Четверг, Март 21Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ИНТЕРВЬЮ КАК ЖАНР ДИСКУРСА СМИ

В статье предпринимается попытка рассмотреть политическое интервью как часть контента политико-идеологических СМИ. Цель политического интервью — объяснение и пропаганда определенной политической идеи. Политик также ставит своей целью сформировать образ партии, которую представляет. Интервьюером выступает журналист, задача которого — следить за сменой ролей коммуникантов. Политик в таком интервью старается завоевать инициативу. Интервьюер стремится к тому, чтобы дискурс интервьюируемого политика был воспринят адресатом. Политик рассчитывает на то, что ему будет предоставлена возможность обосновать свою позицию. Конечная цель политического интервью состоит в достижении взаимопонимания с аудиторией по основным вопросам, связанным с проблемами внутренней и внешней политики. 

POLITICAL INTERVIEW AS A PECULIAR GENRE OF POLITICAL MASS MEDIA DISCOURSE 

This paper attempts to examine the concept of political discourse as a part of political and ideological mass media content. The purpose of the political interview is promotion and explanation of a policy, a political idea. In addition, the politician aims at forming an image of the party represented by him. The interviewer is often a journalist whose task is to change the roles of communicants. In such a discourse, the politician strives for gaining initiative. The interviewer aims at the perception of the interviewed politician's discourse by the addressee. The politician counts upon the opportunity to represent his stance in its entirety. The ultimate purpose of the political interview is to form common ground with the audience, to have the audience agree on the main targeted focus of the political activity, to maintain the internal stability of the country and defend national interests in the international arena.

Лу Тинтин, кандидат филологических наук, старший преподаватель Второго пекинского университета иностранных языков (BISU), постдоктор Хэйлунцзянского университета  

E-mail: lutingting0809@mail.ru

Чжоу Синьу, аспирант филологических наук, компания с ограниченной ответственностью “Trans-Asia Gas Pipeline Company Limited” 

E-mail: zhouxw0501@mail.ru

Lu Tingting, Doctor, lecture, Beijing International Studies University, Heilongjiang University 

E-mail: lutingting0809@mail.ru

Zhou Xingwu, Master, LLC “Trans-Asia Gas Pipeline Company Limited” 

E-mail: zhouxw0501@mail.ru

Тинтин Л., Синьу Ч. Политическое интервью как жанр дискурса СМИ // Медиалингвистика. 2016. № 4 (14). С. 114–124. URL: https://medialing.ru/politicheskoe-intervyu-kak-zhanr-diskursa-smi/ (дата обращения: 21.03.2019).

Tingting L., Xingwu Z. Political interview as a peculiar genre of political mass media discourse. Media Linguistics, 2016, No. 4 (14), pp. 114–124. Available at: https://medialing.ru/politicheskoe-intervyu-kak-zhanr-diskursa-smi/ (accessed: 21.03.2019). (In Russian)

УДК 81.23 
ББК 81.2-5 
ГРНТИ 19.41.41 
КОД ВАК 10.01.10

Рабо­та выпол­не­на при финан­со­вой под­держ­ке про­ек­та: 中国博士后科学基金第55批面上资助项目“政治语言学:理论与方法” (2014M551283)。

Вве­де­ние. Сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции воз­ник­ли и раз­ви­ва­лись как инстру­мент борь­бы за поли­ти­че­скую власть. Как отме­ча­ет Лю Хуа­жун, «начи­ная со дня сво­е­го рож­де­ния, в поли­ти­ку и поли­ти­че­скую дея­тель­ность сра­зу же были вовле­че­ны сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции как инстру­мент, сред­ство, канал, а под­час даже как поли­ти­ка сама по себе» [Лю Хуа­жун 2001: 7]. В свя­зи с бур­ным раз­ви­ти­ем тех­но­ло­гий в обла­сти средств мас­со­вой инфор­ма­ции вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ци­ей и СМИ ста­но­вят­ся все более тес­ны­ми. СМИ игра­ют огром­ную роль в поли­ти­че­ской сфе­ре, ока­зы­вая вли­я­ние на меж­ду­на­род­ную обста­нов­ку. Поли­ти­ки все реже обща­ют­ся с насе­ле­ни­ем напря­мую и все чаще дела­ют это опо­сре­до­ван­но, через такие СМИ, как печать, радио, теле­ви­де­ние, Интер­нет и др. Е. И. Шей­гал рас­смат­ри­ва­ла фак­тор СМИ как один из систе­мо­об­ра­зу­ю­щих при­зна­ков поли­ти­че­ско­го дис­кур­са. «Осо­бен­но­стью поли­ти­че­ско­го дис­кур­са на совре­мен­ном эта­пе явля­ет­ся его опо­сре­до­ван­ность сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции. СМИ явля­ют­ся важ­ней­шим участ­ни­ком поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции, и исклю­че­ние мате­ри­а­лов СМИ из ана­ли­за зна­чи­тель­но обед­ни­ло бы и иска­зи­ло бы кар­ти­ну совре­мен­но­го поли­ти­че­ско­го дис­кур­са» [Шей­гал 2004: 58]. Как отме­ча­ет В. И. Кара­сик, «осо­бен­ность совре­мен­но­го поли­ти­че­ско­го язы­ка состо­ит в том, что сре­дой его суще­ство­ва­ния явля­ют­ся сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции» [Кара­сик 2002: 281]. Сре­ди основ­ных раз­но­вид­но­стей поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции, пред­ло­жен­ных А. П. Чуди­но­вым, выде­лим поли­ти­че­скую ком­му­ни­ка­цию, кото­рая осу­ществ­лят­ся жур­на­ли­ста­ми и при помо­щи жур­на­ли­стов. По мне­нию Чуди­но­ва, такая ком­му­ни­ка­ция так­же рас­счи­та­на на мас­со­вую ауди­то­рию. При­ме­ра­ми могут слу­жить интер­вью, ана­ли­ти­че­ские ста­тьи в прес­се, напи­сан­ные жур­на­ли­ста­ми, поли­то­ло­га­ми или поли­ти­ка­ми (часто при помо­щи спе­ци­а­ли­стов медиа). Жур­на­ли­сты в этом слу­чае при­вле­ка­ют вни­ма­ние ауди­то­рии к суще­ству­ю­щей про­бле­ме, пред­ла­га­ют пути ее реше­ния, сооб­ща­ют об отно­ше­нии к ней поли­ти­че­ских орга­ни­за­ций и их лиде­ров, помо­га­ют поли­ти­кам в реа­ли­за­ции целей. Поли­ти­че­ски пас­сив­ные граж­дане вос­при­ни­ма­ют поли­ти­че­скую инфор­ма­цию пре­иму­ще­ствен­но в том виде, в каком она пред­став­ле­на в СМИ [Чуди­нов 2007: 36–37].

