Понедельник, Ноябрь 19Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ПОЛЬСКИЙ ВЗГЛЯД НА МЕДИАЛИНГВИСТИКУ

Рецензия на монографию: Bogusław Skowronek. Mediolingwistyka. Wprowadzenie. Kraków, 2013. 286 s. 

В рецензии дается высокая оценка книге: монография формирует теоретические основания медиалингвистики, подробно рассматривает предпосылки развития этого направления в современной полонистике, обосновывает методологию исследований медиатекста.

THE POLISH VIEW ON MEDIA LINGUISTICS 

Review of the monograph: Bogusław Skowronek. Mediolingwistyka. Wprowadzenie. Kraków, 2013. 286 s. 

The review’s author gives high praise to the book as the monograph forms the theoretical basis of media linguistics, examines in detail the prerequisites for development of this direction in modern Polish media studies, gives the methodology of media texts research.

Виктория Владимировна Васильева, кандидат филологических наук, доцент кафедры речевой коммуникации Санкт-Петербургского государственного университета 

E-mail: viktirija@mail.ru

Victoria Vladimirovna Vasilieva, Candidate of Philology, Associated Professor of the Department of Speech Communication, Saint Petersburg State University 

E-mail: viktirija@mail.ru

УДК 81’42 
ББК 81.2 
ГРНТИ 16.21.33 
КОД ВАК 10.01.10 

Монография Богуслава Сковронека вводит в научный оборот польских гуманитариев новую научную дисциплину — медиалингвистику. Формирование этого, по сути, междисциплинарного направления, его автономизация из собственно лингвистических дисциплин обусловлено осознанием большой культурной роли массовой коммуникации в современном мире, информационной природой самых разных сторон человеческой деятельности. 

Недостаточность изучения языка средств массовой информации в рамках публицистического стиля как разновидности этого функционально-стилистического образования в отечественной лингвистике стала очевидной в конце 90-х гг. ХХ века. Современные массмедийные технологии потребовали нового исследовательского инструментария, а применение последнего, в свою очередь, выявило принципиальную специфичность масмедийного произведения как объекта анализа. Трудами Т. Г. Добросклонской в русскоязычный научный оборот были введены термины медиалингвистика [Добросклонская 2000а] и медиатекст [Добросклонская 2000б].

Изучение языкового аспекта функционирования СМИ, как показывают исследования последних лет, не ограничивается вниманием к так называемым медиалектам. Наибольший интерес вызывают такие изменения в самом языке, которые «мотивированы факторами информации» (с. 13)1. Б. Сковронек пишет: «Язык и медиа я трактую как подсистемы культуры, которые отвечают за структурирование действительности (медиа в значительной степени, язык же — рудиментарно)» (с. 11). Этот момент является для автора принципиальным: Б. Сковронек отдает средствам массовой информации функцию, которая когда-то всецело принадлежала языку, — формирование картины мира. «В Польше начало современной (постмодернистской?) культуры могут символизировать два явления: трансформация государственной системы в 1989 году (экономические и политические изменения, но главное — культурные последствия) и возникшее вслед за этим ощущение сильного присутствия средств массовой информации в жизни личности и общества. Последнее осуществляется в основном в двух измерениях: материально (через многомерное присутствие СМИ практически во всех сферах жизни) и психически (проявляясь в новых способах и моделях описания восприятия мира)» (с. 25). В этом отношении автор монографии опирается на мнение С. Гайды, который, рассматривая новые медиа в лингвистической перспективе, отмечает необходимость разработки теоретических и методологических оснований для исследования этого принципиально нового феномена [Gajda 2000: 25].

Монография Б. Сковронека адресована исследователям языка средств массовой информации, перед которыми (так же, как и перед автором книги) стоит вопрос: «Есть ли возможность создания общей платформы исследований, которая будет обеспечивать теоретическую и методологическую базу анализа иногда очень разных формальных языковых явлений, относящихся к отдельным медиатехнологиям?» (с. 15). Автор положительно отвечает на этот вопрос, признавая всю сложность разработки междисциплинарных исследовательских операций. При этом важно, что междисциплинарный подход к лингвистическим исследованиям в сфере массмедиа получил признание практически с момента вычленения медиалингвистики в специальную дисциплину: «наблюдения за тем, насколько глубоко отражается в языке СМИ социальная действительность, привели к бесспорному утверждению комплексного междисциплинарного подхода в качестве важнейшего принципа анализа публицистических текстов, что предполагает изучение их лингвистической стороны в тесном единстве с политологическими, социологическими, психологическими, культурологическими сторонами функционирования средств массовой информации» [Дускаева 2011].

