Понедельник, 19 апреляИнститут «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ

О ЖАНРАХ РЕЧИ И ИХ ПЕЧАТНЫХ КОНКРЕТИЗАЦИЯХ

1. Всту­пи­тель­ные заме­ча­ния. Жан­ры речи — моде­ли орга­ни­за­ции тек­ста, т. е. абстракт­ные фено­ме­ны, внут­ренне орга­ни­зо­ван­ные в образ­цах, охва­ты­ва­ю­щих четы­ре уров­ня: а) струк­ту­ру (гра­ни­цы тек­стов, их сег­мен­та­цию и отно­ше­ния меж­ду сег­мен­та­ми), б) позна­ва­тель­ный аспект (тема­ти­ку и спо­соб ее вопло­ще­ния, пер­спек­ти­ву, точ­ку — или точ­ки — зре­ния, аксио­ло­гию), в) праг­ма­ти­ку (содер­жа­щи­е­ся в тек­сте обра­зы отпра­ви­те­ля и полу­ча­те­ля, вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду отпра­ви­те­лем и полу­ча­те­лем, илло­ку­тив­ный потен­ци­ал, или сово­куп­ность интен­ций и спо­соб их упо­ря­до­че­ния), г) сти­ли­сти­ку (сово­куп­ность экс­тра­линг­ви­сти­че­ских при­зна­ков, пред­опре­де­лен­ных струк­ту­рой, позна­ва­тель­но и праг­ма­ти­че­ски опре­де­лен­ных, а так­же соот­вет­ству­ю­щий им набор сти­ли­сти­че­ских средств, в том чис­ле форм, мар­ки­ро­ван­ных систем­но, что отра­жа­ет­ся в соот­вет­ству­ю­щих лек­си­ко­гра­фи­че­ских поме­тах [Вой­так 2004: 11–28].

Вви­ду куль­тур­ных, исто­ри­че­ских и ком­му­ни­ка­тив­ных сооб­ра­же­ний так пони­ма­е­мые жан­ры пред­став­ля­ют собой весь­ма емкие кате­го­рии. Жан­ро­вые образ­цы при­об­ре­та­ют ста­тус явле­ний узу­аль­но­го или нор­ма­тив­но­го харак­те­ра (по-раз­но­му реа­ли­зо­ван­ных и коди­фи­ци­ру­е­мых). Фор­ма и сте­пень дирек­тив­но­сти зави­сит от ком­му­ни­ка­тив­ной сфе­ры (дис­кур­са). В лого­сфе­ре функ­ци­о­ни­ру­ют жан­ры, доволь­но точ­но опре­де­лен­ные с помо­щью жест­ких дирек­тив, и жан­ры, ради­ус нор­ма­тив­но­сти кото­рых диф­фе­рен­ци­ро­ван (точ­нее, диф­фе­рен­ци­ру­ет­ся). Боль­шин­ство функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в ком­му­ни­ка­тив­ном про­стран­стве жан­ров — кате­го­рии эла­стич­ные. Поэто­му важ­но, что­бы в поис­ках гра­ниц жан­ро­вых кате­го­рий учи­ты­вать: а) харак­тер нор­ма­тив­но­сти образ­ца, б) его состо­я­ние в кон­крет­ных вре­мен­ных пре­де­лах, в) внут­рен­нюю орга­ни­за­цию, или сово­куп­ность вари­ан­тов. Наблю­де­ние за жан­ра­ми в раз­ных зонах лого­сфе­ры поз­во­ля­ет выде­лять сле­ду­ю­щие моде­ли жан­ро­во­го образ­ца: кано­ни­че­ский вари­ант, реша­ю­щий об иден­тич­но­сти жан­ра и содер­жа­щий пра­ви­ла, кото­рые пред­опре­де­ля­ют фор­му всех аспек­тов образ­ца (струк­тур­но­го, позна­ва­тель­но­го, праг­ма­ти­че­ско­го и сти­ли­сти­че­ско­го); он име­ет ста­тус инва­ри­ан­та, так как если он функ­ци­о­ни­ру­ет в кон­крет­ном жан­ре, то охва­ты­ва­ет самые устой­чи­вые сла­га­е­мые образ­цы и явля­ет­ся обли­га­тор­ным ком­по­нен­том жан­ро­во­го созна­ния чле­нов дан­ной ком­му­ни­ка­тив­ной (даже дис­кур­сив­ной) общ­но­сти; б) аль­тер­на­тив­ные вари­ан­ты, воз­ни­ка­ю­щие вслед­ствие коли­че­ствен­ных и каче­ствен­ных пре­об­ра­зо­ва­ний кано­ни­че­ско­го вари­ан­та, т.е. в резуль­та­те про­це­сов редук­ции, суб­сти­ту­ции, обо­га­ще­ния образ­ца или дру­гих моди­фи­ка­ций, рас­по­зна­ва­е­мых уже в кон­крет­ных образ­цах; в) адап­та­тив­ные вари­ан­ты, или жан­ро­вые заим­ство­ва­ния, т. е. обра­ще­ния к чужим образ­цам без поте­ри жан­ро­вой идентичности.

