Вторник, Ноябрь 12Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

О ЖАНРАХ РЕЧИ И ИХ ПЕЧАТНЫХ КОНКРЕТИЗАЦИЯХ

Жанры речи — модели организации текста, т. е. абстрактные феномены, внутренне организованные в образцах, охватывающих четыре уровня: структуру, семантику, прагматику, стилистику. Жанровые образцы приобретают статус явлений узуального или нормативного характера. Среди моделей жанрового образца выделяются канонический вариант, решающий для идентичности жанра, альтернативные варианты и адаптативные варианты, или жанровые заимствования. Существуют жанры с полным набором вариантов, охватывающих канонический и альтернативный варианты или исключительно адаптации. Границы жанров могут быть подвижными и трангрессивными. Печатные жанры имеют очень эластичные и динамичные образцы, которые постоянно модифицируются текстовыми формами. 

ABOUT GENRES OF SPEECH AND THEIR PRESS REALISATIONS

The author treats genres of speech as models of text organization, i. e. abstract entities organised internally in patterns involving four aspects (structure, semantics, pragmatics and stylistics). Genres recognized in this manner are capacious categories because of their cultural, historical and communication determinants. Most of genre patterns are flexible categories with varying degrees of normativity. Genres are usually polymorphic phenomena. A set of variants of a genre pattern treated as a model includes: a canonical variant, determining the identity of the genre, alternative variants and adaptive variants, i. e. genre loans. Conventions of particular genres in this regard appear in various arrangements. There are genres with a full range of options, the ones including a canonical and alternative variants or only adaptations. Genres may have movable boundaries and be of transgressive nature. Press genres have flexible patterns, now shaped by the usus of journalists. They are extremely dynamic and continually modified in text realisations. The identity of many genres in this sphere is determined by their structure. Other parameters are transformed through the operation of various discursive strategies. Authors of press releases are trying primarily to intrigue or entertain the receiver. The function informing about current facts or events, and the function of shaping of an opinion recedes into the background. The richness of text specimens is accompanied by some model regulations, yet so obscure that the receiver could get the impression that genres become obliterated or even disappear. 

Мария Войтак, профессор Кафедры истории польского языка и диалектологии, Университет Марии Кюри-Склодовской в Люблине 

E-mail: maria.wojtak@neostrada.pl

Maria Wojtak, PhD, The Chair of the Polish language history and dialectology, The Maria Curie-Skłodowska University in Lublin

E-mail: maria.wojtak@neostrada.pl

Войтак М. О жанрах речи и их печатных конкретизациях // Медиалингвистика. 2014. № 1 (4). С. 53-62. URL: https://medialing.ru/o-zhanrah-rechi-i-ih-pechatnyh-konkretizaciyah/ (дата обращения: 12.11.2019).

Wojtak M. About genres of speech and their press realisations // Media Linguistics, 2014, No. 1 (4), pp. 53–62. Available at: https://medialing.ru/o-zhanrah-rechi-i-ih-pechatnyh-konkretizaciyah/ (accessed: 12.11.2019). (In Russian)

УДК 81’33 
ББК 81’1 
ГРНТИ 16.31.51 
КОД ВАК 10.02.19 

1. Всту­пи­тель­ные заме­ча­ния. Жан­ры речи — моде­ли орга­ни­за­ции тек­ста, т. е. абстракт­ные фено­ме­ны, внут­ренне орга­ни­зо­ван­ные в образ­цах, охва­ты­ва­ю­щих четы­ре уров­ня: а) струк­ту­ру (гра­ни­цы тек­стов, их сег­мен­та­цию и отно­ше­ния меж­ду сег­мен­та­ми), б) позна­ва­тель­ный аспект (тема­ти­ку и спо­соб ее вопло­ще­ния, пер­спек­ти­ву, точ­ку — или точ­ки — зре­ния, аксио­ло­гию), в) праг­ма­ти­ку (содер­жа­щи­е­ся в тек­сте обра­зы отпра­ви­те­ля и полу­ча­те­ля, вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду отпра­ви­те­лем и полу­ча­те­лем, илло­ку­тив­ный потен­ци­ал, или сово­куп­ность интен­ций и спо­соб их упо­ря­до­че­ния), г) сти­ли­сти­ку (сово­куп­ность экс­тра­линг­ви­сти­че­ских при­зна­ков, пред­опре­де­лен­ных струк­ту­рой, позна­ва­тель­но и праг­ма­ти­че­ски опре­де­лен­ных, а так­же соот­вет­ству­ю­щий им набор сти­ли­сти­че­ских средств, в том чис­ле форм, мар­ки­ро­ван­ных систем­но, что отра­жа­ет­ся в соот­вет­ству­ю­щих лек­си­ко­гра­фи­че­ских поме­тах [Вой­так 2004: 11–28].

