Среда, 1 февраляИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ
Shadow

Прагмалингвистический подход к понятию амбивалентности на примере медиатекстов периода COVID-19 с комическим эффектом

Постановка проблемы

Эпо­ха коро­на­ви­ру­са (март 2020 — насто­я­щее вре­мя) зада­ла век­тор раз­ви­тия обще­ства «жизнь уже не будет преж­ней». При этом изме­ни­лась и когни­тив­ная модель ком­му­ни­ка­ции, или «мен­таль­ный кон­структ, име­ю­щий дело с позна­ва­тель­ны­ми про­цес­са­ми, спо­со­ба­ми обра­бот­ки инфор­ма­ции», кото­рая «пре­об­ра­зу­ет­ся в мен­таль­ные репре­зен­та­ции» [Вато­ли­на 2017], в резуль­та­те чего и фор­ми­ру­ет­ся когни­тив­ная модель. Такая транс­фор­ма­ция ста­ла воз­мож­ной из-за сме­ны век­то­ров инфор­ма­ци­он­ных пото­ков, кана­лов пере­да­чи инфор­ма­ции и интер­пре­та­ции потреб­ля­е­мо­го инфор­ма­ци­он­но­го сег­мен­та. Кри­зис моде­лей ком­му­ни­ка­ции вле­чет за собой столк­но­ве­ние раз­лич­ных оппо­зи­ций, что ведет к фор­ми­ро­ва­нию новых моде­лей и закреп­ле­нию их в обще­ствен­ном устрой­стве. За послед­ние два года, когда ком­му­ни­ка­ция скач­ко­об­раз­но пере­шла в интер­нет-поле в силу огра­ни­че­ний, свя­зан­ных с COVID-19, медий­ный дис­курс стал доми­ни­ру­ю­щим в осу­ществ­ле­нии соци­о­куль­тур­но­го вза­и­мо­дей­ствия, так как в нем акту­а­ли­зи­ру­ют­ся зна­ния о мире, мне­ния об окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти, уста­нов­ки и цели как адре­са­та, так и адре­сан­та, их ожи­да­ния и реаль­ность. Т. Ван Дейк, иссле­ду­ю­щий ситу­а­ци­он­ные моде­ли дис­кур­са, обра­ща­ет вни­ма­ние на их функ­ци­о­наль­ный потен­ци­ал: каким обра­зом они рабо­та­ют и изме­ня­ют­ся [Дейк 1989]. В осно­ве ана­ли­за — лич­ност­ные зна­ния инди­ви­да как носи­те­ля язы­ка, бази­ру­ю­щи­е­ся на полу­чен­ном опы­те и рефлек­си­ру­ю­щие в его наме­ре­ни­ях, эмо­ци­ях, чув­ствах и дей­стви­ях. При этом в иссле­до­ва­тель­ской плос­ко­сти оста­ют­ся не сте­рео­тип­ные моде­ли, а ситу­а­тив­ные, полу­чен­ные в резуль­та­те лич­ност­ной интерпретации.

Одной из самых акту­аль­ных тем обсуж­де­ния в интер­нет-про­стран­стве в пери­од с мар­та 2020 г. по насто­я­щее вре­мя ста­ла совре­мен­ная систе­ма обра­зо­ва­ния. С целью демон­стра­ции акту­аль­но­сти иссле­до­ва­ния про­ве­ден ста­ти­сти­че­ский ана­лиз дан­ных (рис. 1), кото­рый пред­став­ля­ет собой топ-10 запро­сов с клю­че­вы­ми сло­ва­ми «совре­мен­ная систе­ма» (собра­но на осно­ве «Яндекс.Wordstat»), где на пер­вом месте в поис­ке Руне­та ока­зы­ва­ет­ся запрос «cовре­мен­ная систе­ма обра­зо­ва­ния» (28 926 пока­зов в месяц).

Рис. 1. Ана­лиз топ-10 запро­сов Руне­та с клю­че­вы­ми сло­ва­ми «совре­мен­ная систе­ма»
(состав­ле­но авто­ра­ми на осно­ве полу­чен­ных дан­ных, 2022)

На ниж­них стро­ках по убы­ва­нию рас­по­ла­га­ют­ся запро­сы «совре­мен­ная систе­ма Рос­сии» (21 576 пока­зов в месяц), «совре­мен­ные поли­ти­че­ские систе­мы» (11 032), «совре­мен­ные эко­но­ми­че­ские систе­мы» (10 167), «совре­мен­ная систе­ма мира» (10 794), «совре­мен­ная систе­ма госу­дар­ства» (8682), «совре­мен­ные соци­аль­ные систе­мы» (7758), «систе­ма совре­мен­ной нау­ки» (6963), «систе­мы и тех­но­ло­гии» (6107) и т. д.

Центр медий­ной аттрак­ции — «систе­ма обра­зо­ва­ния эпо­хи коро­на­ви­ру­са» (меди­а­тек­сты, затра­ги­ва­ю­щие про­бле­мы обра­зо­ва­ния эпо­хи коро­на­ви­ру­са) — стал объ­ек­том наше­го иссле­до­ва­ния. В резуль­та­те ана­ли­за выде­ле­на одно­вре­мен­ная поляр­ная интер­пре­та­ция совре­мен­но­го обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са и его амби­ва­лент­ные харак­те­ри­сти­ки, про­яв­ля­ю­щи­е­ся в акту­а­ли­за­ции коми­че­ско­го эффек­та (КЭ). Под коми­че­ским эффек­том, вслед за В. З. Сан­ни­ко­вым, пони­ма­ем язы­ко­вую шут­ку или сло­вес­ную фор­му коми­че­ско­го, при кото­рой име­ет место откло­не­ние от нор­мы или сте­рео­ти­па с акту­а­ли­зи­ро­ван­ным вто­рым пла­ном [Сан­ни­ков 2002: 21].