Пре­де­лы моди­фи­ка­ций сле­ду­ют из ста­ту­са образ­ца и его внут­рен­ней орга­ни­за­ции, охва­ты­ва­ю­щей как аспек­ты, так и вари­ан­ты. Об иден­тич­но­сти образ­ца может решать струк­тур­ный уро­вень или любой из осталь­ных уров­ней орга­ни­за­ции образ­ца. Воз­мож­ны так­же ком­би­на­ции аспек­тов, пред­опре­де­ля­ю­щие фор­мы тек­сто­вых реа­ли­за­ций. Жанр ведь сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как состав­ную часть созна­ния чле­нов ком­му­ни­ка­тив­ной общ­но­сти, т. е. как сово­куп­ность пра­вил, под­ска­зы­ва­ю­щих им, как решать кон­крет­ные ком­му­ни­ка­тив­ные ситу­а­ции и каков набор раз­но­об­раз­ных кон­крет­ных реше­ний в виде выска­зы­ва­ний. Поэто­му выска­зы­ва­ния счи­та­ют­ся в дан­ной кон­цеп­ции более или менее точ­ны­ми реа­ли­за­ци­я­ми пра­вил образ­ца. Они обра­зу­ют бога­тое и дина­мич­ное мно­же­ство явле­ний (тек­стов), кото­рые пред­став­ля­ют собой эффект или вер­но­сти (сле­до­ва­ния) пра­ви­лам, или созна­тель­но­го их нару­ше­ния (ком­му­ни­ка­тив­ной кре­а­тив­но­сти), или ком­му­ни­ка­тив­ных неудач (незна­ния пра­вил). Вся­кие моди­фи­ка­ции пра­вил могут удер­жи­вать­ся в ком­му­ни­ка­ции и быть источ­ни­ком пре­об­ра­же­ний само­го образ­ца. Мно­гое зави­сит от воли субъ­ек­тов ком­му­ни­ка­ции, так как сила жан­ро­вых огра­ни­че­ний измен­чи­ва. По отно­ше­нию к кон­крет­ным жан­рам дина­ми­ка пре­об­ра­же­ний зави­сит от мно­гих дис­кур­сив­ных факторов.

Жан­ры речи — кате­го­рии поли­ти­пич­ные. Их гра­ни­цы подвиж­ны и име­ют тен­ден­цию к транс­грес­сии, поэто­му нет смыс­ла груп­пи­ро­вать их в клас­сы (типы) по како­му-то одно­му поряд­ку. Уна­сле­до­ван­ный у антич­но­сти иерар­хи­че­ский поря­док, охва­ты­ва­ю­щий виды тек­стов (в рам­ках кон­крет­ных ком­му­ни­ка­тив­ных сфер), жан­ры тек­стов и их раз­но­вид­но­сти может и впредь исполь­зо­вать­ся как спо­соб упо­ря­до­чи­ва­ния опре­де­лен­ных зон лого­сфе­ры. Нель­зя, одна­ко, счи­тать его уни­вер­саль­ным спо­со­бом деле­ния лого­сфе­ры на клас­сы с выра­зи­тель­ны­ми доми­нан­та­ми (т. е. с набо­ра­ми общих и диф­фе­рен­ци­ру­ю­щих при­зна­ков, обя­за­тель­ных и доста­точ­ных). А как оце­ни­вать дру­гие типо­ло­ги­че­ские пред­ло­же­ния? Мож­но ли счи­тать иде­аль­ным реше­ни­ем при­ме­не­ние поня­тия про­то­ти­па и поиск про­то­ти­пи­че­ских эффек­тов? Кате­го­рия жан­ра, как было пока­за­но, функ­ци­о­ни­ру­ет как сеть (набор) пара­мет­ров, свя­зан­ных раз­но­род­ны­ми отно­ше­ни­я­ми, кото­рые могут быть вос­ста­нов­ле­ны и опи­са­ны. Какие из них мож­но счи­тать состав­ны­ми про­то­ти­па? На каком осно­ва­нии соче­тать жан­ры в семьи? Доста­точ­но ли одной тема­ти­ки для того, что­бы стро­ить из жан­ров опре­де­лен­ные констелации?

Нет уни­вер­саль­но­го спо­со­ба систе­ма­ти­за­ции лого­сфе­ры. Ни один из при­ме­ня­е­мых рань­ше не охва­ты­ва­ет ее пол­но­стью. Это, одна­ко, не зна­чит, что мож­но его арбит­раль­но отбро­сить как непри­год­ный: он может слу­жить систе­ма­ти­за­ции опре­де­лен­ных зон лого­сфе­ры. Более того, кон­крет­ное ком­му­ни­ка­тив­ное про­стран­ство может упо­ря­до­чи­вать­ся несколь­ки­ми спо­со­ба­ми. Это могут быть спо­со­бы, арбит­раль­но вво­ди­мые гено­ло­ги­ей, или «вскры­ва­е­мые» иссле­до­ва­те­ля­ми спо­со­бы кате­го­ри­за­ции, отло­жив­ши­е­ся в коммуникации.

В опи­са­нии жан­ров сле­ду­ет учи­ты­вать раз­лич­ную сте­пень их слож­но­сти. Уже Миха­ил Бах­тин выде­лял про­стые и слож­ные жан­ры. По моим наблю­де­ни­ям, в раз­ных кон­крет­ных зонах ком­му­ни­ка­ции функ­ци­о­ни­ру­ют жан­ры, объ­еди­ня­ю­щи­е­ся в кол­лек­ции — мно­же­ства изо­функ­ци­о­наль­ных посто­ян­но сосу­ще­ству­ю­щих жан­ров. Если ком­му­ни­ка­тив­ные пра­ви­ла при­ве­дут к упро­че­нию струк­тур­ных схем таких кол­лек­ций, воз­ни­ка­ет жанр в виде кол­лек­ции. Кол­лек­ции счи­та­ют­ся мной «есте­ствен­ны­ми», т.е. ком­му­ни­ка­тив­ны­ми типо­ло­ги­че­ски­ми обра­зо­ва­ни­я­ми [Wojtak 2011: 21].