Вви­ду куль­тур­ных, исто­ри­че­ских и ком­му­ни­ка­тив­ных сооб­ра­же­ний так пони­ма­е­мые жан­ры пред­став­ля­ют собой весь­ма емкие кате­го­рии. Жан­ро­вые образ­цы при­об­ре­та­ют ста­тус явле­ний узу­аль­но­го или нор­ма­тив­но­го харак­те­ра (по-раз­но­му реа­ли­зо­ван­ных и коди­фи­ци­ру­е­мых). Фор­ма и сте­пень дирек­тив­но­сти зави­сит от ком­му­ни­ка­тив­ной сфе­ры (дис­кур­са). В лого­сфе­ре функ­ци­о­ни­ру­ют жан­ры, доволь­но точ­но опре­де­лен­ные с помо­щью жест­ких дирек­тив, и жан­ры, ради­ус нор­ма­тив­но­сти кото­рых диф­фе­рен­ци­ро­ван (точ­нее, диф­фе­рен­ци­ру­ет­ся). Боль­шин­ство функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в ком­му­ни­ка­тив­ном про­стран­стве жан­ров — кате­го­рии эла­стич­ные. Поэто­му важ­но, что­бы в поис­ках гра­ниц жан­ро­вых кате­го­рий учи­ты­вать: а) харак­тер нор­ма­тив­но­сти образ­ца, б) его состо­я­ние в кон­крет­ных вре­мен­ных пре­де­лах, в) внут­рен­нюю орга­ни­за­цию, или сово­куп­ность вари­ан­тов. Наблю­де­ние за жан­ра­ми в раз­ных зонах лого­сфе­ры поз­во­ля­ет выде­лять сле­ду­ю­щие моде­ли жан­ро­во­го образ­ца: кано­ни­че­ский вари­ант, реша­ю­щий об иден­тич­но­сти жан­ра и содер­жа­щий пра­ви­ла, кото­рые пред­опре­де­ля­ют фор­му всех аспек­тов образ­ца (струк­тур­но­го, позна­ва­тель­но­го, праг­ма­ти­че­ско­го и сти­ли­сти­че­ско­го); он име­ет ста­тус инва­ри­ан­та, так как если он функ­ци­о­ни­ру­ет в кон­крет­ном жан­ре, то охва­ты­ва­ет самые устой­чи­вые сла­га­е­мые образ­цы и явля­ет­ся обли­га­тор­ным ком­по­нен­том жан­ро­во­го созна­ния чле­нов дан­ной ком­му­ни­ка­тив­ной (даже дис­кур­сив­ной) общ­но­сти; б) аль­тер­на­тив­ные вари­ан­ты, воз­ни­ка­ю­щие вслед­ствие коли­че­ствен­ных и каче­ствен­ных пре­об­ра­зо­ва­ний кано­ни­че­ско­го вари­ан­та, т.е. в резуль­та­те про­це­сов редук­ции, суб­сти­ту­ции, обо­га­ще­ния образ­ца или дру­гих моди­фи­ка­ций, рас­по­зна­ва­е­мых уже в кон­крет­ных образ­цах; в) адап­та­тив­ные вари­ан­ты, или жан­ро­вые заим­ство­ва­ния, т. е. обра­ще­ния к чужим образ­цам без поте­ри жан­ро­вой иден­тич­но­сти.

Пре­де­лы моди­фи­ка­ций сле­ду­ют из ста­ту­са образ­ца и его внут­рен­ней орга­ни­за­ции, охва­ты­ва­ю­щей как аспек­ты, так и вари­ан­ты. Об иден­тич­но­сти образ­ца может решать струк­тур­ный уро­вень или любой из осталь­ных уров­ней орга­ни­за­ции образ­ца. Воз­мож­ны так­же ком­би­на­ции аспек­тов, пред­опре­де­ля­ю­щие фор­мы тек­сто­вых реа­ли­за­ций. Жанр ведь сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как состав­ную часть созна­ния чле­нов ком­му­ни­ка­тив­ной общ­но­сти, т. е. как сово­куп­ность пра­вил, под­ска­зы­ва­ю­щих им, как решать кон­крет­ные ком­му­ни­ка­тив­ные ситу­а­ции и каков набор раз­но­об­раз­ных кон­крет­ных реше­ний в виде выска­зы­ва­ний. Поэто­му выска­зы­ва­ния счи­та­ют­ся в дан­ной кон­цеп­ции более или менее точ­ны­ми реа­ли­за­ци­я­ми пра­вил образ­ца. Они обра­зу­ют бога­тое и дина­мич­ное мно­же­ство явле­ний (тек­стов), кото­рые пред­став­ля­ют собой эффект или вер­но­сти (сле­до­ва­ния) пра­ви­лам, или созна­тель­но­го их нару­ше­ния (ком­му­ни­ка­тив­ной кре­а­тив­но­сти), или ком­му­ни­ка­тив­ных неудач (незна­ния пра­вил). Вся­кие моди­фи­ка­ции пра­вил могут удер­жи­вать­ся в ком­му­ни­ка­ции и быть источ­ни­ком пре­об­ра­же­ний само­го образ­ца. Мно­гое зави­сит от воли субъ­ек­тов ком­му­ни­ка­ции, так как сила жан­ро­вых огра­ни­че­ний измен­чи­ва. По отно­ше­нию к кон­крет­ным жан­рам дина­ми­ка пре­об­ра­же­ний зави­сит от мно­гих дис­кур­сив­ных фак­то­ров.

Жан­ры речи — кате­го­рии поли­ти­пич­ные. Их гра­ни­цы подвиж­ны и име­ют тен­ден­цию к транс­грес­сии, поэто­му нет смыс­ла груп­пи­ро­вать их в клас­сы (типы) по како­му-то одно­му поряд­ку. Уна­сле­до­ван­ный у антич­но­сти иерар­хи­че­ский поря­док, охва­ты­ва­ю­щий виды тек­стов (в рам­ках кон­крет­ных ком­му­ни­ка­тив­ных сфер), жан­ры тек­стов и их раз­но­вид­но­сти может и впредь исполь­зо­вать­ся как спо­соб упо­ря­до­чи­ва­ния опре­де­лен­ных зон лого­сфе­ры. Нель­зя, одна­ко, счи­тать его уни­вер­саль­ным спо­со­бом деле­ния лого­сфе­ры на клас­сы с выра­зи­тель­ны­ми доми­нан­та­ми (т. е. с набо­ра­ми общих и диф­фе­рен­ци­ру­ю­щих при­зна­ков, обя­за­тель­ных и доста­точ­ных). А как оце­ни­вать дру­гие типо­ло­ги­че­ские пред­ло­же­ния? Мож­но ли счи­тать иде­аль­ным реше­ни­ем при­ме­не­ние поня­тия про­то­ти­па и поиск про­то­ти­пи­че­ских эффек­тов? Кате­го­рия жан­ра, как было пока­за­но, функ­ци­о­ни­ру­ет как сеть (набор) пара­мет­ров, свя­зан­ных раз­но­род­ны­ми отно­ше­ни­я­ми, кото­рые могут быть вос­ста­нов­ле­ны и опи­са­ны. Какие из них мож­но счи­тать состав­ны­ми про­то­ти­па? На каком осно­ва­нии соче­тать жан­ры в семьи? Доста­точ­но ли одной тема­ти­ки для того, что­бы стро­ить из жан­ров опре­де­лен­ные кон­сте­ла­ции?

Нет уни­вер­саль­но­го спо­со­ба систе­ма­ти­за­ции лого­сфе­ры. Ни один из при­ме­ня­е­мых рань­ше не охва­ты­ва­ет ее пол­но­стью. Это, одна­ко, не зна­чит, что мож­но его арбит­раль­но отбро­сить как непри­год­ный: он может слу­жить систе­ма­ти­за­ции опре­де­лен­ных зон лого­сфе­ры. Более того, кон­крет­ное ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство может упо­ря­до­чи­вать­ся несколь­ки­ми спо­со­ба­ми. Это могут быть спо­со­бы, арбит­раль­но вво­ди­мые гено­ло­ги­ей, или «вскры­ва­е­мые» иссле­до­ва­те­ля­ми спо­со­бы кате­го­ри­за­ции, отло­жив­ши­е­ся в ком­му­ни­ка­ции.