Спра­вед­ли­вость этих слов под­твер­жда­ет­ся и рече­вой прак­ти­кой китай­ских СМИ. Явля­ясь непо­сред­ствен­ным носи­те­лем и рас­про­стра­ни­те­лем поли­ти­че­ски важ­ной инфор­ма­ции, совре­мен­ные китай­ские СМИ обла­да­ют огром­ной силой поли­ти­че­ско­го воз­дей­ствия. Тес­ная и слож­ная вза­и­мо­связь меж­ду СМИ и поли­ти­кой не поз­во­ля­ет нам чет­ко опре­де­лить грань меж­ду поли­ти­че­ским дис­кур­сом и дис­кур­сом СМИ. Акцен­ти­руя вни­ма­ние на пере­се­че­нии поли­ти­че­ско­го и дис­кур­са СМИ, неко­то­рые уче­ные исполь­зу­ют такие тер­ми­ны, как поли­ти­че­ский дис­курс СМИ (И. М. Кобо­зе­ва, С. С. Рез­ни­ко­ва, К. В. Ники­ти­на, О. Ф. Авто­хут­ди­но­ва, Ю. Ю. Чер­ка­сов), поли­ти­че­ский медиа­дис­курс (А. А. Щипи­цы­на, С. В. Ива­но­ва), поли­ти­че­ский жур­на­лист­ский дис­курс (О. В. Деми­дов), мас­сме­дий­ный поли­ти­че­ский дис­курс (Л. А. Куд­ряв­це­ва) и т. д. Как отме­ча­ет О. Ф. Авто­хут­ди­но­ва, «поли­ти­че­ский дис­курс СМИ — глав­ный про­вод­ник поли­ти­че­ско­го воз­дей­ствия на изби­ра­те­лей как в пери­од пред­вы­бор­ных кам­па­ний, так и в осталь­ное вре­мя» [Авто­хут­ди­но­ва 2007]. А. А. Щипи­цы­на опре­де­ля­ет поли­ти­че­ский дис­курс СМИ «как сово­куп­ность меди­а­тек­стов, отно­ся­щих­ся к поли­ти­че­ской сфе­ре обще­ства» [Щипи­цы­на 2007]. С. В. Ива­но­ва рас­смат­ри­ва­ет его как «медиа­дис­курс поли­ти­че­ской направ­лен­но­сти» [Ива­но­ва 2008]. Совер­шен­но спра­вед­ли­во Л. А. Куд­ряв­це­ва пони­ма­ет мас­сме­дий­ный поли­ти­че­ский дис­курс как «осо­бый тип дис­кур­са, кото­рый пред­став­ля­ет собой не отдель­ную раз­но­вид­ность мас­сме­дий­но­го или поли­ти­че­ско­го дис­кур­са, а сим­би­оз, зако­но­мер­ный резуль­тат их эво­лю­ции, орга­ни­че­ски соче­та­ю­щий их основ­ные осо­бен­но­сти и реа­ли­зу­ю­щий­ся, преж­де все­го, в текстах мас­сме­диа раз­лич­ных жан­ров и раз­лич­ных поли­ти­че­ских нар­ра­ти­вов» [Куд­ряв­це­ва 2011]. 

Поня­тию поли­ти­че­ско­го интер­вью уче­ные дали раз­ные тол­ко­ва­ния. Т. Ю. Мкрт­чян отме­ча­ет, что «поли­ти­че­ское интер­вью может пони­мать­ся в широ­ком и узком зна­че­нии. Назва­ние „поли­ти­че­ское интер­вью“ в широ­ком аспек­те обу­слов­ле­но его поли­ти­че­ской тема­ти­кой, жур­на­лист может вести раз­го­вор о поли­ти­ке с любым чело­ве­ком, мне­ние кото­ро­го пред­став­ля­ет­ся ему инте­рес­ным, акту­аль­ным. В узком плане поли­ти­че­ское интер­вью-диа­лог — это раз­го­вор жур­на­ли­ста с поли­ти­ком». Она при­ни­ма­ет к све­де­нию послед­нее пони­ма­ние [Мкрт­чян 2004:17]. Узкое пони­ма­ние при­ни­ма­ет и Н. И. Лаври­но­ва, кото­рая опре­де­ля­ет его со сто­ро­ны лич­но­сти интер­вью­и­ру­е­мо­го и темы раз­го­во­ра. Она рас­смат­ри­ва­ет поли­ти­че­ское интер­вью «как раз­го­вор жур­на­ли­ста с поли­ти­ком и о поли­ти­ке, кото­рый высту­па­ет осо­бым тек­стом в систе­ме инсти­ту­та поли­ти­че­ско­го дис­кур­са» [Лаври­но­ва 2010]. А. В. Про­жо­га рас­смат­ри­ва­ет поли­ти­че­ское интер­вью «как жанр диа­ло­га, состо­я­щий из свое­об­раз­ных моде­лей вопрос­но-ответ­ных единств». По ее мне­нию, «поли­ти­че­ское интер­вью пред­став­ля­ет собой целост­ный текст, объ­еди­нен­ный общи­ми наме­ре­ни­я­ми» [Про­жо­га 2002]. Она акцен­ти­ру­ет свое вни­ма­ние на осо­бен­но­стях диа­ло­ги­че­ской кон­струк­ции, при­су­щих поли­ти­че­ско­му интер­вью. Одна­ко опре­де­ле­ние интер­вью­и­ру­е­мо­го и темы раз­го­во­ра в рабо­тах иссле­до­ва­те­лей отсут­ству­ет. 

Несмот­ря на то что уче­ные раз­де­ля­ют поли­ти­че­ский дис­курс и дис­курс СМИ, их пере­се­че­ние рас­смат­ри­ва­ет­ся как осо­бый тип дис­кур­са. Мы пред­ла­га­ем назы­вать поли­ти­че­ский дис­курс, осу­ществ­ля­е­мый сред­ства­ми меди­а­тех­но­ло­гий, поли­ти­че­ским дис­кур­сом СМИ. Его при­над­леж­ность к поли­ти­ке обу­слов­ле­на целя­ми идео­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия дис­кур­са и уча­сти­ем про­фес­си­о­наль­ных поли­ти­ков в его созда­нии. А жур­на­лист­ская состав­ля­ю­щая про­яв­ля­ет­ся в исполь­зо­ва­нии всех тех­но­ло­ги­че­ских ресур­сов СМИ для транс­ля­ции это­го дис­кур­са. Е. И. Шей­гал сре­ди жан­ров, в кото­рых функ­ци­о­ни­ру­ет поли­ти­че­ский дис­курс, выде­ля­ет интер­вью [Шей­гал 2004: 25–26].

Ста­тус поли­ти­че­ско­го интер­вью пока­жем схе­ма­ти­че­ски (см. рису­нок).