Кар­ти­на жан­ра меня­ет­ся в зави­си­мо­сти от того, при­ме­ня­ем ли в его опи­са­нии дедук­тив­ный поря­док — от обще­го (схе­мы, кон­вен­ции, нор­мы, образ­ца) к кон­крет­но­му, тек­сто­вой эмпи­рии — или же исход­ной точ­кой будем счи­тать дина­мич­ный, бога­тый, измен­чи­вый мир тек­стов. В послед­нем пре­де­лы и про­яв­ле­ния поли­мор­физ­ма жан­ров могут быть чрез­вы­чай­но разнообразны.

2. Общая харак­те­ри­сти­ка печат­ных жан­ров. Печат­ные и дру­гие меди­а­жан­ры име­ют сей­час очень эла­стич­ные и дина­мич­ные образ­цы, кото­рые посто­ян­но моди­фи­ци­ру­ют­ся (ино­гда на вре­мя) под­власт­ны­ми раз­ным детер­ми­нан­там тек­сто­вы­ми фор­ма­ми. У про­шло­го их мир уна­сле­до­вал доволь­но ста­биль­ную кар­ти­ну образ­цов и их вари­ан­тов, зафик­си­ро­ван­ных в учеб­ни­ках и спра­воч­ни­ках. В жан­рах, счи­та­е­мых инфор­ма­тив­ны­ми (в тео­рии печа­ти сфор­ми­ро­ва­лась видо­вая кате­го­рия, назы­ва­е­мая инфор­ма­ци­ей и про­ти­во­по­став­ля­е­мая пуб­ли­ци­сти­ке), доми­ни­ро­ва­ли кано­ни­че­ские образ­цы, фор­ми­ро­вав­шие струк­тур­ную, позна­ва­тель­ную, праг­ма­ти­че­скую и сти­ли­сти­че­скую иден­тич­ность таких жан­ров, как запис­ка, замет­ка, сооб­ще­ние. Они ста­ли сей­час сла­га­е­мы­ми жан­ро­во­го созна­ния пишу­щих и точ­кой соот­но­ше­ния для раз­но­го рода экс­пе­ри­мен­тов адап­та­тив­но­го или аль­тер­на­тив­но­го харак­те­ра. Эти экс­пе­ри­мен­ты ведут к пре­об­ла­да­нию в печа­ти форм (жан­ро­вых раз­но­вид­но­стей) про­ме­жу­точ­но­го харак­те­ра (не столь­ко пуб­ли­ци­сти­че­ских, сколь­ко «пуб­ли­ци­сти­ко­по­доб­ных»). Это свя­за­но с выбо­ром тема­ти­ки (как пра­ви­ло, лег­кой, сен­са­ци­он­ной), с отбо­ром дан­ных и их пред­став­ле­ни­ем с раз­ных точек зре­ния. Прин­цип столк­но­ве­ния точек зре­ния, пере­да­чи сло­ва участ­ни­кам опи­сы­ва­е­мых про­ис­ше­ствий ста­но­вит­ся мери­лом жур­на­лист­ско­го объ­ек­ти­виз­ма. Вслед­ствие кон­ку­рен­ции меж­ду бумаж­ной и элек­трон­ной фор­ма­ми печа­ти крат­кие фор­мы фор­мы из бумаж­ной вытес­ня­ют­ся. «Ньюс» пре­об­ла­да­ет в Интер­не­те. Тра­ди­ци­он­ная печать пред­по­чи­та­ет про­стран­ные «пуб­ли­ци­сти­ко­по­доб­ные» сооб­ще­ния (при­вле­ка­тель­ные по их тема­ти­ке и посто­ян­но моди­фи­ци­ру­е­мые фор­маль­но ста­тьи). Пуб­ли­ци­сти­че­ские жан­ры же вви­ду сво­е­го струк­тур­но­го род­ства при­об­ре­та­ют иден­тич­ность бла­го­да­ря жан­ро­вым названиям.

3. Дис­курс, медиа­дис­курс, печат­ный дис­курс. Печат­ные выска­зы­ва­ния, как и мно­же­ство дру­гих выска­зы­ва­ний, погру­же­ны в дис­курс. Поэто­му в фило­ло­ги­че­ском ана­ли­зе сле­ду­ет вве­сти дис­кур­сив­ную пер­спек­ти­ву. Сле­ду­ет заме­тить зави­си­мость спо­со­ба выска­зы­ва­ния от дис­кур­сив­ных пара­мет­ров, а так­же импуль­сы, про­ис­хо­дя­щие от при­ня­тых дис­кур­сив­ных стра­те­гий. Пере­ме­на пер­спек­ти­вы порож­да­ет надеж­ду на дости­же­ние позна­ва­тель­но­го успе­ха, на более точ­ную харак­те­ри­сти­ку, выяс­не­ние неко­то­рых наблю­де­ний за ком­му­ни­ка­тив­ны­ми прак­ти­ка­ми (напри­мер, раз­мы­ва­ни­ем жан­ро­вых гра­ниц, явле­ни­ем интер­тек­сту­аль­но­сти, а так­же тран­стек­сту­аль­но­сти) [Wojtak 2010a: 81–91; 2012: 9–26].