В опи­са­нии жан­ров сле­ду­ет учи­ты­вать раз­лич­ную сте­пень их слож­но­сти. Уже Миха­ил Бах­тин выде­лял про­стые и слож­ные жан­ры. По моим наблю­де­ни­ям, в раз­ных кон­крет­ных зонах ком­му­ни­ка­ции функ­ци­о­ни­ру­ют жан­ры, объ­еди­ня­ю­щи­е­ся в кол­лек­ции — мно­же­ства изо­функ­ци­о­наль­ных посто­ян­но сосу­ще­ству­ю­щих жан­ров. Если ком­му­ни­ка­тив­ные пра­ви­ла при­ве­дут к упро­че­нию струк­тур­ных схем таких кол­лек­ций, воз­ни­ка­ет жанр в виде кол­лек­ции. Кол­лек­ции счи­та­ют­ся мной «есте­ствен­ны­ми», т.е. ком­му­ни­ка­тив­ны­ми типо­ло­ги­че­ски­ми обра­зо­ва­ни­я­ми [Wojtak 2011: 21].

Кар­ти­на жан­ра меня­ет­ся в зави­си­мо­сти от того, при­ме­ня­ем ли в его опи­са­нии дедук­тив­ный поря­док — от обще­го (схе­мы, кон­вен­ции, нор­мы, образ­ца) к кон­крет­но­му, тек­сто­вой эмпи­рии — или же исход­ной точ­кой будем счи­тать дина­мич­ный, бога­тый, измен­чи­вый мир тек­стов. В послед­нем пре­де­лы и про­яв­ле­ния поли­мор­физ­ма жан­ров могут быть чрез­вы­чай­но раз­но­об­раз­ны.

2. Общая харак­те­ри­сти­ка печат­ных жан­ров. Печат­ные и дру­гие меди­а­жан­ры име­ют сей­час очень эла­стич­ные и дина­мич­ные образ­цы, кото­рые посто­ян­но моди­фи­ци­ру­ют­ся (ино­гда на вре­мя) под­власт­ны­ми раз­ным детер­ми­нан­там тек­сто­вы­ми фор­ма­ми. У про­шло­го их мир уна­сле­до­вал доволь­но ста­биль­ную кар­ти­ну образ­цов и их вари­ан­тов, зафик­си­ро­ван­ных в учеб­ни­ках и спра­воч­ни­ках. В жан­рах, счи­та­е­мых инфор­ма­тив­ны­ми (в тео­рии печа­ти сфор­ми­ро­ва­лась видо­вая кате­го­рия, назы­ва­е­мая инфор­ма­ци­ей и про­ти­во­по­став­ля­е­мая пуб­ли­ци­сти­ке), доми­ни­ро­ва­ли кано­ни­че­ские образ­цы, фор­ми­ро­вав­шие струк­тур­ную, позна­ва­тель­ную, праг­ма­ти­че­скую и сти­ли­сти­че­скую иден­тич­ность таких жан­ров, как запис­ка, замет­ка, сооб­ще­ние. Они ста­ли сей­час сла­га­е­мы­ми жан­ро­во­го созна­ния пишу­щих и точ­кой соот­но­ше­ния для раз­но­го рода экс­пе­ри­мен­тов адап­та­тив­но­го или аль­тер­на­тив­но­го харак­те­ра. Эти экс­пе­ри­мен­ты ведут к пре­об­ла­да­нию в печа­ти форм (жан­ро­вых раз­но­вид­но­стей) про­ме­жу­точ­но­го харак­те­ра (не столь­ко пуб­ли­ци­сти­че­ских, сколь­ко «пуб­ли­ци­сти­ко­по­доб­ных»). Это свя­за­но с выбо­ром тема­ти­ки (как пра­ви­ло, лег­кой, сен­са­ци­он­ной), с отбо­ром дан­ных и их пред­став­ле­ни­ем с раз­ных точек зре­ния. Прин­цип столк­но­ве­ния точек зре­ния, пере­да­чи сло­ва участ­ни­кам опи­сы­ва­е­мых про­ис­ше­ствий ста­но­вит­ся мери­лом жур­на­лист­ско­го объ­ек­ти­виз­ма. Вслед­ствие кон­ку­рен­ции меж­ду бумаж­ной и элек­трон­ной фор­ма­ми печа­ти крат­кие фор­мы фор­мы из бумаж­ной вытес­ня­ют­ся. «Ньюс» пре­об­ла­да­ет в Интер­не­те. Тра­ди­ци­он­ная печать пред­по­чи­та­ет про­стран­ные «пуб­ли­ци­сти­ко­по­доб­ные» сооб­ще­ния (при­вле­ка­тель­ные по их тема­ти­ке и посто­ян­но моди­фи­ци­ру­е­мые фор­маль­но ста­тьи). Пуб­ли­ци­сти­че­ские жан­ры же вви­ду сво­е­го струк­тур­но­го род­ства при­об­ре­та­ют иден­тич­ность бла­го­да­ря жан­ро­вым назва­ни­ям.

3. Дис­курс, медиа­дис­курс, печат­ный дис­курс. Печат­ные выска­зы­ва­ния, как и мно­же­ство дру­гих выска­зы­ва­ний, погру­же­ны в дис­курс. Поэто­му в фило­ло­ги­че­ском ана­ли­зе сле­ду­ет вве­сти дис­кур­сив­ную пер­спек­ти­ву. Сле­ду­ет заме­тить зави­си­мость спо­со­ба выска­зы­ва­ния от дис­кур­сив­ных пара­мет­ров, а так­же импуль­сы, про­ис­хо­дя­щие от при­ня­тых дис­кур­сив­ных стра­те­гий. Пере­ме­на пер­спек­ти­вы порож­да­ет надеж­ду на дости­же­ние позна­ва­тель­но­го успе­ха, на более точ­ную харак­те­ри­сти­ку, выяс­не­ние неко­то­рых наблю­де­ний за ком­му­ни­ка­тив­ны­ми прак­ти­ка­ми (напри­мер, раз­мы­ва­ни­ем жан­ро­вых гра­ниц, явле­ни­ем интер­тек­сту­аль­но­сти, а так­же тран­стек­сту­аль­но­сти) [Wojtak 2010a: 81–91; 2012: 9–26].