Статус политического интервью. Журнал Медиалингвистика

Интер­вью поз­во­ля­ет сфор­ми­ро­вать такую ком­му­ни­ка­цию, в кото­рой граж­дане пред­ста­ют в роли сви­де­те­лей, наблю­да­те­лей поли­ти­че­ских собы­тий. М. В. Юри­на рас­смат­ри­ва­ет поли­ти­че­ское интер­вью «как осо­бое инфор­ма­ци­он­ное поле поли­ти­ки, явля­ю­ще­е­ся одним из типов поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции» [Юри­на 2006]. В праг­ма­ти­че­ской струк­ту­ре интер­вью высту­па­ет жан­ром, где жур­на­лист выпол­ня­ет роль меди­а­то­ра — посред­ни­ка меж­ду поли­ти­ка­ми и наро­дом. По мне­нию Шей­гал, эта роль в какой-то мере близ­ка роли адре­са­та-ретранс­ля­то­ра, но не вполне с ней сов­па­да­ет. Ком­му­ни­ка­тив­ная зада­ча адре­са­та-ретранс­ля­то­ра заклю­ча­ет­ся в полу­че­нии сооб­ще­ния и дове­де­нии его до дей­стви­тель­но­го адре­са­та. Меди­а­тор отли­ча­ет­ся от ретранс­ля­то­ра, во-пер­вых, тем, что дале­ко не все­гда он явля­ет­ся тем адре­са­том, кото­ро­му поли­тик-адре­сант наме­рен­но пере­да­ет сооб­ще­ние для озву­чи­ва­ния мас­со­вой ауди­то­рии. Неред­ко жур­на­лист полу­ча­ет текст кос­вен­ным путем, высту­пая в актив­ной роли «охот­ни­ка за инфор­ма­ци­ей». Во-вто­рых, про­цесс «ретранс­ля­ции» у меди­а­то­ра, как пра­ви­ло, сопро­вож­да­ет­ся его соб­ствен­ным вкла­дом в ком­му­ни­ка­цию, и таким обра­зом он высту­па­ет в роли соав­то­ра поли­ти­ка. В зави­си­мо­сти от сте­пе­ни тако­го «соав­тор­ства» Шей­гал выде­ли­ла ряд ролей жур­на­ли­ста-меди­а­то­ра. Для интер­вью, на наш взгляд, акту­аль­ны сле­ду­ю­щие роли:

  • соб­ствен­но ретранс­ля­то­ра (когда озву­чи­ва­ет напря­мую выска­зы­ва­ния поли­ти­ка);
  • кон­фе­ран­сье (когда его функ­ция сво­дит­ся к пред­став­ле­нию поли­ти­ка и темы, с кото­рой тот соби­ра­ет­ся высту­пать);
  • интер­вью­е­ра (когда, предо­став­ляя сло­во поли­ти­ку, жур­на­лист кон­тро­ли­ру­ет ход ком­му­ни­ка­ции, выра­жа­ет свою точ­ку зре­ния) [Шей­гал 2004: 58–59]. 

Поня­тие поли­ти­че­ско­го интер­вью и его типо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти. Поли­ти­че­ское интер­вью явля­ет собой спо­соб обще­ния поли­ти­ка с наро­дом посред­ством отве­тов на вопро­сы жур­на­ли­ста. Цель поли­ти­че­ско­го интер­вью состо­ит в про­па­ган­де поли­ти­че­ских пред­став­ле­ний, в осве­дом­ле­нии об участ­ни­ках поли­ти­че­ских про­цес­сов, в заво­е­ва­нии под­держ­ки наро­да. Тем самым интер­вью с поли­ти­ком в СМИ явля­ет­ся в пол­ной мере частью мас­со­вой поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции.

Рос­сий­ские иссле­до­ва­те­ли назы­ва­ют интер­вью поли­ти­че­ским в трех слу­ча­ях: во-пер­вых, если это раз­го­вор о поли­ти­ке с любым инте­рес­ным жур­на­ли­сту собе­сед­ни­ком, во-вто­рых, если это раз­го­вор жур­на­ли­ста с поли­ти­ком и, в-тре­тьих, если это раз­го­вор с поли­ти­ком и о поли­ти­ке. В теза­у­ру­се Цыхай (китай­ском сло­ва­ре-энцик­ло­пе­дии) и китай­ском сло­ва­ре жур­на­ли­сти­ки поня­тия «поли­ти­че­ско­го интер­вью», к сожа­ле­нию, не най­де­но. Раз­де­ляя в целом пред­став­ле­ния рос­сий­ских уче­ных о поли­ти­че­ском интер­вью, мы рас­смат­ри­ва­ем его как раз­го­вор с поли­ти­ком и о поли­ти­ке, рас­про­стра­ня­е­мый посред­ством мас­сме­диа. 

Како­вы основ­ные чер­ты поли­ти­че­ско­го интер­вью? Как отме­ча­ет Н. И. Лаври­но­ва, «свое­об­ра­зие поли­ти­че­ско­го интер­вью обу­слов­ле­но соче­та­ни­ем в его харак­те­ри­сти­ке при­зна­ков, свой­ствен­ных и поли­ти­че­ско­му дис­кур­су, и дис­кур­су СМИ, а так­же осо­бен­но­стя­ми, при­су­щи­ми ему как диа­ло­ги­че­ско­му тек­сту» [Лаври­но­ва 2009: 68–71]. По мне­нию А. К. Михаль­ской, «поли­ти­че­ское интер­вью харак­те­ри­зу­ет­ся как 1) высо­ко кон­вен­ци­о­наль­ный (соци­аль­но „услов­ный“) рече­вой жанр с жест­ким рас­пре­де­ле­ни­ем рече­вых ролей непо­сред­ствен­ных участ­ни­ков; 2) аго­наль­ный рече­вой жанр — „поеди­нок“, „диа­лог-спор“; 3) пуб­лич­ный рече­вой жанр, в кото­ром и непо­сред­ствен­ные участ­ни­ки рече­вой ситу­а­ции, и адре­са­ты явля­ют­ся не отдель­ны­ми инди­ви­да­ми, а „пуб­лич­ны­ми пер­со­на­ми“, граж­да­на­ми и в кото­ром пред­ме­том речи явля­ют­ся исклю­чи­тель­но обще­ствен­но зна­чи­мые явле­ния; 4) вслед­ствие сво­ей пуб­лич­но­сти — высо­ко „фор­маль­ный“ рече­вой жанр, тре­бу­ю­щий от парт­не­ров чет­ко­го и посто­ян­но­го соблю­де­ния рече­вой эти­ки и эти­ке­та, рече­во­го „испол­не­ния“ в гра­ни­цах эли­тар­но­го типа соблю­де­ния рече­вой куль­ту­ры» [Михаль­ская 2009: 67–68].

Поли­ти­че­ское интер­вью реа­ли­зу­ет­ся с помо­щью меди­а­тех­но­ло­гий, сле­до­ва­тель­но, оно обла­да­ет основ­ны­ми жан­ро­об­ра­зу­ю­щи­ми при­зна­ка­ми дис­кур­са СМИ. В рабо­те «Иссле­до­ва­ние дис­кур­са теле­ви­зи­он­но­го интер­вью» Дай Шулань дис­курс теле­ви­зи­он­но­го интер­вью обла­да­ет таки­ми харак­тер­ны­ми чер­та­ми, как под­го­тов­лен­ность, кон­троль веду­ще­го, мас­со­вое рас­про­стра­не­ние и вза­и­мо­дей­ствие участ­ни­ков ком­му­ни­ка­ции [Дай Шулань 2009: 26–28]. В поли­ти­че­ском интер­вью про­сле­жи­ва­ет­ся те же чер­ты.

Учи­ты­вая выше­ска­зан­ное, на наш взгляд, поли­ти­че­ское интер­вью опре­де­ля­ет­ся сле­ду­ю­щи­ми осо­бен­но­стя­ми. 