Пред­мет иссле­до­ва­ния харак­те­ри­зу­ет­ся с при­ня­той в праг­ма­линг­ви­сти­ке пози­ции: выбор отпра­ви­те­ля­ми меди­а­тек­стов с КЭ тех «вари­ан­тов выска­зы­ва­ния», кото­рые явля­ют­ся удач­ны­ми для осу­ществ­ле­ния интен­ций авто­ра [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013: 27].

Гипо­те­за иссле­до­ва­ния выво­дит­ся из пред­по­ло­же­ния, что выбор вари­ан­тов выска­зы­ва­ний в меди­а­текстах пери­о­да коро­на­ви­ру­са (март 2020 — 2021 г.) отра­жа­ет защит­ную реак­цию участ­ни­ков обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са (педа­го­ги­че­ских работ­ни­ков — обу­ча­ю­щих­ся — роди­те­лей обу­ча­ю­щих­ся как их закон­ных пред­ста­ви­те­лей) и явля­ет­ся фраг­мен­том мас­со­во­го созна­ния как обоб­щен­но­го опы­та и ответ­ной реак­ции на про­цес­сы, затра­ги­ва­ю­щие совре­мен­ное состо­я­ние систе­мы образования.

История вопроса 

Линг­ви­сти­че­ски­ми иссле­до­ва­ни­я­ми коми­че­ско­го зани­ма­лись оте­че­ствен­ные и зару­беж­ные уче­ные [Бах­тин 1990; Борев 1970; Вино­гра­дов 2001; Вла­хов, Фло­рин 1980; Воро­ни­чев 2017; Лиха­чев 1987; 2001; Лиха­че­ва 2015; Сан­ни­ков 1995; 2002; Про­пп 1976; Kotthoff 2009; Veatch 1998].

Про­бле­мы коми­че­ско­го, в част­но­сти юмо­ра и смеж­ных с ним явле­ний (иро­ния, скеп­ти­цизм, сар­казм, высме­и­ва­ние, сати­ра, шут­ка, иро­нич­ная агрес­сия и т. д.) во всех сфе­рах его упо­треб­ле­ния и про­яв­ле­ния, осве­ща­ют­ся в запад­но­ев­ро­пей­ском жур­на­ле The European Journal of Humour Research, име­ю­щем 10-лет­нюю исто­рию, что еще раз демон­стри­ру­ет акту­аль­ность науч­ной про­бле­мы. Мно­го­гран­ность коми­че­ско­го пред­став­ле­на в рабо­тах совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей. В рабо­те Л. Р. Дус­ка­е­вой под­чер­ки­ва­ет­ся роль юмо­ра как ком­по­зи­ци­он­ной ком­по­нен­ты при созда­нии раз­лич­ных медий­ных тек­стов и выяв­ле­нии про­ти­во­ре­чий в ком­му­ни­ка­тив­ном про­стран­стве, когда истин­ные чув­ства пря­чут­ся за мас­ку высме­и­ва­ния или иро­нии [Duskaeva 2021: 29]. Бива­лент­ный харак­тер коми­че­ско­го, в част­но­сти иро­ни­че­ско­го, при реа­ли­за­ции зна­че­ний выска­зы­ва­ния и его неожи­дан­ных интер­пре­та­ций [Attardo 2000], акту­а­ли­за­ция раз­лич­ных уров­ней тек­ста при его вос­при­я­тии [Клу­ши­на 2008] ста­но­вят­ся пред­ме­том иссле­до­ва­ния имен­но из-за акту­а­ли­за­ции в соци­у­ме [Chernyshova 2021].

Пред­при­ня­ты попыт­ки ана­ли­за совре­мен­ной эпи­де­мио­ло­ги­че­ской обста­нов­ки в кон­тек­сте соци­а­ли­за­ции сме­хо­вой куль­ту­ры [Купи­на 2020; 2021; Завья­ло­ва 2021] и коми­че­ско­го [Завья­ло­ва 2021; Клю­ки­на 2021; Мусий­чук, Мусий­чук 2021; MartínezCardama, García-López 2021]. Напри­мер, С. Мар­ти­нес-Кар­да­ма и Ф. Гар­сиа-Лопез счи­та­ют, что мемы пери­о­да COVID-19 как арте­фак­ты наци­о­наль­ной куль­ту­ры Испа­нии отра­жа­ют соци­аль­ное и инфор­ма­ци­он­ное пове­де­ние [Martínez-Cardama, García-López 2021]. Раз­ви­вая тезис Е. Н. Рем­чу­ко­вой о мас­со­вом линг­во­кре­а­ти­ве как фор­ме сопро­тив­ле­ния тре­вож­ной реаль­но­сти [Рем­чу­ко­ва 2016] (а эпо­ха коро­на­ви­ру­са и есть тре­вож­ная реаль­ность), Н. А. Купи­на счи­та­ет, что линг­во­кре­а­тив­ная обра­бот­ка клю­че­вых слов пан­де­мий­ной реаль­но­сти в рам­ках кар­на­ва­ли­за­ции рус­ско­го язы­ка — след­ствие пер­со­наль­но­го про­ти­во­бор­ства, кото­рое под­чер­ки­ва­ет­ся и тек­ста­ми СМИ [Купи­на 2021: 286]. О нару­ше­нии сте­рео­ти­пов и пере­осмыс­ле­нии, пере­ина­чи­ва­нии при­выч­ных сюже­тов анек­до­тов в рам­ках коро­на­ви­рус­ной эпо­хи гово­рит и Е. Е. Завья­ло­ва, вво­дя поня­тие «инвер­си­ро­ва­ния» при опи­са­нии реак­ций мас­со­во­го созна­ния [Завья­ло­ва 2021: 290]. Ана­лиз работ про­де­мон­стри­ро­вал, что идея пере­вер­ты­шей, свой­ствен­ная кар­на­ва­лу, и комизм ситу­а­ции явля­ют­ся одним из про­яв­ле­ний «юмо­ра ката­строф» [Kuipers 2002], что так­же спра­вед­ли­во по отно­ше­нию к иссле­ду­е­мо­му периоду.