Дис­курс — ком­плекс ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик, свя­зан­ных с опре­де­лен­ной обла­стью чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти. Такая трак­тов­ка вопро­са поз­во­ля­ет соеди­нять кон­цеп­цию дис­кур­са как упо­треб­ле­ния язы­ка с ком­му­ни­ка­тив­ным собы­ти­ем или интерак­ци­ей. Из выше­ска­зан­но­го сле­ду­ет, что это будет кате­го­рия, пред­став­ля­ю­щая спо­со­бы орга­ни­за­ции чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, в том чис­ле ком­му­ни­ка­тив­ные прак­ти­ки такой груп­пы людей, кото­рая во вре­мя раз­ных интерак­ций уста­нав­ли­ва­ет суще­ствен­ные для нее кон­цеп­ции (виде­ние мира), обес­пе­чи­ва­ет опре­де­лен­ные сце­на­рии ком­му­ни­ка­тив­ных пове­де­ний или пра­ви­ла их выпол­не­ния при помо­щи актов речи (и / или невер­баль­ных средств) [Wojtak 2011: 29; Żydek-Bednarczuk 2013: 190].

Сле­до­ва­тель­но, дис­кур­су при­дан ста­тус мно­го­гран­но­го и дина­ми­че­ско­го явле­ния, что поз­во­ля­ет в кон­крет­ном ана­ли­зе обра­тить боль­шее вни­ма­ние на его неко­то­рые аспек­ты, при усло­вии, что имен­но они в наи­боль­шей сте­пе­ни обу­слов­ли­ва­ют ком­му­ни­ка­тив­ное пове­де­ние, рас­смат­ри­ва­е­мое в рам­ках тако­го ана­ли­за. Это усло­вие важ­но, так как необ­хо­ди­мо иметь в виду измен­чи­вость ста­ту­са дис­кур­сив­ных явле­ний, кото­рые, как было дока­за­но, могут рас­смат­ри­вать­ся на уровне абстрак­ции (как состав­ные образ­ца дис­кур­са), а так­же в усло­ви­ях ситу­а­тив­ной кон­кре­ти­за­ции [Miczka 2002: 93–95].

Медиа­дис­курс (в том чис­ле печат­ный) — один из важ­ных дис­кур­сов. Он, как я уже под­чер­ки­ва­ла преж­де, мно­го­гран­но раз­но­об­ра­зен, так как мас­сме­диа испол­ня­ют раз­лич­ные функ­ции по воле их отпра­ви­те­лей и по реаль­ным или вымыш­лен­ным нуж­дам полу­ча­те­лей. По отно­ше­нию к печа­ти мы име­ем дело с про­цес­сом созда­ния интерак­ци­он­но­го сти­ля ком­му­ни­ка­ции (в слу­чае интер­нет-вер­сии — с реаль­ной интер­ак­тив­но­стью), кото­рый не озна­ча­ет исклю­чи­тель­но диа­ло­ги­че­ской направ­лен­но­сти выска­зы­ва­ния и акти­ви­за­ции полу­ча­те­ля, но и отно­сит­ся к созда­ва­е­мой в печат­ных жан­рах кар­ти­ны дей­стви­тель­но­сти, а ско­рее все­го, к стро­е­нию дис­кур­сив­но­го сооб­ще­ства, т.е. сооб­ще­ства мира. Виде­ние мира опре­де­ля­ют: полу­ча­тель (с уче­том его раз­го­вор­ных пред­став­ле­ний и опы­тов), его ожи­да­ния (речь идет в основ­ном о мас­шта­бе затра­ги­ва­е­мах вопро­сов), уча­стие полу­ча­те­ля (часто мни­мое) при помо­щи язы­ко­вых средств извест­ных полу­ча­те­лю, глав­ным обра­зом, раз­го­вор­ных. Диа­па­зон откры­то­сти к раз­лич­ным сти­лям выска­зы­ва­ния, одна­ко, прак­ти­че­ски не огра­ни­чен [Wojtak 2006: 115–128].

Печат­ный дис­курс суще­ству­ет как про­цесс, зна­чит, ком­плекс стра­те­гий, осу­ществ­ля­е­мых отпра­ви­те­ля­ми с целью сосре­до­то­чить на них вни­ма­ние полу­ча­те­лей, заин­те­ре­со­вать их сво­и­ми выска­зы­ва­ни­я­ми, заин­три­го­вать, при­об­ре­сти для опре­де­лен­ных идей или цен­но­стей, раз­ве­се­лить — одним сло­вом, при­влечь к себе. При более подроб­ном рас­смот­ре­нии стра­те­гии охва­ты­ва­ют: 1) фраг­мен­тар­ность собы­тий, т.е пред­став­ле­ние их как отдель­ных собы­тий, ото­рван­ных от соци­аль­но­го кон­тек­ста 2) кон­кре­ти­за­цию (собы­тия как спле­те­ние дей­ствий, тол­ко­ва­ние кото­рых воз­мож­но без ссы­лок на моде­ли), 3) пер­со­на­ли­за­цию (настоль­ко мно­го­гран­ную, что в рам­ках дан­но­го наброс­ка она толь­ко сиг­на­ли­зи­ру­ет­ся) 4) сен­са­ци­он­ность, т. е. экс­по­ни­ро­ва­ние шоки­ру­ю­щих ком­по­нен­тов собы­тий [Mrozowski 2001: 254]. Не все из выше­пе­ре­чис­лен­ных стра­те­гий нахо­дит отра­же­ние в кон­крет­ных актах речи вви­ду диф­фе­рен­ци­а­ции печа­ти (тер­ри­то­ри­аль­ной, обще­ствен­ной, про­блем­ной и т. д.).