Дис­курс — ком­плекс ком­му­ни­ка­тив­ных прак­тик, свя­зан­ных с опре­де­лен­ной обла­стью чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти. Такая трак­тов­ка вопро­са поз­во­ля­ет соеди­нять кон­цеп­цию дис­кур­са как упо­треб­ле­ния язы­ка с ком­му­ни­ка­тив­ным собы­ти­ем или интерак­ци­ей. Из выше­ска­зан­но­го сле­ду­ет, что это будет кате­го­рия, пред­став­ля­ю­щая спо­со­бы орга­ни­за­ции чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, в том чис­ле ком­му­ни­ка­тив­ные прак­ти­ки такой груп­пы людей, кото­рая во вре­мя раз­ных интерак­ций уста­нав­ли­ва­ет суще­ствен­ные для нее кон­цеп­ции (виде­ние мира), обес­пе­чи­ва­ет опре­де­лен­ные сце­на­рии ком­му­ни­ка­тив­ных пове­де­ний или пра­ви­ла их выпол­не­ния при помо­щи актов речи (и / или невер­баль­ных средств) [Wojtak 2011: 29; Żydek-Bednarczuk 2013: 190].

Сле­до­ва­тель­но, дис­кур­су при­дан ста­тус мно­го­гран­но­го и дина­ми­че­ско­го явле­ния, что поз­во­ля­ет в кон­крет­ном ана­ли­зе обра­тить боль­шее вни­ма­ние на его неко­то­рые аспек­ты, при усло­вии, что имен­но они в наи­боль­шей сте­пе­ни обу­слов­ли­ва­ют ком­му­ни­ка­тив­ное пове­де­ние, рас­смат­ри­ва­е­мое в рам­ках тако­го ана­ли­за. Это усло­вие важ­но, так как необ­хо­ди­мо иметь в виду измен­чи­вость ста­ту­са дис­кур­сив­ных явле­ний, кото­рые, как было дока­за­но, могут рас­смат­ри­вать­ся на уровне абстрак­ции (как состав­ные образ­ца дис­кур­са), а так­же в усло­ви­ях ситу­а­тив­ной кон­кре­ти­за­ции [Miczka 2002: 93–95].

Медиа­дис­курс (в том чис­ле печат­ный) — один из важ­ных дис­кур­сов. Он, как я уже под­чер­ки­ва­ла преж­де, мно­го­гран­но раз­но­об­ра­зен, так как мас­сме­диа испол­ня­ют раз­лич­ные функ­ции по воле их отпра­ви­те­лей и по реаль­ным или вымыш­лен­ным нуж­дам полу­ча­те­лей. По отно­ше­нию к печа­ти мы име­ем дело с про­цес­сом созда­ния интерак­ци­он­но­го сти­ля ком­му­ни­ка­ции (в слу­чае интер­нет-вер­сии — с реаль­ной интер­ак­тив­но­стью), кото­рый не озна­ча­ет исклю­чи­тель­но диа­ло­ги­че­ской направ­лен­но­сти выска­зы­ва­ния и акти­ви­за­ции полу­ча­те­ля, но и отно­сит­ся к созда­ва­е­мой в печат­ных жан­рах кар­ти­ны дей­стви­тель­но­сти, а ско­рее все­го, к стро­е­нию дис­кур­сив­но­го сооб­ще­ства, т.е. сооб­ще­ства мира. Виде­ние мира опре­де­ля­ют: полу­ча­тель (с уче­том его раз­го­вор­ных пред­став­ле­ний и опы­тов), его ожи­да­ния (речь идет в основ­ном о мас­шта­бе затра­ги­ва­е­мах вопро­сов), уча­стие полу­ча­те­ля (часто мни­мое) при помо­щи язы­ко­вых средств извест­ных полу­ча­те­лю, глав­ным обра­зом, раз­го­вор­ных. Диа­па­зон откры­то­сти к раз­лич­ным сти­лям выска­зы­ва­ния, одна­ко, прак­ти­че­ски не огра­ни­чен [Wojtak 2006: 115–128].

Печат­ный дис­курс суще­ству­ет как про­цесс, зна­чит, ком­плекс стра­те­гий, осу­ществ­ля­е­мых отпра­ви­те­ля­ми с целью сосре­до­то­чить на них вни­ма­ние полу­ча­те­лей, заин­те­ре­со­вать их сво­и­ми выска­зы­ва­ни­я­ми, заин­три­го­вать, при­об­ре­сти для опре­де­лен­ных идей или цен­но­стей, раз­ве­се­лить — одним сло­вом, при­влечь к себе. При более подроб­ном рас­смот­ре­нии стра­те­гии охва­ты­ва­ют: 1) фраг­мен­тар­ность собы­тий, т.е пред­став­ле­ние их как отдель­ных собы­тий, ото­рван­ных от соци­аль­но­го кон­тек­ста 2) кон­кре­ти­за­цию (собы­тия как спле­те­ние дей­ствий, тол­ко­ва­ние кото­рых воз­мож­но без ссы­лок на моде­ли), 3) пер­со­на­ли­за­цию (настоль­ко мно­го­гран­ную, что в рам­ках дан­но­го наброс­ка она толь­ко сиг­на­ли­зи­ру­ет­ся) 4) сен­са­ци­он­ность, т. е. экс­по­ни­ро­ва­ние шоки­ру­ю­щих ком­по­нен­тов собы­тий [Mrozowski 2001: 254]. Не все из выше­пе­ре­чис­лен­ных стра­те­гий нахо­дит отра­же­ние в кон­крет­ных актах речи вви­ду диф­фе­рен­ци­а­ции печа­ти (тер­ри­то­ри­аль­ной, обще­ствен­ной, про­блем­ной и т. д.).