Сме­хо­вая куль­ту­ра зани­ма­ет огром­ное место в жиз­ни любо­го наро­да. Тер­мин «сме­хо­вая куль­ту­ра», вве­ден­ный М. М. Бах­ти­ным [Бах­тин 1990], обо­зна­ча­ет неод­но­род­ное и диа­ло­гич­ное явле­ние. Сме­хо­вая куль­ту­ра про­ти­во­по­став­ля­ет­ся офи­ци­аль­но­му дис­кур­су, нор­мам и госу­дар­ствен­ным фор­ма­там, запре­там, гра­ни­цам, «свой» ста­но­вит­ся «чужим» и наобо­рот. Это, по мне­нию М. М. Бах­ти­на, «вто­рая жизнь», иной мир, в кото­ром каж­дый вычи­ты­ва­ет то, что ему надо, интер­пре­ти­ру­ет так, как он сам это видит и хочет трак­то­вать [Бах­тин 1990]. Кар­на­валь­ный смех, по М. М. Бах­ти­ну, амби­ва­лен­тен, кол­лек­ти­вен. При этом актив­но вооб­ра­же­ние, но не реаль­ность. Д. С. Лиха­чев под­чер­ки­ва­ет «раз­дво­е­ние мира» в акту­а­ли­за­ции сме­хо­вой куль­ту­ры, низ­шее ста­но­вит­ся высо­ким и наобо­рот [Лиха­чев 2001]. При рас­смот­ре­нии совре­мен­ной медий­ной рефлек­сии, в част­но­сти меди­а­тек­стов с коми­че­ским эффек­том на тему про­цес­са обра­зо­ва­ния в пери­од коро­на­ви­ру­са, мы опи­ра­лись на тео­рию М. М. Бах­ти­на о кар­на­ва­ли­за­ции, когда про­ис­хо­дят неожи­дан­ные транс­фор­ма­ции, при кото­рых фик­си­ру­ет­ся сме­на соци­аль­ных ролей и ситу­а­ций, шут ста­но­вит­ся коро­лем и наобо­рот. При помо­щи сме­ха и ано­ним­но­сти (а мас­ка скры­ва­ет лич­ность участ­ни­ка соци­аль­но­го дей­ствия) осу­ществ­ля­ет­ся столк­но­ве­ние двух миров, о кото­ром писа­ли М. М. Бах­тин и Д. С. Лиха­чев. О «раз­дво­е­нии мира» мож­но гово­рить при­ме­ни­тель­но к обра­зо­ва­тель­но­му про­цес­су в пери­од пан­де­мии COVID-19, когда вся обра­зо­ва­тель­ная актив­ность ушла в вир­ту­аль­ную плос­кость, тем самым нару­шив тра­ди­ци­он­ный фор­мат обу­че­ния. В резуль­та­те про­изо­шла сме­на ролей и ситу­а­ций (преподаватель/учитель учит — студент/ученик учит­ся и обу­ча­ет пре­по­да­ва­те­ля медиа­гра­мо­те, сту­ден­ты ста­но­вят­ся циф­ро­вы­ми тью­то­ра­ми учи­те­лей; дом — рабо­та, и рабо­та там, где дом, а дом там, где рабо­та; пре­по­да­ва­тель лицом к лицу с уче­ни­ком в ауди­то­рии — пре­по­да­ва­тель видит чер­ный экран мони­то­ра, кото­рый выпол­ня­ет функ­цию мас­ки (не вид­но, но слыш­но, и даже мож­но сохра­нить инког­ни­то, отклю­чив и каме­ру, и звук). Все эти транс­фор­ма­ции ста­ли пред­ме­том обсуж­де­ния в медиа­по­ле и источ­ни­ком коми­че­ско­го в медиатекстах.

Ана­лиз лите­ра­ту­ры пока­зал, что амби­ва­лент­ность может быть объ­ек­том изу­че­ния для мно­гих совре­мен­ных науч­ных изыс­ка­ний в обла­сти педа­го­ги­ки [Jaspers 2020; Le Lièvre 2021], пси­хо­ло­гии и пси­хи­ат­рии [Canas-Simião 2021], социо­ло­гии [Olsen 2021], лите­ра­ту­ро­ве­де­ния [Chen 2021], соци­аль­ной фило­со­фии [Amaya 2021], линг­ви­сти­ки [Strokal 2020] и т. д. Праг­ма­линг­ви­сти­че­ский под­ход к пони­ма­нию амби­ва­лент­но­сти явля­ет­ся базо­вой тео­ре­ти­че­ской опо­рой пред­став­лен­но­го иссле­до­ва­ния, в рам­ках кото­ро­го амби­ва­лент­ность трак­ту­ет­ся как двой­ствен­ное отно­ше­ние к неко­то­рым фак­то­рам внеш­ней сре­ды [Bleuler 1911], в дан­ном слу­чае к фено­ме­ну обра­зо­ва­тель­ной моде­ли страны.

Вто­рой ста­ти­сти­че­ский ана­лиз пред­став­ля­ет собой модель про­цент­но­го соот­но­ше­ния при­сут­ствия коми­че­ско­го в интер­нет-ком­му­ни­ка­ции. Для нагляд­но­сти обра­тим­ся к гра­фи­ку (рис. 2) со ста­ти­сти­че­ски­ми дан­ны­ми за 2020–2021 гг. о нали­чии в Руне­те сооб­ще­ний с КЭ, посвя­щен­ных обра­зо­ва­тель­но­му про­цес­су в нашей стране пери­о­да COVID-19.