  1. Под­го­тов­лен­ность, кото­рая про­яв­ля­ет­ся в забла­го­вре­мен­ной под­го­тов­ке темы бесе­ды, про­ду­мы­ва­нии хода и цели интер­вью в рам­ках пред­ва­ри­тель­но задан­ных ста­тус­но-роле­вых отно­ше­ний интер­вью­е­ра и интер­вью­и­ру­мо­го поли­ти­ка, а так­же огра­ни­че­нии интер­вью во вре­ме­ни и про­стран­стве.
  2. Кон­троль веду­ще­го за ходом интер­вью. Нерав­но­пра­вие участ­ни­ков интер­вью обу­слов­ле­но дву­субъ­ект­ны­ми моде­ля­ми, где интер­вью­ер посред­ством вопро­са ини­ци­и­ру­ет диа­лог и тре­бу­ет, в свою оче­редь, ответ­ной репли­ки интер­вью­и­ру­е­мо­го поли­ти­ка. Во вре­мя интер­вью в целом доми­ни­ру­ю­щее место зани­ма­ет интер­вью­ер, кон­тро­ли­ру­ю­щий весь про­цесс ком­му­ни­ка­ции, в част­но­сти, выбор темы раз­го­во­ра, сме­ще­ние ролей гово­ря­щих и т. п.
  3. Ори­ен­та­ция на мас­со­вую ауди­то­рию. Аме­ри­кан­ский социо­лог Дж. Краб­бе выде­ля­ет такие цели поли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции при воз­дей­ствии на адре­са­та: 1) фор­ми­ро­ва­ние точ­ки зре­ния по раз­лич­ным вопро­сам у того, кто пер­во­на­чаль­но ее не име­ет; 2) уси­ле­ние пози­ции; 3) ослаб­ле­ние пози­ции; 4) изме­не­ние мне­ния адре­са­та на про­ти­во­по­лож­ное; 5) отсут­ствие воз­дей­ствия [цит. по: Фан Гуа­нюй, Вэн Цуй­пин 2011: 37]. Через СМИ поли­ти­че­ское интер­вью берет на себя обще­ствен­но поли­ти­че­ские функ­ции: рас­про­стра­не­ние поли­ти­че­ской инфор­ма­ции, воз­дей­ствие на обще­ствен­ное мне­ние, фор­ми­ро­ва­ние обра­за поли­ти­че­ских пар­тий и пра­ви­тель­ства, ста­би­ли­за­ция поли­ти­че­ской обста­нов­ки и др.
  4. Вза­и­мо­дей­ствие участ­ни­ков. В отли­чие от поли­ти­че­ской рито­ри­ки, поли­ти­че­ское интер­вью пред­став­ля­ет собой диа­ло­гич­ную речь, состо­я­щую из вопро­си­тель­ной репли­ки интер­вью­е­ра, ини­ци­и­ру­ю­ще­го диа­лог и ответ­ной репли­ки интер­вью­и­ру­е­мо­го поли­ти­ка. 
  5. Дра­ма­тур­гия. В поли­ти­че­ском интер­вью мас­со­вая ауди­то­рия, как скры­тое лицо ком­му­ни­ка­ции, игра­ет роль кон­тро­ле­ра. При­ме­ни­тель­но к содер­жа­нию интер­вью воз­мож­ные темы раз­го­во­ра, инте­рес­ные для ауди­то­рии, под­би­ра­ет интер­вью­ер, кото­рый и зада­ет вопро­сы от име­ни ауди­то­рии. В отно­ше­нии фор­мы интер­вью отли­ча­ет­ся устой­чи­вы­ми и сте­рео­тип­ны­ми выра­же­ни­я­ми. Стре­мясь к вос­про­из­ве­де­нию уст­ной речи в СМИ, поли­ти­че­ское интер­вью тем не менее пред­став­ля­ет собой раз­го­вор искус­ствен­ный, неесте­ствен­ный.

Обла­дая все­ми дис­кур­сив­ны­ми чер­та­ми СМИ, поли­ти­че­ское интер­вью отли­ча­ет­ся от иных диа­ло­гов сле­ду­ю­щи­ми чер­та­ми.

  1. Ком­му­ни­ка­тив­ная цель. Ком­му­ни­ка­тив­ной целью инфор­ма­ци­он­но­го диа­ло­га слу­жит вза­им­ный обмен инфор­ма­ци­ей участ­ни­ков ком­му­ни­ка­ции. В про­цес­се поли­ти­че­ско­го интер­вью интер­вью­ер ста­вит целью доне­се­ние поли­ти­че­ской инфор­ма­ции до мас­со­вой ауди­то­рии и уточ­не­ние пози­ций поли­ти­ков, а целью поли­ти­ков явля­ет­ся воз­дей­ствие на обще­ствен­ное мне­ние, фор­ми­ро­ва­ние ими­джа лич­но­сти, поли­ти­че­ских пар­тий и пра­ви­тель­ства.
  2. Рече­вые роли ком­му­ни­кан­тов. Гово­ря­щие и слу­ша­те­ли, ини­ци­и­ру­ю­щие вопро­сы и ответ­ные репли­ки, посто­ян­но сме­ня­ют друг дру­га в ходе инфор­ма­ци­он­но­го диа­ло­га. Одна­ко в поли­ти­че­ском интер­вью сфор­ми­ро­ва­на модель вопро­си­тель­ной репли­ки интер­вью­е­ра, ини­ци­и­ру­ю­щей диа­лог и тре­бу­ю­щей ответ­ной репли­ки интер­вью­и­ру­е­мо­го поли­ти­ка, в резуль­та­те чего роли ком­му­ни­кан­тов отно­си­тель­но зафик­си­ро­ва­ны.
  3. Объ­ем реплик ком­му­ни­кан­тов. В ходе инфор­ма­ци­он­но­го диа­ло­га стро­гие огра­ни­че­ния объ­е­ма реплик отсут­ству­ют. В поли­ти­че­ском интер­вью объ­ем реплик у поли­ти­ка намно­го боль­ше, чем у интер­вью­е­ра. 
  4. Спон­тан­ность темы раз­го­во­ра. Темы инфор­ма­ци­он­но­го диа­ло­га опре­де­ля­ют­ся инфор­ма­ци­он­ны­ми запро­са­ми ауди­то­рии. Для поли­ти­че­ско­го интер­вью выбор темы раз­го­во­ра, ее раз­вер­ты­ва­ние и пере­ход с одной темы на дру­гую кон­тро­ли­ру­ет интер­вью­ер.
  5. Пра­ви­ла сме­ны ролей гово­ря­щих. В ходе инфор­ма­ци­он­но­го диа­ло­га в момент сме­ны темы раз­го­во­ра гово­ря­щий впра­ве выби­рать сле­ду­ю­ще­го участ­ни­ка диа­ло­га либо про­дол­жать свое выска­зы­ва­ние. Во вре­мя поли­ти­че­ско­го интер­вью сме­ще­ние ролей гово­ря­щих кон­тро­ли­ру­ет интер­вью­ер. 
  6. Огра­ни­чен­ность во вре­ме­ни и в про­стран­стве. Вре­мя и место инфор­ма­ци­он­но­го диа­ло­га чаще все­го закреп­ле­но. Наря­ду с этим поли­ти­че­ское интер­вью про­во­дит­ся, как пра­ви­ло, в назна­чен­ном про­стран­стве, напри­мер в сту­дии зву­ко­за­пи­си, радио­ве­ща­тель­ной или теле­ви­зи­он­ной сту­дии. Более того, поли­ти­че­ское интер­вью по вре­ме­ни жест­ко регла­мен­ти­ро­ва­но.
  7. Дра­ма­тур­гия. Инфор­ма­ци­он­ный диа­лог пред­став­ля­ет собой есте­ствен­ный раз­го­вор, тогда как сце­на­рий поли­ти­че­ско­го интер­вью име­ет стро­го задан­ный харак­тер, он про­ду­мы­ва­ет­ся и зара­нее ого­ва­ри­ва­ет­ся.

