.

Описание методики исследования

В каче­стве тек­сто­во­го мате­ри­а­ла, под­верг­ну­то­го ана­ли­зу, нами взя­ты англо­языч­ные газет­ные онлайн-тексты. Для ана­ли­за праг­ма­ти­че­ско­го моде­ли­ро­ва­ния запад­ных мифов о Российской Федерации посред­ством мето­да сплош­ной выбор­ки ото­бра­ны более 100 ста­тей о России (из раз­де­ла World, посколь­ку он осве­ща­ет меж­ду­на­род­ные собы­тия и поли­ти­че­скую дея­тель­ность раз­ных госу­дарств) в пери­од с янва­ря по август 2023 г. из онлайн-версии еже­днев­ной бри­тан­ской газе­ты The Guardian. Выбор источ­ни­ка обу­слов­лен его вли­я­ни­ем и широ­ким рас­про­стра­не­ни­ем сре­ди пред­ста­ви­те­лей англо­го­во­ря­ще­го мира, что спо­соб­ству­ет гло­баль­но­му рас­про­стра­не­нию мифа о России как «импе­рии зла». Так, соглас­но ана­ли­ти­че­ско­му сай­ту SimilarWeb¹, сред­няя посе­ща­е­мость сай­та The Guardian состав­ля­ет око­ло 350 млн про­смот­ров в день, а боль­ший инте­рес для чита­те­лей пред­став­ля­ет тема News, что сви­де­тель­ству­ет о высо­кой попу­ляр­но­сти онлайн-версии изда­ния. Рассматриваемый вре­мен­ной мате­ри­ал свя­зан с пери­о­дом напря­жен­ных отно­ше­ний меж­ду стра­на­ми Запада и России. Этот пери­од харак­те­ри­зу­ет­ся обостре­ни­ем раз­но­гла­сий и кон­флик­тов, повлек­ших за собой нало­же­ние запад­ных санк­ций на Россию и раз­ры­вом дипло­ма­ти­че­ских отношений.

В про­цес­се иссле­до­ва­ния при­ме­нял­ся метод кон­тек­сто­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за для обна­ру­же­ния и опи­са­ния кон­тек­стов, содер­жа­щих мифо­ло­ги­че­ское пред­став­ле­ние Российской Федерации. Основная цель ана­ли­за заклю­ча­ет­ся в выяв­ле­нии скры­той инфор­ма­ции, учи­ты­вая соци­аль­ный и куль­тур­ный под­тек­сты, что поз­во­ля­ет обна­ру­жить смысл сооб­ще­ния в пол­ной мере. Следует отме­тить, что дан­ный метод не исполь­зу­ет­ся в оди­ноч­ку и пред­по­ла­га­ет обра­ще­ние к линг­ви­сти­че­ским мето­дам ана­ли­за, поэто­му при­ме­нен­ный в рам­ках насто­я­щей ста­тьи метод контент-анализа спо­соб­ство­вал опре­де­ле­нию часто­ты при­е­мов, что поз­во­ли­ло сде­лать выво­ды о наме­ре­ни­ях авто­ров пуб­ли­ка­ций. В резуль­та­те про­ве­ден­но­го мно­го­ас­пект­но­го ана­ли­за, кото­рый вклю­чал обна­ру­же­ние мифа и деле­ния его на обра­зы, так­же уста­нов­ле­ны основ­ные при­е­мы внед­ре­ния кон­крет­но­го мифа в созна­ние реци­пи­ен­та. В каче­стве допол­ни­тель­ных мето­дов иссле­до­ва­ния запад­ной прес­сы исполь­зо­ва­лись опи­са­тель­ный метод и метод семан­ти­че­ско­го ана­ли­за, кото­рые поз­во­ли­ли в пол­ной мере оха­рак­те­ри­зо­вать каж­дый отдель­ный образ, состав­ля­ю­щий еди­ный запад­ный миф.