Интер­пре­ти­руя раз­но­об­раз­ные при­зна­ки совре­мен­но­го медиа­дис­кур­са (в том чис­ле печат­но­го), целе­со­об­раз­но вспом­нить факт, что он уко­ре­нил­ся в поп-куль­ту­ре, кото­рая отво­дит огром­ную роль медиа в фор­ми­ро­ва­нии обще­ствен­ных отно­ше­ний. Имен­но в рам­ках этой куль­ту­ры выра­зи­тель­но начер­че­ны пере­оцен­ки на тема­ти­че­ском и функ­ци­о­наль­ном уров­нях медиа­дис­кур­са (ср. упор на фор­му, внеш­ний облик, но сни­же­ние зна­че­ния смыс­ла, пре­вос­ход­ство шут­ки над серьез­ной рефлек­си­ей). Имен­но в рам­ках этой куль­ту­ры заме­ча­ет­ся кри­зис веры в разум и опро­вер­же­ние уни­вер­саль­нх тео­рий в поль­зу эклек­тиз­ма, субъ­ек­ти­виз­ма и инди­ви­ду­а­лиз­ма. В ее рам­ках мож­но объ­яс­нить несо­блю­де­ние жан­ро­вых пра­вил, при­зна­ние жур­на­лист­ко­го объ­ек­ти­виз­ма кон­вен­ци­ей, экс­по­ни­ро­ва­ние язы­ко­вых игр, упор на лич­ность жур­на­ли­ста [Mrozowski 2001: 396–398; Stępnik, Rajewski 2008].

Обоб­щая выше­ска­зан­ное, я обра­щаю вни­ма­ние на то, что медиа­дис­курс, в том чис­ле печат­ный, счи­та­ет­ся моно­те­ма­ти­че­ским и одно­вре­мен­но поли­те­ма­ти­че­ским (не толь­ко в общей печа­ти и печа­ти обще­ствен­ной зна­чи­мо­сти). Онто­ло­ги­че­ская область­дис­кур­са явит­ся усво­ен­ной и создан­ной типич­ным для печа­ти спо­со­бом, т. е. в пер­спек­ти­ве, выбран­ной отпра­ви­те­лем, с измен­чи­вой рефе­рен­ци­ей, так как не все­гда осно­ву виде­ния мира пред­став­ля­ют собой не фак­ты, а их интер­пре­та­ция, наце­лен­ная, как я рань­ше упо­ми­на­ла, на постро­е­ние свя­зей с полу­ча­те­лем. В соста­ве функ­ций про­ис­хо­дят суще­ствен­ные изме­не­ния, одна­ко нель­зя вво­дить дале­ко иду­щие обоб­ще­ния, так как они ста­нут упрощениями.

Кон­фи­гу­ра­ция функ­ций оста­ет­ся в прин­ци­пе неиз­мен­ной (сооб­ще­ние, интер­пре­та­ция, накоп­ле­ние зна­ний, моби­ли­за­ция и раз­вле­че­ние), изме­ня­ют­ся отно­ше­ния меж­ду ними в кон­крет­ных типах печа­ти (или даже в кон­крет­ном загла­вии), суще­ству­ет прин­цип син­кре­тиз­ма в спо­со­бе выра­же­ния таких фун­ций. Вза­и­мо­от­но­ше­ния отпра­ви­тель-полу­ча­тель при­об­ре­та­ют воз­врат­ный и парт­нер­ский харак­тер, хотя в печа­ти неод­но­крат­но это исклю­чи­тель­но дис­кур­сив­ная игра. Частью такой игры ста­но­вят­ся при­е­мы, спо­соб­ству­ю­щие модо­фи­ка­ци­ям таких ситу­а­тив­ных пара­мет­ров, как место и вре­мя. Интер­ак­тив­ный стиль ком­му­ни­ка­ции пред­опре­де­ля­ет вну­ше­ние сце­на­ри­ев, типич­ных для ком­му­ни­ка­ции «здесь и сей­час», пря­мой, в осно­ве кото­рой лежит раз­го­вор. Бога­та и измен­чи­ва так­же аксио­ло­ги­че­ская область. Из функ­ций пре­об­ла­да­ет гедо­низм и раз­вле­че­ние, хотя появ­ля­ют­ся и более высо­кие цен­но­сти не толь­ко в печа­ти обще­ствен­ной зна­чи­мо­сти или в печа­ти веро­ис­по­ве­даль­но­го харак­те­ра. Сово­куп­ность ком­му­ни­ка­ти­вых пове­де­ний, обра­зу­ю­щих совре­мен­ный печат­ный дис­курс, укла­ды­ва­ет­ся в поло­су анти­но­мий и пара­док­сов [Wojtak 2010b: 183–185].

Этим осо­бен­нo­сти рас­смат­ри­ва­е­мо­го дис­кур­са не огра­ни­чи­ва­ют­ся. Его важ­ней­шей отли­чи­тель­ной чер­той я счи­таю абсорб­ци­он­ный харак­тер. Во мно­гих аспек­тах он открыт к дру­гим дис­кур­сам и он эти дис­кур­сы впи­ты­ва­ет, делая их объ­ек­том пре­зен­та­ции, зна­чит, так­же источ­ни­ком тема­ти­ки, форм пере­да­чи и язы­ко­вых средств. Наблю­дая за медиа, в том чис­ле печа­тью, необ­хо­ди­мо заме­тить мно­гие ком­му­ни­ка­тив­ные филь­тры, а так­же измен­чи­вый харак­тер их кон­фи­гу­ра­ций во вре­мя ком­му­ни­ка­тив­ных собы­тий (кон­рет­ных дис­кур­сов), к кото­рым можем отне­сти изда­ние газе­ты или кон­крет­ную публикацию.