Отметим еще одно важное свойство рецензируемой книги: в ней энциклопедически широко и с подробными отсылками к первоисточникам представлены важнейшие понятия, на которых строятся метаязыки когнитивной семантики, лингвопрагматики, теории коммуникации, дискурсологии и, конечно, лингвокультурологии, которую автор называет «матерью медиалингвистики», что делает труд Б. Сковронека отличным учебником. 

Различные способы медийного взаимодействия с обществом (автор относит к таковым и кино) — пресса, радио, телевидение, интернет — исследователь называет «смыслообразующими машинами», «приводной механизм» которых основан на когнитивно-языковой активности творческого характера. Картины мира, существующие в «обиходной рациональности» и зафиксированные в языке, преобразуются, по мысли автора, в медийные картины мира, которые создаются преднамеренно, а сам процесс их формирования представляет собой идеологически мотивированную модификацию. При этом происходит профилирование медийных картин мира, специфичность которых напрямую зависит от технологических возможностей того или иного средства массовой информации, которому свойственно именно ему данное видение действительности: «Медиаконцептуализации реальности получают выражение (конкретную форму) с помощью нужного для данной среды языка и специфических форм общения» (с. 19). 

Б. Сковронек обосновывает чрезвычайно важную мысль, привлекая большое количество польских и зарубежных исследований (культурологов, психологов, антропологов): «…для части людей медиакартины мира и связанные с ними языковые формы и представления становятся основными, потому что трактуются как нейтральное (объективное) отражение мира» (с. 20). И здесь вновь находит объяснение большой интерес к медиалингвистике как научной дисциплине, который определяется тем, что, по словам автора, «средний пользователь СМИ понимает функционирующий там язык как естественную форму выражения»; изучение этой новой «естественной» формы нуждается, следовательно, в новых исследовательских инструментах, вырабатываемых «с учетом развития и исторической изменчивости СМИ и принимая во внимание соответствующие типу СМИ условия приема информации» (там же). 

В рецензируемой монографии четыре главы: «Культура по отношению к коммуникации и языку» (с. 25–46), «Медиа по отношению к культуре, коммуникации и языку» (с. 47–86), «Медиалингвистика. Основные предпосылки» (с. 87–159), «Языковое разнообразие в медиа» (с. 161–46). Последняя глава состоит из пяти параграфов, соответствующих пяти технологически вычленяемым типам СМИ: «Пресса» (с. 176–190), «Кино» (с. 191–204) , «Радио» (с. 205–211), «Телевидение» (с. 211–234), «Интернет» (с. 234–247). Каждой главе (в том числе и предисловию) автор предпосылает два эпиграфа. Цитаты из научных трудов исследователей массмедиа являются своего рода отправными точками рассуждений Б. Сковронека. Акцентированные таким образом, читателю представлены идеи польских гуманитариев (в их числе: S. Gajda, M. Lisowska-Magdziarz, M. Hopfinger, Z. Kцvecses, M. Filiciak и G. Ptaszek, H. Weinrich, G. Godlewski, G. Deleuze, I. Bajerowa, J. Bralczyk и G. Majkowska); эти идеи являются этапами осмысления массмедиа как важнейшего поля дискурсивных практик. 

В двух первых главах автор осмысливает проблематику СМИ с философских, культурологических, антропологических позиций; в третьей главе он обращается к методологическому обоснованию собственно медиалингвистических исследований. По мнению Б. Сковронека, термин «медиалингвистика» «наиболее точно отражает характер границы дисциплины, подчеркивая множественные отношения, возникающие между средствами массовой информации и языком» (с. 96), в то время как существующие наименования «пограничных» областей лингвистики (социолингвистика, психолингвистика и т. п.) не имеют в виду системное влияние на сам язык. Подчеркивая, что «полифония средств коммуникации естественно вызывает полифонию исследовательских процедур» (с. 95), автор демонстрирует методологическую открытость медиалингвистики, которая связана не с дефицитом теоретической базы лингвистики и отсутствием точных инструментов исследования, но с тем, что «сфера анализа (языки медиа в ландшафте современной культуры) постоянно меняется и обогащается новыми явлениями» (там же).