В осно­ву иссле­до­ва­ния лег­ли несколь­ко мето­дов, сово­куп­ность кото­рых поз­во­ли­ла нам пред­при­нять сле­ду­ю­щие шаги: 1) поиск ресур­са — отбор под­хо­дя­щих источ­ни­ков с целью про­ве­де­ния ана­ли­за; 2) глу­бо­кая вычит­ка для опре­де­ле­ния смыс­ла посла­ния ста­тьи; 3) струк­ту­ри­ро­ва­ние инфор­ма­ции с целью дроб­ле­ния мате­ри­а­ла на смыс­ло­вые бло­ки (при­е­мы) и более мел­кие части­цы — пред­ло­же­ния, сло­во­со­че­та­ния, тер­ми­ны; 4) уста­нов­ле­ние свя­зей меж­ду состав­ны­ми частя­ми для опре­де­ле­ния причинно-следственных свя­зей, дока­за­тель­ной базы и автор­ской пози­ции; 5) опи­са­ние результатов.

Анализ материала

В ходе ана­ли­за нами обна­ру­же­но транс­ли­ро­ва­ние запад­ны­ми СМИ мифа «Россия — импе­рия зла». Обратимся кОксфордскому сло­ва­рю и рас­смот­рим зна­че­ние сло­ва «импе­рия»²: a group of countries or states that are controlled by one leader or government. Мы видим, что у лек­се­мы нет нега­тив­ной кон­но­та­ции. Однако в ана­ли­зи­ру­е­мых изда­ни­ях сло­во при­об­ре­та­ет нега­тив­ный отте­нок, т. е. исполь­зу­ет­ся при­ем, когда сло­во с поло­жи­тель­ной кон­но­та­ци­ей при­об­ре­та­ет нега­тив­ную в опре­де­лен­ном кон­тек­сте [Баранов 2018: 528]. Так как поли­ти­че­ские мифы про­хо­дят слож­ный про­цесс созда­ния [Bindas 2022], то в рам­ках еди­но­го мифа «Россия — импе­рия зла» нами вычле­не­ны две праг­ма­ти­че­ские моде­ли, состав­ля­ю­щие миф, — «Диктатор» и «Империализм». Затем в пре­де­лах каж­дой праг­ма­ти­че­ской моде­ли мы опре­де­ли­ли веду­щие при­е­мы, спо­соб­ству­ю­щие ее эффек­тив­но­му функционированию.

Прагматическая модель «Диктатор»

Прагматическая модель «Диктатор» направ­ле­на на дис­кре­ди­та­цию ими­джа Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Британские жур­на­ли­сты изоб­ра­жа­ют рос­сий­ско­го лиде­ра «поме­шан­ным» на идее вос­со­зда­ния импе­рии (СССР). Рассмотрим при­мер из газе­ты, где автор ссы­ла­ет­ся на извест­ное про­из­ве­де­ние Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец». Сюжет кни­ги завя­зан на коль­це вла­сти, кото­рое при­нес­ло мно­го стра­да­ний людям. Жажда вла­сти пол­но­стью овла­де­ла одним из пер­со­на­жей кни­ги, и, несмот­ря на все несча­стья, свя­зан­ные с коль­цом, он не может рас­стать­ся с ним. Герой ста­но­вит­ся злым и цинич­ным. Автор ста­тьи про­во­дит парал­лель меж­ду геро­ем про­из­ве­де­ния Толкина и пре­зи­ден­том России.

(1) But the fatal Ring of Russian Power was already on his finger and doing its insidious work; an imperial monster began to take the place of this handsome, lively individual³.

Метафора «импер­ский монстр» (imperial monster) под­чер­ки­ва­ет чрез­мер­ную одер­жи­мость В. В. Путина иде­ей воз­рож­де­ния Российской импе­рии. Используется при­ем мисти­фи­ка­ции, при кото­ром реаль­ное собы­тие изоб­ра­жа­ет­ся через исполь­зо­ва­ние вымыш­лен­ных пер­со­на­жей и ситу­а­ций. Автор ста­тьи под­чер­ки­ва­ет, что идея сосре­до­то­че­ния всей вла­сти в руках одно­го чело­ве­ка не нова, а вос­хо­дит к царю Ивану Грозному, чье прав­ле­ние, по мне­нию жур­на­ли­ста, харак­те­ри­зо­ва­лось тем, что вся власть при­над­ле­жа­ла еди­но­лич­но ему и он имел пра­во делать то, что посчи­та­ет нужным.

(2) The people should have no choice but to obey and worship it. And a single person sits at the peak of this dark pyramid, a single person possessing absolute power and a right to all.