Мои наблю­де­ния помо­га­ют выдви­нуть гипо­те­зу, что в печа­ти про­цесс абсорб­ции при­об­ре­та­ет две фор­мы. Затем мож­но гово­рить оци­ти­ру­е­мой абсорб­ции, когда газе­та суще­ству­ет как меди­ум и фор­ма пере­да­чи, ста­но­вясь фор­мой пре­зен­та­ции дис­кур­са Х (или его опре­де­лен­ных состав­ных). Как извест­но, печать помо­га­ет уста­но­вить кон­так­ты с раз­ны­ми дис­кур­са­ми. В абсорб­ции тако­го типа сохра­ня­ет­ся тож­де­ство дис­кур­са Х во всех аспек­тах (тема­ти­че­ском, онто­ло­ги­че­ском, функ­ци­о­наль­ном), хотя изме­ня­ет­ся объ­ем такой пре­зен­та­ции. Репро­дук­ция состав­ных дис­кур­са Х как само­сто­я­тель­ных — это пер­вый при­знак абсорб­ции тако­го типа. Сле­ду­ю­щий — исполь­зо­ва­ние опре­де­лен­ных ком­по­нен­тов чужо­го дис­кур­са в рам­ках печат­ной пере­да­чи в фор­ме т. наз. «голо­сов, допу­щен­ных к выска­зы­ва­нию» (выска­зы­ва­ний участ­ни­ков собы­тий или цитат из доку­мен­тов). На уровне жан­ро­вых образ­цов, а так­же кон­крет­ных выска­зы­ва­ний это озна­ча­ет исполь­зо­ва­ние прин­ци­па заме­ны точек зре­ния (сопри­кос­но­ве­ния раз­ных точек зре­ния) во всех типах пере­да­чи, не толь­ко в репор­та­же. Зада­ча объ­еди­нить раз­ные спо­со­бы виде­ния мира (или под­вер­гать­ся одной из точек зре­ния) при­над­ле­жит полу­ча­те­лю. Таким обра­зом (хотя суще­ству­ют и дру­гие!) реа­ли­зу­ет­ся в совре­мен­ной печа­ти жур­на­лист­ский объективизм.

Вто­рой тип абсорб­ции име­ну­ет­ся интер­пре­та­ци­он­ным, так как дис­курс Х не сохра­ня­ет пол­ной авто­но­мии, а печать в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни его пре­об­ра­зо­вы­ва­ет. Тема­ти­че­ский аспект уста­нов­лен печа­тью, име­ет место отбор кон­крет­ных тем и их пре­зен­та­ция с опре­де­лен­ных ракур­сов. Сохра­ня­ют­ся основ­ные интен­ции, типич­ные для медиа­дис­кур­са, затем в них впи­сы­ва­ют­ся интен­ции дис­кур­са Х. Неод­но­крат­но о них про­сто сооб­ща­ет­ся ука­за­ни­ем на илло­ку­ции субъ­ек­та дис­кур­са Х. Одна­ко, они так­же под­чи­ня­ют­ся моди­фи­ка­ци­ям, пред­став­ля­ют­ся в раз­вле­ка­тель­ной фор­ме или реин­тер­пре­ти­ру­ют­ся дру­гим обра­зом. В дан­ном слу­чае ком­му­ни­ка­тив­ным филь­тром ста­но­вит­ся, как пра­ви­ло, жанр. В печат­ном калей­до­ско­пе наблю­да­ем изме­не­ния поряд­ка раз­но­об­раз­ных состав­ных тако­го абсор­би­ру­е­мо­го дис­кур­са. На уровне кон­крет­ных ком­му­ни­ка­тив­ных выска­зы­ва­ний опи­сы­ва­е­мые типы абсорб­ции могут высту­пать сов­мест­но — соот­вет­ствен­но жан­ро­вым кон­вен­ци­ям или про­тив них.

В печат­ном дис­кур­се боль­шое чис­ло цитат и раз­но­го рода вкрап­ле­ний издру­гих дис­кур­сов. В его рам­ках мож­но выде­лить состав Х‑ых дис­кур­сов и дис­кур­сов на тему Х, напри­мер, поли­ти­че­ский дис­курс и дис­курс на тему поли­ти­ки, рели­ги­оз­ный дис­курс и дис­курс на тему рели­гии, пра­во­вой дис­курс и дис­курс на тему пра­ва, биз­нес-дис­курс и дис­курс на тему биз­не­са, науч­ный дис­курс (как пра­ви­ло, в науч­но-попу­ляр­ной вер­сии) и дис­курс на тему нау­ки, лите­ра­тур­ный (шире куль­тур­ный) дис­курс и дис­курс на тему лите­ра­ту­ры и т. д. [Wojtak 2010a: 86; 2010b: 13–15]. Медиа­дис­курс, обо­га­щен­ный дру­ги­ми дис­кур­са­ми, под­вер­га­ет­ся соб­ствен­ным изме­не­ни­ям, учи­ты­ва­ют­ся при этом пре­об­ра­зо­ва­ния абсор­би­ру­е­мых дис­кур­сов. Ему свой­ствен­на транс­грес­сив­ность, свя­зан­ная с откры­ти­ем гра­ниц само­го дис­кур­са (что свя­за­но с абсорб­ци­ей, а так­же экс­пан­си­ей на тер­ри­то­рии дру­гих дис­кур­сов) и гра­ниц раз­ных аспек­тов (уров­ней) дискурса.