Рис. 2. Про­цент­ное соот­но­ше­ние меди­а­тек­стов Руне­та с КЭ об обра­зо­ва­тель­ном про­цес­се
(состав­ле­но авто­ра­ми на осно­ве полу­чен­ных дан­ных, 2022)

При сбо­ре дан­ных про­ана­ли­зи­ро­ва­ны три ано­ним­ных фору­ма раз­ной тема­ти­че­ской направ­лен­но­сти: жен­ский форум (форум 1 — Woman​.ru), сооб­ще­ство вза­и­мо­по­мо­щи учи­те­лей (форум 2 — Pedsovet​.su) и раз­вле­ка­тель­ный пор­тал (форум 3 — Yaplakal​.com). Выбор­ка фору­мов про­во­ди­лась по сле­ду­ю­щим кри­те­ри­ям: ген­дер, соци­аль­ный ста­тус участ­ни­ков (обра­зо­ва­тель­ная про­фес­си­о­наль­ная дея­тель­ность) и раз­вле­ка­тель­ный кон­тент. Всем участ­ни­кам фору­ма было пред­ло­же­но выска­зать­ся на тему «совре­мен­ная систе­ма обра­зо­ва­ния». Полу­чен­ные дан­ные демон­стри­ру­ют, что при всей слож­но­сти обсуж­да­е­мо­го вопро­са, затра­ги­ва­ю­ще­го рефор­ми­ро­ва­ние и опти­ми­за­цию совре­мен­ной моде­ли обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са, оце­ни­ва­ние про­ис­хо­дя­щих собы­тий в стране может вестись с пози­ции коми­че­ско­го: 20 % меди­а­тек­стов с КЭ (форум 1); 28,1 % меди­а­тек­стов с КЭ (форум 2); 30,8 % меди­а­тек­стов с КЭ (форум 3).

Описание методики исследования

Сме­хо­вая куль­ту­ра широ­ко пред­став­ле­на в рам­ках интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, кото­рая явля­ет­ся в наше вре­мя не толь­ко источ­ни­ком инфор­ма­ции, но и про­стран­ством для вер­баль­но­го само­вы­ра­же­ния с исполь­зо­ва­ни­ем КЭ и эмо­тив­ных реакций.

Любые виды тек­стов как порож­де­ние мыс­ли­тель­ной дея­тель­но­сти чело­ве­ка посред­ством семи­о­ти­че­ской систе­мы отра­жа­ют функ­ци­о­ни­ро­ва­ние язы­ка через сфе­ру мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции [Доб­рос­клон­ская 2005: 15]. В цен­тре наше­го иссле­до­ва­ния — меди­а­текст интер­нет-ком­му­ни­ка­ции как носи­тель инфор­ма­ции. Это поня­тие рас­смат­ри­ва­ет­ся нами как обоб­ща­ю­щий тер­мин, широ­ко исполь­зу­е­мый в рабо­тах по медиа­линг­ви­сти­ке, медиа­сти­ли­сти­ке, меди­а­куль­ту­ре, медиа­кри­ти­ке, медиа­об­ра­зо­ва­нию и др. [Казак 2014]. При дан­ном тол­ко­ва­нии нами учи­ты­ва­лись две зна­чи­мые отли­чи­тель­ные чер­ты меди­а­тек­ста — его при­над­леж­ность «мас­со­вой ауди­то­рии» и обя­за­тель­ное нали­чие кон­так­та с ней, «кото­рый тех­ни­че­ски опо­сре­до­ван» [Косто­ма­ров 2005: 188], что кор­ре­ли­ру­ет с мыс­лью Т. Г. Доб­рос­клон­ской о важ­но­сти спе­ци­фи­ки кана­ла: «Меди­а­текст — это сооб­ще­ние плюс канал» [Доб­рос­клон­ская 2008: 200].

Наше иссле­до­ва­ние посвя­ще­но пери­о­ду COVID-19, реак­ции обще­ства на про­ис­хо­дя­щее в обра­зо­ва­нии и с обра­зо­ва­ни­ем через приз­му меди­а­тек­ста. Базой для отбо­ра мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния послу­жи­ли уже сфор­ми­ро­ван­ные вне­вре­мен­ные сме­хо­вые сте­рео­ти­пы с амби­ва­лент­ным ком­по­нен­том, сущ­ность кото­ро­го выра­же­на в устой­чи­вых выра­же­ни­ях рус­ско­го язы­ка «смех сквозь сле­зы», «смеш­но до слез», «смеш­но, аж пла­кать хочет­ся», «пир во вре­мя чумы», «и смех и грех».

Мате­ри­ал иссле­до­ва­ния рас­смат­ри­вал­ся в трех аспектах:

  • с пози­ции праг­ма­линг­ви­сти­ки (ожи­да­ние, свя­зан­ное с реаль­но­стью отпра­ви­те­ля тек­ста, и его оце­ни­ва­ние как реак­ция на зна­чи­мое соци­аль­но-инфор­ма­ци­он­ное собы­тие) к ана­ли­зу про­цес­са обу­че­ния в пери­од COVID-19;
  • социо­ло­гии эмо­ций (как автор­ский под­ход к эмо­ци­ям) и совре­мен­ной пси­хо­ло­гии при раз­гра­ни­че­нии двух реаль­но­стей: лич­ной и кол­лек­тив­ной [Рэй­чел 2011];
  • амби­ва­лент­но­го под­хо­да (двой­ствен­ное отно­ше­ние к реа­ли­ям настоящего).

Неод­но­знач­ный, амби­ва­лент­ный взгляд на обра­зо­ва­тель­ный про­цесс сего­дняш­не­го дня дает нам воз­мож­ность обра­тить­ся к ана­ли­зу коми­че­ско­го эффек­та в меди­а­тек­сте. Рас­смат­ри­ва­лись тек­сты авто­ров раз­лич­ных воз­раст­ных групп и рода дея­тель­но­сти: жур­на­ли­стов, сту­ден­тов, роди­те­лей уча­щих­ся, пре­по­да­ва­те­лей и учи­те­лей, кото­рые высту­па­ют в роли писа­те­лей, ньюсмей­ке­ров, бло­ге­ров, ано­ним­ных юзе­ров или откры­тых поль­зо­ва­те­лей. На осно­ва­нии иссле­до­ва­ния сооб­ще­ний с КЭ мето­дом сплош­ной выбор­ки мы ото­бра­ли ста­тьи про­фес­си­о­наль­ных жур­на­ли­стов, поль­зо­ва­тель­ские ком­мен­та­рии, посты с задан­ной темой с амби­ва­лент­ным потен­ци­а­лом. Наи­бо­лее пока­за­тель­ным для наше­го иссле­до­ва­ния стал мате­ри­ал 2020 г., пери­о­да скач­ко­об­раз­но­го ухо­да в интернет-пространство.