Интер­пре­ти­руя раз­но­об­раз­ные при­зна­ки совре­мен­но­го медиа­дис­кур­са (в том чис­ле печат­но­го), целе­со­об­раз­но вспом­нить факт, что он уко­ре­нил­ся в поп-куль­ту­ре, кото­рая отво­дит огром­ную роль медиа в фор­ми­ро­ва­нии обще­ствен­ных отно­ше­ний. Имен­но в рам­ках этой куль­ту­ры выра­зи­тель­но начер­че­ны пере­оцен­ки на тема­ти­че­ском и функ­ци­о­наль­ном уров­нях медиа­дис­кур­са (ср. упор на фор­му, внеш­ний облик, но сни­же­ние зна­че­ния смыс­ла, пре­вос­ход­ство шут­ки над серьез­ной рефлек­си­ей). Имен­но в рам­ках этой куль­ту­ры заме­ча­ет­ся кри­зис веры в разум и опро­вер­же­ние уни­вер­саль­нх тео­рий в поль­зу эклек­тиз­ма, субъ­ек­ти­виз­ма и инди­ви­ду­а­лиз­ма. В ее рам­ках мож­но объ­яс­нить несо­блю­де­ние жан­ро­вых пра­вил, при­зна­ние жур­на­лист­ко­го объ­ек­ти­виз­ма кон­вен­ци­ей, экс­по­ни­ро­ва­ние язы­ко­вых игр, упор на лич­ность жур­на­ли­ста [Mrozowski 2001: 396–398; Stępnik, Rajewski 2008].

Обоб­щая выше­ска­зан­ное, я обра­щаю вни­ма­ние на то, что медиа­дис­курс, в том чис­ле печат­ный, счи­та­ет­ся моно­те­ма­ти­че­ским и одно­вре­мен­но поли­те­ма­ти­че­ским (не толь­ко в общей печа­ти и печа­ти обще­ствен­ной зна­чи­мо­сти). Онто­ло­ги­че­ская область­дис­кур­са явит­ся усво­ен­ной и создан­ной типич­ным для печа­ти спо­со­бом, т. е. в пер­спек­ти­ве, выбран­ной отпра­ви­те­лем, с измен­чи­вой рефе­рен­ци­ей, так как не все­гда осно­ву виде­ния мира пред­став­ля­ют собой не фак­ты, а их интер­пре­та­ция, наце­лен­ная, как я рань­ше упо­ми­на­ла, на постро­е­ние свя­зей с полу­ча­те­лем. В соста­ве функ­ций про­ис­хо­дят суще­ствен­ные изме­не­ния, одна­ко нель­зя вво­дить дале­ко иду­щие обоб­ще­ния, так как они ста­нут упро­ще­ни­я­ми.

Кон­фи­гу­ра­ция функ­ций оста­ет­ся в прин­ци­пе неиз­мен­ной (сооб­ще­ние, интер­пре­та­ция, накоп­ле­ние зна­ний, моби­ли­за­ция и раз­вле­че­ние), изме­ня­ют­ся отно­ше­ния меж­ду ними в кон­крет­ных типах печа­ти (или даже в кон­крет­ном загла­вии), суще­ству­ет прин­цип син­кре­тиз­ма в спо­со­бе выра­же­ния таких фун­ций. Вза­и­мо­от­но­ше­ния отпра­ви­тель-полу­ча­тель при­об­ре­та­ют воз­врат­ный и парт­нер­ский харак­тер, хотя в печа­ти неод­но­крат­но это исклю­чи­тель­но дис­кур­сив­ная игра. Частью такой игры ста­но­вят­ся при­е­мы, спо­соб­ству­ю­щие модо­фи­ка­ци­ям таких ситу­а­тив­ных пара­мет­ров, как место и вре­мя. Интер­ак­тив­ный стиль ком­му­ни­ка­ции пред­опре­де­ля­ет вну­ше­ние сце­на­ри­ев, типич­ных для ком­му­ни­ка­ции «здесь и сей­час», пря­мой, в осно­ве кото­рой лежит раз­го­вор. Бога­та и измен­чи­ва так­же аксио­ло­ги­че­ская область. Из функ­ций пре­об­ла­да­ет гедо­низм и раз­вле­че­ние, хотя появ­ля­ют­ся и более высо­кие цен­но­сти не толь­ко в печа­ти обще­ствен­ной зна­чи­мо­сти или в печа­ти веро­ис­по­ве­даль­но­го харак­те­ра. Сово­куп­ность ком­му­ни­ка­ти­вых пове­де­ний, обра­зу­ю­щих совре­мен­ный печат­ный дис­курс, укла­ды­ва­ет­ся в поло­су анти­но­мий и пара­док­сов [Wojtak 2010b: 183–185].

Этим осо­бен­нo­сти рас­смат­ри­ва­е­мо­го дис­кур­са не огра­ни­чи­ва­ют­ся. Его важ­ней­шей отли­чи­тель­ной чер­той я счи­таю абсорб­ци­он­ный харак­тер. Во мно­гих аспек­тах он открыт к дру­гим дис­кур­сам и он эти дис­кур­сы впи­ты­ва­ет, делая их объ­ек­том пре­зен­та­ции, зна­чит, так­же источ­ни­ком тема­ти­ки, форм пере­да­чи и язы­ко­вых средств. Наблю­дая за медиа, в том чис­ле печа­тью, необ­хо­ди­мо заме­тить мно­гие ком­му­ни­ка­тив­ные филь­тры, а так­же измен­чи­вый харак­тер их кон­фи­гу­ра­ций во вре­мя ком­му­ни­ка­тив­ных собы­тий (кон­рет­ных дис­кур­сов), к кото­рым можем отне­сти изда­ние газе­ты или кон­крет­ную пуб­ли­ка­цию.

Мои наблю­де­ния помо­га­ют выдви­нуть гипо­те­зу, что в печа­ти про­цесс абсорб­ции при­об­ре­та­ет две фор­мы. Затем мож­но гово­рить оци­ти­ру­е­мой абсорб­ции, когда газе­та суще­ству­ет как меди­ум и фор­ма пере­да­чи, ста­но­вясь фор­мой пре­зен­та­ции дис­кур­са Х (или его опре­де­лен­ных состав­ных). Как извест­но, печать помо­га­ет уста­но­вить кон­так­ты с раз­ны­ми дис­кур­са­ми. В абсорб­ции тако­го типа сохра­ня­ет­ся тож­де­ство дис­кур­са Х во всех аспек­тах (тема­ти­че­ском, онто­ло­ги­че­ском, функ­ци­о­наль­ном), хотя изме­ня­ет­ся объ­ем такой пре­зен­та­ции. Репро­дук­ция состав­ных дис­кур­са Х как само­сто­я­тель­ных — это пер­вый при­знак абсорб­ции тако­го типа. Сле­ду­ю­щий — исполь­зо­ва­ние опре­де­лен­ных ком­по­нен­тов чужо­го дис­кур­са в рам­ках печат­ной пере­да­чи в фор­ме т. наз. «голо­сов, допу­щен­ных к выска­зы­ва­нию» (выска­зы­ва­ний участ­ни­ков собы­тий или цитат из доку­мен­тов). На уровне жан­ро­вых образ­цов, а так­же кон­крет­ных выска­зы­ва­ний это озна­ча­ет исполь­зо­ва­ние прин­ци­па заме­ны точек зре­ния (сопри­кос­но­ве­ния раз­ных точек зре­ния) во всех типах пере­да­чи, не толь­ко в репор­та­же. Зада­ча объ­еди­нить раз­ные спо­со­бы виде­ния мира (или под­вер­гать­ся одной из точек зре­ния) при­над­ле­жит полу­ча­те­лю. Таким обра­зом (хотя суще­ству­ют и дру­гие!) реа­ли­зу­ет­ся в совре­мен­ной печа­ти жур­на­лист­ский объ­ек­ти­визм.