Что это озна­ча­ет для жан­ров, обра­зу­ю­щих печат­ный дис­курс? Пер­вый ответ, появ­ля­ю­щий­ся отно­си­тель­но часто, прост. Печат­ные дис­кур­сы исче­за­ют, раз­мы­ва­ют­ся, ста­но­вят­ся ана­ли­ти­че­ски неуло­ви­мы­ми. Может ли наблю­де­ние за дис­кур­сив­ной прак­ти­кой сде­лать этот ответ дру­гим? Раз­мы­ва­ют­ся ли, на самом деле, жан­ры или это толь­ко ощу­ще­ние полу­ча­те­ля, кото­рый под­да­ет­ся оча­ро­ва­нию дис­кур­сив­ных стра­те­гий, исполь­зу­е­мых жур­на­ли­ста­ми? В какой сте­пе­ни и при помо­щи каких пара­мет­ров учав­ству­ют жан­ры в транс­грес­сив­но­сти дис­кур­са? Что явля­ет­ся измен­чи­вым, а что постоянным?

О том, что образ­цы печат­ных жан­ров эла­стич­ные, шла речь рань­ше. Сто­ит в кон­тек­сте насто­я­щих рас­суж­де­ний заду­мать­ся над при­зна­ка­ми и гра­ни­ца­ми такой эластичности.

Носи­те­ля­ми дис­кур­сив­ной отры­то­сти ста­но­вят­ся, в первую оче­редь, три аспек­та образ­ца, т. е. его тема­ти­че­ский уро­вень, охва­ты­ва­ю­щий как выбор обсуж­да­е­мой про­бле­ма­ти­ки, так и спо­соб ее пред­став­ле­ния, праг­ма­ти­че­ский уро­вень, свя­зан­ный с ком­му­ни­ка­тив­ны­ми целя­ми и постро­е­ни­ем вза­и­мот­но­ше­ний отпра­ви­тель-полу­ча­тель и сти­ли­сти­че­ский уро­вень, изо­морф­ный по отно­ше­нию к выше­вы­де­лен­ным, т. е неод­но­род­ный [Wojtak 2004: 311–313; 2010a: 89–90].

Поче­му жан­ры не рас­па­да­ют­ся, а созда­ют впе­чат­ле­ние, что их труд­но одно­знач­но иден­ти­фи­ци­ро­вать? В силу тра­ди­ции они замы­ка­ют­ся в струк­ту­рах, кото­рым свой­ствен­на посто­ян­ная фор­ма. Струк­тур­ный аспект образ­ца — уро­вень, соеди­ня­ю­щий жан­ры. Одна­ко, его нель­зя счи­тать кор­се­том или тек­сто­вой матрицей.

Мор­фо­ло­гия печат­ных тек­стов охва­ты­ва­ет три состав­ля­ю­щие, кото­рые мож­но рас­ши­рять, рас­смат­ри­вать ком­плекс­но или сокра­щать. Такое поло­же­ние вещей порож­да­ет воз­мож­ность управ­лять ком­по­зи­ци­он­ны­ми фор­му­ла­ми, свя­зан­ны­ми с кон­крет­ны­ми жан­ра­ми или «стран­ству­ю­щи­ми» фор­му­ла­ми. Первую груп­пу состав­ля­ют ком­би­на­ции загла­вия и кор­пу­са (т.е. основ­но­го тек­ста). Про­стое загла­вие и одно­аб­зац­ный кор­пус созда­ют запис­ку, состав­ное загла­вие, пред­ше­ству­ю­щее кор­пу­су с несколь­ки­ми абза­ца­ми типич­но для замет­ки. Струк­ту­ра с тре­мя состав­ны­ми, охва­ты­ва­ю­щая загла­вие (про­стое или состав­ное), лид (пер­вый гра­фи­че­ски выде­лен­ный абзац) и кор­пус с несколь­ки­ми абза­ца­ми может стать осно­вой для мно­гих жан­ров. Пере­ход от сфе­ры ино­фор­ма­ции к пуб­ли­ци­сти­ке и сме­шан­ным сфе­рам часто вызы­ва­ет недо­ра­зу­ме­ния по вопро­сам при­чис­ле­ния кон­крет­но­го тек­ста к жан­ро­вой модели.Такое поло­же­ние вещей очень близ­ко константированию,что жан­ры раз­мы­лись. Оно явля­ет­ся при­зна­ком сме­ши­ва­ния богат­ства тек­сто­вых реа­ли­за­ций с выра­бо­тан­ной моделью.

Суть упо­мя­ну­тых явле­ний поста­ра­ем­ся сей­час све­сти к дис­кур­сив­но­му ана­ли­зу, кото­рый при помо­щи жан­ра уста­нав­ли­ва­ет ком­му­ни­ка­тив­ный фильтр. Опре­де­лен­ная струк­ту­ра попол­ня­ет­ся умест­но­пред­став­лен­ным содер­жа­ни­ем (соглас­но прин­ци­пу столк­но­ве­ния раз­ных точек зре­ния) для того, что­бы уди­вить читателя.