В рабо­те исполь­зо­ва­лись сле­ду­ю­щие мето­ды: сопо­ста­ви­тель­но­го опи­са­ния, интер­пре­та­ции, кон­тек­сту­аль­ный и праг­ма­линг­ви­сти­че­ский, ста­ти­сти­че­ско­го наблю­де­ния, сплош­ной выборки.

Анализ материала

Для нашей рабо­ты важен ана­лиз меди­а­тек­стов сети Интер­нет с эле­мен­та­ми коми­че­ско­го, кото­рые не все­гда демон­стри­ру­ют одоб­ри­тель­ное отно­ше­ние отпра­ви­те­ля тек­ста. Такие тек­сты или иллю­стра­ции к ним могут иметь отри­ца­тель­ную кон­но­та­цию и быть пред­став­ле­ны как «смех на кро­ви». Напри­мер, фран­цуз­ские кари­ка­ту­ры газе­ты Charlie Hebdo как реак­ция на тер­ак­ты [Ком­мер­сант 2020]. Тира­жи­ро­ва­ние и транс­ля­ция подоб­но­го вида медий­но­го кон­тен­та ино­гда вме­сте с рас­про­стра­не­ни­ем лож­ной, фаль­ши­вой инфор­ма­ции в онлайн-про­стран­стве вызы­ва­ют неод­но­знач­ное отно­ше­ние к опи­сы­ва­е­мым собы­ти­ям [Maiba 2021]. Смо­де­ли­ро­вать пер­спек­ти­вы рече­во­го пове­де­ния совре­мен­но­го отпра­ви­те­ля меди­а­тек­ста как «циф­ро­во­го чело­ве­ка» не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным, но вли­я­ние его пове­ден­че­ско­го акта (деструк­тив­но­го или кон­струк­тив­но­го) на ауди­то­рию в кон­тек­сте гло­баль­ной циф­ро­ви­за­ции мож­но попы­тать­ся осве­тить [Так­та­ро­ва, Чер­ка­со­ва 2021].

Ана­лиз мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния про­во­дил­ся на меди­а­текстах про­фес­си­о­наль­ных (автор­ские жур­на­лист­ские ста­тьи) и поль­зо­ва­тель­ских (ано­ним­ные фору­мы раз­ной тема­ти­ки), все­го выде­ле­но 760 малых син­так­си­че­ских групп (МСГ), под кото­ры­ми в праг­ма­линг­ви­сти­ке при­ня­то пони­мать акту­а­ли­зи­ро­ван­ную отпра­ви­те­лем тек­ста модаль­но-пре­ди­ка­тив­ную груп­пу [Мат­ве­е­ва 2011: 195]. Чле­не­ние тек­ста на МСГ отно­сит­ся к вопро­су син­так­си­че­ско­го ана­ли­за тек­ста, при кото­ром мы учи­ты­ва­ли нали­чие «про­сто­го нерас­про­стра­нен­но­го пред­ло­же­ния или части слож­но­го пред­ло­же­ния, при­част­ный и дее­при­част­ный обо­ро­ты, при­ло­же­ния, одно­род­ные чле­ны пред­ло­же­ния (кото­рые могут быть раз­вер­ну­ты в груп­пы с пре­ди­ка­том), инфи­ни­тив­ные обо­ро­ты, рас­про­стра­нен­ные опре­де­ле­ния, ввод­ные сло­ва, обра­ще­ния» и т. д. [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013: 160–161]. Подроб­но мето­ди­ка ана­ли­за и отбо­ра МСГ опи­са­на в кол­лек­тив­ной моно­гра­фии по скры­той и функ­ци­о­наль­ной праг­ма­линг­ви­сти­ке [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013].

Валид­ность тако­го ана­ли­за не зави­сит от дли­ны меди­а­тек­ста, но ана­ли­зи­ру­е­мый мате­ри­ал обя­за­тель­но дол­жен иметь доста­точ­ное коли­че­ство еди­ниц сче­та, не менее 350 МСГ, для объ­ек­тив­ной интер­пре­та­ции полу­чен­ных дан­ных [Мат­ве­е­ва 2011: 195].

С уче­том заяв­лен­но­го под­хо­да прак­ти­че­ский мате­ри­ал впер­вые ана­ли­зи­ру­ет­ся по воз­дей­ству­ю­щей кона­тив­но-ори­ен­ти­ро­ван­ной стра­те­гии «Праг­ма­ти­че­ское ожи­да­ние авто­ра тек­ста в свя­зи с опи­сы­ва­е­мы­ми собы­ти­я­ми» (далее «Ожи­да­ние авто­ра»), а так­же тра­ди­ци­он­но — по при­ня­той в праг­ма­линг­ви­сти­ке стра­те­гии «Праг­ма­ти­че­ское оце­ни­ва­ние инфор­ма­ции авто­ром тек­ста» (далее «Оце­ни­ва­ние авто­ром») [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013: 132; Мат­ве­е­ва 2011: 205; Так­та­ро­ва, Чер­ка­со­ва 2021: 298]. Для акту­аль­но­го иссле­до­ва­ния важ­но не толь­ко фор­ми­ро­ва­ние отно­ше­ния, но и экс­пли­ка­ция опре­де­лен­ных реак­ций отпра­ви­те­ля меди­а­тек­ста (табл.). При­ня­тые праг­ма­линг­ви­сти­че­ские дефи­ни­ции «оце­ни­ва­ние» и «ожи­да­ние» рас­смат­ри­ва­ют­ся в двух плос­ко­стях и в новом, на наш взгляд, спек­тре, кото­рый, с одной сто­ро­ны, свя­зан с пси­хо­ло­ги­че­ской кате­го­ри­ей реаль­но­сти отпра­ви­те­ля меди­а­тек­ста, а с дру­гой сто­ро­ны, отра­жа­ет социо­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние эмо­ций: эмо­ци­о­наль­ный фон при оце­ни­ва­нии.