Вто­рой тип абсорб­ции име­ну­ет­ся интер­пре­та­ци­он­ным, так как дис­курс Х не сохра­ня­ет пол­ной авто­но­мии, а печать в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни его пре­об­ра­зо­вы­ва­ет. Тема­ти­че­ский аспект уста­нов­лен печа­тью, име­ет место отбор кон­крет­ных тем и их пре­зен­та­ция с опре­де­лен­ных ракур­сов. Сохра­ня­ют­ся основ­ные интен­ции, типич­ные для медиа­дис­кур­са, затем в них впи­сы­ва­ют­ся интен­ции дис­кур­са Х. Неод­но­крат­но о них про­сто сооб­ща­ет­ся ука­за­ни­ем на илло­ку­ции субъ­ек­та дис­кур­са Х. Одна­ко, они так­же под­чи­ня­ют­ся моди­фи­ка­ци­ям, пред­став­ля­ют­ся в раз­вле­ка­тель­ной фор­ме или реин­тер­пре­ти­ру­ют­ся дру­гим обра­зом. В дан­ном слу­чае ком­му­ни­ка­тив­ным филь­тром ста­но­вит­ся, как пра­ви­ло, жанр. В печат­ном калей­до­ско­пе наблю­да­ем изме­не­ния поряд­ка раз­но­об­раз­ных состав­ных тако­го абсор­би­ру­е­мо­го дис­кур­са. На уровне кон­крет­ных ком­му­ни­ка­тив­ных выска­зы­ва­ний опи­сы­ва­е­мые типы абсорб­ции могут высту­пать сов­мест­но — соот­вет­ствен­но жан­ро­вым кон­вен­ци­ям или про­тив них.

В печат­ном дис­кур­се боль­шое чис­ло цитат и раз­но­го рода вкрап­ле­ний издру­гих дис­кур­сов. В его рам­ках мож­но выде­лить состав Х‑ых дис­кур­сов и дис­кур­сов на тему Х, напри­мер, поли­ти­че­ский дис­курс и дис­курс на тему поли­ти­ки, рели­ги­оз­ный дис­курс и дис­курс на тему рели­гии, пра­во­вой дис­курс и дис­курс на тему пра­ва, биз­нес-дис­курс и дис­курс на тему биз­не­са, науч­ный дис­курс (как пра­ви­ло, в науч­но-попу­ляр­ной вер­сии) и дис­курс на тему нау­ки, лите­ра­тур­ный (шире куль­тур­ный) дис­курс и дис­курс на тему лите­ра­ту­ры и т. д. [Wojtak 2010a: 86; 2010b: 13–15]. Медиа­дис­курс, обо­га­щен­ный дру­ги­ми дис­кур­са­ми, под­вер­га­ет­ся соб­ствен­ным изме­не­ни­ям, учи­ты­ва­ют­ся при этом пре­об­ра­зо­ва­ния абсор­би­ру­е­мых дис­кур­сов. Ему свой­ствен­на транс­грес­сив­ность, свя­зан­ная с откры­ти­ем гра­ниц само­го дис­кур­са (что свя­за­но с абсорб­ци­ей, а так­же экс­пан­си­ей на тер­ри­то­рии дру­гих дис­кур­сов) и гра­ниц раз­ных аспек­тов (уров­ней) дис­кур­са.

Что это озна­ча­ет для жан­ров, обра­зу­ю­щих печат­ный дис­курс? Пер­вый ответ, появ­ля­ю­щий­ся отно­си­тель­но часто, прост. Печат­ные дис­кур­сы исче­за­ют, раз­мы­ва­ют­ся, ста­но­вят­ся ана­ли­ти­че­ски неуло­ви­мы­ми. Может ли наблю­де­ние за дис­кур­сив­ной прак­ти­кой сде­лать этот ответ дру­гим? Раз­мы­ва­ют­ся ли, на самом деле, жан­ры или это толь­ко ощу­ще­ние полу­ча­те­ля, кото­рый под­да­ет­ся оча­ро­ва­нию дис­кур­сив­ных стра­те­гий, исполь­зу­е­мых жур­на­ли­ста­ми? В какой сте­пе­ни и при помо­щи каких пара­мет­ров учав­ству­ют жан­ры в транс­грес­сив­но­сти дис­кур­са? Что явля­ет­ся измен­чи­вым, а что посто­ян­ным?

О том, что образ­цы печат­ных жан­ров эла­стич­ные, шла речь рань­ше. Сто­ит в кон­тек­сте насто­я­щих рас­суж­де­ний заду­мать­ся над при­зна­ка­ми и гра­ни­ца­ми такой эла­стич­но­сти.

Носи­те­ля­ми дис­кур­сив­ной отры­то­сти ста­но­вят­ся, в первую оче­редь, три аспек­та образ­ца, т. е. его тема­ти­че­ский уро­вень, охва­ты­ва­ю­щий как выбор обсуж­да­е­мой про­бле­ма­ти­ки, так и спо­соб ее пред­став­ле­ния, праг­ма­ти­че­ский уро­вень, свя­зан­ный с ком­му­ни­ка­тив­ны­ми целя­ми и постро­е­ни­ем вза­и­мот­но­ше­ний отпра­ви­тель-полу­ча­тель и сти­ли­сти­че­ский уро­вень, изо­морф­ный по отно­ше­нию к выше­вы­де­лен­ным, т. е неод­но­род­ный [Wojtak 2004: 311–313; 2010a: 89–90].