Раз­ли­чия меж­ду поли­ти­че­ским интер­вью и инфор­ма­ци­он­ным диа­ло­гом мож­но пред­ста­вить сле­ду­ю­щим обра­зом:

При­зна­киИнфор­ма­ци­он­ный диа­логПоли­ти­че­ское интер­вью
ЦельОбмен инфор­ма­ци­ей меж­ду ком­му­ни­кан­та­миЦель интер­вью­е­ра: доне­се­ние инфор­ма­ции; цель поли­ти­ков: дости­же­ние поли­ти­че­ских целей, в част­но­сти, про­па­ган­да поли­ти­че­ских идей и т. п.
Рече­вые роли ком­му­ни­кан­товМож­но пере­клю­читьЗафик­си­ро­ва­ны
Объ­ем реплик ком­му­ни­кан­товСво­бод­ныйОбъ­ем реплик у поли­ти­ка намно­го боль­ше, чем у интер­вью­е­ра
Сме­на тем раз­го­во­раСво­бод­наОгра­ни­че­на
Пра­ви­ла сме­ны ролей гово­ря­щихГиб­киеКон­тро­ли­ру­ют­ся интер­вью­е­ром
Огра­ни­чен­ность во вре­ме­ни и в про­стран­ствеНетЕсть
Дра­ма­тур­гияНетЕсть

Про­ана­ли­зи­ру­ем интер­вью с Ли Хуэй, послом Китай­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки в Рос­сии, в кото­ром он обо­зна­чил пози­цию Китая по энер­ге­ти­че­ско­му сотруд­ни­че­ству меж­ду Рос­си­ей и Кита­ем. Текст состо­ит из несколь­ких вопрос­но-ответ­ных единств, ини­ци­и­ру­ю­щие — вопрос­ные — репли­ки в кото­рых при­над­ле­жат жур­на­ли­сту, ответ­ные — при­гла­шен­но­му. Интер­вью во мно­гом риту­а­ли­зо­ван­но. Дра­ма­тур­гия поли­ти­че­ско­го интер­вью оче­вид­на: оно начи­на­ет­ся с при­вет­ствия, завер­ша­ет­ся про­ща­ни­ем, вопро­сы пре­дель­но стан­дарт­ны.

Жур­на­лист: Гос­по­дин Посол, не мог­ли бы Вы рас­ска­зать об основ­ной про­грам­ме и содер­жа­нии визи­та в Рос­сию вице-пре­мье­ра Гос­со­ве­та КНР Чжан Гао­ли?

Ли Хуэй: По при­гла­ше­нию заме­сти­те­ля пред­се­да­те­ля пра­ви­тель­ства Рос­сий­ской Феде­ра­ции А. В. Двор­ко­ви­ча заме­сти­тель пре­мье­ра Гос­со­ве­та КНР Чжан Гао­ли с 29 авгу­ста по 1 сен­тяб­ря будет нахо­дить­ся с визи­том в РФ. В про­грам­ме визи­та два основ­ных пунк­та. Во-пер­вых, Чжан Гао­ли вме­сте с вице-пре­мье­ром А. В. Двор­ко­ви­чем будет пред­се­да­тель­ство­вать на 11-м засе­да­нии Китай­ско-рос­сий­ской комис­сии по энер­ге­ти­че­ско­му сотруд­ни­че­ству. Во-вто­рых, в Якут­ске (рос­сий­ская Рес­пуб­ли­ка Саха) Чжан Гао­ли при­мет уча­стие в цере­мо­нии нача­ла стро­и­тель­ства рос­сий­ско­го участ­ка газо­про­во­да из Рос­сии в Китай по восточ­но­му марш­ру­ту.

В 2008 году по ини­ци­а­ти­ве глав двух госу­дарств был создан пере­го­вор­ный меха­низм по энер­ге­ти­че­ским вопро­сам на уровне заме­сти­те­лей глав пра­ви­тельств в насто­я­щее вре­мя его назы­ва­ют Китай­ско-рос­сий­ской комис­си­ей по энер­ге­ти­че­ско­му сотруд­ни­че­ству. Все 6 лет с момен­та сво­е­го созда­ния Комис­сия неиз­мен­но руко­вод­ству­ет­ся рыноч­ны­ми прин­ци­па­ми и прин­ци­па­ми все­сто­рон­не­го дол­го­сроч­но­го сотруд­ни­че­ства, вза­им­ной выго­ды и обо­юд­но­го выиг­ры­ша, рабо­та­ет по-дело­во­му и с высо­кой эффек­тив­но­стью, что поз­во­ли­ло добить­ся зна­чи­тель­ных резуль­та­тов. Вице-пре­мье­ры двух стран уже про­ве­ли 10 рабо­чих засе­да­ний, были под­пи­са­ны согла­ше­ния и мемо­ран­ду­мы на меж­пра­ви­тель­ствен­ном уровне и меж­ду ком­па­ни­я­ми о сотруд­ни­че­стве во мно­гих обла­стях, таких как нефть, газ, уголь, элек­тро­энер­гия, АЭС, ГЭС. Это при­да­ло импульс посто­ян­но­му повы­ше­нию уров­ня энер­ге­ти­че­ско­го сотруд­ни­че­ства двух стран.

Жур­на­лист: Как Вы оце­ни­ва­е­те пер­спек­ти­вы китай­ско-рос­сий­ско­го энер­ге­ти­че­ско­го сотруд­ни­че­ства?

Ли Хуэй: Сотруд­ни­че­ство в энер­ге­ти­че­ской сфе­ре явля­ет­ся важ­ной состав­ной частью прак­ти­че­ско­го сотруд­ни­че­ства двух стран, а так­же важ­ным вопло­ще­ни­ем высо­ко­го уров­ня отно­ше­ний все­объ­ем­лю­ще­го стра­те­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия и парт­нер­ства меж­ду Кита­ем и Рос­си­ей. Энер­ге­ти­че­ское сотруд­ни­че­ство двух стран име­ет чрез­вы­чай­но бла­го­при­ят­ные пер­спек­ти­вы для раз­ви­тия.

Во-пер­вых, энер­ге­ти­че­ское сотруд­ни­че­ство меж­ду наши­ми стра­на­ми име­ет исклю­чи­тель­но бла­го­при­ят­ные гео­гра­фи­че­ские пре­иму­ще­ства. Китай и Рос­сия явля­ют­ся близ­ки­ми сосе­дя­ми и име­ют общую гра­ни­цу, поэто­му про­кла­ды­вать тру­бо­про­во­ды для транс­пор­ти­ров­ки энер­го­ре­сур­сов мож­но напря­мую, нет необ­хо­ди­мо­сти удли­нять марш­рут через тре­тью стра­ну, что поз­во­ля­ет суще­ствен­но сэко­но­мить финан­со­вые сред­ства и умень­шить ненуж­ные поте­ри энер­го­ре­сур­сов.