Стра­те­гии «Ожи­да­ние авто­ра» и «Оце­ни­ва­ние авто­ром» явля­ют­ся одно­вре­мен­но тек­сту­аль­ны­ми и регу­ля­ци­он­ны­ми кате­го­ри­я­ми, так как содер­жат обе сто­ро­ны ком­му­ни­ка­тив­ной функ­ции язы­ка: при обще­нии сооб­ще­ние о чем-либо про­из­во­дит воз­дей­ствие, а при воз­дей­ствии акту­а­ли­зи­ру­ет­ся сооб­ще­ние [Вино­гра­дов 1963: 6]. Пред­став­лен­ные рече­вые стра­те­гии в самом общем смыс­ле озна­ча­ют про­цесс рече­во­го пове­де­ния отпра­ви­те­ля тек­ста, при кото­ром автор выби­ра­ет такие линг­ви­сти­че­ские еди­ни­цы скры­тых грам­ма­ти­че­ских зна­че­ний (т. е. вари­ан­ты выска­зы­ва­ний), кото­рые не осо­зна­ют­ся участ­ни­ка­ми рече­во­го акта: ни отпра­ви­те­лем меди­а­тек­ста, ни его полу­ча­те­лем [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013: 128]. Это назы­ва­ет­ся рече­вым поступ­ком и явля­ет­ся обя­за­тель­ным усло­ви­ем для дости­же­ния наи­луч­ше­го воз­дей­ствия [Сте­па­нов 1981: 325] на чита­тель­скую ауди­то­рию посред­ством воз­дей­ству­ю­щей праг­ма­ти­че­ской инфор­ма­ции [Bühler 1934: 28]. Рече­вые стра­те­гии скры­то­го воз­дей­ствия пока­зы­ва­ют опре­де­лен­ное рече­вое пове­де­ние, кото­рое не толь­ко направ­ле­но на полу­ча­те­ля тек­ста, но и может отра­жать инди­ви­ду­аль­ные свой­ства отпра­ви­те­ля тек­ста [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013: 128].

Обра­тим­ся к таб­ли­це, демон­стри­ру­ю­щей полу­чен­ные резуль­та­ты ана­ли­за мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ния, где в каче­стве иллю­стра­тив­но­го мате­ри­а­ла пред­став­ле­ны семь при­ме­ров из обще­го чис­ла про­ана­ли­зи­ро­ван­ных МСГ. В таб­ли­це сохра­не­ны орфо­гра­фия и пунк­ту­а­ция авто­ров текстов.

нажми­те, что­бы увеличить

Плос­кость 1 вклю­ча­ет в себя кона­тив­но-ори­ен­ти­ро­ван­ную стра­те­гию «Ожи­да­ние авто­ра» в соот­вет­ствии с опре­де­лен­ной реаль­но­стью, свя­зан­ную с опи­сы­ва­е­мы­ми собы­ти­я­ми. Реаль­ность про­ис­хо­дя­ще­го как пси­хо­ло­ги­че­ский тер­мин выде­ля­ет кол­лек­тив­ную реаль­ность (или обще­при­ня­тую) и лич­ную реаль­ность [Рэй­чел 2011]. Пер­вая харак­те­ри­зу­ет­ся как обя­за­тель­ная, когда у инди­ви­да не спра­ши­ва­ют согла­сия, хочет ли он жить в таком фор­ма­те, к кото­ро­му при­уча­ют путем «обу­слов­ли­ва­ния» выра­бот­ки услов­ных рефлек­сов в про­цес­се вос­пи­та­ния и соци­а­ли­за­ции [Рэй­чел 2011]. Лич­ная реаль­ность созда­ет­ся инди­ви­дом при помо­щи сво­их мне­ний, убеж­де­ний, наме­ре­ний и жела­ний и может отоб­ра­жать обще­при­ня­тую реаль­ность пол­но­стью или частич­но или не гене­ри­ро­вать­ся в кон­струк­ции реаль­но­сти инди­ви­да совсем [Рэй­чел 2011].

Плос­кость 2 вклю­ча­ет в себя кона­тив­но-ори­ен­ти­ро­ван­ную стра­те­гию «Оце­ни­ва­ние авто­ром» (пози­тив­но-одоб­ри­тель­ное, нега­тив­но-неодоб­ри­тель­ное и ней­траль­но-без­раз­лич­ное оце­ни­ва­ние) в соот­вет­ствии с эмо­тив­ной реак­ци­ей на про­ис­хо­дя­щее — одоб­ре­ние, вос­хи­ще­ние, него­до­ва­ние и т. д., кото­рую дает адре­сант. Стра­те­гия пред­став­ле­на тре­мя пла­на­ми, при­ня­ты­ми в рабо­тах по скры­той праг­ма­линг­ви­сти­ке [Мат­ве­е­ва, Ленец, Пет­ро­ва 2013; Мат­ве­е­ва 2011; Так­та­ро­ва, Чер­ка­со­ва 2021]: «пози­тив­но-одоб­ри­тель­ный план», «нега­тив­но-неодоб­ри­тель­ный план» и «ней­траль­но-без­раз­лич­ный план». Дан­ная стра­те­гия, как и преды­ду­щая, акту­а­ли­зи­ру­ет­ся грам­ма­ти­че­ски­ми сред­ства­ми и одно­вре­мен­но ука­зы­ва­ет на опре­де­лен­ное рече­вое пове­де­ние отпра­ви­те­ля тек­ста, но направ­ле­на при этом на полу­ча­те­ля меди­а­тек­ста, так как импли­цит­но регу­ли­ру­ет его пове­де­ние [Так­та­ро­ва 2014: 176].