Далее жур­на­лист отме­ча­ет, что за пять веков ниче­го не изме­ни­лось. В тече­ние мно­гих сто­ле­тий стра­ной пра­вил один чело­век, и вся сила была сосре­до­то­че­на в его руках.

(3) And it’s always been a single Russian ruler sitting at its peak: Pyotr I, Nicholas II, Stalin, Brezhnev, Andropov … Today, Putin has been sitting at its peak for more than 20 years.

Так созда­ет­ся гипер­бо­ли­зи­ро­ван­ный образ вла­сти, кото­рая в России все­гда при­над­ле­жит одно­му чело­ве­ку, руко­во­дя­ще­му ею. Он име­ет пра­во на все и оста­ет­ся без­на­ка­зан­ным. Адресант при­во­дит к мыс­ли о том, что В. В. Путин одер­жим жела­ни­ем вос­со­здать импе­рию, и это жела­ние име­ет глу­бо­кие исто­ри­че­ские кор­ни, от кото­рых изба­вить­ся прак­ти­че­ски невозможно.

(4) Judging by recent events, the idea of restoring the Russian Empire has entirely taken possession of Putin.

Прагматическую модель «Диктатор» нахо­дим и в дру­гой статье:

(5) Curtis cuts from that to a Russian TV version of The Lord of the Rings, where the ring of power, wrested from Gollum, serves as a symbol for how free-market kleptocracy is seizing power⁴.

Автор пря­мо не назы­ва­ет имя рос­сий­ско­го лиде­ра, но сно­ва исполь­зу­ет при­ем мисти­фи­ка­ции (the ring of power, wrested from Gollum) для созда­ния в созна­нии чита­те­ля парал­ле­ли «Голлум = В. В. Путин», а «коль­цо все­вла­стия = власть, кото­рая есть у В. В. Путина». Так как в кни­ге Голлум и коль­цо име­ют отри­ца­тель­ный отте­нок, то и реци­пи­ент будет под­со­зна­тель­но отно­сить­ся нега­тив­но к дея­тель­но­сти пре­зи­ден­та РФ.

Прием инкри­ми­ни­ро­ва­ния нахо­дит при­ме­не­ние в дру­гой ста­тье, где под­чер­ки­ва­ет­ся, что В. В. Путин явля­ет­ся основ­ным идео­ло­гом идеи о вос­со­зда­нии импе­рии.

(6) The abusive, sadistic tone of Putin’s speeches, and the ones of his leading TV propagandists such as Vladimir Solovyov, give people an emotional path to articulate and validate their darkest and most violent feelings⁵.

Для опи­са­ния речи пре­зи­ден­та исполь­зу­ют­ся кон­текст­ные сино­ни­мы abusive, sadistic. Его речь отри­ца­тель­но оце­ни­ва­ет­ся, так как она направ­ле­на на кри­ти­ку, при­чи­не­ние боли дру­гим людям. Автор ста­тьи сбли­жа­ет В. В. Путина с дру­гим источ­ни­ком про­па­ган­ды идей импе­ри­а­лиз­ма — Владимиром Соловьевым. По мне­нию жур­на­ли­ста, они воз­дей­ству­ют на эмо­ции людей (darkest and most violent feelings), что поз­во­ля­ет им успеш­но мани­пу­ли­ро­вать населением.

В этой ста­тье так­же утвер­жда­ет­ся, что исполь­зо­ва­ние носталь­ги­че­ских чувств для про­па­ган­ды поли­ти­че­ских идей не может при­ве­сти ни к чему хоро­ше­му (при­ем воз­дей­ствия на чувства).

(7) But this nostalgia propaganda also exists to cover up Putin’s great achilles heel: his lack of a vision for the future⁶.

Идиома achilles heel помо­га­ет авто­ру под­черк­нуть сла­бое место в миро­воз­зре­нии рос­сий­ско­го лиде­ра — неспо­соб­ность пред­ви­деть буду­щее. Делается импли­цит­ный намек на пер­во­сте­пен­ные носталь­ги­че­ские чув­ства пре­зи­ден­та и его глав­ное наме­ре­ние вос­со­здать импе­рию, что не пред­по­ла­га­ет устой­чи­во­го пути впе­ред, а так­же отвле­ка­ет лиде­ра от теку­щих про­блем. Поэтому автор ста­тьи ука­зы­ва­ет, что пре­зи­ден­ту сле­до­ва­ло бы скон­цен­три­ро­вать­ся на про­бле­мах более зна­чи­мых, таких как поли­ти­че­ские рефор­мы, наве­де­ние поряд­ка в судах, борь­ба с коррупцией.