Автор предлагает собственную модель исследования «медийно мотивированных лингвистических явлений» (с. 158–159), прибегая к метафорическому понятию «денатурализации текста», которое определяется им как «восстановление» текста, выведение его характеристик, признаков, свойств из реализуемого исследовательского подхода. Б. Сковронек выделяет пять этапов «денатурализации текста», не претендуя, однако, на всеобщность и окончательность предложенного списка.

1. Этап медийной «денатурализации» текста. Выделение языковой структуры текста, принадлежащего к определенной медийной среде, анализ полисемиотичных взаимоотношений и детерминант; выявление технологической логики и «мировоззрения» данной среды и исследование их влияния на текст.

2. Этап прагматико-функциональной «денатурализации» текста. Исследование прагматичных целей анализируемого текста и его назначения, включая выявление тематических областей, которые определяют соответствующие функции: поле политики, развлечений, общественной деятельности, информации и т. п.

3. Этап языковой «денатурализации» текста. Анализ формальных средств исследуемого текста, описание отдельных системных категорий: грамматических, стилистических, композиционных, жанровых и т. д.; выявление того, как с языковой стороны они строят медиакартину мира.

4. Этап дискурсивной «денатурализации» текста. Обнаружение идеологических практик и матриц (социальных, политических, культурных, мировоззренческих), детерминирующих исследуемый текст, и анализ их влияния на созданный образ реальности. 

5. Этап адресатной «денатурализации» текста. Попытка изучения эффектов воздействия анализируемого текста, его социальной циркуляции и влияния на отдельных пользователей, а также установление закономерностей функционирования в культуре. Анализ предпочтительных способов интерпретации (заданных автором исследуемого текста) и возможных оппозиционных прочтений.

Обращаясь в четвертой главе к языковому воплощению различных медиа, автор рассматривает признаки, объединяющие современные медиа, и выделяет среди них доминирующие (с. 170–171). 

Так, «интернетизация» связана с возможностью (и реализацией этой возможности) выведения в глобальную сеть любого СМИ, независимо от технологического аспекта его существования. 

Следующие признаки — «идеологизация» и «институциональная дифференциация» — тесно связаны между собой: медиа в принципе «производят определенное идеологическое восприятие реальности», которое получает конкретное наполнение в силу институциональной и формальной специфики того или иного СМИ (в частности, специфики формы собственности). 

«Приемом дифференциации» автор книги называет фрагментацию общества («медиапространство фрагментируется, и мы имеем дело с множеством разнообразных — идеологически и коммуникативно — дискурсивных общин», имеющих свои СМИ, свои виды связи и свой язык с особыми принципами использования, иногда — с медиалектами) и форматирование информации (например, радиоформаты, тематические каналы). 

«Аксиологизация», по мысли автора, тесно связана с «идеологизацией» и «эмоциональностью», поскольку СМИ часто являются «основным нормообразующим механизмом для определения того, что является социально приемлемым, неприемлемым, необходимым, желательным и т. д.»; именно СМИ осуществляют «регулировку социальной тревожности, опираясь главным образом на чувства удовольствия и страха». 

Еще одной доминантой современных медиа автор называет «таблоидизацию», поскольку «все сообщения СМИ (независимо от их приоритетных функций, таких как, например, информация) в основном реализуют развлекательные функции, являются частью глобальной ойкумены развлечения»; таблоидизация находится в прочных отношениях с контекстом потребления, и потому «акцент делается на фатичности коммуникации, простоте содержания, четкости точки зрения, однозначности аргументации и избыточной эстетике, используется шок, показная роскошь и драматизация, которая сопровождается фрагментацией событий, отделением их от общих широких процессов и контекстов». 

Завершает список медиадоминант «жанровая гибридизация», под которой автор понимает «формальную избыточность и множественность стилей, видов связи и гибриды, которые сочетают в себе черты различных жанров в пределах одного текста или одной программы». Как следствие жанровой гибридизации Б. Сковронек очень точно отмечает «полифункциональность прагматических результатов и явления диффузии в сочетании с традиционными речевыми актами» (предлагается термин «полилокутивность» — с. 171).

Автор останавливается в книге на каждом виде массмедиа (пресса, кино, радио, телевидение и интернет) и рисует языковую картину медийного пространства современной Польши. Здесь читатель найдет информацию и о переделе собственности в этой области, и об основных научных исследованиях каждого вида СМИ. Эта часть монографии предлагает богатый материал для контрастивных медиалингвистических изысканий, демонстрируя общность проблем и национальную специфику. Каждый параграф главы формирует своеобразную исследовательскую программу.