Во-вто­рых, энер­ге­ти­че­ское сотруд­ни­че­ство наших стран име­ет высо­кий уро­вень вза­и­мо­до­пол­ня­е­мо­сти и носит вза­и­мо­вы­год­ный харак­тер. Рос­сия явля­ет­ся круп­ным про­из­во­ди­те­лем и экс­пор­те­ром энер­го­ре­сур­сов, зани­ма­ет вто­рое место в мире сре­ди круп­ней­ших стран-экс­пор­те­ров неф­ти и пер­вое — по объ­е­му экс­пор­та при­род­но­го газа. Кро­ме того, Рос­сия обла­да­ет мощ­ной базой в уголь­ной сфе­ре и атом­ной энер­ге­ти­ке. Китай явля­ет­ся круп­ным потре­би­те­лем энер­го­ре­сур­сов, зани­ма­ет пер­вое место в мире по объ­е­му импор­та неф­ти, а так­же вышел на вто­рое место по потреб­ле­нию сырой неф­ти и на тре­тье по потреб­ле­нию при­род­но­го газа.

В-тре­тьих, лиде­ры Китая и Рос­сии уде­ля­ют боль­шое вни­ма­ние сотруд­ни­че­ству в энер­ге­ти­че­ской сфе­ре. Энер­ге­ти­че­ское сотруд­ни­че­ство явля­ет­ся важ­ной темой каж­дой встре­чи глав госу­дарств и мно­го­крат­но ста­но­вит­ся одной из важ­ных состав­ных частей китай­ско-рос­сий­ских сов­мест­ных заяв­ле­ний. По ини­ци­а­ти­ве глав двух госу­дарств был учре­жден меха­низм энер­ге­ти­че­ских пере­го­во­ров на уровне заме­сти­те­лей глав пра­ви­тельств Китай­ско-рос­сий­ская комис­сия по энер­ге­ти­че­ско­му сотруд­ни­че­ству. Комис­сия про­во­дит регу­ляр­ные засе­да­ния, зани­ма­ет­ся реа­ли­за­ци­ей достиг­ну­тых гла­ва­ми двух госу­дарств дого­во­рен­но­стей о сотруд­ни­че­стве в энер­ге­ти­че­ской обла­сти, коор­ди­ни­ру­ет реше­ние раз­лич­ных про­блем, воз­ни­ка­ю­щих в про­цес­се сотруд­ни­че­ства.

В-чет­вер­тых, две стра­ны доби­лись круп­ных поло­жи­тель­ных резуль­та­тов в энер­ге­ти­че­ском сотруд­ни­че­стве. В 2013 году Китай импор­ти­ро­вал из Рос­сии 24,35 млн. тонн сырой неф­ти, 27,28 млн. тонн угля, 3,5 млрд. кило­ватт-часов элек­тро­энер­гии. Пер­вая оче­редь Тянь­вань­ской АЭС (1-й и 2-й энер­го­бло­ки), кото­рая на сего­дняш­ний день явля­ет­ся круп­ней­шим про­ек­том эко­но­ми­че­ско­го и тех­ни­че­ско­го сотруд­ни­че­ства наших стран, уже запу­ще­на в экс­плу­а­та­цию. Нача­лось стро­и­тель­ство вто­рой оче­ре­ди стан­ции 3-го и 4-го энер­го­бло­ков. В мае это­го года в Шан­хае во вре­мя сам­ми­та СВМДА в при­сут­ствии Пред­се­да­те­ля КНР Си Цзинь­пи­на и Пре­зи­ден­та Рос­сии В. В. Пути­на были под­пи­са­ны согла­ше­ния по ряду круп­ных про­ек­тов китай­ско-рос­сий­ско­го сотруд­ни­че­ства. В том чис­ле был под­пи­сан дого­вор куп­ли-про­да­жи меж­ду Китай­ской наци­о­наль­ной неф­те­га­зо­вой кор­по­ра­ци­ей и рос­сий­ским ОАО «Газ­пром», по кото­ро­му Рос­сия в тече­ние 30 лет будет постав­лять при­род­ный газ в Китай по восточ­но­му марш­ру­ту. ОАО «НОВАТЭК» и КННК под­пи­са­ли кон­тракт о постав­ках китай­ской сто­роне 3 млн. тонн сжи­жен­но­го при­род­но­го газа еже­год­но. Кро­ме того, сто­ро­ны при­шли к еди­но­му мне­нию о про­ек­те Тяньц­зинь­ско­го неф­те­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­ще­го заво­да.

Оче­вид­но, что энер­ге­ти­че­ское сотруд­ни­че­ство Китая и Рос­сии име­ет широ­кие пер­спек­ти­вы. Оно спо­соб­ству­ет укреп­ле­нию эко­но­ми­че­ской базы для даль­ней­ше­го здо­ро­во­го раз­ви­тия отно­ше­ний все­объ­ем­лю­ще­го стра­те­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия и парт­нер­ства Китая и Рос­сии, вно­сит вклад в реше­ние зада­чи по уве­ли­че­нию китай­ско-рос­сий­ско­го това­ро­обо­ро­та до 200 млрд. дол­ла­ров. (Отры­вок из интер­вью посла Китай­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки в Рос­сии Ли Хуэй агент­ству «Синь­хуа». 1 сен­тяб­ря 2014 г.). 

Стан­дар­ти­зи­ро­ва­на и ответ­ная часть интер­вью: ответ постро­ен исполь­зо­ва­ни­ем ком­по­зи­ци­он­но­го деле­ния цело­го на части. Целое обо­зна­че­но гипе­ро­ни­мом в соче­та­нии с риту­аль­ным атри­бу­ти­вом — «бла­го­при­ят­ные пер­спек­ти­вы для раз­ви­тия», части (гипо­ни­мы) сле­ду­ют один за дру­гим, поря­док отме­чен ввод­ны­ми сло­ва­ми, пред­став­ля­ю­щи­ми собой поряд­ко­вые чис­ли­тель­ные (во-пер­вых, во-вто­рых и т. д.). Подоб­ные кон­струк­тив­ные осо­бен­но­сти харак­тер­ны для дело­вой и науч­ной речи. 

Бли­зость сти­ли­сти­ки поли­ти­че­ско­го интер­вью в китай­ской газе­те к офи­ци­аль­но-дело­во­му обще­нию выра­жа­ет­ся и в исполь­зо­ва­нии имен соб­ствен­ных. Как видим, обра­ще­ния жур­на­ли­ста к поли­ти­ку вклю­ча­ют а себя наиме­но­ва­ние долж­но­сти интер­вью­и­ру­е­мо­го «гос­по­дин Посол», «дирек­тор Лю», «губер­на­тор Юань», и эти обра­ще­ния повто­ря­ют­ся на про­тя­же­нии все­го интер­вью, что под­чер­ки­ва­ет высо­кий ста­тус интер­вью­и­ру­е­мо­го.