(8) The future has long disappeared from Russian political discourse. Thinking about the future means concentrating on political reforms, cleaning up the courts, abolishing corruption — all things Putin cannot achieve, as they will put his own system in danger.

Проще все­го воз­дей­ство­вать на ауди­то­рию сло­ва­ми, кото­рые не име­ют опре­де­лен­но­го смыс­ла или кото­рые мож­но трак­то­вать по-разному [Kirke 2019: 142], напри­мер «сво­бо­да», «демо­кра­тия», «спра­вед­ли­вость». Такие сло­ва мож­но назвать «пустыш­ка­ми», так как в них мож­но вло­жить совер­шен­но раз­ный смысл [КараМурза 2008: 231]. Неоднозначно мож­но трак­то­вать то, что автор пони­ма­ет под поли­ти­че­ски­ми рефор­ма­ми (political reforms), наве­де­ни­ем поряд­ка в судах (cleaning up the courts), борь­бой с кор­руп­ци­ей (abolishing corruption), так как дей­ствия подоб­но­го рода не все­гда могут при­ве­сти к поло­жи­тель­ным изме­не­ни­ям, а в неко­то­рых слу­ча­ях спо­соб­ный даже ухуд­шить ситуацию.

Таким обра­зом, праг­ма­ти­че­ская модель «Диктатор» при­ме­ня­ет­ся для дис­кре­ди­та­ции пре­зи­ден­та РФ. В сво­их ста­тьях жур­на­ли­сты утвер­жда­ют, что в руках В. В. Путина сосре­до­то­че­на вся власть в стране, он изоб­ра­жа­ет­ся как дик­та­тор, одер­жи­мый сво­им прав­ле­ни­ем. Зарубежные СМИ при­во­дят сво­их чита­те­лей к мыс­ли о том, что пре­зи­дент РФ име­ет мани­а­каль­ную идею о вос­со­зда­нии могу­ще­ствен­ной импе­рии и не оста­но­вит­ся ни перед чем, что­бы добить­ся жела­е­мо­го. Основные при­е­мы в рам­ках дан­ной праг­ма­ти­че­ской моде­ли — мисти­фи­ка­ция, инкри­ми­ни­ро­ва­ние, воз­дей­ствие на чув­ства реципиента.

Прагматическая модель «Империализм»

Поскольку пре­зи­дент РФ В. В. Путин пред­ста­ет перед запад­ной ауди­то­ри­ей в каче­стве безум­но­го дик­та­то­ра, стре­мя­ще­го­ся вос­со­здать импе­рию, пред­став­ля­ет­ся целе­со­об­раз­ным рас­смот­реть вто­рую праг­ма­ти­че­скую модель «Империализм», кото­рая целе­на­прав­лен­но сфор­ми­ро­ва­на запад­ной про­па­ган­дой для харак­те­ри­сти­ки обра­за рос­сий­ско­го госу­дар­ства. Исследуемая праг­ма­ти­че­ская модель реа­ли­зу­ет­ся при помо­щи при­е­ма воз­дей­ствия на чув­ства реци­пи­ен­та — наи­бо­лее эффек­тив­но­го сред­ства мани­пу­ля­ции (в то вре­мя как путем логи­че­ской аргу­мен­та­ции слож­но добить­ся дан­но­го эффек­та [Dyussembekov, Nukezhanova, Arzykulov 2024: 19–20]). Так, бри­тан­ские жур­на­ли­сты исполь­зу­ют лек­се­му nostalgia(«носталь­гия»), кото­рая под­со­зна­тель­но вызы­ва­ет чув­ство гру­сти о про­шлом. Ее исполь­зо­ва­ние помо­га­ет зару­беж­ным авто­рам создать намек на то, что рос­сий­ские вла­сти мани­пу­ли­ру­ют эмо­ци­я­ми наро­да России в сво­их целях, а имен­но скры­ва­ют истин­ные цели нача­ла СВО.