Пози­тив­но-одоб­ри­тель­ный план пред­став­лен одоб­ри­тель­ным оце­ни­ва­ни­ем отпра­ви­те­ля тек­ста и фор­ми­ру­ет пози­тив­ную реак­цию на опи­сы­ва­е­мое жела­е­мое собы­тие. План нега­тив­но-неодоб­ри­тель­ный пред­став­лен неодоб­ри­тель­ным оце­ни­ва­ни­ем отпра­ви­те­ля тек­ста и фор­ми­ру­ет нега­тив­ную реак­цию на опи­сы­ва­е­мое неже­ла­тель­ное собы­тие. Для уста­нов­ле­ния ней­траль­ной реак­ции, фор­ми­ру­е­мой отпра­ви­те­лем тек­ста, акту­а­ли­зи­ро­вал­ся ней­траль­но-без­раз­лич­ный план опи­сы­ва­е­мых событий.

Кате­го­рии ожи­да­ния и реаль­но­сти не все­гда сов­па­да­ют в ком­му­ни­ка­тив­ном акте. Обра­тим­ся к при­ме­рам (см. табл.).

Хоро­шо хоть успе­ли поучит­ся очно до послед­не­го рас­по­ря­же­ния бордюренфюрера.

Ожи­да­ние лич­ной реаль­но­сти — учить­ся очно на посто­ян­ной осно­ве, кол­лек­тив­ная реаль­ность — уче­ба в очном фор­ма­те про­дли­лась недол­го, и все были вынуж­де­ны уйти на дистан­ци­он­ный фор­мат обу­че­ния (собы­тия обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са во мно­гих реги­о­нах РФ, октябрь 2021 г.). Тем не менее в меди­а­тек­сте отпра­ви­те­ля тек­ста заклю­че­на реак­ция одоб­ре­ния в оце­ни­ва­нии про­ис­хо­дя­ще­го. Сле­ду­ет отме­тить, что в дан­ном сооб­ще­нии фигу­ри­ру­ет при­мер ситу­а­тив­но­го юмо­ра, когда идет отсыл­ка к автор­ско­му, окка­зи­о­наль­но­му пер­со­на­жу через осмыс­ле­ние кон­тек­ста, в кото­ром мож­но узнать рас­по­ря­же­ние мэра Москвы.

«Маша, ты с нами?.. Маша, ответь, если ты нас слы­шишь… Уро­ки на уда­лён­ке напо­ми­на­ют спи­ри­ти­че­ский сеанс… Оста­лось толь­ко поло­жить перед собой блю­деч­ко и дви­гать его по сто­лу с пиктограммами…

Ожи­да­ние в рам­ках лич­ной реаль­но­сти — про­ве­де­ние заня­тий, преду­смот­рен­ное ФГОС и про­грам­мой обу­че­ния по акту­аль­ной дис­ци­плине, кол­лек­тив­ная реаль­ность — коми­че­ское срав­не­ние заня­тий со спи­ри­ти­че­ским сеан­сом. При этом акту­а­ли­зи­ру­ет­ся фак­ту­аль­ная реак­ция, когда отпра­ви­тель тек­ста вкла­ды­ва­ет опре­де­лен­ную эмпа­тию в сооб­ще­ние, но недо­ста­точ­ность кон­тек­ста не поз­во­ля­ет уста­но­вить ее кона­тив­ную функ­цию (как воз­дей­ствие на адре­са­та), но мож­но пред­по­ло­жить реак­цию удив­ле­ния, гра­ни­ча­щую с растерянностью.

Боя­лась ком­пью­те­ра, а теперь звез­да TikTok: три педа­го­га — о том, чему их научил дистант.

Ожи­да­ние в рам­ках лич­ной реаль­но­сти демон­стри­ру­ет страх перед новы­ми инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми и воз­мож­но­стя­ми, в кол­лек­тив­ной реаль­но­сти опи­сан­ные люди неожи­дан­но ста­но­вят­ся звез­да­ми китай­ской гло­баль­ной соц­се­ти TikTok. В пред­став­лен­ном меди­а­тек­сте акту­а­ли­зи­ру­ет­ся реак­ция восхищения.

Дай дура­ку обра­зо­ва­ние и он ста­нет обра­зо­ван­ным дураком.

Лич­ная реаль­ность авто­ра тек­ста заклю­ча­ет­ся в тези­се о том, что обра­зо­ва­ние яко­бы может полу­чить «любой дурак», кол­лек­тив­ная реаль­ность сви­де­тель­ству­ет о пере­из­быт­ке людей с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем, кото­рое не все­гда соот­но­сит­ся с их реаль­ны­ми зна­ни­я­ми, уме­ни­я­ми и навы­ка­ми по полу­чен­ной спе­ци­аль­но­сти. В сооб­ще­нии с КЭ демон­стри­ру­ет­ся реак­ция сожа­ле­ния и сарказма.

Если все гово­рят, что каче­ство обра­зо­ва­ния не упа­ло, то пока­жи­те мне чело­ве­ка, кото­рый согла­сит­ся на опе­ра­цию у вра­ча, кото­рый год (а то и боль­ше) про­учил­ся на дистанте.

Лич­ная реаль­ность авто­ра сооб­ще­ния с КЭ посту­ли­ру­ет мне­ние о том, что каче­ство совре­мен­но­го обра­зо­ва­ния сни­зи­лось, а кол­лек­тив­ная реаль­ность пока­зы­ва­ет, что в пери­од дистан­ци­он­но­го фор­ма­та обу­че­ния в каче­стве экс­трен­ной эпи­де­мио­ло­ги­че­ской меры спе­ци­а­ли­стов во мно­гих выс­ших учеб­ных заве­де­ни­ях обу­ча­ли уда­лен­но. Реак­ция разо­ча­ро­ва­ния совре­мен­ным учеб­ным процессом.

Каж­дый учи­тель сам себе Буратино.