Сти­ли­сти­ка поли­ти­че­ско­го интер­вью в китай­ских газе­тах детер­ми­ни­ру­ет­ся уста­нов­ка­ми, кото­рые были обо­зна­че­ны на все­ки­тай­ском рабо­чем сове­ща­нии по про­па­ган­де идео­ло­гии, состо­яв­шем­ся в 2008 г., где това­рищ Ху Цзинь­тао потре­бо­вал от всех руко­во­ди­те­лей осо­зна­ния зна­чи­мо­сти СМИ, а пото­му и уме­ния сти­му­ли­ро­вать реаль­ную рабо­ту посред­ством медий­ной про­па­ган­ды, повы­ше­ния спо­соб­но­сти вести кон­так­ты с прес­сой. 

При под­го­тов­ке поли­ти­че­ско­го интер­вью в китай­ских СМИ необ­хо­ди­мо соблю­дать ряд пра­вил. 

  1. Нель­зя раз­гла­шать то, что носит кон­фи­ден­ци­аль­ный харак­тер. Напри­мер, инфор­ма­цию, извест­ную узко­му кру­гу людей, нель­зя раз­гла­шать в тече­ние сро­ка, уста­нов­лен­но­го пра­во­вы­ми доку­мен­та­ми. Не допус­ка­ет­ся нару­ше­ние Зако­на «О защи­те госу­дар­ствен­ной тай­ны» и дру­гих кон­фи­ден­ци­аль­ных поло­же­ний. Необ­хо­ди­мо кон­тро­ли­ро­вать речь, т. е. сле­дить за тем, что мож­но ска­зать, что нель­зя и в какой мере. Ст. 27 Зако­на КНР «О защи­те госу­дар­ствен­ной тай­ны» (1998 г., исправ­лен­ное изд. 2010 г.) преду­смат­ри­ва­ет, что необ­хо­ди­мо соблю­дать соот­вет­ству­ю­щие кон­фи­ден­ци­аль­ные Поло­же­ния в сле­ду­ю­щих ситу­а­ци­ях: редак­ти­ро­ва­ние, пуб­ли­ка­ция и изда­ние пери­о­ди­че­ских печат­ных изда­ний, книг, аудио- и видео­про­дук­ции, элек­трон­ных изда­ний, про­из­вод­ство и вос­про­из­ве­де­ние радио­про­грамм, теле­ви­зи­он­ных про­грамм и филь­мов, а так­же редак­ти­ро­ва­ние и пуб­ли­ка­ция инфор­ма­ции по сетям обще­ствен­ной инфор­ма­ции (напри­мер, посред­ством Интер­не­та и сети мобиль­ной свя­зи) и дру­ги­ми сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции. 
  2. Важ­но обес­пе­чить пра­во мас­со­во­го насе­ле­ния на откры­тость, доступ­ность и про­зрач­ность дирек­тив­ной инфор­ма­ции. Тре­бо­ва­ние по обес­пе­че­нию пра­ва мас­со­во­го насе­ле­ния на откры­тость, доступ­ность и про­зрач­ность дирек­тив­ной инфор­ма­ции про­пи­са­но в Поло­же­нии «О рас­кры­тии пра­ви­тель­ствен­ной инфор­ма­ции Китай­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки».
  3. Необ­хо­ди­мо гаран­ти­ро­вать надеж­ность опуб­ли­ко­ван­ной инфор­ма­ции. В 2011 г. Кан­це­ля­рия Глав­но­го управ­ле­ния по делам печа­ти и пуб­ли­ка­ции КНР при­ня­ла Поло­же­ния об ответ­ствен­но­сти за рас­про­стра­не­ние лож­ной инфор­ма­ции. Поло­же­ния вклю­ча­ют в себя 5 пунк­тов, где ответ­ствен­ность за рас­про­стра­не­ние лож­ной инфор­ма­ции была преду­смот­ре­на в сле­ду­ю­щих сфе­рах: основ­ные пра­ви­ла для репор­те­ров при интер­вью, долж­ност­ные обя­зан­но­сти орга­нов управ­ле­ния ново­стя­ми, поря­док реше­ния и при­вле­че­ния к ответ­ствен­но­сти юри­ди­че­ских лиц при рас­про­стра­не­нии лож­ной инфор­ма­ции.
  4. Тре­бу­ет­ся отста­и­вать пра­ва и инте­ре­сы поли­ти­че­ских пар­тий либо орга­нов, про­па­ган­ди­ро­вать их поло­жи­тель­ные сто­ро­ны и фор­ми­ро­вать имидж лич­но­сти, поли­ти­че­ских пар­тий и орга­нов. В п. 3 ст. 7 Реше­ния об укреп­ле­нии спо­соб­но­сти управ­ле­ния пар­ти­ей, выдан­но­го ЦК КПК (2004 г.), преду­смот­ре­но сле­ду­ю­щее: «Необ­хо­ди­мо твер­до дер­жать в руках обще­ствен­ные мне­ния, пра­виль­но ими руко­вод­ство­вать­ся, отста­и­вать прин­цип пар­тий­но­го кон­тро­ля над сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции, повы­шать спо­соб­ность руко­вод­ство­вать­ся обще­ствен­ны­ми мне­ни­я­ми, быть ини­ци­и­ру­ю­щей в рабо­те по обще­ствен­ным мне­ни­ям, при­дер­жи­вать­ся прин­ци­па спло­чен­но­сти, ста­биль­но­сти, вооду­шев­лен­но­сти и при­о­ри­те­та про­па­ган­ды поло­жи­тель­ной сто­ро­ны, направ­лять сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции в сто­ро­ну повы­ше­ния поли­ти­че­ско­го созна­ния, зна­ния обще­го дела и соци­аль­ной ответ­ствен­но­сти, улуч­шить рабо­ты по про­па­ган­де посред­ством теле­ви­де­ния и радио, вопло­щая пози­ции пар­тии и ожи­да­ния наро­да с целью повы­ше­ния при­вле­ка­тель­но­сти и силы вла­сти». 

Выво­ды. Под­во­дя итог выше­из­ло­жен­но­му, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что поли­ти­че­ское интер­вью впи­сы­ва­ет­ся в кон­текст обще­ствен­но-поли­ти­че­ских китай­ских СМИ и обре­та­ет свой­ства мас­сме­дий­но­сти. Важ­ней­шие его осо­бен­но­сти мож­но сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щим обра­зом. 