Поче­му жан­ры не рас­па­да­ют­ся, а созда­ют впе­чат­ле­ние, что их труд­но одно­знач­но иден­ти­фи­ци­ро­вать? В силу тра­ди­ции они замы­ка­ют­ся в струк­ту­рах, кото­рым свой­ствен­на посто­ян­ная фор­ма. Струк­тур­ный аспект образ­ца — уро­вень, соеди­ня­ю­щий жан­ры. Одна­ко, его нель­зя счи­тать кор­се­том или тек­сто­вой мат­ри­цей.

Мор­фо­ло­гия печат­ных тек­стов охва­ты­ва­ет три состав­ля­ю­щие, кото­рые мож­но рас­ши­рять, рас­смат­ри­вать ком­плекс­но или сокра­щать. Такое поло­же­ние вещей порож­да­ет воз­мож­ность управ­лять ком­по­зи­ци­он­ны­ми фор­му­ла­ми, свя­зан­ны­ми с кон­крет­ны­ми жан­ра­ми или «стран­ству­ю­щи­ми» фор­му­ла­ми. Первую груп­пу состав­ля­ют ком­би­на­ции загла­вия и кор­пу­са (т.е. основ­но­го тек­ста). Про­стое загла­вие и одно­аб­зац­ный кор­пус созда­ют запис­ку, состав­ное загла­вие, пред­ше­ству­ю­щее кор­пу­су с несколь­ки­ми абза­ца­ми типич­но для замет­ки. Струк­ту­ра с тре­мя состав­ны­ми, охва­ты­ва­ю­щая загла­вие (про­стое или состав­ное), лид (пер­вый гра­фи­че­ски выде­лен­ный абзац) и кор­пус с несколь­ки­ми абза­ца­ми может стать осно­вой для мно­гих жан­ров. Пере­ход от сфе­ры ино­фор­ма­ции к пуб­ли­ци­сти­ке и сме­шан­ным сфе­рам часто вызы­ва­ет недо­ра­зу­ме­ния по вопро­сам при­чис­ле­ния кон­крет­но­го тек­ста к жан­ро­вой модели.Такое поло­же­ние вещей очень близ­ко константированию,что жан­ры раз­мы­лись. Оно явля­ет­ся при­зна­ком сме­ши­ва­ния богат­ства тек­сто­вых реа­ли­за­ций с выра­бо­тан­ной моде­лью.

Суть упо­мя­ну­тых явле­ний поста­ра­ем­ся сей­час све­сти к дис­кур­сив­но­му ана­ли­зу, кото­рый при помо­щи жан­ра уста­нав­ли­ва­ет ком­му­ни­ка­тив­ный фильтр. Опре­де­лен­ная струк­ту­ра попол­ня­ет­ся умест­но­пред­став­лен­ным содер­жа­ни­ем (соглас­но прин­ци­пу столк­но­ве­ния раз­ных точек зре­ния) для того, что­бы уди­вить чита­те­ля.

Основ­ной редак­ци­он­ной тех­ни­кой, отве­ча­ю­щей пози­ции печат­но­го отпра­ви­те­ля, ста­но­вит­ся кон­цепт. С семан­ти­че­ской сто­ро­ны это озна­ча­ет выбор экзо­ти­че­ской тема­ти­ки или ори­ги­наль­но­го под­хо­да к извест­ным проблемам.С праг­ма­ти­че­ской сто­ро­ны — такую поста­нов­ку, что­бы чита­тель смог почув­ство­вать себя пол­но­цен­ным и удо­вле­тво­рен­ным (этим объ­яс­ня­ет­ся часто экс­по­ни­ру­е­мая игра меж­ду извест­ным и неиз­вест­ным, серьез­ным и мел­ким, общим и про­фес­си­о­наль­ным). Со сти­ли­сти­че­ской сто­ро­ны — под­бор форм пере­да­чи (в том чис­ле струк­тур­ных и сво­бод­ных кон­цеп­тов — до недав­них пор исполь­зу­е­мых исклю­чи­тель­но в фелье­то­нах), так что­бы кон­крет­ная фор­ма была копи­ей выра­же­ния мыс­лей, доступ­ной импли­цит­но­му отпра­ви­те­лю или пол­но­стью его шоки­ро­ва­ла, достав­ляя удо­вле­тво­ре­ние по пово­ду сопри­кос­но­ве­ния чего-то неба­наль­но­го. В любом слу­чае суще­ствен­но ощу­ще­ние удо­вле­тво­ре­ния.

При этом нель­зя забы­вать, что гомо­ге­ни­за­ция печат­но­го дис­кур­са име­ет свои границы,а ожи­да­ния чита­те­лей не явля­ют­ся неиз­мен­ны­ми. На печат­ном рын­ке сти­ра­ют­ся тен­ден­ции эга­ли­тар­но­го под­хо­да к чита­те­лям со стрем­ле­ни­ем к эли­тар­но­сти. Одна­ко, коли­че­ство ком­му­ни­ка­тив­ных филь­тров настоль­ко боль­шое, что нель­зя явле­ния дис­кур­сив­ных воз­дей­ствий на печат­ные жан­ры све­сти к несколь­ким интер­пре­та­ци­он­ным обоб­ща­ю­щим фор­му­лам. Отпра­ви­тель таких сооб­ще­ний часто явля­ет­ся фокус­ни­ком, полу­ча­тель, в свою оче­редь, — удо­вле­тво­рен­ным потре­би­те­лем, а так­же одним из созда­те­лей и участ­ни­ков меди­а­ми­ра. Кон­цепт как под­ход к изоб­ра­жа­е­мо­му миру (свя­зан­ный с замыс­лом пре­зен­та­ции, с тем, что сто­ит подо­брать для пре­зен­та­ци­ии с какой точ­ки зре­ния при­го­то­вить такую пре­зен­та­цию), а так­же редак­ци­он­ная тех­ни­ка ста­но­вят­ся посто­ян­ной состав­ной жан­ро­вых образ­цо­в­в­сех печат­ных жан­ров. На уровне ком­му­ни­ка­ции это озна­ча­ет огром­ное коли­че­ство раз­но­об­раз­ных кон­крет­ных тек­стов, кото­рые могут в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни нару­шать клас­си­че­ские жан­ро­вые нор­мы.