Так, обращается внимание на необходимость специального изучения ономастикона СМИ (названий газет, теле- и радиопрограмм и проч.); на изучение «языка кино как „сейсмографа“ социальных настроений и эмоций, как записи рационального и иррационального мышления, как показателя культурных и идеологических кодов общественных групп» (с. 191). 

Б. Сковронек представляет читателю польское радио как «практически неограниченный конгломерат реализации различных языков», изучение которых, с точки зрения автора, «особенно важно в аспекте использования радиоформатами прагматической функции языка» (с. 206). 

Говоря о телевидении, автор отмечает, что здесь «потенциальных областей анализа очень много» (с. 211), но, по его мнению, «по отношению к телевидению следует избегать чрезмерного обобщения, в этом случае только внешний вид „сверху“ может охватить и теоретически сплавить множество различных форм и языковых реализаций», которые «расположены между двумя предельными полюсами: широкая информация и широкий спектр развлечений» (с. 212). 

Вместе с тем для нового телевидения особенно важными оказываются, по мысли автора, идеи конвергенции и культуры участия (культура 2.0), которые телевидение не может реализовывать в полной мере в силу технологических ограничений. 

Эти идеи, однако, в полной мере реализуются в интернете, где диалогичность и сам процесс коммуникации составляют основу взаимодействия, где присутствует «спонтанность в создании текстов, где возможны ситуационные выражения, их обсуждение, где есть мультимедийная динамика, гипертекстуальность, <…> а также практически неограниченный спектр коммуникационных обменов» (с. 233). Но в интернете «живут» вторичные тексты, созданные на основе текстов (в широком смысле этого слова), уже существующих в массмедиа: в кино, в прессе, на радио и на телевидении. И хотя эта вторичность, по словам автора книги, «может привести к процедурным проблемам в медиалингвистическом анализе» (с. 234), исследователь выделяет три основных плоскости, в которых интернет вполне может интересовать медиалингвиста. Это, во-первых, письменность в интернете в сочетании с характером гибридизации текстовых форм; во-вторых, разнонаправленные связи коммуникации, текстовое разнообразие. Кроме того, — и это третья исследовательская плоскость — «лингвисты имеют возможность видеть перспективы различных языковых реализаций в сетях» (с. 244).

Актуальность рецензируемой монографии определяется не в последнюю очередь тем, что она свидетельствует об общности исследовательских интересов гуманитариев разных стран: лингвистов, культурологов, политологов, психологов, философов. Именной указатель к книге включает 465 имен, о широте концептуального охвата говорят 399 книг, включенных в список литературы. 

Книга Богуслава Сковронека выступает еще одним подтверждением того, что средства массовой информации оказывают огромное (и многостороннее) влияние не только на повседневный язык большинства представителей современного общества, но и на саму систему языка. Тем самым необходимость медиалингвистики — с ее особым объектом и специальным инструментарием — не вызывает сегодня сомнений в международной научной среде.

1 Здесь и далее в круглых скобках указаны номера страниц рецензируемого издания.

© Васильева В. В., 2014

1. Gajda S. Nowe media w perspektywie lingwistycznej // Styl — dyskurs — media / red. B. Bogołębska, M. Worsowicz. Łódź, 2010.

2. Добросклонская Т. Г. Теория и методы медиалингвистики. Дис. … докт. филол. н., М., 2000. (а)

3. Добросклонская Т. Г. Вопросы изучения медиатекстов. М.: МГУ, 2000. (б)

4. Дускаева Л. Р. Медиастилистика в России: традиции и перспективы //  Журналистика и культура речи. 2011. № 3. C. 7–25. URL: http://jf.spbu.ru/upload/files/file_1354569906_8832.pdf.

1. Gajda S. Nowe media w perspektywie lingwistycznej // Styl — dyskurs — media / red. B. Bogołębska, M. Worsowicz. Łódź, 2010.

2. Dobrosklonskaya T. G. Theory and methods of medialinguistics [Teoriya i metody medialingvistiki]. Diss. of doc. philol. M., 2000. (а)

3. Dobrosklonskaya T. G. The study of media texts [Voprosy izucheniya mediatekstov]. M., 2000. (b)

4. Duskayeva L. R. Media stylistics in Russia: traditions and prospects [Mediastilistika v Rossii: tradizii I perspektivy] // Zhurnalistika i kultura rechi. 2011. № 3. S. 7–25. URL: http://jf.spbu.ru/upload/files/file_1354569906_8832.pdf.