  1. Цель поли­ти­че­ско­го интер­вью заклю­ча­ет­ся в рас­смот­ре­нии, объ­яс­не­нии и про­па­ган­де опре­де­лен­ной поли­ти­че­ской идеи. Вме­сте с этим интер­вью­и­ру­е­мый поли­тик ста­вит целью сфор­ми­ро­вать имидж пар­тии, кото­рую он пред­став­ля­ет. 
  2. Интер­вью­е­ром чаще все­го высту­па­ет жур­на­лист, зада­ча кото­ро­го состо­ит в кон­тро­ле за сме­ной ролей ком­му­ни­кан­тов. Поли­тик же в таком интер­вью стре­мит­ся заво­е­вать ини­ци­а­ти­ву.
  3. Интер­вью­ер стре­мит­ся к тому, что­бы дис­курс интер­вью­и­ру­е­мо­го поли­ти­ка был вос­при­нят адре­са­том. Поли­тик, в свою оче­редь, рас­счи­ты­ва­ет на предо­став­ле­ние ему воз­мож­но­сти обо­зна­чить свою пози­цию.
  4. Конеч­ная цель китай­ско­го поли­ти­че­ско­го интер­вью состо­ит в объ­яс­не­нии и транс­ля­ции идей руко­во­ди­те­лей, фор­ми­ро­ва­нии вза­и­мо­по­ни­ма­ния с ауди­то­ри­ей, ее согла­сия по основ­ным век­то­рам поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти, борь­бе за сохра­не­ние ста­биль­но­сти стра­ны и отста­и­ва­нии инте­ре­сов стра­ны в меж­ду­на­род­ной арене. 

© Лу Тин­тин, Чжоу Синьу, 2016

Автохутдинова О. Ф. Дискурс политической толерантности в региональных СМИ в период выборов // Изв. Урал. ун-та. Сер. 1. Проблемы образования, науки и культуры. 2007. № 52. С. 113–123.

Дай Шулань. Исследование дискурса телевизионного интервью. Пекин, 2009.

Иванова С. В. Политический медиа-дискурс в фокусе лингвокультурологии // Полит. лингвистика. 2008. № 1. С. 29–33.

Карасик В. И. Язык социального статуса. Волгоград: Перемена, 2002.

Кудрявцева Л. А. Массмедийный политический дискурс Украины: особенности «послемайданного» периода // Язык и дискурс средств массовой информации в XXI веке / под ред. М. Н. Володиной. М.: Акад. Проект, 2011. С. 30–43.

Лавринова Н. И. Текстообразующие характеристики политического интервью // Вестн. Помор. ун-а. Сер. Гуманитарные и социальные науки. 2009. № 5. С. 68–71.

Лавринова Н. И. Текстовая актуализация речевого поведения коммуникантов в политическом интервью: на материале современного английского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2010.

Лю Хуажун. СМИ и политика. Пекин, 2001.

Михальская А. К. Политическое интервью как речевой жанр // Риторическая культура в современном обществе: тезисы IV Междунар. конф. по риторике. М.: Ин-т рус. яз. им. А. С. Пушкина, 2009.

Мкртчян Т. Ю. Речевое поведение журналистов в политическом теле- и радиоинтервью: на матер. рус. и англ. яз.: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов-н/Д, 2004.

Прожога А. В. Реализация причинно-следственных отношений в неофициальном и официальном диалоге: на материале английского языка: дис. ... канд. филол. наук. Саранск, 2002.

Фан Гуанюй, Вэн Цуйпин. СМИ в аспекте социологии // Сианьская гуманитарная наука. 2011. № 3. С. 36–39.

Чудинов А. П. Политическая лингвистика. М.: Флинта, Наука, 2007.

Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. М.: Гнозис, 2004.

Щипицына А. А. Соотношение дескриптивных и оценочных прилагательных в британском политическом медиа-дискурс // Полит. исслед. 2007. № 2. С. 93–99.

Юрина М. В. Коммуникативные стратегии партнеров в политическом интервью: на матер. современной прессы ФРГ: дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2006.

Avtohutdinova O. F. The Discourse of political tolerance in regional media during the election period [Diskurs politicheskoj tolerantnosti v regional'nyh SMI v period vyborov] // News of the Ural state University: education, science and culture. [Izv. Ural. un-ta. Ser. 1. Problemy obrazovaniya, nauki i kul'tury]. 2007. No. 52. P. 113–123.

Chudinov A. P. Political linguistics [Politicheskaya lingvistika]. Moskow, 2007.

Dai Shulan. The study of discourse in TV interviews [Issledovanie diskursa televizionnogo interv'yu]. Beijing, 2009.

Fang Guangyu, Wong Cuiping. Media in aspect of sociology [SMI v aspekte sociologii] // Humanities XI'an [Sian'skaya gumanitarnaya nauka]. 2011. No. 3. P. 36–39.

Ivanova S. V. Political media discourse in the focus of cultural studies [Politicheskij media-diskurs v fokuse lingvokul'turologii] // Political linguistics [Polit. lingvistika]. 2008. No. 1. P. 29–33.

Karasik V. I. The Language of social status [Yazyk social'nogo statusa]. Volgograd, 2002.

Kudryavtseva L. A. Political discourse of mass media of Ukraine: features of “polemizing” period [Massmedijnyj politicheskij diskurs Ukrainy: osobennosti «poslemajdannogo» perioda] // The language and discourse of the mass media in the XXI century [Yazyk i diskurs sredstv massovoj informacii v XXI veke / pod red. M. N. Volodinoj]. Moscow, 2011.

Lavrinova N. I. Text-formation characteristics of a political interview [Tekstoobrazuyushchie harakteristiki politicheskogo interv'yu] // Pomor Univ. Bul. Ser. of Humanities and social Sciences [Vestn. Pomor. un-ta. Ser. Gumanitarnye i social'nye nauki]. 2009. No. 5. P. 68–71.

Lavrinova N. I. Textual actualization of the verbal behavior of communicants in a political interview: on a material of modern English [Tekstovaya aktualizaciya rechevogo povedeniya kommunikantov v politicheskom interv'yu: na materiale sovremennogo anglijskogo yazyka: author. dis. ... kand. phylol. nauk]. St Petersburg, 2010.

Liu Huarong. The media and politics [SMI i politika]. Beijing, 2001.

Michalskaja K. A. Political interview as a speech genre [Politicheskoe interv'yu kak rechevoj zhanr] // Rhetorical culture in modern society: abstracts of IV Intern. conf. on rhetoric [Ritoricheskaya kul'tura v sovremennom obshchestve: nezisy IV Mezhdunar. konf. po ritorike]. Moscow, 2009.

Mkrtchyan T. J. Verbal behavior of journalists in political TV and radio interviews: on a material of Russian and English languages [Rechevoe povedenie zhurnalistov v politicheskom tele- i radiointerv'yu: na materiale russkogo i anglijskogo yazykov: authoref. dis. ... kand. phylol. nauk]. Rostov-n/D, 2004.

Prozhoga A. V. Realization of the cause-effect relations in informal and formal dialogue: the English language [Realizaciya prichinno-sledstvennyh otnoshenij v neoficial'nom i oficial'nom dialoge: na materiale anglijskogo yazyka: dis. ... kand. phylol. nauk]. Saransk, 2002.

Sheigal E. I. Semiotics of political discourse [Semiotika politicheskogo diskursa]. Moscow, 2004.

Schipitsyna A. A. Correlation of descriptive and evaluative adjectives in British political media discourse [Sootnoshenie deskriptivnyh i ocenochnyh prilagatel'nyh v britanskom politicheskom media-diskurs] // Political studies [Polit. issled.]. 2007. No. 2. P. 93 — 99.

Yurina M. V. Communicative strategies of partners in political interviews: the case of modern presses of Germany [Kommunikativnye strategii partnerov v politicheskom interv'yu: na materiale sovremennoj pressy FRG: dis. ... phylol. nauk]. Samara, 2006.