(9) Let’s start with Putin’s uses of nostalgia. His mission has always been to “bring Russia off its knees”… This has now reached a climax: in his rambling historical speech validating the invasion of Ukraine he invoked his mission to restore the Russian empire, and framed his war in terms of a second world war redux to battle (utterly mythical) Nazis⁷.

Автор ста­тьи пря­мо обви­ня­ет (при­ем инкри­ми­ни­ро­ва­ния) рос­сий­ско­го лиде­ра в экс­плу­а­та­ции носталь­ги­че­ских настро­е­ний людей о про­шлом (име­ет­ся в виду СССР), оправ­ды­вая цели про­ве­де­ния СВО. По его мне­нию, это дела­ет­ся для того, что­бы «под­нять Россию с колен». Отметим, что в англий­ском язы­ке есть устой­чи­вая фра­за to bring somebody to their knee («поста­вить кого-либо на коле­ни»), что озна­ча­ет defeat somebody, especially in a war⁸ («одер­жать побе­ду над кем­ли­бо, осо­бен­но в войне»). В осно­ву мета­фо­ры bring Russia off its knees зало­же­на дан­ная иди­о­ма с заме­ной пред­ло­га to на off. Это поз­во­ля­ет изме­нить зна­че­ние устой­чи­вой фра­зы на про­ти­во­по­лож­ное — «под­нять кого-то с колен, одер­жать побе­ду». Метафора уси­ли­ва­ет нега­тив­ный отте­нок идей В. В. Путина о вос­со­зда­нии импе­рии, а так­же при­да­ет воз­вы­шен­ный отте­нок выска­зы­ва­нию. Лексема frame («фаб­ри­ко­вать, лож­но обви­нять») опре­де­ля­ет­ся как to produce false evidence against an innocent person so that people think they are guilty⁹ («предъ­яв­лять лож­ные дока­за­тель­ства про­тив неви­нов­но­го чело­ве­ка, что­бы люди счи­та­ли его винов­ным») и исполь­зу­ет­ся для фор­ми­ро­ва­ния наме­ка на созда­ние фаль­ши­во­го пред­ло­га нача­ла воен­ных дей­ствий. По мне­нию жур­на­ли­ста, мни­мый пред­лог заклю­чал­ся в борь­бе с фашиз­мом. Далее жур­на­лист ука­зы­ва­ет на несо­сто­я­тель­ность идео­ло­гии рос­сий­ско­го лиде­ра, так как наци­сты на Украине явля­ют­ся совер­шен­но мифи­че­ски­ми — (utterly mythical) Nazis. Графический при­ем взя­тия в скоб­ки, несо­мнен­но, при­вле­ка­ет реци­пи­ен­та. Журналист при­во­дит чита­те­ля к мыс­ли о «мифич­но­сти» наци­стов, а зна­чит, импли­цит­но высме­и­ва­ет миро­воз­зре­ния В. В. Путина, борю­ще­го­ся с несу­ще­ству­ю­щим злом. Для интен­си­фи­ка­ции обра­за без­рас­суд­но­го лиде­ра исполь­зу­ет­ся эпи­тет rambling (of a speech or piece of writing, very long and confused)¹⁰ — «бессвязный/хаотичный», что под­чер­ки­ва­ет ирра­ци­о­наль­ность идей рос­сий­ско­го президента.

Рассмотрим еще один отры­вок, в кото­ром упо­ми­на­ет­ся лек­се­ма nostalgia.

(10) The most important humiliation Russians experience, both historically and currently, is of course internal. But the nostalgia narrative allows the Kremlin to transfer its own brutality on to a shadowy outside “enemy”, and then help people relieve their pent-up anger through aggression¹¹.

Журналист под­чер­ки­ва­ет, что носталь­ги­че­ские чув­ства о про­шлом помо­га­ют рос­сий­ским вла­стям создать образ «при­зрач­но­го внеш­не­го вра­га» (shadowy outside “enemy”), т. е. несу­ще­ству­ю­ще­го вра­га. Метафора наме­ка­ет на Украину и с ее помо­щью автор пуб­ли­ка­ции под­чер­ки­ва­ет, что эта стра­на не пред­став­ля­ет угро­зу для России. Графический при­ем взя­тия в кавыч­ки так­же акцен­ти­ру­ет абсурд­ность идеи нали­чия внеш­не­го вра­га у Российской Федерации.