Основ­ной редак­ци­он­ной тех­ни­кой, отве­ча­ю­щей пози­ции печат­но­го отпра­ви­те­ля, ста­но­вит­ся кон­цепт. С семан­ти­че­ской сто­ро­ны это озна­ча­ет выбор экзо­ти­че­ской тема­ти­ки или ори­ги­наль­но­го под­хо­да к извест­ным проблемам.С праг­ма­ти­че­ской сто­ро­ны — такую поста­нов­ку, что­бы чита­тель смог почув­ство­вать себя пол­но­цен­ным и удо­вле­тво­рен­ным (этим объ­яс­ня­ет­ся часто экс­по­ни­ру­е­мая игра меж­ду извест­ным и неиз­вест­ным, серьез­ным и мел­ким, общим и про­фес­си­о­наль­ным). Со сти­ли­сти­че­ской сто­ро­ны — под­бор форм пере­да­чи (в том чис­ле струк­тур­ных и сво­бод­ных кон­цеп­тов — до недав­них пор исполь­зу­е­мых исклю­чи­тель­но в фелье­то­нах), так что­бы кон­крет­ная фор­ма была копи­ей выра­же­ния мыс­лей, доступ­ной импли­цит­но­му отпра­ви­те­лю или пол­но­стью его шоки­ро­ва­ла, достав­ляя удо­вле­тво­ре­ние по пово­ду сопри­кос­но­ве­ния чего-то неба­наль­но­го. В любом слу­чае суще­ствен­но ощу­ще­ние удовлетворения.

При этом нель­зя забы­вать, что гомо­ге­ни­за­ция печат­но­го дис­кур­са име­ет свои границы,а ожи­да­ния чита­те­лей не явля­ют­ся неиз­мен­ны­ми. На печат­ном рын­ке сти­ра­ют­ся тен­ден­ции эга­ли­тар­но­го под­хо­да к чита­те­лям со стрем­ле­ни­ем к эли­тар­но­сти. Одна­ко, коли­че­ство ком­му­ни­ка­тив­ных филь­тров настоль­ко боль­шое, что нель­зя явле­ния дис­кур­сив­ных воз­дей­ствий на печат­ные жан­ры све­сти к несколь­ким интер­пре­та­ци­он­ным обоб­ща­ю­щим фор­му­лам. Отпра­ви­тель таких сооб­ще­ний часто явля­ет­ся фокус­ни­ком, полу­ча­тель, в свою оче­редь, — удо­вле­тво­рен­ным потре­би­те­лем, а так­же одним из созда­те­лей и участ­ни­ков меди­а­ми­ра. Кон­цепт как под­ход к изоб­ра­жа­е­мо­му миру (свя­зан­ный с замыс­лом пре­зен­та­ции, с тем, что сто­ит подо­брать для пре­зен­та­ци­ии с какой точ­ки зре­ния при­го­то­вить такую пре­зен­та­цию), а так­же редак­ци­он­ная тех­ни­ка ста­но­вят­ся посто­ян­ной состав­ной жан­ро­вых образ­цо­в­в­сех печат­ных жан­ров. На уровне ком­му­ни­ка­ции это озна­ча­ет огром­ное коли­че­ство раз­но­об­раз­ных кон­крет­ных тек­стов, кото­рые могут в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни нару­шать клас­си­че­ские жан­ро­вые нормы.

5. Выво­ды. Отно­ше­ния меж­ду медиа­дис­кур­сом и осу­ществ­ля­ю­щи­ми его жан­ра­ми име­ют харак­тер вза­и­мо­дей­ствия. Жан­ры сохра­ня­ют свое тож­де­ство, глав­ным обра­зом, на струк­тур­ном уровне, уста­нав­ли­вая в образ­цах пре­де­лы воз­мож­ных транс­фор­ма­ций. Дис­курс раз­ме­ща­ет их на тема­ти­че­ском, праг­ма­ти­че­ском и сти­ли­сти­че­ском уров­нях, делая из них чет­кое, неод­но­крат­но ори­ги­наль­ное ору­дие спо­со­ба виде­ния мира и уго­ва­ри­ва­ю­ще­го воз­дей­ствия. Основ­ные пара­мет­ры дис­кур­са поме­ща­ют­ся одна­ко в рам­ках ана­ли­за, кото­рый учи­ты­ва­ет вари­ан­тив­ность самих образ­цов, глав­ным обра­зом, объ­ем жан­ро­вых аль­тер­на­тив и адаптаций.

Какие обя­зан­но­сти выте­ка­ют для ответ­ствен­но­го иссле­до­ва­те­ля печа­ти, т. е. тако­го, кото­рый не гонит­ся за новин­ка­ми лишь для того, что­бы при­нять уча­стие в таких гон­ках и не жела­ет любой ценой стать науч­ным импе­ри­а­ли­стом? Надо заме­чать досто­ин­ства обо­их типов ана­ли­зов, как имма­нент­но­го, так и дис­кур­сив­но­го, быть гото­вым изме­нять точ­ки зре­ния и иссле­до­ва­тель­ские пер­спек­ти­вы в зави­си­мо­сти от наме­чен­ных целей. Кон­крет­ные жан­ры (и репре­зен­ти­ру­ю­щие их тек­сты), а так­же их сово­куп­но­сти мож­но иссле­до­вать мно­го­ас­пект­но. Общая зако­но­мер­ность пред­став­ля­ет­ся сле­ду­ю­щим обра­зом: для ста­би­ли­зи­ро­ван­ных жан­ров доста­точ­но имма­нент­ной пер­спек­ти­вы как исход­ной точ­ки (ведь в рам­ках позна­ва­тель­но­го и праг­ма­ти­че­ско­го аспек­тов могут раз­ме­стить­ся основ­ные пара­мет­ры дис­кур­са), по отно­ше­нию к неста­би­ли­зи­ро­ван­ным жан­рам боль­шие воз­мож­но­сти порож­да­ет дис­кур­сив­ный ана­лиз (ведь в рам­ках струк­тур­но­го аспек­та мож­но раз­ме­стить харак­те­ри­сти­ку ста­би­ли­зи­ру­ю­щих фор­маль­ных очертаний).

Пере­вод с поль­ско­го 
Вой­це­ха Хлеб­ды и Марии Моцаж

© Вой­так М., 2014