Аллю­зия на сказ­ку о доб­ром и весе­лом дере­вян­ном маль­чи­ке наде­ля­ет всех педа­го­гов и учи­те­лей при­ме­ни­тель­но к обра­зо­ва­тель­но­му кон­тек­сту иссле­до­ва­ния не самы­ми луч­ши­ми каче­ства­ми в срав­не­нии с глав­ным пер­со­на­жем. План ожи­да­ния лич­ной реаль­но­сти — стрем­ле­ние каж­до­го педа­го­га к иде­а­лу и совер­шен­ство­ва­нию в учеб­ном про­цес­се, к выпол­не­нию постав­лен­ных задач на выс­шем уровне, несмот­ря на обсто­я­тель­ства (в том чис­ле эпи­де­мио­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра в мас­шта­бе страны/мира). Ожи­да­ние в рам­ках кол­лек­тив­ной реаль­но­сти демон­стри­ру­ет, что учи­тель «сам себе вино­ват» во всех бедах, свя­зан­ных с неуда­ча­ми в обра­зо­ва­тель­ном процессе.

«…чест­но ска­жу, веду уро­ки из ван­ной. А когда и отту­да выго­ня­ют, то из туа­ле­та. Боль­ше неот­ку­да!..» — откро­вен­ни­ча­ет одна учительница.

Ожи­да­ние учи­тель­ни­цы в соот­вет­ствии с ее лич­ной реаль­но­стью — зани­мать­ся с уче­ни­ка­ми в спе­ци­аль­но обо­ру­до­ван­ных поме­ще­ни­ях для заня­тий, кол­лек­тив­ная реаль­ность в вынуж­ден­ных лич­ных усло­ви­ях пока­за­ла фор­ми­ро­ва­ние учеб­но­го про­цес­са из туа­лет­ной комнаты.

Результаты исследования

Дан­ные по ана­ли­зу прак­ти­че­ско­го мате­ри­а­ла выяви­ли раз­лич­ные реак­ции отпра­ви­те­лей тек­ста, кото­рые импли­цит­но воз­дей­ству­ют на полу­ча­те­ля, так­же фор­ми­руя у него опре­де­лен­ные праг­ма­ти­че­ские ожи­да­ния, как и у отпра­ви­те­ля. Такие ожи­да­ния акту­а­ли­зи­ру­ют­ся в рам­ках скры­той интен­ции путем скры­то­го рече­во­го воз­дей­ствия отпра­ви­те­ля сооб­ще­ния на чита­тель­скую ауди­то­рию и могут быть подроб­но рас­смот­ре­ны нами в дру­гих рабо­тах по скры­той прагмалингвистике.

Ана­лиз пока­зал, что меди­а­тек­сты с КЭ могут демон­стри­ро­вать пози­тив­но-одоб­ри­тель­ное, нега­тив­но-неодоб­ри­тель­ное или ней­траль­но-без­раз­лич­ное праг­ма­ти­че­ское оце­ни­ва­ние отпра­ви­те­лей тек­ста в сети Интер­нет к тира­жи­ру­е­мой ими инфор­ма­ции. Так, обе кона­тив­но-ори­ен­ти­ро­ван­ные стра­те­гии ука­зы­ва­ют на опре­де­лен­ное рече­вое пове­де­ние авто­ров меди­а­тек­стов — пози­тив­ное, нега­тив­ное или ней­траль­ное. Праг­ма­ти­че­ское ожи­да­ние авто­ра тек­ста и праг­ма­ти­че­ское оце­ни­ва­ние опи­сы­ва­е­мых им собы­тий на при­ме­ре пози­тив­ных, ней­траль­ных и нега­тив­ных тек­стов с КЭ пока­зы­ва­ют реак­цию на соци­аль­но-инфор­ма­ци­он­ное собы­тие и фор­ми­ру­ют у чита­те­ля амби­ва­лент­ное отно­ше­ние к систе­ме обра­зо­ва­ния в целом.

Выводы

Рас­смот­ре­ние совре­мен­ной медий­ной рефлек­сии обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са пока­за­ло транс­фор­ма­ции и амби­ва­лент­ность обра­зов отпра­ви­те­лей сооб­ще­ний, когда поль­зо­ва­тель дей­ству­ет под мас­кой ано­ни­ма в интер­нет-про­стран­стве, а в жиз­ни перед мони­то­ром — реаль­ный чело­век с уни­каль­ным внут­рен­ним миром. С одной сто­ро­ны, это борец (с систе­мой, рья­но выска­зы­ва­ю­щий­ся на зло­бо­днев­ные темы), а с дру­гой сто­ро­ны, он шут (высме­и­ва­ю­щий систе­му). Ана­лиз меди­а­тек­стов об обра­зо­ва­тель­ном про­цес­се пери­о­да коро­на­ви­ру­са с точ­ки зре­ния реа­ли­за­ции стра­те­гий «оце­ни­ва­ние» и «ожи­да­ние» демон­стри­ру­ет амби­ва­лент­ное, двой­ствен­ное отно­ше­ние отпра­ви­те­лей тек­ста к фено­ме­ну обра­зо­ва­тель­ной моде­ли стра­ны. Тира­жи­ру­е­мые в сети Интер­нет меди­а­тек­сты с КЭ, демон­стри­ру­ю­щие опре­де­лен­ное праг­ма­ти­че­ское оце­ни­ва­ние авто­ра, фор­ми­ру­ют у чита­тель­ской ауди­то­рии поло­жи­тель­ное или отри­ца­тель­ное отно­ше­ние к опи­сы­ва­е­мой действительности.

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния под­твер­жда­ют наше пред­по­ло­же­ние о том, что при помо­щи меди­а­тек­стов с КЭ фор­ми­ру­ет­ся амби­ва­лент­ный фраг­мент мас­со­во­го созна­ния как обоб­щен­ный опыт и ответ­ная реак­ция на совре­мен­ное кри­зис­ное состо­я­ние систе­мы обра­зо­ва­ния РФ пери­о­да COVID-19.

Ста­тья посту­пи­ла в редак­цию 27 янва­ря 2022 г.;
реко­мен­до­ва­на к печа­ти 4 июня 2022 г.

© Санкт-Петер­бург­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, 2022

Received: January 27, 2022
Accepted: June 4, 2022