Некоторые бри­тан­ские жур­на­ли­сты утвер­жда­ют, что носталь­гия рус­ских людей по совет­ско­му про­шло­му при­во­дит к тому, что они нега­тив­но оце­ни­ва­ют поло­жи­тель­ные, по мне­нию запад­ных пуб­ли­ци­стов, изме­не­ния в России.

(11) Others, haunted by Soviet nostalgia, saw Gorbachev as the destroyer of their empire and blame his policies for emboldening nationalists who successfully pushed for independence in the Baltic republics of Estonia, Latvia and Lithuania and elsewhere across the former Soviet bloc¹².

Журналист про­ти­во­по­став­ля­ет две лек­се­мы — empire и independence, т. е. фак­ти­че­ски про­во­дит­ся парал­лель меж­ду импе­ри­ей и демо­кра­ти­ей, где пер­вая при­об­ре­та­ет нега­тив­ную кон­но­та­цию. Люди, под­вер­жен­ные совет­ской носталь­гии, вос­при­ни­ма­ют Михаила Сергеевича Горбачева как раз­ру­ши­те­ля импе­рии (the destroyer of the empire). В свою оче­редь, имен­но послед­ний лидер СССР запу­стил в стране такие про­цес­сы, как неза­ви­си­мость стран, быв­ших в соста­ве СССР. Адресант исполь­зу­ет при­ем суже­ния воз­мож­но­стей, заклю­ча­ю­щий­ся в вос­при­я­тии реаль­ной дей­стви­тель­но­сти как дву­по­ляр­но­го мира. Сужение мира до двух воз­мож­ных вари­ан­тов при­во­дит к тому, что реци­пи­ент начи­на­ет делить мир на «хоро­ший» и «пло­хой» [Иссерс 1999: 103]. В нашем слу­чае адре­сант утвер­жда­ет, что импе­рия и носталь­ги­че­ские чув­ства о ней — это «пло­хо», а «демо­кра­тия» — это хорошо.

Следующий про­ана­ли­зи­ро­ван­ный при­мер ука­зы­ва­ет на то, что из-за «носталь­гии о про­шлом» рус­ские люди не спо­соб­ны «пра­виль­но» оце­нить про­шлое сво­ей страны.

(12) A deficit of future always unlocks huge reserves of nostalgia for the past: which decade would natons choose?¹²

Журналист предо­став­ля­ет чита­те­лям ответ на свой вопрос — у каж­дой нации свой выбор. Он уве­рен, что рус­ские сами выбра­ли прав­ле­ние М. С. Горбачева как вре­мя перемен.

(13) I would like to think it would be the Gorbachev years, the time of perestroika.

Но собы­тия, про­изо­шед­шие 24 фев­ра­ля 2022 г., пока­за­ли обрат­ное — пра­ви­тель­ство России пред­по­чло вер­нуть­ся к 1940‑м гг.

(14) Russia chose the years of the second world war; the last time they enjoyed the recognition of a world prepared to forget Stalin, the gulags, the Holodomor and the cruelties of the Soviet system.

Выражения the Gorbachev years, the time of perestroika про­ти­во­по­став­ля­ют­ся the years of the second world war, Stalin, the gulags, the Holodomor, the cruelties of the Soviet system как анто­ни­мич­ные. Снова реа­ли­зу­ет­ся при­ем суже­ния воз­мож­но­стей: поли­ти­че­ская дея­тель­ность М. С. Горбачева при­об­ре­та­ет поло­жи­тель­ный отте­нок, а совет­ское про­шлое в воен­ные годы — нега­тив­ное. Адресант под­во­дит чита­те­ля к мыс­ли, что такой выбор эпо­хи про­ис­хо­дит пото­му, что в ста­лин­ский пери­од стра­на ощу­ща­ла свою мощь, т. е. была империей.

(15) Putin has chosen, understandably, to return to the early 1940s. Russia’s current unhappiness and isolation have made it turn back towards the “happy” and powerful times of the Soviet Union¹⁴.