5. Выво­ды. Отно­ше­ния меж­ду медиа­дис­кур­сом и осу­ществ­ля­ю­щи­ми его жан­ра­ми име­ют харак­тер вза­и­мо­дей­ствия. Жан­ры сохра­ня­ют свое тож­де­ство, глав­ным обра­зом, на струк­тур­ном уровне, уста­нав­ли­вая в образ­цах пре­де­лы воз­мож­ных транс­фор­ма­ций. Дис­курс раз­ме­ща­ет их на тема­ти­че­ском, праг­ма­ти­че­ском и сти­ли­сти­че­ском уров­нях, делая из них чет­кое, неод­но­крат­но ори­ги­наль­ное ору­дие спо­со­ба виде­ния мира и уго­ва­ри­ва­ю­ще­го воз­дей­ствия. Основ­ные пара­мет­ры дис­кур­са поме­ща­ют­ся одна­ко в рам­ках ана­ли­за, кото­рый учи­ты­ва­ет вари­ан­тив­ность самих образ­цов, глав­ным обра­зом, объ­ем жан­ро­вых аль­тер­на­тив и адап­та­ций.

Какие обя­зан­но­сти выте­ка­ют для ответ­ствен­но­го иссле­до­ва­те­ля печа­ти, т. е. тако­го, кото­рый не гонит­ся за новин­ка­ми лишь для того, что­бы при­нять уча­стие в таких гон­ках и не жела­ет любой ценой стать науч­ным импе­ри­а­ли­стом? Надо заме­чать досто­ин­ства обо­их типов ана­ли­зов, как имма­нент­но­го, так и дис­кур­сив­но­го, быть гото­вым изме­нять точ­ки зре­ния и иссле­до­ва­тель­ские пер­спек­ти­вы в зави­си­мо­сти от наме­чен­ных целей. Кон­крет­ные жан­ры (и репре­зен­ти­ру­ю­щие их тек­сты), а так­же их сово­куп­но­сти мож­но иссле­до­вать мно­го­ас­пект­но. Общая зако­но­мер­ность пред­став­ля­ет­ся сле­ду­ю­щим обра­зом: для ста­би­ли­зи­ро­ван­ных жан­ров доста­точ­но имма­нент­ной пер­спек­ти­вы как исход­ной точ­ки (ведь в рам­ках позна­ва­тель­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го аспек­тов могут раз­ме­стить­ся основ­ные пара­мет­ры дис­кур­са), по отно­ше­нию к неста­би­ли­зи­ро­ван­ным жан­рам боль­шие воз­мож­но­сти порож­да­ет дис­кур­сив­ный ана­лиз (ведь в рам­ках струк­тур­но­го аспек­та мож­но раз­ме­стить харак­те­ри­сти­ку ста­би­ли­зи­ру­ю­щих фор­маль­ных очер­та­ний).

Пере­вод с поль­ско­го 
Вой­це­ха Хлеб­ды и Марии Моцаж

© Вой­так М., 2014

1. Miczka E. Kognitywne struktury sytuacyjne i informacyjne w interpretacji dyskursu. Katowice, 2002.

2. Mrozowski M. Mediamasowe. Władza, rozrywka, biznes. Warszawa, 2001.

3. Stępnik K., Rajewski M. (red). Mediastudies. Refleksjenadstanemobecnym. Lublin, 2008.

4. Wojtak M. Gatunkiprasowe, Lublin, 2004.

5. Wojtak M. Interakcyjny styl komunikowania w prasie kobiecej [w:] Teksty kultury. Oblicza komunikacji XXI wieku, t. 1, red. J. Mazur, M. Rzeszutko-Iwan, Lublin, 2006. С. 115–128.

6. Wojtak M. Styl dziennikarstwa prasowego w perspektywie dyskursywnej, [w:] Styl — dyskurs — media, red. B. Bogołębska, M. Worsowicz, Łódź, 2010a. С. 81–91.

7. Wojtak M. Głosy z teraźniejszości. O języku współczesnej polskiej prasy. Lublin, 2010 b.

8. Wojtak M. Analiza gatunków prasowych. Podręcznik dla studentów dziennikarstwa i kierunków pokrewnych. Lublin, 2010.

9. Wojtak M. Współczesne modlitewniki w oczach językoznawcy. Studium genologiczne, Tarnów,2011.

10. Wojtak M. Gatunki prasowe w dyskursywnym zakorzenieniu [w:] Tekst — gatunek — dyskurs na przełomie XX i XXI wieku, red. J. Szadura, Lublin, 2012. C. 9–26.

11. Żydek-Bednarczuk U. Dyskurs medialny [w:] Przewodnik po stylistyce polskiej style współczesnej polszczyzny, red. E. Malinowska, J. Nocoń, U. Żydek-Bednarczuk, Kraków, 2013. C. 179–197.

1. Miczka E. Cognitive Situational and Informational Structures in the Interpretation of Discourse Katowice, 2002.

2. Mrozowski M., Mass Media. Power, Entertainment, Business Warsaw, 2001.

3. Stępnik K., Rajewski M. (ed.), Media Studies. Reflections on the Current State of Affairs, Lublin, 2008.

4. Wojtak M. Press Genres, Lublin, 2004.

5. Wojtak M. Interactional Style of Communication in Women Press [in:] Culture Texts. Aspects of the 21st Century Communication, vol. 1, (ed.) J. Mazur, M. Rzeszutko-Iwan, Lublin, 2006. p. 115–128.

6. Wojtak M., The Style of Press Journalism in the Discoursive Perspective, [in:] Style — Discourse — Media, (ed.) B. Bogołębska, M. Worsowicz, Łódź, 2010a. p. 81–91.

7. Wojtak M. Voices from the Present. On Language of the Modern Polish Press. Lublin, 2010b.

8. Wojtak M. Analysis of Press Genres. A Textbook for Students of Journalism and Related Fields of Study. Lublin, 2010c.

9. Wojtak M. Modern Payer Books in the Eyes of a Linguist. A Genre Study. Tarnów, 2011.

10. Wojtak M. Press Genres in Their Discoursive Anchorage. [in:] Text — Genre — Discourse on the Turn of the 20th and 21st Centuries, (ed.) J. Szadura, Lublin, 2012. p. 9–26.

11. Żydek-Bednarczuk U. Media Discourse [in:] A Guide in Polish Stylistics. Styles of Modern Polish. (ed.) E. Malinowska, J. Nocoń, U. Żydek-Bednarczuk. Cracow, 2013. p. 179–197.