Для созда­ния праг­ма­ти­че­ской моде­ли «Империализм» исполь­зу­ет­ся так­же при­ем отсыл­ки к про­шло­му. Например, при­во­дит­ся при­мер афган­ской вой­ны, кото­рая уско­ри­ла рас­пад СССР:

(16) I can’t help but be reminded of the Soviet war with Afghanistan: 15,000 Russian deaths. Nine years of combat. My mother told me stories of her former classmates, people she actually knew, arriving back in coffins. It was a totally pointless endeavour that cost Leonid Brezhnev the entire economy and helped contribute to the Soviet Union’s collapse. Putin, who is so keen on history, is unknowingly digging his own grave¹⁵.

Современная ситу­а­ция на Украине сино­ни­мич­на по кон­тек­сту c афган­ской вой­ной, что спо­соб­ству­ет реа­ли­за­ции сле­ду­ю­ще­го при­е­ма — воз­дей­ствия на чув­ства людей, в част­но­сти на чув­ство стра­ха. Журналист дела­ет отсыл­ку к афган­ской войне, в кото­рой СССР при­ни­мал уча­стие и понес опре­де­лен­ные поте­ри. На под­со­зна­тель­ном уровне у каж­до­го чело­ве­ка лежит страх перед вой­ной, имен­но поэто­му ана­ли­зи­ру­е­мый фраг­мент может иметь огром­ное нега­тив­ное воз­дей­ствие на чита­те­ля. Для уси­ле­ния воз­дей­ствия исполь­зу­ет­ся при­ем отсыл­ки к авто­ри­те­ту, заклю­ча­ю­щий­ся в цити­ро­ва­нии извест­но­го чело­ве­ка или же чело­ве­ка, кото­ро­го непо­сред­ствен­но зна­ет сам автор. В дан­ном слу­чае ста­тья напи­са­на рус­ским, кото­рый рас­ска­зы­ва­ет про свою мать и ее зна­ко­мых, кото­рые вер­ну­лись домой «в гро­бах». Когда автор не назы­ва­ет имен людей, на кото­рых ссы­ла­ет­ся, он не дает воз­мож­ность про­ве­рить под­лин­ность изло­жен­ной инфор­ма­ции. Метонимия «в гро­бах» созда­ет пуга­ю­щий образ вой­ны. Идиома digging your own grave («рыть себе моги­лу») име­ет мета­фо­ри­че­ское зна­че­ние, кото­рое опре­де­лят­ся сле­ду­ю­щим обра­зом: to do something that will have very harmful results for you¹⁶ («сде­лать что-то, что при­ве­дет к очень пло­хим послед­стви­ям для вас»). Получается, что дей­ствия пре­зи­ден­та Путина при­чи­ня­ют вред ему само­му и буду­щее может иметь нега­тив­ные послед­ствия как для него, так и для всей стра­ны в целом.

Проанализированный мате­ри­ал пока­зал, что основ­ны­ми при­е­ма­ми реа­ли­за­ции вто­рой праг­ма­ти­че­ской моде­ли «Империализм» явля­ют­ся воз­дей­ствие на чув­ства реци­пи­ен­та (носталь­гия по про­шло­му, чув­ство стра­ха) и при­ем суже­ния воз­мож­но­стей. Данная праг­ма­ти­че­ская модель помо­га­ет бри­тан­ским жур­на­ли­стам под­черк­нуть свою мысль о том, что рос­сий­ские вла­сти стре­мят­ся вос­ста­но­вить сла­ву и мощь быв­шей импе­рии СССР.

Результаты исследования

Политические собы­тия в России, меж­ду­на­род­ные кон­флик­ты и санк­ции, ока­зы­ва­ю­щие вли­я­ние на всю миро­вую поли­ти­ку, нахо­дят яркое отра­же­ние на стра­ни­цах веду­щей газе­ты Великобритании The Guardian. Британские жур­на­ли­сты харак­те­ри­зу­ют совре­мен­ный поли­ти­че­ский строй России, а так­же пери­од суще­ство­ва­ния СССР как импе­рию, наде­ляя ее отри­ца­тель­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Так, в ходе про­па­ган­дист­ской поли­ти­ки запад­ных СМИ нами был обна­ру­жен праг­ма­ти­че­ский поли­ти­че­ский миф «Россия — импе­рия зла», в кото­ром оли­це­тво­ре­ни­ем зла высту­па­ет лидер РФ с его гео­по­ли­ти­че­ски­ми амби­ци­я­ми и агрес­сив­ной поли­ти­кой, направ­лен­ной на доми­ни­ро­ва­ние и рас­ши­ре­ние тер­ри­то­рии, под­власт­ной России. Исследуемый миф стро­ит­ся при помо­щи двух основ­ных праг­ма­ти­че­ских моде­лей, тес­но свя­зан­ных меж­ду собой и в то же вре­мя допол­ня­ю­щих друг друга.

Первая праг­ма­ти­че­ская модель «Диктатор» направ­ле­на на дис­кре­ди­та­цию обра­за пре­зи­ден­та РФ Владимира Владимировича Путина. Для ее реа­ли­за­ции при­ме­ня­ют­ся два основ­ных при­е­ма — мисти­фи­ка­ция и инкри­ми­ни­ро­ва­ние. Данная праг­ма­ти­че­ская модель помо­га­ет зару­беж­ным пуб­ли­ци­стам изоб­ра­зить рос­сий­ско­го лиде­ра как дик­та­то­ра, кото­рый заин­те­ре­со­ван толь­ко в вопло­ще­нии в жизнь сво­их идей, а не в бла­го­по­лу­чии сво­ей стра­ны и ее наро­да. Адресанты утвер­жда­ют, что В. В. Путин одер­жим иде­ей вос­со­зда­ния импе­рии (СССР). Вторая праг­ма­ти­че­ская модель выте­ка­ет из пер­вой. Прагматическая модель «Империализм» направ­ле­на на высме­и­ва­ние носталь­ги­че­ских чувств рос­си­ян по про­шло­му (в част­но­сти, СССР). Наиболее исполь­зу­е­мые при­е­мы — воз­дей­ствие на чув­ства реци­пи­ен­та (носталь­гия, грусть по про­шло­му, чув­ство стра­ха) и при­ем суже­ния воз­мож­но­стей. Данная праг­ма­ти­че­ская модель свя­зы­ва­ет грусть по про­шло­му со скры­тым жела­ни­ем вос­ста­но­вить вли­я­ние на пост­со­вет­ском про­стран­стве, уси­лить эко­но­ми­че­ское вли­я­ние России на меж­ду­на­род­ной арене, укре­пить ее гео­по­ли­ти­че­скую пози­цию, что ска­зы­ва­ет­ся на веде­ние агрес­сив­ной политики.

По резуль­та­там иссле­до­ва­ния мож­но заклю­чить, что пер­вый при­ем направ­лен на демо­ни­за­цию рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства и на внед­ре­ние в созна­ние запад­ных обы­ва­те­лей без­рас­суд­ной идеи вос­со­здать импе­рию. Второй при­ем при­зван создать бипо­ляр­ную харак­те­ри­сти­ку реаль­но­го мира: носталь­гия по СССР — это «пло­хо», демо­кра­тия — «хоро­шо». В целом гло­баль­ная цир­ку­ля­ция мифа «Россия — импе­рия зла» несет для Российской Федерации нега­тив­ные послед­ствия, так как под­ры­ва­ет меж­ду­на­род­ный имидж стра­ны и спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию русо­фоб­ных настро­е­ний, что ведет к эска­ла­ции меж­ду­на­род­но­го конфликта.

Выводы

Современные запад­ные сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции выби­ра­ют все более жест­кие при­е­мы веде­ния инфор­ма­ци­он­ной вой­ны с Россией. Важно изу­чать и ана­ли­зи­ро­вать мифы о нашей стране в зару­беж­ном мас­сме­дий­ном дис­кур­се, так как это помо­жет выра­бо­тать ряд мер по защи­те насе­ле­ния от нега­тив­но­го воз­дей­ствия запад­ных СМИ.

Перспективы про­ве­ден­но­го иссле­до­ва­ния мы видим в уточ­не­нии и дета­ли­за­ции при­е­мов, исполь­зу­е­мых для мифо­ло­ги­за­ции нашей стра­ны, а так­же пред­став­ля­ет инте­рес изу­че­ние при­е­мов созда­ния ими­джа России внут­ри стра­ны, что в даль­ней­шем может послу­жить осно­вой для сравнительно-сопоставительного ана­ли­за дан­ной проблематики.